ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ История спецслужб разных стран мира знает немало больших и малых операций. В течение веков это были операции против реальных или потенциальных неприятелей, а иногда и против официальных союзников. Некоторые из них были бескровными, проходили на уровне «войны умов», иные кровавыми. Одни были направлены на погоню за военными, другие — за политическими, третьи *- за экономическими секретами. Многие из них носили дезинформационный характер или имели целью свержение «недружественного режима». В разное время задачи спецслужб были самыми различными и отвечали интересам государства в тот или иной момент его истории. Например, в 1920—1930-е годы для советских спецслужб это были операции против белоэмигрантских, троцкистских и националистических организаций, в годы Второй мировой войны — против главного врага, фашистской Германии. В годы «холодной войны» их целью было укрепление оборонного и экономического потенциала СССР и борьба с разведками и-контрразведками, скажем так, недружественных стран. Часть операций продолжалась длительное время, и к ним привлекались значительные силы — десятки, даже сотни людей. Другие же проходили быстро, и число их участников было невелико, иной раз один-два человека. Далеко не все они равноценны как по своим масштабам, так и по последствиям. Некоторые описаны в популярной литературе и даже послужили сюжетами для художественных произведений и кинофильмов, причем с немалой долей вымысла, многие же до сих пор не получили достаточного освещения. Значение одних было локальным и направленным на решение одной ограниченной задачи, другие решали целый круг проблем. В них участвовали службы внешней и военной разведки, контрразведки, дипломатические службы, научные организации и прочие ведомства. Иногда спецслужбы разных стран объединяли свои усилия в борьбе против общего врага, затем вновь начинали враждовать. Хорошо известен принцип деятельности британских властей, особенно силовых структур: «у Англии нет постоянных союзников и врагов, есть лишь постоянные интерес'ы». Естественно, объем помещенных в книге очерков неодинаков. Одним операциям отведено по нескольку десятков страниц, рассказы о других укладывались в три-четыре. Далеко не все операции были великими в прямом смысле этого слова, но многие из них имели большое влияние на дальнейшее развитие истории человечества. ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА МАРАФОНСКАЯ БИТВА Годы царствования Дария I (522—486 гг. до н.э.) — период наивысшего могущебтва Персидской державы. , Дарий подавил мятежи в Вавилонии, Персии, Мидии, Мартиане, Эламе, Египте, Саттагидии, среди скифских племен Средней Азии, завоевал западную часть Индии. Подчинились ему и греческие города Малой Азии, где Дарий назначал тиранов, которые должны были платить ему дань и предоставлять военные отряды. Малоазиатские греки должны были участвовать в завоевательных походах персидских царей. Но греки тяготились этой зависимостью и только ждали благоприятного случая, чтобы сбросить персидское иго. Котда в 514 году до н.э. Дарий предпринял завоевание Скифии, двинувшись туда через Фракию и Дунай, греческие отряды охраняли мост через Дунай. Уже тогда в их рядах возник план: разрушить мост и уйти в Грецию, оставив Дария в степях Скифии. Но этому помешал милетский тиран Гистией, понимавший, что гибель персов угрожала бы его собственному положению как правителя Милета. Гистией был возвышен Дарием и вызван ко двору. Вообще, следует сказать, что при Дарий находилось немало греков, среди которых он не только подбирал администраторов в провинции, но и вербовал надежную агентуру. В 500 году до н.э. в греческих городах Малой Азии вспыхнуло восстание против персов. Его предводитель, Аристагор, искал помощи у европейских греков, но лишь Афины и Эретрия прислали несколько кораблей. Сначала успехи были на стороне восставших, но грозный царь собрал все силы для подавления мятежа. В 494 году до н.э. восстание было подавлено, греческие города вынуждены были вновь подчиниться Дарию и назначенным им тиранам. Но Дария это не удовлетворило. Желая наказать афинян за помощь, оказанную ими восставшим, он решил завоевать и европейскую Грецию. В этом его поддерживал и поощрял бывший афинский тиран Гиппий, живший при дворе Дария. Весной 492 года до н.э. персидское войско переправилось через Геллеспонт и при поддержке большого флота двинулось вдоль фракийско- ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА Сражение греков с персами I го побережья. Но у мыса Афон флот был застигнут небывалой бурей. 300 кораблей погибло. А на суше пехота и конница персов понесли большие потери от фракийцев. Армия Дария вынуждена была вернуться обратно. Через два года Дарий направил в греческие города послов с требованием «земли и воды», то есть изъявления полной покорности. В городах Северной Греции, где у власти стояли сторонники Дария, это требо- 8 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ вание было исполнено (или давался уклончивый ответ). А в Спарте и Афинах царские посланцы были умерщвлены, и верх взяли сторонники вооруженного сопротивления. Одновременно с дипломатическими мерами Дарий повел и тайную войну против Афин. Широко развернула свою деятельность заранее подготовленная агентура Дария в Афинах. Она действовала как легальными (создание проперсидской партии), так и нелегальными средствами (шпионаж, пораженческая пропаганда, подготовка вооруженного восстания к моменту подхода персидских войск). Весной 490 года до н.э. персидский флот с посаженным на него войском под начальством Датиса и Артаферна направился прямо через Эгейское море против Эретрии и Афин. Эретрия, располагавшаяся на острове Эвбеи, была взята после кратковременной осады. Затем флот направился к греческим берегам, и персы приступили к осуществлению хитро задуманной военно-разведывательной операции. Персы высадились на берегах Аттики в районе городка Марафон, лежавшего недалеко от берега пролива между Аттикой и островом Эвбеи, в 42 км 195 м от Афин (впоследствии это станет спортивной марафонской дистанцией). ' , Датис и Артаферв по совету Гиппия высадили лишь небольшую часть своего стотысячного отряда. Это было сделано с расчетом на то, что афиняне направят на борьбу с десантом свое войско, тем самым бросив Афины на произвол судьбы. А там в это время предполагалось восстание, подготовленное проперсидской партией и агентурой Дария, и его сторонники намеревались захватить власть в городе. На помощь восставшим должны были подойти главные силы Дария, которые оставались на кораблях неподалеку от города Фалерон и ждали лишь сигнала, по которому они должны были высадиться в Афинах. А на Марафонском поле происходило следующее. Увидев приближающиеся афинские войска, персидские полководцы решили, что их основная задача выполнена — афинскую армию удалось выманить из города. Они дали команду своим войскам возвращаться на корабли, оставив лишь небольшой заслон. Это произошло 13 сентября 490 года до н.э., в день, вошедший в историю как дата знаменитого Марафонского сражения. Заслон, оставленный персами, потерпел поражение, хотя победа греков не была полной, так как значительной части персов удалось благополучно сесть на корабли. Правда, начавшаяся буря разметала персидский флот, несколько судов были выброшены на берег и оказались в руках греческих воинов. Греки праздновали победу. Они узнали о ней от гонца, пробежавшего без остановки весь путь. На рыночной площади Афин он успел прокричать «Персы разбиты и отступили. Мы победили!» — и рухнул замертво. В этих условиях сторонники Дария не решились поднять восстание. С той поры в честь славной победы Марафонская дистанция была включена в программу Олимпийских игр и сохранилась в ней по сей день. Десятки тысяч спортсменов успешно преодолевают ее за время чуть больше двух часов. Затея Дария с захватом Афин так и осталась неосуществленной. Он развернул свой флот и отправился домой. ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА СЛОН ГАРУН АЛЬ-РАШИДА Карл Великий, сын короля франков Пипина Короткого, родился в 742 году. Отец рано стал приучать сына к государственным делам. В 761 и 762 годах он уже сопровождал отца в аквитанских походах. В 768 году, после смерти Пипина, Карл сам стал королем и получил в наследство огромные земли, Полумесяцем протянувшиеся от Пиренеев до границ нынешней Чехии. Первые годы Карл никак не оправдывал свое будущее прозвище. Он разъезжал по своим многочисленным поместьям, отдыхал, делал вклады монастырям и всецело находился под влиянием своей матери, вдовствующей королевы Бертрады. Но в 772 году с ним что-то произошло. Он внезапно разошелся с женой Дезидератой и отправил ее в Италию к отцу, королю Дезидерию; наложил руку на наследство умершего в 771 году брата Карломана (которому принадлежало более половины нынешней Франции) и стал единоличным королем франков. Дорога завоеваний для него оказалась открытой. С этого момента в хронике царствования Карла Великого было не более двух-трех мирных лет. Остальное время — .вторжения, походы, осады. Карл Великий был один из тех полководцев, которые понимали, что без хорошо поставленной разведки нет ни армии, ни победы. Поэтому успехам во всех его войнах он обязан малым или большим разведывательным операциям, которые им предшествовали или сопутствовали. Был ли у Карла какой-либо далеко идущий план завоевательных войн? Трудно сказать. Каждую осень войско распускалось, а весной набиралось снова. Но разведка велась постоянно. В 786 году агенты Карла доносят, что его союзник, баварский герцог Тассилон, вступив в сговор с врагами Карла в Южной Италии, плетет интриги и тайно договаривается о совместных действиях с кочевниками-аварами. Занятый другими делами, Карл до поры до времени делает вид, что ему ничего не известно. Но его посланцы «обрабатывают» вассалов коварного герцога. В 787 году Карл «вспоминает» о Тассилоне и Арабские воины требует он него немедленной эпохи первоначальных завоеваний 10 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ личной явки. Тассилон уклоняется. Тогда король, зная о том, что вассалы Тассилона настроены против него (Карла), окружает Баварию войсками. Большинство вассалов Тассилона сразу же принимают сторону франкского короля. Понимая безвыходность своего положения, Тассилон является к Карлу и дает клятву верности. Однако в следующем году Карл вызывает его на Генеральный сейм. Обвиненный собственными вассалами,'Тассилон признаётся, что вел непрерывные интриги против Карла, сговаривался о совместных действиях с врагами Франкского государства, не собирался выполнять свои клятвы и втайне готовился перебить всех сторонников Карла в своей стране. Франки единодушно приговорили Тассилона к смерти. Но Карл проявил милость и заменил казнь ссылкой Тассилона, его жены и детей в монастырь. Так, можно сказать, без пролития крови Карл покорил Баварию. Но не всегда его жертвы отделывались так легко. Одним из языческих племен, враждовавших с Карлом и доставлявших ему немало неприятностей, были авары — воинственные кочевники, язычники и грабители, с которыми герцог Тассилон заключил накануне своего падения тайный союз. В своем заговоре против франков авары объединились с их врагами — лангобардами, саксами и баварами. Нападение на франков было назначено на тот самый, 788, год, когда Тассилон подвергся осуждению. Видимо, и авары не знали об этом и, надеясь на поддержку герцога, вторглись во Франкское государство, как и было намечено. Так началась эта страшная и беспощадная война, длившаяся семь лет.К 795 году франки разгромили аваров >и «огнем и мечом» прошлись по их земле, уничтожая всё и вся. Когда для крещения покоренного народа были направлены епископы и священники, то оказалось, что крестить некого — народ был истреблен, не осталось в живых ни одного обитателя. Древнерусская пословица не случайно гласила: «Погибоша аки обре», то есть «Погибли как обры (авары)». Теперь о слоне Гаруна аль-Рашида. Легенда повествует, что однажды Карл, увидев бивень слона, возжелал увидеть и живого слона. И якобы этим объясняются последующие события. Но скорее всего слон был лишь предлогом. В 797 году Карл направил к халифу Багдада Гарун аль-Рашиду посольство в состав которого, как всегда, входили не только дипломаты, но и разведчики (что, впрочем, тогда значило одно и то же) — доверенные лица короля Ланфрид и Зигмунд, а также еврей Исаак. Официальной целью посольства было «достать и привезти слона». Халиф действительно отправил Карлу слона, которого Исаак в 802 году после долгих мытарств благополучно доставил в Ахен. Еще раньше халиф дал разрешение церковной миссии из Иерусалима отвезти Карлу благословение патриарха, а также различные реликвии, в том числе ключи от Иерусалима. Чем же представители Карла так заинтересовали восточного владыку? На какой почве могли сблизиться христианский Ахен (столица Кар- ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА И ла) и мусульманский Багдад? У них нашлись общие соперники и враги. Прежде всего, к ним относились будущие халифы испанской Кордовы, помышлявшие уничтожить багдадских Аббасидов. (А ведь именно с халифами воевал Карл, и война эта ожесточилась после 800 года.) Еще больше Карла и Гаруна аль-Рашида объединяла политика в отношении Византии. Дело в том, что Византия и ее императоры смотрели на себя как на единственных законных наследников Рима, Цезаря и Августа. А Карл, провозглашенный 25 декабря 800 года императором, нанес смертельный удар византийской идее «единства» империи. Не случайно в момент, когда папа Лев III, по нынешним понятиям «агент влияния» Карла, возлагал императорскую корону на Карла, тот выразил недовольство этим, желая показать, что он не собирался превращаться в соперника византийского императора, но раз уж так получилось, то виноват не он, а папа Лев III. Карл даже отправил в Константинополь особое посольство с предложениями «руки и сердца» византийской императрице Ирине. Посольство было принято благосклонно. Великая Империя, объединяющая Восток и Запад, была накануне своего создания. Римская империя была бы восстановлена, а Карл, добившийся в это время успехов в Испании, проникший в Палестину, имевший своих агентов в главных городах Северной Африки — Карфагене и Александрии, стал бы величайшим из монархов. Но произошло непредвиденное. Ирина была свергнута, а византийский престол занял император Никифор. Однако задуманный Карлом хитрый ход все же сыграл свою роль. Никифор, введенный Карлом в заблуждение, порвал все отношения с папой, но продолжал вести переговоры с Карлом. Еще бы1— он нуждался в союзнике, ведь мусульманский халифат угрожал ему. Началась разведывательно-дипломатическая игра, сопровождаемая военными действиями. Карл и Гарун вновь обмениваются посольствами. Реализуя добрые отношения с Багдадом, Карл усиливает давление на Византию. Одновременно обменивается посольствами с иерусалимским Арабские воины периода расцвета Халифата 12 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ патриархом, засылая в Палестину своих людей, направляя туда большие денежные суммы, возводя храмы, вмешиваясь в споры о церковной догме и пытаясь оторвать от духовного влияния Византии целые районы. Византия, зажатая с востока и запада, не могла долго сопротивляться, и в 812 году новый византийский император Михаил I формально признал императорский титул Карла Великого. Что касается слона, то он скончался в 810 году, причем летописи уделили этому событию больше внимания, чем смерти сына Карла Великого Пипина, короля Италийского, умершего в то же время. Незадолго до кончины Карла Великого произошло событие, вошедшее в историю как чудо. В первых числах января 814 года с фронтона базилики, расположенной возле королевского дворца, вдруг исчезло слово рппсеря (вождь. — лат.), составлявшее часть императорского титула. Это расценили как страшное предзнаменование. И действительно, 28 января 814 года ничем не болевший король внезапно умер. Его похоронили в той же базилике. РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ АКЦИИ ИНКОВ Инки — правильнее инка, от испанского «инка» — первоначально индейское племя, обитавшее на нынешней территории Перу в XI— XIII веках, а позже правящий слой в государстве", созданном союзом племен. Образование государства инков — Тауантинсуйу (на языке кечуа — четыре стороны света) — дело не таких уж древних времен, оно относится к 1438 году. Инки взимали дань с коренных племен, исполь~ зовали труд рядовых общинников и рабов — янакона. Земля считалась принадлежащей правителю — Верховному инке, власть которого была окружена сакральным ореолом, а первый мифический правитель — Манко Капак — почитался как сын Солнца. Инки использовали ирригацию, возводили сооружения для военных, религиозных и административных «елей. Удивительно, что при всей высокой культуре у них было узелковое письмо (кипу) и только зачаточйая письменность. Постепенно, благодаря завоеваниям, Тауантинсуйу расширило свои владения и к XVI веку включало в себя северную часть Чили, почти всю Боливию, северную часть Аргентины, часть Перу, Колумбии, Эквадора. Его население составляло от 8 до 15 млн человек. Как всякое развитое государство, империя инков не могла существовать без хорошо отлаженных спецслужб — разведки и контрразведки. При особе Верховного Инки состоял их руководитель, называвшийся «главный информатор и шпион инки». Другим ответственным лицом был государственный контролер — Токрикока — «Тот, кто видит все». Не обладая ни исполнительной, ни судебной властью, он выявлял факты нарушения правопорядка и докладывал о ,них.А право и обязанность арестовывать возлагались на «слугу инки, которому поручено схватить арестованного». Эти два последних лица — Токрикока и «слуга Инки» — по-видимому, и представляли контрразведку. «Главный информатор и шпион Инки» располагал разветвленной агентурной сетью, действовав- ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 13 шей как на территории государства инков, так и за его пределами. Данных о том, что инки обладали агентурой в правящих кругах соседних государств, нет. Обычно агенты маскировались под торговцев, разносчиков товаров, нищих. Скромные, не привлекавшие к себе особого внимания, они зорко высматривали секреты соседей. При подготовке завоевательных войн инки проводили разведывательные операции, позволявшие оценить характер местности, богатства страны, возможную силу сопротивления. Вот что писал об одной из таких операций инка Гарсиласо де ла Вега: «Инка Йупанки принял решение осуществить другое завоевание, а это было завоевание другой провинции, именовавшейся Чиривана, которая расположена в Андах на востоке от Чарка. Поскольку до этого времени земля была неизведанна, он направил туда шпионов, чтобы они со всем вниманием и осторожностью выследили бы все: ту землю и ее жителей, чтобы с большим знанием дел предусмотреть то, что было необходимо для похода. Шпионы ушли, как им было приказано, а вернувшись, они рассказали, что земля была отвратительной, с труднодоступными горами, болотами и трясинами, и очень мало ее было пригодно для посевов и возделывания». После завоевания этой безлюдной страны инка Йупанки решил осуществить дело всей жизни — завоевать и присоединить к своей стране богатое королевство Чили. «И оставив в своем королевском дворе опытных министров для управления и отправления правосудия, он дошел Развалины города инков Мачу-Пикчу 14 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ вплоть до Атакамы, которая являлась последней провинцией, которая была заселена, и покорена, и включена в его империю в направлении к Чили, чтобы разжигать огонь завоевания с более близкого расстояния, ибо дальше имелась огромная пустыня, которую нужно было пересечь! чтобы достичь Чили...» На разведку инка вновь отправил «бегунов и шпионов, чтобы они пересекли ту пустыню и нашли бы подходы к Чили, и отметили бы трудности дороги, дабы знать о них и предусмотреть их. Разведчиками были инки, потому что дела такой важности те короли доверяли только людям своего рода... Разведчикам придали индейцев из Атакамы и из Тук-ми, от которых раньше получили сведения о королевстве Чили, в качестве проводников и гонцов. Помощники разведчиков доставляли сообщения о том, что было обнаружено. И ушли разведчики, которые в дороге преодолели огромные трудности и много трудились из-за тех пустынь, оставляя опознавательные знаки там, где они проходили, чтобы не потерять дорогу, когда нужно будет вернуться обратно. А еще для того, чтобы те, кто следовал за ними, знали бы, где они шли». Де ла Вега пишет дальше, что помощники разведчиков словно муравьи сновали туда и обратно, принося сообщения об обнаруженном и доставляя разведчикам продовольствие. Когда же от разведчиков поступили сообщения о том, что им удалось обнаружить, инка Йупанки подготовил своих воинов к походу. Интересно, что перед походом на врага инки предупреждали его об этом. Было ли это проявлением рыцарства или в этом имелся другой, скрытый смысл? Скорее второе. Инки исходили из того, что после получения предупреждения противник либо присоединится к ним, либо начнет готовиться к обороне. А в этом случае все местные жители бросали свои жилища и спешили укрыться в столичной крепости. Этого инкам и надо было. Они прибирали к рукам всю обезлюдевшую местность и приступали к длительной осаде крепости. Им спешить было некуда, крепость рано или поздно сдавалась им на милость. Интересно они поступали и при объявлении войны — направляли послов три-четыре раза. Естественно, что послы выполняли разделывательную задачу: проверяли, как противник готовится к обороне, выявляли его сильные и слабые места. Одновременно «дипломаты» приобретали агентуру среди местного населения. Устанавливали и степень вызревания сельскохозяйственных культур — дату нападения выбирали до их созревания, с тем чтобы противник не мог пополнить свои запасы кукурузой или картофелем. В 1532—1536 годах испанские конкистадоры под предводительством Ф. Писарро и Д. Альмагро завоевали государство инков и разрушили его богатую культуру. Инки, покоренные испанцами, вошли в состав народности кечуа. Империю инков постигла участь любой империи, претендующей на региональное или мировое господство, — она развалилась. ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 15 БОРЬБА ЗА ИСПАНСКОЕ НАСЛЕДСТВО Во второй половине XVII века Испания, в XVI веке считавшаяся мировой державой и делившая мир с Португалией (которую потом даже поглотила), стала «больным человеком Европы». Ею правил последний представитель династии Габсбургов Карл II, «властитель слабый и лукавый». Трудно что-либо сказать о его лукавстве, но он был не просто слабым, а скорее слабоумным. Детей у него и его супруги Марии-Луизы, француженки, не было. После его смерти испанское наследство должно было оставаться «бесхозным» и перейти либо к австрийским Габсбургам, либо к французским Бурбонам, находившимся в близком родстве с бездетным королем. Мадрид кишел австрийскими и французскими шпионами и шпионками и превратился в центр тайной войны. Разведка Франции проводила многолетнюю многоходовую операцию, которую можно было назвать борьбой за испанское наследство, пока еще мирной. Французским резидентом был посол Франции граф Ребенак, которого затем сменил Арнур, И хотя в сложных дипломатических играх французское правительство в поисках союзников допускало раздел испанских владений, Арнур был ярым противником раздела, считая, что все испанские владения должны перейти по наследству одному из французских принцев. Активными агентами Парижа были французские купцы, банкиры, ювелиры, мастера, многочисленные куртизанки, которые не покинут Мадрид даже тогда, -когда начнется война. Одной из наиболее ярких французских шпионок стала Олимпия Манчини (затем графиня Суассон). Она была племянницей кардинала Мазарини и первой (по счету) фавориткой Людовика XIV. Прибыла в Мадрид в 1686 году в качестве приближенной королевы Марии-Луизы и всячески помогала королеве в ее интригах в пользу Франции. Их противники, сторонники австрийской партии, интриговали против королевы. Все «игры» велись по лучшим правилам версальского и мадридского двора. В ход пошли фальшивки — любовные письма королевы за ее подписью. То ли их обнародование так потрясло королеву, то ли по другой причине, но 11 февраля 1689 года Мария-Луиза внезапно заболела и на следующий день скончалась, как считали Испанский трехпалубный корабль многие, от действия яда. Фран- «Сан-Фелипе» (коней, XVII в.) 16 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ цузский посол прямо обвинял австрийцев, те отвечали не менее жестко, обвиняя даже... графиню Суассон, хотя какой смысл ей был убивать свою патронессу и единомышленника. Людовик XIV продолжал засылку своих разведчиков и разведчиц. Анжелика ле Кутелье, которая после второго замужества стала носить имя маркизы Гюдан, была одной из них. Ее прошлое было весьма сомнительным. Куртизанка, любовница многих высокопоставленных особ и первостатейная авантюристка, в совсем еще молодые годы она занялась вымогательством. Но дело раскрылось, ей грозил процесс, и пришлось срочно покинуть Францию. Гюдан обосновалась в Риме. Там она вела не менее бурную жизнь. На одном из светских приемов познакомилась с секретарем французского посольства. Любовь была горячей, секретарь полностью доверял ей» и как-то раз во время любовного свидания она выкрала у него дипломатические бумаги, представлявшие чрезвычайный интерес для правительства Испании. Испанский посол, получив их, приказал немедленно снять копии, отправил их в Мадрид, а портфель вернул Гюдан, которая положила его на место так быстро, что влюбленный секретарь ничего не заметил. Документы оказались столь важными, что испанское правительство назначило маркизе Гюдан ежегодную пенсию и разрешило поселиться в Мадриде. Что маркизе и требовалось. Скорее всего это была не случайность, а хорошо продуманная операция французской разведки по подставе своего агента. Маркиза Гюдан оказалась в Мадриде отнюдь не бедной беженкой. Она приобрела особняк, имевший сад, примыкавший к важному правительственному зданию, что облегчало ее шпионские функции. По указанию посла Арнура она, в сотрудничестве с другими французскими агентами, держала салон, где встречались придворные, министры, дипломаты, модные поэты и художники, великосветские куртизанки, парижские аббаты, монахи-доминиканцы из испанских монастырей. Во время непринужденных бесед за столом она выведывала нужные сведения, плела заговоры, направленные на усиление французской партии. Во французских архивах сохранились письма, которые Гюдан регулярно с февраля по декабрь 1693 года направляла в Париж и которые содержали массу информации о придворных делах, полученной из первых рук — от министров и других крупных правительственных сановников. Специалисты-историки, исследовавшие эти письма, находят их очень ценными, добавляя, правда, что для придания им большего веса маркиза кое-что и присочинила. Но не только сбором информации занималась маркиза Гюдан, она проводила также вербовочную работу и другие активные мероприятия. Среди них и операция по привлечению на сторону Франции гессенской баронессы Берлепш, фаворитки новой испанской королевы Анны-Марии Нейбургской. Вдовствующую баронессу характеризуют как вульгарную особу с манерами престарелой кокотки, весьма падкой на золото. Она приобрела такое влияние, что единолично принимала решение, кого допускать к королеве. Та, в свою очередь, как марионеткой управ- ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛАХХ ВЕКА 17 ляла безвольным Карлом II. Однако и Берлепш не была самостоятельной в своих действиях. Ею управлял патер Реджинальд, ее исповедник и любовник. Гюдан сумела привлечь на свою сторону Реджинальда, через которого воздействовала на баронессу Берлепш, и та, конечно не безвозмездно, а за солидный куш, вызвалась помогать французам. Но борьба вокруг наследства шла так упорно, что в 1698 году сторонникам австрийцев удалось выслать маркизу Гюдан из Мадрида, а затем, в 1700 году, добиться и почетного удаления баронессы Берлепш. Однако семя было брошено. Австрийская партия проиграла. Карл II завещал свой трон Филиппу Анжуйскому, надеясь с помощью Франции сохранить целостность испанской империи. В 1700 году, после кончины Карла, сын Людовика XIV стал королем Испании Филиппом V. Дальнейшее развитие событий привело к тому, что через год, в 1701 году, началась война между Францией — с одной стороны, и Англией, поддерживаемой Голландией, Австрией, большинством германских княжеств, Данией, Португалией и Савойей — с другой, которая вошла в историю как война за испанское наследство и длилась до 1714 года. Фактически она представляла собой борьбу основных европейских государств против французской гегемонии на континенте. Но это уже другая история. АНГЛИЯ ПРОТИВ АМЕРИКИ 16 декабря 1773' года произошли события, вошедшие в историю под названием «Бостонское чаепитие», В этот день американские колонисты, переодетые индейцами, возмущенные пошлинами, которые ввела Англия на ввоз чая, напали на английские суда в Бостонской бухте и утопили весь груз, состоявший из дешевого индийского чая. Колонии объявили бойкот английских товаров, а с 1 декабря 1774 года запретили ввоз любых товаров из Англии. 19 апреля и 17 июня 1775 года произошли первые столкновения между колонистами и английскими солдатами. Осенью американцы вторглись в канадскую провинцию Квебек, надеясь поднять поселенцев против британского владычества, но не были поддержаны местными жителями и ретировались. 4 июля 1776 года американские колонии провозгласили себя независимыми штатами. Развернулись военные действия между армией колонистов, которой командовал Джордж Вашингтон, и английскими войсками во главе с генералом лордом Хоу. Вскоре лорд убедился, что не может справиться с американскими «оборванцами», и потребовал подкреплений. Война приобретала маневренный характер и складывалась из отдельных сражений в разных районах страны. Бои шли с переменным успехом до 1778 года, когда Франция, рассчитывая вернуть свои владения в Канаде и Индии, объявила войну Англии и заключила союз с восставшими колониями. Субсидии французской казны и помощь вооружением и войсками способствовали ус- 18 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ пехам американцев. Их положение еще больше упрочилось, когда в июне 1779 года войну Англии объявила Испания, а в декабре 1780 года — и Голландия. Война шла уже ч Европе, да и самим Британским островам угрожало вторжение. Мир между Соединенными Штатами и Англией был подписан 30 ноября 1782 года. Все годы войны операции против Америки вели не только английские войска на полях сражений, но и английская разведка в респектабельных зданиях посольств. Как отмечает историк Р. Роуан, «в эти пять критических лет (1776—1781) британское министерство иностранных дел и британский король Георг III проявляли большой интерес к донесениям шпионов и были куда лучше осведомлены о международном положении Америки, чем сам генерал Вашингтон или американский Конгресс». Лорд Суффолк и его помощник Уильям Идеи, руководившие секретной службой, стремились возвратить то, что теряли британские генералы. Они сорили взятками направо и налево и могли найти доступ к любому секретному документу. Представитель американских колоний в Лондоне, а до того в Берлине, Артур Ли, все время был окружен кучей шпионов. В Берлине английский дипломат Хью Эллиот с помощью своей служанки-немки подкупил других слуг отеля «Корзина», где проживал Ли Кем-то из них личный дневник Ли был украден, быстро доставлен в британскую миссию и там скопирован. На это ушло не более шести часов, после чего исчезнувший дневник был незаметным образом возвращен. Ли каким-то образом догадался об этом, в результате чего стал самым активным борцом с английскими шпионами Высокая эффективность британской разведки достигалась разными путями. Наиболее успешным оказался подкуп некоторых высших «лояльных» американцев, проживавших в Париже. Американское посольство во Франции, во главе которого стоял Бенджамин Франклин, выдающийся ученый и государственный деятель, стало главным источником сведений для разведки англичан. Доверенное лицо Франклина, «кроткий» и «добрый» Эдуард Банк-рофт, доктор медицины, член Королевского общества, был настолько выдающимся шпионом, что ему пожаловали пенсию в 1000 фунтов стерлингов в год. Под маской любознательности и преданности своему служебному долгу Банкрофт узнавал от Франклина все, что тому было известно. Информация немедленно передавалась в Лондон. Франклин, сам того не сознавая, выуживал у французских союзников секретные сведения для нужд Банкрофта и британской разведки. И, хотя Франклин предназначал их для Вашингтона, они часто не попадали к нему, а ложились на стол лорда Суффолка, так как Банкрофт перехватывал и задерживал депеши. Артур Ли, борец со шпионами, сумел распознать в Банкрофте британского агента. Он не только сообщил Франклину свои подозрения, но и представил доказательства того, что Банкрофт неоднократно ездил в Лондон, где присутствовал на заседаниях Тайного совета короля. Об этом Артур ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 19 Ли узнал от своего брата Уильяма Ли, который в 1773— 1774 годах был одним из двух шерифов (начальников полиции) Лондона, а затем стал важным должностным лицом, олдерменом — членом городского управления Лондона, и таким образом имел возможность узнать правду о Банкрофте. Однако Франклин не поверил Артуру Ли, так как Эдуард Банкрофт был его старинным другом и преданным учеником. В ответ на «донос» Артура Ли его самого стали третировать как подозрительного смутьяна, обвиняли в клевете. Банкрофт продолжал свою деятельность. Более того, он легализовал поездки в Лондон; возвращаясь оттуда, передавал Вашингтону «ценные» сведения о передвижениях английских войск и флота и- намерениях британского правительства. Все эти материалы представляли собой дезинформацию, составленную его английскими хозяевами; они казались очень важными, но, как правило, содержали фальшивые или настолько устаревшие данные, что их использование не могло принести Англии никакого вреда, а Америке — пользы. Авторы фальшивок исходили из характера Франклина, человека безупречно честного и благородного, который ни на минуту не мог усомниться в честности и благородстве Банкрофта. Чтобы уверить американцев, что Банкрофт как секретный агент работает в их пользу, британский министр даже приказал арестовать его за шпионаж (правда, «доказательств» было недостаточно, и его, извинившись, отпустили). После этого американский Конгресс согласился платить доктору жалование за его «опасную» работу. Таким образом, он «сосал двух маток». Любопытно, что однажды Банкрофт написал очень резкое письмо, когда Конгресс задержал жалованье, причитавшееся ем$ как американскому агенту. Соучастником Банкрофта по шпионажу был некий Поль Уэнтворт, его близкий друг и сотоварищ по интригам. Он снабжал Банкрофта «последними лондонскими новостями», безопасными для англичан, но сдабривавшими пикантными подробностями ту, порой скучную, информацию, которую Банкрофт доставлял Франклину из Лондона, и придавав- Джордж Вашингтон 20 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ шими ей видимость правдивой. Заодно Уэнтворт был искусным вербовщиком и приобретал для английской разведки ценных агентов. Одним из наиболее знаменитых английских шпионов во время войны за независимость стал американский генерал Бенедикт Арнольд. Еще в 1775 году он вместе с генералом Ричардом Монтгомери безуспешно штурмовал город Квебек. Затем, уже став английским агентом, руководил крупнейшей американской базой в Уэст-Пойнте, где находились склады, заключавшие почти все запасы американской армии. Британская разведка разработала операцию по захвату Уэст-Пойнта: в нужный момент Бенедикт Арнольд должен был предпринять для этого необходимые действия. Американской контрразведке удалось задержать некоего майора Андре, в сапоге которого были спрятаны документы, уличающие Арнольда и написанные его рукой. По невыясненной причине «милиция» отпустила майора Андре, и он поспешил к Арнольду, чтобы предупредить его о провале. Одновременно командир воинской части, задержавшей Андре, отправил к Арнольду как к старшему начальнику курьера с сообщением об аресте Андре. Контрразведке удалось перехватить Андре; позднее он был судим и повешен. Но курьер успел доскакать до Арнольда и передать ему депешу об аресте'Андре. Несколько слов о судьбе Бенедикта Арнольда. Он родился в 1714 году и с пятнадцати лет, сбежав из дома, участвовал в стычках с французами. Когда началась война за независимость, вступил в армию в чине капитана и, очень быстро пройдя все должности, в 1778 "году уже был генерал-майором. За различные проступки четырежды привлекался к суду, но каждый раз его выручал Джордж Вашингтон. Вскоре Арнольду надоела война, и он в силу своего авантюрного характера перекинулся на сторону англичан. Точная причина и обстоятельства его измены остались неизвестными. Арнольд решил сдать Уэст-Пойнт за 20 000 фунтов стерлингов. Англичане согласились уплатить эту сумму. Встреча Бенедикта Арнольда с майором Андре состоялась 21 сентября 1780 года. Но через два дня Андре был арестован. Узнав об аресте Андре, Арнольд бежал и укрылся на английском корабле со вполне подходящим названием «Вултур» («УшШге») — «Стервятник». После этого Арнольд получил чин бригадного генерала британской армии и 6315 фунтов стерлингов в возмещение стоимости его имущества, оставшегося в «американской зоне». Он участвовал в боях на стороне англичан, сжег Ричмонд, атаковал Нью-Лондон. С остатками потерпевших поражение британских войск прибыл в Лондон, где прожил до 1801 года и умер в одиночестве и бесчестии. АНГЛИЯ ПРОТИВ БОНАПАРТА Со времени прихода Наполеона к власти Великобритания стала его злейшим врагом. Она дала у себя приют французским эмигрантам и их вождю графу д'Артуа, всем уцелевшим деятелям вандейского восстания ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 21 и шуанской войны, а также заведомым заговорщикам вроде Жоржа Ка-дудаля. Англия поддерживала контрреволюционеров всеми своими средствами. Их заговоры устраивались на английские деньги, а английские суда перевозили их во Францию. Реставрация Бурбонов ставилась условием мира. Восстановить во Франции традиционную монархию, сократить французскую территорию до ее прежних пределов, лишив ее всех завоеваний, — таково было желание и требование «всякого английского патриота», как говорил премьер-министр Питт. Безусловно, все операции против Бонапарта направлялись и координировались английской разведкой. Роялисты и заговорщики постоянно поддерживали связь со своими соратниками во Франции: Это было нелегко и без помощи английского военно-морского флота попросту невозможно. В мае 1803 года, после расторжения Амьенского мирного договора, Англия тотчас открыла военные действия морским разбоем. 1200 французских и голландских торговых судов без объявления войны были взяты в плен и обращены в призы, доставившие Англии свыше 200 млн. франков. В ответ на это Бонапарт велел арестовать всех английских подданных, находившихся на территории Франции, и запретил покупать или продавать какие-либо английские товары. Он принял и другие суровые меры, совершенно закрывшие продуктам британской промышленности доступ в порты Франции и ее союзников, явно начиная континентальную блокаду, хотя еще и не объявляя ее. Позже, три года спустя, французский император бросил свой вызов «нации торгашей», ставивший Англию под «запрещение» на европейском континенте. Все виды связи были прерваны; запрещена была даже переписка между Европой и Британскими островами. Товары, заподозренные в английском происхождении, сжигались; пассажиров, заподозренных в том, что они прибыли из Англии или останавливались в каком-нибудь английском порту, немедленно арестовывали. Сообщение между Англией и континентом все же полностью не прекратилось. Контрабанда, процветавшая в течение нескольких столетий, теперь, при попытке изолировать Англию, расцвела пышным цве- Солдаты наполеоновской армии 22 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ том. Потомственные контрабандисты развили усиленную деятельность; они же стали опорой секретной службы, платными союзниками английского правительства. За солидное вознаграждение они тайно перевозили людей на континент через Гельголанд, Данию или Голландию, либо прямо через Ла-Манш. На доставку письма кружным путем из Лондона в Париж уходило около двух недель, маршруты и оплата такой корреспонденции менялись каждый раз. Особо срочные письма доставлялись за неделю, а иногда и быстрее. К моменту провозглашения блокады в 1806 году действовала тайная система транспорта и связи, объем, сложность и рискованность которой превосходили все известное в истории. Связь с Англией являлась делом, подсудным военным трибуналам, выносящим беспощадные приговоры. Поскольку общение с Англией, а тем более с эмигрантами считалось уголовным преступлением, оно стало процветать как всякий рискованный, но выгодный промысел. Неудивительно, что на объявление континентальной блокады немедленно и по-своему откликнулась группа опытных контрабандистов, готовых наплевать на любые запреты и завязать связь с британскими крейсерами, специально с этой целью маневрировавшими,днем и ночью в виду французского, побережья. В 1805 году осведомитель сообщил полицейскому префекту Ла-Манша, что сообщение с островом Джерси (английским) поддерживается постоянно, причем корреспонденция передается в железном ящике, по форме и окраске схожим с валунами острова Шоссэ. Французские контрразведчики «перевернули все камни, осмотрели все щели, но ничего не нашли», — жаловался префект. В донесениях английской разведки того времени между тем неоднократно упоминался «железный ящик», спрятанный в камнях или в песке побережья и таивший в себе письма или мелкие посылки. С наступлением темноты от британского корабля отваливала лодка, направлявшаяся к берегу. Чтобы отряду не Приходилось долго искать железный ящик, агент роялистов располагался на скале и руководил поисками, куря трубку и высекая огнивом искры по условному коду. Лодки были специально оборудованы. Тайные гнезда для писем и пакетов были сделаны с таким расчетом, что лодку нужно было разобрать на части, чтобы что-нибудь обнаружить. Иногда документы прятали в специально приспособленных веслах. Англичане с течением времени завели «экспресс-курьеров», которые умудрялискдереправляться из Дувра прямым, хотя и тайным путем, провозя доверенные им документы в двойных подошвах своих тяжелых сапог, зашивая их в воротники своих кафтанов или держа их попросту в карманах. Это были решительные, умные и бесшабашные люди. Все данные им поручения они исполняли во имя заработка. Он был, видимо, неплох, ибо правительственные чиновники, а также дворяне и банкиры щедро платили за быстроту, с которой доставлялась почта. Нередко агенты и курьеры, видя, что им грозит арест, избавлялись от компрометирующих документов, глотая их (документы изготовлялись на ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 23 тонкой бумаге). Некая мадам Шаламе умудрилась проглотить целую пачку писем. Десятки и сотни такого рода агентов были убиты при оказании сопротивления во время ареста или казнены после суда. Финансируемая из Лондона агентура вела непрерывную слежку как лично за Наполеоном, так и за состоянием дел в стране, военными приготовлениями и т.д. Многие из агентов были готовы в любой момент присоединиться к тем роялистам-заговорщикам, которые, как они ждали, должны прибыть из Англии. Среди агентов были люди разных профессий и разного положения: дворяне, служащие, учителя, рыбаки, священнослужители. Одним из них был аббат Леклерк, который через свою агентуру на французском побережье был осведомлен обо всех приготовлениях Наполеона к вторжению в Англию и созданию знаменитого Бу-лонского лагеря, о чем регулярно информировал британскую разведку. Для связи он использовал рыбаков, переправлявших «деловые письма» на английские крейсера, курсирующие в Ла-Манше, За каждую «услугу» он платил немало — 20 луидоров, то есть около 500 франков, целое состояние для рыбаков. Министры короля Георга III щедро сыпали золотом, питая глубокую веру в действенность секретной службы, в то время как спецслужбы Франции страдали от безденежья. Поэтому тайные операции Англии против Наполеона, как правило,'заканчивались успехом. У высокопоставленных деятелей бонапартистского режима можно было покупать жизненно важные сведения; поддержка нейтралов также покупалась разными способами — пособиями, подарками, «проигрышами». Франция была окружена шпионским кольцом, созданным Великобританией. Направленная против Наполеона разведывательная программа в значительной степени проводилась британскими дипломатическими представителями в Германии: штутгартским посланником, полномочным послом в Касселе и в особенности Дрэйком, полномочным министром, аккредитованным при баварском дворе в Мюнхене. Дрэйку удалось под* купить директора баварской почты, чем он обеспечил себе доступ ко всей французской корреспонденции. Правда, Дрэйк сильно скомпрометировал себя, попытавшись воспользоваться услугами человека, оказавшегося агентом французской внешней контрразведки. Дрэйк хорошо платил ему за информацию, оказавшуюся ложной, в то время как тот выудил у английского дипломата конфиденциальные документы, которые Наполеон поспешил опубликовать. В Гамбурге американский консул Форбс и датский представитель Кунад помогали британской секретной службе, выдавая фальшивые паспорта. Американский консуд в Дюнкерке ведал рейсами корабля «Юнгфрау Элизабет», на котором были устроены тайники для перевозки писем и пакетов. В письме, адресованном контр-адмиралу Декре, Наполеон писал: «Английские крейсеры взяли себе за правило подходить к нейтральным судам, собирающимся зайти в наш порт; они снимают пару человек из 24 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ экипажа и заменяют их своими шпионами, которые, таким образом, получают возможность оставаться во французских портах на все время пребывания там нейтральных кораблей». Кроме того, англичан обслуживала целая армия наемных шпионов; для некоторых поручений щекотливого характера они оказывались полезнее фанатичных роялистов. Со всех сторон Континента в английскую столицу потоком лились сведения. Агенты Англии прибегали к разнообразнейшим уловкам для передачи своих донесений. Письма, направлявшиеся в адрес голландской, шведской, испанской или американской «явок», писались при помощи остроумных кодов — нотными значками, специальными терминами, заимствованными из области музыки, ботаники, часового мастерства, хозяйственного обслуживания и кулинарии. Острова в Ла-Манще использовались английской разведкой с первых же месяцев Французской революции. С этих удобных баз вплоть до 1814 года поддерживался постоянный контакт с резидентурами в Шербуре и Сен-Мало, которые давно были созданы сотрудниками британской разведки, посещающими эти порты под предлогом организации обмена пленными. Английские секретные службы неустанно проводили'активные мероприятия через «свободную английскую прессу». Кампания английской печати возбудила сильнейший гнев в Наполеоне. Он с возрастающим раздражением смотрел на английскую печать, изо дня в день изобличавшую его захваты и комментировавшую вызовы, которые он бросал Европе. Наполеон отвечал резкой бранью и прямыми угрозами против английского народа и его правительства. Тайные службы Англии занимались и другими проблемами. В частности, они способствовали заговору, составленному упомянутыми выше графом д'Артуа, герцогом Беррийским и принцем Конде. Заговорщики рассчитывали на поддержку опального генерала Моро, очень популярного во Франции, и генерала Пишегрю, а также вождя шуанов Кадуда-ля и роялистского подполья во Франции, которые должны были поднять военный мятеж в Париже. Однако французская контрразведка, с самого начала контролировавшая заговор через свою агентуру, сумела сорвать его и арестовать тех из заговорщиков, которые к этому времени оказались во Франции. Была и еще одна линия в антинаполеоновских операциях английской разведки, направленная непосредственно против личности Наполеона Бонапарта. Джон Барнетт, начальник английской секретной службы, направил несколько привлекательных молодых женщин к любвеобильному корсиканцу. Существует исторический анекдот, что одна из них, фанатичная роялистка, даже специально заразилась сифилисом, чтобы передать болезнь ненавистному узурпатору. Однако Бонапарт то ли был занят чем-то иным, то ли его в это время увлекла другая дама, но так или иначе усилия несчдстной фанатички оказались тщетными. Наполеон, безусловно, был в курсе того, что на него и его армию направлен интерес разведки противника, и для этого активно использу- ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 25 ются женщины. Он неоднократно упоминает об этом в своей переписке. Генералу Виньолю он писал из Милана: «Принимая во внимание поведение княгини Альбани, которое дает повод к подозрениям, и ее интриги среди французских офицеров и в иностранных государствах, надо приказать поименованной княгине Альбани выехать из района, занятого французской армией, в пятидневный срок после объявления ей сего приказа; в противном случае с нею будет поступлено как с уличенной в шпионстве», После серии неудач Барнетгу вдруг повезло. В 1798 году Наполеон, тогда еще молодой 24-летний генерал, находился со своей армией в Египте. Женам офицеров было запрещено пребывание в действующей армии. Тем не менее влюбленная в своего мужа, офицера-гасконца Фуреса, его жена Полина в мужской одежде пробралась на одно из французских судов, направляющихся в Египет. Когда Бонапарту доложили об этом скандальном происшествии, он разъярился настолько, что приказал ее высечь и вместе с мужем отправить во Францию. Немного поостыв, велел телесного наказания не применять, но перед отправкой представить ему супружескую пару, чтобы устроить им хорошую взбучку. Однако, когда он увидел Полину Фурес, сердце его растаяло. Он не только не наказал ее, но и отменил приказ об отправке. Короче говоря, мадам Фурес вскоре стала его фавориткой и возлюбленной. Муж красавицы, человек чести, всегда находившийся в каких-нибудь походах и экспедициях, очень переживал возвышение своей супруги. Он не имел особых доказательств, хотя белокурую синеглазую Полину уже называли «нашей восточной монархиней». Начальник штаба генерал Бертье, зная, что гасконца не удастся сделать придворным рогоносцем, решил отправить его во Францию со «срочными документами чрезвычайной важности». Фурес принял этот приказ, но тут же обратился с просьбой забрать с собой жену. В ответ ему разъяснили, что дорога длинная, опасная, в Средиземном море господствует британский флот, и офицер должен заботиться о спасении документов, а не своей жены. Огорченный, но дисциплинированный Фурес на быстроходном шлюпе «Охотник» вышел в море. Разведка Барнетга работала неплохо. Он был в курсе дел «любовного треугольника», знал причину отправки Фуреса и организовал погоню. Быстроходный, хорошо вооруженный британский корабль «Лев» легко нагнал и захватил «Охотника». Фурес оказался в плену. Однако с ним обращались не как с пленным, а как с гостем Барнетга. Тот быстро и убедительно доказал, что документы, которые вез Фурес, не были ни «срочными», ни «чрезвычайно важными»: у Барнетта были копии этих документов, купленные у писарей французского штаба. После этого оставалось только внушить Фуресу необходимость отмщения за поруганную честь. Барнетт добился желаемого. Фурес поклялся отомстить обидчику и просил отпустить его, что Барнетт с удовольствием и сделал. Вскоре Фурес оказался в Египте. Там он убедился, что Барнетг не обманывал его. У Фуреса были все основания и возможности, чтобы 26 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 27 убить Наполеона, но он понимал, в каком бедственном положении находится армия и как она нуждается в талантливом командующем. Он осознал и то, что враг хочет сделать его своим слепым орудием. Поручик Фурес подал прошение об отставке и, получив ее, одиноким вернулся на родину. Полина Фурес не пропала в египетских песках. Наполеон Бонапарт умел быть благодарным. Она оказалась во Франции далеко^ не бедной великосветской дамой, владелицей роскошного парижского особняка. Ее салон всегда был полон умных, интересных гостей. Среди них был и Александр Чернышев, личный представитель Александра I при Наполеоне и талантливый российский разведчик. В салоне Полины Фурес он завел несколько полезных знакомств, в том числе и с высшими военными деятелями Франции. Именно Полина Фурес предупредила Чернышева о грозившей ему опасности, когда о его делах узнала контрразведка, после чего он срочно выехал в Петербург. Английская разведка никогда не оставляла своим вниманием Наполеона Бонапарта. Даже когда он оказался в ссылке на далеком острове Святой Елены под английским надзором, за ним осуществлялся гласный и негласный контроль, и рапорты о его поведении и намерениях регулярно направлялись в Лондон. Да и тайна Смерти Наполеона до конца не раскрыта. Во всяком случае, в пробе его волос, взятой несколько лет тому назад, обнаружена изрядная доля свинца. ИСПАНО-АМЕРИКАНСКАЯ ВОЙНА В ДЖУНГЛЯХ И НА МОРЕ В 1898 году разразилась война между США и Испанией за испанские владения в Вест-Индии и на Тихом океане. В данном случае американцы выступали в роли агрессора. Испания не желала войны и совершенно не была к ней готова. Военные и финансовые возможности сторон были несопоставимы. У испанского правительства не хватало средств даже на закупку угля для флота. У испанского Главного штаба вообще не было плана войны против Америки. Адмирал Севера, командовавший испанской эскадрой, находившейся на островах Зеленого Мыса, даже не имел карт Вест-Индии. Он писал в Мадрид: «Я очень сожалею, что мне приходится отправляться в море, не сговорившись заранее относительно какого-либо плана, хотя бы в общих чертах... Мы не должны обманывать себя относительно силы нашего флота. Мы не должны предаваться иллюзиям». У испанцев существовала и еще одна проблема: еще с 1895 года на Кубе часть местных колонистов вела партизанскую войну за независимость. Вожаком кубинских повстанцев был генерал Гарсиа (Каликсто Гарсия-и-Инигес). Подобная война развернулась и на испанских Филиппинах, где ее возглавлял генерал Эмилио Агинальдо. Американцы в предстоящей войне делали ставку не только на силу своего флота, но и на Бой у Манилы. Гравюра. 1898 год поддержку со стороны повстанцев в сухопутных боях. Операции разведки или военной секретной службы были подчинены этой стратегии. Поводом для войны послужил загадочный взрыв на американском броненосце «Мэн» во время его стоянки в порту Гаваны. 15 февраля 1989 года носовая часть броненосца взлетела в воздух. Погибло 266 членов экипажа. Причина взрыва так и не была установлена. Две комиссии (американская и испанская), работавшие параллельно, не пришли к единому выводу — каждая сторона обвиняла другую. Когда американский генеральный консул в Гаване Фицхью Ли ц ка^ питан броненосца «Мэн» Гарольд Сигсби давали показания перед комиссией Конгресса, каждый подчеркнул, что, по его мнению, ответственность за взрыв должны нести испанские чиновники. После этого морской атташе испанской миссии в Вашингтоне Рамон Карранса вызвал обоих на дуэль, которая, впрочем, не состоялась, так как не была разрешена. Тогда же испанскому посланнику вручили паспорта, предложили покинуть США, и он выехал в Мадрид через Канаду; Карранса был ее* тавлен якобы для ликвидации дел миссии. В действительности же ему было поручено заняться шпионажем. Но об этом чуть позже. За двенадцать дней да фактического объявления войны, когда она уже стала неизбежной, 13 апреля 1898 года, полковник Артур Вагнер вызвал к себе подчиненного, первого лейтенанта 9-х пехотного полка, выпускника военной академии в Уэст-Пойнте, Эндрю Саммерса Роуана, и сказал ему, что военное министерство желает вступить в контакт с вождем кубинских повстанцев генералом Гарсией. 28 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Выбор на Роуана пал не случайно: он слыл знатоком Кубы, так как весьма искусно, пользуясь разными источниками, написал книгу «Остров Куба» (хотя сам никогда не бывал там, но этого из книги не было видно). На Роуана возложили трудную задачу — разыскать Гарсию, установить численность повстанческих отрядов, узнать, в каких припасах они нуждаются, каков план кампании у Гарсии, каковы настроения его сообщников и намерен ли он сотрудничать с американской армией вторжения. 7 Миссия Роуана была исключительно опасна. Мало того что он должен был забраться в дебри тропиков — он должен был также узнать все, что возможно, о силах испанцев. Облачившись в штатское платье, он первым делом проехал в Кингстон, на Ямайке, где установил ценнейшие и тайные связи с некоторыми изгнанными кубинскими патриотами. Тридцать шесть часов отнял у него переезд с Ямайки на Кубу на рыболовном суденышке некоего Сервасио Сабио. Дозорная испанская лодка остановила Сабио, но он спрятал Роуана и умело прикинулся одиноким рыбаком, которому не повезло в ловле. Пока дело шло хорошо. И 21 апреля — в тот самый день, когда Соединенные Штаты объявили войну, — Роуан начал вторжение своей тайной высадкой в одном пункте бухты Ориенте. Здесь его ждали кубинцы-проводники. Поход в джунгли отнял шесть суток: гнилая вода, страшный зной, насекомые, многочисленные испанские патрули сильно осложнили путь. Но лейтенант Роуан, не имевший при себе никакого «послания к Гарсии», кроме устных инструкций старшего офицера, добрался до лагеря генерала Рио, получил коня и кавалерийский эскорт и отправился на свидание с Гарсией, который осаждал город Баямо. Когда американский офицер убедил вождя инсургентов в том, что он не самозванец, Гарсия сказал ему, что его войско нуждается в артиллерии, снарядах и современных винтовках. Потребность в этом была столь велика, что Гарсиа заставил измученного американского офицера уже через шесть часов отправиться в обратный путь; теперь Роуан ехал с тремя членами штаба Гарсии, направляясь к северному побережью Кубы. Путешествие сквозь лесные дебри отняло пять суток и было весьма тяжелым; испанские дозоры шныряли повсюду, и передвигаться приходилось главным образом ночью. Наконец, они добрались до берега и разыскали припрятанную лодку, но она была так мала, что одному из кубинцев пришлось вернуться. Вместо парусов были поставлены мешки, но все же тройке удалось ускользнуть от патрульных судов и выдержать сильный шторм. Они доплыли до Насау, два дня пробыли в карантине ввиду угрозы желтой лихорадки, а затем благодаря вмешательству американского консула с большими удобствами перебрались в Ки-Уэст. За эту необычайно хорошо, выполненную секретную миссию Роуан был произведен в капитаны и удостоился похвалы в Вашингтоне. Но его заслуги как секретного агента были оставлены без особого внимания. (Лишь 24 года спустя, в 1922 году, он был награжден «Крестом за выдающуюся службу».) Поход Роуана в джунгли Кубы не оказал- ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 29 ся напрасным. Когда 5 июня 1898 года оккупанты высадили десант близ Сантьяго, к ним присоединился трехтысячный отряд кубинских повстанцев. Испанцы не могли оказать должного сопротивления, и вскоре к десанту присоединились новые войска, которые, по существу, решили судьбу войны на суше. Но в Испании готовилась к выходу в море довольно крупная эскадра. Чтобы получить достоверные сведения о силах и намерениях противника, в Испанию под именем Фернандеса дель-Кампо был направлен агент военно-морской разведки, техасец испанского происхождения, офицер, окончивший академию в Уэст-Пойнте. Он прибыл в Мадрид в мае 1898 года, разыгрывая роль богатого мексиканца, открыто сочувствующего испанцам. Остановившись в лучшем отеле испанской столицы, он не предпринимал ничего и не показывал рекомендательных писем, но просто выражал свою неприязнь к «янки» и давал понять, что его визит в Мадрид будет непродолжительным. Члены модных клубов, военные, чиновники встречались с ним, принимали его приглашения; он устраивал им пышные угощения и проигрывал в карты со спокойствием хорошо воспитанного и богатого человека. Его интересовал Кадикс; но он отказался от рекомендательных писем к губернатору этого порта и к адмиралу Камаре. Между тем целью его миссии было наблюдение за медленно снаряжавшимся флотом Ка-мары. Тактика сдержанной сердечности, подкупившая Мадрид, была по достоинству оценена и сливками кадикского общества. Наконец, он встретился с губернатором; ему оставалось сделать еще один шаг — получить приглашение на обед от Камары. Чтобы отобедать у адмирала, надо было попасть на быстроходный корабль, который испанское правительство совсем недавно купило у «Северогерманского Ллойда». И он сделал этот шаг. Находясь на борту, американский шпион подслушал разговоры офицеров, жаловавшихся на дурное состояние корабля. Германская компания сбыла судно, которому следовало бы дать название «Сауеа1 ЕтрЮг!» («Берегись, покупатель!»). — Когда же вы отплываете, чтобы задать взбучку проклятым «янки»? — спросил американец. — Увы, отплыть мы сможем только через шесть недель. Дела еще много. Секретный агент держал себя так, что его волнение было истолковано, как знак сочувствия испанцам. Ему пришлось объяснить, почему в данном положении отсрочка была неизбежна. Его повели по кораблю, ранее принадлежавшему немцам, и он постепенно составил себе представление о степени вооруженности всего флота, о количестве боеприпасов и состоянии снабжения со складов. В дальнейшем ему удалось обследовать доки и арсенал Кадикса. Он узнал даже и то, что хотя при отплытии Камара получит запечатанный приказ, но ему поставлена вполне определенная задача: нападение на Филиппины и уничтожение крейсерской эскадры Дьюи. Это и были те самые важные сведения, за получением которых он прибыл в Испанию. Города Америки, от Бостона до 30 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 31 Саванны, все еще трепетали в ожидании испанского рейда и бомбардировок. Но страхи эти были необоснованны. Куба была блокирована гораздо более сильным американским флотом, крейсеры адмирала Севе-ры были заперты в порту Сант-Яго, а Камара начинал свой рейд, находясь на расстоянии нескольких тысяч миль от Северной Атлантики. Говорят, американского шпиона пригласили в шлюпку испанского адмиралтейства, чтобы сделать его свидетелем отплытия испанской «армады». Дружески расположенный к нему испанский офицер показывал ему устройство новейших орудий и усовершенствованных торпедных аппаратов, поставленных на реконструированных судах. Вскоре после этого «мексиканец» неосмотрительно ослабил конспирацию и неосторожными действиями навлек на себя подозрения полиции. Он ежедневно посылал телеграфные донесения в Вашингтон — вероятно ч'ерез Париж или Лондон, — и его могли поймать на этом. Обнаружив, что полицейские агенты следят за его отелем, он уложил свои вещи, отослал их на пароход, уходивший в Танжер, уплатил по счетам, вышел по черному ходу и благополучно достиг порта. Благодаря предприимчивости этого агента американское морское министерство получило полную информацию о флоте Камары, вплоть до количества угля в бункерах каждого из его судов. Этого шпиона, после его благополучного возвращения в Вашингтон, негласным образом почтили за успешно выполненную миссию. Что касается эскадры адмирала Камары, то надо признать, что никакой роли в войне она не сыграла. Поблуждав по Средиземному морю, Камара в конце концов возвратился в Испанию, так и не приняв участия в боевых действиях. Теперь вспомним о деятельности храброго испанского лейтенанта Карранса, оставленного в Вашингтоне, чтобы руководить разведкой против американцев. После начала войны ему пришлось переехать в Канаду. Дом, который он снял в Монреале, и номер, который он занимал в отеле в Торонто, теперь стали главными объектами американской контрразведки. Среди выявленных ею агентов оказался некий Джорж Даунинг, он же Генри Роллингс, натурализовавшийся в Америке англичанин. Он первый поддался денежным «чарам» Каррансы. Американский агент снял комнату в отеле в Торонто, смежную с комнатой испанца, и ему удалось подслушать разговор, сводившийся к вербовке Даунинга, бывшего писаря на американском броненосном крейсере «Бруклин». За этим шпионом следили от Торонто до самого Вашингтона. Агенты секретной службы знакомились с ним в поездах; они добыли образцы его почерка. Даунинг, теперь именовавший себя Александром Кри, явился в морское министерство вскоре по прибытии в столицу Америки, пробыл там недолгое время, затем вернулся в свой пансион и оставался в нем около часа. Выйдя оттуда, он сдал на почту письмо, которое было прочитано контрразведчиками, как только инспекторы почты были введены в курс дела. Письмо было датировано 7 мая 1898 года, адресовано Фредерику Диксону, 1248 Дорчестер-стрит, Канада, Монреаль; оно не было зашиф- ровано, но содержало в себе сообщение о том, что управление флота «шифрованной депешей» приказало крейсеру «Чарстон» следовать из Сан-Франциско в Манилу с 500 матросами и всем необходимым для производства ремонта в эскадре командора Джорджа Дьюи. Далее указывалось, что в 3 ч 30 мин от Дьюи получена ответная депеша, которая расшифровывается. Ввиду столь неопровержимых доказательств шпионажа был выдан ордер и последовал арест Даунинга. Бывший писарь отнесся к своему положению со всей серьезностью, какой оно заслуживало, отказывался говорить с кем бы то ни было и три дня провел в глубокой задумчивости; улучив минуту, он повесился в своей камере. Таким образом, энергичный морской атташе Испании пока что не получил сколько-нибудь важных сведений; но денег у него еще было достаточно, и он готов был щедро вознаграждать «нейтральных» помощников. Он собирался завербовать канадцев или англичан с военным опытом, перебросить их в Соединенные Штаты под видом безрассудных авантюристов, с тем чтобы они записались добровольцами в американскую армию, а затем передавали сведения Диксону или по какому-нибудь другому «явочному» адресу. Ежедневные донесения о численности, снаряжении, подготовке и духе американских войск стоили, конечно, обещанных им наград. По прибытии с войсковыми соединениями на Кубу или Филиппины его агенты должны были бежать. Каждому из этих потенциальных дезертиров было выдано простенькое золотое кольцо с надписью по внутреннему краю: «Конфиенса Августина»; стоило лишь предъявить такое кольцо местному испанскому командиру — и радушный прием был обеспечен. Когда и эта попытка вербовки агентов не удалась, Карранса, ненавидевший Америку, решил прибегнуть к типично американскому средству: он обратился в частное сыскное агентство. Здесь ему удалось заполучить двух молодых англичан, известных под именами Йорк и Элмхерст. Оба они сидели без работы и без денег. Представители агентства накормили их до отвала, напоили допьяна, а затем с гордостью представили испанцу. Протрезвев, они имели возможность, несколько неожиданно для себя, убедиться в том, что обязались работать в качестве шпионов. «Йорк» тотчас же поспешил доложить о случившейся беде бывшему командиру; он вообще не хотел шпионить. Агенты Каррансы, поняв, что «Йорк» отлынивает от своих новых обязанностей, стали следить за ним и даже, на всякий случай, хорошенько поколотили его. Тогда он уехал из Канады на первом же пароходе, перевозившем скот, но перед этим отдал своему приятелю железнодорожный билет для возврата в кассу, а также кольцо с условной надписью. А приятель все это сдал американскому консулу, который -немедленно известил Вашингтон. После этого контрразведка стала особенно зорко следить за молодыми англичанами-рекрутами, носящими новенькие перстни. Было отдано также распоряжение следить за всеми телеграммами, посылаемыми из Торонто и Монреаля или получаемыми там из телеграфных контор, расположенных близ военной базы или лагеря новобранцев. В Тампе 32 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ • от АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА пожелал записаться в армию некий «Миллер». Его заявление задержали, а тем временем секретная служба узнала, что он посылал телеграмму в Монреаль. Ответ на нее был перехвачен. Он гласил: «Сегодня перевести денег по телеграфу не могу. Переезжайте в какое-нибудь другое место и оттуда телеграфируйте. Немедленно и подробно сообщите об акциях. По получении вышлю деньги и инструкции». Телеграмма была подписана: «Сиддолл». Американские агенты вскоре нашли канадского буфетчика Сиддол-ла, который сознался, что он «ссудил» свою фамилию за плату частным сыщикам, работающим по заданию Кафрансы. «Миллера» взяли под стражу; из найденных при нем документов выяснилось, что его фамилия Меллор. Приблизительно в то же время в Тампу явился молодой «Элм-херст», которому удалось записаться в один из американских полков. Но «Йорк», которого убедили вернуться в Англию, скомпрометировал его, дав показания об их совместных похождениях в Канаде, благодаря чему будущий шпион был переведен из малярийного лагеря Тампы в более здоровые, хотя и тесные пределы форта Макферсон. Здесь он сидел до конца войны, когда его выпустили и выслали. Меллор же, никогда по-настоящему не действовавший в качестве шпиона, поплатился жизнью: он сунулся во Флориду и там умер от тифа в тюрьме. с Письмо, адресованное ему Каррансой, было перехвачено агентом Рольфом Редферном (впоследствии видным работником секретной службы, заведовавшим ее бостонским бюро). Карранса упрямо продолжал борьбу, смахивающую на единоборство. Без сомнения, некоторые из его наемников кое-что смыслили в шпионаже; все же ничего или почти ничего существенного к нему в руки не попало, ничего важного он не сумел передать через Мадрид испанскому командованию. В конце концов по настоянию канадских властей Карранса вынужден был выехать в Европу. Потерпев поражение на суше и лишившись флота, Испания была вынуждена запросить мир. Согласно Парижскому мирному договору, подписанному 13 августа 1898 года, Испания отказалась от своих колоний в Азии и Америке — Филиппин, Гуама, Пуэрто-Рико и Кубы. Первые три стали владениями США, за что американцы выплатили Мадриду в качестве компенсации 20 млн. долл. Куба была провозглашена независимой республикой, однако фактически ее внешняя политика оказалась под американским контролем. В бухте Гуантанамо была создана военно-морская база США, существующая и поныне. Получив во владение 7083 филиппинских острова, американцы в придачу бесплатно получили восстание народа, борящегося за свою независимость. Этот печальный эпилог «гуманной интервенции» мог длиться до тех пор, пока у восставших было отважное и умелое руководство. Генерал Эмилио Агинальдо был душой восстания и большим мастером партизанской тактики. В годы испано-американской войны он был союзником американцев, обещавших филиппинцам свободу. Но когда оказалось, что 33 просто произошла смена колонизаторов, он поднял знамя национально-освободительной революции, на этот раз против американцев. Обуздать его можно было только умелыми действиями военной разведки; решающий, ловкий ход в этом направлении сделал молодой американский офицер, числившийся в полку канзасских волонтеров. Фредерик Фанстон не получил военного образования в Уэст-Пой-нте, но у него было нечто такое, чего не может дать никакая учеба: изобретательный ум, любовь к приключениям, умение командовать и... рыжие волосы. Несмотря на цвет своих волос (филиппинцы сплошь брюнеты), этот солдат сумел замаскироваться под туземца и с несколькими товарищами, также замаскированными, отправился в путь по бездорожью лесных дебрей Лусона. Он поставил себе целью совершить внезапный набег на ставку Агинальдо, расположенную в глубине острова, и захватить его в плен. Это смелое предприятие увенчалось полным успехом. Началось обратное путешествие, полное нескончаемых опасностей. Спасаясь от преследователей, которым был знаком каждый шаг на пути отступления смельчаков, переходя вброд или переплывая реки, находясь под угрозой пуль и отравленных стрел, ядовитых змей и насекомых, Фанстон и его спутники благополучно доставили своего пленника в ставку американской армии. Пленение Эмилио Агинальдо действительно решило судьбу восстания и привело к тому, чего едва ли могли бы добиться десять генералов и сорок полков за год кровавой и дорогостоящей войны с партизанами. Народное восстание было подавлено. В результате захватнической колониальной войны (1900—1901 гг.) Филиппины попали под полное господство США. Только в 1946 году перед лицом мощного национально-освободительного движения США были вынуждены предоставить Филиппинам независимость. НЕУДАЧНОЕ ПОХИЩЕНИЕ СУНЬ ЯТСЕНА На исходе XIX века закончилось существование императорской власти в Китае. Императрица Цыси — вдова, мать и тетка трех китайских императоров, — родившаяся в 1835 году, успела побывать регентшей, соправи-тельницей и правительницей страны, которая в 1890-е годы стала объектом закабаления империалистическими державами — Японией, Германией, Францией, Англией. Они поделили Китар на сферы влияния, и он все больше становился их полуколонией. Иностранцы еще с начала 70-х годов имели доступ в 26 китайских портов, где вели себя как абсолютные, никем не контролируемые хозяева. Грабеж Китая империалистическими государствами, по существу поддерживаемый Цинской династией и императрицей'Цыси, вызвал протест народных масс. Цинская династия (правила в Китае с 1644 по 1911 г.) была вдвойне ненавистна китайскому народу. С ней связыва- 34 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Чан Кайши и Сунь Ятсен (справа). 1930-е годы лась память о завоевании Китая маньчжурами и о невыносимом гнете, который великий народ долгие годы терпел под их игом. Выразителем интересов, направленных на национальное освобождение и борьбу с монархией, стал революционный демократ Сунь Ятсен. Он родился в 1866 году в крестьянской семье неподалеку от Гуанчжоу (Кантона). В начале 1890-х годов окончил английский медицинский институт в Гонконге и вскоре посвятил себя политической де-, ятельности. Поселился на Гавай- ских островах и организовал там из китайских поселенцев революционную организацию «Синчжунхой» («Общество возрождения Китая»), поставившую целью свержение монархического строя на .своей родине. Первая попытка «Синчжунхоя» организовать восстание в Гуанчжоу не удалась. Многие члены общества были арестованы и некоторые из них казнены. Сунь Ятсену удалось избежать ареста. Он эмигрировал в США, затем проживал некоторое время в Европе. Цыси, которая фактически руководила страной, через своих приближенных и доверенных лиц внимательно следила за деятельностью Сунь Ятсена. Это была умная, хитрая и жестокая женщина. Французский историк А. Кордье писал о ней: «Она является виновницей всех государственных переворотов... вплоть до того дня, когда Цыси совершила ловкий ход, который, по выбранным ею средствам, обеспечил ей место не только среди умнейших властительниц Востока, но и среди женщин, наименее стесняющихся в средствах борьбы. По уму и совершенным ею преступлениям с нею может сравниться на всем протяжении китайской истории только императрица У-хоу, жившая в VII веке н.э.». Осенью 1896 года Цыси пришла к выводу, что Сунь Ятсен представляет угрозу не только для иностранных захватчиков, но и для ее монархии, а следовательно, для нее лично. Она отдала приказ разыскать Сунь Ятсена, где бы он ни скрывался, захватить его, доставить в Китай и... «разрезав на мелкие кусочки, зажарить с бобами». «Санши» — «посланники-кометы», а попросту говоря, агенты, обязанные контролировать законы Поднебесной империи и исполнение приказов императрицы, направились по следу Сунь Ятсена. Найти его было нелегко: он скрывался под другими именами, а кроме того, они не имели его фотографии. Но в Сан-Франциско Сунь Ятсен совершил ошибку, недопустимую для конспиратора: желая способствовать расширению своих идей, он дал интервью одной местной газете, поместившей его фотографию. Так в руки сыщиков попало фото революционера. Однако доктор Сунь не собирался аадерживаться в Америке. На пароходе ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 35 «Маджестик» он направился в Англию, куда прибыл 23 сентября 1896 года. В китайской дипломатической миссии в Лондоне своевременно узнали о появлении опасного визитера, и китайский посланник Гун Чао-юнь поклялся уничтожить его. Впоследствии Сунь Ятсе.н вспоминал: «Друзья, которые меня встречали, уведомили меня, что новый китайский посланник в Англии был маньчжур, 'он ненавидел китайцев и особенно новаторов, и что я должен быть осторожен». У Гун Чаоюня был надежный советник, англичанин, сэр Сэмуэл Хо-лидей Маккартни. Он был дипломатом в Китае, а по возвращении в Англию поступил на службу в китайскую дипломатическую миссию. Не рассчитывая на способности китайских сыщиков, он посоветовал посланнику обратиться в частное сыскное бюро Слэтера. Господин Гун принял этот совет, но все же поручил своим помощникам, Кану и Тану, следить за доктором Сунем. Один из них сыграл главную роль в первоначальном успехе операции. В субботу, 10 октября 1896 года, Сунь Ятсен решил навестить своих друзей — доктора Кэнтли и его жену, живших по соседству с дипломатической миссией Китая. Когда он проходил мимо здания миссии, Тан, стоявший на ее пороге, заметил китайца, в котором сразу же опознал Сунь Ятсена, завел с ним разговор на родном языке и предложил зайти выпить чаю. Доктор Сун недолго колебался. Завести знакомство, а возможно и приобрести сторонника в-миссии, — что может быть заманчивее для революционера-конспиратора? Тем более что он в это время действовал под псевдонимом Чень Цайши, а его лицо, как он считал, было неизвестно его противникам. Зайдя в здание, Сунь Ятсен сразу попал в ловушку. Маккартни торжествовал, ожидая теперь возможности тайно переправить доктора Суня в Китай на первом же судне. Но доктор Кэнтли, не дождавшийся прихода своего друга, и другие сторонники Сунь Ятсена тут же подняли тревогу. Поняв, что дело нечисто, они обратились в сыскное агентство того же Слэтера, который, получив от них больше денег, чем ему предложил Маккартни, сразу же выдал заговорщиков и указал, где следует искать пропавшего. К тому же Сунь Ятсену удалось переправить на волю послание, в котором говорилось: «Я был похищен в воскресенье (?) в китайской дипломатической миссии и буду отправлен из Англии, на неминуемую смерть в Китай. Умоляю вас, спасите меня как можно скорее! Судно доставит меня в Китай, и я уже не смогу ни с кем поддерживать связь. Помогите!» Кэнтли обратился не только в частное агентство, но и в Скотланд Ярд и Форин офис. Но те не торопились принимать меры, не желая вызвать Дипломатические неприятности. Тогда Кэнтли обратился в газету «Тайме», однако и она не решилась вмешиваться в китайские дела. Кэнтли направился в газету «Глоб», где нашел понимание-. В погоне за сенсацией этот конкурент «Тайме» опубликовал пять колонок под кричащим заголовком: «Невероятное происшествие! В Лондоне похищен конспиратор!» 36 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Теперь и полиция, и Форин офис не могли больше не обращать внимания на случившееся. Доктор Кэнтли вместе с представителями министерства иностранных дел и Скотланд Ярда явились в китайскую миссию. Маккартни ничего не оставалось, как выдать пленника. Чтобы «сохранить лицо», он при этом сделал следующее заявление: «Господа, я возвращаю вам этого человека. То, что творится в этой дипломатической миссии, есть лишь посягательство на наш суверенитет и 'нарушает международное право неприкосновенности личности». «Крайним» в этой истории оказался мистер Тан, которого обвинили в похищении человека. Освобожденный Сунь Ятсен продолжил свою революционную борьбу. Некоторое время он оставался в Европе, затем отправился в Японию. Там в августе 1905 года он создал политическую организацию «Тунмен-хой» («Союзная лига Китая»). В крупных центрах Китая были организованы нелегальные отделения лиги. В ноябре 1905 года она стала издавать газету «Миньбао» («Народное дело»), где пропагандировала опыт и методы борьбы русских революционеров и призывала китайский народ последовать примеру русских рабочих и крестьян. События в Китае развивались. В 1911 году произошли восстания в ряде городов Юга Китая. Во многих провинциях власть была захвачена восставшими. В декабре 1911 года в Нанкине собралось Национальное собрание из представителей революционных провинций. Собрание провозгласило республику и 29 декабря избрало временным президентом Китайской республики доктора Сунь Ятсена, вернувшегося из эмиграции на родину. БЕГСТВО КАПИТАНА ЛЮКСА В годы, предшествующие Первой мировой войне, французской разведкой руководил полковник (впоследствии генерал) Эдуард Дюпон. Он занял эту должность в 1908 году, проведя до этого несколько секретных разведывательных операций в Германии в качестве сотрудника Второго бюро. Главной заслугой французской разведки в предвоенные годы стало приобретение знаменитого «плана Шлиффена». В нем предусматривалось, что в случае военных действий немцы, не колеблясь, вторгнутся в Бельгию. Начиная с 1905 года все работы и критические замечания генерала Шлиффена прошли через руки Дюпона. Они поступали от одного из самых ценных источников, которым обладала в то время французская разведка. Это был таинственный «Мститель», офицер высокого ранга, работник германского генерального штаба. Связь с ним поддерживал офицер воздушной разведки, капитан Ламблинг, который никогда не видел лица агента. Тот приходил на встречу, обвязав голову бинтами, как после сильного ожога, и приносил документы генштаба, среди которых оказался и «план Шлиффена». «Мститель» предложил его за 60 тысяч франков в апреле 1904 года. Через 10 лет и 4 месяца немцы реализовали план с абсолютной точностью. ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 37 Кстати, как вспоминал впоследствии Дюпон: «Я подал множество рапортов моему руководству о возможности вторжения немцев через Бельгию в первые дни войны. Очень часто мне отвечали, что Германия не рискнет нарушать договоры, и порой я понимал, насколько позиция французского руководства наивна в том, что касается лояльности немцев в соблюдении договоров». История повторяется... Так случилось в 1941 году и с нами... Одной из операций, которой руководил полковник Дюпон, была организация побега капитана Люкса. В 1910 году шефу французской разведки пограничной зоны Бельфо-ра, капитану Люксу, было поручено собрать точные данные о немецкой армии, базирующейся в Эльзасе и Лотарингии, которые после победоносной войны 1870 года находились под контролем немцев. 1 декабря 1910 года капитан Люкс (официально он был приписан к инженерным войскам при штабе военного руководства Бельфора) направился в Швейцарию. На другой день он встретился с агентом ГГ (Генрихом Гиршем). Капитан заметил, что\в документах, переданных агентом, не хватает точности, к тому же и ведет он себя как-то подозрительно. Люкс принял решение проникнуть на территорию Германии (чем нарушал приказ полковника Дюпона) и своими глазами увидеть то, что ему было нужно. Он переехал в город Романсхор на берегу Боденского озера и осцо-вался в отеле «Боден». 3 декабря, оставив в «Бодене» своего помощника, лейтенанта Мюллера, Люкс на пароходике пересек озеро и высадился в Фридрихсхафене, не замечая за собой слежки. Едва он с туристским путеводителем в руке сошел на берег, как был задержан немецкими жандармами и препровожден сначала в Штутгарт, а затем в Страсбург, где его подвергли допросам — вежливым и корректным, что было характерно для того времени. Больше всего Люкса волновало то, что немцы могут обнаружить в отеле «Боден» его багаж, в котором находились некоторые документы компрометирующего характера. Но, на его счастье, вездесущие репортеры местной немецкой газетенки «Швабский Меркурий» прознали про арест «французского шпиона Люкса» и сообщили об этом на ее страницах. Капитан Люкс сумел сбежать из крепости... \ 38 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Это имело троякие последствия. Во-первых, лейтенант Мюллер быстро припрятал багаж Люкса; во-вторых, об его аресте стало известно Дюпону, и в-третьих, капитану разрешили переписку с братом Виктором, причем он мог посылать и получать два письма в неделю. Капитан Люкс воспользовался этим, между строк личного характера вписал симпатическими чернилами, изготовленными из лимона, поданного ему к чаю, послание к Дюпону. Таким примитивным способом, с применением такого же примитивного кода, они стали пользоваться для связи. Следствие по делу капитана Люкса длилось полгода, суд над ним состоялся в Лейпциге лишь 29—30 июня 1911 года. Неопровержимых улик его шпионской деятельности не нашлось, поэтому пришлось прибегать к показаниям агентов-провокаторов, имена которых на суде не оглашались, но заносились в протокол. Капитан Люкс, был осужден на шесть лет тюремного заключения в крепости Глатц, в Силезии. Его соседями по тюрьме стали немецкие офицеры, осужденные за участие в дуэлях, и английский офицер, капитан Королевского военно-морского флота, Тренч, осужденный, как и Люкс, за шпионаж. Люкс сразу же ознакомился с крепостью и ее окрестностями и убедился, что побег из нее возможен. Этой мыслью он поделился с Трен-чем. Тот одобрил ее, однако в дальнейшем Люкс действовал самостоятельно. Дюпон поддержал идею Люкса о побеге и вместе с братом капитана Виктором стал разрабатывать варианты побега. В качестве эксперта был привлечен доктор Грелле. Когда по его совету провели опыт, то убедились, что полотняные салфетки, разрезанные на полосы и связанные в ленту, могут выдержать вес миниатюрного капитана Люкса — 60 кг. «По просьбе» Люкса Виктор послал ему дюжину салфеток самого большого размера. Затем Люкс получил четыре посылки с пачками газет, каждая из которых была перевязана шпагатом, обладающим необычайной прочностью. По указанию Дюпона были изготовлены три сверхлегкие и сверхпрочные пилки. Их вместе с 240 немецкими марками доктор Грелле поместил в полость, устроенную в книге, которую отправил Люксу. Несколько позже в отрывном календаре ему была отправлена карта района в масштабе 1: 100 000. Чтобы сбить со следа полицейских собак-ищеек, Люкс приказал своему немецкому денщику (вот это тюрьма!) купить килограмм молотого перца. Исполнительный денщик выполнил приказ без рассуждения. Глубокой ночью 28 декабря при морозе минус 18°С, воспользовавшись ослаблением бдительности по случаю Рождества, капитан Люкс перепилил решетку окна своей камеры и размотал веревку из салфеток. Подобно героям авантюрных романов, не привлекая внимания, он спустился по отвесной стене. Свои следы он посыпал перцем. Вскоре Люкс уже сидел в вагоне местного поезда, а затем и в венском экспрессе. Его бегство еще не было обнаружено, поэтому ни погра- ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 39 ничники, ни таможенники не были предупреждены и находились в состоянии рождественского благодушия. Люкс пересек австро-венгерскую границу, а затем через Инсбрук, Верону, Милан, Лозанну и Понтарлье благополучно прибыл в Париж. Его, как героя, принял Дюпон, а затем и военный министр Мессими. Германия заявила вялый протест: ее контрразведка сделала свое дело, арестовав Люкса, а то, что тюремщики недоглядели, не уронило престиж кайзера. Дюпон одержал еще одну победу: всего за 1800 франков он приобрел полный текст протокола судебного заседания по делу капитана Люкса, а в нем приводились подлинные имена агентов-провокаторов. «Это один из самых прекрасных дней моей жизни», — вспоминал впоследствии Дюпон. Капитан Люкс вернулся к своему месту службы в разведке, в которой и встретил Первую мировую войну. ЗАРОЖДЕНИЕ ПРОМЫШЛЕННОЙ РАЗВЕДКИ И КОНТРРАЗВЕДКИ История промышленного шпионажа и контршпионажа знает так много удивительных операций, что было бы грешно остановиться на одной из них, не рассказав о других. Поэтому эту главу мы посвятим не одной какой-либо операции, а тому, как зарождалась эта отрасль тайной войны. Если задачи выведывания военных секретов и политических планов противника испокон веков стояли во главе деятельности любой самой примитивной разведки, то и своего рода промышленный шпионаж всегда играл не меньшую роль. В детстве многие зачитывались книгой «Борьба за огонь» о том, как одно доисторическое племя охотилось за секретом другого, овладевшего умением добывать огонь. Секреты выделки шкур, изготовления луков или копий — все становилось объектом шпионажа. Моисей и другие библейские вожди засылали своих разведчиков в тыл врага «вызнавать все о земле, ее плодородии, богатствах». Хорошо поставленную службу экономической разведки имел древний Рим: он собирал подробные сведения о своих соседях и потенциальных противниках по многим экономическим аспектам, в том числе о климате, состоянии дорог, плодородии земель, трудолюбии населения, наличии продовольственных запасов, о местах хранения и объемах сокровищ, накопленных церквями и правителями. Все эти сокровища выявлялись разведкой и впоследствии оказывались в «сейфах» Римской империи. Не случайно нынешним ученым не попадаются клады римской эпохи — есть более ранние или более поздние, а этих нет. Шпионы римского императора Юстиниана — странствующие персидские дервиши — раскрыли секрет производства шелка, привезя из Китая шелковичных червей в полостях своих посохов. В свою очередь и японцы послали в Китай официальную делегацию якобы с целью при- 40 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 41 Промышленная разведка зародилась еще в древности... гласить китайских мастеров по производству шелка в Японию, хотя заведомо знали, что им откажут. Делегация провела при дворе китайского императора столько времени, и вела себя так умело, что выведала все секреты, и вскоре Япония стала производить свой шелк. Но подлинным создателем экономического и военно-промышленного шпионажа можно, пожалуй, назвать Чингисхана. Ни одного похода он не предпринимал без изучения экономической обстановки на территории будущего противника: природных богатств, наличия полезных ископаемых, уровня развития ремесел и военного дела, сокрытых сокровищ, богатых могильников. Не без помощи шпионов в руки Чингисхана и его ближайших наследников попали огромные богатства Аббасидов, сокровища китайских царей и багдадских халифов, золото исидов. Своеобразным был подход Чингисхана к тому, что ныне называют «ноу-хау». Почти поголовно уничтожая население завоеванных городов, он сохранял жизнь мастерам, оружейникам, златокузнецам, архитекторам и другим людям, владевшим тайнами ремесла; более того, он установил закон: учиться у всех народов всему лучшему, что те создали. В XVIII веке началась охота за «китайским секретом» — способом производства фарфора. В Китай засылали множество шпионов, и первым из них, преуспевшим в этом деле, стал французский монах-иезуит. Ему удалось проникнуть в закрытый город Цзиндэчжэнь, где находилась императорская фарфоровая мануфактура. Он детально изучил технику производства твердого фарфора из каолина и> несмотря на бдительность китайской контрразведки, сумел отправить во Францию образцы сырья. Некоторое время спустя там началось производство заменитого севрского фарфора. В свою очередь, английский агент Томас Бриан, работавший в Севре, похитил у французов технологию производства фарфора, и вскоре она была запатентована в Англии! Надо сказать, что немецкими химиками (точнее, алхимиком Фридрихом Бётгером) секрет производства фарфора был открыт самостоятельно в начале XVIII века и погоня за секретом саксонского фарфора была не меньшей, чем за китайским. Бётгер так тщательно берег свою тайну, что, кроме него, ее никто не знал: по его настоянию половину рецепта выучил наизусть ученый Немиц, вторую половину •*- Гартельмей. Можно смело утверждать, что в течение целого столетия фарфор был главной мишенью шпионажа. Но, естественно, охота шла и за другими производственными секретами. Английский литейщик Фомо, находя английскую еталь того времени низкокачественной, переодевшись в лохмотья, под видом странствующего скрипача отправился на континент, где, посетив все европейские сталелитейные центры, сумел выкрасть секреты производства лучших сортов стали. Вскоре его заводы сделались крупнейшими в Англии. Он умер богатым человеком, а его дети получили дворянский титул. Далеко не все промышленные секреты приходилось добывать с неимоверным трудом. Например, изобретение пороха приписывается немецкому монаху Бертольду Шварцу, жившему в XIV веке, в то время как секрет его производства был почти одновременно похищен или куплен без особого труда рядом европейских шпионов у мусульман и китайцев. Так же легко были похищены у арабских алхимиков все секреты производства кислот. С другой стороны, в древние времена, как и сейчас, шпионы часто терпели фиаско, благодаря чему многие секреты древности остались нераскрытыми и по сей день. К примеру, так и не удалось выведать тайну «греческого огня», опаснейшего оружия средневековья, хотя в течение четырех столетий промышленный шпионаж всех стран был сосредоточен на нем. Огонь сжигал все'кругом и, если его пытались гасить водой, вспыхивал с новой силой. Секрет огня не раскрыт и сегодня, и даже его сравнение с напалмом — не в пользу последнего. Помимо упомянутого «греческого огня», к нераскрытым относятся секреты герметической закупорки, холодного света, абсолютно чистого железа, сверхтвердой стали и, к счастью, многих ядов. 42 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 43 Бывали в истории и случаи, когда некоторые секреты, могущие принести вред человечеству, уничтожались умышленно. В частности, в 1903 году русского профессора Филиппова, который изобрел способ передачи на расстояние по радио ударных волн взрыва, нашли мертвым в его лаборатории. После этого, по приказу Николая II, все документы были изъяты и сожжены, а лаборатория разрушена. Неизвестно, руководствовался ли царь интересами собственной безопасности или будущим человечества, но действительно подобные средства передачи силы атомного или водородного взрыва были бы гибельными для населения земного шара. Шли годы и десятилетия, объектов для промышленного шпионажа все прибавлялось Постепенно он становился «узаконенным». Так, декрет французского правительства 1791 года, признававший «за всяким, кто первый привезет во Францию какой-либо иностранный промысел, такие же льготы, какими пользовался бы его изобретатель», фактически явно поощрял промышленный шпионаж. В конце XVIII века в Манчестере возникла ассоциация борьбы с патентами и монополиями. Вероятно, это была первая всемирная организация, поощрявшая промышленный шпионаж. Постепенно, поддерживаемый государством и промышленниками, он превращался в важный фактор как промышленной революции, так и политики. В шпионаж вовлекались все новые лица, и среди них не только платные шпионы, но и ученые с мировым именем. Мысль о том, что качеством пива можно отомстить за поражение в войне, кажется забавной. Но именно ею руководствовался Луи Пастер после войны 1870 года, когда, добыв все сведения о рецептах немецкого пива, создал свое, французское, превосходящее то, которое производилось в Германии. В своем патенте Пастер писал: «Это будет пиво национального реванша...» В ответ немцы заслали шпионов во Францию, они добыли пастеровский секрет, и... равновесие было восстановлено. Не стеснялся собирать через шпионов интересующие его сведения как у конкурентов, так и в далекой Европе и Томас Альва Эдисон. В конце XIX века фирма «Дженерал электрик» впервые в истории стала использовать ученых, в частности известного математика Штейнметца, как для научно-исследовательской, так и для разведывательной деятельности. К промышленному шпионажу начали привлекать специалистов самых разных профессий, в частности нелегальных адвокатов. Задача последних — инструктировать шпионов, как далеко они могут заходить в своих действиях, а поскольку в законодательстве многих стран имеются большие пробелы, то, оказывается, что очень далеко! Например, если английский промышленник, оставивший в кабинете посетителя, вернувшись, застанет его за фотографированием сверхсекретных документов или макетов, он решительно ничего не сможет предпринять. Здесь нет никакого нарушения неприкосновенности жилища, а фотоаппарат и пленка принадлежат посетителю, и, согласно английским законам, пострадавший даже не может отобрать их. Если же он попытается избить шпиона, то может быть привлечен к ответственности за побои и ранения. Используются разные лазейки и в законодательстве других стран. Поэтому промышленный шпионаж тем эффективнее, чем более высок уровень специалистов, занимающихся им и чем более высок уровень его организации. Очень эффективным был (и остается) японский промышленный шпионаж, поставленный на государственную основу. У многих существует ложное представление, что скачок японской индустрии начался лишь после Второй мировой войны. Однако это не так. С конца XIX века Япония вступила на путь индустриализации. Всеми правдами и неправдами она стремилась догнать передовые страны. Первое время японцы выманивали промышленные секреты, обещая размещать заказы, но вскоре эту их уловку раскрыли. Поводом для разоблачения послужил занятный инцидент. Японцы попросили ознакомиться с устройством одного насоса, обещая сделать большой заказ. По случайности, в образце, который им был предложен, имелся дефект — дыра в цилиндре, соответствующим образом заделанная болтом с двумя гайками. Японцы скопировали насос буквально в таком виде, как его осмотрели, то есть с болтом и гайками. Этот случай получил широкую известность, и японцы заслуженно приобрели репутацию «поделыциков». Однако японские шпионы и ученые продолжали усиленно работать, воруя чужие секреты, внося коррективы в производство, совершенствуя старое и изобретая новое. Вскоре они освоили изготовление бездымного пороха, торпед, новейшие способы литья стали, технику электрических прожекторов большой мощности. Добыв с помощью шпионажа секрет производства высококачественных оптических линз, японцы выбросили на рынок фотоаппараты высокого качества по внеконкурентным ценам. То же произошло с виски и велосипедами. Начиная с 1910 года надпись «Сделано в Японии» стала символом высококачественного и дешевого товара. К этому времени японские покупатели, туристы, студенты заполонили европейские и американские города, и каждый, как пчела в улей, тащил в Японию новые и новые промышленные секреты, те!* более что японский кодекс нравственности и быта, известный под названием «Бу-сидо», вменяет в обязанность каждого японца шпионаж в пользу монарха и государства, считая такое занятие проявлением долга и чести. Было бы наивно пытаться даже просто перечислить все изобретения или методы производства, похищенные в XIX и XX веках. Пожалуй, нет ни одного более или менее стоящего объекта военной или гражданской промышленности, который не стал бы предметом внимания иностранных разведок. Задачами шпионажа становились не только получение уже завершенных изобретений, формул и методов, но и выявление изобретения в самой начальной его стадии, заявок на получение патентов, изобретателей и мелких лабораторий, терпящих финансовые затруднения и позволяющих затем использовать их в своих интересах, завладение секретами «ноу-хау» (вспомним Чингисхана), организация «утечки мозгов» и целый ряд других грязных и хитроумных методов. Борьба с ними велась зачастую 44 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ не менее изощренными способами, которые и стали прообразом промышленной контрразведки. Одним из государственных деятелей, особенно поощрявшим промышленный шпионаж, был Наполеон. Он объявил нечто вроде конкурса и предложил ряд премий за изготовление (любым методом — похищением или изобретением) лучших сортов стали. Как ни парадоксально, победителем стал молодой немец Фридрих Крупп, купивший у шпионов несметное число секретных формул, сталь заводов которого впоследствии не раз нанесет огромные потери Франции и ее народу. Так он использовал премию Наполеона. Об истории империи Круппа, полной драматических и трагических событий, в которой громадную роль сыграли шпионы той или другой стороны, написаны многие тома и пересказывать ее нет никакой возможности. Мы же вспомним его потому, что сына Ф. Круппа — Альфреда можно смело назвать отцом организованной промышленной контрразведки. Приняв наследство отца с отрицательным балансом, Альфред Крупп сам занялся шпионажем и вскоре разбогател, овладев рядом производственных секретов. Вводя их на своих заводах, он поставил перед собой задачу: сделать так, чтобы они не были похищены. Поэтому он страстно увлекся делом промышленной безопасности. Он просил прусское правительство обязать рабочих присягать ему в особой верности и лояльности. Ему отказали, но это не помешало Круппу заставлять приносить ему присягу не только рабочих, но и шпионов, засылаемых к конкурентам. Он подозревал всех. Своему брату он послал служебную записку: «Я подозреваю ночного сторожа. Он часто бывает на работе днем». А. Крупп успешно выполнил свою программу — максимальный внешний шпионаж и доведенная до крайности внутренняя безопасность. В 1872 году Крупп опубликовал и раздал рабочим правила внутреннего распорядка, чем впервые была легализована современная промышленная безопасность. Одна из фраз этих правил гласила: «Независимо от издержек производства необходимо, чтобы за рабочим постоянно наблюдали энергичные и опытные люди, которые получали бы премию всякий раз, когда задерживали саботажника, лентяя или шпиона». С годами контрразведка империи Круппа совершенствовала свою деятельность. Именно она разработала бесчеловечную технику облучения посетителей (без их ведома) большой дозой икс-лучей, которые засвечивали фотопленку, вызывая в то же время серьезные физические расстройства. Шпиономания и преследование инакомыслящих на заводах Круппа дошли до предела. С 1933 по сентябрь 1939 года 700 служащих Круппа были отправлены в концентрационный лагерь. В 1945 году в подвале бюро Густава Круппа в Эссене союзники обнаружили камеру пыток. Расследование показало, что служба промышленной безопасности Круппа подвергала пыткам лиц, подозреваемых в шпионаже, и хоронила их трупы на территории завода. Все эти зверские меры привели к тому, что за пределы фирмы Круппа не ушел ни один секрет. ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 45 Так же как и Круппа, основоположником промышленной контрразведки можно считать Пинкертона, того самого, книгами о приключениях которого зачитывались наши деды. Агентство Пинкертона, основанное в США в середине прошлого века, стало первым независимым агенством промышленной безопасности. Ему принадлежит заслуга серьезной постановки проблемы промышленного шпионажа и конртшпионажа. (Наряду с этим агентство «прославилось» жестокими преследованиями лидеров профсоюзного и рабочего движений. Известный историк разведки Роуан утверждает, что «человечество не знало более отъявленных негодяев, чем агенты Пинкертона».) Вскоре после возникновения агентства Пинкертона в Америке еще четыре крупных частных полицейских агентства — Бранса, Уекенхата, Глоба и «Интерстейт» — начали заниматься вопросами промышленной безопасности, затем к ним присоединились другие. Методы по охране производственных секретов американцы применяли довольно крутые. Иные компании разрешали своим детективам стрелять в упор в каждого, кто без разрешения прохаживался ночью по отделам дирекции. Заодно было много случаев избиения полицейскими дубинками журналистов и профсоюзных деятелей под предлогом защиты от промышленного шпионажа. Регулярно проводились обыски посетителей и персонала предприятий, нередко сопровождавшиеся избиениями. Широко практиковалась установка в отделах или лабораториях бесшумных кинокамер (телевидения еще не было), автоматически включавшихся в тот момент, когда из окна кто-нибудь проникал в пустую комнату. Все эти мероприятия создавали атмосферу подозрительности и использовались не только в контрразведывательных целях, но и для сведения счетов. Во многих компаниях были учреждены «консультации», одной из целей которых была слежка за возможными соперниками президента компании. Те тоже не дремали и использовали «консультации» для того, чтобы путем дачи неправильных советов подставить ножку президенту. Эта атмосфера всесторонней шпиономании действовала на психику. Еще в 1935 году крупные американские компании «Кодак», «Дюпон» и другие принимали на работу психиатров, чтобы без скандалов отправлять в психбольницы генеральных директоров и вице-президентов под предлогом, что их деятельность представляет угрозу безопасности. Борьба между крупнейшими компаниями требовала все новых шпионов и контрразведчиков. Расходы на это уже в 1938 году составили свыше одного миллиарда долларов. / Все упомянутые выше методы относились скорее к пассивной защите секретов и проведению мер промышленной безопасности. Однако уже и в те далекие времена находились специалисты, считавшие, что задачей промышленной контрразведки является в первую очередь введение противника в заблуждение и профилактика. И в этом деле Крупп оказался на высоте. В 1920 году он основал в Эссене бюро, занимавшееся промышленным шпионажем и камуфляжем. 46 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Оно, в частности, сумело похитить у французов конфискованную после войны гигантскую пушку, стрелявшую по Парижу в 1918 году, и закамуфлировать ее в гигантской заводской трубе (вспомним, что это было время, когда Германии было запрещено иметь и производить тяжелое вооружение). Некоторыми фирмами предпринимались довольно наивные методы введения в заблуждение вражеских шпионов. К примеру, одна французская компания по производству шин изменила градуировку на шкалах всех термометров, использовавшихся в производственном цикле. Ряд компаний по рекомендации контрразведки стал нанимать специалистов, вносящих в схемы или формулы, которые могли заинтересовать противника, незначительные изменения, но такие, после которых информация уже не стоила ни гроша, а шпионы продолжали добросовестно снабжать ею пославшую их правительственную или частную организацию. Наиболее действенными оказывались способы отвлечения противника на «негодный объект». В этом отношении блестящим примером может явиться программа по созданию атомного оружия — «Проект Манхэттен». Начать с того, что атомное соглашение между США и Англией, под»-писанное 18 сентября 1944 года Черчиллем и Рузвельтом, проходило под кодовым названием «Производство сплавов для труб», что не могло в то время заинтересовать разведки противника. В самих США руководство проектом было поручено генералу Лесли Р. Гровсу, совершенно не разбиравшемуся в физике, но хорошему организатору и фанатику безопасности. Он даже спал с пистолетом и портфелем с секретными документами под подушкой. Были приняты невиданные в те времена меры предосторожности. Почти никто из привлеченных к работе ученых не знал всей программы исследований. Все отделы были разобщены и размещены в разных зданиях. Во всех домах на каждом этаже дежурили вооруженные охранники, на всех дверях и окнах были установлены электронные сигнализационные устройства. У каждого сотрудника было две мусорные корзины, одна из них — красного цвета — для секретных бумаг, которые каждый вечер сжигались в присутствии агента ФБР. Строго проверенные девушки носили пакеты из одного здания в другое, каждую сопровождал вооруженный детектив. Посетители должны были не только заполнять в книжке посещений листок, но и сами отрывать его, таким образом оставляя на специальной чувствительной бумаге отпечатки пальцев. Гровс всячески поощрял распространение ложных, так называемых маскировочных сведений. Так, на предприятиях компаник«Дюпон»^был распространен слух, что в лабораториях и конструкторских бюро, куда был запрещен доступ большинству служащих фирмы и где работали над атомной бомбой, в строжайшей тайне разрабатывается новый вид нейлона. В то время нейлон был новинкой, и эта мысль казалась правдоподобной. На предприятиях фирмы «Крайслер» отделение атомной бомбы в городе Детройте замаскировали под агенство по продаже облигаций военного займа. ОТ АНТИЧНОСТИ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА 47 Когда был построен атомный город Лос-Аламос, меры предосторожности приняли фантастический характер. Некоторые жители получали документы (водительские удостоверения) без фамилии, фотографии и личной подписи, только с номером. Все телефонные разговоры прослушивались, письма проходили цензуру. Пассажиры уходящих из Лос-Аламоса поездов тщательно проверялись. Служба контрразведки генерала Гровса, насчитывавшая к концу войны 485 человек, проявляла такое усердие, что у отдельных служащих начались нервные заболевания. Был случай, когда самого Гровса, забывшего дома пропуск, не пустили на объект. Впоследствии Гровс в своей книге «Теперь можно рассказать историю «Проекта Манхэттен» с гордостью писал, что все эти меры помогли сохранить тайну создания атомного оружия. Тем не менее агенту советской разведки удалось добыть, а советской разведчице Елене Крогер вывезти из Лос-Аламоса секретные документы, касающиеся производства атомной бомбы. Приведенный пример показывает, что даже самые изощренные методы охраны секретов не всегда обеспечивают их сбережение. Это и заставило специалистов по промышленной контрразведке искать нестандартные решения, как, например, в компании Артура Лит-тла, основанной в 1880 году и насчитывающей 1400 ученых. Она принадлежит только ее служащим, а прибыли откладываются в пенсионный фонд сотрудников фирмы. Считается, что эта система гарантирует полную лояльность служащих и позволяет обеспечить абсолютную тайну осуществляемых ими исследовательских работ. Хотелось бы, привести выдержку из заявления руководителя французской организации промышленной контрразведки «ПСИ» полковника Барраля, бывшего сотрудника спецслужб: «Проблемы безопасности надлежит ставить на уровне той власти, которая может их разрешить. Неэффективность систем безопасности многих французских предприятий, искренне убежденных, что они защищены от промышленного шпионажа, объясняется тем, что они не организовали защиту информации на надлежащем уровне. Люди, отвечающие за безопасность, часто плохо подготовленные или совсем не подготовленные к такой работе, изолированы от важных служб, деятельность которых им неизвестна, являются в глазах персонала полицейскими, а в глазах дирекции бреме-1гем, хотя их работа плохо оплачивается. В конце концов они мирятся с этим подчиненным положением, и тогда их работа ограничивается некоторыми поверхностными обследованиями или составлением памятных записок, с которыми никто не считается. Находясь в таком второстепенном положении, они, как правило, последними узнают об утечках информации, если вообще узнают о них. Никогда не имея возможности сделать анализ положения с информацией на предприятии, они не знакомы с путями ее следования и не располагают к тому же ни властью, ни средствами, а порой и техническими знаниями, необходимыми для предотвращения новых утечек. 48 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Безопасность — новая наука, которую должны были бы изучить все директора. Это новая функция в промышленности, и ее место в правлении, а не в кабинете человека, которому поручено обследование, или начальника охраны». Как сообщила в апреле 1992 года газета «Нью-Йорк Тайме», ЦРУ переносит внимание на экономику. Роберт М. Гейтс, директор ЦРУ США, сказал, что администрация Буша дала указание, чтобы около 40 процентов новых заданий для разведывательных служб страны касалось международной экономики. Гейтс отметил, что обзор национальной безопасности «показал, насколько резко возросло значение международных экономических дел как предмета разведки». Тщательный анализ, проведенный 14 целевыми группами, показал смещение разведывательных приоритетов страны вплоть до 2005 года. Официальный представитель ЦРУ сказал, что президент Буш одобрил эти рекомендации. По словам Гейтса, «около 40 процентов новых потребностей являются экономическими по своему характеру. Руководящие политики правительства отчетливо видят, что многие из наиболее крупных задач и возможностей до конца этого десятилетия и за его пределами лежат в плоскости международной экономики, и это свое видение они облекли в перечень задач для разведывательных служб». Описывая эти задачи, он подчеркнул, что разведывательные органы «не занимаются, не должны заниматься и не будут заниматься промышленным шпионажем. Разведывательные службы намерены наращивать усилия пр отслеживанию тенденций в технологии, способных повлиять на национальную безопасность и экономическую конкурентоспособность». Так сказал начальник американской разведки. Естественно, возникает вопрос: верить ему или нет. Скорее всего надо следовать мудрой рекомендации бывшего американского президента Рейгана, любившего повторять русскую пословицу: «Доверяй, но проверяй!» ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ ВОЕННЫЙ МИНИСТР В РОЛИ ШПИОНА? Еще в 80-х годах XIX столетия креатура Бисмарка Э. Гартман выступил с конкретным проектом германской политики на Востоке. Доказывая, что все культурные и политические задачи России лежат не в Европе, а в Азии, Гартман предложил провести раздел России. Из территорий, лежащих к западу от Москвы и прилегающих к Балтийскому морю, должно было быть образовано «Балтийское королевство». Юго-Запад России с Украиной и Крымом мыслился как «Киевское королевство». Граница должна была проходить по линии Витебск — Днепр — Курск — Саратов — Волга — Астрахань. Вступление русских войск во Львов. 1914 год 50 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ В соответствии с подобными проектами действовали и кайзеровское правительство и разведка. Политика «Дранг нах Остен» проводилась в жизнь. Одним из ее проявлений стал рост числа немецких колонистов в России, особенно у ее западных границ. Если в бывшей русской Польше в 1867 году их было 290 тыс., то в 1913 году их стало около 500 тысяч. Они селились вокруг крепостей, вдоль шоссе Киев — Брест и вдоль дорог, ведущих в Москву и Петербург, а также в приграничных и приморских районах. Всего к 1914 году в России было более 2 млн. немецких колонистов (для сравнения: в африканских колониях Германии только 20 тыс.). Каждый германский подданный, имевший офицерское или унтер-офицерское звание, имел еще и нелегальное: «кёниглихер информатор». Под его наблюдением был самостоятельный участок, время от времени его отзывали для инструктажа, занятий и для отчета. За каждой русской воинской частью также наблюдал подобный «информатор». Австро-венгерская разведка работала в тесном контакте с германской разведкой. Ясно выраженный характер прямой подготовки к войне деятельность австро-венгерской разведки приняла в последнее десятилетие перед Первой мировой войной. Ее слабым местом был так называемый групповой метод (применявшийся ею и в других странах), который в результате привел к тому, что большинство ее агентурной сети находилось на учете русской контрразведки. Если бы не беспринципность и продажность некоторых царских генералов и не отвлечение усилий контрразведки на борьбу с противниками режима, то с началом войны вся эта сеть была бы обезврежена. Деятельность, которую осуществляла австрийская и германская разведки, носила широкомасштабный характер. Она была направлена, с одной стороны, на шпионаж в «чистом виде», то есть получение всех необходимых данных о военно-промышленном потенциале России, состоянии вооруженных сил, мобилизационных планах и т.д. Другой задачей стало проникновение в руководящие военные сферы с целью вербовки или разложения лиц, занимающих высокие должности, и подрыв тем самым боеспособности русской армии. В значительной степени эта деятельность оказалась успешной. Германская и австрийская разведки проникли в самые верхи военного управления России. В руки обеих разведок систематически попадали секретнейшие военные документы. Им был известен план подготовки России к войне 1914—1918 годов. При попустительстве царской охранки и самого Николая II шпионы работали дерзко и нагло, хотя их деятельность не была тайной для многих. Вред, причиненный русской армии, был огромен, он сказывался на протяжении всей войны. Пожалуй, ни одна удачная операция германского командования на восточном фронте не нанесла русской армии такого ущерба, какой нанесли ей австрийская и германская разведки. Следствием этого стал подрыв авторитета руководства российской армии, что явилось одной из причин ее разложения. Наиболее колоритной фигурой австрийского шпионажа в России был некий Александр Альтшиллер. В 1872 году семнадцатилетним юношей ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 51 он переселился из Австрии в Россию и сделал неплохую карьеру в торговле и коммерции. Но главные его успехи относились к «работе» по другому ведомству. Основным центром, привлекавшим внимание австрийской разведки на юге России, был Киев. С 1904 года командующим войсками Киевского военного округа и генерал-губернатором Киевской, Подольской и Волынской губерний был генерал В. А. Сухомлинов. Альтшиллер получил задание вовлечь генерала в шпионские сети, что открывало бы блестящие перспективы для австрийской разведки. Но для этого нужна была серьезная «зацепка». И Альтшиллер ее нашел. Ею стала Екатерина Бутович, жена местного помещика. Зная, что 60-летний генерал влюблен в Катеньку и находится с ней в интимных отношениях, Альтшиллер завел с Бутович «дружбу», буквально купил ее и через нее втерся в доверие к Сухомлинову. По предложению Сухомлинова, Альтшиллер с большой ловкостью провел бракоразводный процесс Екатерины Бутович и посредством ложных показаний и взяток добился ее развода с мужем. Успех Альтшиллера поставил его в ряды близких знакомых Сухомлинова, среди которых были поляк, агент австрийской разведки, богатый киевский колбасник и хозяин «Троицких бань», он же агент охранки и будущий убийца Столыпина, небезызвестный Багров. В Киеве Альтшиллер пользовался дурной репутацией. Его открыто подозревали в том, что он занимался шпионажем в пользу Австро-Венгрии. Ввиду этого особая близость Альтшиллера к Сухомлинову обращала на себя всеобщее внимание. Тем не менее Сухомлинов уверенно шел вверх по служебной лестнице. В 1906 году он был произведен в генералы от кавалерии, 2 декабря 1908 года назначен начальником Генерального штаба, в марте 1909 года занял пост военного министра, а в 1911 году введен в Государственный совет. Пользуясь неизменным расположением императора Николая II и императрицы Александры Федоровны, в 1912 году он был пожалован званием генерал-адъютанта. Личное расположение царя к Сухомлинову объясняется прежде всего его германофильством, модным при дворе. Кроме того, Сухомлинов был весьма уступчив в государственных делах, охотно шел на компромисс, лишь бы это не нарушало его личных интересов; характер его докладов всегда был легким и оптимистичным; по прямому указанию императора он игнорировал Государственную думу. С переходом Сухомлинова в военное министерство Альтшиллер стал часто ездить к нему, а в начале 1910 года и вовсе перебрался в Петербург, открыв там отделение Южно-русского машиностроительного завода. Он бывал в доме военного министра ежедневно, а его молодой жене подарил коллекцию мехов стоимостью в несколько десятков тысяч рублей. Женившись на авантюристке, Сухомлинов все больше погружался в окружавший его шпионский омут. Разгульная жизнь жены требовала громадных средств. Через Альтшиллера Сухомлинов начинает заниматься игрой на бирже. Служебная деятельность и его личная жизнь и связи вызывали многочисленные нарекания. Морской министр адмирал 52 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ И. К. Григорович на одном из заседаний Совета министров предупредил Сухомлинова об опасности дружбы с Альтшиллером, заподозренным в шпионаже. Но Сухомлинов игнорировал это предупреждение. Все это до поры до времени сходило Сухомлинову с рук. Сам Николай II советовал ему не обращать внимания на то, что о нем говорят и пишут. Не могла свалить Сухомлинова и кампания, которая велась против него в правительственных сферах, главным образом со стороны председателя Совета министров В. Н. Коковцева, великого князя Николая Николаевича и в Государственной думе, где его постоянными противниками были М. В. Родзянко и А. И. Гучков. В мирное время их выступления не только не вредили, а наоборот, делали его положение при дворе более прочным. Почти одновременно с Сухомлиновым в Петербурге появился подполковник Мясоедов. Пьяница, взяточник и контрабандист, став в 1902 году сперва помощником начальника, а потом и начальником Вер-жбодовского отделения петербургского железнодорожного жандармского управления, Мясоедов пробыл на этой должности до 1907 года. В штабе отдельного корпуса жандармов было известно, что Мясоедов часто ездит за границу на лечение, поддерживает отношения с германскими властями и лично известен императору Вильгельму II. Затем появились сведения, что в сентябре 1905 года Вильгельм принял Мясоедова в своем имении Роминген и даже поднял бокал за его здоровье. Говорили о связях Мясоедова с немцами и австрийцами, многие намекали на их шпионский характер. Расследование, предпринятое в 1906 году, не ответило на вопрос, шпион ли он, но установило, что «большую часть времени он проводих за границей, относясь к своим служебным обязанностям пренебрежительно». Через год, когда дело приобрело скандальный характер, Мясоедова уволили со службы в запас. Совместно с братьями Фрейдбергами, тайными агентами Германии, Мясоедов учреждает акционерное общество «Северо-западное пароходство». В 1909 году в доме жены сенатора Викторова супруги Сухомлиновы познакомились с супругами Мясоедовыми, и вскоре знакомство переросло в дружбу. В сентябре 1911 года Мясоедова по личному повелению Николая II восстанавливают на работе в отдельном корпусе жандармов, а спустя несколько месяцев по просьбе Сухомлинова переводят в военное министерство. Вскоре ему поручают борьбу с иностранным шпионажем и сыск по политическим делам, возникающим в армии. А. И. Гучков по этому поводу заявил: «В руки человека, основательно подозреваемого в принадлежности к шпионству, передавалась борьба с этим самым шпионством и судьба русского государства». Гучкова Мясоедов вызвал на дуэль, а редактора «Вечернего времени» Суворина, тоже обвинявшего его в шпионаже, избил. Вокруг Сухомлинова и Мясоедова постоянно вертелись германские и австрийские подданные, не без основания подозреваемые в занятии шпионажем: корреспондентка берлинских газет Анна Аурих, доктор ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 53 философии Полли-Полачек, некая баронесса Геда Зейдлиц, осуществлявшая связь между Полли-Полачеком и германской разведкой; баронесса Штемпель, хозяйка светского салона для военных и политических деятелей России; были и «русские», работавшие на австрийскую и германскую разведки: барон Гротгус, Отто Фейнат, оба ответственные сотрудники департамента полиции, генерал Грейфан — начальник отделения главного интендантского управления. Однако преступники оставались безнаказанными. В конечном счете сами органы борьбы со шпионажем оказались в значительной мере парализованными. Это было большим достижением германской и австрийской разведок. Работу против России германский генштаб вел по многим направлениям. Известны его директивы № 2348 и 2348-бис по организации осведомительной и вербовочной работы в России. Каждое германское предприятие в России должно было принять на работу определенное количество агентов германской разведки. Предприятия, отличавшиеся на шпионском поприще, получали субсидии из особых фондов штаба. Так что иногда они позволяли себе работать в убыток. Все 439 фирм и предприятий с австро-германским капиталом в России в той или иной мере были привлечены к шпионской деятельности. К концу 1913 года германская и австрийская разведки располагали обширными сведениями о состоянии и характере промышленного оборудования России, о пропускной способности железных дорог, заказах военного ведомства и т.д. Но в нашу задачу не входит полный анализ всей шпионской работы против России, а лишь одна ее Сторона — операция по вербовке либо компрометации руководящего армейского звена. Постоянно общаясь с заведомыми или тайными австрийскими и германскими агентами, Сухомлинов и Мясоедов, даже не будучи шпионами, волей-неволей становились их соучастниками. Описан, например, такой случай: во время болезни госпожи Сухомлиновой у нее в спальне находились несколько гостей, и среди них уже известный нам Альтшил-лер. Там же министр работал с документами. Когда Сухомлинов вышел по каким-то делам, Альтшиллер подошел к столу и стал просматривать лежащие там документы... Лишь замечание адъютанта отвлекло его от этого занятия. Используя свое служебное положение, Сухомлинов помогал спасению разоблаченных шпионов. Почему он это делал? В силу ли доброты душевной, по подсказкам жены или действительно вольно или невольно сотрудничал с немцами? Эта роль высокого покровителя и защитника заведомых шпионов особенно наглядно выявиласв в деле Оскара Альтшиллера — сына небезызвестного главаря киевской шайки австрийских агентов. Оскар Альтшиллер и его родственник Фридрих Коннер были арестованы, зять Кон-нера Мозерт обратился к Сухомлинову с просьбой, о помощи. Сухомлинов не замедлил послать ходатайство об этом губернатору Трепову. На следующий же день Сухомлинов написал товарищу министра внутренних дел генералу Джунковскому письмо, в котором, ходатайствуя об ос- 54 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ вобождении арестованных, между прочим, писал: «Семью эту я отлично знаю и могу за них поручиться. Не могу допустить, чтобы за шесть лет они могли измениться». Оскар Альтшиллер и Коннер были освобождены, и им было разрешено проживать в Киеве. Между тем про Оскара Альтшиллера было хорошо известно/, что он являлся продолжателем шпионских дел отца после отъезда последнего за границу. Оскар Альтшиллер очень часто, иногда по нескольку раз в день, бывал у'австрийского консула. После этих посещений консул всегда посылал своему правительству шифрованные телеграммы. Не было большим секретом и то, что Оскар Альтшиллер находился в тесном общении со шпионами Николаем Гошкевичем и полковником Ивановым (о них речь впереди). Другой пример. Главным управлением генерального штаба был зарегистрирован в качестве заподозренного в шпионаже представитель германских оружейных фабрик, русский подданный Федор Шиффлер. Ввиду этого еще до начала военных действий в 1914 году отдел генерал-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба просил петербургского градоначальника выслать Шиффлера из столицы. Шиффлер был арестован. На следующий день генерал Сухомлинов распорядился отменить приказ об аресте. Когда же в декабре 1914 года Шиффлеру было предложено покинуть Петербург и выехать в Вологодскую губернию, в дело снова вмешался Сухомлинов. На обращенном к нему письме Шиффлера с ходатайством о новом заступничестве военный министр наложил резолюцию: «Нач. Генер. штаба. Лично знаю г. Шиффлера и не могу понять, в чем его обвиняют. Прошу доложить». Высокий покровитель шпионов добился и на этот раз своего. Дело о Шиффлере было пересмотрено, и он остался в Петербурге. Третий случай. Бывший венгерский подданный Кюрц еще в 1911 году обратил на себя внимание полиции своими связями с одним из руководителей германского шпионажа в Петербурге — капитаном Зигфридом Геем. Кроме того, адрес Кюрца был обнаружен в записной книжке Гарольда Вильямса, корреспондента иностранных газет, арестованного в Петербурге по подозрению в шпионаже. Кюрц выдавал себя за представителя французской прессы, служил в Императорском коммерческом училище преподавателем. Наблюдением было установлено, что Кюрц, занимаясь какими-то темными делами, в то же время старался войти в доверие к лицам, занимавшим видное служебное положение. Так, он был лично известен жандармскому генералу Курлову, генералу Джунковскому и другим. В 1914 году вновь поступили агентурные сведения, что Кюрц является австрийским шпионом. Ввиду этого Кюрц был включен в список лиц, которых с началом военных действий намечали выслать из Петербурга. Однако в отношении Кюрца эта мера не могла быть приведена в исполнение — его не оказалось в городе. Имелись сведения, что Сухомлинов предупредил Кюрца о необходимости временно покинуть столицу. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 55 Через некоторое время Кюрц снова появился на столичной сцене и был арестован. Тогда на имя начальника охранного отделения Петербурга от начальника контрразведывательного отделения полковника Еранда-кова поступило следующее указание: «Вследствие состоявшегося соглашения между военным министром и товарищем министра внутренних дел покорнейше прошу распоряжения об освобождении из-под стражи без последствий Ильи Романовича Кюрца...» Однако самое любопытное происходит дальше. Этот явный шпион, с помощью Сухомлинова освободившийся из-под стражи, вдруг принимается на работу (в начале апреля 1915 года) в качестве агента разведывательного отделения штаба главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта. Этот шаг был рискованным даже для такого матерого разведчика, как Кюрц; его новый арест мог привести к провалу целой группы агентов германской и австрийской разведок. Поэтому Кюрцу было дано задание перебраться в Австрию. Царские власти по просьбе штаба главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта выдали Кюрцу заграничный паспорт. Когда они спохватились, было уже поздно: Кюрц успел перейти границу и находился в Румынии. По последующим агентурным сведениям, Кюрц вел в Бухаресте широкий образ жизни, выдавая себя за лицо, командированное в Румынию высшими военными властями России. Было замечено, что с его стороны имелись попытки обнаружить находившихся в Румынии русских агентов. Не правда ли, все эти факты не очень хорошо характеризуют военного министра. , Несколько загадочным и не до конца установленным фактом является передача в Германию в 1914 году «Перечня важнейших мероприятий военного ведомства с 1909 года по 20 февраля 1914 года». Документ был настолько секретным, что о нем могли знать только четыре человека: царь, военный министр, начальник Главного управления Генерального штаба и председатель Совета министров. Тем не менее копия этого документа якобы была передана двоюродным братом жены Сухомлинова некоему Думбадзе, который, по ходатайству Сухомлинова, был направлен летом 1915 года в Германию в качестве разведчика и там передал «Перечень» немцам. Этот факт впоследствии не нашел подтверждения, но и не был опровергнут. А далее начинается истинно детективная история. В декабре 1914 года в Главное управление Генерального штаба явился подполковник Яков Колаковский. Он бежал из немецкого плена, точнее, был «переброшен», так как там его «завербовали». Он якобы узнал, что Мясоедов _ немецкий шпион, с которым ему поручили связаться. На основании этих показаний 19 февраля 1915 года Мясоедов был арестован. Обыск продолжался 20 часов с лишним. При этом, как сказано в официальном сообщении, удалось выяснить, что «другая штаб-квартира мясоедовской шайки расположена на Лиговке, где проживал германский шпион Валентини. В обеих квартирах было найдено столько документов, что для их вывоза понадобились три воза». Кроме Мясоедова 56 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 57 и его жены по обвинению в шпионаже были привлечены еще десять российских и шесть германских подданных. При дальнейшем следствии к обвинению был привлечен и арестован ряд других лиц, в том числе упоминавшиеся выше Гошкевич, Думбадзе, Иванов и другие. Разоблаченный как шпион, австрийский подданный Альтшиллер к этому времени успел скрыться за границу. В официальных сообщениях по делу Мясоедова говорилось, что следствием было установлено существование в России с 1909 по 1915 год шпионского центра, поставившего себе целью осведомление Австрии и Германии о составе и вооружении русских войск и степени их боевой готовности. Было установлено, что как сам Мясоедов, так и его жена находились в близких дружеских отношениях с военным министром Сухомлиновым. Мясоедова судили и вынесли ему смертный приговор. Перед приведением приговора в исполнение Мясоедов пытался покончить жизнь самоубийством, но безуспешно. 19 марта 1915 года Мясоедов был повешен. Сухомлинов записал в своем дневнике: «Мясоедов повешен. Прости ему, Господи, его тяжкие грехи». ' А что же сам министр? Несмотря на то что его имя не раз звучало на следствии как имя пособника, его не тронули. В лице Николая II, его жены, Распутина и германофильских кругов при царском дворе Сухомлинов имел мощную защиту. Но дело Мясоедова, широко раздутое прессой, которое обсуждалось на каждом углу, вызвало такое возмущение армейской массы и офицеров, широких слоев населения, что обстановка накалилась до крайних пределов. Безусловно, все это отражалось и на отношениях к Сухомлинову, тем более что он оказался лицом, проходящим по делу не только Мясоедова. Полковник Иванов был у Сухомлинова лицом приближенным и специалистом по артиллерии и укреплениям. Он оказался настоящим шпионом, передававшим противнику секретные военные сведения. При обыске, произведенном в 1915 году, на квартире Иванова было найдено 26 различных служебных документов военного ведомства. Среди них фотоснимки установок орудий, чертежи башенных установок, секретный журнал вооружений Кронштадтской крепости, планы пороховых складов, ряд планов крепостей и секретные карты пограничных районов. Были найдены письма с условностями и другие документы. Авторитет и престиж военного министра стремительно падали. Но не только из-за дел Мясоедова, Иванова и других. Сказывалась ужасная неподготовленность России к войне. 1 сентября 1914 года Главное артиллерийское управление сообщило начальнику штаба Верховного главнокомандующего, что «никакого запаса огнестрельных припасов не существует». Накопленных в мирное время запасов хватило лишь на один месяц, а новые снаряды не поступали. И вместе с тем 15/28 сентября 1914 года Сухомлинов пишет французскому послу Палеологу: «...настоящее положение вещей относительно снаряжения российской армии не внушает никакого серьезного опа- сения. В то же время военное министерство принимает все необходимые меры для обеспечения армии всем количеством снарядов, которое ей необходимо, имея в виду возможность длительной войны и такой расход снарядов, какой обозначился в недавних боях». После «дела Мясоедова» и в свете бедственного положения фронтов обвинителем Сухомлинова выступил Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич. Уступая общему желанию, Николай II 13 июня 1915 года уволил Сухомлинова с поста военного министра, и правительство решило наконец расследовать деятельность органов военного министерства. 25 июня 1915 года с этой целью была учреждена верховная комиссия и начато следствие по обвинению Сухомлинова в «противозаконном бездействии, превышении власти, служебных подлогах и государственной измене». Для последнего утверждения были основания. Арестованный в 1915 году австрийский шпион Ярош, он же Мюллер, дал показания о том, что ему известно, что Сухомлинов был австрийским шпионом, от него получено много важных сведений, но не лично, а через приближенных к нему людей. Допрос Мюллера проходил в Ставке, и Николай II знал его показания о Сухомлинове, но они были проигнорированы царем. Однако возмущение в армии и народе было столь велико, и к тому же царю доложили, что союзники настаивают на аресте Сухомлинова и его безусловной причастности к шпионажу в пользу Германии, что 21 апреля 1916 года Сухомлинов был арестован и помещен в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. Арест Сухомлинова стал первым знаковым событием 1916 года. Вторым станет убийство Распутина. Царская империя шаталась, «В терновом венке революции грядет 16-й год», — писал В. Маяковский, ошибившись всего на один год. Армия уже не могла подчиняться министру, который обвинялся в шпионаже, и новому Верховному главнокомандующему Николаю II (с 15 августа 1915 г.), жена которого тоже обвинялась в шпионаже. Являлся ли Сухомлинов шпионом — это было уже не так важно. Австрийская и германская разведки выполнили свою задачу: верховная военная власть России была скомпрометирована. Но дело Сухомлинова еще не закончилось. Царь вынес решение: «Ознакомившись с данными предварительного следствия верховной комиссии, нахожу, что не имеется оснований для обвинения, а посему дело прекратить. Николай» (телеграмма министру юстиции от 10 ноября 1916 г.). Сухомлинов 11 ноября был освобожден из крепости, но по настоянию министра юстиции помещен под домашний арест. Если в первый раз Сухомлинова спасли от суда царь, Распутин и дворцовая клика, то во второй раз его спас Керенский. Имя Сухомлинова в сознании солдат было связано с рядом самых гнусных предательств. Солдаты в первый же день свержения самодержавия стали искать Сухомлинова, чтобы он ответил за свои злодеяния. Монархист-черносотенец, один из друзей Сухомлинова, депутат IV Го- 58 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ сударственной думы Шульгин в своей книжке «Дни» описывает сцену спасения Сухомлинова Керенским: «В тот же день Керенский спас и другого человека (первым Керенский спас Протопопова), против которого было столько же злобы. Привели Сухомлинова. Его провели прямо в Екатерининский зал, набитый народом. Расправа уже началась. Солдаты набросились на него и стали срывать погоны. В эту минуту подоспел Керенский. Он вырвал старика из рук солдат и, закрывая собой, провел его в спасительный павильон министров. Но в ту же минуту, когда он впихивал его в дверь, наиболее буйные солдаты бросились со штыками... Тогда Керенский со всем актерством, на какое он был способен, вырос перед ними: «Вы переступите через мой труп...» И они отступили...» После Февральской революции следствие было возобновлено, и к нему в качестве соучастницы была привлечена жена Сухомлинова. Судебное разбирательство продолжалось с 10 августа по 12 сентября 1917 года, причем Сухомлинову были предъявлены обвинения в измене, в бездействии власти и во взяточничестве. Большинство обвинений не подтвердилось, но он был признан виновным в неподготовленности армии к войне и 20 сентября приговорен к бессрочной каторге, замененной тюремным заключением, и лишению всех прав состояния. Его жена, Екатерина, была оправдана. После этого Сухомлинов был снова заключен в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, а после Октябрьской революции переведен в «Кресты». По амнистии, как достигший 70-летнего возраста, 1 мая 1918 года был освобожден и выехал в Финляндию, а оттуда в Германию. Умер в Берлине в 1926 году. В Западном Берлине есть небольшое православное кладбище. Я побывал там. Старенький священник показал мне две могилы: Сухомлинова и Набокова, отца известного писателя. «Навещает ли их кто-нибудь?» — спросил я. — «Нет, уже много лет никто сюда не заходил», — ответил священник. А дело Мясоедова получило совершенно неожиданный поворот. Оно признано сфальсифицированным, и обвинение в шпионаже с него снято. В АВГУСТЕ 1914-го 28 июня 1914 года студентом Принципом в Сараеве был убит эрцгерцог Франц Фердинанд, наследник австро-венгерского престола. После этого события начали развиваться с кинематографической быстротой. Обмены нотами, ультиматумы, сведения о призыве резервистов, о мобилизации приходили со всех сторон. 23 июля Австро-Венгрия направила Сербии ультиматум, на который в 6 часов вечера 25 июля был получен «неудовлетворительный ответ», после чего была объявлена всеобщая мобилизация. Австро-венгерские спецслужбы восприняли это как сигнал о начале войны и приступили к реализации плана операций, намеченных на этот случай. Уже 21 июля галицийские разведывательные пункты получили распоряжение о пере- ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 59 Вена. Бельведер правке через границу взрывчатых веществ для взрыва русских мостов. Затем начались операции против Сербии: организация восстания македонцев в Ново-Сербии; агитация против войны среди рекрутов; организация диверсий на железных дорогах, ведущих от Салоник в Сербию. Против этой важной для сербов коммуникации, по которой доставлялось из Франции вооружение, были направлены албанские и турецкие отряды из Албании и македонские четники (партизаны). Была попытка включить в действие македонский комитет в Болгарии для угрозы с тыла сербским войскам у Дрины, но из этого ничего не вышло, ибо он располагал не более чем 300-ми вооруженными людьми. Многочисленные мосты в ущелье Вардара неоднократно подрывались или совершенно уничтожались. В первых числах августа был взорван мост в сердце Сербии через Мораву, во второй половине месяца взлетел на воздух железнодорожный мост через ущелье Тимок. В сентябре диверсионная деятельность приняла такие размеры, что сербское правительство в газете «Самоправа»-опубликовало статью «Граф Тарновский и македонские банды», где говорилось, что австро-венгерское посольство в Софии вооружает банды и снабжает их деньгами... Попытки австро-венгров нанести удар в спину сербам при помощи сильного отряда албанцев потерпели фиаско, так как итальянцы запретили отправку со своего побережья оружия для албанцев. Были приняты меры для недопущения связи Сербии с Россией. Для этого диверсанты разрушили телеграфную линию Ниш — Кладово, через которую поддерживался контакт Белграда с Петроградом. Но главное было не допустить перевозки по Дунаю русских войск. В сербские пороговые пункты направлялись банды для разрушения пристаней, депо и пароходов. Удалось организовать аварию российского парохода, что привело к 14-дневному перерыву в работе русского транспорта. Агентурно-разведывательная деятельность австро-венгерской разведки нередко была успешной, но, как происходит везде и всегда, к информации разведки командование нередко относится с недоверием, а принимаемые решения зачастую идут вразрез с теми сведениями, которые, рискуя жизнью, доставляют агенты. Зато исключительно ценным, «непревзойденным», как вспоминает в своих мемуарах бывший руководитель австрийских спецслужб Макс Ронге, источником информации оказалась русская радиотелеграфная 60 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 61 служба. «Русские так же неосторожно ею пользовались, как и немцы в начале войны. Русские пользовались своими аппаратами так легкомысленно, как если бы рни не предполагали, что в распоряжении австрийцев имеются такие же приемники, которые без труда настраивались на соответствующую волну. Австрийцы пользовались своими радиостанциями гораздо экономнее и осторожнее, и главным образом для подслушивания, что им с успехом удавалось. Иногда расшифровка удавалась путем догадок, а иногда при помощи прямых запросов по радио во время радиопередачи. Русские охотно помогали «своим», как они считали, коллегам». Однако когда, несмотря на передаваемую в штаб информацию, австрийские армии стали терпеть поражения, результаты радиоподслушивания были взяты под сомнение. Были опасения, что русские посылают по радио заведомо ложные приказы, чтобы ввести противника в заблуждение. Выдающимся специалистом в области радиоперехвата и расшифровки оказался капитан Покорный. Согласно приказу русской ставки от 14 сентября 1914 года все радиопередачи впредь должны быть зашифрованы. Однако, сравнивая тексты радиограмм, попавших- в его руки до 19 сентября, он сумел расшифровать русский шифр. Покорному приходилось дешифровывать до тридцати телеграмм в день. Иногда информация о планах русского командования попадала к австрийцам, а через них и немцам, раньше чем к русским генералам. В середине октября русские изменили шифр. Но телеграмма, переданная новым шифром, оказалась непонятой одним адресатом, который потребовал разъяснений. В ответ на это командование продублировало ту же телеграмму старым шифром, благодаря чему австрийцы без труда «раскололи» и новый шифр. В первых числах декабря была перехвачена русская радиограмма: «Шифровальный ключ, не исключая посланного в ноябре, известен противнику». Австрийцы забеспокоились. Русские по какой-то причине упрямо продолжали пользоваться старым ключом и лишь 14 декабря заменили его. Однако тот же капитан Покорный с помощью других специалистов сумел в течение нескбльких дней раскрыть и этот шифр. Австрийская разведка проводила активные мероприятия с учетом многонационального состава российской армии. Большие планы строили «Союз освобождения Украины» под руководством Меленевского и Скорописа и группа зарубежных украинцев, возглавляемая доктором Николаем Зализняком. Намечалось использовать национальные движения в Польше и Украине для создания антироссийских легионов. Уже в начале августа было начато формирование польского легиона во Львове и Кракове. Экипировку и вооружение взяло на себя министерство обороны, все же остальное было возложено на разведывательное управление Главного командования. Правда, к середине 1915 года с «Союзом освобождения Украины» начались осложнения и его пришлось распустить. С одобрения турецкого посла в Вене летчики и агенты распространяли среди мусульман, служивших в русской армии, воззвания, листовки и зеленые знамена с полумесяцем и звездой. По мнению австрийцев, эта пропаганда имела некоторый успех. В ответ на выпуск «Памятной книжки солдата о германских зверствах» австрийская разведка подготовила книжку о русских «зверствах» и заготовила 50 тысяч воззваний о «гапоновских» событиях 9 января 1905 года в Петербурге. Они выпускались от имени «Русской народной организации в Женеве». В русские окопы эти материалы доставлялись агентами. На тех участках, где позиции были расположены близко, воззвания спускались на детских воздушных шарах. Позднее использовали баллоны с теплым воздухом, бутылки, брошенные в реки, и даже льдины, на которых яркими красками писали лозунги. Щупальца австрийских спецслужб протянулись и в Иран. Туда с целью организации агентурной разведки был направлен в качестве военного атташе обер-лейтенант Генерального штаба Вольфганг Геллер. Он безрезультатно пытался добиться освобождения 40 тысяч австрийских пленных, размещенных в Туркестане. Во время охоты он был окружен и сам захвачен в плен русскими. Не удался также план немецкого военного атташе, ротмистра графа Капица, поднять банды против России. Планы проведения крупных диверсий в глубине российской территории также провалились. В Архангельске скопилось большое количество доставленных союзниками военных материалов. Их нужно было вывезти по узкоколейке, которую торопились переделать на нормальную колею. Собирались также проложить второй путь нормальной колеи к Белому морю. Организация диверсионных актов против этой дороги была поручена полковнику Штаубу. Однако никаких результатов достигнуто не было. Австрийская контрразведка активизировала свою деятельность с началом мобилизации. С 1912 года велась регистрация всех лиц, подозреваемых в шпионаже или во враждебных антигосударственных действиях. Теперь их арестовывали, интернировали или высылали. Интересно, что среди задержанных оказался и начальник сербского Генерального штаба, воевода Путник, лечившийся на курорте в Глейхенберге, однако по приказу императора он был освобожден, выехая на родину и в дальнейшем фактически возглавил сербскую армию. Были задержаны несколько находившихся в Австрии богатых и знатных русских для обмена их на задержанных в России австрийцев. Макс Ронге признает в своих мемуарах, что «с большой жестокостью пришлось действовать на театрах военных действий, где национальное родство и усиленная агитация создали атмосферу худшую, чем даже снилась обычно пессимистически настроенным военным властям. В Боснии удалось предупредить опасность диверсионных актов путем изъятия в качестве заложников всех ненадежных элементов и мерами по усилению охраны... В Герцеговине трудно было уберечь телеграфные линии от разрушения... При прохождении мелких воинских частей через селения войска часто подвергались обстрелу. Пришлось для устрашающего примера сжечь селение Ореховец и расстрелять заложников» (курсив 62 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ мой. — И. Д.). Вот на каких примерах учился уроженец Австрии Адольф Шиклырубер (Гитлер)! Ронге продолжает: «Мы очутились перед враждебностью, которая не снилась даже пессимистам. Пришлось (в Галиции) прибегнуть к таким же мероприятиям, как и в Боснии: брать заложников, главным образом волостных старост и православных священников. О настроении последних говорят следующие цифры: до начала 1916 года с отступавшими русскими войсками ушел 71 священник. 125 священников были интернированы, 128 расстреляны и 25 подверглись судебным преследованиям...» Мстя за поражение, австро-венгры не останавливались ни перед чем. Вот еще один отрывок из мемуаров Ронге: «В Боснии только исключительная строгость помогла подавить элементы, враждебные Австрии. В Фоча был расстрелян 71 человек из производивших на нас нападения. 19 октября в Долня-Тузла военно-полевой суд присудил 18 человек к смертной казни через повешение... Внутри Австрии к концу года было 800—900 подозреваемых в шпионаже... Обстановка требовала строгих наказаний. Поэтому неудивительно, что три четверти подозреваемых были приговорены к смерти...» ' Однако ни успешный радиоперехват, ни диверсии, ни массовый террор не могли спасти армию «лоскутной империи», а следовательно, и ее спецслужбы, от поражения. Они были обречены самим ходом истории. ПЕРВАЯ ПОБЕДА РАДИО В ВОЙНЕ Еще в 1892 году в Петербурге была подписана франко-русская военная конвенция, предусматривающая, что в случае нападения держав Тройственного союза Франция и Россия придут на помощь друг другу. При этом Россия обязалась выставить на германском фронте 800-тысячную армию на пятнадцатый день мобилизации и в тот же день начать наступление. Позже даже было определено направление главного удара против Германии в Восточной Пруссии от Нарева на Алденштейн. Установление срока перехода в наступление на 15-й день означало, что в дело может быть введена только треть русской армии, для полного развертывания которой требовалось 40 дней. Исследователи назвали это роковым решением. Другим роковым решением, прошедшим мимо внимания историков, было то, что начальник армейского шифровального бюро полковник Андреев вплоть до последней минуты перед началом боевых действий воздерживался от рассылки нового шифра, предназначенного для использования в военный период. Его понять можно: он не без оснований опасался того, что шифры попадут в Германию или Австро-Венгрию. Так или иначе, эта мера предосторожости привела к грустным последствиям. Германия объявила войну России 1 августа, а Франции — 3 августа 1914 года и на другой день начала наступление на Париж. Ситуация приобретала для французов драматический характер. 5 августа было пере- ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 63 дано отчаянное обращение французского правительства с просьбой о помощи. Посол Франции Палеолог обивает пороги русских ведомств, домогаясь ускорения наступления в Восточной Пруссии: «Подумайте, какой тяжелый час пробил для Франции!» 10 августа Ставка отдает первую директиву Северо-Западному фронту: «По имеющимся вполне достоверным данным, Германия направила свои главные силы против Франции, оставив против нас часть своих сил... необходимо и нам, в силу союзнических обязательств, поддержать французов... Верховный главнокомандующий полагает, что армиям Северо-Западного фронта необходимо теперь же подготовиться к тому, чтобы в ближайшее время, осенив себя крестным знамением, перейти в спокойное и планомерное наступление». Что ж, осенять себя знамением в России всегда умели, осенили и на этот раз и двинулись в наступление, хотя руководители русского Генштаба Янушевский и Жилинский заявили 13 августа: «Поспешное наступление на Восточную Пруссию осуждено на неудачу, так как войска еще слишком разбросаны, и перевозка встречает массу препятствий». К этому времени у немцев было полуторное превосходство в боевой силе, прежде всего в артиллерии: ее количестве, калибре и обеспеченности боеприпасами. Однако стратегическая разведка была поставлена у них весьма примитивно. Фактически до первого крупного пограничного столкновения командование немецкой армии почти ничего не знало о противнике. Отправка немецких войск на фронт. 1914 год 64 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 65 Утром 17 августа русская армия Ренненкампфа на семидесятикилометровом фронте вступила в Восточную Пруссию. 20 августа немецкие дивизий, имея превосходство в главной силе и артиллерии, атаковали гумбиненскую группу русских войск. Войска шли в бой густыми цепями, почти колоннами, со знаменами и пением, без достаточного учета местности, там и сям виднелись гарцующие верхом командиры. Возмездие не замедлило наступить — русские войска продемонстрировали отличную стрелковую выучку. В бою под Гумбиненом немецкие войска 8-й армии были наголову разбиты. Командующий армией фон Притвиц принял решение оставить Восточную Пруссию, уйти за Вислу, умолял прислать подкрепление. Нетрудно было представить себе ближайшие последствия: марш русской армии на Берлин, до которого от Восточной Пруссии рукой подать. Притвица и его начальника штаба Вальдерзее увольняют в отставку. Призванный из отставки генерал Гинденбург и новый начальник штаба 8-й армии Людендорф срочно выезжают в Восточную Пруссию. Но самое главное — начальник полевого Генерального штаба и фактический руководитель германской армии фон Мольтке принимает решение об усилении Восточного фронта за счет Западного. Туда отправляются два корпуса и кавалерийская дивизия, еще один корпус ждет отправки, находясь в резерве. Это происходит в преддверии решительного сражения в начале сентября на Западном фронте — битве на Марне. Последствия всего этого стали ясны в начале сентября, когда свершилось «чудо на Марне»: немцы были у ворот Парижа, но у них не хватило сил для последующего удара, не хватило двух корпусов. Уинстон Черчилль в статье, опубликованной в мае 1930 года в газете «Дейли телеграф», писал: «Очень немногие слышали о Гумбинене, и почти никто не оценил ту замечательную роль, которую сыграла эта победа. Русская контратака 3-х корпуса, тяжелые потери Макензена вызвали в 8-й немецкой армии панику, она покинула поле сражения, оставив на нем своих убитых и раненых, она признала тот факт, что была подавлена мощью России...» Многие западные историки считают, что надо признать справедливым выражение, что сражение на Марне, или как его называют, «чудо на Марне», было выиграно русскими. Что же происходило в это время в самой Восточной Пруссии? Ренненкампф, разбив при Гумбинене генерала Макензена, 17-й армейский корпус которого попал под жестокий артиллерийский огонь, понес огромный урон, потеряв до трети своих сил и в панике отступил, вместо того чтобы преследовать Макензена и вышвырнуть из Восточной Пруссии, в нерешительности остановился. С юга должна была наступать 2-я русская армия генерала от кавалерии Самсонова. По идее Ставки и командования Северо-Западного фронта, она должна была вместе с армией Ренненкампфа замкнуть кольцо окружения и полностью уничтожить немецкие войска. Замысел хороший, но что получилось на самом деле? Армия Самсонова была брошена в наступление в условиях полной оперативной неготовности и... при от- сутствии связи с армией Ренненкампфа, а следовательно, и взаимодействия с ней. Когда армии начали связываться между собой по радио, выяснилось, что в армии Ренненкампфа уж& получен новый шифр, а старый уничтожен. В армии же Самсонова был только старый шифр. Обе армии говорили «на разных языках» а потому решили перейти на родной, русский — рации стали работать открытым текстом. И вот здесь вступил в действие новый участник восточно-прусской операции — немецкая служба радиоперехвата. Плохая оснащенность русских армий радиосредствами привела к тому, что радиосвязь использовалась только штабами армий и корпусов. Ниже — только телефонная, да и то проводов было так мало, что иногда русским офицерам приходилось разговаривать между собой по телефонам, имевшимся почти в каждом домишке в Восточной Пруссии. Связь между корпусами также находилась не на высоте. К примеру, 13-й корпус армии Самсонова не имел ключей для чтения шифрограмм, поступавших от его соседа — 6-х корпуса. Война шла уже две недели, а русские радисты даже не пытались шифровать свои сообщения, работали открытым текстом. Видя замешательство Ренненкампфа, немцы начали переброску двух своих корпусов с его участка на участок армии Самсонова. Людендорф оставил против Ренненкампфа лишь кавалерийский заслон, имитирующий присутствие войск и наблюдающий за действиями русских. Как раз в это время радиостанция крепости Кенигсберг перехватила две русские радиограммы. Обе поступили от штаба 13-х корпуса армии генерала Самсонова и были переданы открытым текстом. В них точно указывались планы действий, пункты назначения частей корпуса и время их прибытия. Они совпадали с содержанием директивы, обнаруженной в сумке убитого русского офицера. Возможно, русские блефовали? Но Гинденбург и Людендорф решили рискнуть (Гинденбург вообще был «рисковым» человеком: в 1933 году он, будучи президентом, «рискнул» передать власть Гитлеру). Ради победы над Самсоновым, они отдали приказ бросить против него все наличные немецкие силы< На следующее утро к командующему и начальнику штаба поступил новый перехваченный документ — радиограмма Ренненкампфа, переданная открытым текстом его 4-му корпусу. Из нее следовало, что армия будет продолжать весьма неспешное наступление, чтобы выйти к указанным в ней пунктам. В какой-то степени Ренненкампфа можно было понять: не имея связи с армией Самсонова, он не решился зарываться и выдавливать немцев из Восточной Пруссии ранее подхода этой армии. Гинденбург и Людендорф теперь могли быть спокойными за свой левый фланг и все силы бросить претив Самсонова. Но в этот же день произошел еще один случай, беспрецедентный во всей военной истории. Была перехвачена еще одна радиограмма Самсонова в адрес 13-х корпуса, у которого не было шифра. В ней открытым текстом давалась полная картина обстановки с подробным планом последующих действий 2-й армии генерала Самсонова. Это был небывалый 66 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ подарок для немцев. Сам командующий вражеской армии информировал их о дислокации своих соединений, их силах и намерениях! Только по злому умыслу или из отчаяния можно было так поступить! Злого умысла у Самсонова не было, оставалось отчаяние. Конечно, немцы учли все «подаренные» им сведения. 26 августа началось генеральное сражение, и через четыре дня армия Самсонова была окружена. Она сражалась'героически: разбила 6-ю и 70-ю ландверные бригады, ландверную дивизию Гольца, 3-ю резервную дивизию, 41-ю и 37-ю пехотные дивизии, нанесла поражение 2-й пехотной дивизии. Но и сама армия Самсонова понесла такие тяжелые потери, что практически перестала существовать. Из кольца окружения сумели выйти только две тысячи человек. Генерал Самсонов покончил жизнь самоубийством. Для человека такой поступок не бесчестен, но со стороны командующего армией он свидетельствует о глубокой неподготовленности к своим высоким обязанностям. Один из историков (Г. С, Иссерсон) писал по этому поводу: «На войне есть достаточно возможностей погибнуть с честью, не прибегая к самоубийству. Если бы генерал Самсонов нашел в себе достаточно воли объединить войска для организованного прорыва, если бы он с боем вышел из окружения хотя бы с одним полком.., лстория могла бы сказать: да, армия Самсонова псЗтерпела грандиозное поражение, к тому было много глубоких причин, но она все же имела достойного командующего». Не смогли воспользоваться победой и Гинденбург с Людендорфом. Перед ними открывались широкие перспективы разгромить не только Северо-Западный, но и Юго-Западный фронт, бросив туда освободившиеся резервы. Но они ограничились только «выталкиванием» русских войск из Восточной Пруссии. Кто же победил в этом сражении? Генерал Гофман писал в своей книге «Война упущенных возможностей»: «Русская радиостанция передала приказ в незашифрованном виде, и мы перехватили его. Это был первый из ряда бесчисленных других приказов, передававшихся у русских в первое время с невероятным легкомыслием... Такое легкомыслие очень облегчило нам ведение войны на востоке, иногда лишь благодаря ему и вообще возможно было вести операции». Следовательно, лавры победителей в этой первой победе в Первой мировой войне можно отдать немецкой радиоразведке, достойно проявившей себя на полях сражений. «ПРИМАННЫЕ СУДА» Германский легкий крейсер «Магдебург» был потоплен русскими моряками в самом начале Первой мировой войны. При его обследовании водолазы извлекли германский морской шифр. Для того чтобы этот факт не стал достоянием противника, водолазам объявили выговоры «за небрежный осмотр вражеского судна». О найденном шифре, в порядке союзнического долга, русские известили британское адмиралтейство, а затем переслали его в Англию. Он ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1014-1918 ГОДОВ 67 оказался весьма полезен, особенно в борьбе с германскими подводными лодками. В 1915 году и сами англичане раздобыли шифр. Однако германские подводные лодки продолжали досаждать, подвергая угрозе все морские связи Великобритании. И хотя против них действовали морские охотники и гидропланы, хотя были изобретены глубинные бомбы, в печати то и дело появлялись сообщения о гибели того или иного пассажирского или торгового судна. Английское адмиралтейство со всех сторон осаждали советами и проектами которые могли помочь обнаруживать и уничтожать подводные лодки. Такие письма приходили даже из Америки. Большинство этих советов не имело никакой ценности, некоторые были просто забавными однако два проекта все же были проверены. Автором одного из них был некто Пирсон, президент общества «Одю-бон» в Нью-Йорке. Он предлагал, чтобы английские подводные лодки, курсируя в определенных районах моря, выбрасывали на поверхность корм, чтобы привлечь береговых чаек. Чайки привыкнут, будут ожидать, подводные лодки и следовать за ними, когда те появятся. А по скоплению чаек можно будет быстро установить место, где подводная лодка находится. Второе предложение исходило от одного зоолога. Он предлагал предоставить в распоряжение адмиралтейства тюленей, которых можно было приучить следовать за подводными лодками. Испытания не были доведены до конца и были прекращены. Бой немецких торпедных катеров с английскими кораблями 31 мая 1916 года 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Один хорошо известный художник-маринист предложил раскрашивать переднюю часть пароходов, что, по его мнению, препятствовало бы противнику узнавать судно издалека и устанавливать его тоннаж, а в некоторых случаях и направление следования. Это предложение было принято, и на коммерческие суда камуфляж стал систематически наноситься. В свою очередь военно-морская разведка адмиралтейства выступила со следующим предложением. Еще на заре парусного флота были известны «приманные суда». Торговые корабли, совершавшие дальние плавания, где могли встретиться вражеские крейсеры или каперы, часто маскировались под «фрегаты», а на бортах у них устанавливались деревянные пушки. Благодаря такой маскировке многие грузовые корабли благополучно проходили опасную зону, так как мелкие военные суда не решались атаковать крупный корабль. Во время войны Англии с Наполеоном смелый и изобретательный британец, командор Дане, появился в Индийском океане на большом парусном корабле в сопровождении трех других торговых судов, и вид у них был такой грозный, что вражеская эскадра, завидя их, предпочла удалиться. В 1915 году разведчики британского адмиралтейства предложили использовать ту же систему, но в обратном порядке, то есть пускать в море беззащитные на вид пароходы, уже лишившиеся мореходных качеств. Таких негодных на вид судов оказалось немало; их трюмы набили деревом и пробкой, чтобы они могли дольше держаться на воде в случае неравного морского сражения. Мостик, палуба и палубные надстройки таких судов были защищены хорошо замаскированными броневыми плитами. На каждом их этих пароходов были укрыты морские орудия и артиллерийские расчеты. Крейсируя по морским путям, эти «приманные суда» должны были привлекать к себе внимание вражеских подводных лодок. Одновременно по требованию разведки было запрещено продавать последние издания «Регистра Ллойда», чтобы ни один экземпляр этой книги не попал в руки немцев — ведь в самой книге, а также в еженедельно и ежедневно выпускаемых бюллетенях приводились всевозможные сведения о тоннаже, стоимости, времени постройки, конструкции, ежедневном передвижении, часах отправки, назначении и грузах любых кораблей какой угодно национальности. Кораблям-ловушкам было приказано курсировать вдоль береговой полосы Северного моря, где особенно часто встречались германские подводные лодки. Заметив в открытом море такое судно, истинный характер которого нельзя было определить даже в самый лучший морской бинокль, германская подлодка, как это можно было предвидеть, должна была остановить его и сигналами предложить экипажу покинуть корабль. Англичане рассчитывали, что в большинстве случаев подводная лодка приблизится к своей жертве настолько, чтобы потопить ее одной торпедой или вообще сэкономить и потопить судно несколькими выстрелами из орудий. Торпед в Германии становилось все меньше; известно было, что командирам подводных лодок был отдан приказ беречь их. Иногда, ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 69 выпустив с близкого расстояния торпеду в маневрирующее зигзагами судно, вражеский рейдер поднимался на поверхность, чтобы довершить потопление парохода снарядами из палубного орудия. Этого-то и дожидались артиллеристы «приманного судна». Первая уловка «приманного судна» заключалась в том, что оно высылало команду «паникеров» — часть своего экипажа, замаскированную под матросов торгового флота; один из них изображал собой капитана торпедированного парохода. Они разыгрывали комедию: падали в воду, карабкались из воды в шлюпку вместе со своими пожитками. Это должно было выманить подводную лодку на поверхность; в этом случае она была бы вынуждена ближе подойти к цели, чтобы расстрелять ее наверняка. А когда она оказывалась в нужном месте, «приманное судно» сбрасывало камуфляж: орудия начинали стрелять, и в течение нескольких секунд подводной лодке приходил конец. Все это требовало, конечно, высокого мастерства и опыта со стороны экипажа «приманных судов». В порту члены экипажа «приманных судов» обязаны были держать себя как моряки торговых пароходов. «Останавливайтесь в матросских гостиницах, шатайтесь по портовым кабакам, но ни слова о своем корабле и его особенностях!» — предупреждали их. Трудно требовать более осторожного поведения даже от шпиона или контршпиона, состоящего на действительной секретной службе. Щеголеватость и аккуратность, которые мы ассоциируем с современным военным кораблем, на «приманном судне» приходилось отбрасывать; но фактическая дисциплина, прикрываемая внешней небрежностью, была там даже выше обычной, ибо малейшая оплошность в момент боя могла сорвать всю операцию. Подводная лодка могла мгновенно погрузиться в воду и выпустить вторую торпеду. Терпение было качеством, всегда высоко ценившимся на «приманных судах», а мужество было непременным будничным условием службы на них. Так, например, на «приманном судне» Р-5, когда оно было поражено торпедой, люди в машинном отделении остались на своих местах, чтобы поддержать работу двигателей. Все прибывавшая вода в конце концов заставила их удалиться оттуда. И хотя многие из них получили сильные ожоги и ранения, все они лежали притаившись — образец изумительной дисциплинированности. Торпедировавшая их субмарина У-88 подошла тем временем к судну и готовилась выстрелить чуть ли не в упор. Был отдан сигнал «Огонь!» Первым же снарядом «приманного судна» снесло голову капитану субмарины, вылезшему из командирской башни. Всего было выпущено 45 снарядов, и почти каждый попал в цель. Лодка затонула, экипаж был взят в плен. В течение всего времени ожидания, приманки и финальной артиллерийской атаки орудийные расчеты лежали притаившись и чуть ли не в воде целых 25 мин, явственно ощущая, что судно тонет. Но паники не было. Никто не тронулся с места. Радирование о помощи было задержано до той минуты, пока потопление вражеской подводной лодки не стало свершившимся фактом. Только тогда взялись за поддержание плавучести сильно поврежденного «приманного судна». К счастью, когда заработала радиостанция, недалеко от 70 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ места происшествия оказались контрминоносец и шлюп. Они взяли 0-5 на буксир, и на следующий вечер, 18 февраля 1915 года, сильно потрепанный победитель был благополучно доставлен в порт. Можно привести еще один случай поединка «приманного судна» с подводной лодкой. Искусно замаскированный под вооруженный торговый пароход с фальшивой пушкой на корме, другой «приманвый корабль», «Паргаст», был торпедирован без предупреждения 7 июля 1917 года. Котельная, машинное отделение и трюм № 5 были сразу же залиты водой. Спасательная лодка штирборта разлетелась в куски. Команда «паникеров» во главе с лейтенантом Френсисом Хирфордом приготовилась покинуть судно. Хирфорд взял даже с собой чучело попугая в качестве «спасенного любимца». Как бравый капитан торгового судна, он демонстративно собирался покинуть корабль последним, но ему помешали кочегары, вылезшие позже его. Когда лодки с «паникерской» командой отваливали, перископ подводной лодки был виден на расстоянии 400 ярдов. Затем она погрузилась, а вскоре после этого перископ появился прямо за кормой. Хирфорд, заманивая субмарину, приказал экипажу обогнуть корму. Подводная лодка 11С-29 (типа минных заградителей), поднявшись на поверхность, последовала за бпасательной шлюпкой. Видя, что субмарина еще не стала в положение, при котором ее могли бы достать пушки «Паргаста», Хирфорд, презирая опасность, продолжал заманивать в ловушку врага, находившегося уже в 50 ярдах от «Паргаста». В этот момент «приманный корабль» открыл огонь из всех своих орудий. Огонь прекратился только тогда, когда экипаж субмарины поднял руки. Но лодка начала удаляться, ускоряя ход и явно пытаясь ускользнуть в тумане. Стрельба возобновилась и не прекращалась, пока подводный рейдер не затонул вместе с матросом, уцепившимся за нос лодки. Англичанам удалось в конце концов разыскать в воде двух немцев, которые и были взяты в плен. Американские контрминоносцы, вовремя прибывшие в зону боевых действий, спасли «Паргаст» от потопления. За исключительное мужество весь экипаж «приманного судна» был награжден крестами Виктории. За 51 месяц войны было уничтожено 200 германских подводных лодок, из них англичане имеют на своем счету 145. Но в этой охоте на подводные лодки приняло участие свыше 5000 английских вспомогательных судов, снабженных многими милями сетей, тысячами мин, орудий, глубинных-бомб и снарядов; здесь действовала целая система конвоирования, применялись самолеты, морская разведка, всевозможные ловушки, трюки и т.д. В состав военно-морского флота было зачислено около 180 «приман-ных судов». Вначале, однако, использовался лишь небольшой процент их, а в массовом масштабе их стали применять лишь после того, как тайна этих судов была раскрыта. Известно, однако, что в период между июлем 1915 и ноябрем 1918 года они уничтожили 11 германских подводных лодок, то есть на их долю приходится более 7% общего числа потоплений. Кроме того, не менее 60 подводных лодок было ими серьезно повреждено и надолго выведено из строя. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 71 Еще более важное значение имел подрыв духа команды подводных лодок. Уже одно пребывание в подводной лодке в зоне военных действий требовало огромного напряжения нервов; но когда дело дошло до того, что любое безобидное с виду торговое судно или парусный корабль могли внезапно превратиться в военный корабль, вооруженный торпедным аппаратом и орудиями, — германских моряков, в течение многих месяцев «охотившихся» в полной безопасности, охватывал смертельный страх. ВОЙНА В АРАВИЙСКОЙ ПУСТЫНЕ В системе Британской империи Аравийский полуостров имел немалое значение. После постройки в 1869 году Суэцкого канала и оккупации англичанами Египта оно особенно возросло. Он стал тем звеном, которое через Красное и Средиземное моря и Суэцкий канал соединяло бассейны Атлантического и Индийского океанов — основные морские пути сообщения империи с колониями. Здесь же проходил главный имперский кабель, соединяющий Англию с Индией, Австралией и Южной Африкой. Постройка железнодорожной магистрали Капштадт (Кейптаун) — Каир — Калькутта была заветной мечтой Англии: это упрочило бы ее господство на Востоке. Через Аравийский полуостров в Месопотамию проходила основная воздушная магистраль Лондон — Каир — Багдад — Басра — Карачи — Калькутта. Здесь же — знаменитый британский нефтепровод Керкук — Хайфа. Таким образом, этот район стал центром экономических, политических и военных интересов Великобритании. Отсюда заинтересованность Англии в удержании этого района, расширении здесь своего влияния и устранении главного конкурента — Османской империи. С началом Первой мировой войны Аравийский полуостров превратился в поле боя между Великобританией и Турцией. Аравийский театр Английская гаубица. 1917 год 72 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ войны имел свои особенности и трудности: отсутствие хороших шоссейных и грунтовых дорог, сыпучие пески, жаркий климат, недостаток источников воды. Огромные размеры малонаселенной страны заставляли заготавливать продовольствие и фураж только в оазисах. Все это вынудило английские войска топтаться на месте в первый период войны. Англичанам приходилось строить железные дороги и артезианские колодцы, чтобы обеспечить снабжение действующих войск водой, продфу-ражом и боеприпасами. Этими же особенностями театра войны объясняются огромные усилия англичан по организации восстания арабов в тылу турок с целью общего ослабления сил противника. Важнейшей стратегической задачей англичан было нарушение нормального функционирования Хиджазской и Дамасской железных дорог, которые служили основной артерией снабжения турецкой армии в районе Суэцкого канала. Такую важную стратегическую задачу с успехом могли выполнить только повстанческие отряды арабов, снабженные английским динамитом и посаженные на верблюдов. Верблюды, способные переносить стокилометровые переходы в суровой и безводной пустыне, позволяли отрядам арабов совершать продолжительные переходы независимо от водных источников и баз, К тому же верблюды находились на подножном корму и везли на себе для всадника 40 фунтов муки — десятидневный паек араба. Кроме оказания прямой военной помощи, арабские отряды, которые в основном несли всю тяжесть войны с турками, позволили Британской империи не отвлекать значительные силы с Западного театра войны. К этому времени арабские националисты уже сами начали борьбу против турок. На юге Аравийского полуострова восстание арабов поднял Абд эль-Азид ибн Сауд, лидер религиозной секты ваххабитов и заклятый враг хашимитов. Главой политического клана хашимитов был шейх (шериф) Мекки Хуссейн ибн Али, провозглашенный в 1916 году королем Геджаса (Хиджаза). Он не спешил открыто выступать против турок. Переговоры с Хуссейном вел английский разведчик Томас Эдуард Лоуренс, который впоследствии станет знаменитым и получит неофициальный титул «Лоуренс Аравийский». Он действительно играл руководящую роль как в организации, так и в дальнейшем руководстве восстанием арабов. Как писал исследователь его жизни Лиддел Гарт, он являлся единственным способным и талантливым полководцем, который оказался в состоянии справиться с задачами, стоявшими перед Британской империей на Аравийском Востоке. Он «сумел превратить силу турок в их слабость и слабость арабов — в их силу». Длившиеся в течение нескольких месяцев переговоры с шерифом Хуссейном закончились соглашением, которым предусматривалось, что в подходящий момент арабы Хиджаза выступят против турок. Англия же гарантирует (с некоторыми оговорками) независимость арабских земель, являвшихся в то время частью Турецкой империи. Однако у английских разведки и дипломатии были и другие планы. Индийское бюро английской разведки поддерживало ваххабитов. Его представитель Сейнт Джон Филби, отец знаменитого в будущем советс- ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Ш4-1918 ГОДОВ кого разведчика Кима Филби, в 1917 году отправился в Эр-Рияд с секретным заданием: сообщить ибн Сауду, что король Георг V намерен именно его сделать главой арабской конфедерации, которая будет образована после краха Оттоманской империи. А представитель министерства иностранных дел Марк Сайке независимо от других «переговорщиков» совместно с французами намечал раздел Турции, исходя из другого плана. Это соглашение, известное под названием договора Сайке — Пико, содержало в себе зародыш будущих неприятностей с арабами. Таким образом, восстание арабов не было средством осуществления «великой задачи создания арабского государства», как пытался в своих воспоминаниях представить полковник Лоуренс. Оно являлось орудием завоевательной политики британского империализма, стремившегося поработить арабов, превратив их земли в свою колонию, и действовавшего в духе традиционной политики «разделяй и властвуй». И хотя Лоуренс сам усиленно втирал очки своим «друзьям», позже в книге «Восстание в пустыне» он признал: «...Этот поворот дела, застав нас врасплох, удручал меня особенно сильно.., и то обстоятельство, что мы так низко пали в глазах арабов, было особенно неприятно. Они никогда не верили тому, что мы сможем осуществить те великие дела, о которых я им говорил, и теперь они с особой горечью высказали свои мысли». Так или иначе, восстание арабов началось, и Лоуренс играл в нем весьма заметную роль. Не надо забывать и «пряник», который английская разведка протянула восставшим арабам. В порты Джидду и Рабуг прибыло несколько транспортов с продовольствием, а повстанцам платили по 2 фунта стерлингов в месяц за человека и по 4 фунта за верблюда. Как правильно заметил Лоуренс, «ничто другое не смогло бы удержать на фронте в течение пяти месяцев армию, составленную из разноплеменных арабов». Однако деньги вскоре растаяли, а продовольствие было разворовано. Арабские отряды оказались на грани распада. В трудное положение попали и высшие английские чиновники и генералы, руководившие движением арабов и принимавшие политические решения — верховный комиссар Египта Генри Мак-Магон, генерал-губернатор Судана Реджинальд Вингейт и командующий морскими силами в Ост-Индии вице-адмирал Росслин Вэмисс. Между этими тремя начальниками имелось связующее звено в лице бригадного генерала Гильберта Клейтона, олицетворявшего собой тройное представительство: агента в Судане, главы военной разведки в Египте и начальника политической разведки. Он имел также связь со штабом командующего морскими силами и наблюдал за деятельностью «Арабского бюро» английской разведки. Казавшийся сонным и даже ленивым, он имел удивительную способность быть в курсе всех нужных дел, обладал чувством юмора и умел улаживать всевозможные конфликты. Именно Клейтон забил тревогу и поставил английское правительство перед проблемой оказания серьезной помощи арабскому восстанию. Однако разногласия в самом кабинете и трудное положение на Западном фронте привели к тому, что никакой поддержки из Англии приела- 74 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ но не было, более того, часть английских войск была отозвана в Европу. Интересно, что в своем докладе генералу Клейтону против присылки бригады из Англии выступил и тогда еще майор Лоуренс, только что побывавший у самого решительного из сыновей Хуссейна, эмира Феи-сала. Лоуренс полагал, что арабы сами в состоянии удержаться на холмах, пересекавших дорогу в Мекку, при условии хорошего снабжения их легкими пулеметами, артиллерией и технической помощью. Он определенно высказался против присылки английских войск, считая, что их появление вызовет среди арабов столько подозрений и предубеждений, что уничтожит то единство, которое достигнуто. Его позиция соответствовала позиции властей в Лондоне, понравилась им, и Лоуренсу было предложено отправиться к Фейсалу в качестве его советника и офицера связи. Это стало признанием заслуг Лоуренса и авансом на будущее. Лоуренс скромничал или набивал себе цену, заявляя, что он не военный человек и ненавидит военное дело, требуя присылки кадровых офицеров. Но Клейтон приказал ему приступить к исполнению новых обязанностей. В. конце декабря 1916 года Лоуренс оказался в лагере Фейсала и с этих пор постоянно сопровождал его. Именно тогда он сформировал свои знаменитые «27 статей» в качестве не подлежащего оглашению руководства по обращению с арабами для вновь прибывающих офицеров британской армии. В последней статье этого руководства сказано: «27. Весь секрет обращения с арабами заключается в непрерывном их изучении. Будьте всегда настороже; никогда не говорите ненужных вещей, следите все время за собой и за своими товарищами. Слушайте то, что происходит, доискивайтесь действительных причин. Изучайте характеры арабов, их вкусы и слабости, и держите всё, что вы обнаружите, при себе... Ваш успех будет пропорционален количеству затраченной вами на это умственной энергии». С арабами успешно работали не только Лоуренс, но и другие офицеры британской разведки: Ньюкомб, Хорнби, Джойс, Джэвенпорт и другие. Они, как и Лоуренс, «полностью отдались игре превращения в арабов и стали носить арабские одеяния», — пишет Лиддел Гарт. Арабские отряды с участием этих офицеров восприняли тактику партизанской войны, совершали набеги на небольшие гарнизоны, подрывали мосты, пускали под откос турецкие поезда. Такого рода партизанские действия не имели решающего влияния на ход войны, хотя это и наносило туркам потери и разрушало их коммуникации. Отрядам, руководимым Фейсалом и Лоуренсом, удалось захватить порт Акабу, однако это было лишь тактическим успехом. Требовалось участие регулярной армии. 27 июня 1917 года в Египет прибыл новый командующий, сэр Эдмунд Алленби, уже зарекомендовавший себя на европейском театре военных действий. Он имел прозвище «бык», что соответствовало отношению Алленби как к неприятелю, так и К подчиненным. Лоуренс быстро нашел с Алленби общий язык, и они стали союзни- ками. Алленби выделил Лоуренсу 500 тысяч фунтов стерлингов для оплаты и подкупа его арабских «друзей». Лоуренс считал, что из стратегических и политических соображений нужно было как можно меньше демонстрировать связь арабов и англичан, а действовать отдельно друг от друга. Алленби согласился с этим, и они начали работать в одном ключе, но раздельно. В нашу задачу не входит описание хода боевых действий в Аравийской пустыне, они интересны не каждому читателю, да и выходят за рамки этого повествования. Однако есть несколько боевых эпизодов, непосредственно связанных с деятельностью английской разведки. Одной из задач английских войск было взятие укрепленного района Газа, оборонявшегося крупным турецким гарнизоном. Для обеспечения разведданными наступающих сил и захвата водных источников следовало до развития наступления на фланг главной позиции захватить укрепленный район Беэр-Шева. Чтобы иметь возможность сосредоточить массу войск на слабом участке противника, предстояло ввести его в заблуждение. Первым условием этого являлась конспирация. Все приготовления велись в секрете, причем основные силы удерживались на фланге у Газы до последней минуты. Однако имелись данные, что разведке турок удалось получить кое-какую информацию. Поэтому для введения противника в заблуждение потребовалась активная операция. Ее план, разработанный офицером британской разведки Майнертцхагеном, предусматривал доведение до противника сведений, что главной атаке на Газу должна предшествовать ложная атака на Беэр-Шеву. К плану были приложены соответствующие документы. Чтобы придать намеченной демонстрации большую правдоподобность, разведка сочинила несколько писем, якобы полученных из Англии, а также частное письмо от воображаемого друга из штаба, в котором подвергался сильнейшей критике ложный план наступления и находилось 20 фунтов стерлингов. Все это было уложено в вещевой мешок и запачкано свежей кровью. Затем 10 октября 1917 года один из разведчиков выехал за линию фронта как бы на разведку, открыл огонь по дозору турецких кавалеристов и спровоцировал его к преследованию. Притворившись раненым, он откинулся с седла, «случайно» выронил вещевой мешок, полевой бинокль и еще кое-какие предметы, но сумел оторваться от преследователей. Через несколько дней в приказ по корпусу было включено объявление, что утеряна записная книжка. В этот приказ было завернуто несколько бутербродов, которые также «оказались» за линией фронта. Турецкий офицер, нашедший вещевой мешок, был награжден, а его корпусной командир предостерег своих офицеров от ношения документов во время нахождения в разведке. Однако для англичан более важным было то, что турки после этого все свои усилия сосредоточили на укреплении позиций у Газы, пренебрегая позициями другого фланга. Немецкий генерал Кресс фон-Крессенштейн также держал единственную резервную дивизию позади турецкого фланга у Газы, несмотря на указания своего начальника, главнокомандующего германо-турецкой группы армий Фалькенгайна, о том, что ее следует держать у самой Беэр-Шевы 76 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ или позади нее. Даже когда 31 октября действительно началось наступление на Беэр-Шеву, Кресс отказал в посылке подкреплений. Произведенная противником неправильная расстановка сил объяснялась главным образом удачной хитростью английской разведки. В этот же день город был взят. Сосредоточив силы в районе Газы, англичане захватили город, прорвали турецкий фронт и 9 декабря 1917 года овладели Иерусалимом, что для христианской Европы стало триумфом британской армии. Большое британское наступление должно было начаться 19 сентября 1918 года. На его пути располагался крупный центр Амман. Успех наступления англичан зависел от того, удастся ли захватить или хотя бы вывести из строя железнодорожный узел Дераа, так как там находился центр железнодорожных сообщений всех трех турецких армий и линия отхода 4-й турецкой армии. Снова была осуществлена дезинформационная операция, но теперь ее автором стал Лоуренс. Поначалу план заключался в том, чтобы «...произвести ложную атаку на Амман, а в действительности уничтожить железную дорогу у Дераа. Дальше этого мы пока не шли», — вспоминал Лоуренс. Лоуренс тщательно рассчитал, что один лишь факт расстановки арабских сил у Аммана уже создавал видимость подготовки атаки. Но этого было недостаточно, чтобы убедить турок, что целью предстоящего наступления является Амман. Он отправил нескольких скупщиков в арабские селения и закупил за наличные деньги весь кормовой ячмень, который там имелся. Поставленные им условия предусматривали, что арабы, во-первых, будут сохранять эту сделку в тайне, а во-вторых, придерживать ячмень для Лоуренса до тех пор, пока не получат извещения, в какой лагерь он должен быть доставлен. Кроме того, Лоуренс произвел перепись всех, у кого можно было купить овец, и с помощью четырех местных агентов заключил контракты на поставку овец, которых надлежало доставить в лагерь. За это он уплатил комиссионные, хотя фактически не приобрел ничего. Одновременно распространялись слухи, что фураж и продовольствие нужны для главных сил англичан, которые скоро начнут наступление на Амман. Незадолго перед наступлением он посетил район Мадеба. Там он выбрал две небольшие площадки для посадки самолетов, нанял арабов сторожить их и оставил дымовые сигналы и посадочные знаки. «Конечно, я нанял людей, которые сидели бы там на заборе для моего собственного успокоения и которым я «проговорился», что самолеты будут участвовать в атаке на Амман». Составляя ложный план атаки Мадабы, Лоуренс и Алленби привлекли к этому вождя племени зеби, учитывая его заигрывания с турками и рассчитывая на его болтливость. Через свои связи Лоуренс также «предупредил штабных офицеров-арабов 4-й турецкой армии, что в ближайшее время затевается нанесение удара на Амман с востока и запада». Та же неистребимая страсть к авантюризму вдохновила его набросать проект атаки на Мадабу под руководством офицера разведки Хорнби с его арабами. «Я использовал все свое влияние, чтобы обеспечить нанесение ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 77 удара, прикрепив к Хорнби всех шейхов племени бенисахр, и заявил им, что он пойдет с юга, в то время как я отрежу турок с севера и востока». В основе отвлекающего маневра была цель: ложная атака в случае успеха Лоуренса у Дераа. Тот факт, что турки «предугадали» это наступление, перебросив войска в его район, показал, что они поймались на приманку. «В качестве предварительного мероприятия, — вспоминал Лоуренс, — мьг решили перерезать линию у Аммана, преградив тем самым возможность подхода подкреплений из Дераа к Амману и заставляя турок думать, что наша ложная атака против Аммана является настоящей». К германскому командующему турецкими войсками Лиману фон-Сандерсу был заслан «дезертир»-индус, сообщивший подлинные (поистине дьявольская хитрость англичан!) сведения о намерениях Лоуренса — атаковать Дераа. Индус так «искренне» клялся в правдивости своих сведений, что генерал принял его за английского агента (как и было на самом деле), желающего «продать» дезинформацию. Это еще больше убедило немцев и турок в наличии у противника плана атаковать Амман, В результате генерал подставил свои войска под уничтожающий удар англичан. Наступление англичан оказалось неожиданным для немцев и турок. Две турецкие армии были разбиты, а Дераа и Амман оказались в руках английских войск. Это стало сигналом для всеобщего антитурецкого восстания в Сирии. 30 сентября 1918 года арабские войска с помощью австралийцев, входящих в состав британской армии, заняли Дамаск и подняли над городской ратушей арабский флаг. Правда, тут же между вождями арабских племен начались распри по поводу того, кому должна принадлежать власть в городе, но Лоуренс как представитель британской разведки и армии назначил арабского коменданта города и сформировал временную администрацию. 3 октября он передал власть прибывшему в город генералу Алленби и отбыл в Каир, а оттуда в Лондон. Перед этим он получил чин полковника. Забавно, что, равнодушный к воинским чинам и наградам, Лоуренс выпросил у Алленби звание полковника для тощ, чтобы, направляясь в Лондон, иметь возможность проехать через Европу в специальном штабном поезде с международными вагонами, с удобствами, предоставляемыми только полковникам. «Я люблю комфорт», — вспоминал он. Военные действия продолжались, и 31 октября 1918 года Турция вышла из войны, а через 11 дней капитулировала сама Германия. Дальнейшие задачи британской разведки заключались в создании благоприятной обстановки для господства метрополии на Аравийском полуострове, в Месопотамии и Палестине. Все это надо было делать не только с учетом интересов арабов, но и французов, также претендовавших на часть территории Палестины и Сирии. В результате мандат на управление Сирией был передан Франции, а Палестиной и Месопотамией — Англии, которая закрепила свое господство над всем Аравийским полуостровом. Началась новая историческая эпоха. 78 ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ «БЕЛАЯ ДАМА» I ( Во время Первой мировой войны бельгийские патриоты создали подпольную организацию. Заслуга ее создания принадлежит только им, а не какой-либо из союзных разведок. Сначала она называлась «Служба Мишлена» (название случайное, заимствованное у рекламы автомобильных шин фирмы Мишлен, наводнивших Бельгию накануне войны). Позднее ее создатели и первые руководители — Деве, главный инженер Льежской телеграфной и телефонной сети, и Шовен, профессор физики, — дали ей новое название «Б. 129», а впоследствии она стала называться «Белой дамой». Это название символично. Существовало старинное предание: последнему из правящих Гогенцоллернов должен был явиться перед крушением династии призрак «Белой дамы». 22 июня 1916 года состоялось важное совещание Деве, Шовена и священника Дез-Онея. Деве уведомил своих соратников, что льежский банкир Марсель Нагельмакерс согласен предоставить новой организации необходимые средства. Дез-Оней сообщил, что старые железнодорожные наблюдательные посты (существовавшие еще до создания «Службы Мишлена») возобновили свою работу. , Организация имела и собственную службу контрразведки. Александр Нёжан, деверь Шовена, оставался начальником бельгийской полиции в Льеже и во время немецкой оккупации. К нему и обратились за помощью. Так как бельгийская полиция находилась под контролем германской тайной полиции, Нёжан знал в лицо всех немецких агентов в Льеже. Он не только снабжал Деве и Шовена их фотографиями, но впоследствии и его своевременная помощь не раз предотвращала угрозу провала. Он же помогал разоблачать агентов-провокаторов, завербованных немцами среди бельгийцев. Задачей организации было ведение разведки в пользу союзников. Сотни патриотов были готовы работать на нее. Дело налаживалось, оставалось самое трудное и опасное — установить связь с союзниками. На неудачной попытке налаживания связи уже провалился предшественник «Службы Мишлена», Ламбрехт, двоюродный брат Вальтера Деве. Ламбрехт был схвачен немцами, осужден и расстрелян 18 апреля 1918 года. Поэтому установлению регулярной и безопасной связи руководители «Службы Мищлена» придали особое значение. Сначала им удалось наладить связь с представителями французской разведки в Голландии. Уже начали накапливаться донесения для пересылки их через границу, как Нёжан, руководивший контрразведкой «Службы Мишлена», сообщил об аресте трех французских агентов. Связь пришлось прервать. Решили связаться с бельгийским агентом во Франции. Но курьер, присланный оттуда, привез письмо самого с инструкциями и заданиями, написанными открытым текстом. Попади оно в руки немцев, все бы пропало. От такого контакта руководители «Службы Мишлена» отказались. Затем обстоятельства сложились так, что курьер «Службы Мишлена» вышел в Голландии на агента, майора Камерона, резидента английско- ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 79 Мата Хари после своего последнего выступления. Голландия, 1915 год го генерального штаба. Они успели отправить всего несколько донесений, когда курьера задержали немцы. От полного провала спасло лишь то, что он был сотрудником крупного банкира Снука (члена организации). Снуку удалось убедить немцев в том; что через курьера он пересылал лишь банковские отчеты. Организация осталась нетронутой, но снова была отрезана от Голландии. Только несколько месяцев спустя, в феврале 1917 года, контакт разведки английского Генштаба со «Службой Мишлена» был восстановлен. Но курьер оказался предателем, и четыре члена организации были аре- 80 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ стованы, в том Числе и Дез-Оней, Последнего, кстати, арестовали прямо во время урока, который он вел в школе. Ему, буквально на глазах полиции, удалось избавиться от компрометирующих документов, вложив их в учебник и передав одному из учеников. Арестованных судили. Двое были приговорены к 12 годам каторжных работ, еще двое (в том числе и Дез-Оней) сосланы в концлагерь в Гер-, мании (это было смехотворно мягким наказанием, так как концлагеря Первой мировой войны коренным образом отличались от гитлеровских концлагерей смерти). Этими событиями завершилась первая стадия деятельности «Службы Мишлена». К июню 1917 года в работе органов союзной разведки в Голландии произошли значительные изменения. Французы свернули свою деятельность и перенесли ее в Швейцарию, бельгийская разведка вследствие недостатка средств сошла на нет. С наибольшим успехом работали британские разведки: одна — адмиралтейства, другая — воздушного флота, третья и четвертая — Генштаба и пятая — британская секретная служба. Но и они вскоре слились в две. Основной осталась британская секретная служба, имевшая четыре отдела. Одним из них, роенным, руководил Генри Ландау, ставший «крестным отцом» «Белой дамы». По прибытии в Голландию в 1916 году, Ландау понял, что главная проблема заключалась в налаживании пограничной связи. Немцы до крайности осложнили связь между Бельгией и неоккупированной Голландией. Вдоль границы были выстроены заборы, возведены проволочные заграждения с током высокого напряжения, подходы к ним заминированы. Граница постоянно патрулировалась и освещалась мощными прожекторами. Ландау начал с создания сети пограничных агентов, руководил которой Моро, сын одного из военных чиновников бельгийских железных дорог. Не случайно поэтому агентурная сеть в основном состояла из железнодорожных служащих, бежавших в Голландию и осевших в приграничных городках. С их помощью, через их коллег, оставшихся в Бельгии, и было создано шесть переправочных пунктов вдоль границы. Такова была обстановка, когда в Голландию прибыл представитель «Службы Мишлена» Лемер (назвавшийся Сен-Ламбером). Английский консул направил его к Генри Ландау. Уже через несколько минут разговора Ландау понял, какая удача выпала на его долю. Он уже слышал о существовании «Службы Мишлена», верил в нее и не хотел отдавать ее ни в чьи руки; без колебаний он предложил прикрепить «Службу Мишлена» к своей организации, как вдруг Лемер выпалил: — Однако мы ставим два условия: во-первых, надо покрывать расходы «Службы Мишлена», во-вторых, ее члены настаивают на том, чтобы они считались на военной службе. Ландау с удивлением посмотрел на собеседника. Если с первым вопросом проблем не возникало, то второй поставил его в тупик. Требование бельгийских патриотов показалось ему естественным. Но каким ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ образом британское военное министерство могло превратить бельгийских подданных в английских солдат? Каким образом могли зачислить их на военную службу даже бельгийские власти? Ведь сообщить их список за границу было бы слишком опасно. И, наконец, «Служба Мишлена» насчитывала немало женщин. Как сделать их солдатами? Ведь в то время женщины в армии не служили. Ландау задал собеседнику осторожный вопрос: каким образом он считает возможным осуществить свое требование и как, по его мнению, могут быть приведены к присяге члены организации. — Не знаю, — ответил тот. — Вам придется самому решать эту задачу. Мне поручено обратиться к бельгийским властям во Франции, если я не добьюсь удовлетворения наших требований англичанами* «Ну уж нет, — подумал Ландау, — отдавать их бельгийцам нельзя, тем более что у бельгийцев нет возможностей для работы. Придется принять их требование в надежде, что после войны английские власти сумеют их выполнить». Он сказал Лемеру, что снесется со своим начальником в Англии и через пару дней даст ответ. Ландау знал, что к начальству с подобной просьбой обращаться бесполезно. Поэтому на следующий день он с чистой совестью сообщил Лемеру, что вопрос улажен, его просьба удовлетворена и он может известить об этом своих руководителей. Лемер не требовал никаких письменных гарантий. Он счел вопрос исчерпанным. Денежный вопрос был решен быстро. Английская разведка еженедельно стала переводить «Службе Мишлена» нужную для работы сумму; деньги же, взятые взаймы у банкиров Нагельмакерса и Филиппара, было обещано возвратить после войны (что, кстати, и было сделано: им выплатили 150 тысяч долларов в бельгийской валюте). Разведке английского Генштаба было не легко отказаться от «Службы Мишлена». Но Ландау крепко вцепился в нее. Уже после войны он ознакомился с докладными записками своего соперника из Генштаба. В графе «Служба Мишлена» было записано: «Украдена у меня разведкой военного министерства». Теперь, когда все организационные вопросы были решены, руководители «Службы Мишлена» получили возможность сосредоточиться на расширении работы внутри Бельгии. Им больше не приходилось заботиться о пересылке своих донесений через границу: созданная английской разведкой сеть обеспечивала доставку этих донесений в Голландию, по крайней мере, дважды в неделю. Начался новый этап в жизни «Службы Мишлена». Прежде всего она переменила название. Это было нужно, чтобы создать у немцев представление о том, что «Служба Мишлена» прекратила свое существование. Сначала она значилась как «Б. 129», а затем — «Белая дама». Под этим названием она и вошла в историю разведки. Деве и Шовен занялись перестройкой организации на военно-бюрократическую ногу. Были созданы три батальона с центрами в Льеже, На-мюре и Шарлеруа. Каждый батальон был разбит на роты, каждая рота — на взводы. Каждое подразделение обслуживало район, название которого 82 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ оно носило. Это напоминало игру взрослых людей, но игру — смертельно опасную. Четвертый взвод каждой роты занимался исключительно сбором донесений от трех других и передачей их ротному «почтовому ящику» и дальше по инстанции. Эти «почтовые ящики», а также обслуживающие их курьеры были почти полностью изолированы от остальной организации. Участники курьерской службы знали только то, что имело отношение к их непосредственным обязанностям. Им было запрещено наводить справки о других членах организации. Каждый батальон и главный штаб имели свои секретариаты. Там донесения изучались, анализировались, перепечатывались на машинке и подготавливались для отправки в Голландию. Специальный курьер отвозил донесения из секретариата главного штаба в пограничный «почтовый ящик». Здесь начинались функции разведки британского военного министерства. Донесения забирали и переправляли через границу в Голландию. Работа пограничного «почтового ящика» была самой опасной, поэтому всякий, соприкасавшийся с ней, подвергался особенно тщательной изоляции. Главный штаб состоял из двух начальников, верховного совета в составе восьми членов, священника, отдела контрразведки, финансового отдела, отдела связи, секретариата, особого отдела, обеспечивающего бегство «засветившихся» агентов и их переброску через границу, наконец, отдела, занятого расширением деятельности организации. Все участники «Белой дамы» приносили присягу в верности; каждому вручался опознавательный жетон с выгравированным на нем именем, датой и местом рождения, а также личным номером. Этот жетон полагалось зарыть в землю и не извлекать до окончания войны. Членамторганизации запрещалось заниматься посторонней работой, например доставкой писем от бельгийских солдат, распространением патриотической газеты «Либр Бельжик» и т.д. Военизация принесла моральное удовлетворение многим военнообязанным бельгийцам, состоявшим в «Белой даме». Они хотели быть уверенными, что ни бельгийские власти, ни общественность не осудят их после войны за то, что они не перешли границу и не вступили в ряды бельгийской армии. Наконец, опасение попасть под военный трибунал после заключения мира служило дополнительным стимулом к молчанию для тех, кто попадал в лапы немецкой полиции. Все члены «Белой дамы» носили конспиративные клички, а у руководителей их было несколько. С величайшей осторожностью были подобраны конспиративные квартиры главного штаба. Основная квартира была идеальной во всех отношениях. Она имела пять выходов: на улицу; в сад, а через него в переулок; на крышу через люк в потолке; два выхода на разных этажах вели через неприметные двери в соседний дом, где проживала безобидная старуха, которая никогда не общалась со своими соседями. Кроме основной, имелись запасная и еще несколько конспиративных квартир, а также три дома, где могли скрываться «засветившиеся» агенты. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Щ4--1918 ГОДОВ 83 Мы так много рассказываем об организационной стороне дела потому, что разведка разведкой, ее можно и должно, в конце концов, вести в любых условиях, но именно блестящая организация уберегла «Белую даму» от ненужных потерь и дала ей возможность сохранить своих людей и свою боеспособность до конца войны. В своих воспоминаниях Г. Ландау пишет: «Руководимая организационным гением Деве и Шовена, «Белая дама» вступила в полуторагодичную борьбу с германской тайной полицией «не на жизнь, а на смерть», Вот опыт и приключения лишь одного из 38 взводов «Белой дамы» — ирсонского. В конце августа 1917 года «Белая дама» перебросила в Голландию своего сотрудника — молодого француза Эдмона Амиабдя, человека лет двадцати, атлетического сложения. Он собирался стать священником, но избрал дуть борьбы с немцами. После беседы с ним Ландау дал ему задание вернуться в Ирсон, один из самых закрытых для английской разведки районов, где проходили важные немецкие коммуникации, которые приобрели особый интерес в связи со слухами о подготовке немецкого наступления. Амиабль вернулся в Бельгию, получив псевдоним А. 91, и вместе с Шовеном отправился в район своих будущих действий. Предстояло перейти тщательно охранявшуюся немцами границу между Бельгией и оккупированной частью Франции и выйти к Ирсону, главному узлу немецкой железнодорожной сети. Поблизости располагался замок де-Ме-род, где находился штаб одной из немецких армий и часто размещалась ставка кайзера. Поэтому район был насыщен немецкими войсками. Не без приключений попав под немецкий обстрел и разлучившись с Шовеном, А. 91 добрался до своего дома, в окрестностях Ирсона, где его отец, ветеран франко-прусской войны, согласился вступить в «Белую даму» и организовать ее ввод в Ирсон. Он принял конспиративную кличку «Пьер» и начал подбирать сторонников. Одним из них стал Феликс Ла-туш, бывший железнодорожник, который с помощью жены и подростков-сестер 13 и 14 лет организовал образцовый наблюдательный пост на линии Ирсон — Мезьер. Осуществилась давняя мечта английской разведки. Пост начал работать 23 сентября 1917 года, и до самого перемирия ни один поезд не прошел по этой важной немецкой магистрали неотмеченным. Пьер продолжал вербовку агентов. Первым стал Кресильон — служащий лесопильного завода, куда постоянно приезжали немецкие военнослужащие из различных частей. Видя их форму и слушая их разговоры, Кресильон черпал немаловажную информацию. Его жена-акушерка постоянно ходила по окрестным деревням, передавая информацию «почтовым ящикам». Связной, пожертвовавшей жизнью во имя долга, стала Эглангин Лефевр, заболевшая испанкой и, несмотря на высокую температуру, доставившая пачку донесений. На следующий день она лишилась сознания и умерла. Общую численность своего взвода Пьер довел до 50 человек. В феврале 1918 года от ирсонского взвода поступила важнейшая информация 84 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Ш4-1918 ГОДОВ 85 о том, что немцы собираются начать с этого участка большое наступление. Ирсонский взвод действовал бесперебойно до конца войны; немцы не арестовали из его состава ни одного человека. В отличие от агентов «Белой дамы» большинство пограничных агентов обоего пола работало за плату. Приходилось использовать людей самого разного типа. Среди них были, например, контрабандисш Тиль-ман и сын, которые при своих поездках с контрабандой по реке Маас никогда не забывали захватить пакетик с донесениями «Белой дамы». Затем имелась целая группа отважных проводников через границу. Сильные, быстрые, бесстрашные, вооруженные ножами и револьверами, они были грозой для немецких часовых и сыщиков. Контрабандисты и браконьеры в мирное время, они знали каждый метр на границе. Когда возникла необходимость переправлять через границу беженцев, а также корреспонденцию солдат с фронта, и, наконец, разведывательные донесения, эти люди, естественно, взялись и за это. Но все же каждый из них был в большей степени предан своей шайке, чем своей стране. Однако и среди них разведке удалось найти двух самых ценных агентов — Шарля Виллекенса и Леопольда Тулена. Они проводили разведчиков через электрические заграждения или почти на глазах у немецкого патруля. Работая над совершенствованием связи, Деве и Шовен ломали головы над проектом прокладки телефонной линии. Сначала они рассчитывали проложить подземный провод в Голландию. После долгих поисков близ границы, в районе Гассельта, нашли дом, где могли разместиться телефонисты. Но трудности, связанные с Прокладкой линии под пограничными заграждениями, оказались непреодолимыми. В отчаянной попытке добиться цели был смертельно поражен электрическим током один из агентов «Белой дамы». Пришлось отказаться от дальнейшей работы в этом направлении. Но Шовен не мог расстаться со своей мечтой; у него возник новый план, построенный на принципе индукции: разговоры по телефонному проводу, проложенному под землей, могут перехватываться другим проводом, идущим параллельно. Нашли место на берегу реки Маас, где бдительность немцев была несколько ослаблена; выписали из Англии необходимую аппаратуру. Но пока судили-рядили, что да как делать, было заключено перемирие. В переписке «Белой дамы» с английской резидентурой применялись элементарные шифры. Города и наблюдательные пункты обозначались цифрами, а для написания текста использовалась молитва «Отче наш», где каждая буква изображалась двумя цифрами (положение слова в тексте и буквы в слове). В «Отче наш» не хватало всего пяти букв алфавита, их номера приходилось запоминать. Использовали для шифра и печатные инструкции на обратной стороне удостоверения личности, которые по приказу немцев местные жители обязаны были всегда иметь при себе; таким образом, шифр был всегда под рукой. Иногда шифры усложнялись настолько, что могли считаться не поддающимися расшифровке без ключа. «Белая дама» постоянно расширяла свою деятельность. С каждым новым шагом становилось все труднее обеспечивать безопасность. Лишь строгое соблюдение принципа обособленности ячеек могло предохранить ее от провала. Штаб часто рассматривал вопросы о расширении деятельности, но никогда не поручал это действующим подразделениям. Для этого создавался специальный «летучий отряд»; ему и поручалась организация нового взвода. Так, из Турнэ «Белая дама* проникла в районы Лилля и Дуэ — северную часть оккупированной Франции; из Арлона — в герцогство Люксембург, где был организовав железнодорожный наблюдательный пост на лини»Трир — Люксембург. Совместно с другими постами он давал полную картину железнодорожного движения в тылу немецкого фронта — от Керуена до моря. Однако не обошлось без провала. Зимой 1917/18 года немецкие сыщики случайно задержали двух агентов, только что сдавших свои донесения в секретариат, которым руководила мадам Гессельс, и выходивших из дома. Сыщики вошли в дом, где обнаружили еще двух агентов, братьев Коллар, работавших над донесениями, и оружие. Все они были схвачены. Гессельс держалась героически, никого не выдала; более того, «отмыла» первых двух задержанных, объяснив, что один из них ее любовник, а второй — его приятель. Сама она якобы сдавала комнату Кол-ларам, ничего не зная об их работе. 2, июля 1918 года Луи и Антуан Коллар и мадам Гессельс были приговорены к смертной казни, несколько других арестованных по этому делу — к каторжным работам на различные сроки. Братья Коллар были расстреляны в Льежской тюрьме Шартрез 18 июля. После войны английское и бельгийское правительства посмертно наградили их. Мадам Гессельс смертный приговор был заменен пожизненной каторгой. Она, правда, продолжалась всего три месяца, до капитуляции Германии. Две восемнадцатилетние девушки, Мари-Терез Коллар и Ирена Ьас-тен, вызвались заменить своих арестованных отцов. Они стали курьерами «Белой дамы» и восстановили связь с уцелевшими участниками вир-тонскбй организации, где произошел провал. Обе девушки были арестованы германской тайной полицией, провели в тюрьме несколько недель, но за неимением улик они были отпущены. О ходе дела и подробностях следствия руководители «Белой дамы» Деве и Шовен знали от находящихся в тюрьме французских агентов Фокено и Крёзена, которые наладили надежную связь с волей. Они послали около 50 шифрованных писем с подробными отчетами о каждом допросе. Таким образом Деве и Шовен получили возможность определить причину арестов и выяснить, какие сведения получила тайная полиция. Это позволило «Белой даме» принять необходимые меры для защиты организации. Поэтому, когда Фокено и Крёзен надумали совершить побег из тюрьмы Сен-Леонар, английская разведка вначале воспротивилась этому. Во-первых, пропадал источник ценной информации из тюрьмы (оба оказались более полезными в тюрьме, чем на свободе!), а во-вторых, в случае неуспеха это могло поставить под удар всю «Белую даму», а она как-никак 86 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ в то время снабжала союзников по крайней мере 75 процентами всех разведывательных данных, поступавших из Бельгии и Франции. Но руководители «Белой дамы» настояли на том, что заключенные должны бежать. Деве и Щовен лично взялись за организацию побега. С помощью надзирателя-поляка Фокено и Крёзен выбрались из камер и на веревках, сделанных из простыней, сумели с чердака спуститься на тюремную стену, а оттуда — на улицу, где их поджидали Деве и Шовен. Беглецы были надежно укрыты. Тревога в тюрьме поднялась лишь через час, когда кто-то заметил белую простыню, свисавшую со стены. Фокено и Крёзен просидели в убежище три месяца. Все их помыслы были направлены на то, чтобы отправиться во Францию, вступить в армию и сражаться на фронте. Переход через границу был назначен на 5 июля 1918 года. Фокено, переодетый лютеранским священником, в пригородном трамвае направлялся к границе, но попался на глаза агенту тайной полиции; выскочил на ходу из трамвая, скатился в ров и скрылся в темноте. Ему пришлось вернуться в Льеж, где «Белая дама» укрыва-ла его до перемирия. Крёзен был задержан в каких-нибудь ста ярдах от границы. На допросе он назвался другим именем, но не скрывал, что пытался бежать через границу. Это каралось тюремным заключением. К счастью, его посадили не в тюрьму Сен-Леонар, а в другую, где он и пробыл до конца войны. В январе 1918 года был неожиданно арестован Нёжан, начальник бельгийской полиции в Льеже и руководитель контрразведки «Белой дамы». Но в письме из тюрьмы он сообщил, что организации нечего опасаться: его арестовали по другому делу — за содействие женщине, организовавшей побег военнопленных. Женщину приговорили к тюремному заключению, а Нёжан был просто выслан в Германию как «нежелательный элемент». Утрата Нёжана была тяжелым ударом для «Белой дамы». Осенью 1918 года произошел еще один провал. При выгрузке товара был задержан контрабандист Тильман, заодно перевозивший и почту «Белой дамы». Тайная полиция никогда еще не видела такой объемистой пачки шпионских донесений. Впервые она поняла, что на оккупированной территории искусно оперирует крупная разведывательная организация. Английская разведка в тот же день узнала о захвате Тильмана. Через резервный пункт перехода границы были посланы инструкции «Белой даме». Но Деве и Шовен промедлили с выводом агентов из Гассельта, пункта, где находился «почтовый ящик» и откуда исходила захваченная почта. Через два дня была арестована вся группа агентов «Белой дамы» в Гассельте — семь мужчин и одна женщина. Теперь Деве и Шовен заторопились. Между Гассельтом и секретариатом главного штаба «Белой дамы» было лишь одно связующее звено — инспектор бельгийской полиции Сюрлемон. Его за 24 часа в трюме баржи доставили в Голландию. На другой день полиция явилась к нему на квартиру. Но жена и дочь ничего не знали об участии Сюрлемона в «Белой даме» и о том, где он находится. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 87 Цепочка порвалась. Немецкая полиция так и не смогла выйти на другие подразделения «Белой дамы», и она благополучно действовала до конца войны. Тильмана, а также арестованных в Гассельте спасло перемирие. Все они были освобождены. После перемирия руководители «Белой дамы», люди скрупулезные и дотошные, представили Генри Ландау письменный отчет о своей работе. В нем были такие любопытные цифры: количество железнодорожных наблюдательных постов 51; количество секретариатов по перепечатке донесений 12; членов организации 1018; подверглись аресту 45; приговорено к смерти 5; расстреляно 2. Для такой огромной организации потери были минимальными. В английскую разведку донесения иногда поступали только от «Белой дамы». Ее деятельность распространялась на всю Бельгию, на оккупированные районы Франции и на Люксембург. Каждая из стратегических железнодорожных линий в немецком тылу находилась под ее наблю-дением.Блестящие заслуги «Белой дамы» получили полное признание по окончании войны. Все ее участники были награждены английским правительством, многие, помимо того, французским и бельгийским. Устав «Белой дамы», принявшей к концу войны наименование «Британский наблюдательный корпус», был признан английскими военными властями. Ее участников — французских подданных — французское правительство признало военнослужащими. К сожалению, Генри'Ландау не пишет о том, как бельгийцы решили этот вопрос, — а ведь он давал обещание всех сделать военнослужащими. Но, по сведениям из других источников, бельгийское правительство поступило так же, как и французское. Так что все остались довольны! И призрак «Белой дамы» не обманул верящих в легенду: кайзер Вильгельм II был свергнут Ноябрьской революцией 1918 года в Германии, династия Гогенцоллернов прекратила свое существование. «КОМНАТАМ 40» И ТЕЛЕГРАММА ЦИММЕРМАНА Директором разведслужбы военно-морского флота Великобритании бьи капитан (затем адмирал) Уильям Реджинальд Холл, больше известный морякам по прозвищу Моргун Холл из-за того, что, когда он нервничал, у него вдруг судорожно подергивалось веко. Он считается знаменитым 'английским мастером шпионажа в годы Первой мировой войны, так как ему удалось добиться вступления США в войну. Не менее знаменитой стала и «Комната № 40»,Адмиралтейства, откуда Холл и его персонал денно и нощно шпионили за немцами, взламывая шифры и читая их военную и дипломатическую переписку и радиопереговоры ., 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 89 Существует множество версий того, как немецкие шифры попадали в руки англичан. При этом они не исключают, а напротив, дополняют одна другую. Впервые англичане получили германские военно-морские шифровальные книги от своих русских союзников в октябре 1914 года. Это факт бесспорный. О том? как русские моряки захватили эти книги,--есть две версии. По одной, русские водолазы достали их с борта потопленного на отмели немецкого крейсера «Магдебург», по другой — книги выловили вместе с телом шифровальщика, крепко сжимавшего их руками. Но это деталь; главное, что они оказались в Адмиралтействе. Несколько позже Холлу принесли дубовый сундук, попавший в сеть британского траулера. В нем были обнаружены книги шифров германского морского флота, большая часть которых уже была известна по книгам с «Магдебурга». Но один из кодов потребовал больших усилий от де-шифровальщиков. В конечном счете установили, что это код, используемый для связи с германскими военно-морскими атташе в других странах. В июне 1915 года у берегов графства Кент была потоплена германская подводная лодка. Водолаз Эдвард Миллер после долгих поисков сумел отыскать лодку, проникнуть в нее, найти капитанскую рубку и вытащить оттуда металлический ящик, в котором оказались планы немецких минных полей, два новых кода и ценнейший'код, используемый только для связи с имперским Большим флотом открытого моря. Впоследствии Миллер обследовал еще несколько затонувших лодок и не раз обнаруживал новые, дополнительные коды. Но Холл загорелся идеей овладеть не только военно-морскими, но и дипломатическими кодами немцев. В начале 1915 года английские разведчики установили контакт с Александром Цеком, работавшим на центральной радиостанции гражданского управления оккупированной немцами Бельгии. Как особо старательный работник, он стал одним из немногих, кто в изолированном и строго охраняемом помещении занимался расшифровкой тайных правительственных телеграмм, адресованных генерал-губернатору Бельгии Морицу фон-Биссингу. Цека удалось завербовать. Сначала он хотел, захватив шифровальные книги, бежать в Англию, но ему разъяснили, что в таком случае они потеряли бы ценность, так как, узнав о пропаже, немцы сразу же сменили бы коды. В конце концов решили, что Цек произведет необычайно трудную работу: перепишет коды. Он сделал это и копию передал английской разведке. Но сам пропал. Его судьба осталась неизвестной. По одной из версий, он был схвачен и расстрелян немцами. Но это сомнительно — коды не были изменены. Отец Цека утверждал, что его убила английская разведка, чтобы немцы никогда не смогли узнать, что их коды украдены. Эта версия имеет под собой основание: завербовавшие Цека бельгийские разведчики Эдит Кавель и Бок были расстреляны немцами, хотя английская разведка вполне могла их спасти, — «не хватило» каких-то двух тысяч фунтов стерлингов, чтобы обеспечить их побег. Но разведчики слишком много знали... Гибель «Лузитании». 1915 год По еще одной версии, некий английский разведчик по кличке Смит проник в оккупированный Брюссель, где завербовал официантку кафе Ивонну. В нее был влюблен немецкий офицер, работавший на радиостанции. Смит стал обучаться у него радиоделу и под этим предлогом выудил информацию о главных элементах германского дипломатического кода. После бегства Смита немцы арестовали Ивонну, но докопаться до истины не смогли. Еще один источник получения англичанами германских военных кодов оказался на Ближнем Востоке. Там действовал германский консул и резидент Васмус. Он был своего рода «немецким Лоуренсом», нанесшим немалый ущерб английским войскам. Однажды он попал в английскую засаду; ему удалось спастись, но багаж попал в руки англичан. Среди багажа оказался и ящик с немецкой шифровальной книгой. Это был код 13 040 — один из двух кодов, используемых для связи германского МИДа с зарубежными посольствами. С этого времени Холл и его команда были в состоянии читать многое из военной и дипломатической переписки немцев. Еще в самом начале войны союзники объявили блокаду Германии. Та в свою очередь объявила блокаду Англии. Германские подводные лодки разбойничали на море, трпя беззащитные торговые и пассажирские суда. Особое возмущение "мировой общественности вызвало потопление 7 июня 1915 года германской подводной лодкой «11-20» английского трансатлантического лайнера «Лузитания», на котором погибло 1198 человек, в том числе 115 американцев. Этот факт усилил воинственные настроения в США. Однако антивоенные позиции президента Вильсона еще были крепки. 90 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ В то же время германские адмиралы во главе с фон Тирпицем требовали более жесткой политики: они были уверены, что сумеют выиграть войну, стоит лишь начать неограниченную подводную охоту за кораблями, доставляющими американское военное снаряжение в Европу. И пока Вудро Вильсон ведет с немецким послом в Вашингтоне'графом фон Бернсдорфом переговоры о сокращении подводной войны, немецкий статс-секретарь (министр) Министерства иностранных дел кайзера Циммерман готовит расширение операций подводных лодок Императорского военно-морского флота и в то же время усиливает антиамериканские происки в Мексике и Японии. Если бы удалось заставить мексиканских правителей пойти в атаку на Техас, то американская армия оказалась бы надежно скованной вдоль всей длинной американо-мексиканской границы, что сделало бы невозможным вступление США в войну. Одним из препятствий для проведения прогерманской политики в Мексике была трудность сношения с немецким послом в этой стране фон Эрхардом. Сразу после начала войны англичане перерубили все трансатлантические кабели немцев; прямой связи между Германией и Мексикой не было, и все сообщения приходилось отправлять через германского посла в Вашингтоне фон Бернсдорфа. Он же передавал фон Эрхарду депеши. В свое время президент США Вильсон разрешил фон Бернс-дорфу пользоваться американским секретным дипломатическим каналом, связывающим Берлин и Вашингтон. Этот канал был призван передавать мирные предложения Вильсона, поскольку американский президент по-прежнему настаивал на «почетном мире» между обеими воюющими сторонами. Фон Бернсдорф дал личные заверения американцам, что этот канал не будет использоваться ни для каких других целей, кроме как для передачи мирных предложений. Конечно, ни один германский министр ни до ни после Циммермана, включая и его самого, не обращал на это честное слово никакого внимания. Когда наступила необходимость направить фон Эрхарду послание особой важности, Циммерман намеревался отправить его на подводной лодке «Дойчланд», однако по техническим причинам этот план не прошел, да и время поджимало. Телеграмма фон Эрхарду была зашифрована и отправлена по американским секретным каналам: сперва по наземной линии, связывающей Берлин с Копенгагеном, затем по трансатлантическому кабелю, проходившему по территории Великобритании. Кроме того, для верности Циммерман дважды продублировал телеграмму по двум другим каналам — по обычному радиоканалу между радиостанцией Науэн и Соединенными Штатами, который был подвержен американскому радиоперехвату, и по маршруту, который был известен в «Комнате № 40» Адмиралтейства как «шведский окольный». Это было колоссальным злоупотреблением шведским нейтралитетом, но прогермански настроенный шведский МИД закрывал глаза на подобные факты. Телеграмма Циммермана, отправленная через американские секретные каналы, была получена в Госдепартаменте 17 января, зарегистрирована и в нерасшифрованном виде передана германскому послу фон ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-^-1918 ГОДОВ 91 Бернсдорфу. Посол в свою очередь заменил в телеграмме берлинский регистрационный номер на посольский, поставил гриф «Телеграф МИД 16 января, № 1, совершенно секретно, расшифровать лично» и по открытой американской телеграфной системе переслал фон Эрхарду в Мехико-Сити. Но за несколько часов до этого телеграмма Циммермана, проходившая по кабелю через территорию Великобритании, была перехвачена британской разведкой и доставлена для расшифровки в «Комнату № 40». К этому времени через английских криптографов прошли сотни германских телеграмм, и поначалу бна не вызвала особого волнения. Дешифровальщики взялись за расшифровку телеграммы без особого энтузиазма, полагая, что это какой-нибудь очередной скучный ответ на мирные предложения Вильсона. Они обратили внимание на цифры 13 042, стоявшие в начале телеграммы, и определили их как разновидность германского кода, захваченного у Васмуса. Обратившись к этому коду, прочли подпись «Циммерман». Это еще ни о чем не говорило. Но первые же слова телеграммы насторожили их: «Совершенно секретно». Быстро расшифровали отдельные слова: «Мехико», «союз», «Япония» и поняли, что речь идет о чем-то необычном. Первоначально был расшифрован такой текст: «Справочный № 13 042 Министерство иностранных дел, 16 января 1917 года. Совершенно секретно. Дешифровать лично. Мы намерены начать с 1 февраля неограниченную подводную войну. Несмотря на это, я считаю необходимым поддерживать нейтралитет США... В том случае, когда это не должно будет,», мы предложим (Мексике?)... союз на следующих условиях: вести войну (совместно?)... заключить мир (совместно?)... Вашему превосходительству необходимо тайно информировать президента (мексиканского?)... Война с США... и в то же время переговоры между нами и Японией. Скажите президенту, наши подводные лодки будут сдерживать Англию от вмешательства здесь в течение нескольких месяцев. Уведомить о получении Циммерман». Этот, пока еще неполный и неточный, текст попадает к Холлу. Он понимает, бомбу какой взрывной силы держит в руках. ВеДь если ее представить президенту США, то все его антивоенные настроения улетучатся, и США вступят в войну на стороне союзников. Но для этого необходимо, во-первых, иметь полный текст телеграммы, а во-вторых, решить вопрос, каким образом передать его американцам так, чтобы не показать, что английская разведка имеет возможность читать германские шифры. Ведь информация, безусловно, просочится. Пока работают над расшифровкой полного текста телеграммы, Холл обдумывает безопасные пути передачи ее Вильсону. Официально Холл доджей был бы передать эту телеграмму главе Форин Офис, лорду Бальфуру, а тот передал бы ее в Госдепартамент США. Возможно, это и привело бы к вступлению США в войну, но какой ценой? Сотрудников «Комнаты № 40» можно было бы отправлять в отпуск — немцы наверняка сразу же сменили бы свои коды. Обдумывая ситуацию, Холл сообразил, что фой Бернсдбрф, на имя 92 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ которого была направлена телеграмма, должен был переслать ее фон' Эрхарду в Мехико-Сити. Конечно, в этом тексте должны быть какие-то изменения и дополнения, но ключевые слова должны были остаться. Значит, на конечном пункте сети компании «Вестерн Юнион» в Мехико должен сохраниться текст телеграммы фон Бернсдорфа. Холл тут же направил английскому резиденту в Мехико просьбу через его агентуру за любую цену приобрести копию телеграммы Циммермана — фон Бернсдорфа. Если это удастся, Холл сумеет предъявить американцам «мексиканский» вариант телеграммы, и тогда, в случае утечки (а она представлялась неизбежной), немцы подумают, что утечка произошла в Мехико уже после того, как текст был расшифрован. Пусть ищут предателей в своем посольстве! И тут начинается военно-разведывательно-дипломатическая чехарда. 31 января 1917 года, за 8 часов до начала неограниченной подводной войны, фон Бернсдорф официально уведомил об этом госсекретаря США Лэнсинга. Американцы были поражены и возмущены. Но Вильсон заявил, что немецкие провокации не заставят его отказаться от роли посредника между воюющими сторонами. Однако он вынужден принять меры — разорвать дипломатические отношения с Гермайией и предложить фон Бернсдорфу покинуть США. Это произошло 5 февраля. Видя, что американцы не собираются вступать в войну, Холл докладывает о телеграмме Циммермана лорду Баль-ФУРУ; однако просит ничего не предпринимать, пока не получит ответа из Мехико. Наконец, 10 февраля копия телеграммы фон Бернсдорфа — Циммермана получена. Теперь дело за дешифровалыциками. 19 февраля Монтгомери и Грей докладывают Холлу полный текст телеграммы Циммермана, который гласит: «Мы намерены начать неограниченную подводную войну первого февраля точка Несмотря на это мы попытаемся удержать Соединенные Штаты от вступления в войну точка В случае если это не удастся мы сделаем Мехико предложение о союзе на следующих основаниях: воевать вместе добиваться мира вместе всеобъемлющая финансовая поддержка и понимание с нашей стороны что Мексике следует вернуть утраченные территории в Техасе Нью-Мехико и Аризоне точка Подробности соглашения остаются за вами точка Вы проинформируете президента (Мексики) о вышеизложенном в обстановке строгой секретности сразу как только война с Соединенными Штатами станет неизбежной и добавите предложение что ему следует по собственной инициативе пригласить Японию немедленно присоединиться и в то же время выступить посредником между Японией и нами точка Пожалуйста обратите внимание президента на тот факт что неограниченное использование наших подводных лодок ставит целью вынудить Англию заключить мир в течение ближайших месяцев точка Получение подтвердите. Циммерман». 20 февраля содержание телеграммы было доведено до сведения американского посла в Великобритании Пейджа. Трудно представить себе его удивление и возмущение, когда он узнал, что Мексике предлагается оттяпать громадный кусок территории США. Пейдж не поверил в под- ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 93 линность телеграммы. Ему рассказали легенду: копия телеграммы была получена в Мексике, доставлена в Лондон, дешифрована; на это ушло время, поэтому она и докладывается послу только 20 февраля^ Для сокрытия факта ее дешифровки в Лондоне Пейджу предложили заявить, что ее расшифровали сами американцы на американской территории. Пейдж телеграфом отправил текст телеграммы в Вашингтон, добавив, что англичане не возражают против ее обнародования. В совершенно секретном дополнении к своей телеграмме Пейдж сообщил, что англичане владеют немецкими шифрами, и попросил Вильсона держать это в секрете (об этом дополнении англичане узнали, расшифровав шифротелеграмму Пейджа — они внимательно следили и за союзниками). К этому времени сотрудники «Комнаты № 40* расшифровали и вторую телеграмму Циммермана: «При условии, что нет опасности, что Секрет будет продан Соединенным Штатам, Вашему Превосходительству поручается поднять вопрос о союзе не откладывая. Если президент (Мексики) отклонит его из страха перед последующей местью, вы уполномочены предложить ему конкретный альянс,...при условии, что Мексика добьется успеха в привлечении Японии в союз». Прежде чем докладывать телеграмму посла президенту Вильсону, сотрудники госдепартамента удостоверились, что длинная телеграмма фой Бернсдорфа действительно ушла по каналам компании Вестерн Юнион 17 января. Теперь сомнений не оставалось. Говорят, что, когда президент Вильсон узнал о коварстве немцев, его первой реакцией были слова: «Боже мой! Боже мой!» 1 марта 1917 года все американские газеты опубликовали телеграмму Циммермана под заголовком: «Германия создает союз против Соединенных Штатов» с соответствующими комментариями. Вильсону становилось все труднее обуздывать общественное мнение и удерживать страну от вступления в войну. И тут германские дипломаты допустили несколько непростительных глупостей. Во-первых, Циммерман на пресс-конференции в Берлине признал, что телеграмма подлинная! Кто его тянул за язык? Правда, он утверждал, что она была адресована не мексиканцам; но это было уж совсем неумно. Во-вторых, фон Бернсдорф послал св'ой личный багаж со шведской дипломатической почтой. Она была перехвачена англичанами, и, хотя ничего предосудительного обнаружено не было, Холл сблефовал, заявив, что среди личных бумаг фон Бернсдорфа была копия телеграммы Циммермана. Это, с одной стороны, убедило мир в правдивости телеграммы, а с другой — окончательно загубило репутацию несчастного посла в глазах германских властей. Чаша терпения американцев и их президента была переполнена двумя событиями: 18 марта безо всякого предупреждения три американских судна были потоплены германскими подводными лодками. А в да- 94 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖЙ лекой России произошла революция. Царь был сброшен, и союзнические обязательства России оказались под вопросом. Англия и Франция оставались один на один с «тевтонским зверем». 21 марта Вильсон созвал специальную сессию Конгресса и заявил, что «недавние действия германского правительства не что иное, как война против Соединенных Штатов». На вопрос о телеграмме Циммермана Вильсон сказал: «Мы принимаем вызов враждебной нам силы». Соединенные Штаты вступили в Первую мировую войну. Телеграмма Циммермана вошла в ее историю как немаловажный эпизод. СУРОВЫЕ ВОЛНЫ БАЛТИКИ Крупных, как теперь принято говорить — «судьбоносных», морских сражений в годы Первой мировой войны на Балтийском море не случалось. Тем не менее и Российский и Германский военно-морские флоты висели дамокловыми мечами над позициями противников и не раз поддерживали серьезные операции своих сухопутных войск. Естественно, что каждая сторона интересовалась планами, вооружениями, потерями и всеми остальными сведениями о другой, а та, другая, стремилась спрятать, закрыть их, обезопасить себя от их утечки. И не случайно портовые города были переполнены агентурой разведок и контрразведок России и Германии. Моряк, сходящий на берег после боевого похода, — лакомая добыча для агента, особенно если этот агент женщина. Расслабившийся, потерявший боевую бдительность офицер или матрос может много поведать за столиком ресторана или в теплой уютной постели. Российская военно-морская разведка, предвидя возможность успешного немецкого наступления вдоль побережья Балтийского моря, создавала агентурные точки в городах и портах, которые могли оказаться захваченными противником. Одним из агентов, оставленных в тылу врага, стала Анна Ревелыжая, действовавшая под именем Клары Изельгоф и сыгравшая немалую роль в нанесении тягчайших потерь военно-морскому флоту кайзеровской Германии. О прошлом Анны Ревельской бесспорных данных нет. По косвенным можно догадываться, что она происходила из обеспеченной русской семьи, владевшей несколькими имениями в Прибалтике, получила приличное образование, во всяком случае закончила гимназию, знала несколько языков. Главной и единственной любовью Анны была Россия, которой она была готова служить в любом качестве и пожертвовать всем, что имела, даже головой. Ее описывают как обворожительную, «пышущую здоровьем» женщину, грациозную и привлекательную. Весной 1915 года Анна Ревельская устроилась кельнершей в одной из портовых кондитерских Либавы, часто посещаемых моряками. Задание она на первых порах имела самое несложное — как у всякого агента, оставленного «на оседание», — добросовестно трудиться в кофейной, ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 95 вживаться в местную жизнь и... ждать. Ждать возможного прихода немцев. Она ни у кого не вызывала подозрений, тем более что постоянно говорила о своей четырехлетней дочери, которая якобы составляла главную ценность ее жизни. Правда, этой дочери никто никогда не видел и неизвестно, существовала ли она в действительности. Немецкое наступление оказалось успешным, и войска кайзера заняли Либаву. Самым важным из оккупантов был брат кайзера принц Генрих Прусский, который в чине гросс-адмирала командовал немецким флотом на Балтийском море. Вслед за ним в Либаву перебрались и чины штаба флота. Многие из них стали постоянными посетителями кофейной на Шарлоттенштрассе. Анна Ревельская была хорошо подготовлена к таким визитам. Среди ее поклонников оказался некий лейтенант фон Клаус. Когда, по его мнению, наступило время заговорить о любви, Клара охотно поддержала его сентенции о том, что война — это суровое время и нужно, пока жив, брать от жизни все, что можно. Она призналась, что ее возлюбленным был лейтенант русского флота. И, разжигая страсти тевтона, однажды стала рассказывать, не стесняясь, все тайны и подробности их любви. — Он работал в каком-то штабе, но желание встретиться со мной у него было так велико, что он брал с собой на дом работу и здесь, на этом столе, раскладывал какие-то документы и планы, что-то писал, высчитывал, чертил... Отряд немецких тральщиков в походе 96 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСДУЖЩ И хотя отношения Клары и фон Клауса теперь стали самыми блиа-| кими, ревность к тому неизвестному сопернику не проходила. Он л» бил терзать себя ею, этой ревностью, и выспрашивать самые интимнь подробности ее жизни с русским лейтенантом. Это возбуждало и вдох-1 новляло его, а мысль о том, что Клара еще недавно трепетала в чужих| объятиях, делала его ощущения еще изысканнее и слаще. Но одна ей надоели его бесконечные расспросы. * — Ну что ты привязался ко мне с этим русским? Ведь когда они бе-1 жали из Либавы, он не посчитал нужным попрощаться со мной и даже! бросил все свои вещи.... Когда практичный фон Клаус ознакомился с вещами и кое-что ото-! брал для себя, Клара, как бы между прочим, вспомнила: — Еще где-то завалялся очень хороший, почти новый портфель. Я по-| ищу его, и в следующий раз ты его посмотришь. Он тебе пригодится. Во время следующего свидания Клара вручила фон Клаусу портфель,! набитый какими-то бумагами. Когда педант фон Клаус стал знакомить-! ся с ними, его бросило в пот. В портфеле хранилось не что иное, как! «Схема минных постановок Балтийского флота за 1914 и 1915^ годы»,| планы и карты. — Ты видела эти бумаги? — стараясь преодолеть предательскую дрожь| в голосе, спросил фон Клаус. — Ну, вот еще! — возмутилась Клара. — Буду я лазить по чужим пор-1 тфелям! — Хорошо. Я возьму его, а насчет бумаг не беспокойся, я сам их выб- ] рошу. Расстались очень довольные друг другом. Доставленные лейтенантом! фон Клаусом карты, планы и схемы подвергли самой тщательной экспер-| тизе в Главном штабе Военно-морских сил Германии. Никаких сомнений они не вызывали. Именно так, может быть с небольшими изменениями,! расположили бы минные поля и стратеги имперского флота. В такую удачу было трудно поверить. Но она была налицо: здесь, на столе перед адмиралами лежали долгое время представлявшие неразре-| шимую задачу пути беспрепятственного прохода и не через какие-нибуа Ирбены, а через Финский залив, пути, ведущие к Гельсинфорсу, Реве-| лю и даже Кронштадту. Именно по этим узким и сложным проходам в минных полях выхо-1 дили в открытое море русские крейсеры и подводные лодки, а теперь по| ним победным маршем пройдет Великий флот Германской империи! Для беспримерного прорыва была выбрана Десятая флотилия, состо-1 явшая из новейших эскадренных миноносцев, спущенных на воду ме-| нее года назад. Их можно было приравнять к высокому классу миннь крейсеров, а по скорости и вооружению они соответствовали русскому! эсминцу «Новик». Но адмиралы решили не рисковать. По начертанно-1 му на карте пути сначала пустили два эсминца. Они благополучно ми-| новали все ловушки и вернулись назад. Капитан-цур-зее Виттинг получил за это Железный крест и обещал| провести всю Десятую флотилию. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 97 Холодным вечером 10 ноября 1916 года одиннадцать лучших кораблей германского флота покинули Либаву. Вел флотилию капитан Виттинг, стоя на мостике головного эсминца «У-72». Корабли вошли в обозначенный на картах проход. Специалисты, собравшиеся на мостике, с тщательностью нейрохирургов следили за точностью прохождения ло намеченному маршруту. Но вдруг один за другим раздались несколько взрывов. Два эскадренных миноносца пошли на дно. Один из эсминцев, собравший всех уцелевших моряков, оказался перегруженным и повернул обратно в Либаву. У Виттинга осталось восемь кораблей. Он сумел вывести их в Финский залив. Но что делать дальше — он не знал. На беду маленького курортно-рыбацкого городка Палдиски он попался немцам «под горячую руку». Весь свой гнев от бездарного похода они обрушили на него в виде мощного артиллерийского огня. Сотни мирных жителей пали жертвами этого неправедного гнева. Флотилия повернула обратно. И тут оказалось, что весь пройденный ранее путь напичкан русскими минами. И когда только русские успели установить их? Один за другим рвались и шли ко дну немецкие эсминцы. Только три из них с полностью деморализованными командами сумели вернуться в Либаву. За одну лишь эту ночь германский флот потерял восьмую часть всех эсминцев, погибших за время войны! Но в эту же ночь произошло еще одно событие. Анне Ревельской на русской подводной лодке «Волчица» удалось бежать из Либавы. Спасение и вывоз Анны Ревельской были рассчитаны с максимальной точностью. Исчезни она из своей квартиры хотя бы за несколько часов до выхода Десятой флотилии — и вся операция могла провалиться. Задержись она до получения известия о гибели флотилии, провал и гибель самой Анны стали бы неизбежными. Принявший Анну на борт молодой офицер Саша Бахтин впоследствии стал офицером советского Военно-морского флота, командиром легендарной подлодки «Пантера», одним из первых кавалеров ордена Красного Знамени, профессором Военно-морской академии. Операция российской разведки по дезинформации немцев, приведшая к гибели Десятой флотилии, была одним из крупнейших и успеш-нейших дезинформационных мероприятий Первой мировой войны. ГАЗЕТЫ СИЛЬНЕЕ ПУШЕК Среди самокритичных австро-венгерских вояк ходила такая шутка: «Когда Бог создавал армии, то расставил их по степени их мощи. Последней, на самом левом фланге, оказалась австро-венгерская армия. И тогда ее начальники взмолились: «Господи, ведь мы должны кого-то бить!» И тогда Бог создал итальянскую армию». Австро-венгры (правда, вместе с немцами) доказали правоту этой шутки в битве при Капо-ретто в октябре—ноябре 1917 года. А происходило все это так. Шел 1917 год. На Западном фронте войска обеих сторон увязли в бесконечных и бессмысленных сражениях. В результате одного лишь англо-французского наступления в апреле—мае 1917 года («наступления 98 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ I Нивеля») обе стороны потеряли убитыми и ранеными около 480 тыс. | человек без видимых результатов. Хотя один результат был: провал вы-}, ступления и вести о русской революции вызвали волнения во француз- ] ской армии. Отдельные полки отказались идти в бой, а некоторые части! захватывали грузовики и поезда, чтобы добраться до Парижа и предъя-] вить правительству требования о немедленном заключении мира. Сол~| даты двух полков пытались прийти на помощь бастовавшим французе- [ ким рабочим, но были отогнаны артиллерийским огнем. Во французе- \ кой армии генералом Петеном, сменившим Нивеля, даже была введена! смертная казнь за отказ повиноваться командирам. На Западном фрон-< те наступило затишье. Немцы воспользовались неразберихой на русском фронте, вызванной; Февральской революцией, и овладели Ригой. Но развивать свой успех не стали, поскольку собирались перебросить часть сил с Восточного на | Итальянский фронт, где у них были далеко идущие планы. Там под руководством генерала пехоты Отто фон-Белова формировалась мощная 14-я армия из восьми австрийских и семи германских дивизий при \ 1621 орудии, 301 миномете и 1000 газометах. Итальянское военное командование получало от своей разведки бесчисленные предупреждения о готовящемся наступлении, однако ни начальник генштаба граф Луиджи Кардона, ни его генералы не проявляли сколько-нибудь заметного беспокойства. Правда, в конце концов Кардона отдал приказ генералу Луиджи Капелло перестроить войска в районе ожидаемого наступления под Капоретто. Но Капелло, отношения которого с Кардона были крайне натянуты, игнорировал полученную информацию. За ним уже закрепилась слава талантливого, но крайне недисциплинированного командира, который не считает для себя возможным приспосабливаться к общему оперативному плану, если тот противоречит его собственному. В результате его армия не была готова к обороне. Агенты итальянской секретной службы продолжали доносить о надвигающейся опасности. От перебежчиков — чешских и венгерских офицеров — поступала еще более полная информация. От союзников из Франции шли сообщения о том, что противник накапливает резервы. Американские агенты в Швейцарии прослышали о предстоящем наступлении немцев, а затем прислали весьма многозначительное сообщение: «Австрийцы с помощью немцев готовят большое наступление против Италии. Они прибегнут к пропаганде, чтобы подорвать дух итальянских войск, и ожидают наилучших результатов». В другом сообщении говорилось: «Немцы и австрийцы попытаются помешать отправке на помощь Италии английских, французских или американских резервов после того, как они предпримут крупное наступление. В тот момент, когда оно начнется, шпионы взорвут Мон-Сенисский туннель, через который из Франции могут быть переброшены в Италию войска». Примерно в это время, патрулируя на «ничейной» земле» между линиями окопов Германии и Антанты, некий английский капрал подобрал иллюстрированную открытку. На ней был изображен горный пейзаж в ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 99 Австрийских Альпах, и послана она была одним немецким солдатом другому, и в ней говорилось: «Мы находимся в Австрии на отдыхе и очень в нем нуждаемся». Отправитель, подписавшийся «Генрих», оказался (судя по почтовому штампу) солдатом известного альпийского корпуса германской армии, отличившегося в боях против Румынии под командованием генерала Крафта фон Дельмензингена. Почему эти войска отдыхают в Австрии, если не потому, что готовятся к тому самому наступлению, о котором американцы заблаговременно предупреждали из Швейцарии? Открытка была без даты, провалялась в грязи неизвестно сколько, прочли ее и поняли значение только 23 октября 1917 года, когда подготовиться к организации отпора уже не представлялось возможным. Австро-германские войска готовились к большому наступлению. Оно было необходимо не только как чисто военная наступательная операция, но и как политическая акция, призванная оказать влияние на утомленную войной лоскутную Австро-Венгерскую империю, ее многонациональное население и вдохновить ее слабую армию. Чтобы предотвратить распад Австро-Венгрии, было особенно необходимым предпринять успешное наступление против Италии. Понимала это и австрийская разведка, которой руководил генерал Ронге. И именно ей принадлежит заслуга в небывалом успехе германо-австрийских войск под Капоретто. Агенты австрийской разведки за много недель до начала наступления собрали точную информацию о положении в Северной Италии. Как раз в этот период в ряде итальянских городов происходили беспорядки. Причем в некоторых центрах, как, например, в. Турине, они подавлялись силой оружия: в толпу стреляли. Были убитые и раненые. Итальянская цензура тщательно просеивала все сообщения, и в газетах появлялась лишь куцая информация об «отдельных случаях хулиганства, провоцируемых безответственными анархистами, не поддерживаемыми населением». Австрийские газеты установили фамилии и адреса убитых Нелегальная листовка группы «Спартак». 1916 год 100 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ^ на улицах и собрали мельчайшие подробности событий, которым мог; поверить любой житель Турина или соседних округов Пьемонта. На основе этих данных были умело сфабрикованы номера несколь* ких известнейших итальянских газет. Напечатанные в Австрии, эти га-! зеты представляли собой точное воспроизведение подлинника, причем; на первой странице под кричащими заголовками помещались сообщения о недавних столкновениях и кровопролитиях в Турине. Особенно' крупным шрифтом были напечатаны списки убитых и раненых — те | самые списки, публиковать которые итальянские власти запретили. Едкие и откровенные редакционные статьи усиливали в читателях' впечатление, что в итальянском тылу царит полная анархия. Тут же печатались сообщения о революции в-России, о том, что рус- . ские солдаты отказываются стрелять в немецких и массами дезертиру^ ют с фронта. Естественно, не забыли и недавние французские события, когда целые полки не желали повиноваться своим командирам. События эти искусно драматизировались, подавались доступным солдатам языком и, надо отдать должное австрийским спецслужбам, были сфабрикованы талантливо. Не случайно к изготовлению газет были привлечены видные журналисты того времени. » Во всей итальянской армии не было лучших солдат, чем пьемонтцы; они входили в состав ударных частей и обороняли ключевые позиции итальянского фронта, именно те, которые германо-австрийские войска должны были захватить в первую очередь. И вот австрийские военные аэропланы начали сбрасывать на вражеские позиции целые пачки «свежих итальянских газет», отпечатанных в австрийских типографиях и содержащих известия, способные подорвать моральный дух любого, даже наиболее стойкого солдата. Для большей убедительности австрийская разведка проставляла на газетах не самые свежие даты; тем самым сб-здавалось впечатление, что газеты вышли в Италии, а в Австрию привезены контрабандно. Солдаты вырывали газеты друг у друга из рук, искали в списках убитых и раненых фамилии друзей и родственников, которых при больших итальянских семьях было не трудно найти, плакали, возмущались, втыкали штыки в землю. Эффект активной операции австрийской разведки был потрясающим и превзошел все ожидания. К 23 октября возмущение в итальянских частях достигло предела, а на следующее утро после четырехчасовой бомбежки и часовой артподготовки 14-я германская армия генерала Отто фон Белова перешла в наступление. Итальянцы почти не оказывали сопротивления. Фронт был прорван на протяжении 30 километров. Итальянские войска были разгромлены и стремительно отступали. Лишь прибытие английских и французских резервных дивизий позволило к 10 ноября стабилизировать фронт на реке Пьяве, в 60 километрах от первоначальной позиции. «Битва при Капоретто» вошла в историю мировых сражений как одно из самых позорных поражений обороняющейся армии. Итальянская армия потеряла 10 000 убитыми, 30 000 ранеными (вроде бы и немно- ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 101 го), но 265 000 пленными и 300 000 дезертирами — цифры небывалые! Была потеряна половина всей артиллерии, 22 авиационных парка и много другого имущества. , А как же поступили с генералами, столь позорно проигравшими сражение? Начальник Генштаба Кардона 8 ноября 1917 года был уволен с должности и назначен членом Верховного военного совета союзников в Версале. В сентябре 1918 года он вышел в отставку в чине генерал-лей^ тенанта. С приходом к власти Бенито Муссолини в 1922 году был возвращен из отставки в чине, генерала Армии, а в 1923 году произведен в маршалы Италии. Генералу Луиджи Капелло, после того как его армия была полностью разгромлена и расформирована, было поручено формирование новой армии. Но «карающая рука закона» все же настигла его: в марте 1918 года он был снят с поста, а после войны отдан под суд и разжалован. После этого благополучно дожил до 1941 года. «ЭЛЬЗАССКАЯ ХИТРОСТЬ» Американская разведслужба во время Первой мировой войны, начав почти с нуля, вскоре разрослась и превратилась в мощное подразделение штаба экспедиционной армии США в Европе. Если после объявления войны Германии главнокомандующий экспедиционной армией генерал Першинг отправился во Францию, увозя с собой трех офицеров разведки, составлявших всю разведслужбу, то через 16 месяцев в одной лишь Франции находилось 287 офицеров разведки, помимо прикомандированных к штабам, помимо тысяч офицеров и солдат, находивших- Солдаты-сикхи во Франции : 102 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖЗД ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 103 ся в частях, и сотен агентов, действовавших за линией фронта. Во главе| разведки был поставлен генерал Нолан. Одной из лучших акций разведывательного отдела американского! штаба стала операция, названная-«эльзасская хитрость». Заключалась она| в следующем. Американцы в августе 1918 года готовились к большому наступлению в Аргоннах у Сан Миеля, а затем в районе Мааса. Военная разведка, во взаимодействии с командованием, решила отвлечь внимание немцев на; другой участок фронта. До немцев разными способами стали доводить сведения о готовившемся наступлении на Эльзас; это наступление якобы должно было быть доведено до Рейна. Командир 6-х корпуса генерал-майор Омар Бэнди и его начальник! штаба бригадный генерал Брайант Н. Уэллс с офицерами штаба прибы-1 ли в Бельфор во французском Эльзасе? где открыто обосновались на глав-| ной квартире для разработки мнимого наступления; тем временем взво-1 ды, выделенные из семи американских дивизий, разместились во фран- ] цузских траншеях почти на виду у немцев. Один из участников «хитрости», полковник Конджер, написал гене-^ ралу ПЪршингу письмо, в котором излагал план мнимого,наступления в} Эльзасе, прибавив, что ему не хватает только одобрения главнокоман-' дующего. Черновик письма он выбросил в корзину для бумаг в своей комнате в отеле Бельфора, кишевшем шпионами, и вышел из комнаты. Когда он вернулся, корзина была пуста. Другой участник операции, капитан Адаме, подобрав помещение для < штаба генерала Бэнди, пригласил с полдюжины любезных бельфорских дам, угостил их вином, достаточно выпил сам в оправдание своей болтливости и на превосходном французском и немецком языках похвастал большим наступлением, подготавливаемым американцами. Значительное число бельфорских дам подозревалось в шпионаже в пользу немцев или, во всяком случае, в том, что они не будут держать при себе «доверенную им тайну». Подполковник Брукс начал с того, что приготовил квартиры для 25 американских журналистов, приезд которых в Бельфор ожидался в ближайшее время, и осведомился о возможности почтовой и телеграфной связи из Бельфора ввиду Скорой необходимости отправки большого количества корреспонденции. Бельфор располагался менее чем в 40 км от швейцарской границы. Еще более удобным местом для распространения ложных сведений был Берн. Там действовали многочисленные германские агенты, и сведения оттуда направлялись в германский генштаб в Спа и в Берлин. Об этом напомнили резиденту американской секретной службы в Берне. — Американцы, — сказали ему, — собираются предпринять большое наступление в Эльзасе. Это, вероятно, заинтересует германскую разведку. Немцам надо «помочь». Резидент поручил это дело своим надежным агентам, которые уже подозревались немцами в разведывательной работе. Через несколько дней он стал получать донесения следующего характера: «М. и Н., которых подозревают в том, что они являются американскими агентами, побывали во всех библиотеках, у всех книготорговцев Берна в поисках сведений об Эльзасе. Они интересовались географическими и топографическими подробностями, железными и шоссейными дорогами. Они готовы покупать книги и карты и предлагают хорошую цену за то, чтобы библиотеки не возражали против такого нарушения законов нейтралитета». Аналогичные сообщения получал и немецкий резидент. Географические и топографические подробности, сведения о железных и шоссейных дорогах — это было именно то, что должна знать готовящаяся к наступлению армия. Резидент немецкой разведки передал полученные сведения своему специалисту по шифрам со словами: «По- . шлите их немедленно в Берлин». После этого провел инструктаж своей агентуры, среди которой была лучшая из его агентесс по кличке «Бела-донна» (история не сохранила ее подлинного имени). Она была женщиной, богато одаренной природой для роли «вампира», работала в первоклассном бернском отеле, ее жертвами становились дипломаты и офицеры союзных и нейтральных государств. На этот раз ей удалось завлечь в свои сети статного американского офицера. Под влиянием выпитого мартини с добавлением снотворного он крепко уснул, и она вытащила из его внутреннего кармана конверт. В отеле имелась специальная комната, где за считанные минуты конверт был вскрыт, его содержимое сфотографировано, а затем он снова был запечатан и возвращен в карман владельца. «Беладонна» и ее начальник праздновали небывалую удачу: в конверте содержался приказ начальника американской разведки генерала Нолана своему резиденту в Берне прислать к нему немедленно всех находящихся у него на службе людей, бывавших в Эльзасе или знавших страну и говоривших на эльзасском наречии. Это означало, что офицеры разведки нужны для армии вторжения. (Правда, не меньшую радость испытывали офицер-«гуляка» и его начальник.) Доказательств о намерениях американцев теперь было более чем достаточно. Во всяком случае несомненно, что немцы клюнули на приманку. Они перебросили в Эльзас новые войска и приняли различные меры, свидетельствовавшие о том, что они ожидают наступление с той стороны, откуда оно так никогда и не состоялось. Это подтвердили не только показания германских пленных, взятых позже, но и признания, которые после перемирия немецкие офицеры делали офицерам американской разведки. Еще до начала наступления американская разведслужба получила подтверждение того, что «эльзасская хитрость» удалась. У французов была женщина-агентесса, владелица замка, расположенного в горах Эльзаса по ту сторону границы. В ясную погоду с вершины Гартсманвейлеркопф в сильный бинокль можно бдло разглядеть не только замок, но и развешанное на балконе для просушки белье. Оно развешивалось в определенном условном подборе и порядке. Таким образом французы узнали, что немцы перебросили из Мюльгаузена одну дивизию и расположили ее в тылу траншей, против которых, как предполагалось, должно было начаться американское наступление. Из других источников американ- 104 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ цы узнали, что 13 августа 1918 года в этом районе была объявлена всеобщая тревога, что госпитали и банковские ценности были эвакуирова-, ны на другую сторону Рейна, а правительственные чиновники готовились к бегству. Наступление же развернулось совсем в другом месте. ЭЙФЕЛЕВА БАШНЯ НА СЛУЖБЕ РАЗВЕДКИ Накануне Первой мировой войны французам удалось вскрыть военные и дипломатические шифры Германии и Италии. Французская военная криптографическая служба (Комиссия по военным шифрам) под руководством Франсуа Картье имела возможность читать германские шифрорадиограммы, которыми немцы обменивались во время маневров. Кроме того, агентура, дезертиры из германской армии и лица, завербованные в Иностранный легион, постоянно снабжали комиссию информацией. Таким образом, Франция оказалась лучше остальных держав подготовленной к радиовойне. В начале войны французские радиостанции перехвата находились лишь в трех специальных пунктах и в больших крепостях. К тому же немцы на своей территории пользовались телеграфными линиями. Поэтому материала для дешифровки было немного. Но когда немцы вторглись на французскую территорию, им пришлось перейти на радиосвязь, и возможности радиоперехвата возросли. А когда к пунктам перехвата добавилась Эйфелева башня, они стали почти безграничными. Немецкие радиограммы ложились на стол Картье почти одновременно с тем, как они докладывались германским генералам. Более 100 млн. слов перехватили за годы войны сотрудники Комиссии. По характеру и частоте переговоров, даже не расшифровывая их, научились различать рода и боевые порядки войск, уровни штабов, подготовку противника к наступательным действиям и т.д. Но, естественно, значительно больше информации давала расшифровка радиопередач. Был, например, вскрыт шифр немецких подводных лодок. Вскоре радиопеленгаторы засекли передачи шпионской немецкой радиостанции, разместившейся в городе Науне на берегу Средиземного моря. Она сообщала немецким подводным лодкам маршруты и время выхода французских судов из Марселя. Не составляло особого труда найти и обезвредить эту радиостанцию. Но французы поступили иначе. После перехвата шпионских шифротелеграмм их направляли для расшифровки, на что требовалось не более часа. Затем их содержание сообщалось начальнику марсельского порта. У него оставалось время, чтобы изменить расписание рейсов и ввести немцев в заблуждение. Судам, которые уже вышли в море, давали распоряжение об изменении курса Своими достижениями французы делились с главным союзником — Великобританией, отправляя туда многие из вскрытых кодов Германии. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ Однако англичане не всегда отвечали взаимностью. Был случай, когда, имея возможность предупредить французов об угрозе торпедирования их катера, англичане не сделали этого, а руководитель военно-морской разведки Холл заявил: «Лучше потерять корабль, чем рисковать тем, что о существовании нашей крипто-аналитической службы стало бы известно немцам». Угроза провала всегда существовала для работников криптографической службы. Например, благодаря дешифровке немецких переговоров французы узнали о предстоящем визите в город Тилт (Бельгия) кайзера Вильгельма и организовали бомбежку как раз в момент прибытия кайзера. Об этом событии известила французская газета «Матэн», не забыв упомянуть и об источнике информации. Это был удар по своим, удар ниже пояса. Немцы моментально перешли на новую шифросис-тему. Только из-за небрежности немецких шифровальщиков систему удалось вскрыть всего через месяц. Вообще, немецкие связисты далеко не всегда были скрупулезны в исполнении своих обязанностей. В первые месяцы войны, опьяненные легкими победами и утомленные однообразной работой по зашифровке, они начали передавать многие сообщения частично открытым текстом. Иногда французы специально провоцировали их, якобы готовясь перейти в контрнаступление, чтобы немцы включали в открытые тексты необходимые французским криптоаналитикам слова Часто связисты ленились менять стереотипные фразы вроде «ночь прошла спокойно», «потерь нет» и т.п. В качестве проверочных сообщений немцы, вводя в действие новую шифросистему, нередко использовали одну и ту же пословицу: «Ранней пташке достается червяк», аналогичную нашей: «Кто рано встает, тому Бог подает». Все это лило воду на мельницу французских криптоаналитиков. Комиссия оказывала помощь МИДу в чтении дипломатической шиф-ропереписки на линии Берлин — Мадрид. Именно в результате радиоперехватов французские спецслужбы узнали о немецком агенте Н-21, легендарной Мата Хари. Как известно, она была арестована, судима и расстреляна 15 октября 1917 года, хотя достоверных данных, оправдывающих столь суровый приговор, у суда не было.. Самым большим достижением французских дешифровалыциков стало предупреждение командования о «последнем решительном» наступлении 106 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ргРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГОДОВ 107 немцев на Запашном фронте, которое они развернули 7 июня 1918 года. Французы сумели вовремя перестроить резервы, и немецкое наступление захлебнулось. До конца войны оставалось пять месяцев, и немцы так и не смогли оправиться от своего провала. ЛЕТИТЕ, ГОЛУБИ... Во время позиционной войны на Западе в 1914—1918 годах линия фронта была столь плотной, что пересечь сплошную полосу окопов разведчики практически не могли. Поэтому французские разведки забрасывали своих агентов в немецкий тыл либо через нейтральные страны (Швеция, Швейцария, Дания), либо через неоккупированную немцами Голландию, хотя ее граница с оккупированной Бельгией тоже тщательно охранялась. А именно Бельгия больше всего интересовала военную разведку союзников. Стремительнее развитие авиации и мастерства пилотирования позволили начать заброску агентов с помощью самолетов, которые высаживали их, а затем в назначенный срок прилетали за ними. Но и зенитчики и контрразведчики немцев действовали достаточно умело, и от этого способа заброски агентуры в массовом порядке пришлось отказаться. Тогда приступили к заброске на парашютах. Агента спускали совершенно бесшумно, в той местности, Где он постоянно жил. Но основное в разведке — связь. Донесения надо было доставлять туда, где их ждут, а главное — вовремя. У французской разведки родился план грандиозной операции по использованию для этой цели почтовых голубей. Обученные обращению с почтовыми голубями агенты брали с собой до шести штук, а затем отпускали по одному со срочными донесениями. После отправки последнего голубя агенту приходилось изворачиваться на свой страх и риск. Он или попадал в лапы к немцам, или окольными путями пробирался в Голландию. Но началось и «безадресное» использование голубей. Самолеты сбрасывали их в большом количестве. Для этого использовали небольшие корзинки, вмещавшие пару голубей; прикрепленные к шелковым пара-шютикам, они плавно опускались на землю. В каждую корзинку, помимо корма для птиц, вкладывали письменные указания, как обращаться с ними, вопросники для заполнения, образчики существенно важных сведений, французские деньги и всегда — листовки и брошюры, призывы к жителям оккупированных районов собирать и передавать сведения. Это были пламенные воззвания к патриотизму людей, испытывающих ни-шету голод и унижения со стороны немецких оккупантов. Вот образец такого обращения: «Сопротивление немцев резко ослабляется атаками союзников, которые уже освободили часть французской чемли Для продолжения своего наступления союзники должны быть ХОРОШО осведомлены о расположении неприятеля и о его намерениях. Ваш долг как патриотов, находящихся среди неприятельских войск, оказать эту услугу союзникам. Вам быть может, придется рискнуть жизнью; но подумайте о союзных солдатах, которые так доблестно сражаются и жертвуют жизнью во имя вашей свободы. Присылкой сведений вы окажете своему отечеству неоценимую услугу и поможете приблизить конец войны. Мы сумеем вознаградить вас, когда наступит мир, а у вас навсегда останется сознание того, что вы действовали как добрый патриот. Немцам не удастся сломить мощь союзников. Они не смогут помешать нам добиться победы и навсегда уничтожить этот подлый народ, являющийся врагом рода человеческого». д,л^,т. О масштабах проведенной операции свидетельствуют такие факты, в местах весьма отдаленных от линии фронта, немецкая контрразведка нашла множество корзинок с мертвыми голубями. В тылу только одной немецкой части были найдены в декабре 1917 года 63 корзинки с голу-бями/в январе 1918 года - 41 корзинка, в мае - 45. Но это была лишь ничтожная часть общего числа корзинок, сброшенных самолетами союзников. Голуби непрерывно летали над фронтом. И хотя попасть в летящего голубя может лишь очень меткий стрелок, все же немецким снайперам это удавалось неоднократно. Франция потеряла убитыми 20 тысяч голубей. И во всех случаях немцы утверждали, что голуби несли донесения большой военной ценности. и Эту систему сбора информации, носившую как будто стихийный характер союзники продолжали расширять до самого конца войны. Голубей забрасывали не только с самолетов, но и с помощью небольших воздушных шаров, снабженных оригинальным механизмом для отстегивания корзин с голубями. К шару прикреплялся небольшой деревянный крес,т на концах которого висело по корзинке с голубями. В ц\ В письме Дзержинского, направленном всем местным органам ВЧКЛ говорилось, что работа сотрудников ЧК должна состоять не в том, что-! бы вмешиваться в деятельность учреждений, которым поручена охрана! детей, а в том, чтобы оказывать им практическую помощь. 1 Сотрудники ЧК и милиции раскрывали и пресекали преступления,! связанные со взяточничеством, хищениями и бесхозяйственностью в! работе учреждений по охране жизни детей, взяли под свою защиту бес-| призорных детей на вокзалах и в поездах. В приказе по войскам ВЧК республики № 177 от 16 марта 1921 года' говорилось, в частности; «... Блуждающих по водным и ж.-д. путям со-^ общения беспризорных детей быть не должно... Обнаруженных на пу- \ тях сообщения беспризорных детей отводить в: а) приемные пункты, б) < распределители, в) комиссии по делам несовершеннолетних и г) отдел 1 Народного образования... При задержании чинами Желдормилиции бес-1 призорных детей проявлять максимум внимания и бережливо-осмотри- < тельного отношения к ним и ни в коем случае не допускать грубости и насилия». Чем только не занималась Деткомиссия за время своего существования! Но, конечно, больше всего внимания она уделяла вопросам снаб-'. жения детских учреждений всем необходимым, распределением продовольствия, мануфактуры (по губерниям, с точностью до аршина). Было распределено 175 тысяч пар обуви и 750 тысяч пар лаптей (например, Петроградской губернии выделялось 17 780 пар обуви и 76 200 пар лаптей), а также 110 тысяч пар американской обуви; досок, брусков и других лесоматериалов. Особо выделялись деньги (12 млрд. 700 млн. рублей) на организацию детских домов в голодающих губерниях. Отдельные решения были приняты даже по распределению 4 вагонов посуды и 2400 ящиков оконного стекла! Нищая, почти умирающая страна все, что могла, отдавала детям! Самых несчастных детей из голодавших губерний эвакуировали в более благополучные регионы, а также за границу (600 человек отправили в Чехословакию; рассматривался вопрос о направлении в Германию и Англию). По инициативе ВЧК Народный комиссариат продовольствия направил 21 марта 1921 года указание всем Губпродкомам: «В целях обеспечения диетическим питанием детей и больных... изъять нижеперечисленные продукты из общего распределения, предоставив их исключительно для детского и больничного питания». В числе этих продуктов были запасы сушеных фруктов, молочной муки «Нестле», овсяной крупы «Геркулес», фруктовых консервов, шоколада и т.д. В телеграмме Корнева, направленной вслед за этим указанием, говорилось: «Виновные в неисполнении циркуляра подлежат строжайшей ответственности». В другой телеграмме Корнева предлагалось «немедленно принять меры отвода в ведение Наркомпроса не требующих большого ремонта хорошо сохранившихся пригородных дач для летних детколоний». Сотрудники органов и войск ГПУ ежемесячно отчисляли часть пайка и жалования в помощь голодающим детям и строго контролировали использование этих денег. Ко всем частям и органам ГПУ были прикреплены беспризорные дети. Действовал принцип: «Десять голодных кормят одного умирающего». Некоторые органы ГПУ организовывали и содержали за свой счет детские дома, где детям прививались трудовые навыки. Одних бюджетных средств для борьбы с беспризорностью было недостаточно, и Деткомиссия искала новые источники. Одним из них стал специальный выпуск тиражей двух почтовых марок, все средства от продажи которых шли на помощь беспризорным. По инициативе Деткомис-сии Президиум ВЦИК ввел специальное 10%-ное обложение билетов на различные увеселительные зрелища в форме особых марок. В 1923 году была проведена всероссийская «Неделя беспризорного и больного ребенка», давшая большие сборы (ГПУ пожертвовало 100 млрд. рублей). Прошел также «Тарелочный сбЪр» в театрах. 10%-ное отчисление от выручки буфетов только за первый день «Недели» составило 25 млрд. рублей Была выпущена кинокартина «Беспризорные», освещавшая жизнь среды, в которой вращались беспризорные — «дно улицы», ночлежки, воровские притоны. На средства, собранные в рамках «Недели», были основаны новые детские учреждения. 126 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 127 Созданные в большом количестве детские дома, «дома ребенка», де ские коммуны, колонии, интернаты и другие детские учреждения, эв куация детей в благополучные районы, кампания по усыновлению бе призорных и другие меры дали свои результаты. Кстати, колонии не носили нынешнего характера «исправительжз трудовых», как многие полагают сейчас. Достаточно обратиться к тру! дам А. С. Макаренко, чтобы убедиться в этом. * Количество беспризорных и безнадзорных детей в стране резко ее кращалось. Может быть, это простое совпадение, но памятн» Ф. Э. Дзержинскому был воздвигнут там, где высятся здания не толы* спецслужб, но и универмага «Детский Мир». По просьбе Ф. Э. Дзержинского, перегруженного работой в ОГГ Наркомате путей сообщения, а также в ЦК РКП(б), осенью 1923, год„ он был освобожден от руководства комиссией, работа которой была уж| налажена, но до конца дней не переставал заботиться о детях. Ф. Э. Дзер жинский ушел из жизни в 1926 году, не успев полностью завершить на! чатое дело. Несмотря на все принятые меры, в 1926 году в СССР остаЦ валось еще около 290 тыс. беспризорных детей. Накануне Великой Отечественной войны позорное явление бесприЦ зорности в стране было практически ликвидировано. Детские колонии и коммуны НКВД существовали до самой войнь^. Двумя из них (имени Ф. Э. Дзержинского и А. М. Горького, которые пр|| объединении получили имя Ф. Э. Дзержинского) руководил велики! педагог А. С. Макаренко. Как-то на вопрос о своих наградах он отве «Золотые часы от имени НКВД». Из числа бывших воспитанников детских учреждений для беспризор ных выросли сотни тысяч тех, кто встал грудью на защиту Родины в год Великой Отечественной войны. Война принесла народу новые страда^ ния, в том числе и всплеск детской беспризорности. Но уже нескольк лет спустя с ней было покончено. 1 Сейчас, в 2003 году, в мирное и неголодное время, в России, по раз-( ным данным, насчитывается от 2 до 3 млн. беспризорных детей. ОПЕРАЦИЯ «СИНДИКАТ-2» Хрестоматийная операция «Синдикат-2» известна многим. Тем н^ менее книга о великих операциях разведки была бы неполной без хотя! бы краткого рассказа о ней. Эта операция интересна не только сама по! себе, но и тем, что стала образцом для многих других, проведенных рос-| сийскими разведчиками в последующие годы. После окончания Гражданской войны белогвардейские силы, разоб-1 щенные и изолированные друг от друга, уже не представляли серьезной! опасности для советского строя. Однако в союзе с империалистически-! ми разведками и внутренней контрреволюцией они еще могли причи-> нить немало бед. Белая эмиграция, насчитывавшая от полутора до 2 млн. | человек, имела остатки армии, издавала свыше полусотни газет и под-1 держивала многочисленные связи с международным капиталом. Из ее | рядов разведки вербовали агентуру, создавали многочисленные антисоветские эмигрантские организации, строившие планы интервенции и свержения советской власти. В эти годы основные акции, проводимые ВЧК — ОГПУ, были направлены не столько против иностранных разведок, сколько против различных зарубежных антисоветских центров^ и их филиалов в России. Сейчас многие относятся к ним как к некоему подобию «Меча и Орала», высмеянного Ильфом и Петровым в «Двенадцати стульях», но в те времена это были боевые, действенные организации, состоящие из молодых людей, рвавшихся в бой и представлявших серьезную опасность. Одним из таких центров был «Народный союз защиты родины и свободы» (НСЗРиС), который возглавлял Борис Савинков, эсер, террорист, приговоренный к смертной казни царским судом; министр Временного правительства; организатор антисоветских . мятежей в Ярославле, Рыбинске и Муроме; участник Первой мировой войны в рядах французской армии и Гражданской войны в России на стороне белых — Краснова, Колчака, мятежных чехословаков; создатель так называемой Русской народной армии, воевавшей на стороне польского правителя Пилсудского; лютый враг советской власти; незаурядный писатель. В общем, яркая и колоритная фигура. В начале 1921 года, находясь в Польше, Савинков создал новую военную организацию — НСЗРиС. Ее вооруженными формированиями руководил полковник С. Э. Павловский. На создание НСЗРиС болезненно реагировало советское правительство, и после его ноты поляки предложили Савинкову покинуть страну. Он перебрался в Париж. К этому времени на территории России уже было арестовано около 50 активных членов этой организации. Состоялся открытый судебный процесс, на котором были выявлены связи Савинкова с польской и французской разведками, подготовка мятежей и иностранного вторжения. Были получены сведения, что еще в январе 1921 года Савинков в своем обращении к военным министрам Франции, Польши и Великобритании указывал, что после падения Врангеля он представляет единственную «реальную антибольшевистскую силу, не сложившую оружия». То, что савйнковпы «не сложили оружия», доказали кровавые рейды отрядов полковника Павловского по территории Советской Белоруссии, А. X. Артузов, начальник контрразведывательного отдела ВЧК-ГПУ 128 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СШЩС когда десятки мирных граждан были убиты, растерзаны, изнасилов бандитами. Имея агентуру в России, Савинков снабжал шпионской информ^и генеральные штабы Польши, Англии и Франции, за что получал неи лые деньги: от французской миссии в Варшаве 1,5 млн. польскюша от польского генштаба 500—600 тыс., а от МИДа Польши 15 млн, ем месячно- Поступления шли и из других источников, в том числе от р$ ских капиталистов, вовремя пристроивших свои деньги за рубежом. Агенты Савинкова занимались не только шпионажем, но и дивер ями, террором и организационной работой по созданию многочисле! ных ячеек и резидентур на советской территории, подготовкой к отк] тому вооруженному выступлению, первоначально намеченному на авг 1921 года. Савинков рассчитывал, что успеху восстания будут способе вать трудности, связанные с хозяйственной разрухой и голодом в губерний. Однако, приняв в 1921 году нэп и заменив продразверстку прод! логом, Советское правительство изменило внутриполитическую об новку в стране, лишило Савинкова опоры на массы, тем самым нару его планы. Тем не менее он не унимался. Он произвел реорганизам, «Союза» и продолжал подрывную деятельность, стремясь восстанови связи с агентурой и действовавшими в России агентами. По указанию Ф. Э. Дзержинского, органы ОГПУ (Объединение Государственное Политическое управление, сменившее ВЧК), восгомн, зовавшись намерениями Савинкова, разработали операцию под усло| ным названием «Синдикат-2» для установления контакта с Савинков кими центрами в Париже, Варшаве и Вильно через якобы существу шую антисоветскую организацию и для вывода Савинкова на совете» территорию. Летом 1922 года при нелегальном переходе польско-советской ницы был задержан видный деятель «Союза» и доверенный сотрудх Савинкова Леонид Шешеня, направлявшийся в Смоленск и Москву ^ установления связи с ранее заброшенными агентами Герасимовым * Зекуновым, которые были на основании его показаний арестованы. Ге расимов был осужден, его подполье — свыше 300 человек — разгро] лено, а Шешеня и Зекунов завербованы для работы против Савинков К этому времени был разработан план, включавший легендировак на территории России контрреволюционной организации «Либеральн» демократы» (ЛД), которая якобы была готова к решительным действ ям по свержению большевиков, но нуждалась в опытном политической руководителе, каковым она считала Б. В. Савинкова. В Польшу был направлен Зекунов с рекомендательным письмо! Шешени к его родственнику, видному деятелю «Союза» Фомичев} В письме Шешеня сообщал о благополучном прибытии в Москву и о то* что ему удалось познакомиться с лицами, состоящими в некоей «эсеров ской организации», членом которой является и Зекунов. При этом упс минался ответственный армейский чин — полковник Новицкий, давш* знакомый Савинкова, который прислал для передачи полякам секретю *ЛЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 129 документы генштаба Красной армии. Эти документы, переданные французам и полякам, заслужили высокую оценку их штабов, а Савинков удостоился благодарности и дополнительного вознаграждения для своих агентов. Поездка Зекунова в Варшаву прошла настолько успешно, что вскоре он был вновь направлен за рубеж, на этот раз вместе с чекистом А. П. Федоровым, выступавшим под видом одного из активных деятелей ЛД, Визит Федорова еще больше убедил польскую разведку и «Союз» в существовании этой солидной контрреволюционной организации. Для установления более тесного контакта с ней в Москву вместе с Федоровым и Зекуновым был направлен Фомичев. В Москве Фомичеву представили руководителей организации (в этой роли выступили сотрудники ОГПУ), причем была создана видимость, что на сближение с НСЗРиС ЛД идет только в силу общепризнанного авторитета Савинкова. Фомичев в ответ предложил организовать встречу представителей ЛД с Савинковым в Париже. Руководители операции — а ими помимо Ф. Э. Дзержинского, были В. Р. Менжинский и А. X. Артузов — приняли решение: для закрепления легенды дать возможность Фомичеву вернуться в Варшаву. В мае 1923 года он вместе с Зекуновым по «зеленому коридору» перебрался в Польшу и доложил обстановку руководителям местного отделения «Союза». Они одобрили его предложение и согласились отправить представителя ЛД в Париж на встречу с Б. В. Савинковым. 11 июля 1923 года Федоров в сопровождении Фомичева выехал в Париж, где 14 июля произошла его первая встреча с Борисом Савинковым. Таких встреч состоялось несколько, и каждый раз Федоров все больше убеждал Савинкова в том, что ЛД представляет собой реальную силу, однако нуждается в таком авторитетном руководителе, как Борис Викторович. Савинков рассказал Федорову об источниках финансирования «Союза» (помимо разведки он назвал Форда, Муссолини и бельгийских капиталистов, заинтересованных в получении будущих концессий в России); о положении дел в эмигрантских кругах; представил ему своих ближайших помощников и друзей: полковника Павловского, супругов Деренталь и английского разведчика Сиднея Рейли. Учитывая, что Савинков намеревался направить Павловского на советскую территорию с бандой для ограбления банков, Федоров предложил связать его с московской организацией ЛД, для чего дал ему адрес Шешени. Это совпадало с желанием опытного конспиратора Савинкова, который и сам хотел направить Павловского в Москву как особо доверенного эмиссара. Тот должен был осветить положение с ЛД и высказать мнение о возможности поездки Савинкова в Москву. 17 августа 1923 года Павловский с бандой, совершив ряд нападений, пересек польско-советскую границу, а 16 сентября явился на квартиру Шешени. На следующий день он был арестован. Сначало он отказывался давать показания, но затем, спасая свою шкуру, согласился сотрудничать с ОГПУ. 130 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОП МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 131 Чтобы не вызывать беспокойства Савинкова задержкой Павловског в Москве, в Польшу был направлен сотрудник разведки Григорий Сь роежкин. Он передал сотруднику польской разведки капитану Секук подготовленные в Москве «разведданные» и для посылки Савинков докладную Щешени о работе с ЛД и о том, что в Москве все в порядк^ После возвращения Сыроежкина в Париж отправился сам Шеше* который вез с собой письмо на имя Савинкова, написанное Павловскик под диктовку сотрудников ОГПУ. Павловский сообщал о том, что п требованию ЛД в Москве создан двусторонний руководящий центр, за| очно избравший Савинкова своим председателем. В другом письме са лидер ЛД Твердое (псевдоним Артузова) извещал Савинкова, что явля| ется его заместителем в СССР. Павловский отправил Савинкову еще несколько писем об успешно! работе в Москве и о намерении съездить на юг, где он «нашел свок родственников, где можно погостить и кое-что подзаработать» (имелся в виду акт экспроприации). Письма Павловского сыграли большую роль в создании у Савинков впечатления о жизнеспособности московской организации и ее актив», ной деятельности. Тем не менее он ответил, что готов выехать в России только при одном условии: если за ним приедет сам Павловский. Опыт-1 ный конспиратор терзался сомнениями. В письме, переданном Павлов скому через Шешеню одним из заместителей Савинкова, говорилось: «I Вашего приезда отец посетить ярмарку не сможет». В апреле 1924 год в Варшаве, а затем и в Париже вновь побывал Федоров. Встретившись с| Савинковым, он подробно рассказал о разногласиях в организации, ко-| торые могут привести к ее расколу и требуют его личного вмешательства! Но сомнения у Савинкова оставались. Чтобы их рассеять, 21 ма 1924 года на заседании правления ЛД (состоявшего из чекистов) была организована встреча Павловского с прибывшим из Варшавы Фомиче-1 вым. Павловский вел себя на встрече безукоризненно; хорошо сыграл! роль и высказал «просьбу», чтобы его оставили для работы в России.! 31 мая на «квартире Павловского» состоялась его новая встреча с Фо-1 мичевым, на которой присутствовал и Федоров. Павловский снова вел! себя правильно. Но проведенные мероприятия только оттягивали необ-1 ходимость выезда его за границу. Пришлось сообщить Савинкову, что Павловский во время попытки| экспроприации поезда недалеко от Ростова тяжело ранен, однако сумел! ^ускользнуть от чекистов и укрыться в Москве на квартире надежного! человека, хирурга, который его лечит. В письмах Савинкову Павлове- з кий звал его в Россию и выражал надежду на свое скорое выздоровле-ние. Фомичеву снова организовали встречу с «раненым» Павловским. < Убедившись в невозможности выезда последнего за границу, Фомичев < через Варшаву возвратился в Париж. Вместе с ним отправился Федоров.: Это была последняя командировка по линии ОГПУ. После прочтения! писем Павловского, бесед с Фомичевым и Федоровым и долгих размыш-: лений Савинков, наконец, решился ехать в Россию. Одному из видных деятелей эмиграции, В. Л. Бурцеву, Савинков сказал: «Моя поездка в Россию решена. Оставаться за границей я не могу. Я должен ехать... Я еду в Россию, чтобы в борьбе с большевиками умереть. Знаю, что в случае ареста меня ждет расстрел. Я покажу сидящим здесь, за границей, Чернову, Лебедеву, Зензинову и прочим, как надо умирать за Россию... Своим судом и своей смертью я буду протестовать против большевиков... Мой протест услышат все!»4 Приняв решение, Савинков пригласил из Нью-Йорка Сиднея Рей-ли, с которым обсудил план поездки. 12 августа 1924 года Савинков прибыл в Варшаву, где с помощью грима несколько изменил свою внешность. 15 августа вместе с Фомичевым и супругами Деренталь, с фальшивым паспортом на имя В. И. Степанова, он перешел польско-советскую границу. На границе их встретили Федоров, выехавший из Варшавы на день раньше, а также сотрудники разведки Пиляр (в роли командира пограничной заставы, «сочувствующего» ЛД), Пузицкий и Крик-ман («члены московской организации»). 16 августа Савинков и его сообщники были арестованы. Арест вызвал надлом и внутреннюю капитуляцию знаменитого террориста, не боящегося смерти. 25—29 августа 1924 года в Москве состоялся судебный процесс по делу Савинкова. Его показания вызвали замешательство в среде белой эмиграции. На суде Савинков сделал заявление, которое тогда вряд ли кому-нибудь показалось искренним: «Я безусловно признаю Советскую власть и никакую другую. Каждому русскому, кто любит свою страну, я, который прошел весь путь этой кровавой тяжелой борьбы против вас, я, кто доказывал вашу несостоятельность, как никто другой, я говорю ему — если ты русский, если ты любишь свой народ, ты низко поклонишься рабоче-крестьянской власти и признаешь ее безоговорочно». 29 августа 1924 года Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла Савинкову смертный приговор. Но, принимая во внимание признание Савинковым своей вины и «полное отречение от целей и методов контрреволюционного и антисоветского движения», суд постановил ходатайствовать перед Президиумом ЦИК СССР о смягчении приговора. В тот же день смертная казнь была заменена лишением свободы на 10 лет. Савинков из тюрьмы направил своим единомышленникам за рубежом несколько писем с призывом прекратить Шрьбу против собственного народа, последовать его примеру и вернуться в Россию. Содержался бывший террорист во внутренней тюрьме на Лубянке. В его распоряжение была предоставлена библиотека; его возили на прогулки в Сокольники и даже водили в рестораны. Более того, к нему на интимные свидания допускали его возлюбленную, мадам Деренталь. Но Савинков все чаще впадал в депрессию, неволя тяготила его. Он ходатайствовал о полном помиловании. Когда следователь сообщил ему, что его просьба отклонена, он выбросился из окна пятого этажа и разбился насмерть, чуть было не утащив за собой пытавшегося удержать его Сы-роежкина. Все разговоры о том, что Савинкова сбросили в пролет лестницы, являются домыслами: чекистам он нужен был живой. 132 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 133 ОПЕРАЦИЯ «ТРЕСТ» Эта операция хорошо известна всем, кто интересуется историей ра ведки, о ней написано немало книг, очерков, статей, поставлен фильл Тем не менее, как и «Синдикат-2», ее нельзя не упомянуть в книге великих операциях разведки. Она отличается от большинства других операций тем, что ее авторы Дзержинский, Менжинский и Артузов — не «придумали» ее, а восполь зевались сложившейся обстановкой. Дело в том, что в 1921 году монархические эмигрантские организа^ ции в Европе активизировали свою работу, провели съезд и усиление искали единомышленников в Советской России. В ноябре 1921 года вне»| шняя разведка перехватила письмо некоего Артамонова, направление из Ревеля (Эстония) в Берлин члену Высшего монархического совета (ВМС) князю Ширинскому-Шихматову. В нем говорилось о встрече А. А. Якушевым, ответственным работником Наркомпути, бывшим стат-! ским советником. По словам Артамонова, Якушев сообщил ему о нали-| чии в Москве и других районах России подпольных монархических групп,; которые ищут контакт с Высшим монархическим советом. Ознакомившись с копией этого письма, Дзержинский решил восполь~] зоваться обстоятельствами. По примеру проводившейся в то же время операции «Синдикат-2», направленной против Савинкова и иностранных разведок, с которыми он был связан, было решено создать «подпольную антисоветскую организацию» и начать оперативную «игру» с монар-| хистами. Якушев был задержан, допрошен, завербован и стал главой! Б. В. Савинков перед советским судом легендированной «Монархической организации Центральной России» (МОЦР). По его предложению, в ее руководящий состав были включены некоторые действительно монархически настроенные лица из «бывших», а номинальным главой стал профессор военной академии, генерал-лейтенант царской армии Зайончковский. Позже в руководство организации вошел генерал-лейтенант Потапов, который стал надежным помощником Якушева в агентурной работе. Бывший царский офицер Опперпут-Стауниц-Касаткин был назначен заместителем Якушева по финансовым вопросам. Авантюрный и неуравновешенный Опперпут стал в конечном счете виновником расшифровки и прекращения операции. Но это будет позднее. Пока же события развивались по намеченному плану. По заданию Артузова, непосредственно руководившего операцией «Трест», Якушев неоднократно выезжал за границу для встреч с ответственными деятелями ВМС и врангелевской «Организации русской ар~ мии» (ОРА). К нему отнеслись очень серьезно как к представителю сильной, активно действующей организации, не вызывающей никаких сомнений. Основной задачей Якушева на этих встречах было убедить своих собеседников в том, что все контакты с подпольем в России следует осуществлять только через МОЦР и что террористические акты не только бесполезны, но и вредят делу. Ему это удалось. Вскоре в письмах МОЦР, направляемых в ВМС, стала появляться информация, заинтересовавшая эстонскую и польскую разведки. Так МОЦР вышла на связи и с этими спецслужбами. Позже были установлены контакты с финской и английской разведками. Не сомневаясь в том, что МОЦР существует, ОРА для проверки ее деятельности все же решила направить в Россию «ревизоров». В Петроград поехал полковник Жуковский, в Москву — супружеская пара Мария Захарченко-Шульц и ее муж, бывший офицер Радкович, получившие кличку «племянники», так как Мария действительно была племянницей одного из руководителей «Российского общевоинского союза» (РОВС) генерала Кутепова. Полковник Жуковский сразу вышел на двух офицеров, являвшихся агентами ОГПУ. Жуковскому дали возможность выполнить его миссию и благополучно вернуться в Париж, где он доложил о дееспособности МОЦР и о возможности создания ее ячеек в Красной армии. Что касается «племянников», то их хорошо встретили, устроили и поручили им важную работу по линии связи МОЦР с польской и эстонской разведками. Посланный же без согласования с МОЦР Врангелем его представитель Бурхановский был арестован, чтобы показать Врангелю, что так делать нельзя. Вскоре обострились разногласия между Врангелем и Кутеповым. Они зашли так далеко, что Врангель был отстранен от руководства РОВС, и Кутепов стал его единоличным предводителем. Якушеву была организована встреча с Кутеповым, после которой они вместе посетили претендента на царский престол Великого князя Никблая Николаевича. Якушев воспользовался этой возможностью, чтобы внести охлаждение в отношения между Великим князем и ВМС. Отчасти ему это удалось. 134 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛ1 МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 135 Сидней Реши Поездки Якушева не были напрас| ными. Он узнал о планах и замысла монархистов, об их руководителях, раздорах и склоках в рядах антисов кой эмиграции. Но самой ценной бь информация о намерениях совершен» террористических актов и о конкретнь лицах, засылаемых с этой целью СССР. Сведения о внутренних делах ( логвардейских организаций позволял! ссорить и сталкивать их между собой лишать их даже подобия единства, крывать перед рядовыми эмигрантам» неприглядное лицо тех, кто пытаетс| стать их идейными вождями. Установление контактов с разведка-* ми позволило передавать за рубеж во| енно-политическую дезинформацию < СССР и его вооруженных силах, этой цели, по предложению ГПУ ОГПУ с согласия Реввоенсовета было создано специальное бюро для фабрикации дезинформации, передаваемо! военным разведкам Запада. Это имелс немалое значение, так как в ИНО ОГПУ поступали данные о подготовке интервенции. Передаваемые же за Гранин цу сведения значительно преувеличивав! ли действительную боевую мощь и бо-| еготовность Красной армии, что в ка-| кой-то мере помогло остудить горячие головы потенциальных интервентов. Одной из акций, проведенных в ходе операции «Трест», стал вывод из-за рубежа в СССР известного международ-; ного разведчика Сиднея Рейли. Необходимость в этом появилась потому, что Рейли, ранее проявлявший умеренный интерес к деятельности МОЦР, вдруг усилил свое внимание к этой организации, а главное — стал высказывать террористические намерения, которые собирался осуществите с ее помощью. По предложению Якушева, Мария Захарченко-Шульц пригласила Рейли в Финляндию, чтобы обсудить возможность его участия в работе МОЦР. Представитель великого князя Николая Николаевича в Финляндии, Н. Н. Бунаков, и английский резидент в прибалтийских странах Бойс, с которым Рейли был знаком по совместной работе! в России в 1918 году, поддержали эту идею. Одобрил ее и руководитель \ РОВС генерал Кутепов. Опперпут-Селянов, возлюбленный Марии Захарченко-Шульц Генерал Якушев, один из руководителей «Треста» 24 августа 1925 года Якушев встретился в Гельсингфорсе с Сиднеем Рейли, который изложил свои взгляды на положение в России, Европе и Америке, а также предложил, два пути финансирования МОЦР: покупка или кража художественных ценностей и продажа английской разведке сфабрикованной информации о деятельности Коминтерна. Якушев заявил, что он один эти вопросы решить не может, и пригласил Рейли тгриехать в Москву для обсуждения на Политсовете МОЦР. Это предложение поддержала и Захарченко-Шульц, прибывшая в Финляндию через «зеленое окно» на границе и высмеявшая страхи Рейли. Он повел себя как истинный мужчина, заявив, что не уронит свою честь и не окажется трусливее женщины. 25 сентября 1925 года Рейли пересек финскую границу в районе Се-строрецка. До границы его сопровождали Радкович и финский офицер. На советской стороне Сиднея Рейли встретил начальник заставы Тойво Вяхя (выступавший как сторонник МОЦР), который на двуколке отвез его на станцию Парголово. Там его встретили Якушев, легально пересекший границу, и чекист, действовавший под фамилией Щукин. Все вместе они отправились в Ленинград. 27 сентября Рейли уже был на даче в подмосковной Малаховке, где специально для него была разыграна комедия заседания Политсовета МОЦР, на котором присутствовали только чекисты. Рейли повторил свои предложения... По пути с заседания на вокзал он был арестован и содержался во внутренней тюрьме на Лубянке. 3 ноября 1925 года в соответствии с приговором Революционного трибунала, вынесенным в 1918 году, он был расстрелян. Чтобы скрыть факт ареста Рейли, 28 сентября 1925 года на границе с Финляндией была произведена инсценировка: шум, крики, выстрелы, «убийство» трех человек, «арест Вяхи» (впоследствии он был награжден орденом Красного Знамени и долгие годы под фамилией Петров служил на другом участке границы). Было опубликовано сообщение о том, что при попытке нелегального перехода границы убито трое неизвестных. Все это делалось для того, чтобы у сторонников Рейли создать впечатление о его случайной гибели. Несмотря на принятые меры, провал Рейли вызвал у руководителей эмиграции и разведок определенные сомнения в отношении МОЦР. Поэтому было принято решение не только не арестовывать следующего «визитера», но, напротив, оказать ему всяческое содействие. Таковым оказался бывший член Государственной думы, видный монархист и политический деятель, В. В. Шульгин, направившийся в СССР в надежде найти своего сына, пропавшего в годы Гражданской войны. 136 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС цлгЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 137 Шульгин воспользовался «окном» на советско-польской границе ночь с 22 на 23 декабря 1925 года. Он посетил Киев, Ленинград и Мое* кву. На всем пути следования его сопровождали и уберегали от возможных случайностей «члены МОЦР», сотрудники ОГПУ. Несколько дне* он прожил на даче у Захарченко-Шульц. В Москве встретился с руководителями МОЦР. Поездкой остался доволен и подготовил рукопис^ книги «Три столицы», которая вьдшга в 1926 году. Но предварительно,] по совету принимавших его руководителей МОЦР, он направил ее Москву на рецензию, чтобы не допустить раскрытия секретов органик зации. «Эту книгу мы редактировали на Лубянке», — вспоминал вшх>! ледствии Артузов. Поэтому, хотя в ней и были оставлены антисоветские выпады, в целом она носила объективный характер и утверждала, что| народ бывшей Российской империи в своем большинстве поддерживав советскую власть. После «исчезновения» Рейли авторитет МОЦР несколько пошатнулся, | и руководители белогвардейской эмиграции стали требовать от органи-1 зации более решительных действий, в том числе террористических ак-| тов. Особую активность в этом проявляла Мария Захарченко-Шульц, | которую из Парижа поощрял генерал Кутепов. Создалась опасность того, I что Мария начнет действовать самостоятельно, избегая контроля аген* тов ОГПУ. Чтобы держать ее под контролем, легендировали создание «выступа-! ющей за террор» оппозиции в МОЦР, которую возглавили Захарченко-1 Шульц и Опперпут, имеющий возможность направлять ее действия. | Марии была организована командировка в Париж, где она с Кутеповым обсуждала возможность массового террора. В качестве одного из средств I было предложено отравление ядовитым газом делегатов съезда Советов 1 в Большом театре с одновременным захватом Кремля группой из 200 под- : готовленных за границей и постепенно переправленных в Москву офицеров. Так как после возвращения Захарченко-Шульц в Москву Якушев и; Потапов не одобрили ее плана, у Марии возникли подозрения в отно- •. шении их. Она попыталась выдвинуть на первый план Опперпута, организовав его встречу с Кутеповым. Но Якушев оказался в Париже рань- , ше. Он встретился с генералом, убедил его в невозможности предложенной Марией операции, более того, обвинил ее в интриганстве. Анало- \ гичную тактику Якушев применил и в беседе с Николаем Николаевичем. Однако это не помогло. Претендент на престол требовал активных действий, которые следовало начать немедленно. МОЦР уже не могла сдерживать террористические намерения белогвардейцев и стала вызывать их подозрения. Руководство ОГПУ в феврале 1927 года приняло решение о завершении операции «Трест». Однако была проведена еще одна встреча с Кутеповым в Финляндии, которую провели Потапов и сотрудник Разведывательного управления Красной армии Зиновьев, изображавший военно-морского представителя МОЦР. Кутепов категорически требовал назвать дату начала под- -рывных действий и предложил направить в СССР группу террористов из 28—30 человек, которые, находясь под контролем МОЦР, будут совершать теракты. Потапов обещал доложить это предложение Политсовету МОЦР, но было ясно, что «игру» надо кончать. Появилось и привходящее обстоятельство. Пьяный Радкович угодил в милицию, а оттуда в ОГПУ. Его, конечно, освободили, но напуганная Захарченко-Шульц потребовала его немедленной отправки в Финляндию. Вслед за ним выехали и Мария с Опперпутом. Им удалось пересечь советско-финскую границу. На конспиративной квартире Опперпут оставил письмо, в котором сообщал, что навсегда покинул СССР, а за неразглашение тайны «Треста» требовал 125 тыс. рублей. Однако он не стал дожидаться вознаграждения, а сразу же сообщил финской и английской разведкам о том, что МОЦР — это специально созданная ОГПУ организация. Его заявления, носившие истерический характер, не вызвали доверия, более того, его и Захарченко заподозрили в том, что они — советские агенты, специально заброшенные за границу для компрометации действительно существующей МОЦР. Чтобы доказать свою искренность, Опперпут и Захарченко-Шульц в сопровождении некоего Петерса вернулись в Советский Союз для совершения террористических актов — убийства ответственных работников госбезопасности, руководителей операции «Трест» и взрыва здания ОГПУ. Но выполнить задания они не смогли, им пришлось бежать и скрываться. При задержании все они застрелились. Так, собственно говоря, завершилась операция «Трест». Она успешно выполняла свою задачу удерживания зарубежных террористических организаций от активных подрывных действий. Они возобновились лишь тогда, когда руководство ими перешло в руки генерала Кутепова, главы РОВС. СЕТЬ КРЕМЕ, «РАБКОРЫ» И «ФАНТОМАО В 20—30-е годы XX века советская разведка широко использовала международное коммунистическое движение. Из Коминтерна и национальных компартий черпались лучшие агентурные кадры — яркие примеры тому Рихард Зорге и «кембриджская пятерка». Иногда компартии напрямую выполняли разведывательные задания через своих членов. Политбюро ЦК ВКП(б) и высшие разведывательные структуры неоднократно издавали директивы о запрещении такого рода контактов и привлечении агентов из среды членов компартий. При этом исходили главным образом из следующих соображений: во-первых, нельзя допускать компрометации компартий их связями с советской разведкой, во-вторых, компартии и их члены находятся под особенно пристальным вниманием местных спецслужб, что чревато провалами. Тем не менее и резидентуры, а нередко и сам Центр неоднократно шли «ради пользы дела» на нарушение этих директив, используя наиболее легкий путь в поисках людей, сочувствующих идеям коммунизма и Советской России, что давало возможность их вербовки на «идеологической основе». 138 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОГС МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 139 Париж. Общий вид Примером такой операцм и использования возможносте! французской компартии стал* «сеть рабкоров» и «сеть Жана Креме» в середине 20-х — начале 30-х годов прошлого века.| Жан Креме родился 1892 году в окрестностях Нанта, был активным профсоюз-»] ным работником; по некото-| рым данным, познакомился с| Лениным в Лондоне еще буду-1 чи юношей. Он был руководи-! телем организации коммунис-! тической молодежи района Лу- \ ары-Атлантики, затем муници- * пальным советником Парижа и | одним из руководящих деяте- ] лей французской ,компартии, • членом ее ЦК. С Креме уста-' новил связь резидент советской < военной разведки во Франции Иван Иванович Масленников, он же Дик. Впоследствии с ним работал другой резидент — Ужданский-1 Еленский, он же Бернштейн. Через литовского «студента»Стефана Грод-ницкого Бернштейн передал Креме и руководимому им подпольному' аппарату план по сбору информации, разработанный в Москве инженерами и экспертами военной промышленности. Креме быстро сформировал свою сеть. Она действовала в военных портах, в авиационных исследовательских центрах, на пороховых, тан-ко- и авиастроительных заводах, фабриках по изготовлению противогазов, военно-морских верфях. Люди Креме сумели внедриться в профсоюз гражданского персонала военных учреждений, а также в профсоюз работников промышленности, торговли и сельского хозяйства. Агенты-вербовщики действовали умело и напористо. Выступая в качестве профсоюзного деятеля, такой агент обращался к коммунистам или сочувствующим с требованием предоставить конфиденциальную информацию, необходимую для «защиты интересов рабочего класса». Согласившимся на сотрудничество предлагался «вопросник». Вот выдержки одного из вопросников: «1. Материалы, использующиеся в конструкции вооружения, и тактические данные о новых танках, как находящихся в разработке, так и строящихся. В частности, новые тяжелые танки Ц2, легкие Ц и средние танки Виккерса. Конструкция танков, использовавшихся во время войны, нам известна. ^ а) Нас интересуют следующие данные: 1) проходимость и вес, 2) двигатель; 3) его система и мощность, 4) вооружение; 5) броня; 6) толщина лобовой и боковой брони; 7) скорость и способность преодолевать препятствия на подъеме; 8) запас горючего (запас хода). 2. Выяснить, все ли 22 полка легких танков полностью укомплектованы танками (300 единиц), есть ли недостатки и в чем они заключаются? Установить, взяты ли на вооружение средние танки, и какие танки на вооружении батальонов тяжелых танков? 3. Получить разведданные, касающиеся танков и боевых уставов танковых частей. 4. Имеются ли специальные транспортные средства по обеспечению топливом и боеприпасами, и какими данными вы располагаете на эту тему? Какие транспортные средства применяются в артиллерийских войсках? Выяснить в первую очередь: 1. Какие артиллерийские соединения обеспечены механическими транспортными средствами? 2. Установить технико-тактические данные тягачей, применяемых в артиллерии: а) тип гусениц; б) тип и мощность двигателя; в) заводы, на которых производят тягачи; г) скорость тягача по дорогам и бездорожью. Дать определение в особенности конструкции и результатов испытания тягача Шнейдера с лентой Кегресса и трактора Сен-Шамона на гусеничном ходу. Выяснить в дальнейшем: 1. Какие заводы производят танки и бронемашины? 2. Другие дополнительные данные о танках и приборах наблюдения, средствах связи, способах управления, средствах химической защиты и т.д. 3. Существуют ли средства, помогающие танкам преодолевать препятствия; укрываться дымовой завесой; снижать шумы и т.д.? 4. Как осуществляется пополнение танковых частей обученным персоналом и как ведется подготовка этого персонала? Личный состав бронетанковых частей». Такие явно шпионские задания, выходящие за рамки «защиты интересов рабочего класса», не могли не вызвать подозрения у их исполнителей. К тому же для оценки поступавших данных приходилось привлекать экспертов. Слишком много людей втягивалось в сеть. В октябре 1925 года началась утечка сведений. Механик, служивший в арсенале Версаля, доложил о «вопросник®» руководству арсенала, а оно — полиции. Некоторое время французской контрразведке удавалось передавать в Москву ложные сведения, а в феврале 1927 года дело было реализовано. Полиция арестовала около ста человек, в том числе Бернштейна и его помощника Гродницкого, осужденных к трем и пяти годам тюрьмы. Жану Креме удалось укрыться в Москве. О его дальнейшей судьбе ходили разные слухи. Все сводились к тому, что он убит. На самом же деле он прожил удивительную жизнь: из Москвы был направлен в Китай, где работал с Зорге, Хо Ши Мином, Чжоу Эньлаем и Мао Цзедуном. В 1936 году под именем Габриэла Перо участвовал в войне в Испании, а в годы Второй мировой войны был активным участником французского Сопротивления. В частности, именно он сообщал союзникам сведения, касающиеся германской станции 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ радиоперехвата на севере Франции. 4 сентября 1943 года английски^ самолеты по его наводке полностью разрушили ее. Габриэль Перо в Брюсселе в 1973 году. После разгрома сети Жана Креме и его бегства ему на смену прише Поль Мюрай, выдававший себя за генерала, почему и вошел в истори разведки как «генерал Мюрай». Он был большевиком старой ленинско гвардии, до революции был сослан в Сибирь, несколько лет жил в Швей! царии. Хотя из Москвы и поступили категорические указания больше! не впутывать КПФ в нелегальные операции, Мюрай создал новую оргач низацию, в которой использовал для сбора информации коммунистичео8 ких профсоюзных деятелей. Они собирали сведения об авиационно! промыщлености, французских ВВС, о последних моделях пулеметов I автоматического оружия, о военно-морском флоте, в частности, о под-, водных лодках и торпедах. В 1929 году Мюрай выступил с оригинальной идеей использоватй КПФ для нужд разведки в обход запрещения Москвы. Он развернул I " «рабочих корреспондентов» — рабкоров. Рубрику «Рабкоры» в газете «Юманите» учредил Андре Ремон, выда^ ющийся энтомолог и блестящий пропагандист коммунистических идейЦ выступавший под псевдонимом «Пьер Рабкор». При редакции была со-* здана специальная комиссия, занимавшаяся скорее разведкой, чем журналистикой. Комиссия сортировала тысячи писем рабочих корреспондентов. Выжимки из этого моря информации передавали человеку, сме^ нивщему арестованного и осужденного в 1931 году на три года «генера-| ла» Мюрая. Этим человеком был Исайя Вир, не то литовский не т польский еврей, который под кличкой «Фантомас» осуществлял связ-между ФКП и советским военным атташе. Но опять-таки тайна оказалась известной слишком большому числу! людей (было около 2000 рабкоров). Французская полиция начала охоту| на «Фантомаса», но он постоянно ускользал от нее, как его кинематог-; рафический тезка. В июне 1932 года полиция произвела массовые аре-! сты членов сети «рабкоров». Вира — «Фантомаса» тоже схватили и осу-'? дили на три года. Выйдя из тюрьмы, Вир отправился в СССР. По имею-1 щимся данным, в отличие от многих его коллег, судьба Вира сложилась! благополучно. Он стал преподавателем Военного института иностранных' ЯЗЫКОВ. : Так завершилась многолетняя попытка проведения операции с мае- • совым использованием втемную людей, не подозревающих, что они работают на иностранную разведку. В 1935 году французские коммунисты на основании решений VII Конгресса Коминтерна стали сторонниками союза левых сил и высту-, пили за объединение с социалистами. Приход к власти в 1936 году На- , родного фронта заставил КПФ отказаться от дальнейшего сотрудничества с советской разведкой, чтобы не утратить достигнутого политического влияния. ПОХИЩЕНИЯ ГЕНЕРАЛОВ По существу, это были две различные операции, но, поскольку они преследовали одну и ту же цель, проводились в одной и той же стране и были направлены против одной и той же организации, мы объединим их в одну. После смерти П. Н. Врангеля в 1928 году и через год Великого князя Николая Николаевича единоличным руководителем белого движения за рубежом стал генерал Александр Павлович Кутепов. Он ничем не прославил себя в годы Первой мировой войны. Во время Гражданской войны в Добровольческой армии командовал ротой, Корниловским полком, бригадой, затем Первым армейским корпусом, а в 1919 году — 1-й армией. В 1920 году стал генералом от инфантерии. В период эмиграции вначале находился в Белграде, затем перебрался в Париж, где возглавил Российский общевоинской союз (РОВС). После провала планов, связанных с организацией «Трест», Кутепов не только не оставил своих антисоветских замыслов, но, напротив, активизировал деятельность. Под его руководством велась подготовка офицеров-диверсантов для заброски в СССР, он искал пути для создания в СССР антисоветского подполья. ОГПУ, воспользовавшись намерениями Кутепова, подготовило из числа бывших офицеров с участием своих агентов Внутреннюю русскую национальную организацию (ВРИО), от имени которой завязало «игру» с РОВС. Нр, обжегшись на «Тресте», Кутепов не особенно доверял представителям ВРИО, и «игра» не имела достаточного эффекта. Вместе с тем, во исполнение принятого еще в 1927 году в предместье Парижа Шуаньи плана, Кутепов предпринимал усилия по заброске в СССР боевиков-террористов, намеревавшихся убить Сталина, Бухарина, Крыленко, Менжинского, руководящих работников ОГПУ. Полагая, что время для проведения «игр» с Кутеповым прошло, руководство ОГПУ приняло решение о «нейтрализации» Кутепова. Планировалось тайно захватить его и вывезти в Советский Союз для предания суду. Однако один из участников ВРИО, де Роберти, раскрыл перед Кутеповым замысел ОГПУ по использованию ВРИО и, более того, сообщил о готовящемся покушении на генерала. (Впоследствии де Роберти был разоблачен и расстрелян.) Кутепов сообщил об этом предупреждении своему другу, С. И. Трубецкому, и секретарю, поручику М. А. Критскому, но не принял ника- Руководитель, РОВСа генерал А. П. Кутепов 142 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ких должных мер для самозащиты, даже на назначенные им свида предпочитал выходить один, без сопровождения. Этим и воспользовалась Особая группа при председателе ОГПУ, ко-| торой руководил Яков Серебрянский. Помимо сотрудников ОГПУ и аген^| тов-нелегалов, в операции участвовали и французы, среди них рамочный мастер Морис Онель и его брат, владелец гаража в Леваллуа-Перре. 26 января 1930 года в 11.30 в Галлиполийской православной церк-| ви в Париже, на улице Мадемуазель, должна была состояться панихи по случаю смерти барона Каульбарса, на которой, по агентурным дан-| ным, собирался присутствовать и генерал Кутепов. Поскольку церковь находилась всего в 20 мин ходьбы от его дома, генерал намеревался про-| следовать туда пешком. Вечером 25 января один из сотрудников опергруппы передал Куге-» пову записку, в которой ему назначалась кратковременная встреча ш трамвайной остановке на улице Севр для вручения какого-то документ та. Ничего не подозревавший генерал 26 января утром в 11.00 вышел из! дома и направился в церковь. Некоторое время простоял на трамвайной I остановке, но, никого не дождавшись, отправился дальше. На улице\ Удино его остановил Морис Онель, переодевшийся полицейским. По-1 дошло еще двое «полицейских». Для выяснения личности Кутепову пред- < дожили сесть в машину и проехать в полицейский участок. Он не сопро- • тивлялся и даже не возражал, полагая, что в полицейском участке быстро разберутся. Дальнейшая судьба Кутепова точно не известна. Доставить его в! Москву не удалось, но по одним данным он умер от сердечного присту- ; па по дороге в порт, где его ожидало советское судно, по другим — уже' во время плавания. Французская полиция терялась в догадках. Несмотря на усилия комиссара Фо-Па-Биде, сыскная полиция так и не обнаружила его труп. Ничего не установил и начальник контрразведки РОВС, генерал Зайцев. Имеется предположение, выдвинутое французскими историками Р. Фа-лиго и Р. Коффером, что, возможно, принадлежавшие к агентурной сети ОГПУ дивизионный комиссар Прето и комиссар Синьяс делали все для . того, чтобы запутать следствие. В среде русских белогвардейцев в Париже исчезновение Кутепова ' вызвало панику. Они терялись в догадках: где он? Жив ли? Мертв? Доставлен в Россию? Будет ли хранить молчание или заговорит под пытками? Взаимные подозрения и обвинения, депрессия — стали характерными для времени, последовавшего за исчезновением Кутепова. Но «свято место пусто не бывает». Преемником Кутепова стал 63-летний генерал Евгений-Людвиг Карлович Миллер, карьера которого была более впечатляюща, чем у Кутепова. До Первой мировой войны он успел побывать и на строевой, и на военно-дипломатической (в Брюсселе, Гааге и Риме), и на штабной работе. В должности Второго обер-квар-тирмейстера Генштаба был одним из руководителей военной разведки. Во время войны был произведен в генерал-лейтенанты, служил начальником штабов двух армий и командиром армейского корпуса. МЕЭКДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 143 7 апреля 1917 года был арестован солдатами за то, что приказал чинам корпуса снять красные банты. После Октябрьской революции он был заочно приговорен к смертной казни, скрывался в итальянском посольстве. 8 ноябре 1917 года вместе с дипкорпусом выехал в Архангельск, где стал генерал-губернатором Северной области. В мае 1919 года Колчак назначил его Главнокомандующим войсками Северной области, а в сентябре — начальником края, фактически диктатором. После ухода английских войск, 19 февраля 1920 года, Миллер выехал на ледоколе «Минин» в Норвегию. В эмиграции сразу же стал принимать активное участие в деятельности РОВС. С апреля 1922 года — начальник штаба генерала Врангеля, с 1923 года заведовал денежными средствами великого князя. С 1925 года старший помощник, а с 1929 года — заместитель председателя РОВС. После похищения Кутепова 27 января 1930 года принял на себя обязанности председателя РОВС. Свой штаб он разместил в доме № 29 на улице Колизей, где также находилась квартира бывшего министра Временного правительства С Н. Третьякова, агента советской разведки. Она оснастила штаб РОВС подслушивающим устройством, которое назовут «Петька», передающим информацию в квартиру Третьякова. Микрофоны стояли в кабинетах Миллера, начальника Первого отдела Шатилова и в канцеляриях РОВС. Так была достигнута «прозрачность» работы штаба РОВС. При Кутёпове Миллер не был допущен к боевой работе РОВС. Теперь он начал знакомиться с деятельностью региональных отделений РОВС, руководители которых считали его кабинетным работником, йе способным к острым акциям. Чтобы опровергнуть это мнение, он назвал мелкими булавочными уколами различного рода «бессистемные покушения, нападения на советские учреждения и поджог складов» и поставил перед РОВС стратегическую задачу: организацию и подготовку крупных выступлений против СССР. Признавая важность террористических актов, особое внимание он уделил подготовке кадров для развязывания партизанской войны в случае начала иностранной интервенции против СССР. В Париже и Берлине он создал руководимые генералом Н. Н. Головиным курсы по переподготовке офицеров РОВС и обучению военно-диверсионно^ му делу молодежи из числа новых членов союза. Агентурная работа советской разведки в РОВС давала свои плоды. В 1931—1934 годах были захвачены и обезврежены 17 террористов РОВС и НТСНП (Народно-трудовой союз нового поколения) и вскрыты 11 явочных пунктов. Успехам советской разведки способствовали не только подслушивающие устройства в штабе РОВС. Среди членов этой организации имелось немало советских агентов. Самой яркой фигурой из них был генерал Н. В. Скоблин, который вместе со своей женой знаменитой певицей Надеждой Плевицкой сотрудничал с советской разведкой с 1930 года. По оценке ИНО ОГПУ Скоблин, занимая пост ближайшего помощни- 144 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ка Миллера, отвечавшего за разведывательную работу, «стал одним лучших источников... довольно четко информировал нас о взаимоотнс шениях в руководящей верхушке РОВС, сообщал подробности о поезд*| ках Миллера в другие страны». Контроль донесений Скоблина осуще ствлялся через «Петьку» и подтверждал его добросовестность. С его пс мощью были ликвидированы боевые кутеповские дружины, отвергну планы генералов Шатилова и Туркуля о создании в РОВС террорист»-! ческого ядра для использования на территории СССР. Когда встал вопрос о нейтрализации Миллера, было решено привлеч к этой операции и генерала Скоблина. Для похищения Миллера бь сформирована оперативная группа, которую возглавил заместитель на чальника ИНО С. Шпигельглас. В нее вошли Георгий Косенко, Вени-| амин Гражуль и Михаил Григорьев, Шпигельглас был опытным разведу чиком, неоднократно выполнявшим за рубежом ответственные : ИНО ОГПУ. Он сумел организовать мероприятие, которое должно было пройти «без сучка и задоринки». Но помешала «излишняя» предусмотИ рительность и болезненная мнительность Миллера. Обстоятельства сложились так, что Миллер через своего представив теля в Берлине установил тесные контакты с фашистским режимом Германии. Генерал Скоблин был одним из звеньев, через которые он»| осуществлялись. 20 сентября 1937 года Скоблин пригласил Миллера на встречу с сотрудниками германской разведслужбы, ранее назначенную на 22 сентяб~| ря. Миллер явился в штаб РОВС в 10.30 и занимался делами у себя кабинете. В начале первого сказал начальнику канцелярии РОВС, генералу Кусонскому, что у него назначено на 12.30 свидание, после чего он намерен вернуться на службу. Оставил Кусонскому запечатанный кон-! верт и попросил вскрыть его, если с ним что-нибудь случится. Как только! стало ясно, что Миллер пропал, Кусонский вскрыл конверт, где нахо-| дилась записка: «У меня сегодня в 12.30 дня встреча с генералом Скоблиным на углу! улиц Жасмен и Раффе, и он должен везти меня на свидание с немецким! офицером, военным агентом в Прибалтийских странах — полковником! Штроманом и с г-ном. Вернером, состоящим здесь при посольстве. Оба] хорошо говорят по-русски. Свидание устроено по инициативе Скобли-1 на. Может быть, это ловушка, на всякий случай оставляю эту записку.] Генерал Е. Миллер. 22 сентября 1937 года» Надо заметить, что Миллер постоянно оставлял такие записки, ухо- • дя на свидания, но Скоблин этого не знал. Кусонский'послал за Скоб-' линым. Тот, не подозревая о записке Миллера, спокойно явился в штаб. ^ Он отрицал, что назначил встречу с Миллером. Когда же его ознакомили с запиской, Скоблин «на минутку» вышел из комнаты, и больше его \ не видели. Он поднялся в квартиру Третьякова, откуда позже, когда паника прошла, выбрался. Советская разведка нелегально переправила его на специально зафрахтованном самолете в Испанию, и дальнейшая его ; судьба неизвестна. По некоторым данным, он погиб при бомбежке Барселоны. С Миллером же произошло следующее. Встретившись со Скоблиным, он вместе с ним направился на виллу в Сен-Клу под Парижем, где было «назначено свидание» с немцами. На самом деле его поджидала оперативная группа. Он был захвачен. Усыплен и в большом ящике доставлен в Гавр, где стоял советский пароход «Мария Ульянова», выгружавший груз кож, доставленных из Ленинграда. В тот же день судно вышло из Гавра и 29 сентября прибыло в Ленинград. На следующий день Миллера привезли в Москву. На суде ему предъявили обвинения в преступлениях против народа: его признали ответственным за массовые убийства, зверства, грабежи белогвардейских войск на севере России, а также в организации диверсионных и террористических актов в 20—30-е годы. Приговор — расстрел. Исчезновение Миллера потрясло эмиграцию, во французской и мировой прессе поднялся невероятный шум. Жена Скоблина Плевицкая была арестована в своем доме как соучастница похищения Миллера. Ее осудили на 20 лет каторжных работ. Скончалась 5 октября 1940 года в Центральной тюрьме города Ренн. Как сложилась судьба остальных лиц, причастных к операции? С. Н. Третьяков продолжал сотрудничать с советской разведкой. В 1940 году был арестован немцами и в 1944 году казнен как резидент советской разведки в Париже. Шпигельглас, Косенко и Григорьев в 1938—1939 годах были арестованы, в 1940 году расстреляны, а в 1956 году реабилитированы. Гражуль продолжал службу, стал автором интереснейшего труда по истории российской разведки. Умер в 1956 году. После похищения Миллера на его пост временно заступил адмирал Кедров, но, узнав, что в кассе РОВС прчти нет денег, отказался от должности. Его сменил генерал Абрамов, а через год генерал Шатилов Им не удалось сохранить РОВС как боеспособную и активную организацию Она прекратила свое существование с началом Второй мировой войны. Таким образом, операции советской разведки против РОВС позволили не допустить использования фашистской Германией 20 тысяч ее членов в качестве организованной силы против СССР. По данным на 2002 год, РОВС под названием «Русский общевоинский союз» снова возродился. Как патриотическая организация и на этот раз на территории России, в Санкт-Петербурге. КОНФЕТЫ ИЗ ЛОЗАННЫ В сталинские времена советская разведка служила партии, точнее, ее Центральному комитету, а еще точнее — Сталину, волю которого, приказы, а иногда и прихоти безоговорочно выполняла. Одной из таких прихотей была патологическая» ненависть к Троцкому и такое же стремление уничтожить его и его сторонников. На это были брошены лучшие силы разведки и, как говорится, «с усердием, достойным лучшего применения» они выполняли полученное задание. 1 сентября 1937 года вблизи Лозанны было обнаружено изрешеченное пулями тело. У убитого был найден паспорт на имя чехословацкого 146 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСДП МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 147 гражданина Германа Эберхарда. Некоторое время спустя полиция полу~| чила письмо, в котором говорилось, что убитый является контрабандны» торговцем оружием и убит своими конкурентами. Еще через некотор время в «Бюллетене оппозиции», который редактировал и издавал Париже Лев Седов, сын Л. Д. Троцкого, был опубликован некролог, котором в траурной рамке было помещено имя «Игнас Рейсе». Кем же на самом деле был убитый? В чем причина убийства и как оно произошло? Игнас Порецки, он же Игнас Рейсе, он же Людвиг, он же Людвик| родился 1 января 1899 года в маленьком восточногалицийском городке Подволочиске, в самом заброшенном углу Австро-Венгерской империи,^ на границе с Россией. Еще на гимназической скамье он примкнул революционному движению, нелегально работал в Польше и Галиции.1 В 1921 году, вместе со своим земляком В. Кривицким, он становится! сначала агентом, а затем сотрудником советской военной разведки, а I 1931 года — ИНО ОГПУ, то есть внешней разведки. В 1921—1933 го-.| дах был нелегалом в разных странах Центральной и Восточной Европы,! а в 1933 году обосновался во Франции. По своим убеждениям Рейсе был стойким коммунистом-болыневи-^ ком, исполнительным оперативным сотрудником, и у него не возникав ло каких-либо сомнений в правомерности действий, совершаемых по'! приказу начальства и во имя торжества социализма. Ко всякого рода! изменникам и лицам, опасным для разведки, он относился без всякого I сожаления. Он был замешан в убийстве в августе 1925 года бывшего реЛ зидента военной разведки Владимира Нестеровича, отравленного в од-1 ном из ресторанов города Майнца работниками аппарата КПГ, братья-,1 ми Голке, после того как Нестерович покинул свой пост в Вене и пере-Ч Игнасс Рейсе (Порецкий) и Елизавета Порецкая. Середина 1930-х годов. Париж брался в Германию, где вступил в контакт с представителями английских спецслужб. А в 1924 году, чтобы притушить скандал, вызванный действиями резидента «Людвига» (его «тезки»), Игнас вывез из Берлина в Вену его любовницу-проститутку, следы которой «затерялись», и полиция так и не смогла отыскать ее. Нет прямых доказательств, но вполне возможно, что Рейсе принимал прямое или косвенное участие в убийстве изменников и «невозвращенцев»: резидента в Прибалтике Игнатия Дзевалтовского в конце 1925 года; бывшего сотрудника советской резидентуры в Германии Георга Земмельмана в июне 1931 года в Вене; курьера Ганса Виссангера в мае 1932 года в Гамбурге; одного из ведущих нелегалов Витольда Штурм де Штрема в декабре 1933 года в Вене. Известны ему были и обстоятельства убийства бывшего резидента ИНО Г. Агабекова. Короче говоря, он знал, чем грозит ему измена родине и «службе». Ведь в середине 20-х годов со всех разведчиков бралась специальная подписка, нарушение которой предусматривало наказание во внесудебном порядке. После убийства Кирова в СССР развернулся массовый террор, который, естественно, затронул и сотрудников советских спецслужб, находившихся как в СССР, так и за границей. Десятки разведчиков были отозваны, и большинство из них (хотя и не все) подверглись репрессиям. Чувство страха за себя, за свою семью витало над каждым, кто получал вызов в Москву, и иногда оно становилось непреодолимым. В этих условиях многие из советских резидентов стали невозвращенцами. Некоторые из них — А. Орлов в Испании, Л. Гельфанд в Италии, М. Штей-нберг в Швейцарии — сделали это тихо, не афишируя свои поступки, а, прихватив деньги резидентур, просто скрылись. Другие, например В. Кривицкий и А. Бармин, рассчитывая, что ажиотаж вокруг их имен защитит от «внесудебного преследования», наоборот, обставили свое бегство с большим шумом. Одним из тех немногих советских разведчиков, которые не только отказались вернуться в СССР, но и выступили с резкими публичными заявлениями, оправдывающими такое решение, оказался и И, Рейсе (Порецкий). При этом его решение и его действия были не спонтанными, сиюминутными. Они были обдуманы им заранее, и практически тогда же он вступил на путь предательства. Вот что пишут в своем некрологе сами троцкисты: «Связавшись весной этого года (курсив мой. — И. Д.) со сторонниками Г/ Интернационала, И. Рейсе прежде всего предупредил их о том, что в Москве принято решение любыми средствами «ликвидировать» заграничных троцкистов и антисталинских коммунистов». То есть он вступил в прямой сговор с теми, против кого, в силу своих служебных обязанностей и данцой им присяги, он должен был бороться. (Мы не будем входить в обсуждение вопроса о том, насколько были правы троцкисты в своей критике политики Советского Союза и лично Сталина, а говорим лишь о конкретных действиях И. Порецкого.) Далее Порецкий уже не мог остановиться. Приготовившись к бегству, он написал под псевдонимом «Людвига» письмо в ЦК ВКП(б) о разры- 148 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 149 ве со Сталиным. Письмо сильное, умное, энергичное, в духе писем княз Курбского Ивану Грозному. Нельзя не согласиться с его обвинениями уничтожении «невинно убиенных и оклеветанных» деятелей револювд ставших жертвами процессов 1936—1937 годов, которые Порецкий бр сает в адрес Сталина. В своем письме Рейсс-Порецкий призывает рабочее движение изба! виться от Сталина и сталинизма и отказаться от сталинского,, лозунг^ «Социализм в отдельно взятой стране». Он завершает его словами: «Впе4 ред, к новым битвам за социализм и пролетарскую реввлюцию! За со| здание IV (троцкистского. — И. Д.) Интернационала!» : Письмо датировано 17 июля 1937 года. К нему приложен орден Крас* ного Знамени, который автор возвращает со словами: «Было бы противщ моему достоинству носить его в то время, как его носят палачи лучи» представителей русского рабочего класса». Итак, Рейсс-Порецкий решил уйти хлопнув дверью. Свое письмо о* передал сотруднице советского торгпредства во Франции Грозовской да отправки в Москву. Но письмо оказалось в руках у ответственного ее трудника ИНО Шпигельгласа. Тот прибыл в Париж именно для охотц, за предателем-нелегалом, весной 1937 года установившим тайный кон*, такт с лидером голландских троцкистов Сневлиетом (Марйнгом). О том| что этим предателем является Игнатий Рейсе (Людвиг), данные получил» агентурным путем. А теперь в руках Шпигельгласа оказалась и самая прямая улика — письмо Людвига. К тому же стало известно, что копш своего письма Людвиг направил еще по нескольким адресам, то ест стремился довести его до сведения широкого круга людей. Теперь участь Рейсса-Порецкого была решена. Зная об этом, он (пс данным П. А. Судоплатова) взял из кассы деньги, предназначенные на,-оперативные расходы, и вместе с женой и сыном уехал в Швейцарию! Но к этому времени агентура Шпигельгласа активно занималась поис*| ками. Гертруда Шильдбах, старая знакомая семьи Порецких, бывшая со*| держательница явочной квартиры, агент ИНО, проживавшая в Риме4| сумела установить адрес Порецких в Швейцарии. В своем письме к По-| рецкому она просила о свидании с ним для получения какого-то совета.! Порецкий согласился на встречу. 4 сентября 1937 года он пошел на эту! встречу вместе с женой. Шильдбах имела при себе коробку с отравлен-1 ными конфетами, которую должна была передать Порецкому. Но в пос-1 леднюю минуту поняла, что конфеты могут попробовать и жена Порец-! кого, Елизавета, и их сын, Роман. На это она не могла пойти. Она бук-1 вально выхватила коробку из рук Елизаветы и покинула кафе, где они встречались, извинившись, что спешит на свидание и договорившись о! встрече вечером. 1 Шпигельглас предусмотрел такую возможность и имел запасной ва-\ риант. Вечером, когда Шильдбах встретилась5 с Порецким, в том же кафе^ оказались два болгарина — Борис Афанасьев и его зять Виктор Прав-дин (он же Франсуа Росси, он же Ролан Аббиат). Они заранее аренде-, вали автомашину. Точнее, ее арендовала Рената Штайнер, возлюбленная Росси, которая была завербована в Париже агентом ИНО Сергеем; Эфроном, мужем Марины Цветаевой. Поскольку точных и подробных сведений о том, что происходило после знакомства Рейсса с болгарами нет, изложим две версии. По одной из них, ссора произошла в кафе, после чего они вытащили Рейсса на улицу, запихнули в машину и увезли. По другой, все они вчетвером (Рейсе, болгары и Шильдбах) спокойно сели в машину, а драка и убийство произошли уже в ней. Это скорее походит на правду, так как в сжатой руке мертвого Рейсса были обнаружены седые волосы, идентифицированные полицией как волосы Шильдбах. Так или иначе, труп Рейсса с пятью пулевыми отверстиями был обт наружен швейцарской полицией на тихой дороге недалеко от Лозанны. Имена убийц стали известны полиции после того, как она обнаружила следы крови в машине, арендованной Ренатой Штайнер, и арестовала девушку. Та и назвала имя Аббиата (Росси, Правдив) и Шильдбах. Но их уже и след простыл. Афанасьеву, Росси и Шильдбах удалось бежать из Швейцарии. Все они оказались в Советском Союзе. Афанасьев и Правдив были награждены орденами. Мать Правдина, проживавшая в Париже, получила ПОА жизненную пенсию. Афанасьев стал офицером разведки и прослужил до 1953 года. Правдин поступил на работу в издательство иностранной литературы, где и работал до своей смерти в 1970 году. Шильдбах была арестована в 1938 году, в 1939 году приговорена к пяти годам ссылки. Далее ее следы затерялись. Шпигельглас ненадолго пережил свою жертву. В 1939 году он был арестован и расстрелян. Жена Порецкого, Елизавета, уехала в Америку, где вскоре вышла замуж, а впоследствии написала книгу «Тайный агент Дзержинского» а жизни и смерти своего первого мужа. Существует еще одна, правда сомнительная, версия того, почему Рейсе был так поспешно убит. Ее автор — историк-архивист Н. Петров полагает, что Рейсе был в курсе каких-то тайных переговоров Сталина с Гитлером. «Как-то на заседании Политбюро Сталин спросил у Литвинова, знают ли иностранцы об этих переговорах. Он настаивал, что необходимо предотвратить любую утечку информации. Узнав, что материалы о переговорах были у Рейсса, Сталин кричал на Ежова: «Уберите его, или я уберу того, кто не выполнит мои приказы!» Выжить после этого Рейсе не МОЕ». Так ли это? Сказать трудно. ИСПАНСКИЙ ДЕБЮТ АБВЕРА В первой трети XX столетия Испания была, пожалуй, одной из самых беспокойных европейских стран. Правда, ее миновал крупнейший катаклизм тех времен — Первая мировая война. Испания тогда сумела остаться не только нейтрально^, но сохранить дружеские отношения и с Францией и с Германией и укрепить свое благосостояние. К тому же Мадрид стал международным центром враждующих между собой разведок. Но об этом позже. Пока же о самой Испании. После того как в результате поражения в испанО'-американской войне 1898 года Испания потеряла Кубу, Филиппины, Пуэрто-Рико, ост* 150 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 151 ров Гуам, она продолжала терять свои колонии. В 1899 году она про ла Каролинские и Марианские острова и остров Пасхи Германии, ,ц 1904 году ей пришлось разделить с Францией сферы влияния,в Мар ко, а потом, в 1911 году, в том же Марокко потерпеть сокрушительнс поражение на реке Керт и еще раз в 1921 году — при Анвале. Это, сказать, внешние потрясения. Но не менее драматическими были события и в самой Испании: кру нейшие-забастовки 1902, 1903, 1906, 1909, 1913, 1914 годов и последу* щих лет, в том числе всеобщие забастовки 1916, 1917, 1919 годов; дарственный переворот 1923 года и установление фашистской диктат, ры Примо де Ривера в 1923 году; восстание гарнизонов в Сьюдад-Реал< в 1929 и в Хака в 1930 годах; всеобщая забастовка 1930 года и нача буржуазно-демократической революции 1931 года; свержение корол Альфонса XIII и провозглашение Испании республикой. Тогда впервые в стране было создано коалиционное республиканско-социалистическо правительство. Началась эпоха преобразований: приняты декреты отделении церкви от государства, закон об аграрной реформе; принят республиканская конституция; предоставлена автономия Каталонии! установлены дипломатические отношения с СССР. Перешедшей в контрнаступление реакции на выборах 1933 года уда<| лось получить большинство мест в кортесах. По стране прокатилась вол стачек, в ряде мест они переросли в вооруженные восстания. Город Овь едо заняли восставшие горняки. Новое правительство бросило против 1 Иностранный легион, марокканские части, танки и авиацию. Восстаю было подавлено, но в ответ создается единый фронт социалистов и мунистов. Правительство Хиля Роблеса в конце 1935 года подает в от.» ставку. Новое правительство назначает на 16 февраля 1936 года выборы кортесы. В этих условиях коммунисты, социалисты и буржуазные рес-1 публиканцы 16 января 1936 года подписывают пакт о создании Народного фронта. Он одерживает серьезную победу на выборах, получив боль шинство голосов. Образовано правительство республиканца Мануэлв Асанья, который позже, в мае 1936 года, был избран президентом Испанской республики. В этих условиях испанская и международная реакция организовыв заговор против республиканской Испании. В центре заговора — фашистская Германия и Италия. Опорой фашистских заговорщиков в Испа-нии стал так называемый Испанский воинский союз во главе с генералами Санхурхо, Мола и Франко. Вскоре последний из этого списка стал! первым. В официальном справочнике о нем говорится: «Франко Франсиско! Баамонде (4.12.1892—20.11.1975), генерал. Пришел к власти в результат те фашистского мятежа и итало-германской интервенции 1936—1939 дов. Франко — глава государства, председатель совета министров, глав-нокомандующий вооруженными силами, глава партии фалангистов. Окончил пехотную академию в Африке. В 1936 году возглавил воен-1 но-фашистский мятеж против Испанской республики, опираясь на по-1 мощь, а затем и открытую интервенцию Германии и Италии. В 1939 году после падения республики был провозглашен военной хунтой пожизненным главой («каудильо») Испанского государства. Одновременно занял пост главы испанской фаланги. В 1947 году провел закон о престолонаследии, согласно которому Испания «в соответствии с традицией» была объявлена королевством, однако установление королевской власти отложено до ухода Франко из политической жизни (декретом от 22.7.1969 года будущим королем был объявлен Хуан Карлос Бурбон)». Но как же Франсиско Франко пришел к власти? Чтобы ответить на этот вопрос, надо вернуться на 20 лет назад, в годы Первой мировой войны, когда нейтральный Мадрид был центром международного шпионажа. В 1916 году в Мадрид прибыл из Америки офицер германского военно-морского флота капитан-лейтенант Фридрих Вильгельм Канарис. Он служил на крейсере «Дрезден», но после того как тот был перехвачен англичанами и вся команда интернирована в Чили, ему удалось каким-то образом улизнуть и оказаться сначала в Соединенных Штатах, а затем и в Испании. Там в это время царил разгул шпионажа всех стран и мастей. Действовала там и знаменитая Мата Хари, и Канарису даже приписывают ее вербовку. Но когда его спрашивали об этом, он лишь загадочно улыбался. Однако речь идет не о Мата Хари, а о фигуре куда более значимой. Вскоре по прибытии Канариса в Мадрид его направили в Испанское Марокко, где он стал советником вождей марокканских племен, восставших против Англии и Франции. Там же оказался после окончания академии и капитан Франко, командир одного из батальонов «терсио» — испанского легиона. Канарис и Франко быстро нашли общий язык, в том числе и в буквальном смысле: капитан Франка хорошо знал немецкий. Один из высокопоставленных руководителей абвера генерал Р. Бам-лер утверждал в своих воспоминаниях, что Канарис, по его словам, за- Руководитель абвера (военной разведки) адмирал Фридрих Вильгельм Канарис 152 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 153 вербовал Франко без всякого труда через его адъютанта. Можно ли рить Канарису, а тем более Бамлеру? Скорее всего между Франко и нарисом сложились не агентурные, а дружеские отношения, которые ^ привели их к деловому сотрудничеству. Аналогичные отношения слоа лись у Канариса и с будущим генералом Санхурхо. В частных бесе Канарис говорил, что именно Санхурхо мог бы стать лучшим том на пост диктатора» Но Санхурхо, вылетевший в Мадрид на» мятежа, не долетел до места назначения. Немецкий «юнкере» с неме ким экипажем взорвался в воздухе. Причина не была установлена. В1 димо, это был один из методов устранения соперников. Накануне мятежа состоялось несколько встреч Франко с крупнь немецким виноторговцем Шпеером, проживавшим в Париже. Что,' ко задумал заняться торговлей вином? Нет. Шпеер был одним из пре| ставителей отдела внешней политики нацистской партии, который : главлял Альфред Розенберг. О чем велись беседы в уединенном особняк на Канарских островах? Но после этих бесед на имя Франко был открь текущий счет в одном из гамбургских банков. После этого Франко сопровождении сотрудника абвера Зауэрмана прилетел с Канарских < тронов в Тетуан, где возглавил марокканские части и испанский Инс ранный легион, первым поднявший мятеж. Фашистский мятеж, по сигналу диктора мадридского радио, три повторившего фразу: «Над всей Испанией безоблачное небо», был по нят в ночь на 16 июля 1936 года в испанском Марокко и на Канарск островах. 17 и 18 июля к нему примкнули фашистские генералы, кома довавшие воинскими частями в различных пунктах Испании. Но в Мадриде, Барселоне и других городах очаги мятежа были мгнс венно разгромлены. Матросы военного флота сохранили верность рее публике. Изолированным очагам мятежников грозил неминуемый _ гром. Тогда германские и итальянские самолеты перебросили главны| силы мятежников из Марокко в Испанию. В августе 1936 года, нег. рывно получая вооружение из Германии и Италии, армии Франко и Мс четырьмя колоннами повели наступление на Мадрид. Именно тогда ] нерал Мола произнес свою знаменитую фразу, ставшую крылатой: «А Мадриде нас ждет еще и пятая колонна!», имея в виду фашистских заг ворщиков. Генерал Бамлер в своих воспоминаниях превозносит значение адмиЦ рала Канариса, приписывая ему роль чуть ли не инициатора вмешатель ства Германии и Италии в гражданскую войну в Испании. «Канарису, пишет Бамлер, — удалось после соответствующей обработки этих ли( (Гиммлера и других руководящих деятелей Германии. — И. Д.) получ* согласие на военную и политическую поддержку Франко у самого Ги лера, которому он лично доложил об этом деле». Конечно, как руков дитель абвера он играл роль и немалую, но в данном случае скорее поднял роль «офицера связи» между Гитлером и Франко, Франко Муссолини, а сотрудники абвера, прикомандированные к франкистам! добросовестно играли роль советников и проводников идей фюрера. А Гитлер и Муссолини и без того знали, что им надо в Испании, частности: приобретение нового союзника, исповедующего фашистскую идеологию; возможность с помощью Франко «запереть Гибралтарский пролив, с тем чтобы превратить Средиземное море во внутреннее итальянское»; зайти в тыл своему будущему противнику — Франции; использовать Испанию как плацдарм для будущего прыжка в Латинскую Америку; наконец, главная цель — поставить преграду исповедуемой Москвой идее мировой революции, развитию коммунистического и антифашистского движения. Не случайно мятеж начался тогда, когда возник и укрепился Народный фронт. Были и местные, частные цели: обкатка нового оружия, тренировка летчиков, артиллеристов и танкистов и т.д. Поэтому ни Гитлера, ни Муссолини не надо было уговаривать. Наоборот, партийные, политические и военные разведки активно действовали по их указаниям. Еще в 1934 году в Риме представителями испанской реакции было достигнуто согласие с Муссолини, который обещал предоставить вооружение и денежные средства крайне правым испанским силам. В марте 1936 года, после победы Народного фронта, генерал Санхурхо (он должен был-возглавить мятеж, но, как сказано выше, погиб в авиакатастрофе) и вождь Испанской фаланги (фашистская партия) Хиль Роблес отправились в Берлин, где в беседах с руководителями Германии и ее спецслужб окончательно уточнили детали участия фашистской Германии в будущем мятеже. Чего по-настоящему добились Канарис и его абвер в период подготовки и хода мятежа? Тесного контакта между германской, итальянской и франкистской разведками; организации снабжения мятежников оружием: еще 6 февраля 1936 года нацисты начали переправлять в Испанию оружие для готовящегося переворота. Действовавший под псевдонимом «А. Э.» агент абвера занимался снабжением пистолетами германского производства будущих участников «пятой колонны». По данным испанской полиции, следившей за ним, 9 июля 1936 года он продал 220 пистолетов, 12 июля — 60, а 14-х — 200 пистолетов. Абвером была создана «Центральная контора ветряных двигателей» (ЦКВД) в качестве переправочной базы контрабанды оружием, которое, в частности, доставлялось из Германии в мешках под видом «молодого картофеля». Но все это мелочи по сравнению с тем, что произошло после начала мятежа. Немецкая разведка только за период с 18 июля по 15 сентября организовала поставку из Германии 237 военных самолетов, а также военных строительных материалов на сумму 230 млн. рейхсмарок. С первых же недель так называемой гражданской войны, где, с одной стороны, вместе с испанскими фашистами сражались Германия и Италия, а с другой, вместе с республиканцами и бойцами Интернациональных бригад, — Совет—ский Союз, Испания стала полигоном испытания новых видов оружия и тактических приемов, воспитания и стажировки в настоящих боевых условиях будущих генералов Второй мировой войны. Муссолини направил в Испанию 150 тыс. солдат, в том числе несколько дивизий, имевших опыт войны в Эфиопии. Гитлер направил 154 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС Франко несколько сотен самолетов, значительное количество танков, ар тиллерии, средства связи и тысячи офицеров, которые обучали и орг низовывали франкистскую армию (в частности, он послал легион « дор» под командованием генерала Шперле, а позднее — генералов Ри тгофена и Фолькмана). Тот факт, что 26 113 немецких военнослужаи были награждены Гитлером за заслуги в войне в Испании, свидетельств^ ет о размахе германской интервенции. Многочисленная агентура германской разведки действовала на те| ритории республиканской Испании. Она осталась еще со времен Пер вой мировой войны и постоянно пополнялась в основном офицера\ эмигрировавшими из Германии, людьми искушенными в, специфш подпольной деятельности, конспирации и организации заговоров. быстро установили контакты с реакционной частью испанского офице$ ского корпуса. Помимо разведывательной работы немецкая агентура совместно своими испанскими коллегами занялась диверсиями и террором, приказу из Берлина они начали охоту за популярными деятелями рее публиканской Испании, главным образом руководителями компартии Долорес Ибарури, Висенте Урибе, Педро Чека. Об этом стало изв от одного из захваченных агентов, и эти руководители были взяты пс особую охрану. Еще в июле 1936 года, вскоре после начала мятежа, в Мадриде бь раскрыта крупная диверсионно-шпионская организация, возглавляема германским шпионом Клаусом. В нее входило около 300 испанцев Впоследствии выявлялись и другие группы, руководимые германской ] ведкой. , - Среди операций германской разведки следует отметить одну весы* оригинальную. Они продали большую партию оружия... республиканца В одной из европейских столиц представители республиканцев ознакс мились с образцами оружия и остались довольны. За оружие было упла чено наличными. С большими трудностями, преодолевая барьеры, воз двигнутые договором о «невмешательстве» в испанские дела, патрис доставили оружие в Испанию. И только там выяснилось, что, крол опытных образцов, все оно оказалось никуда не годным. Немецкие разведчики и гестаповцы, вместе со своими франкисте*! ми друзьями, принимали участие в допросах и вербовочной обработк| советских людей, попавших в их руки. Так, в частности, было с членам!! экипажа парохода «Комсомол», оказавшимися в фашистском плену проявившими стойкость и мужество. «АНАРХИ» ПРОТИВ ФРАНКИСТОВ Разразившаяся в 1936 году Гражданская война в Испании вовлек в свою орбиту самые разные силы. Отъявленные фалангисты и марок| канцы из воинственных племен рифов и кабилов, не представляющие за чьи интересы и против кого они сражаются, германские нацисты итальянские фашисты, прибывшие на испанскую землю «поиграть му 1У1ЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 155 кулами» с благословения фюрера и дуче, иностранный легион, навербованный из авантюристов и уголовников разных стран — это с франкистской стороны. А со стороны республиканцев — не менее сложный конгломерат временных союзников. Убежденные коммунисты и революционеры-троцкисты (поумовцы), колеблющиеся социалисты, отважные бойцы Интернациональных бригад из десятков стран, советские добровольцы — летчики, артиллеристы, танкисты, разведчики и, наконец, вольные анархисты. Они принимали участие в войне, при этом не входили в правительство, но дали согласие на создание регулярной армии, хотя это и было против их убеждений. Их лозунг был: «Мы воюем вместе с коммунистами, социалистами и другими партиями против Франко, несмотря на наши политические разногласия. Потом, после победы, мы поговорим обо всем». Для этого многозначительного «потом» анархисты (или, как их называли, «анархи») и берегли свои части и полученное оружие, чтобы в удобный момент, после победы над мятежниками, захватить власть в стране. Помимо воинских частей «анархи» создали и собственную службу разведки и контрразведки, действовавшую независимо от республиканской службы безопасности. Она была сформирована профсоюзной анархистской конфедерацией в мае 1937 года и получила название Сервисно де Информасьон (и) де Координасьон (СИК). СИК была сверхсекретной организацией. Настоящее имя ее шефа было неизвестно, но он подписывался «Маноло». Полная конспирация касалась и имен агентов — их обозначали только посредством чисел: Икс 1, Икс 2, Икс 3 и т.д. Никаких отношений с официальными представителями испанского республиканского правительства, которое они считали слишком «буржуазным», СИК не имела. И все же главным противником разведки «анар-хов» были их «коллеги» из спецслужб генерала Франко. Отряд республиканцев вступает в Бриуэгу (Гвадалахара). 1937год 156 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛЗ МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 157 «Коммандос» из франкистской службы «Действие» к лету 1937 год уже совершили ряд дерзких операций: нападения на суда республик цев, стоявших на якоре в Байонне и Марселе; досмотр в территориал^ ных водах Франции танкера «Кампеадор»; на лето 1937 года они имел задание: взорвать помещения правительственных консульств и бирх, труда в Марселе, где формировались бригады, и овладеть двумя подвоД ными лодками правительственного флота, Ц-2 и Ц-4, которые укрыл! во французских водах, потерпев аварии. Операцией по захвату лодок руководил военный губернатор город Ирун, один из лучших офицеров франкистской армии, полковник лиан Гарсиа Тронкосо. Его главным помощником был капитан Иба* ее, люди которого умело изготавливали двойные кузова грузовиков, перевоза через французскую границу оружия и взрывчатых веществ. Для операции по захвату лодок Тронкосо сформировал крепкую ке манду.- В нее входили студенты-националисты, не новички в акщ «коммавдос», и активный сторонник франкистского движения франщ Шарль-Робер Шэ. Тронкосо располагал солидной сетью осведомителе и вспомогательными отрядами сторонников в самой Франции. От СЕ ей агентуры незадолго до начала операции он получил достоверные да* ные о том, что командир Ц-4 Хесус де Эрас сам является стороннике националистов, а следовательно, никаких проблем с захватом этой лод ки не будет. Теперь все силы можно было бросить на захват лодки Ц-| стоявшей в торговом порту Бреста. Но в организацию Тронкосо уже проникли два республиканских агег та, оба принадлежавшие к «анархам». Они информировали свое руковод ство о замыслах полковника Тронкосо. «Маноло», не поставив в извес тность республиканские власти и испанское посольство во Франц» решил действовать самостоятельно. По его заданию семь агентов СИ! тайно пересекли французскую границу в Пиренеях, чтобы помешат националистам. Трое из них были арестованы французской сыскно! полицией. Оставшиеся разделились: один, Икс 10, направился в Брес а трое — в Париж, где у них было немало единомышленников сре французов. Там удалось сколотить отряд из французских анархистов, который вошел даже один коммунист, готовый защищать лодку Ц-] Сборный пункт назначили в Бресте, в кафе «Бар де ла Марин». Агент Икс 10 сумел войти в контакт с механиком подлодки Аугуст Диего, секретарем профсоюзной организации, и предупредить его о пла| нах захвата лодки франкистами. Диего поставил в известность агента И* 10, что командир Ц-2, лейтенант Феррандо, человек ненадежный и, воз можно, сочувствует националистам. Диего и Икс 10 решились тайн<| доставить оружие на лодку для отражения нападения (экипаж лодки имел права иметь оружие). Но было уже поздно. Люди Тронкосо успели создать тыловую базу 1 вилле «Андэ», арендовали в Бресте гараж и наметили пути захвата брес| тского порта. А в ночь с 17 на 18 сентября 1937 года на угнанном кате! ре группа из 12 франкистов во главе с полковником Тронкосо и комащ диром лодки Ц-4 Хесусом де Эрасом причалила к борту лодки Ц-2. Н* чего не подозревавший лейтенант Фернандес, знавший и уважавший своего коллегу де Эраса, пригласил всех на борт — и даже в тесную кают-компанию. Там «гости» внезапно изменили свое поведение. Де Эрас вытащил револьвер и направил его на Фернандеса. Франкисты направили оружие на матросов и надели на них наручники. Лишь один Аугусто Диего, предупрежденный агентом Икс 10, не растерялся и укрылся в бронированной рубке. Франкисты, окружив рубку, стали требовать, чтобы он сдался, а потом взломали ее люк. Диего, проявив мужество, открыл огонь из доставленного на борт оружия. Первым же выстрелом он сразил студента из Сан-Себастьяна Хосе Мария Гарабайн Гонила. Пуля попала точно в лоб. Основным условием захвата лодки была конспиративнрсть операции. Но теперь она была нарушена. На соседних судах послышались крики» стали зажигаться огни, где-то завыла сирена. Торговый порт Бреста стал просыпаться. План операции, состоявший в том, что подлодку надо было на буксире тайно вывести в нейтральные воды, провалился. Франкисты беспорядочной толпой, захватив двух заложников, лейтенанта Феррандо и офицера-механика Луиса Дабуоса, бросились на катер и скрылись в ночной тьме. В эту же ночь агенты СИК в Париже после долгого обсуждения решились поступиться анархистскими принципами и сообщить в полицию о намерениях франкистов захватить лодку. В полицию явился агент Икс 12, который передал не только данные о планах франкистов, но и их имена, номера и марки машин, которые они используют. Уже на следующий день, 19 сентября, командир лодки Ц-4 де Эрас и три агента службы «Действие» были схвачены в Белене, в окрестностях Бордо, а заложники освобождены. 20 сентября на вилле «Андэ» был арестован и сам полковник Хулиан Гарсиа Тронкосо. Попытка захвата республиканской лодки франкистами в нейтральной Франции вызвала большой шум. Вся печать, и не только левая, выступила с осуждением этой акции и с обвинениями в адрес испанских, мятежников. Требования высказывались самые жесткие, вплоть до выхода Франции из «пакта о невмешательстве» в испанские дела и оказания помощи испанскому республиканскому правительству. Франкистское правительство вынуждено было направить своим агентам во Франции секретный циркуляр, в котором запрещалось проводить на территории Франции насильственные акции против республиканцев Тронкосо и его соратники оказались под судом, но отделались весьма мягким приговором: шесть месяцев тюрьмы. Отбыв срок, они вышли на волю, а еще через год Испанская республика рухнула. Обе подводные лодки, так и не приняв участия в войне, вошли в состав флота нового режима. I Вместе с Испанской республикой канула в Лету и анархистская СИК. Что касается операции по спасению от захвата лодки Ц-2, то она была, пожалуй, единственной, успешно проведенной анархистами. 158 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 159 СОВЕТСКАЯ РАЗВЕДКА В ИСПАНИИ На одном из мадридских кладбищ есть удивительный памятник, сеченный из скалы. Если смотреть на него сверху — это огромная кар Испании, если сбоку — то знамя, склоненное до земли над павшил А если стать рядом, то увидишь череду людей, в скорбном молчаш навсегда уходящих в испанскую землю. ' Это памятник воинам-интернационалистам, сложившим головы! ходе Гражданской войны 1936—1939 годов, среди которых были и сов ские люди — летчики, артиллеристы, танкисты, разведчики. Дипломатические учреждения СССР в Испании практически нача действовать только в августе 1936 года, уже после начала войны. Тогда: советское правительство обязалось оказывать военную и военно-техниче кую помощь и направлять своих специалистов для работы «в каче советников в высших штабах республиканской армии и в других дениях» (под последними имелись в виду органы госбезопасности). Главным военным советником и резидентом стал Я. К. Берзин, бь ший начальник РУ Красной Армии, а резидентурой НКВД руковол А. М. Орлов. Они же возглавляли представительства своих ведомств ] Военном министерстве и МВД Испании. Оба были людьми талантливь ми, смелыми, великолепно знали свое дело и обладали достаточным та| том для того, чтобы наладить дружественные деловые отношения с панскими коллегами, среди которых были лк>ди самых разных пол* ческих убеждений. В Испании не существовало военной разведки, и ее приходилось ( здавать заново на базе МИДа. На первых порах зарубежная информа ция (в первую очередь о планах Германии, Италии и других государе для испанского правительства поступала из источников' советской ведки, но затем и испанские разведчики стали получать собственну информацию, особенно из Франции и Чехословакии, и делиться ею I своими советскими друзьями. Перед советским представительством в Испании стояли обширные 1 многосторонние задачи. Организация работы внешней разведки бь лишь одной из них. Совместно с испанскими коллегами и резидентурами во Франц» Чехословакии, Болгарии и Югославии были организованы подбор и щ реброска в Испанию нескольких сотен добровольцев-интернацжж стов из числа русских эмигрантов, в том числе и бывших белогварде* цев. Многие из них были опытными воинами, прошедшими Граждане кую войну в России; они стали руководителями и инструкторами вое! ного дела в учебных центрах, возглавили разведывательно-диверсиот группы, выступали в качестве военных переводчиков. Среди них был, сын Бориса Савинкова. Мадридская резидентура часть своей работы осуществляла чер Францию. Ее сотрудники выезжали туда для встреч с агентурой, раб ющей на территории, захваченной франкистами. В частности, А М. < лов встречался во Франции с Кимом Филби, который во время вой был аккредитован при штабе генерала Франко в качестве корреспондента газеты «Тайме». Там же, во Франции, оказывалась помощь испанцам в организации встреч с подобной агентурой. Во Франции была организована нелегальная закупка и переброска в Испанию 20 французских военных самолетов для испанской республиканской армии, в том числе машин новейшей конструкции. Организация разведывательно-диверсионной работы стала одной из основных заслуг советской разведки. В ней участвовали: С. А. Ваупша-сов, Н. А. Прокопюк, К. П. Орловский, ставшие в годы Великой Отечественной войны Героями Советского Союза, прославленными партизанскими командирами; Г. С. Сыроежкин — Григорий Гранде, знаменитый участник операций «Синдикат-2» и «Трест»; десятки других советских разведчиков, в том числе выдающийся мастер «минной войны» И. Г. Ста-ринов; старший советник Особого отдела Мадридского фронта Л. П. Василевский. Они не только преподавали в школе по подготовке команд^ ного состава разведывательно-диверсионных групп и отрядов для действий в тылу противника, но и лично участвовали в ряде операций. Разведывательно-диверсионные подразделения успешно действовали на всех фронтах, неоднократно проникая в глубокий тыл противника. Вызываемая их действиями паника, постоянное напряжение и страх, нагнетаемые «проделками красных динамитчиков», сковывали активные действия франкистских войск, отвлекали их силы с переднего края. В августе 1937 года три тыловые провинции даже были объявлены на военном положении. Осенью 1937 года испанским командованием был создан 14-й специальный корпус, объединявший все партизанские подразделения при сохранении советников НКВД и РУ Генштаба Красной армии. Это позволило централизовать и еще больше активизировать партизанскую войну. Однако в конце 1938 года, без учета мнения советской стороны, эти подразделения были переформированы в роты и приданы отдельным воинским соединениям. Операции в глубоком тылу врага были со- -кращены, а затем и прекращены. Их противники мотивировали свое решение тем, что подобный вид борьбы является Инородным для Испании, за- Григорий Сыроежкин. 1936год 160 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС бывая о том, что именно партизанская война — герилья — победи войска Наполеона в этой стране. Республиканская Испания, по существу, не имела собственной ко» трразведывательной службы, и советским разведчикам пришлось соз вать ее заново. Так были образованы специализированные контрразв дывательные подразделения в областных центрах, крупных городах, штабах и соединениях республиканской армии и в интернациональнь бригадах. Результаты не заставили себя ждать. Уже вскоре были раскрь и ликвидированы подпольные франкистские организации «Единая Ис пания» и «Испанская фаланга»; обезврежена сеть франкистских, герма ских и итальянских агентов в армии и в полиции. Были разоблачен заговорщики, участники «пятой колонны» в государственных и военнь учреждениях, политических партиях, профсоюзах. Но, хотя по «пяте колонне» были нанесены чувствительные удары, до конца разгромить < не удалось. Она сохранила свои структуры в столице, причем настольк мощные, что еще до вступления франкистских войск в Мадрид они мели захватить в городе главные стратегические пункты. Советские разведчики не только оказывали помощь испанским ко легам, но и пользовались их поддержкой. Франкисты потопили сов кие теплоходы «Комсомол», «Тимирязев», «Благоев». Экипажи двух I дов были захвачены, подверглись издевательствам, но, находясь око года в фашистских застенках, проявили стойкость и мужество. Борь моряков возглавили капитан Г. А. Мезенцев и помполит А. М. Кульбер Были также взяты в плен четыре советских летчика. По просьбе рез» дентуры, испанские друзья обменяли советских заложников на груш агентов «пятой колонны», приговоренных к расстрелу. Трудности в организации контрразведывательной работы заключали^ и в том, что каждая партия, входящая в коалицию республиканцев, I милась иметь свою контрразведку, зачастую действовавшую против ев же союзников. Анархисты доходили до того, что публично разоблача (с опубликованием портретов в печати) тех сотрудников полиции, кс рые ловили франкистских агентов, проникших в анархистские ряды, самих агентов брали под защиту. Особое место в работе советской разведки в Испании заняла борь с организацией испанских троцкистов — ПОУМ (Объединенной мар» систской рабочей партией). Сталин придавал ей особое значение. Де в том, что Гражданская война в Испании совпала по времени с камг нией борьбы с троцкизмом в СССР и в международном рабочем движ! нии. Дошло до того, что в 1937 году борьба Сталина с Троцким и • кизмом стала заслонять перед ним борьбу с Франко. В мае 1937 года испанские коммунисты, поддерживаемые НК! развернули кампанию по ликвидации ПОУМ. Многие рядовые чле* ПОУМ были казнены по приговору дисциплинарного суда, некоторь из руководящих деятелей партии и лиц, сочувствовавших ей, погибли ] подозрительных обстоятельствах, как, например, бывший сподвижщ Троцкого К. Ландау, сын бывшего меньшевистского лидера Р. Абрам^ вича, М. Рейн и другие. Печальная судьба постигла Андрэу Нина, бывшего личного секретаря Троцкого в Москве, основавшего в 1935 году ПОУМ и являвшегося вплоть до декабря 1936 года министром юстиции в правительстве Каталонии. Подстрекаемые Нином поумовцы даже приглашали Троцкого жить в Барселоне, провозглашая необходимость свергнуть «буржуазную демократию» Народного фронта, поддерживаемого коммунистами. Этого вызова Сталин перенести не мог и приказал устранить Нина. Его указание по времени совпало с получением информации о подготовке ПОУМ и испанских анархистов к вооруженному мятежу и свержению законного правительства. Путч действительно произошел в начале мая 1937 года и после кровопролитных боев был подавлен. 16 июня 1937 года Нин и 40 других лидеров ПОУМ были брошены в тюрьму на основании умело сфальсифицированных Орловым документов об их связях с Франко. ПОУМ сразу же была объявлена вне закона, а ее газета «Баталия» закрыта. 21 июня в прессе появились слухи о том, что Нин исчез из тюрьмы. Сообщалось, что его похитителями были говорящие по-немецки члены Интернациональной бригады, которые вывезли его в парк Эль Пардо, к северу от Мадрида, где он был убит. В других испанских газетах появилось сообщение, что Нин бежал. В официальном коммюнике министерства юстиции было сказано, что Нин исчез из тюрьмы и «до сих пор все, что было сделано, чтобы найти его и его охрану, оказалось безрезультатным». В похищении и убийстве ^ Нина был обвинен советский резидент Орлов, «о он это обвинение категорически, «под присягой», отвергал до конца своих дней. Однако различные косвенные доказательства все же указывают на него как на организатора и участника этого дела. После устранения Нина ПОУМ практически распалась и уже не представляла серьезной угрозы. Еще одной важной операцией, в которой была задействована советская разведка, стал вывоз в СССР испанского золотого запаса. Осенью 1936 года на Орлова была возложена обязанность организовать отправку на хранение в СССР испанского золота — четвертого по величине золотого запаса в мире. В банковских сейфах Мадрида хранились золотые слитки на сумму 783 млн. долларов. В условиях приближения франкистов к столице 13 сентября 1936 года наличный золотой запас (155 млн. долларов были переправлены во Францию в качестве оплаты за самолеты и танки, но там заморожены в силу «Пакта о невмешательстве») был тайно вывезен в огромную пещеру, вырубленную в горе над портом Картахена. Руководители Испании Ларго Кабальеро и Негрин предложили отдать Советскому Союзу на хранение испанские золотые запасы. Сталин посчитал возможным и желательным" получить их под стоимость оружия и услуг советников. Операция проводилась в обстановке абсолютной секретности. Орлову даже запретили дать испанцам расписку в получении золота, под предлогом того, что таковая будет выдана в Москве по поступлении туда 162 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС1 «груза». В целях зашифровки Орлов был снабжен документами, удос^ товерявшими, что он является представителем известного американс-» кого банка. Советский военно-морской атташе, будущий адмирал и министр__ енно-морского флота СССР Н. Г. Кузнецов, договорился с командироь. картахенской военно-морской базы о выделении 60 надежных подвод! ников на пять дней для выполнения специального задания. Ихч>тпра-| вили на охрану пещеры. По распоряжению Кузнецова, в целях безопаец ности груз был распределен между четырьмя судами; он также распоря1 дился, чтобы испанский флот рассредоточил военные корабли на следования этих судов. Из-за постоянных воздушных налетов переброска золота в порт и ег„ погрузка на суда стали рискованным делом. Двадцать советских водителей-танкистов переоделись в испанскую форму и пустились в рискован^ ный путь по коварным горным дорогам. Пришлось сделать несколькЦ, рейсов в безлунные ночи, с потушенными фарами, по узким серпанти-1 нам. Эта беспримерная эпопея продолжалась три ночи. Угроза исходи*! ла не только с неба, но и из-под земли: ведь нельзя было исключать тог что среди испанских моряков, охраняющих пещеру, найдется некто, к, _ поднимет бунт, и тогда вся затея провалится, вызвав не только огром^ ные финансовые потери, но и международный скандал, а возможно,! приведет и к падению республиканского правительства. Но все обошлось! благополучно. Предателей не нашлось. Золото под бомбежками былей погружено на советские суда, которые 6 ноября благополучно прибыли! в Одессу. Там в условиях строгой секретности «груз» был перенесен специальный поезд и доставлен в Москву. После бегства Орлова работу резидентуры в июле 1938 года возгла-1 вил Н. И. Эйтингон, но эту работу вскоре пришлось свернуть. Началась! переброска советских специалистов и деятелей КПИ в СССР. С янва-1 ря 1939 года резидентура работала практически во фронтовых услови-1 ях, радиостанция была перенесена в дальний пригород Барселоны, а затем*! в открытое поле. В феврале 1939 года резидентура внешней разведки Испании прекратила свое существование. Лев Василевский покидал землю Испании одним из последних. Ок, вспоминал: «Пала Барселона. Десятки тысяч людей бежали к границе^ Франции. Бесконечной вереницей двигались машины, повозки, толпы | беженцев. Временами появлялась вражеская авиация и безнаказанно! расстреливала бегущих. Трупы убитых лежали по краям дороги. Отряды1; республиканцев прикрывали это бегство, спасая раненых и беженцев от| жестокой мести фашистов. ? Последнюю ночь на испанской земле мы провели в горном лесу на? склоне Пиренеев... На рассвете мы перешли границу с Францией... Как! хорошо, подумалось мне, что Грише Грандэ все это не довелось увидеть, || Хотя я знал, что он не из сентиментальных людей, но пережить такое ] было нелегко». МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ Ш[ УБИЙСТВО ЕВГЕНИЯ КОНОВАЛЬЦА В 1918 году после заключения Брестского мира германский кайзер создал «независимую Украину» под германским протекторатом, олицетворением которого стал фельдмаршал Герман фон Эйхгорн. Было образовано правительство, возглавлявшееся дотоле неизвестным русским кавалерийским генералом П. П. Скоропадским. Генерал, не знавший ни слова по-украински, получил титул гетмана Украины. На Украине развернулась гражданская война. Петлюра, Махно, красные, немцы, белые, зеленые, Винниченко, Котовский, Щорс, «Цупчрезком», анархисты, французы, белогвардейцы, эсеры, «Комитет освобождения», «Директория» — все перемешалось в этом смертельном котле, которым в 1918— 1920 годах была Украина. Территорию страны делили между собой регулярные войска, партизанские отряды, бандитские шайки. Одной из них командовал Евгений Коновалец. В годы Первой мировой войны в качестве офицера корпуса «Сечевых стрельцов», входившего в состав австро-венгерской армии, воевал против России на Юго-Западном фронте. Попал в плен, в котором находился с 1915 по 1918 год, потом «развернулся» на Украине, Руководитель ОУН Еврейские, политические и просто полковник Б. Коновалец уголовные погромы стали его методом «борьбы» за самостийную Украину. Бывший председатель Директории В. К. Винниченко заявлял, что правительство будто бы даже боролось с ним. «Когда первый раз в Киеве был разгромлен профсоюз отрядом Коновальца, — вспоминал Винниченко, — я немедленно вызвал тех, кто производил погром... Но за первым погромом последовал второй, за ним третий...» Коновалец приобрел на Украине репутацию бандита и насильника. Постепенно Коновалец вырос в политическую фигуру, его имя упоминалось наряду с Петлюрой. После того как его банда потерпела сокрушительное поражение, его отряд в две тысячи сабель был окружен под Житомиром частями Красной армии и сдался — главари националистов приняли амнистию, дарованную правительством Украины. Покидая Украину, Коновалец увез с собой два чемодана с награбленным золотом, серебром и драгоценными камнями. Гитлер познакомился с Коновальцем в 1922 году, неоднократно встречался с ним и с первого взгляда почувствовал к нему симпатию. Оба 164 100 ВЕЛИКИХ 01.....................• Г'*Ж1ТУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 165 вынашивали планы захвата Украины в будущей войне. По предложенш Гитлера, сторонники Коновальца проходили обучение в нацистской партийной школе в Лейпциге. Под руководством германской развел Коновалец создал «Организацию украинских националистов» (ОУН)Ц эмиссары которой появлялись всюду, где имелись значительные груЫ пы украинского населения: в СССР, Франции, Румынии, ЧехословакииЦ Польше, Южной Америке, Канаде, США, и создавали ячейки ОУН. В Германии для членов ОУН были открыты особые школы, где слуН шатели основательно изучали технику разведки, диверсий и террора. Пер вая такая школа была создана германским военным министерством Данциге в 1928 году. Преподавали в ней офицеры германской разведки! В конце 20 — начале 30-х годов члены ОУН, окончившие данцигс-| кую школу, совершили ряд диверсионных и террористических актов Польше. Особенно активизировались они в 1934 году, когда в Варшав был убит польский министр Перацкий, а во Львове советский диплома Майлов. После убийства Майлова председатель ОГПУ Менжинский из-| дал приказ о разработке плана действий по нейтрализации террористических акций украинских националистов. К этому времени в ОУН был внедрен проверенный агент ОГПУ Ле-| бедь. Он был старым другом Коновальца и командовал пехотной дивизией. После бегства Коновальца в Польшу Лебедь был направлен им на| Украину для организации подпольной работы ОУН. Здесь он был арес-| тован, а затем завербован органами ОГПУ. С целью подхода к Коновальцу и внедрения в ОУН, за границу пс видом племянника Лебедя был выведен молодой сотрудник ОГПУ Па-| вел Судоплатов. Ему удалось встретиться с Коновальцем и установить с| ним неплохие отношения. Они систематически встречались, их бесед раз за разом становились серьезнее. Судоплатов выяснил планы Коно-| вальца по подготовке административных органов для ряда областей Ук-1 раины, которые предполагалось «освободить» в ближайшее время с по-| мощью немцев; стало известно, что в распоряжении Коновальца уже имеются две бригады общей численностью около 2 тыс. человек. Уда-1 лось узнать о террористических актах ОУНовцев и о том, что они фи-| нансируются абвером — разведкой вермахта. Однажды, когда Судоплатов гулял по Берлину с Коновальцем, их сфотографировал уличный фотограф, тут же передавший пленку Коновальцу. На протест Павла Коновалец отделался заявлением, что в этом| нет ничего страшного и беспокоиться незачем. Это был, пожалуй, единственный неприятный эпизод в работе разведчика, так как Коновалец« каждым днем относился к нему все лучше и доверял все больше. Их от^ ношения постепенно перерастали в «дружеские». Судоплатов, выполнив первую часть задания, вернулся на Родину., О результатах его работы было доложено самому Сталину. Павел был награжден орденом Красного Знамени. В 1937—1938 годах он неоднок-* ратно выезжал на Запад в качестве курьера, будучи оформленным ради-; стом на торговом судне, капитан которого якобы «сочувствовал» нацио-1 налистам. Судоплатов вместе с наркомом внутренних дел Ежовым был приглашен к Сталину. Разведчик доложил о положении в среде украинских националистов и о роли Коновальца, который представлял реальную угрозу, готовясь к войне с СССР вместе с немцами. После этой беседы по указанию генсека был разработан план оперативных мероприятий против ОУН. Когда его докладывали Сталину, один из руководителей Украины, Г. И. Петровский, доложил, что на Украине Коновалец заочно приговорен к смертной казни за тягчайшие преступления против украинского народа: он отдал приказ и лично руководил казнью рабочих киевского «Арсенала» в январе 1918 года. После этого Судоплатову было приказано лично ликвидировать Коновальца. Было разработано несколько вариантов операции. По первому предполагалось убийство в упор из пистолета. Но от него отказались. По второму предполагалось вручить Коновальцу «подарок» с вмонтированным взрывным устройством и часовым механизмом. Инженер Тимашков изготовил устройство, помещенное в коробку шоколадных конфет, которые очень любил Коновалец. Принцип его действия заключался в том, что устройство включалось после перевода коробки из вертикального положения в горизонтальное. Взрыв должен был произойти через полчаса после этого, что давало возможность уйти до того, как мина сработает. Руководитель операции Шпигельглас намекнул Судоплатову, что в случае провала операции и угрозы захвата противником он должен повести себя как настоящий мужчина, то есть покончить жизнь самоубийством. Ему вручили сезонньш железнодорожный билет, действительный на всей территории Западной Европы, фальшивый чехословацкий паспорт и 3000 американских долларов, посоветовали после «ухода» сменить верхнюю одежду в ближайшем магазине. Судоплатов отплыл из Ленинграда в качестве радиста на грузовом судне «Шилка». Из Норвегии он позвонил Коновальцу и договорился о встрече в Роттердаме, в ресторане «Атланта». Ресторан был удобен тем, что находился всего в десяти минутах ходьбы от вокзала. Тимашков, сопровождавший Судоплатова в поездке, зарядил устройство перед тем как Павел сошел на берег. Капитан получил указание: в случае, если Судоплатов не вернется до четырех часов дня, отплыть без него. 23 мая 1938 года в 11.50 Судоплатов и Коновалец встретились в ресторане «Атланта». Павел сказал, что свидание должно быть очень коротким, так как он обязан вернуться на судно, однако в 17.00 они смогут побеседовать «по-настоящему». Договорились о следующей встрече. Павел, достав из нагрудного кармана, положил на стол «подарок с Украины» и покинул Коновальца, едва сдерживая инстинктивное желание поскорее убежать. В первом же магазине купил шляпу и светлый плащ, а при выходе услышал слабый хлопок, напоминавший звук лопнувшей шины, и увидел, как в сторону ресторана побежали люди. На ближайшем поезде он отправился в Париж. 166 10» ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОК На следующее утро на станции метро Судоплатов встретился с работ-1 ником резидентуры Агаянцем и передал ему текст телеграммы, которую! следовало отправить в Москву: «Подарок вручен. Посылка сейчас в Па-] риже, а шина автомобиля, в котором я путешествовал, лопнула, пока ЯГ ходил по магазинам». Агаянц ничего не понял из этой абракадабры, да ему это и не требо-| валось. Кому надо, тот понял! После этого Судоплатов около двух недель скрывался на явочной! квартире, затем перебрался в Испанию, а уже оттуда домой. Сначала настораживало то, что эмигрантские русские газеты ничег не сообщали о событии в Роттердаме. Затем появились статьи о стран-1 ном происшествии, при котором украинский националистический лич| дер Коновалец, путешествовавший по чужому паспорту, погиб при взрыве| на улице. Его личность оставалась не выясненной полицией до поздне-1 го вечера. Местная полиция, узнавшая от сотрудников Коновальца о том, что! он должен был встретиться со своим другом, радистом на советском суд-1 не, провела проверку на всех советских кораблях, стоявших в порту Рот-| тердама. Опознание проводилось по фотографии, сделанной когда-то в| Берлине. * В газетных сообщениях выдвигались три версии: либо Коновальца; убили большевики, либо соперничающая группировка украинцев, либо! поляки — в отместку за убийство Перацкого. Американские писатели; Сайерс и Кан выдвинули свою версию в книге «Тайная война против; Америки»: «В том же (1938) году Гитлер и полковник Николаи решили, что гла-1 варь ОУН — Коновалец — знает слишком много тайн германского пра-1 вительства и приобрел такие международные связи, что в дальнейшем ] может оказаться трудным держать его в руках. По этим соображениям! они организовали вручение Коновальцу, находившемуся в то время на| съезде украинских националистов в Роттердаме, особого «подарка». У входа в зал заседаний один из помощников Коновальца, доверен-1 ный агент гестапо, подал своему шефу сверток, сказав, что это предназ-1 начено лично ему. Когда Коновалец развернул сверток, находившаяся в| нем бомба разорвала его на куски. Таким образом Коновалец стал «му-| чеником» украинского националистического движения. Высокопостав-'. ленные нацисты после этого не раз говорили, и по всей вероятности] искренно, что после смерти полковник Коновалец оказался им еще 1 лезнее, чем при жизни. Когда Коновалец был устранен, организация ОУН в международном] масштабе пошла ускоренным темпом». г Однако в то время гибель Коновальца вызвала раскол в ОУН. В ходе1 борьбы за власть внутри ОУН между Бандерой и официальным преем-1 ником Коновальца Мельником погибли видные боевики и сторонники! Коновальца, которых уничтожили бандеровцы. МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 167 «УСТРАНЕНИЕ» ТРОЦКОГО Троцкий и Сталин были личными врагами не на жизнь, а на смерть. Оба ненавидели друг друга, и примирения между ними быть не могло. Правда, после 1929 года, когда Троцкий был выдворен из СССР и жил то в Турции, то в Норвегии, то во Франции, а с 1937 года — в Мексике, реальных сил у него было немного. На созванный им съезд IV Интернационала явилось только двадцать его сторонников. С другой стороны, троцкисты могли организовать и более серьезные акции. Например, во время Гражданской войны в Испании местные троцкисты — ПОУМов-цы — вместе с анархистами подняли восстание на республиканской территории, которое могло обернуться трагедией, — они фактически открыли фронт, и республиканцы вынуждены были отозвать дивизию с передовых позиций, чтобы подавить мятеж. Основная сила Троцкого была в его пропагандистских статьях, главным объектом нападок в которых был Сталин. Вот лишь один пример. Свою злую статью об услугах Сталина Германии Лев Троцкий так и назвал: «Сталин — интендант Гитлера». В этой статье он цисал, что Сталин «больше всего боится войны. Об этом слишком ярко свидетельствует его капитулянтская политика... Сталин не может воевать при всеобщем недовольстве рабочих и крестьян и при обезглавленной им армии». Но троцкисты не ограничивались только антисталинской пропагандой. Она постепенно переросла в антисоветскую пропаганду, наносящую ущерб не лично Сталину, а Советскому Союзу, лишить который позиции лидера мирового коммунистического движения троцкисты стремились. Сталин полагал, что действия Троцкого серьезно угрожают Коминтерну. Фото из тюремного дела Романа Меркадера 168 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ | Как свидетельствует один из руководителей советской разведки | П. А. Судоплатов, на узком совещании в сентябре 1938 года Сталин сказал: \ — В троцкистском движении нет важных политических фигур, кр ме самого Троцкого. Если с Троцким будет покончено, угроза Комин-1 терну будет устранена... Троцкий должен быть устранен в течение года, прежде, чем разразится мировая война... Сталин явно предпочитал обтекаемые слова, вроде «акция» (вместо | «ликвидация») и «устранение» (вместо «убийство»), и сказал, что в слу- < чае успеха акции «партия никогда не забудет тех, кто в ней участвовал, ] и позаботится не только о них самих, но обо всех членах их семей». Руководителем «акции», которая получила название «Утка», был на-' значен опытный разведчик Н. Эйтингон. Никто лучше его не знал аген-1 туру, осевшую в Мексике после окончания Гражданской войны в Испа- \ нии. Он также хорошо знал агентуру в Западной Европе и в США и су- ] мел самостоятельно сколотить две группы из числа этих агентов. Одна' из групп получила кодовое название «Конь», другая — «Мать». Первой группой руководил знаменитый мексиканский художник! Давид Альфаро Сикейрос, ветеран Гражданской войны в Испании, где ] он командовал бригадой, второй — Каридад Меркадер, испанская революционерка, отважная и самоотверженная женщина. Ее старший сын ] погиб в бою с франкистами; средний, Рамон, воевал в партизанском отряде; младший, Луис, в 1939 году приехал в Москву в числе других испанских детей, спасенных от войны. Обе группы действовали совершенно самостоятельно и не знали о су- ' ществовании друг друга. И задачи перед ними стояли разные. Если груп- I па «Конь» готовилась к штурму виллы Троцкого в Койякане, пригороде Мехико, то группа «Мать» стремилась к глубокому проникновению в окружение Льва Троцкого. Дело в том, что в его окружении не имелось ни одного советского агента. Из-за этого стопорилась и работа первой группы — ведь не было плана виллы, была неизвестна система охраны и допуска на виллу, ничего не знали о распорядке дня Троцкого. Путь в окружение Троцкого лежал через сердце женщины. Для того чтобы завоевать его, молодой, красивый, энергичный Рамон Меркадер был отозван из рядов испанских партизан и направлен в Париж, где находилась штаб-квартира троцкистских организаций, которую возглавлял сын Троцкого Лев Седов. Рамон (под кличкой «Раймонд») вошел в троцкистские круги, но держался там независимо, не «встревал» в их дела и не пытался завоевать • доверие. Зато познакомился с сестрой сотрудницы секретариата Троцкого Рут Агелов, которая одновременно являлась связником с его сто- -. ройниками в США. Эта сестра, Сильвия, жила в Нью-Йорке. Встречу с ней осуществили путем хитроумной комбинации. Доверенная нью-йоркской резидентуры, Руби Вайль познакомилась и подружилась с Сильвией, затем «получила наследство» и пригласила ее в Париж, где 1 июля 1938 года в кафе они «случайно» встретились со «старым приятелем семьи Вайль» Рамоном. Он быстро сблизился с Сильвией, последовали частые встречи, совместные поездки, речь зашла о браке. Но Сильвии МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 169 пришлось возвращаться в Нью-Йорк. Некоторое время спустя там появился и Рамон, с поддельным канадским паспортом на имя Фрэнка Джексона. В октябре 1939 года он перебрался в Мексику, а в январе 1940 года туда же вслед за ним приехала Сильвия. Пользуясь рекомендацией своей сестры, она встретилась с Троцким и два месяца работала его секретаршей. Об истинной роли «Раймонда» она ничего не знала. Во время пребывания Сильвии в Мехико он не делал попытки проникнуть на виллу, но ежедневно заезжал за девушкой; охрана привыкла к нему. В марте 1940 года Района впервые пригласили на виллу. С тех пор он побывал там (по записям в журнале охраны) 12 раз, провел в общей сложности более 5 часов, несколько раз в саду встречался с Троцким и беседовал с ним. Меркадер добыл полезную информацию о системе охраны превращенной в крепость виллы и ее обитателях и передал ее Эйтингону, который в это время находился в Мехико и поддерживал постоянную связь с Сикейросом, непосредственным руководителем террористической группы, в которой не было ни одного советского агента, а только его личные друзья. 24 мая 1940 года около четырех часов утра группа из 20 человек, одетая в униформу мексиканских полицейских и военнослужащих, под командой Сикейроса подошла к воротам виллы-крепости. Вызвали звонком дежурного — это был Роберт Шелдон Харт, американец, который открыл калитку и впустил нападавших. Они схватили и заперли в закрытых помещениях охранников, отключили звуковую сигнализацию. Поднявшись наверх, заняли позиции вокруг спальни Троцкого и открыли огонь из ручного пулемета и стрелкового оружия, выпустив более 200 пуль. Троцкий и его жена, соскользнув с постели, спрятались под ней и остались невредимыми. Нападавшие, окончив стрельбу и захватив с собой Шелдона Харта, скрылись на двух автомашинах. Своего пленника, посчитав его американским агентом (что соответствовало-действительности), они убили, а сами рассеялись по окрестностям. - Полиции удалось выйти на след покушавшихся. Были задержаны второстепенные участники нападения, остальные, кроме Сикейроса, сумели скрыться. Художника задержали только в июле 1940 года, но решением президента, большого поклонника его таланта, Сикейроса отпустили, и он выехал из страны. Перед этим он заявил, что целью нападения было не убить Троцкого, а вызвать психологический шок и использовать его в качестве протеста против проживания Троцкого в Мексике. Вскоре из Мехико поступило сенсационное сообщение: 20 августа 1940 года совершено покушение на Троцкого, получившего смертельное ранение, от которого он скончался вечером следующего дня. Что же произошло на вилле Койякане? Когда Рамон в период работы Сильвии секретарем Троцкого (январь — март 1940 года) ежедневно заезжал за ней, он познакомился и «подружился» с гостившими у Троцкого его старыми друзьями Марга- 170 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ритой и Альфредом Росмерами. Как свой человек — жених Сильвии приятель Росмеров — он и был воспринят Троцким и его супругой. Как-) то раз, в августе 1940 года, Район (он был известен Троцкому и его ок-; ружению как бельгийский подданный Жак Морнар) показал Троцкому! свою статью о троцкистских организациях в США и попросил его высказать свои замечания. Троцкий взял эту статью и предложил Району зайти к нему 20 августа для обсуждения статьи. В этот день Рамон пришел на виллу вооруженный пистолетом, ле-1 дорубом и ножом, спрятанным в подкладке пиджака. Нож' был нужен на| тот случай, если охрана обнаружит и предложит сдать пистолет и ледс руб. Но его никто не остановил, и он спокойно вошел в кабинет Троц-| кого. Тот сел за стол, положив статью перед собой, и стал высказывать! свое мнение. Рамон стоял сзади, как бы внимательно прислушиваясь к] замечаниям «учителя». Затем достал ледоруб, немного размахнулся и! ударил Троцкого по голове. Удар не оказался смертельным -- Троцкий | обернулся, дико закричал и вцепился зубами в руку Меркадера. Ворвав-; шаяся охрана схватила Рамона, зверски, до полусмерти, избила его и | скрутила. Троцкий был доставлен в госпиталь, где 21 августа 194р года умер. Рамона Меркадера поместили в тюрьму. Началось длительное след-1 ствие. От него требовали чистосердечного признания, которого, однако, ни тогда, ни впоследствии не получили. Через бельгийского послан-: ника было установлено, что Рамон Не является бельгийским подданным; Жаком Морнаром. Однако Рамон стоял на своем, подтверждая версию, изложенную в письме, которое он передал старшему медицинской кареты, когда его везли после задержания. В письме говорилось, что он, Жак Морнар, бельгийский подданный, приехал в Мексику по предложению одного из членов IV Интернационала (фамилия не названа), чтобы войти в контакт с Троцким. От него же получены деньги на поездку и паспорт на имя Фрэнка Джексона. Далее в письме подробно излагались; мотивы убийства: разочарование в теории и практике троцкизма в результате знакомства с Троцким, а особенно после того, как Троцкий ^ высказал намерение отправить его в СССР для совершения террористических актов и убийства Сталина. К тому же Троцкий возражал против его женитьбы на Сильвии. Не получив признания, следствие стало применять меры морально-психологического и физического воздействия. В полицейском участке истязания продолжались несколько недель. В ходе предварительного следствия Рамон семь месяцев содержался в подвале, «являясь, — как говорится в официальном меморандуме, — объектом неслыханных издевательств и унижений... Он был на грани потери зрения». Только в мае 1944 года суд федерального округа Мехико вынес приговор: 20 лет тюремного заключения (высшая мера наказания в стране). Рамону Меркадеру пришлось пробыть в тюрьме 19 лет, 8 месяцев и 4 дня. За это время он перенес несколько тяжелых заболеваний. Однако ни разу не усомнился в правоте своего дела и не дал никаких признательных показаний. МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 171 Его пребывание в тюрьме скрашивала зародившаяся у него любовь к сестре одного из заключенных — Рокелии Мендоса. Она оказывала ему моральную и материальную помощь, надежно, уверенно и смело выполняя роль связника. Рамон и Рокелия поженились и счастливо жили до конца его дней. 6 мая 1960 года Рамон был освобожден. Через Кубу он прибыл в СССР, где 8 июня ему была вручена Золотая Звезда. Он стал первым разведчиком, получившим при жизни звание Героя Советского Союза. Рамон и Рокелия жили в СССР до 1974 года, но северный климат тяжело сказывался на их здоровье, и они переехали на Кубу, где Рамон скончался в 1978 году. Согласно его последней воле, урна с его прахом захоронена в Москве. Длительное время не было известно, кем же на самом деле был «Жан Морнар». Лишь несколько лет спустя после суда троцкисты установили, что осужденный — испанец Рамон Меркадер. Его опознали по фотокарточке несколько испанцев, бывших участников интернациональных бригад, вспомнили и ранение в правое предплечье (это подтвердилось при его осмотре в тюремной больнице). В испанских полицейских архивах обнаружились отпечатки пальцев Рамона, которого арестовывали в 1935 грду в Барселоне за коммунистическую деятельность. Мать Рамона и Эйтингон в день покушения находились в Мехико и ожидали его в машине неподалеку от виллы Койякане, Они видели, как к дому Троцкого с ревом летели полицейские и санитарные машины. Но Рамон не появился. Около 10 часов вечера, мексиканское радио сообщило подробности покушения. Немедленно после этого Эйтингон и Каридад Меркадер покинули Мексику. Некоторое время они пробыли на Кубе, затем выехали в США, а оттуда в СССР. После войны Каридад жила в Париже, где с ней встречалась советская разведчица Зинаида Батраева, передававшая весточки от сына. Как рассказывала Батраева автору этих строк, «Мать» постоянно спрашивала ее: «Неужели советская разведка — такая сильная — не может организовать побег моего сына?» Действительно, вопрос о побеге Рамона неоднократно обсуждался, и даже было дано поручение резидентурам в Нью-Йорке и Мехико организовать его. Однако ничего не получилось. К тому же и сам Рамон высказался против этих попыток, что при его преданности делу вполне можно объяснить нежеланием причинить ущерб советской разведке в случае провала. Не удались и попытки освободить Рамона досрочно по амнистии или помилованию. Прах Меркадера покоится на Кунцевском кладбище под именем Рамона Ивановича Лопеса, Героя Советского Союза. Картины коммуниста Давида Сикейроса украшают одно из самых «капиталистических» зданий Нью-Йорка — Рокфеллер-Центр. А троцкизм как политическое течение практически прекратил свое существование после гибели Льва Троцкого. 172 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 173 ПРИБАЛТИЙСКАЯ СТАВКА НЕМЕЦКОЙ РАЗВЕДКИ Чтобы понять обстановку в Прибалтике накануне Второй мирово* войны и направленность операций немецкой разведки в этом районе,! нужно сначала заглянуть в прошлое. Согласно Ништадтскому мирному договору 1721 года между 'Росси* ей и Швецией, завершившему Северную войну 1700—1721 годов, Россия получила, в частности, Лифляндию с РИГОЙ, Эстляндию с Ревеле* и Нарвой, острова Эзель и Даго и другие районы Прибалтики. Такие образом, Россия вернула себе захваченные ранее Швецией земли и ут»| вердилась на Балтийском море. После Октябрьской революции 1917 года в Латвии, Литве и Эстонии! была установлена советская власть. Но она просуществовала недолго. Уже! в 1920 году в странах Прибалтики возникли режимы, которые в течение! двух десятилетий вели враждебную политику по отношению к СССРД ориентируясь на западные державы. Особенно опасным был курс на(| сближение этих стран (их именовали «лимитрофы») с гитлеровской Германией, который таил в себе угрозу их превращения в плацдарм для нападения на СССР. Немцы в отношении лимитрофов имели вполне определенные наме-1 рения. Приведу весьма характерный документ, касавшийся этой проблемы.1! 2 мая 1939 года сотрудник Риббентропа д-р Клейст излагал немецкие! намерения следующим образом: «В прибалтийских государствах... не будет иметь места применение! силы, оказание давления и угрозы (экономические переговоры с Литвой! мы ведем, соблюдая в высшей степени лояльность и любезность). Такими способом мы достигнем нейтралитета прибалтийских государств, то есть! решительного отхода их от Советского Союза. В случае войны нейтраЛ литет прибалтийских стран для нас так же важен, как и нейтралитет! Бельгии или Голландии. Когда-нибудь позже, если это нас устроит, мы! нарушим этот нейтралитет, и тогда, в силу заключенных нами ранее! пактов о ненападении, не будет иметь места механизм соглашения между! прибалтийскими государствами и Советским Союзом, который ведет к | автоматическому вмешательству СССР». Итак, вот какой была цель: сначала обеспечить нейтралитет, то есть! «отход» прибалтийских государств от СССР, а затем нарушить этот ней- | традитет и захватить Эстонию, Литву и Латвию. Учитывая все эти обстоятельства, Советский Союз в сентябре 1939 года, \ после раздела Польши, предложил Эстонии, Латвии и Литве подписать | пакты о взаимной помощи, что и было сделано в сентябре-октябре того ' же года. Правительства этих стран пошли на это, не без основания опаса^-ясь Германии (ведь Гитлер к этому времени уже «оттяпал» у Литвы Клай- \ педу), из двух зол выбирая меньшее. Советский Союз обязался оказывать 1 этим странам помощь всеми средствами, включая военные, в случае на*! падения или угрозы нападения на них со стороны любой европейской дер- I Немецко-фашистские войска в Клайпеде. Март 1939 года жавы. Для обеспечения выполнения взятых на себя обязательств СССР получил право разместить в прибалтийских странах войска и создать на их территории морские и воздушные базы. (Дальнейшее развитие событий привело к тому, что в 1940 году Эстония, Латвия и Литва вошли в СССР на правах союзных республик. При этом следует подчеркнуть, что в то время большинство населения прибалтийских стран — рабочие, крестьяне, интеллигенция — приветствовали такое развитие событий. Об этом свидетельствуют не только официальные заявления, итоги выборов и пропагандистские статьи в газетах, но и откровенные донесения советских разведывательных органов.) Более того, эти настроения фиксировали и органы безопасности самих прибалтийских стран. Примером тому может служить Бюллетень департамента государственной безопасности Литвы от 16 октября 1939 года. Оценивая происходившие 11—12 октября 1939 года многочисленные собрания и митинги фабричных, заводских рабочих и других слоев трудящихся в разных местах Литвы, на которых выражалась благодарность Советскому Союзу за освобождение и передачу Литве Вильт нюса и Вильнюсского края, в Бюллетене, в частности, отмечалось: «События этих дней показали, что среди наших рабочих коммунистическая агитация находит себе неплохую почву. Влиянию коммунистов поддается немало и тех рабочих, которые раньше с коммунистической деятельностью ничего общего не имели». Однако командования эстонской, латвийской и литовской армий разрабатывали планы нападений на советские гарнизоны, в том числе планы совместных военных действий. Одновременно правящие круги этих стран втайне устанавливали новые и расширяли уже имеющиеся связи с германской разведкой, которая в эти годы вовсю развернула свою деятельность в Прибалтике. Одной из главных задач немецкой разведки стало создание в лимитрофах своей «пятой колонны». Этому способствовало, в частности, прибытие в Латвию, Литву и Эстонию так называемых репатриационных комиссий, служивших прикрытием для германских спецслужб. Эти комиссии поначалу занимались репатриацией в Германию лиц немецкой национальности. Но затем, не прекращая своего существования, прекратили отправку немцев в Германию, а проведенную при ре- 174 10» ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС патриации работу по регистрации немцев использовали для вербовк агентуры. Под разными прикрытиями действовали как легальные, так«| нелегальные немецкие организации: «Культурфербанд» НСД! (НСДАП), ФДРД — «Союз немцев рейха», «Гитлерюгенд», «Арба* ронт» — «Рабочий фронт», НСФ — Национал-социалистский союз жен щин, «Союз германских девушек», спортивные клубы, религиозные > юзы и т.п. Они активно вели фашистскую агитацию и шпионскую боту по указаниям германских разведчиков. Под видом туристов и коммерсантов в Прибалтику зачастили неме кие разведчики. Интересно, что «спортивные» объединения вдруг пр» нялись за строительство стадионов, которые, как сообщала агент планировалось использовать в качестве аэродромов. Одновременйо определенные круги прибалтийских государств скрытый зондаж в Германии, стремясь получить от нее поддержку в < ществлении антисоветских планов. В конце февраля 1940 года президе* Литвы А. Сметона направил в Берлин директора Департамента государ ственной безопасности МВД с секретной миссией, которая заключалас в том, чтобы получить согласие Германии установить над Литвой пр текторат или взять ее под свою политическую опеку. Германское вительство обещало сделать это осенью 1940 года, после завершен» военных операций на Западе. Рассчитывая на поддержку фашистской^ Германии, правящие круги Литвы стали прибегать к провокационный действиям против гарнизонов советских войск. Были случаи похищен» советских военнослужащих, к ним применяли насилие, пытаясь пол чить от них секретные сведения. По признанию генерала Г. Пикенброка, одного из ближайших помощ-| ников Канариса, начальника «Абвер—Ь, фашистская Германия в под* рывной деятельности против СССР активно использовала разведки националистов прибалтийских республик. И Канарис и Пикенброк до! середины 1940 года неоднократно посещали Прибалтику, особенно Эс-| тонию, где сумели войти в тесный контакт с ее спецслужбами. Вот вы-| держки из показаний Пикенброка, данных в 1946 году: «Разведка Эстонии поддерживала с нами очень тесные связи. Мы| постоянно оказывали ей финансовую и техническую поддержку. Ее де-| ятельность была направлена исключительно против Советского Союза. | В Эстонии часто бывал сотрудник абвера, корветтен-капитан Целла-1 риус, на которого была возложена задача наблюдения за советским Бал-^ тийским флотом, его положением и маневрами. С ним постоянно со-1 трудничал работник эстонской разведки капитан Пичерт. Перед вступлением в Эстонию советских войск нами заблаговременно \ была оставлена там многочисленная агентура, с которой мы поддерживали регулярную связь и получали интересующую нас информацию.; Когда там установилась Советская власть, наши агенты активизировали свою деятельность и до самого момента (немецкой) оккупации страны снабжали нас необходимыми сведениями, содействуя тем самым в значительной мере успеху немецких войск. Некоторое время Эстония и Финляндия являлись основными источниками разведывательной ин- МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 175 формации о советских вооруженных силах». «Мы получали информацию от разведок пограничных с Россией стран, например Финляндии и Эстонии, которые по заданиям германской разведки засылали в Россию своих агентов». Конечно, сведения о советских войсках собирали не только в Эстонии. Вот краткая выдержка из письма коменданта города Вильнюса начальнику полиции города Вильнюса и Вильнюсского уезда: «Прошу Вас приказать начальникам полицейских отделений собирать сведения о войсках СССР на территории Литвы по следующей выдержке из указаний 2-х отдела штаба Вильнюсского соединения: о войсках СССР, передвижении войск, составе замеченных единиц и направлении передвижения... вооружении... настроении солдат СССР... отношении военнослужащих СССР к своему внутреннему строю... Сведения посылать ежедневно в 7.00—8.00 и в 17.00—18.00». Ясно, что и эти сведения уходили к немцам. Это подтверждается выдержкой из сообщения 2-х бюро Генерального штаба французской армии от 8 марта 1940 года (ставшего достоянием советской разведки): «Немецкая служба разведки в Каунасе, располагающая большим количеством агентов, имеет... связь между немецким военным атташе и частью литовской полиции... Разведка против СССР: основной центр этого рода деятельности находится в Вильно... на улице Мицкевича (адрес) ... именно здесь находится центр немецкой разведки, работающей против Советского Союза... сведения передаются литовскому агенту, работающему в пользу Германии (фамилия, адрес) ...В январе из Германии в Вильно прибыл один из главных руководителей немецкой разведки.. Как стало известно, его деятельность в основном была направлена против Советов». Безусловно, немецкая разведка, понимая, что немцы будут находиться под постоянным наблюдением советской контрразведки, основной упор делала на приобретение агентуры из числа литовских граждан. Вот отрывок из трофейного документа — докладной записки руководителя реферата III В в Главное управление имперской безопасности Германии от 10 января 1940 года: «...любой разведке, работающей против СССР в этих и с помощью этих (прибалтийских. — И. Д.) стран, будет заранее обеспечен успех в силу того, что имеются значительные слои литовского, латышского и эстонского населения, недовольные развитием событий последнего времени, настроенные против Советского Союза, большевизма, которые с охотой отдадут себя в распоряжение какой-либо разведки, работающей против СССР. По моему мнению, это обстоятельство должно быть серьезным образом учтено при намеченной активизации деятельности немецкой разведки... Используя это обстоятельство, можно добиться значительного успеха, если умело подойти к отдельным лицам из руководящих кругов-Литвы, Латвии и Эстонии». Это очень важный вывод, которым не преминули воспользоваться германские спецслужбы, а впоследствии и другие, видевшие в Советском Союзе своего главного противника. На основании указания Гитлера об усилении деятельности всех секретных служб Германии против СССР были приняты меры по ее коорди- 176 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ С1Ш МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 177 нации и заключению соответствующего соглашения между РСХА и ге* неральным штабом германских сухопутных войск. В начале иющ 1941 года Гейдрих и Канарис на совещании офицеров абвера и комаш диров частей полиции и СД обсудили вопрос о взаимодействии меж! частями полиции безопасности, СД и абвером. Результаты совещан* были доложены рейхсфюреру СС Гиммлеру. Именно тогда было окон-! чательно утверждено создание «айнзатцгрупп» и «айнзатцкомандо» формирований, создававшихся для совершения массовых убийств деся ков тысяч людей на оккупированной территории. В составе этих гру оказались добровольцы из числа эстонских, латвийских и литовск* националистов. Из показаний ответственного сотрудника абвера полковника Эрви-1 на Штольца: «Абвером II были также подготовлены особые отряды для подрывнс«р деятельности в советских прибалтийских республиках. Германским агенч там в Литве было, например, дано задание захватить железнодорожн туннель и мосты близ Вильнюса. В Латвии диверсионные отряды жны были захватить мосты через Западную Двину. Все захваченные тегически важные объекты должны были охраняться нашими диверсЫ онными отрядами от разрушения и удерживаться до подхода регулярш германских войск». ИНЦИДЕНТ В ВЕНЛО Одной из причин неудач английской разведки в Западной Европе начале Второй мировой войны была катастрофа, которая сокрушила главную резидентуру в Голландии в 1939 году. Континентальный цен. операций британской секретной службы, руководимой адмиралом Син,, лером, располагался в Гааге по адресу: Неве Уитвег 15, кстати по соседа ству с домом, где в 1915 году жила Мата Хари. Главой европейскопНмри-' са был майор Г. Р. Стивене, а его заместителем — капитан С. Пайн БеоЦ Летом 1939 года эти офицеры познакомились с немцами, выдав; щими себя за антифашистов и предложившими поставлять секретную ] енную и политическую информацию. После нескольких встреч в отеле Паркцихт в Амстердаме было реше провести встречу двух английских офицеров с д-ром Шеммелем и гене ралом фон Виттерсхаймом и другими немецкими офицерами в Венлс», Переговоры были продолжены 3 сентября 1939 года, то есть уже после начала войны. Англичане информировали своих руководителей в Лон4 доне и получили следующую инструкцию: чтобы избежать какого-либо недовольства со стороны властей нейтральной Голландии, строго секретно информировать о своих действиях шефа голландской секретной служч бы. Это было сделано, и глава голландской военной разведки генерал-1 майор ван Ооршот, правда без особой охоты, дал согласие на проведе» ние англо-германских переговоров на голландской территории. Он по*1 ставил условие, что британских офицеров будет сопровождать офице голландской разведки лейтенант Даниэль Клоп. Переговоры были продолжены 19 и 30 октября и 7 ноября в Венло. В этот день англичанам сообщили, что генерал Виттерсхайм прибудет на встречу в 16 часов 9 ноября. К этому часу они подъехали к самой германской границе, и «д-р Шеммель» сказал, что генерал появится, когда он взмахнет рукой. Такова английская версия событий, происходивших до этого рокового момента. Теперь как рассказывают о ней немцы, в частности бывший начальник гитлеровской разведки Вальтер Шелленберг в своих мемуарах. В течение нескольких лет германский тайный агент Ф-479 работал в Голландии. Он попал туда в качестве политического беженца и, продолжая выступать в этой роли, сумел завязать контакт с английской секретной службой. Он сделал вид, будто имеет связь с сильной оппозиционной группой внутри вермахта, что очень заинтересовало англичан. Его доклады пересылались прямо в Лондон, и через него немецкая разведка наладила непрекращающийся поток дезинформации. После начала войны заинтересованность англичан в легендирован-ной оппозиционной группе усилилась. Они рассчитывали с помощью офицеров-заговорщиков свергнуть гитлеровский режим. Чтобы еще глубже втянуть англичан в «игру», было решено устроить их прямые переговоры с «высокопоставленными представителями» оппозиционной группы. В качестве «представителя» выступал сам Шелленберг. Ему была предоставлена полная свобода действий и поставлена задача: определить отношение английского правительства к возможному новому немецкому правительству, которое контролировалось бы германской армией, и узнать, захотят ли англичане заключить секретное соглашение с оппозиционной группой, которое при перемене власти привело бы к мирному соглашению. Под именем капитана Шеммеля, в сопровождении одного из агентов, Шелленберг выехал в Голландию, где встретился с майором Стивен-сом и капитаном Вестом, которых сопровождал лейтенант Коппенс. Те обещали группе всяческую поддержку и выразили желание встретиться с кем-нибудь из ее руководителей — генералов. Шелленберг по молодости лет никак не выглядел генералом, поэтому он привлек к делу своего лучшего друга Макса де Криниса, профессора Берлинского университета и заведующего психиатрическим отделением знаменитой клиники Шарите. Элегантный, статный, высокообразованный полковник медицинской службы идеально подходил на роль генерала, заместителя руководителя оппозиции. Несколько дней спустя, 30 октября, де Кринис, Шелленберг и его агент выехали в Голландию. Там-йх задержала голландская полиция, подвергнув детальному допросу и обыску, и хотя ничего предосудительного обнаружено не было, их продолжали держать в участке. «Выручили» задержанных англичане, которые очень сожалели о происшедшем недоразумении, но Шелленбергу было ясно, что само задержание, допрос и обыск — их рук дело, способ проверки партнеров по переговорам. 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ 179 •'•*• Руководитель германской иностранной разведки Вальтер Шелленберг В этот день провелидаительные ] «плодотворные» переговоры о буп щем Германии и о формах сотрудщ чества, причем «генерал» (видимо, I назвался фон Витгерсхаймом, как I этом пишут англичане) держался ] но, когда надо было, кивал или вста лял дельные замечания, чем произв на англичан хорошее впечатлен* Переговоры завершились обильнь ужином, а наутро Шелленберг сотов рищи отправились домой. Предвари тельно заехали на некую фирму адресу Неве Уитвег 15 (Шелленб знал, что там находится английс* резидентура). Гостей снабдили ра ей английского производства и спе1 альным шифром, а также вручили I магу, обязывающую голландские ] сти предоставлять возможность ев зываться по секретному номеру тел^ фона в случае повторения непрк инцидентов. Договорились о дальне! шей работе и способах связи. В ние следующей недели немцы тр» ды связывались по радио с англичанами и, наконец, договорились орг низовать новую встречу 7 ноября в одном из кафе близ границы. Встре^ вновь прошла вполне успешно, англичане пообещали свозить «кап» на Шеммеля» и руководителя оппозиции в Лондон для переговоров самом высоком уровне. В заключение договорились, что «Шеммель попытается привезти руководителя оппозиции на следующую встречу \ том же месте, в тот же час. В хорошем настроении Шелленберг I вился в Дюссельдорф, но там вдруг обнаружил, что у начальства рез» изменилось настроение по отношению к проводимой операции. намекнули, что фюрер еще не принял решения, но что он склоняется; мысли прервать переговоры. Ему казалось, что они и так зашли слиш| ком далеко. По-видимому, всякий, даже фиктивный, разговор о его све^ жении воспринимался фюрером болезненно. Но Шелленберг уже настолько втянулся в «игру», что на свой страх7! риск связался с Гаагой по радио и подтвердил свою готовность ] ся на следующий день. Он и сам не знал, о чем будет говорить с анпгё чанами, но решил потянуть время, чтобы не прерывать контактов и I обшить им, что руководитель оппозиции заболел, но как только он по правится, они вместе прибудут в Голландию. Утром Шелленберг переговорил с человеком, которого выбрал на ] генерала, «руководителя оппозиционной группы». Тот был промышле» никои, но имел высокое почетное звание в армии и являлся одним руководителей СС. В полдень Шелленберг вновь пересек границу. Ему пришлось долго ждать в кафе и даже показалось, что за ним следят и англичане подозревают неладное. Но Стивене и Бест наконец прибыли. Извинились за опоздание, и встреча приняла прежний сердечный характер. Вполне удовлетворенный ею, Шелленберг вернулся в Дюссельдорф. Там к нему явился один из командиров СС и сообщил, что ему поручено обеспечивать безопасность Шелленберга и в случае, если того попытаются похитить, воспрепятствовать этому с применением силы, благо встреча происходит у самой границы. Шелленберг объяснил офицеру, что, возможно, он уедет с английскими агентами, так как его целью является поездка в Лондон, и это не будет похищением. В этом случае Шелленберг подает ему знак. Договорились и о том, как действовать в случае попытки похищения. Офицер заверил, что для выполнения задания он отобрал самых лучших людей. Вечером Шелленберг вновь встретился с промышленником и обсудил с ним все детали предстоящей на следующее утро работы. Удовлетворенный, он отправился спать и впервые за последние дни уснул спокойным, глубоким сном. Разбудил его резкий телефонный звонок из Берлина. Говорил сам рейхсфюрер СС Гиммлер. — Сегодня вечером после речи фюрера в пивном погребке, где он встречался со старыми членами партии, на него было произведено покушение. К счастью, за несколько минут до взрыва он успел выйти из здания. Он считает, что это дело рук английских спецслужб. Теперь он говорит — и это приказ, —что, когда вы завтра встретитесь с английскими агентами, вы должны их арестовать и доставить в Германию. Возможно, это будет означать нарушение голландской границы, но фюрер говорит, что это неважно. Отряд СС, посланный для вашей зашиты, поможет вам выполнить задание. Вы все поняли? — Да, рейхсфюрер. Но... — Никаких «но», — резко ответил Гиммлер. — Существует только приказ фюрера, который вы выполните. Поняли? — Гиммлер повесил трубку. Шелленберг немедленно разбудил командира отряда и объяснил ему суть дела. Обсудили план и решили, что действовать надо начинать в тот момент, когда подъедет «Бьюик» капитана Беста. Эсэсовцы уже хорошо разглядели эту машину накануне. Эсэсовский водитель хорошо водил свою машину задним ходом, и после захвата англичан ему даже не придется разворачиваться, оставляя широкое поле для обстрела, если до этого дойдет. Шелленберг должен был оставаться в кафе, а затем сесть в свою машину и уехать. На всякий случай все эсэсовские солдаты хорошенько разглядели его, чтобы не спутать'с Вестом, походившим на него фигурой и носившим похожее пальто. В двенадцать часов следующего дня Шелленберг вместе с агентом пересек границу. Они зашли в кафе и заказали аперитив. Обратили внимание, что вокруг было много велосипедистов и каких-то странно выглядевших людей в штатском, сопровождаемых полицейскими собаками. 180 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЯ5 Стало ясно, что англичане приняли чрезвычайные меры предостороа ности. С большим опозданием, заставив Шелленберга и его агента н| мало поволноваться, на большой скорости подъехал «Бьюик». В этот: момент раздались выстрелы и крики, и автомашина эсэсовцев, стояви наготове за зданием немецкой таможни, прорвалась через пограничнь барьер. Выстрелы, произведенные ими же с целью усиления элеме!-внезапности, и дикие крики привели голландскую пограничную с в такое смятение, что солдаты бестолково бегали туда-сюда, ничего предпринимая. За рулем «Бьюика» сидел капитан Бест, рядом лейтенант Коппенс.' сразу же выскочил из машины и стал стрелять по машине эсэсовцев, их командир несколькими выстрелами сразил его. Эсэсовцы подскоч! ли к «Бьюику», вытащили оттуда Стивенса и Беста, затолкнули их в сн машину. В этот момент и Шелленберг пришел в себя и, вместе с аге» том вскочив в машину, перемахнул через границу и помчался в Дюссе дорф. Следом за ним прибыли и командиры эсэсовцев. Они доложил» что Стивене и Бест вместе с шофером доставлены живыми и невред мыми. Из бумаг лейтенанта Коппенса явствует, что в действительнс он не англичанин, а офицер голландского генерального штаба Клоп.' был тяжело ранен (позднее лейтенант Клоп скончался от р'ан в дюссс дорфском госпитале). Бест, Стивене и их шофер были доставлены в Бе| лин. Связать деятельность англичан с покушением на Гитлера («деле Эльзера») не удалось. Однако оба захваченных офицера содержались! плену на протяжении всей воины и были освобождены лишь в 1945 год После войны подполковник Герман Гискес, шеф секции 1П/Р ге| майского абвера в Голландии, признал, что немцы постоянно наблюл ли за деятельностью английской разведки в Голландии после 1935 год Он писал: «Я сам видел фильм, снятый германской контрразведкой ред войной, в котором заснят весь личный состав, агентура и посетв ли учреждений британской разведки, действовавшей против ГерманЦ Пара хладнокровных спортсменов снимала этот фильм с баржи, котор целыми днями, а иногда и неделями стояла на канале, не далее чем| 30 ярдах от здания резиденции британской разведки. К сожаленщ фильм был немым, но титры на экране аккуратно демонстрировали и» на, клички, действия и контакты всех невольных «кинозвезд». Надо пр знать, что всех этих агентов в Германии ждал «теплый прием». Во Франции, где немецкие агенты проникли в государственные,) полицейские структуры, положение британской секретной службы бь ненамного лучше. «Дело Венло» и другие провалы вынудили английй кую разведку вывести из Франции, Нидерландов и Германии почти свою агентуру, которая была опознана немецкой контрразведкой находилась в опасности. Неприятность, вызванная похищением английских офицеров, бь усугублена еще одним обстоятельством. После вторжения немцев в Го ландию один из сотрудников английской разведки потерял свой чемй дан, когда бежал из Гааги в мае 1940 года. В этом чемодане были се> ретные документы на все явочные квартиры. ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ АБВЕР ПРОТИВ ПОЛЬШИ Далеко не правы те, кто искренне или по злому умыслу утверждает, что именно договор о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 года послужил решающим толчком к нападению Германии на Польшу 1 сентября 1939 года. Крупную военную кампанию, а война против Польши была именно таковой, нельзя подготовить ни за неделю, ни за месяц. Нацистская Германия готовила захват Польши с 1936 года. Еще тогда польский разведчик Юрек Сосновски добыл и передал польскому правительству планы германского генерального штаба по захвату Польши, в частности план танковой войны, разработанный Гудерианом. Абвер и другие секретные службы обеспечили военное командование гитлеровской Германии достаточно полными данными о польских вооруженных силах: количестве дивизий, их вооружении и оснащении боевой техникой, о планах стратегического развертывания на случай войны. Судя по этим сведениям, прльская армия не была готова к войне. Наряду с ведением разведывательной работы немцы широки использовали «пятую колонну», для того чтобы заблаговременно парализовать тыл противника, сломить его волю к сопротивлению. Работа была направлена на то, чтобы психологически разложить, деморализовать польскую армию, привести ее к готовности капитулировать перед Германией. Одновременно в Польше создавался «образ врага» на Востоке; пропаганда убеждала поляков, что воевать придется не с Германией, а с Советским Союзом. Польский главный штаб в течение многих лет разрабатывал планы военных акций против СССР, не заботясь о своих западных границах. Только в марте 1939 года, перед лицом неумолимо надвигающейся опасности германского вторжения, командование польских вооруженных сил занялось разработкой плана «Захуд*. Но польское правительство упорно отказывалось от оборонительного союза с СССР. С весны 1939 года абвер и СД через свою агентуру^ активно начали Провоцировать «народные восстания» в Галиции и в некоторых других, заселенных в основном украинцами, районах Польши. 182 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 183 Гитлер говорил: «Необходимо, опираясь на агентуру внутри странь вызывать замешательство, внушать неуверенность и сеять панику с щ мощью беспощадного террора и путем полного отказа от всякой гума* ности». Разработка и принятие стратегического плана нападения на Полы1г| названного план «Вайс», были осуществлены в апреле 1939 года. «Вайс» явился первым образцом планируемого «блицкрига»; в его оснс ву были заложены внезапность, быстрота действий и сосредоточение 1 решающих направлениях подавляюще превосходящих сил для окружу ния и разгрома главных сил польской армии в ходе одной стратегиче<| кой операции. Подготовка к нападению велась с соблюдением строгой секретно ти. Под предлогом проведения учений войска перебрасывались в Силе зию (группа «Юг») и Померанию (группа «Север»), со стороны которь должны были наноситься два основных удара. Выделенные для вой* вооруженные силы Германии насчитывали 1,6 млн. человек, 6 тыс. ор| дий и минометов, 2,8 тыс. танков и 2 тыс. самолетов. Латинская пословица гласит: «Не все, что после, то потому». То ( не каждое событие, происшедшее после какого-то события;, является е| следствием. Нападение Гитлера на Польшу было запланировано на 26 густа независимо от того, будет или нет подписан договор в Мое* Перенесение срока на 1 сентября имело военно-стратегические и ди ломатические причины: группа «Север» не успевала занять исходив Немецкие войска вторгаются в Польшу позиции в назначенный срок; Муссолини не был готов к войне с Францией, а в Лондоне был подписан англо-польский договор, и в этой связи немцам пришлось кое-что пересматривать в своих планах. Была и еще одна причина, но о ней позже. Но лейтенант Херцнер об этом не знал. Кто такой лейтенант Херцнер? Командир особого отряда, сформированного абвером. 25 августа Гитлер отдал вермахту приказ: 26 августа в 4.15 утра совершить внезапное нападение на Польшу. Приказ по команде дошел до лейтенанта Херцнера, и он отправился выполнять возложенное на него задание. Заключалось оно в следующем: захватить Бланков-ский перевал, имевший особое стратегическое значение, — это были как бы ворота для вторжения частей войск группы «Юг» с севера Чехословакии в южные районы Польши. Отряду было предписано снять польскую пограничную охрану, заменить ее немецкими солдатами, переодетыми в польскую форму, сорвать возможную попытку поляков заминировать железнодорожный туннель и очистить от заграждений участок железной дороги. Действия отряда происходили в условиях сильно пересеченной местности. Поэтому рации, имевшиеся в отряде, не могли принимать сигналы, и Херцнер не смог узнать, что дата нападения на Польшу перенесена с 26 августа на 1 сентября. Кстати, так произошло и еще в нескольких местах, где офицеры связи не успели догнать войска, уже находящиеся на марше, В этих случаях приказ об отсрочке вторжения не успел дойти вовремя, и на отдельных участках границы германские войска начали «специальные операции», намеченные специальным планом. Что касается отряда лейтенанта Херцнера, то, перейдя границу утром 26 августа, лейтенант захватил горный переход и поселок возле него, объявил едва успевшим проснуться более чем двум тысячам польских солдат, офицеров и горняков, что они взяты в плен, и запер их в складских помещениях. Сопротивлявшихся для острастки тут же расстреляли, затем взорвали телефонную станцию и установили посты на горном переходе. Однако к вечеру Херцнер получил приказ о том, что война еще не началась и ему надо возвращаться домой, что он и выполнил. На его пути остались лежать жертвы первой (и по сей день еще малоизвестной) боевой операции Второй мировой войны. Но была и еще одна, наделавшая много шума, операция, подготовка которой явилась одной из причин отсрочки начала войны. Гитлер очень любил выражение Фридриха Великого: «Пусть мои генералы завоюют какой-нибудь город (или страну), а потом найдутся 30 профессоров международного права, которые докажут, что я был прав». Но кто-то из ближайшего окружения фюрера (скорее всего Геббельс) подсказал ему, что сейчас не те времена и для нападения на другую страну (в данном случае на Польшу) надо найти какой-то серьезный Предлог. Гитлер принял этот совет и отдал соответствующие распоряжения. Их исполнение как раз вписалось в те пять дней, на которые было отложено начало вторжения. В последних числах августа 1939 года шеф имперской службы безо- 184 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛГС пасности Гейдрих вызвал сотрудника СД Мельхорна и передал при Гиммлера: к 1 сентября любой ценой создать конкретный повод для) падения на Польшу, благодаря которому она предстала бы в глазах в, го мира агрессором. После обсуждения было решено произвести наг дение на германскую пограничную станцию в Гливице (Глейвице). В качестве нападающих решили использовать немецких уголовни. и заключенных концлагерей, одев их в польскую униформу и снабд оружием польского производства. Нападавших решено было гнать пулеметы специально размещенной для этого охраны^ Так вспоминал об этом деле бывший работник СД Мельхорн, от завшийся участвовать в операции. Но вот что показал на Нюрнбергском процессе непосредствен» участник операции в Гливице Науйокс. По его словам, задание он ., лучил лично от Гейдриха примерно 10 августа 1939 года (задолго до пс писания пакта о ненападении в Москве!). Науйоксу предстояло зан радиостанцию и удерживать ее столько времени, сколько потребуется. прочтения перед микрофоном заготовленного в СД текста. Как плац ровалось, это должен был сделать владеющий польским языком неме, В тексте содержалось обоснование того, что «пришла пора битвы ме| ду поляками и немцами». Науйокс прибыл в Гливице за две недели до начала операции и до жен был ждать условного сигнала. Между 25 и 31 августа он встретил, с начальником гестапо Мюллером. Они обсудили детали операции! которой должны были участвовать более десятка приговоренных к сме{ уголовников, которых называли «консервированным товаром». Одет., в польскую форму, они должны были быть убиты в ходе нападения! оставлены на месте происшествия, чтобы можно было доказать, буд они погибли во время атаки. На заключительной стадии предполагало доставить в Гливице представителей центральной прессы. Таков бь общих чертах план операции, утвержденный Гитлером. 31 августа Науйокс получил зашифрованный приказ Гейдриха о • что нападение на радиостанцию должно состояться в тот же день! 8.00 вечера. По указанию Гейдриха, Мюллер выделил Науйоксу «ко4 сервированный товар», то есть одного уголовника, на теле которого Н| уйокс не заметил огнестрельных ран, но все лицо было в крови, и находился в бессознательном состоянии. Его бросили у входа на ] станцию. В установленное время группа нападения, в которую входили эсэсс цы и уголовники в польской форме, заняла радиостанцию. По авари ному радиопередатчику был передан трехминутный текст-обращеш После этого, выкрикнув несколько фраз на польском языке, участит, • налета — эсээсовцы, расстреляв своих пособников из числа уголовнв ков, ретировались. Был убит и немец, зачитавший обращение по рад* Немедленно был организован приезд фотокорреспондентов и репс теров центральных германских газет. Им продемонстрировали «тру! польских военнослужащих», якобы напавших на радиостанцию. Осмс рев место происшествия, журналисты поспешили в свои редакции, и1 рТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 185 тот же день официальная пресса опубликовала сенсационные сообщения об «успешно отраженном вооруженном нападении» на радиостанцию в Гливице. 8 10 часов утра 1 сентября в рейхстаге выступил Гитлер с обращением к германскому народу. Он начал свою речь со слов: «Многочисленные вторжения поляков на германскую территорию, в том числе нападение регулярных польских войск на пограничную радиостанцию в Гливице, заставляют нас принять ответные меры». К этому времени немецкая авиация уже нанесла бомбовые удары по аэродромам, узлам коммуникаций, экономическим и административным центрам Польши. Германский линкор «Шлезвиг-Гольштейн», заранее прибывший к польскому 'побережью, открыл огонь по полуострову Вес-терплатте, защитники которого оказали героическое сопротивление. Сухопутные силы вермахта вторглись в Польшу с севера, запада и юга. Так началась Вторая мировая война. Министерство иностранных дел рейха в тот же день направило всем своим дипломатическим представителям за границей телеграмму, в которой они извещались о том, что «в целях защиты от польского нападения германские подразделения начали сегодня на рассвете операцию против Польши. Эту операцию в настоящее время не следует характеризовать как войну, но лишь как стычки, спровоцированные польскими атаками». Но этому уже никто не верил. Англия и Франция предложили Германии прекратить военные действия- и отвести войска на свою территорию Они еще рассчитывали решить «польский вопрос» мирным путем, передав Германии Данциг (Гданьск) и «польский коридор» (выход Польши к морю). Но германский фашизм не думал отступать. 3 сентября 1939 года Англия и Франция объявили Германии войну. САМАЯ ХИТРАЯ ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ГИТЛЕРА С 1 сентября 1939 года на западном фронте возникла стратегическая пауза, получившая название «странной», или «сидячей», войны. Огромные армии двух воюющих стран стояли друг против друга, но сражений не вели. На фронте царила удивительная тишина. Английские и французские солдаты томились от безделья, не понимая, что происходит: война объявлена, а войны нет. Ни одна бомба в эти дни не упала на территорию Германии. Французские солдаты играли в футбол, а англичане торжественно хоронили германского летчика, сбитого над Англией. Но если западные союзники бездействовали, то Германия использовала время для подготовки сокрушительного удара по Франции. Весной 1940 года фашистские агрессоры сочли, что наступил благоприятный момент для решающих действий на западе. Их очередными жертвами стали Дания и Норвегия. 9 апреля 1940 года началось немецкое вторжение в эти страны. Если правительство и король Дании решили капитулировать, то немногочис- 186 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ угОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 187 ленные сухопутные войска, военно-морской флот и авиация Норвег неся большие потери, боролись до 10 июня. Еще 19 октября 1939 года главнокомандующий сухопутными во| ками вермахта подписал директиву о сосредоточении и развертыв сил для проведения операции на западе, которая получила кодовое звание «Гельб». К реализации плана «Гельб» приступили до заверше! норвежской операции. Он был рассчитан на ведение быстротечной вой и преследовал цели: разбить северную группировку войск коалиции ] падных держав; захватить Нидерланды, Бельгию и Северную Франщ использовать оккупированные районы как плацдарм для расширен войны против Англии; создать решающие предпосылки для заверше* разгрома французских вооруженных сил, вывода из войны Франвд принуждения Великобритании к выгодному для Германии миру. Начало операции намечалось на 10 мая 1940 года. Естественно, и эта дата, и план операции в целом, и его разделы, касающиеся дй ствий различных соединений, считались высокой государственно* военной тайной и хранились в глубоком секрете. Силы союзников были растянуты на восточных границах Франции! от Швейцарии до Дюнкерка — и придерживались пассивно-вь ной тактики. О планах Гитлера они ничего не знали. ' Правда, в начале мая доверенное лицо начальника абвера Канарй проговорилось своему швейцарскому другу, что скоро начнется наст ление через Бельгию. Но другой человек Канариса «проговорился» д| тому «приятелю», что наступление действительно скоро начнется, через Швейцарию. Вот такими фактами обладал штаб союзников и тался в поисках истины. И тут произошло необычайное событие. В первых числах мая, за I сколько дней до начала наступления, два офицера германского генер ного штаба, назовем их фон Нечкау и Рёзнер, выехали из Цоссена, располагался штаб, в городок, где находилась ставка командующего гр^ пой армий, которым предстояло наступать через Бельгию. Они везл» собой портфель, в Котором находился приказ о наступлении, с указан| ем точной даты и времени его начала, направления главного удара, личества привлекаемых сил, рубежа на первый и последующий наступления, направления ложных ударов и всего остального, что по гается в этом случае. В одном вагоне с этими офицерами оказался старый товарищ нера, Зонненберг, который пошел не по штабной линии, а стал лет ком и теперь командовал авиационным полком. Встречу отметили с* чала в вагоне, а затем Зонненберг предложил сойти с поезда и заехат нему домой, благо следующий поезд отправлялся через два с половин^ часа. Фон Нечкау и Рёзнер приняли это предложение, и через полча приятели сидели в строгой солдатской квартире Зонненберга с видом! аэродром. Но то ли шнапс оказался слишком крепким, то ли вст слишком горячей, то ли часы их подвели, но оказалось, что на поезд о| уже не успевают. Следующий поезд уходил только утром, а пакет было доставить сегодня. Первый вариант кампании на Западе — Не беда, — воскликнул подвыпивший Зонненберг, — я вас на своем самолете мигом домчу. Сказано — сделано. Он отдал какие-то команды, самолет выкатили из укрытия, и трое друзей, с трудом уместившись на двухместном самолете, отправились в путь. Зонненберг предложил продемонстрирбвать «мертвую петлю», но спутники вежливо отказались. Погода была туманной, никаких ориентиров и радиомаяков в прифронтовой зоне не было, но, по словам пилота, он отлично знает местность и без труда выведет на нужный аэродром. Вскоре, пробившись через слой облаков, действительно увидели аэродром, и Зонненберг уверенно пошел на посадку. Но уже катясь по дорожке, он с ужасом увидел, что вокруг стоят самолеты с бельгийскими опознавательными знаками. Попытался развернуться, но полосу перекрыла пожарная машина. — Ну вот, прилетели, — единственное, что нашелся сказать протрезвевший Зонненберг. — Где мы? — спросил фон Нечкау стоявшего внизу бельгийского офицера. — Это город Малин, королевство Бельгия, — ответил офицер и добавил: — прошу следовать за мной, 'в комендатуру. (Город Малин вошел в русский язык выражением «малиновый звон», ибо именно производством необычайно красиво звучащих колоколов он был когда-то знаменит. — И. Д.) Еще сидя в кабине самолета, так сказать на немецкой территории, офицеры начали лихорадочно искать спички, чтобы сжечь пакет. Но, как 188 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 189 Второй (осуществленный) вариант кампании на Западе на грех, никто из них не курил, и спичек не оказалось. Офицеров вели в служебное здание и в ожидании прибытия начальства поме в отдельную комнату, где, на их счастье, по случаю майских холод горела печурка, на которую гостеприимные бельгийские хозяева пс вили греть кофе для нежданных гостей. Едва солдат вышел, всем троим в голову пришла одна и та же мь «Вот он, огонь!» Рёзнер выхватил из портфеля пакет с приказом и тами и быстро сунул его в печурку. Тугой пакет не загорался, лишь \ начали тлеть углы. В это время в комнату вернулся солдат. —- Что вы делаете? — спросил он и, бросившись к печурке, зак чал: — Анри, Пьер, сюда! Они что-то тут жгут! — Схватил кочергой, мящийся пакет и выбросил его из пламени. В комнату вбежали несколько бельгийских солдат. Сопротивлят им было бесполезно. Пакет с важнейшим приказом ставки, с указан» ми самого фюрера оказался в руках противника. Офицерская честь ( зывала застрелиться. Словно почувствовав это, немолодой бельгийс полковник, вошедший в комнату, приказал: «Сдайте оружие!» После этого последовал формальный и необычайно вежливый до рос и заверение, что немецкое консульство уже извещено о происг шем и его представитель прибудет с минуты на минуту. Консул действительно появился очень быстро, на машине отвез < церов в Брюссель, откуда на первом же самолете их отправили в Берле На аэродроме Темпельгоф их уже ожидали офицеры гестапо, котор доставили виновников в тюрьму Плетцензее. Она была известна тем,' именно там приводились в исполнение смертные приговоры, и офш ры теперь уже окончательно не сомневались в своей участи. Следствие длилось всего несколько часов, и на следующий день состоялся военный суд в присутствии высших штабных офицеров. Судья задал каждому лишь один вопрос: — Вы признаете себя виновными в том, что по вашей вине в руки противника попал документ высшей степени секретности? И каждый ответил: — Да, признаю. Будь здесь дотошный юрист, он мог бы сказать, что к этому моменту Бельгия еще не являлась противником. Но это была бы пустая отговорка. Каждый знал, что бельгийцы наверняка уже передали захваченные документы союзникам, и сейчас целая орава дотошных английских И французских штабных офицеров по косточкам разбирает немецкий план и готовит ответные удары. Лихорадочно работал и германский генеральный штаб. Требовалось переделать все параметры приказа о наступлении, по существу готовить совершенно новый приказ с другими датами, направлениями ударов и т.п. Никаких мотивов для оправдания или смягчения приговора не было. Да и сами виновные просили для себя высшей меры наказания. Лист бумаги с тремя фамилиями лежал перед Гитлером. Фамилиями офицеров, которые своим проступком, нет, преступлением свели на нет огромную подготовительную работу, проделанную десятками тысяч немцев, может быть сорвали всю летнюю кампанию 1940 года, а может быть и весь исход войны. Какими же идиотами надо быть, чтобы вот так, по пьянке, залететь в тыл врага?! Гитлер потянулся за ручкой. Адъютант услужливо наклонился, чтобы принять из его рук приговор с грозной резолюцией: «Утвердить!» И вдруг ручка на секунду задержалась над бумагой, и твердой рукой (дрожать руки у Гитлера начали после Сталинграда) фюрер начертал: «Отменить». Расписался и поставил жирную точку. — Пригласите сейчас ко мне начальника генерального штаба и начальника абвера... — Немного помолчав, добавил: — А также Гиммлера, Рибентропа и Геббельса. Трудно сказать, как проходило это совещание. Но выводы, к которым оно пришло, представить можно: генеральному штабу активно продолжать работу над новым планом наступления, перенеся его примерно на начало июня; подготовку к действительному наступлению, назначенному на 10 мая, вести всеми силами, только еще более скрытно; военной разведке через свою зарубежную агентуру довести до сведения противника, что немцы сумели очень ловко подбросить ложный план; Риббентропу через дипломатов дружественных и нейтральных стран допустить «утечку» примерно такой же информации. Наиболее тонкая работа предстояла министру информации Геббельсу: требовалось, чтобы народ знал, что преступники примерно наказаны, но вместе с тем чтобы где-то просачивались слухи, что они не расстреляны и благоденствуют на даче 'самого рейхсфюрера СС. Гиммлер должен держать руку на пульсе всех этих мероприятий. 190 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПБЦОП ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 191 Гитлер шел на большой риск. Если союзники поверят доставите» им плану, то наступление закончится провалом, а операция «Гельб» полным крахом. Если же союзники поверят тому, что было решено совещании, то впереди ждут победа, Париж, слава! Союзники не поверили в то, что среди летчиков и офицеров гер\ ского генштаба могут быть такие разгильдяи, которые с подлинным 1 казом могут залететь на территорию будущего противника. Они ре* ли, что это хорошо составленная дезинформация, что подтверждали; несения агентуры, просачивающиеся из Германии слухи и инфорь дипломатов. I Они не предприняли никаких мер к отражению предстоящего немё кого наступления, план которого лежал на столе их генштаба. В результате начавшееся 10 мая наступление немцев привело к пс ному разгрому войск союзников. Остатки их войск бежали через Ди керк в Англию. Французская армия сложила оружие. 22 июня 1940 года в Компье^ ском лесу близ Парижа было подписано перемирие. Гитлер начал готовиться к новой войне. 1 РАЗВЕДКА ОВЛАДЕВАЕТ ОСТРОВОМ После начала Второй мировой войны Исландия оказалась важне* пунктом в Атлантическом океане на путях между американским кои нентом и Европой. С первых дней войны английская разведка не: кала Исландию из виду. Если бы немцам удалось овладеть на этом ( рове аэродромами, не говоря уже о портах и якорных стоянках для пс водных лодок, которыми они пользовались бы на переходах в Атла ку и обратно, то создалась бы смертельная угроза флоту метрополия торговым судам. Весной 1940 года немцы провели блестящую операцию по выса Норвегии. Это еще больше взволновало военное руководство Велико! Столица Исландии Рейкьявик ритании: оно считало, что следующим объектом явится Исландия. К тому эке разведке стало известно, что резервные экипажи немецких подводных лодок жили на острове как добрые гости местного населения. Было принято решение упредить немцев стремительным рейдом на Рейкьявик силами небольшого отряда, руководимого офицерами военно-морской разведки. Группой поддержки морской пехоты командовал генерал Стэрджес. Крупных сил решено было в Исландию не направлять, чтобы не вызвать дипломатических осложнений. Да в этом и не было особой нужды. Войск Исландия не имела, насчитывалось лишь около сотни полицейских. Английский генеральный консул Фрэнсис Шепперд заверил, что никакого сопротивления оказано не будет. 4 мая 1940 года офицера японского отдела разведывательного управления ВМС Великобритании майора морской пехоты Хэмфри Куилла вызвал к себе заместитель начальника управления капитан 1-х ранга Стефенс. — Вы, кажется, рыбак, не так ли? — спросил Стефенс. — Любите исландскую сельдь? Хочу поручить вам дело, которое должно прийтись вам по вкусу. Вам надлежит отправиться в Исландию, захватить там немецкого консула и резервные экипажи немецких подводных лодок, а затем организовать охрану побережья. Операция необычна, и поэтому она проводится разведывательным управлением. С вами отправится офицер добровольческого резерва ВМС юрист Пен Слейд, который будет заниматься юридической стороной дела и поможет избежать серьезных нарушений международного права. Позаботьтесь о том, чтобы он был в военной форме. Три дня ушло у Куилла на подготовку, и 8 мая он вместе с Пеном Слейдом и смешанной группой поддержки морской пехоты на военном судне «Беруина» вышел в море. Среди пассажиров находился человек, назначенный на новый пост посланника в Исландии. Дипломатическая проблема заключалась в том, что Исландия в то время (с 1918 по 1944 год) юридически находилась в унии с Данией, которая в апреле 1940 года была оккупирована фашистской Германией, но формально числилась независимой. Согласно договору об унии, у Дании и Исландии был общий король. Дания осуществляла оборону и ведение иностранных дел. Улаживанием дипломатических вопросов и должны были заняться Пен Слейд и новый посланник. В 5.00 утра 10 мая 1940 года, по случайному совпадению именно тогда, когда Германия вторглась в Голландию и Бельгию, группа Куилла высадилась в Рейкьявике и была встречена Ф^ренсисом Шелпердом. Внезапность едва не была нарушена из-за шума винтов гидросамолета, поднявшегося с «Беруина». Но все обошлось. Действуя скрытно, группа приступила к выполнению задачи. , ' Сопровождаемый взводом морской пехоты, Куилл подошел к дому немецкого генерального консула Герлаха и постучал в дверь. Герлах, Увидев из окна спальни англичан в военной форме и мдйора морской пехоты перед дверью своего дома, стал что-то кричать по-немецки о Дипломатическом иммунитете и международном праве, но в конце кон- 192 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СДВДС ^ТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 193 цов смирился, заявил, что подчиняется грубой силе, открыл двед сдался. Пока Куилл допрашивал дипломата, солдаты морской пехоты пс ствовали запах дыма — на верхнем этаже дома что-то горело. Сол удалось потушить пламя. Выяснилось, что не потерявшая самое ния жена консула с помощью детей пыталась сжечь дипломатиче шифры и другие документы в ванной комнате. Частично ей это*уда Поначалу жители Исландии весьма неохотно сообщали Куиллу 4 дения о местонахождении резервных экипажей немецких подвод лодок. Немцы хорошо платили исландцам (среди которых было не» лиц немецкого происхождения), установили дружеские отноше* семьями рыбаков, а те в свою очередь строго соблюдали правила гос риимства. Кроме того, исландцы не верили, что у англичан хватит,^ воспрепятствовать захвату острова немцами, если они решатся на «Почему вы не помогаете голландцам, вместо того чтобы беспокс нас?» — спрашивали Куилла местные жители. Пришлось применить излюбленный колонизаторский метод. Пр му решили деньги, ассигнованные разведывательным управлением Подарки в виде шелковых чулок, парфюмерных изделий, шокола наборов и других предметов роскоши быстро подействовали на исла цев, и те стали сообщать сведения о местопребывании резервных пажей. Вскоре все немецкие моряки были выловлены. 'Выполнил Куилл и другую задачу. В Исландии была организов служба наблюдения за наиболее опасными участками побережья. Д| ровольцев из числа местного населения стало больше, когда на I для смены морских пехотинцев прибыли подразделения английских < хопутных войск. Была создана разветвленная сеть постов наблюден» Эпизод с высадкой в Исландии вызвал немалую тревогу в пол* ких кругах Англии. МИД еще раньше выражал недовольство по пов задуманного плана. Однако тот факт, что одновременно с тайной вые кой Куилла в Рейкьявике немцы открыто вторглись в Голландию, де любые дипломатические демарши Берлина перед мировым обще ным мнением бессмысленными. Последствия этой, проведенной в любительском стиле, умной, «из ной» и весьма необычной операции, резко отличавшейся от профессй нальных безжалостных и кровавых десантных операций, были вес» примечательны. Когда английский гарнизон на острове сменился американец Исландия стала топливной базой для кораблей и самолетов, участвов ших в битве за Атлантику, стоянкой для крейсеров и тяжелых крейсе} британского флота и базой, с которой авиация дальнего действия нак сила удары по немецким подводным лодкам и рейдерам. Исландия сыграла значительную роль в обеспечении морских муникаций между СССР и его западными союзниками в годы Вел* Отечественной войны. Еще в 1943 году СССР установил дипломатич| кие отношения с Исландией, которая в 1944 году расторгла унию с I купированной Данией и провозгласила себя республикой. НЕСОСТОЯВШАЯСЯ ОПЕРАЦИЯ После Дюнкерка, когда кампания во Франции закончилась капитуляцией Франции 22 июня 1940 года, единственным противником Германии осталась Англия. Немецкое верховное командование считало, что Англия в скором времени согласится на мир. И это было ошибкой. Многие задавали себе вопрос: почему Гитлер не добил англичан в Дюнкерке? По мнению одних исследователей, в тот момент нервы Гитлера сдали, и у него не оказалось мужества сделать смелый шаг: атаковать англо-французские силы с Запада. Другие считают, что у немцев в этот момент просто не хватило сил — войска союзников, как сжатая пружина, могли оказать достаточное сопротивление. Большинство же сходится на том, что Гитлер считал французов вымирающей нацией, а англичан — братским народом, родственным германскому. По мнению Шелленберга, Гитлер полагал, что Великобритания должна в конце концов одуматься и присоединиться к Германии. И хотя он отдал приказ о подготовке к вторжению в Англию, но действовал все же очень нерешительно. Среди офицеров генштаба существовали значительные расхождения во мнениях по вопросу о дальнейшем ходе войны с Англией. Рассматривалось несколько возможностей: вторжение, воздушная война, взятие Англии «на измор» при помощи комбинированных действий подводного флота и авиации. Поскольку и подводная и воздушная война позволяли немцам достичь своей цели только по истечении длительного времени, то летом 1940 года на передний план выступила первая из указанных возможностей разгрома Англии, а именно вторжение. Операция по вторжению была разработана под условным названием «Зеелёве» («Морской лев»). Мы не будем рассматривать сейчас военные аспекты операции «Морской лев», это увело бы в сторону от темы. Поэтому коснемся лишь де- Французские 32-тонные танки, уничтоженные под Седаном 194 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СП1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 195 ятельности спецслужб (как немецких, так и английских) в перирд пс готовки этой несостоявшейся операции. Все службы немецкой разведки были привлечены к планирован» операции. Перед специалистами СД и абвера поставлена огромная дача. С помощью аэрофотосъемки были составлены географические 1 ты. Как дополнения к ним использованы вырезки из толстых бри ких журналов. Закончен первый альбом фотографий примерно двухс целей. К ним добавляется все, почерпнутое из словарей, энцикло'пе телефонных справочников, различных источников, сообщающих свел ния о нравах и обычаях британцев. В конце июня 1940 года разведка получила задание составить неб шой карманный справочник для войск вторжения с кратким описание наиболее важных политических, административных и экономичен учреждений Англии и характеристиками ее руководящих и общее ных деятелей. Справочник также должен был содержать необходимк инструкции на случай захвата зданий МИДа, МВД, военного минис ства и различных департаментов секретной службы. Специально под бранной группе сотрудников разведки и ученых приходилось в спешнс порядке собирать и систематизировать материалы, полученные из ных источников. Работали днем и ночью. Когда справочник был ее лен, его отпечатали тиражом 20 000 экземпляров и положили на хран| ние рядом с кабинетом Шелленберга. В 1943 году эти справочники сг рели во время воздушного налета. Существует и еще один справочник. Это «Зондерфандунгслисте : или «черный список» лиц, подлежащих аресту после вторжения наци| тов в Великобританию. Этот уникальный по своему характеру докуме составлен между 1937 и 1940 годами майором СС Вальтером цу Крие тианом, шефом британского бюро 6-й секции РСХА. «Черный список» представляет собой документ на 350 страница некоторые из них не заполнены, чтобы можно было добавлять от ру «вновь прибывших». Кроме определенных лиц он включает в себя 389 ресов профсоюзных и общественных организаций, культурных и рели гиозных учреждений. Сведения немцев иногда довольно туманны, иногда включают умерших людей, иногда же, когда дело касается сотрудников спецслуж! достаточно точны, так как получены от офицеров английской развед Беста и Стивенса, захваченных во время «операции Венло», или англ» ских агентов, решившихся на предательство. В основном «черный список» имел следующие данные: фамили» имя, дату рождения, профессию, адрес субъекта, а также место, где находился в последний раз; в некоторых случаях добавлена разведсе сотрудника спецслужбы и источник информации. Последняя стра* которую посещал субъект, — не обязательно Великобритания, что ев детельствует о том факте, что нацисты, потеряв след субъекта, оа отыскать его в Англии, которая является основным пунктом «всемирно! заговора Интеллидженс Сервис, еврейского лобби и Коминтерна щ тив Третьего рейха...» Будучи далекими от мысли печатать весь список, приведем, для при* мера, лишь несколько известных фамилий. 2. 98. Бенеш Эдуард. Доктор философии. 28/5/94. Козленок. Экс-президент Чехословацкой республики. 3. 37. Чемберлен Артур Невил. 18/3/69. Политик, экс-премьер-министр... 3. 49. Черчилль Уинстон. Спенсер, премьер-министр. 6. 114. Фрейд Зигмунд. Доктор, еврей. 6/5/56. Фрайбург. 7. 13. Де Голль, бывший французский генерал. Лондон. 8. 16. Холл, сэр Реджинальд, прежний руководитель разведывательной службы Адмиралтейства. 9. 3. Игнатьефф А., осведомитель британской разведки. 10. 2. Жаботинский Владимир. Лондон, диверсант (Сионистский лидер, организатор еврейской организации движения сопротивления «Ир-гун». Здесь и далее в скобках примечания автора). 11. 78. Фон Клейст, его настоящее имя Франц Ринтелен. 19/8/78, немецкий капитан 3-х ранга (офицер немецких спецслужб во время войны 1914—1918 годов, организовавший серию диверсий в США. Противник нацизма, эмигрировал в Англию, где британцы к тому же отправили его за решетку). 13. 38. Рейли, Сидней Джордж. 24/3/74. Дублин, британский капитан и член английских секретных служб. В последний раз видели в Англии (Грубая ошибка нацистов, он расстрелян в Москве еще в 1925 году) 13. 80. Робсон Поль, негритянский певец. 13. 173. Моравец Франтишек. 23/7/95. Часлав, прежде чешский капитан. 13. 195. Мура, настоящая фамилия Будберг, урожденная баронесса Сакревака, член британской секретной службы. (Была любовницей писателей М. Горького, Г. Уэллса, английского разведчика Р. Б. Локкарта.) 19. Сикорский Владислав, в прошлом генерал польской армии (в то время глава польского эмигрантского правительства). 22. 10. Устинов, журналист, прозвище «Миддлтон-Педдлтон», агент британской разведки (отец актера Питера Устинова). \ 22. 116. Вулф, Вирджиния, писательница. Вот такой примерно список. Доктор Франц Альфред Закс из СД по-* ставлен во главе одного из отрядов «коммандос», который специально готовился заняться розыском лиц из этого списка после начала вторжения. Для других отрядов «коммандос» тоже найдется дело. Завоевание Англии, по описанию капитана СС Отто Бегуса, сделан-|; кого им в 1945 году после поражения Германии, должно было начаться следующим образом. В день «Д» сотня человек, предводительствуемая двадцатью тремя офицерами, бросится на БукингемЬкий дворец. Они разбросают заслоны из гвардейцев в медвежьих шапках и дежурных полицейских перед Дворцом и захватят в заложники короля и королеву Англии. Цель этой операции «коммандос» — заставить британцев немедленно прекратить всякое сопротивление. 196 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОП рТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 197 В это время будут произведены аресты лиц из «черного списка»,; Северной Ирландии, Шотландии и стране кельтов Уэльсе начне партизанская война, тогда как в остальной части Соединенного Кор левства люди «пятой колонны» будут выводить из строя нефтепровод аэродромы, газо- и нефтехранилища. Полная дезорганизация, хаос, конец Англии. После всеразрушаки бомбардировки германской авиации (люфтваффе) в Англию ворвет вермахт, беспрепятственно продвигаясь вперед. Успех будет ждать Гн лера там, где Наполеона ждала неудача. В Лондоне утвердится немец кое военное правительство. Вскоре под сенью свастики откроются ко! цлагеря в Суссексе или Йоркшире. Такой сценарий катастрофы, ожидавшей Англию, не только суще вал в умах нацистов в качестве «светлой мечты», но и реально готовил! немецкими спецслужбами. Вопрос о существовании и главенстве монар хии всегда был очень важным для англичан. Если король и королева буд захвачены, то их кто-то должен заменить. Не немецкий же гауле^ Гитлеровцы продумали и этот вопрос. В течение ряда лет они вели иг с герцогом Виндзорским, бывшим королем Англии Эдуардом VIII. В СЕ время, еще будучи наследником престола Дэвидом, принцем Уэльский он имел неосторожность влюбиться в Уоллис Симпсон, дважды разв денную американку. Как Дэвид, так и Уоллис были германофилам! восхищались порядком, установленным Гитлером, встречались с ник отдыхали в его имении. Есть все основания считать, что германская ] ведка если и не завербовала Уоллис Симпсон, то поддерживала с женщиной, имевшей огромное влияние на принца, тесные контакты.-I Гитлер безошибочно определил ту роль, которую Уоллис играла щз Дэвиде. Германские службы не выпускали ее из виду, и она оправдын ла их надежды. Именно по ее подсказке в июне 1935 года принц Уэл$ ский выступил с обращением к ветеранам организации «Британский л^ гион» с призывом посетить Германию и обменяться рукопожатиями \ теми, с кем еще двадцать лет назад обменивались выстрелами. По иш циативе Уоллис, Дэвид, уже став королем Эдуардом VIII, приветствов вторжение немцев в Рейнскую область. Любовь Дэвида к миссис Симпсон была столь велика, что, став кс ролем, он, вопреки возражениям королевской семьи, парламента, домк нионов, английской общественности, англиканской церкви, решил: ниться на ней. 11 декабря 1936 года, процарствовав 325 дней, 13 часов 57 минут, король Эдуард VIII отрекся от престола. Началась частна жизнь герцога Виндзорского и госпожи Симпсон, с которой он встуга-в законный брак. Вот теперь, жарким летом 1940 года, немцы и рассчитывали на что в случае успешного вторжения в Англию они посадят на преет своего «карманного короля». А в это время герцог Виндзорский с супругой, бежав из оккупщ ванной Франции, где они жили, оказались в Мадриде, а затем обоснс вались в Лиссабоне. По заданию Гитлера, переданному Риббентропом, в Лиссабон вые хал начальник разведки Вальтер Шелленберг с целью установить связь с герцогом, заставить его принять материальную помощь и переехать на жительство в Швейцарию. Если же он будет сопротивляться, то «применить силу против британской охранной службы, а против герцога только в том случае, если его колебания окажутся вызванными страхом, — сказал Риббентроп. — Применение силы поможет ему преодолеть страх, и как только он выйдет из-под надзора британской разведки, он будет благодарен нам». Шелленберг выехал в Лиссабон, но и английская разведка не дремала. Она предприняла необходимые меры. 4 июля 1940 года Черчилль прислал герцогу телеграмму, что тот назначается губернатором и главнокомандующим на Багамские острова. Герцог принял это назначение. Ни его прогерманские настроения, ни советы Уоллис не смогли преодолеть британского патриотизма и понятия о чести солдата, коим он себя считал. Миссия Шелленберга провалилась, и он вернулся в Берлин. Еще одну ставку немецкие спецслужбы делали на движение националистов в английских колониях и на самих Британских островах. На Ближнем Востоке, в Палестине, они действовали с 1933 года, когда с Еврейским агентством был заключен пакт Хаавата, по которому в этот район осуществлялась миграция евреев из Третьего рейха. Тем самым евреев сталкивали с арабами и с англичанами. В Палестине действовала подпольная еврейская антианглийская армия. Арабы искали союзников и нашли их в лице немцев. Восстанием арабов в Ираке против англичан в 1941 году дирижировал немецкий посол в Багдаде. Таков клубок противоречий, отвлекающий англичан. Но это — периферия. Основных союзников немцы ищут в непосредственной близости от Лондона. В Ирландии, разделенной войной за независимость на самостоятельный Юг и Север, оставшийся под управлением англичан, Ирландская республиканская армия (ИРА) не отказывается от борьбы за объединение страны. Германия пытается извлечь из этого выгоду и обновляет секретный альянс с ирландским движением националистов, существовавшим еще с 1916 года. В 1939 году контакт с ирландскими националистами восстановлен. Однако, хотя ИРА и разжигает пламя войны на английской почве, она не желает действовать по указке нацистов и быть орудием в их руках. К странам «Оси» (Германии, Италии) ирландцы испытывают неприязнь: ведь в годы Гражданской войны в Испании большинство членов ИРА сражалось в рядах Интернациональных бригад против фашистов. Наконец, в Уэльсе служба Канариса пытается создать разведсеть под управлением Джесси Оуэнса. Но он оказывается английским агентом, и вся затея проваливается. Таким образом, ставка на националистов тоже бита. Остается надежда на «немецких кротов, окопавшихся в английской деревне», — нацистских агентов, находящихся на острове. Но и эта надежда не оправдывается: английская контрразведка заблаговременно выловила почти всю немецкую агентуру. 198 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 199 В ночь с 3 на 4 сентября 1939 года начинается грандиозная на подозреваемых. Она продолжается несколько дней, и в ней учас ют более 2000 сотрудников МИ-5, «Спешал Бранч» и полиции. Они ( ловили и отправили за решетку 800 немецких агентов и установили : блюдение за 6000 лиц. Первыми казненными немецкими шпионал были Иосиф Вальдберг и Карл Мейер. Их казнили в Пентонвильскс тюрьме 10 декабря 1940 года. Англичане установили строгий контроль за беженцами из Европы, з| том числе и за участниками Сопротивления или лицами, выдающк себя за таковых. Их направляют в так называемую «Патриотическ школу», своего рода фильтрационный лагерь, где с помощью различив хитроумных методов и внутренней агентуры выявляют немецких шпис нов. За пять лет войны МИ-5 перевербует 40 немецких агентов, сбр шейных на парашютах. Помимо контрразведывательной работы английские спецслужбы ] товят партизанскую войну в случае вторжения немецких захватчиков;! Организуется разведывательно-диверсионная школа. Ее выпускнике готовят для заброски в немецкий тыл, но при необходимости они мог быть использованы и в Англии. Заместитель начальника школы — Га Бёрджес, советский агент, один из членов знаменитой кембриджскс «пятерки». Создается группа, занимающаяся изучением техники ведения парт» занской войны. Публикуются брошюры «Искусство партизанской вой ны», «Справочник лидера партизан», «Как использовать мощные взрыв! чатые вещества». В начале 1941 года выходит справочник по веден» партизанской войны в городских условиях: «Мы будем сражаться улицах». Офицеры разведки комплектуют зародыши будущих групп Сопротив ления. Устанавливаются контакты с ветеранами Первой мировой вой ны, берутся на заметку люди, хорошо знакомые с местными условия!! члены охотничьих клубов и браконьеры, сторожа охотничьих угодий ! пастухи, руководители бойскаутских групп. Создаются тайники для: нения оружия, радиопередатчиков, опорные пункты для конных пар зан. Именно в эти дни проводится совещание по вопросу о слияш различных организаций, использующих нетрадиционные способы вед ния войны, и, по инициативе У. Черчилля, создается УСО — Управ ние специальных операций, которое внесет свой вклад в дело побед союзников по антигитлеровской коалиции. А что же немцы? Они продолжали подготовку операции «Морско лев». Участок, выбранный для десанта, сначала был довольно широки* а затем «с учетом некоторых оперативных соображений и разведыват ных данных» постепенно определилась более узкая полоса, расположен ная между Дувром и Брайтоном. Постепенно интерес Гитлера к плану «Морской лев» начал таят Немецкий генерал-лейтенант Б. Циммерман пишет: «Верховное кома* дование немцев стало понимать, что планируемое вторжение может ок читься катастрофой, и поэтому в октябре 1940 года секретным при зом отменило эту операцию. Чтобы скрыть от противника свои намерения, доводить этот приказ до сведения войск пока не разрешалось, поэтому занятия по десантированию и погрузке войск продолжались как ни в чем не бывало... Было решено начать против Англии воздушную войну». Но мы-то знаем, почему в действительности начал таять интерес Гитлера к плану «Морской лев». Уже другой план рождался в его голове — «План Барбаросса». Вот два маленьких сообщения, затерявшиеся среди тысяч других писем, телеграмм, докладных записок. «Из сводки 5-х управления РККА о положении в Германии. 21 июня 1940 г. ...19 июня через Берлин в восточном направлении прошли два эшелона с пехотой и артиллерией». «Из докладной записки заместителя наркома внутренних дел СССР в НКВД СССР о сосредоточении немецких войск вблизи советской границы. 14 июля 1940 г. По данным Белорусского Пограничного округа, с 1 по 7 июля сего года в Варшаву и ее окрестности прибыло семь (!) дивизий немецких войск... ...За последнее время отмечены вновь прибывшие части германской армии (на бывшей польской территории. — И. Д.): в г. Кросно — пять пехотных полков, в г. Ярослав — 39-й пехотный и 116-й артиллерийский полки, в г. Жешув — 129-й пехотный, зенитный и артиллерийский полк... ...7 июня 1940 г. в г. Ярослав прибыло три эшелона немецких войск с 70 танками. Отмечено прибытие танковой части в г. Люблин (100 км юго-западнее Брест-Литовска). 11 июня 1940 г. в г. Ланцут расположился штаб в составе трех генералов и 30 офицеров». Обратите внимание на даты: 7 июня, 11 июня, 19 июня — самый разгар боев во Франции, а далее первые числа июля 1940 года — подготовка операции «Морской лев». Какой там «Морской лев», если немецкие войска уже перебрасываются к советской границе! И наконец, еще одна гитлеровская фальшивка. Уже когда «План Барбаросса» полным ходом готовился к реализации, Главное командование немецких сухопутных сил в конце апреля 1941 года отдало новый приказ, согласно которому немецкие войска на Западе снова должны были начать подготовку к вторжению в Южную Англию. Эта операция носила условное обозначение «Хайфиш» («акула»), и офицеры штабов расположенных на Западе армий начали всерьез заниматься разработкой этого плана. В начале июня 1941 года в ставку главного командования немецкими войсками Запада прибыл офгицер-порученец начальника генштаба сухопутных сил и сообщил собравшимся офицерам, что все проделанные подготовительные работы явились просто мероприятием, необходимым для введения противника в заблуждение, и чт© теперь их можно прекратить. 200 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСДГС «Таким образом, — пишет генерал-лейтенант Б. Циммерман, — ; эти приготовления проводились только в целях маскировки готовящей Восточной кампании, которая в ту пору являлась для Верховного ко\ дования уже решенным делом». Может быть, и «Морской лев» был такой же маскировочной лоз Но вот еще одна версия в качестве курьеза. В 1805 году, собрав ромное войско, сосредоточенное во втором Булонском лагере, и кру ные военно-морские соединения, Наполеон собирался высадиться в > глии. Тогда большая группа англичан, взявшись за руки, организов на мелководье Северного моря огромный круг, меля высшие силы сг сти Англию от вторжения. И это помогло! Наполеон отказался от ев затеи. То же сделали английские патриоты1 летом 1940 года и, как сч| тали участники акции, и на этот раз Англия была спасена! РОКОВЫЕ ТЕЛЕГРАММЫ В подражание гитлеровской акции в Чехословакии, Муссолини 7 реля 1939 года осуществил аннексию Албании. Но это не удовлетворв ло непомерного честолюбия итальянского дуче. Не охладил его стреи ления к военной славе и удар в спину рушившейся Франции, нанесек ный им 10 июня 1940 года. Итальянские войска тогда с трудом преод<| лели отроги Альпийских гор, вяло обороняемые французскими горнь ми стрелками. Требовалось доказать военную мощь Италии. Поэтому, даже не поставив в известность своего партнера по «Оси* Муссолини 28 октября 1940 года отдал приказ своим войскам сосредс точиться в Южной Албании и начать наступление на Грецию. Он наде ялся на дешевый военный успех и рассчитывал таким образом укреш пошатнувшееся влияние Италии в Юго-Восточной Европе. Но, начина наступление, он не учел ни способности греческого народа к сопротиВ лению, ни силу его армии. К концу года военная обстановка в Греции стала такой опасной, итальянцев, что казалось — избежать потери Албании можно лишь в т случае, если Германия окажет своему союзнику непосредственную пс мощь. К тому же почти все итальянское войско было повернуто фрок том в сторону Греции, тылы со стороны Югославии не были прикрыт и тем самым, по образному выражению Черчилля, «были обращены Югославии своим голым задом». В этих условиях и итальянцы вместе < немцами, и их противники понимали, что если Югославия нанесет мощ-| ный удар по итальянцам, то сможет добиться крупной победы, обеспе* чить свой тыл и успеть получить снабжение для обороны от нападем Германии. Весной 1941 года Гитлер начал обдумывать возможность использова-1 ния немецких войск на Балканах в тесном взаимодействии с итальянски-: ми войсками. Однако после проведения рекогносцировки на месте по? причинам, связанным, в частности, со снабжением войск, от плана совместных операций немцы отказались. Итальянцы остались один на один соз своим потенциальным противником. Отношения Италии с Югославией! ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ Немецкие и итальянские генералы в оккупированных Афинах были напряженными с момента образования этой страны после Первой мировой войны. Их осложняли спор из-за Триеста и другие проблемы. Армия Югославии по тем временам считалась неплохой и вполне могла представлять угрозу для своего соседа. У итальянцев существовал один козырь — Служба военной информации (СВИ). Разведывательная и контрразведывательная служба итальянской армии имела в своем составе крупный и успешно работающий 5-й отдел, во главе которого стоял генерал Гамба, известный лингвист и исследователь в области криптографии. Отдел занимался чтением дипломатической и военной переписки иностранных государств. Специалисты 5-х отдела вскрыли военные шифры Югославии. Перехват радиопереговоров югославской армии в апреле 1941 года известил итальянское командование о воинственных намерениях югославов. 12 апреля*стало известно, что две югославские дивизии начали продвижение в сторону оккупированной итальянцами Албании, того самого «голого зада», о котором говорил Черчилль. Итальянский генштаб метался в поисках решений. Развернуть войска с южного фланга, сконцентрированные против Греции, не представлялось возможным — греки тотчас воспользовались бы этим и сбросили итальянцев в море. Для переброски войск из внутренних районов Италии требовалось слишком много времени. Положение казалось безвыходным. Единственная надежда была на немцев, которые к этому времени уже начали военные действия против Югославии, и перед своим итальянским союзником поставили задачу: продержаться в Албании до подхода немецких войск. Но именно этого в данной ситуации итальянцы обещать не могли. Помощь пришла со стороны криптоаналитиков СВИ. Это была идея генерала Гамба. По его предложению были составлены две телеграммы за подписью главы югославского правительства генерала Симовича. Они были адресованы командирам дивизий, и в них предписывалось немедленно прекратить наступление и начать отступать. Обе телеграммы были зашифрованы с использованием югославской армейской шифровальной системы и с соблюдением всех правил радиообмена. Учитывались и длина волны и время радиопередачи. -' Шифротелеграммы отправили адресатам. Один из командиров дивизий не высказал никакого удивления и приступил к выполнению полученного приказа. У другого возникли какие-то сомнения, и он запросил подтверждения приказа. Но, не дождавшись подтверждения, тоже повернул дивизию вспять. 202 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 203 На следующий день югославский генштаб сообщил, что не да приказа об отступлении. Но было уже поздно. Немцы стремительно н^ ступали в направлении Греции и Албании. Начался распад и разлом ние югославской армии. Боснийцы, хорваты, македонцы в массов порядке дезертировали. Разорванные на части, растоптанные, отброшев ные в сторону и оставленные без командования, 30 югославских див зий сложили оружие, воспользоваться которым не успели. 17 апреля сражения закончились безоговорочной капитуляцией 1 югославских вооруженных сил. Следуя по пятам за победителями, чер Далмацию в Черногорию устремились и итальянские войска. РАЗВЕДКА И «ПЛАН БАРБАРОССА» Мысль о завоевании жизненного пространства на Востоке и вслед ствие этого необходимости войны с Россией никогда не оставляла Ги лера. В своем «основополагающем» труде «Майн кампф» он писал: «I мы сегодня говорим о новых землях и территориях в Европе, мы обр щаем свой взор в первую очередь к России». Его рывок в Польшу и п«1 корение этой страны не в малой степени объясняются желанием соз ния плацдарма, предполья для будущей войны с Советским Союзом. что ему пришлось затем повернуть на Запад, было «досадной необход мостью», помехой в его будущей Главной войне. Но сразу же после Дюнкерка, когда весь мир со страхом ожидал реа лизации операции «Морской лев», высадки германских войск в Англи* Гитлер потерял к ней интерес. Даже во время Дюнкерка, когда фюре имел полную возможность уничтожить удирающие в панике английск войска, он не стал этого делать и остановил свои наступающие дивизк он не хотел злить и уничтожать тех, кто в недалеком будущем если и станет его союзником, то, во всяком случае, будет спокойно взирать ] то, как он разделается с варварской жидовско-большевистской Россией 22 июня 1940 года Франция капитулировала, а через 6 дней, 28 июк Гитлер заявил Кейтелю: — Война против России после победы над Францией будет для на шего вермахта вроде детской игры в «куличики». Мало кто знает, что тогда родился первый план нападения на Рс сию, наименованный «План Фриц». Его автором был генерал Эри Маркс. Составлял он его, исходя из опыта польской кампании, и пола гал, что победоносная война должна завершиться взятием Москвы. Ги1 лер, ознакомившись с этим планом, отверг его как нерешительный приказал подготовить новый план, исходя из теории и опыта блицкрв га, войны быстрой и решительной, — он понимал, что иначе экономй| ка рейха не выдержит и развалится. Общее руководство подготовкой нового плана, уже получившего на-| звание «План Барбаросса» и номер 33408/40 в секретном делопроизвол стве, взял на себя начальник генерального штаба генерал Гальдер. Не1 посредственным разработчиком стал генерал Паулюс, тот самый, ко рый два с половиной года спустя, подняв руки и отбросив в сторону сво8 г. Бухарест» ; '••--------*•"». ' БОЛГАРИЯ Начало войны гитлеровской Германии против СССР пистолет, выйдет из подвала навстречу нашим солдатам в Сталинграде. В инструкции Гальдера Паулюсу говорилось, что «Барбароссу» следует привязать к условиям русской местности; учесть все исходящие точки главных ударов; ресурсы немцев и ресурсы противника; форсирование рек и болот; резервы горючего и технических масел с учетом того, что будет взято у Венгрии и Румынии; количество необходимого каучука до того, как его придется заменять синтетикой; состояние путей сообщения; всё, связанное с количеством русских дивизий, их дислокацией и вооружением, и т.д. и т.п. Естественно, что план должен был составляться со всей свойственной немцам тщательностью и основываться на реальных данных, которые имеются в открытых изданиях: газетах, справочниках, картах, атласах и т.д., но главным образом добываются с помощью политической и военной разведок. 204 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОП ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 205 Гитлеровская разведка всегда вела работу против Советского Сов Конечно, в 1937 и в последующие годы массовых репрессий наря, десятками тысяч невинных людей «замели» и немалое количество немё кой агентуры. Это намного ослабило позиции немцев. Но сразу же пс ле польской войны абвер перешел в наступление. Одной из малозамеченных историками операций абвера стал шенный советским руководством допуск в СССР по просьбе Гитлера • немцев, которые «желали бы разыскать могилы родственников», пог ших в войне 1914—1918 годов. Эти матерые шпионы обошли, объехг оползали буквально всю территорию, которая станет полем сражен! другой войны, 1941—1945 годов, и не случайно мы, фронтовые офих ры, предпочитали иметь немецкие, а не наши, советские, карты ме, ности — они были более точными и современными, а мы только уди| лялись: как же это немцы могли их изготовить? Конечно, не только легальные и нелегальные немецкие шпионы ^ ставляли эти карты. Десятки и сотни немецких самолетов-нарушителё летали над нашей территорией и фотографировали ее. Только за майд 10 дней июня 1941 года границу СССР нарушил 91 германский самол< С 10 по 19 июня зафиксировано 86 случаев нарушения грани, СССР иностранными самолетами (Германия — 63, Финляндия — 9, Век грия — 2, Румыния — 12 случаев). 20—21 июня имели место 55 случа ев нарушения границы. Вот как характеризует разведывательную программу немецкой авиа ции тогдашний пресс-шеф в ведомстве Риббентропа доктор Паул Шмидт: «Наталкиваясь на почти непреодолимые преграды, сооружаем! русскими против «обыкновенных» видов шпионажа, немецкое команд вание смогло использовать одно средство, которое 20 лет спустя, в наш| дни, использовали американцы. Я имею в виду секретную авиаразвея ку с больших высот. Метод, при помощи которого американцы стар лись шпионить против Советского Союза высотными самолетами «У-. не был американским изобретением. До американцев этот метод с уе пехом применял Гитлер. До сих пор об этом было мало известно, пс му что соответствующие данные находятся в американских секретны! архивах. Можно даже полагать, что именно изучение этих архивов прй-| вело к посылке самолета «У-2». В октябре 1940 года тогдашний подполковник Ровель получил ^л, лютно секретный личный приказ Гитлера: «Сформировать разведывател* ные соединения, которые смогут с больших высот фотографировать з падную часть России. Высота должна быть настолько большой, чтоб русские ничего не заметили. Окончание съемок — к 15 июня 1941 год-. Различные авиационные фирмы спешно занялись подготовкой спе1* шальных самолетов. Самолеты были оборудованы герметическими ка бинами, специальными моторами, специальными фотографическим! устройствами. Поздней зимой начались секретные полеты эскадрильи Ровеля. Пер<| вый отряд летал с озер Восточной Пруссии и разведывал белорусским район. Это были машины «Хенкель-Ш» со специальными моторами! Второй отряд вел съемки с базы Инстербург и действовал над прибалтийскими государствами (вплоть до озера Ильмень). На этом направлении летали самолеты «До-215» и «Б-2». Севернее Черноморского побережья летал третий отряд, базировавшийся в Бухаресте...» После раздела Польши в 1939 году между землями, отошедшими к Украине и Белоруссии, и генерал-губернаторством, как немцы стали называть оккупированную ими часть Польши, пролегла демаркационная линия, то есть фактически граница между СССР и Германией. Это в значительной степени облегчило работу и абверу, и СД (политической разведке). К этому времени германские разведывательные органы приобрели опыт работы в условиях военного времени, создали кадры профессиональных разведчиков. К тому же у германских спецслужб оказался еще один плюс: они захватили архивы польской разведки, обширную картотеку польской агентурной сети как на территории Польши, так и за рубежом. Таким образом под их контролем оказалась польская агентура в западных областях Белоруссии и Украины, в том числе среди националистов. Какое-то время граница носила «прозрачный» характер, тем более когда началось воссоединение семей и переселение украинцев и белорусов из Польши, а поляков — в генерал-губернаторство. Это дало возможность германским спецслужбам разыскать бывших польских агентов и переориентировать их на связь с абвером и СД. Вот что вспоминал бывший ближайший сотрудник Канариса генерал Ганс Пикенброк: «Россия является самой трудной страной для действия разведывательной службы. Причины этого лежат, в первую очередь, в сильной изоляции страны, возникшей в результате сложной процедуры выезда и въезда. В стране всегда мало иностранцев, а в Европе мало советских граждан. Иностранцы прибывающие в Россию, всегда бросаются в глаза, сильно контролируются и не могут незаметно ездить по стране. Русские, живущие за границей, — это, преимущественно, эмигранты, которые ничего н« знают о новой России и не имеют с ней связей. Прочие советские граждане, находящиеся в Европе, представляют собой проверенных, надежных людей, работать с которыми не имеет смысла. Деньги не являются притягательным средством для русских. Все знатоки России считают русскую контрразведку очень хорошей и разветвленной. В ее работе активно принимает участие население. Все эти обстоятельства очень затрудняли разведывательную деятельность против России, к чему добавилось еще и то обстоятельство, что до 1939 года Германия не имела общей границы с Россией. В мирное время против России в Германии работали разведывательные пункты в Кенигсберге, Бреслау, Вене, Штеттине, Гамбурге и Берлине. Агентурная сеть состояла, в'лервую очередь, из поляков, латышей и литовцев, которые жили вблизи русской границы и могли ее переходить, имея на русской стороне знакомых и родственников, которых они опрашивали. Кроме того, мы получали сведения из Финляндии и Эстонии, которые специально засылали агентов, чтобы получить интересующие нас сведения. 206 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 207 Далее, мы устанавливали предварительные контакты со всеми н« цамй — рабочими, техниками и инженерами, которые ездили в Росс чтобы ПРИ их помощи выяснить определенные вопросы. Больщинс! из них не хотели иметь дело с разведкой, так как боялись контро. русской стороны. После возвращения они сообщали нам сведения, саюшиеся преимущественно деятельности промышленных предпри на которых они работали. Тем не менее опросы немцев, которые г__ тали в России или ездили туда на короткий срок, давали довольно пс робные сведения о состоянии русской военной экономики. При присоединении прибалтийских государств к Советскому Сои там было оставлено большое количество агентов. Они давали нам д ные о воинских частях, находящихся в этих странах, и работали до купании этих стран Германией. Хорошую службу сослужила нам разведывательная эскадрилья Ровеля. После окончания похода против Польши возникла общая грат межДУ Россией и Германией. В результате войны многие поляки из сточных районов оказались в западных и наоборот. Возникло сильн! движение через демаркационную линию. Это давало новый стимул , разведывательной деятельности против России. В качестве агентов чаще всего использовали неимущих поляков, которых вербовали, с щая им продовольствие, одежду, скот, выпивку. Результаты не бь исчерпывающими, однако в значительной мере они были лучше, раньше. Мы потеряли много агентов — примерно 50% их состава. этом мы не знали, были ли это действительно потери или просто аг ты добровольно оставались на другой стороне. Начиная с февраля 1941 года, в разведывательную деятельность вю.-чились разведорганы штабов армий, передислоцированных с Запада Польшу- Они — особенно в апреле, мае и июне — перешли к пров ник» тактической разведки». На Нюрнбергском процессе Пикенброк дал следующие показания 1 повоДУ заданий, которые он получал в связи с предстоящей операци, «Для выполнения этих заданий мною было направлено значительн! количество агентов в районы демаркационной линии между совете» ми и германскими войсками. В разведывательных целях мы также !_, пользовали часть германских подданных, ездивших по различным во| росам в СССР, а также опрашивали лиц, ранее бывавших в СССР. Наряду с этим всем периферийным отделам разведки, которые ~ работу против России, было дано задание: усилить засылку агенто, СССР- Такое же задание — усиление агентурной работы против СССР ^ было дано всем разведывательным органам, которые имелись в арм» и армейских группировках. Для более успешного руководства всеми: ми органами абвера в мае 1941 года был создан специальный разв вательный штаб, носивший условное название «Валли-1». Этот дислоцировался близ Варшавы, в местечке Суливек. руководителем «Валли-1» был назначен наш лучший специалист; работе против России майор Браун. Позднее, когда по нашему приме 2-й И 3-Й отделы абвера также создали штабы «Валли-2» и «Валли-3», орган в целом именовался штаб «Валли» и руководил всей разведывательной, контрразведывательной и диверсионной работой против СССР. Во главе штаба «Валли» стоял подполковник Шмальцшлегер». В период подготовки «Плана Барбаросса» перед абвером была поставлена задача срочно освежить имеющиеся данные о численности и ходе вооружения частей Красной армии, их дислокации, о мероприятиях командования по развертыванию войск на случай военной угрозы, о местонахождении штабов. Особое внимание было обращено на Белоруссию, ибо именно она рассматривалась командованием вермахта как будущий главный театр военных действий, где удастся ликвидировать основные силы советских войск. Абвер довольно успешно справлялся со своей задачей- По существу, Германия располагала необходимой информацией о положении в БО-ВО (Белорусский Особый военный округ) и КОВО (Киевский Особый военный округ) для того, чтобы Паулюс мог закладывать необходимые параметры в «План Барбаросса». За первые месяцы 1941 года, предшествовавшие нападению на СССР, абверу удалось собрать много сведений о составе советских войск в зоне предстоящих военных действий и в ближайшем тылу. Для этой цели через границу было заброшено множество разведывательных групп и отрядов. Всего в 1941 году, по сравнению с 1939 годом, объем заброски увеличился в 14 раз. Вот некоторые цифры (из справки Главного управления погранвойск от 17 июня): «За первое полугодие 1941 года (с 1 января по 10 июня) задержано 2080 нарушителей границы со стороны Германии, разоблачено 339 агентов разведорганов противника, из них агентов немецкой разведки 219, румынской 92, венгерской 28... Был ряд случаев задержания заброшенных агентов германских разведорганов, снабженных портативными приемно-передающими радиостанциями, оружием и гранатами... в связи с оказанием вооруженного сопротивления убито 36 и ранено 25 нарушителей границы...» А сколько не было задержано? И абвер и СД через свои агентурные каналы изучали возможность получения согласия Финляндии и Турции стать союзниками Германии. Чтобы привлечь эти страны на свою сторону, Гитлер заранее, не ожидая не только окончания, но и начала войны, готов был уступить им некоторые территории СССР, которые будут завоеваны вермахтом. Маршал Маннергейм поддался на посулы эмиссаров Гитлера и дал согласие на участие Финляндии в войне против Советского Союза, что и было учтено при окончательной доработке «Плана Барбаросса». Генеральный штаб требовал все больше точной и достоверной информации о количественных и качественных показателях, характеризующих Красную армию: о ее группировке на западных границах; типах и размещении укреплений; состоянии транспортной системы; капиталовложениях в оборонные отрасли; новейших достижениях в области военной техники. Тем не менее ведомство генерала Канариса и Отдел иностранных армий Востока, который возглавлял полковник Кинцель, несмотря на все их усилия, не смогли ответить на все вопросы генштаба. Доста- 208 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 209 точным примером тому служит неожиданное для немцев появление полях сражений танка Т-34 и знаменитой «Катюши». Одна из задач, поставленная оперативным штабом перед управлеш ем военной разведки и контрразведки Германии, состояла в создан* условий для сохранения в глубокой тайне передислокации войск и лей этой передислокации. Эти условия были сформулированы в док менте, составленном еще в сентябре 1940 года, практически вскоре пс начала работы над «Планом Барбаросса», а затем детализированы в «Ук заниях штаба оперативного руководства Верховного Главнокомандов ния вооруженных сил Германии о мероприятиях по дезинформировани советского военного командования в связи с подготовкой к нападем на СССР» от 15 февраля 1941 года. Этот документ заслуживает того, чтобы выдержки из него прив целиком. «А. 1. Цель маскировки — скрыть от противника подготовку к опера «Барбаросса». Эта главная цель и определяет все меры, направленные 1 введение противника в заблуждение. Чтобы выполнить поставленную задачу, необходимо на первом пе, то есть приблизительно до середины апреля, сохранять ту неопреде ленность информации о наших намерениях, которая существует в нас ящее время. На последующем, втором, этапе когда скрыть подготовку < операции «Барбаросса» уже не удастся, нужно будет объяснять ее ствующие действия как дезинформационные, направленные на отвлече ние внимания от подготовки вторжения в Англию. 2. Во всей информационной и прочей деятельности, связанной с 1 дением противника в заблуждение, руководствоваться следующими; заниями. а) На первом этапе: усилить уже и ныне повсеместно сложившееся впечатление о стоящем вторжении в Англию. Использовать для этой цели данные новых средствах нападения и транспортных средствах; преувеличивать значение второстепенных операций «Марита» (пла операции против Греции) и «Зонненблюме» («Подсолнечник» — пла переброски немецких войск в Северную Африку), действие 10-х ави ционного корпуса, а также завышать данные о количестве привлекае\ для их проведения сил; сосредоточение сил для операции «Барбаросса» объяснять как пер мещения войск, связанные с взаимной заменой гарнизонов запада, це* тра Германии и востока, как подтягивание тыловых эшелонов для ведения операции «Марита» и, наконец, как оборонительные меры прикрытию тыла от возможного нападения со стороны России. б) На втором этапе: распространять мнение о сосредоточении войск для операции «I баросса» как о крупнейшем в истории войн отвлекающем маневре, торый якобы служит для маскировки последних приготовлений для ] жения в Англию; пояснять, что этот маневр возможен по следующей причине: благодаря мощнейшему действию новых боевых средств достаточно будет для первого удара сравнительно малых сил; к тому же перебросить в Англию крупные силы все равно невозможно ввиду превосходства на море английского флота. Отсюда делать вывод, что главные силы немецких войск могут быть на первом этапе использованы для отвлекающего маневра, а сосредоточение их против Англии начнется только в момент нанесения первого удара. Б. Порядок осуществления дезинформации. 1. Информационная служба (организуется начальником управления военной разведки и контрразведки). Принцип: экономное использование версии об общей тенденции нашей политики и только по тем каналам и теми способами, которые будут указаны начальником управления военной разведки и контрразведки. Последний организует также передачу нашим атташе в нейтральных странах и атташе нейтральных стран в Берлине дезинформационных сведений. Эти сведения должны носить отрывочный характер, но отвечать одной общей тенденции». Дополнительные указания были даны 12 мая 1941 года. «1. Вторая фаза дезинформации противника начинается одновременно с введением максимально уплотненного графика движения эшелонов 22 мая. В этот момент усилия военных штабов и прочих участвующих в дезинформации органов должны быть в повышенной мере направлены на то, чтобы представить сосредоточение сил в операции «Барбаросса» как широко задуманный маневр с целью ввести в заблуждение западного противника. По этой же причине необходимо особенно энергично продолжать подготовку к нападению на Англию. Принцип таков: чем ближе день начала операции, тем грубее могут быть средства, используемые для маскировки наших намерений (сюда входит и работа службы информации). 2. Все наши усилия окажутся напрасными, если немецкие войска определенно узнают о предстоящем нападении и распространят эти сведения по стране. Поэтому среди расположенных на востоке соединений должен циркулировать слух о тыловом прикрытии против России и «отвлекающем сосредоточении сил на востоке», а войска, расположенные на Ла-Манше, должны верить в действительную подготовку к вторжению в Англию». Наряду с военной разведкой Германии в этот период активно участвовала и политическая. Ее глава Вальтер Шелленберг писал в своих воспоминаниях: «Час большого генерального наступления ощутимо становился все ближе. Много усилий потребовала маскировка нашего выступления против России. Предстояло обезопасить от шпионов особо угрожаемые места — сортировочные станции и переходы через границу. Кроме того, необходимо было перекрыть информационные каналы противника; мы пользовались ими только для того, чтобы передавать дезинформирующие сведения, например о переброске'войск и грузов на запад для подготовки возобновляемой операции «Морской лев». Насколь- 210 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ко Советы верили в эту дезинформацию, можно судить по тому, что ев 21 июня русские пехотные батальоны, стоявшие в брест-литовской тадели, занимались строевой подготовкой под музыку». Операция «Морской лев», предусматривавшая высадку немец* войск в Англии, широко использовалась для обмана общественнс мнения не только СССР и других государств, но и населения самой Ге мании. В период действия пакта от 23 августа 1939 года и разраб «Плана Барбаросса» немецкое население в своей массе верило в то, военные действия будут продолжаться против Англии, и для мног немцев 22 июня 1941 года явилось такой же неожиданностью, как и; советских людей. В самой Германии и на захваченных ею территориях были предпря няты беспрецедентные меры конспирации. Под контроль контрразв ки были взяты все, кто мог подозреваться в действиях, угрожающих : енным приготовлениям. Передвижение между рейхом и оккупирова» ными территориями было ограничено, введена система разрешений въезд и выезд. Из пограничной полосы были удалены все жители, под зревавшиеся в симпатиях к СССР; все виды связи со странами, объя ленными враждебными Германии, были категорически воспрещены. Однако когда уже стало ясно, что скрывать факт готовящегося нас ления невозможно, в ход вступило ведомство Геббельса и агентура ] ведки, причастная к проведению активных мероприятий. То и дело ст ли происходить «утечки» информации, и во многих газетах нейтральщ стран начали появляться сенсационные сообщения о готовности фаи стекой Германии напасть на Советский Союз, причем каждый раз зывались разные «точные» даты. Это, безусловно, нервировало сове ких разведчиков и дипломатов, работавших за рубежом и вынуждеь передавать эту «информацию» в Центр. Это нервировало и Центр,« высшее руководство, в том числе И. В- Сталина, заставляя скептическ относиться ко всем этим сообщениям и датам, а заодно и к основание на агентурных данных информации советских разведчиков, таких Р. Зорге, А. Харнак, X. Шульце-Бойзен, Ш. Радо и других, а также к 1 формации У. Черчилля и германского посла в СССР фон Шуленбург Ведь последовательно назывались самые разные даты: 15 апреля, 1 15 мая, 1 июня, 15 июня и, наконец, 22 июня. Вся хорошо поставле» ная немцами дезинформация напоминала притчу о мальчике-пастушои ке, который столько раз кричал: «Напали волки!», что ему перестали: рить, и когда волки действительно напали, никто не пришел к нему помощь. В «Плане Барбаросса» не было ни одной строки, говорящей об < роне. Он был всецело наступательным, агрессивным. Весьма наивны (или зловредны?) нынешние историки и борзопис цы, которые «верят» вымыслам доктора Геббельса о том, что война > стороны Германии была превентивной и что иначе Советский Союз нэпа бы на Германию. Советский Союз не нападал бы не потому, что не хс тел, а потому, что не мог. Не было ни достаточного количества совр менного вооружения, ни достаточного количества грамотных кома? ров старшего и высшего звена (вспомним о 40 тысячах уволенных или репрессированных) и не было ничего, подобного «Плану Барбаросса». Паулюс исходил из того, что для разгрома всех армий СССР вермахту потребуется от 4 до 6 недель. Этот план и был доложен фон Браухи-чем Гитлеру 18 декабря 1940 года, и тогда же фюрер в присутствии Йодля и Кейтеля одобрил его специальной директивой №21. Под этим номером «План Барбаросса» и войдет в историю. 3 февраля 1941 года Гитлер одобрил стратегический план наступления, также доложенный фон Браухичем. Первоначально нападение на СССР планировалось на 15 мая 1941 года. Затем сроки пришлось перенести из-за того, что Италия завязла в войне с Грецией, а фюрер решил оказать Муссолини помощь и отвлек часть войск, предназначенных для нападения на СССР. «По дороге» эти войска сокрушили армию Югославии, а затем завершили короткую Балканскую войну десантной операцией по захвату острова Крит. 27 марта 1941 года Гитлер объявил своим ближайшим военным соратникам Кейтелю и Йодлю, что решил перенести начало войны с СССР на июнь, но заявил при этом, что планы войны с Россией от этого переноса не пострадают, она будет сокрушена в течение двух месяцев. Присутствовавший на этом заседании Паулюс отметил, что русские не подозревают о предстоящем нападении, их главные силы отстоят от рубежей на 300—400 км, зато склады снабжений и аэродромы сосредоточены возле самых границ, что позволит сразу же уничтожить или захватить их. При этом он не преминул отметить заслугу абвера в получении такой информации. Был отработан сигнал к нападению, который в нужный час\ получат немецкие генералы. Он состоял из одного слова «Дортмунд». 21 июня 1941 года армии вторжения получили этот сигнал в 13.00 по берлинскому времени. Теперь уже ничто не могло изменить ход событий. По трем генеральным направлениям: «Север» (ленинградское), «Центр» (московское) и «Юг» (киевское) три мощных группировки в 3 часа 30 минут утра по берлинскому времени 22 июня 1941 года выступили в свой поход, из которого подавляющее большинство их солдат не вернулось. 4 августа 1941 года, когда уже стало ясно, что Красную армию не удастся разбить ни за четыре, ни за сорок четыре недели, Гитлер на встрече с командующими в городе Борисове произнес сакраментальную фразу: «К сожалению, у Сталина обнаружилось танков и авиации гораздо больше, нежели мы предвидели. Будь я осведомлен об этом заранее, мне было бы труднее принять решение о войне на Востоке». Это были, в известной степени, оценка и приговор германской военной разведке. А оценку «Плану Барбаросса» дал Нюрнбергский трибунал, и ни у кого нет оснований оспаривать его приговор: «Доказательства, представленные трибуналу, подтверждают, что Германия имела планы сокрушить СССР как политическую и военную державу для того, чтобы расчистить путь для экспансии Германии на Вое- 212 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 213 токе... Планы экономической эксплуатации СССР, массового угона 1 селения... являются частью тщательно разработанного плана, выполни ние которого началось 22 июня без какого-либо предупреждения и тени законного оправдания. Это была явная агрессия». БРОСОК «ЧЕРНОЙ БЕРТЫ» Эта тайна, существующая уже более 60 лет, видимо, останется так вой еще на долгие годы. Ни строго официальные документы, такие приговор Нюрнбергского суда над главными немецкими преступники ми, ни доступные исследователям архивные материалы, ни мемуары, I многочисленные книги и статьи на эту тему не дают ответа на вопрос * том, что же произошло 10 мая 1941 года и чем было вызвано это собь тие. Существует множество различных версий, часто взаимоисключак щих одна другую, и придется просто изложить некоторые из них для тог чтобы читатель сам смог сделать какие-то выводы. Но сначала о том, что лежит на поверхности. 12 мая 1941 года руководство национал-социалистической парт Германии опубликовало сообщение о том, что один из ее руководителей Рудольф Гесс, «несмотря на запрет в связи с болезнью пилотировать * молеты, 10 мая в 18.00 осуществил вылет на самолете из Аугсбурга и вернулся до сего времени. Оставленное Гессом письмо евидетельствуе ввиду его бессвязности, о наличии признаков умственного расстройс что заставляет опасаться, что Геес стал жертвой умопомешательства». Дале высказывалось предположение, что Гесс, видимо, разбился. Однако уже на следующий день английские власти сообщили, ' около 11 часов вечера 10 мая 1941 года Рудольф Гесс выбросился с рашютом из кабины своего «Мессершмитта-110» над Шотландией. Пр В ночной вылет.. приземлении повредил ногу, был задержан членами отряда местной самообороны и доставлен на ближайшую ферму (позднее стало известно, что до имения герцога Гамильтона, куда намеревался добраться Гесс, было около 20 миль). Нацистская пропаганда тут же выдвинула идею о том, что «этот идеалист стал жертвой одной из навязчивых идей, а именно «добиться соглашения между Англией и Германией». В ответ на это англичане сообщили, что Гесс сбежал в результате разногласий и раскола в руководстве национал-социалистов. Видимо, это сообщение носило пропагандистский характер. В советской печати о бегстве Гесса опубликовали лишь короткую заметку в пять строчек. В других странах этому вопросу было уделено зна--чительно больше внимания, но все терялись в догадках о том, что же произошло. Кем был Рудольф Гесс и почему его бегство вызвало столько волнений? Гесс родился 26 апреля 1894 года в Александрии. До 14 лет жил 6 Египте с родителями, затем уехал в Швейцарию, где окончил реальное училище, после чего устроился на работу в торговую лавку в Мюнхене. В Первую мировую войну был трижды ранен, но, несмотря на это, исполнил свою мечту — стал военным летчиком. После войны окончил экономический факультет Мюнхенского университета, был учеником профессора Карла Хаусхофера, читавшего курс геополитики и ставшего одним из ее пророков, связавших ее с идеологией нацизма. Под его влиянием Гесс стал убежденным реваншистом, антикоммунистом и антисемитом. Ближайшим другом Гесса был сын Хаусхофера Альбрехт. В 1919 году суд Баварской советской республики приговорил Гесса к смертной казни, но ему удалось спастись. С 1920 года Гесс член национал-социалистической партии. В 1921 году он сумел добиться вос^ становления Гитлера в партии, откуда тот был исключен. С этой поры они стали неразлучными друзьями, тем более что Гесс в определенной степени был соавтором гитлеровской книги «Майн кампф», ставшей программой нацистского движения. С 1925 года — личный секретарь Гитлера, с апреля 1933 года — его заместитель по партии. Один из главных организаторов террора против антифашистских сил, подготовки развертывания Германией Второй мировой войны. Гесс был единственным человеком, который пользовался привилегией называть Гитлера на «ты». Гесс был известен в кругах нацистов и проходил по документам внешней разведки под кличкой «Черная Берта» (за темный цвет волос и неадекватность сексуального поведения — о нем говорили, что, будучи верным мужем, он не отказывался от услуг «мальчиков»). Гесс был третьим человеком" в Германии. На карикатуре в «Крокодиле» художник Борис Ефимов (еще до начала 1939 года) изобразил фашистский режим в виде пяти виселиц, имеющих форму «Г», с соответствующими надписями: «Гитлер», «Геринг», «Гесс», «Геббельс», «Гиммлер». В день начала Второй мировой войны, 1 сентября 1939 года, Гитлер, выступая в рейхстаге, заявил: «Если во время этой борьбы со мной 214 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛЗ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 215 что-либо случится, то моим первым преемником будет партайгеносе Геринг. Если же что-либо случится с Герингом, то его преемником " дет партайгеноссе Гесс. Тогда все будете обязаны проявить по отпои нию к ним такое же слепое доверие и послушание, как и ко мне». И вот такой конфуз: Гесс — и вдруг сумасшедший! Ведь всего за не делю до побега на «празднике труда» он выступал с вполне нормально речью. А затем в одиночку проделал сложный путь длиною в пблт тысячи километров, сумев каким-то образом приделать к самолету д<о полнительный топливный бак. После каждого события возникают вопросы: кому это нужно? ко» это выгодно? что за этим последует? Вполне логично предположить, что, поскольку перелет Гесса сост ялся всего за 6 недель до нападения на СССР, он направился в Англ» как личный высокопоставленный йосланец Гитлера, для того чтобы; говориться там о мире или хотя бы о фактическом нейтралитете Англ* во время предстоящей германо-советской войны. Но посмотрим, как повел себя Гитлер после бегства Гесса. Шелле» берг вспоминает, что некоторое время фюрер находился в таком ее янии, что едва ли был способен на какое-то решение. Этим восполь вался Борман, создавший версию, будто Гесс был сумасшедшим, вызн шую потрясение у немцев: как мог фюрер держать сумасшедшего на пс своего помощника? Затем Гитлер привел в действие карательную машину. Все сотрудн! ки Гесса, начиная с шоферов и кончая личными адъютантами, а так Альбрехт Хаусхофер были арестованы. Мюллер собирался арестовать 1 личный состав аэропорта и конструкторов «Мессершмитта», то есть все| кто нес какую-либо ответственность за производство и эксплуатаци^ самолета, на котором улетел Гесс. Кто-то или что-то помешали ему еда лать это, но пострадали многие люди, которые и представить себе могли, что окажутся замешанными в этом деле. В> ходе расследования было установлено, что Гесс улетел по сов астрологов, со многими из которых он имел хорошие отношения. Ш этому в кругах астрологов и прорицателей были произведены массовь аресты. А огромный интерес Гитлера к астрологии сменился непрк римой антипатией. Еще одна версия гласит, что миссия Гесса явилась выполнением : дания Мирового правительства, то есть масонов, в том числе Карла > Альбрехта Хаусхоферов и адмирала Канариса, впоследствии обвиненнь в соучастии в подготовке покушения на Гитлера. Якобы Гесс был масок ским кандидатом на место Гитлера. Полет Гесса подготовили Хаусхс через швейцарского дипломата Карла-Якоба Буркхардта и Гамильтон Это исключает официальную версию англичан о неожиданном приле Ге.сса. Германской контрразведке было известно, что Гесс находится пс влиянием, не только астрологов и масонов, но и британской секретнс службы и ее агентов в Германии. По мнению Шелленберга, высказан ному на совещании у Гитлера, именно они сыграли роковую роль в \ шении Гесса полететь в Англию. Однако, по его же мнению, ни психическое расстройство, ни влияние англичан не дают возможности объяснить причину бегства, тем более что Гесс, без сомнения, был фанатично предан Гитлеру. Точность, с которой Гесс подготовил полет, а также цели, которые он преследовал, являются веским подтверждением полноценности его интеллекта. Полностью поддерживая Гитлера в вопросе о взаимоотношениях с Англией, Гесс, вероятно, считал своей обязанностью примирить эти два народа, так как хорошо помнил фразу, произнесенную Гитлером в 1939 году: «Англичане — это братский народ, а узы братства надо укреплять». Анализируя сведения, которые ему, а также военной разведке удалось собрать, Шелленберг, по его словам, сделал совершенно определенный вывод: Гитлер не приказывал Гессу лететь в Англию, чтобы в последний раз предложить ей мир и, более того, не давал ему разрешения на подобный поступок. Но есть и другие свидетельства, которые куда более надежно описывают подлинный ход событий 10 мая. Одно из них — свидетельство личного адъютанта Гитлера, штурмбанфюрера СС Отто Гюнше: «10 мая около 10 часов утра в приемной перед кабинетом Гитлера появился адъютант фюрера Альберт Борман, брат Мартина Бормана, с адъютантом Гесса оберфюрером СА Пинчем. Пинч держал в руках белый запечатанный пакет. Альберт Борман попросил камердинера Ланге разбудить Гитлера и доложить ему, что явился Пинч со срочным письмом от Гесса. Ланге постучал в дверь спальни. Гитлер сонным голосом спросил: — Алло, что случилось? Ланге доложил. Последовал ответ: — Я сейчас выйду. Через несколько минут Гитлер, небритый, вышел из своего кабинета, смежного со спальней. Он подошел к Пинчу, поздоровался с ним и попросил письмо Гесса. С письмом в руке Гитлер быстро спустился по лестнице в гостиную. Ланге, Пинч и Борман еще не успели сойтиг с лестницы, как Гитлер уже позвонил. Когда Ланге вошел в гостиную, Гитлер стоял у двери, держа в руке распечатанное письмо. Он резко спросил Ланге: — Где этот человек? Ланге вышел и ввел Пинча в гостиную. Гитлер обратился к Пинчу: — Содержание письма вам известно? Пинч ответил утвердительно. Выходя из гостиной, Ланге видел, как Пинч и Гитлер подошли к большому мраморному столу. Через несколько минут снова раздался звонок. Ланге опять вошел в гостиную. Гитлер все еще стоял у стола. Рядом с ним был Пинч. Гитлер бросил Ланге: — Пусть придет Хегль. Хегль, начальник полицейской команды при штабе Гитлера, быстро явился. Гитлер приказал ему арестовать Пинча. Затем велел немедленно вызвать Мартина Бормана, который был тогда начальником штаба у Рудольфа Гесса. После разговора с Борманом Гитлер вызвал в Бергхоф 216 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 217 Геринга и Риббентропа. Тем временем к фюреру вызвали имперскс руководителя печати Дитриха, находившегося в то время в Бергах] Гитлер приказал Дитриху докладывать ему все сообщения из Англии поводу полета Гесса и запретил до поры до времени сообщать что-ли( о Гессе в печати. Вечером 10 мая Гитлер совещался с прибывшими в Бергхоф Гер» гом, Риббентропом и Борманом. Совещание длилось очень долго, сколько раз вызывали Дитриха и спрашивали, нет ли сообщений Англии. О Гессе не было никаких известий. Поздно вечером Дитр доложил Гитлеру, что, по сообщению английского радио, Гесс призе* лился на парашюте в глухой местности на севере Англии и был заде( жан полицейскими, которым он заявил, что прилетел в Англию для 1 чи со своим другом герцогом Гамильтоном. Гитлер быстро спросил, не сообщили ли англичане о намерен» Гесса. Дитрих ответил, что об этом англичане молчат. Тогда Гитлер щ казал Дитриху представить полет Гесса в немецкой печати как поступс «невменяемого». В окружении Гитлера стало известно, что решение объ| вить Гесса психически неуравновешенным было принято на совещаш Гитлера с Герингом, Риббентропом и Борманом. При поступлении из Лондона сообщения о том, что герцог Гам» тон отказался признать свое знакомство с Гессом, у Гитлера вырвалс восклицание: — Какое лицемерие! Теперь он его не хочет знать! Арестованный по указанию Гитлера адъютант Гесса Пинч был дс лен в гестапо в Берлин. В гестапо от Пинча потребовали сделать зая! ние, что в дни, предшествовавшие полету Гесса, он заметил у своего ше признаки психического расстройства. После того как Пинч дал в гестг подписку о том, что он сохранит в тайне все факты, связанные с полет Гесса в Англию, он был освобожден по приказу Гитлера, как ему сказ в гестапо. Однако тут же после освобождения Пинч, который имел генерала, был разжалован в солдаты и послан на фронт в штрафную ] Очевидно, таким образом хотели избавиться от свидетеля в столь щеке вом деле. Но Пинч продолжал здравствовать, и Гитлер в декабре 1944 гед| соблаговолил произвести его из солдат в лейтенанты». > Пинч, независимо от Гюнше, сообщил обстоятельства исчезновеВД Гесса. Как и Гюнше, Пинч полнбстью опровергает версию о/психиче ком расстройстве Гесса. Более того, его показания свидетельствуют о то| что действия Гесса были частью большой военно-политической акц' задуманной Гитлером и его непосредственным окружением накан> нападения на СССР. Оказывается, впервые Пинч узнал о подоплеке намерений Гесса е! в январе 1941 года, когда Гесс предпринял первую попытку выле лагерь противника (она оказалась неудачной). После этого Гесс — в I вет на недоуменные вопросы Пинча — дал достаточно откровенш разъяснения своему адъютанту. Он сказал: — Это верно, что Гитлер не знал о моей сегодняшней попытке вершить полет. Однако его самое неотложное и самое существенное п« желание состоит в том, чтобы как можно скорее заключить мир с Англией. Когда Пинч снова спросил, действительно ли Гитлер ничего не знал о полете, Гесс заявил: — Я попытаюсь вам все объяснить. Я один из самых давних членов нацистской партии, и в книге «Майн кампф» содержится много моих идей. Я уверен, что понимаю мысли фюрера лучше, чем кто-нибудь другой из его окружения. Это станет очевидно, если учесть, что мы провели вместе лет двадцать, а может быть и больше. Если кто-либо и знает, чего хочет Гитлер, так это только я. Гитлер хочет видеть перед собой сильную Англию. Он хочет мира с Англией. Вот почему он не вторгся в Англию после Дюнкерка. Мы могли бы сделать это легко, вы сами об этом знаете. С тех пор мы вели с ними переговоры. Наш главный враг теперь не на Западе, а на Востоке. Вот чем заняты мысли фюрера! — Вы имеете в виду Россию? — спросил достаточно догадливый Пинч. Гесс ответил: — Я имею в виду Россию... А затем добавил: — Именно поэтому фюрер хочет предложить англичанам изменить ход событий и объединиться — разумеется, объединиться против России... В этой ситуации можно понять и ту роль, которую играл в полете Гесса сам Гитлер. Ставка в этой авантюре была слишком высока, чтобы рисковать личной причастностью. Гитлер, явно поощряя Гесса к полету, сделал вид, будто он не имеет к этому никакого отношения, и Гесс прекрасно понимал такую игру. В частности, в письме, оставленном 10 мая Гитлеру, Гесс давал ему полную свободу действий, то есть предоставлял ему возможности в случае неудачи отмежеваться от его, Гесса, действий. Английский исследователь Джон Лизор пишет по этому поводу: «Приближенные Гитлера понимали, что Гесс выполняет то, что фюрер хотел сделать сам, а Гитлер знал все, исключая дату и время полета, ибо последнее зависело только от погоды. Но он, как профессиональный политик, боялся отождествлять себя с миссией Гесса на тот случай, если она провалится». Все арестованные по делу Гесса, в том числе и Альбрехт Хаусхофер, были освобождены. Как руководитель секретной службы Германии Гейдрих, так и руководитель разведки Шелленберг считали, что главную роль в деле Гесса сыграли все же британские спецслужбы. Теперь перейдем к роли британской разведки. Уже 14 мая 1941 года советский агент Ким Филби («Зёнхен») сообщил: «Гесс, прибыв в Англию, заявил, что он намеревался прежде всего обратиться к Гамильтону, знакомому Гесса по совместному участию в авиасоревнованиях 1934 года. Гамильтон принадлежит к так называемой кливлендской клике. Киркпатрику, первому опознавшему Гесса чиновнику «Закоулка» (МИДа в Англии. — И. Д.), Гесс заметил, что привез с собой мирные предложения. Сущность мирных предложений нам пока неизвестна». В последующих сообщениях К. Филби информировал о том, что: «...2. Во время бесед офицеров английской военной разведки с Гессом 218 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 219 тот утверждал, что прибыл в Англию для заключения компромиссно мира, который должен приостановить увеличивающееся истощение обе* воюющих сторон и предотвратить окончательное уничтожение Брита* ской империи как стабилизирующей силы. 3. По заявлению Гесса, продолжает оставаться лояльным Гитлеру. 4. Бивербрук и Идеи посе ли Гесса, но официальными сообщениями это опровергается». Заместитель начальника отдела МИД Поль Дюпри на вопрое «Зё1 хена», думает ли он, что англо-германский союз был бы приемлем , Гесса, ответил: «Это именно то, чего хочет добиться Гесс». В Москву поступала информация и из других источников о прич* нах полета Гесса. Из Берлина «Юн» сообщал: «Заведующий америкаь ким отделом Министерства пропаганды Айзендорф заявил, что Ге находится в отличном состоянии, вылетел в Англию с определенны!* заданиями и предложениями от германскрго правительства». Аге( «Франкфурт» со ссылкой на беседу с генералом из верховного команде вания вермахта сообщал, что «акция Гесса является не бегством, а щ принятой с ведома Гитлера миссией с предложением мира Англии». Агей «Экстерн» докладывал: «Гесс послан Гитлером для переговоров о ми и в случае согласия Англии Германия сразу выступит против СССР».' Все это коренным образом отличается от мемуарных* откровещ Шелленберга. Вот что в беседе с советским резидентом в Лондоне рассказал началу ник чехословацкой разведки полковник Моравец, человек хорошо формированный и весьма лояльно относившийся к Советскому Со» «Распространенное мнение о том, что Гесс прилетел в Англию не жиданно, является неверным. Задолго до совершения перелета Гесс им| переписку по этому вопросу с Лордом Гамильтоном. В этой перепис подробно обсуждались все вопросы организации перелета. Однако са Гамильтон в переписке участия не принимал, все письма Гесса на Гамильтона адресату не попадали, а получались «Интеллидженс сервис где составлялись также ответы Гессу от имени Гамильтона. Таким тем англичанам удалось заманить Гесса в Англию». «Полковник Моравец, — говорится в разведывательном сообщеь НКВД СССР на имя Сталина и Молотова, — заявил также, что он ли») но видел переписку между Гессом и Гамильтоном. По заявлению равца, в письмах Гесса достаточно ясно излагались планы германскс правительства, связанные с нападением на Советский Союз. В этих; письмах содержались аргументированные предложения о необходиме ти прекращения войны между Англией и Германией...» Участие английских спецслужб в организации тайной перепис между Гессом и Гамильтоном наводит на мысль, что «вояж» Гесс Шотландию стал результатом хитроумной операции британской разв ки по заманиванию одного из нацистских лидеров в заготовленную, него западню. Почему выбор англичан пал именно на Гесса? В нацистских кругах он слыл англофилом. Будучи немцем, восга вался в детстве в английском духе. С расовой точки зрения считал личан «северными братьями германцев». Английские и американские дипломаты считали, что от него можно получить любую информацию о состоянии дел в нацистской Германии. В довоенные годы Гесс в качестве одного из нацистских руководителей, а к тому же руководитель зарубежных партийных организаций национал-социалистов (по существу, начальник партийной разведки) поддерживал официальные и негласные контакты с англичанами, среди которых было немало разведчиков. Все это способствовало проведению операции английской разведки по выманиванию Гесса. Как же англичане использовали нахождение Гесса в их руках? Конечно, с ним велись какие-то переговоры, тайна которых до сих пор скрыта. Разве Бивенбрук и Идеи (два ведущих министра «военного кабинета» Уинстона Черчилля) ради простого любопытства навестили Гесса? По словам сподвижника Гиммлера Керстена, рейхсфюрер СС говорил ему: «Германия не собирается лишать Англию статуса великой державы. Она должна быть одним из краеугольных камней новой германской Европы». Гиммлер так излагал сделку, предлагаемую Гитлером (через Гесса): пространства Советского Союза «должны быть расчленены и поставлены под руководство Германии, а также Великобритании и США после того, как эти нации объединятся с Гитлером. Германия тогда будет контролировать районы до Оби. Англия должна получить район между Обью и Леной. Американцы — области восточнее Лены, включая Камчатку я Охотское море». Возмблко, об этом и шли переговоры Гесса с англичанами. Нельзя исключить, что задержка с открытием «второго фронта» совпадала с требованием Гитлера, не мешать ему вести «войну на Востоке» до победы. В своем сообщении от 18 мая 1941 года Филби отмечал, что «сейчас время мирных переговоров не наступило, но в процессе дальнейшего развития войны Гесс, возможно, станет центром интриг за заключение компромиссного мира и будет полезным для мирной партии в Англии и для Гитлера». Вскоре началась и интрига, которая 23 мая 1941 года вылилась в директиву английской разведке МИ-6 приступить к осуществлению камг пании дезинформации советского правительства с использованием «дела Гесса». Суть ее была в том, чтобы убедить СССР не идти ни на какие уступки Германии, так как в этом случае он может «потерять потенци' альных друзей» и «остаться один на один с Гитлером». Подозрительное отношение Сталина к «потенциальным друзьям» после перелета Гесса в Англию еще более усилилось, причем именно к Англии, а не к Германии. Появление Гесса в Шотландии убедило его, что там ведутся переговоры, в ходе которых Черчилль втайне договаривается с Гитлером, намереваясь гарантировать ему невмешательство в случае нападения Германии на СССР. Еще раз заметим, что пока еще никто не знает, о чем в действительности говорили с Гессом представители Черчилля. Правда, существует мнение, что именно после показаний Гесса Черчилль сообщил Сталину 220 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 221 о предстоящем нападении Германии на СССР в середине июня, хотя I и другие версии. Гесс содержался под надежной охраной, тем не менее ему были I ны условия для переписки с женой. Она велась якобы без ведома ГипЦ ра, но под контролем Гиммлера и Бормана. Письма Гесса жене прихс ли регулярно и по большей части касались личной жизни. В осталынз их смысл был завуалирован, понять их было очень трудно. Они содер ли намеки на какие-то разговоры с женой или третьими лицами в пр шлом. Странно, что английские цензоры пропускали эти письма. А жет быть, в этом нет ничего странного: тот, кому надо, все понимал в: письмах, которые писались с участием английской разведки. •В деле Гесса есть еще одно загадочное обстоятельство. Как бы то ни было — послал ли Гитлер Гесса в Англию, или это бь его собственная инициатива, — Гитлер решил, что Гесса следует зас вить замолчать. Фюрер пригласил к себе Гиммлера и адмирала Канарв са и после некоторого колебания согласился с предложением Канари убить Гесса в Англии. Когда начальник гестапо и глава германской разведки покинули бинет Гитлера, судьба Гесса была решена. Он должен был умереть^ каким бы риском и трудностями это ни было связано. , Гиммлер вызвал Закса — эсэсовского генерала, который осущес лял связь с разведкой Канариса и позже сменил его, став начальнике этой разведки. Закс получил ясный приказ: «Сумасшедшего Рудольфа < торожно обезвредить». — Неужели вы думаете о его опасении, герр рейхсфюрер? — сг сид Закс с недоумевающей улыбкой. — Он должен исчезнуть, — ответил Гиммлер. — Он должен бь уничтожен, вы поняли? Да, Закс все понял. Но задача была нелегкой. Где-то в Шотла Гесса тщательно охраняли... Исключалась всякая возможность уста вить связь с теми немногочисленными германскими агентами, котор все еще могли быть в Англии на свободе. В то время 'даже генерал не знал, свободны ли они, или попали в руки английской контрразв ки. Имелся лишь один способ выполнить приказ: послать убийцу, жет быть -* двух убийц. Даже Закс, для которого такие задания не бь необычными, содрогнулся при мысли, какой неслыханный вызов должны будут бросить английской Секретной службе. За время продолжительного пребывания Гесса в английской тюр лондонские газеты не раз критиковали правительство за то, что оно пр должает сохранять атмосферу «смехотворной таинственности» вокр несчастного заместителя фюрера. В газетах появлялись небылицы о: как Гесс живет, что он ест, как слушает радио, ссорится со стражей.. Первые несколько месяцев Гесса не оставляли на одном месте I трех-четырех дней. Английские агенты, находившиеся в Германии, не замедлили прел редйть английскую Секретную службу о том, что генерал Закс наме| вается предпринять в отношении Гесса решительные действия. Пс му было решено всеми средствами спасти жизнь заключенного хотя бы для того, чтобы в дальнейшем он понес за свои преступления заслуженное наказание. Из Дангивена Гесса перебросили в Мэрихилл Бэррекс в Глазго, где ему залечивали раны, которые он получил, вывалившись из «Мессерш-митта». Затем он очутился в Драймене близ Лок-Ломонда. Вскоре решили сократить пребывание Гесса в Шотландии. Он под конвоем пересек всю Англию и остановился в Лондоне. Там он несколько дней провел в лондонском Тауэре. Несколько месяцев Гесса под большим секретом перевозили с места на место, пока Секретная служба не пришла к выводу, что опасность для его жизни со стороны германских агентов уменьшилась. Тогда Гесса интернировали в тюремном госпитале в Уэльсе, где он оставался до перевода в Нюрнберг. Два немецких агента, Ваэлти и Дрюкке, направленные в Англию с заданием отыскать и убить Гесса, были захвачены и 6 августа 1941 года повешены в Виндсвордской тюрьме. На Нюрнбергском процессе над главными немецкими преступниками Гесс среди главарей Третьего рейха сидел на скамье подсудимых и демонстрировал полную амнезию. Он был признан виновным по двум пунктам обвинения: «совместный план или сговор» по развязыванию вой-ны и «преступления против мира», приговорен к пожизненному тюремному заключению и отбывал его в тюрьме Шпандау в Западном Берлине. Двенадцать нацистских военных преступников были приговорены в Нюрнберге к смертной казни через повешение, а семеро — к различным срокам заключения, в том числе Гесс, Функ и Редер — к пожизненному. Было решено, что все узники Шпандау лишаются права называться по имени; им присвоили номера по порядку их выхода из автобуса. Так, Ширах стал № 1, Дениц — № 2, Нейрат — № 3, Редер — № 4, Шпе-ер — № 5, Функ — № 6, Гесс — № 7. Впоследствии Нейрат, Редер и Функ были освобождены по состоянию здоровья, у Деница, Шираха и Шпеера кончился срок заключения. Узник № 7 остался в тюрьме в пол*-ном одиночестве. Полвека он провел в одиночной камере, первое время часто по ночам выл как волк, раздражая стражу и пугая других заключенных. С женой и сыном долго не хотел, а с внуками и вовсе отказался встречаться, не желая травмировать их. Службу по его охране несли поочередно караулы, представлявшие главные державы-победительницы. У заключенного отбирали все вещи, которыми он мог нанести себе вред. Он почти никогда ни с кем не говорил о своем деле, но вот интересная деталь: своему адвокату он как-то сказал, что Гамильтона лично не знал, видел его только один раз при подготовке Олимпиады в Берлине, 12 августа 1987 года перед выходом на прогулку (службу тогда нес американский караул, но сопровождал его английский охранник, с которым у Гесса существовала взаимная неприязнь, и заключенный № 7 не раз просил, чтобы его заменили) Гесса нашли повесившимся. Или повешенным? Некоторые журналисты, а также сын Гесса Вольф Рюдигер 222 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 223 (крестник Гитлера) допускают и такую версию. Ведь узник № 7 был| здравом уме и твердой памяти и мог рассказать о чем-то, о чем следов ло бы молчать. В пользу этой версии говорят и некоторые обстоятел^ ства, связанные с последним днем жизни Гесса: с утра он был в хор; шем настроении, написал заявку на необходимые ему предметы туале и т.д. В домике, где нашли Гесса, был полный беспорядок: студии гае предметы валялись на полу или были разбросаны по комнате. ник № 7 лежал на полу, вокруг шеи были закручены провода. Гесс умер не сразу. Его доставили в военный госпиталь, пыташ реанимировать, но тщетно и в 16 часов 10 минут зафиксировали сме Предсмертное письмо Гесса адресовано его родным. Оно глас» «Написано за несколько "минут до моей смерти. Я благодарю вас в( мои дорогие, за все хорошее, что вы мне сделали...» Далее он просил винения у бывшей служанки, которую «не узнал» в Нюрнберге: «Я мог сделать ничего другого, иначе все попытки выйти на свободу о~ лись бы безуспешными». Тайна «Черной Берты» продолжает тщательно охраняться британс» ми властями и может быть раскрыта лишь после, 2017 года. Один еа лийский журналист утверждал, что даже замок в комнату, где храни" сейф с материалами по делу Гесса, открывается только опновреме* двумя ключами, один из которых находится у начальника архива, а той — у генерального прокурора Англии. ОПЕРАЦИЯ «ЦЕППЕЛИН» В месяцы, предшествовавшие нападению Германии на СССР, з* чительно увеличилась засылка немецкой агентуры на советскую тер^ торию. Только за четыре дня, с 18 по 21 июня 1941 года, на одном мк ском направлении было задержано и обезврежено несколько дес~ диверсионных групп. Некоторые из агентов не имели никаких указ относительно возвращения назад. Им было сказано: «После выполне! задания дождитесь прихода немецких войск и обратитесь к кома ближайшей воинской части». Незадолго до 22 июня на совещании с руководителями абвера гл ный военный советник Гитлера генерал Йодль так сформулировал вые требования к военной разведке в условиях блицкрига: «На ныне! нем этапе генеральный штаб менее всего нуждается в информа—' доктрине, состоянии вооружения Красной армии в целом. Задачи ра — внимательно следить за изменениями, происходящими в войс противника на глубину пограничной зоны». Тем самым абвер фактиче был отстранен от ведения стратегической разведки. Теперь она бъ целиком возложена на спецслужбы ведомства Гиммлера, в частности^ политическую разведку, руководимую Шелленбергом. Начальник абвера, адмирал Канарис, проглотил горькую пил* приступил к добросовестному выполнению приказа. Из отчета Канариса от 4 июля 1941 года: «В распоряжение штаС немецких армий направлялись многочисленные группы из корею " населения — русских, поляков, украинцев, грузин, финнов, эстонцев и т.п. Каждая группа насчитывала 25 (и более) человек. Во главе этих групп стояли немецкие офицеры. Группы использовали трофейное советское обмундирование, военные грузовики и мотоциклы. Они должны были просачиваться в тыл противника на глубину 50—300 километров перед фронтом наступающих немецких армий, с тем чтобы сообщать по радио результаты своих наблюдений, обращая особое внимание на сбор сведений о русских резервах, о состоянии железных и прочих дорог, а также о всех мероприятиях, проводимых противником». Диверсиями во фронтовой полосе руководил специальный орган «Вал-ли—П». Он добился определенных успехов. Кое-где разрушена связь, нарушено управление советскими войсками, пущен под откос эшелой с военной техникой, распространены панические настроения, точно обозначены цели для германской авиации. В районе Каунаса взорваны железнодорожные пути, закупорен туннель. Несколько групп агентов заброшены в Москву и ее пригороды с задачей устроить массовые диверсии, взорвать высоковольтную линию Углич — Москва. Только за 14 дней августа 1941 года на Кировской и Октябрьской железных дорогах совершено семь диверсионных актов. В полную силу работали шпионско-диверсионные школы и формирования: полк, а потом дивизия «Бранденбург-800», учебный полк «Курфюрст», батальоны «Бергман». Но, продвигаясь вперед и одерживая победы, вермахт начинает увязать в просторах России, а оказываемое ему сопротивление становится организованнее и сильнее. Расчет на молниеносную войну терпит провал. Перед гитлеровской разведкой возникают непредвиденные трудности. Ситуация требует пересмотра разведывательной стратегии и многих тактических приемов. Канарис обращается к Гитлеру, и тот дает указание внести изменения в директиву Йодля. Теперь абвер должен принять меры к быстрому наращиванию разведывательной активности за пределами прифронтовой полосы, в глубинных районах СССР. Одновременно предполагается усилить диверсионную и террористическую деятельность в тылу Красной армии. Но этим занимается не только абвер, а и все немецкие спецслужбы. Их руководство признает, что имеющейся информации о России и ее военном и экономическом потенциале недостаточно. В донесениях делались неправильные выводы не только о политической обстановке в стране, но и о состоянии ее военной промышленности. Новый — непредвиденный — фактор: организованная партизанская война показала полную неспособность Германии установить «новый порядок» на оккупированных территориях или хотя бы обеспечить безопасность и коммуникации своих войск. ( В процессе перестройки разведывательной деятельности и была Разработана операция «Цеппелин», идея которой принадлежала Вальте-РУ Шелленбергу. ( 15 февраля 1942 года рейхсфюрер СС Гиммлер подписал приказ о Проведении операции «Цеппелин» и создании в рамках Главного управ- 224 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОГС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 225 ления имперской безопасности специального органа под тем же код вым названием. Руководил операцией Вальтер Шелленберг. Задачи, стоявшие перед отделом, ведавшим операцией «Цеппел* были довольно обширными и не всегда четкими. Сам Шелленберг в ев воспоминаниях пишет: «Основной задачей этой операции была ма< вая выброска групп русских военнопленных (имеется в виду немех агентура. — И. Д.) на парашютах в глубокий тыл Советского Союз Несколькими строками ниже он же пишет: «Основной задачей* опе ции «Цеппелин» было противодействие партизанской войне (которая, известно, в глубоком тылу СССР не велась. — И. Д.)...» Если мы заглянем в другие источники, то увидим и там такие же дачи: во-первых, «расшифровка» «загадочной русской души» и мора но-политического единства СССР, а во-вторых, ослабление экономич ких возможностей СССР путем диверсий, саботажа, террора и дру подобных средств. Словом, ставились большие и не всегда выполнимые задачи. «Це пелин» работал в тесном взаимодействии с абвером, главным шта" командования немецкой армии и имперским министерством по де оккупированных восточных областей. Непосредственные задачи операции выполняли четыре ^ондеркома ды и подчиненные им школы и лагеря, размещавшиеся в то врем* местечке Яблонна близ Варшавы, в деревне Печки под Псковом, в -родах Евпатории и Осипенко, а также в расположенном близ Брес местечке Аушвиц, печально известном своим лагерем смерти Освенц Задача зондеркоманд — готовить и забрасывать агентуру не в щ фронтовую полосу (этим занимался «Валли—II»), а в глубокий тыл С ветского Союза и в партизанские отряды, действовавшие в немец* тылу. Поданным отчета, подписанного начальником «Цеппелина», т ко в одной из его команд «Зюйд» и в трех лагерях 12 августа 1942 проходило подготовку и проверку свыше 2000 агентов-диверсантов. I же к концу 1942 года одновременно проходило подготовку в различ! диверсионных школах свыше 10 000 человек. Начало реализации он рации «Цеппелин» совпало с началом летнего наступления германс» армий на Сталинград. Поэтому одна из разработанных руководст~ операций носила претенциозное название «Волжский вал». Руководитель диверсионной группы «Цеппелин-норд» позже показания о существе этой операции: «Дело в том, что заброска мел* групп диверсантов не давала должного эффекта. Поэтому ставилась дача организовать на советской территории крупные диверсионные ф мирования. В первую очередь было намечено нанести удар по сове ким коммуникациям, связывающим Урал с фронтом, и по оборон" промышленности. Это предполагалось осуществить, организовав ол временный взрыв нескольких мостов через Волгу, причем коммунив ции должны были выйти из строя на продолжительное время. РезулЫ диверсии незамедлительно сказался бы на положении советского фр~ та. Кроме того, подобные диверсии могли убедить население в налг внугри государства сил, враждебных советскому строю. Мы рассчитывали, что для ликвидации диверсионных групп крупного масштаба потребуется помощь действующих частей Красной армии — местные органы не в состоянии оказать должное сопротивление диверсионным формированиям. Крупные, хорошо вооруженные группы сумеют привлечь на свою сторону немецких военнопленных, освобожденных ими из лагерей. Растущие диверсионные группы будут останавливать поезда с оружием и вооружать лиц, присоединившихся к ним». Частичной реализацией этого, плана стала заброска в Пермскую область в 1943 году большой агентурной группы, которой руководил белоэмигрант Семенов. Она должна была совершать диверсионные акты на железных дорогах, заводах и электростанциях Урала и Сибири. Агенты были пойманы, так и не успев приступить к выполнению задания. «Цей^гелин» забрасывал диверсионные группы в район Архангельска, на Северный Кавказ, под Сталинград, на Урал. Им удалось совершить ряд диверсионных актов, но ни один серьезный объект не пострадал. В Вологодской области в октябре 1943 года высадились пять агентов с целью подобрать посадочную площадку для приема немецких самолетов с группами диверсантов, которые направлялись для совершения диверсий на Северной железной дороге, имевшей особое значение для связи Центра и фронта с Уралом и Сибирью. В Новгородскую область была выброшена разведывательная группа, которой удалось получить и передать информацию о подготовке плана командования Северо-западного фронта по ликвидации крупной немецкой группировки, что, по существу, сорвало эту операцию. Там же, на железной дороге, на участках Бологое — Старая Русса и Бологое — Торопец агентам «Цеппелина» удалось совершить ряд диверсионных актов, в которых участвовало около 200 человек. Их действия привели к тяжелейшим последствиям для советских войск. Летом 1942 года 30 диверсантов под видом советских военнослужащих проникли р тыл Красной армии во время немецкого наступления на Северном Кавказе. Действовали три группы. Одна из них взорвала мост в районе Минеральных Вод, другая создала пробку на мосту в Майкопе, что привело к дезорганизации отступавших советских частей, а третья сумела захватить мост в районе Пятигорска и удерживала его до подхода немецких танков. В 1943 году, по сравнению с 1942 годом, заброска агентуры в советский тыл возросла в полтора раза; было дополнительно создано девять разведывательно-диверсионных школ, на советско-германском фронте функционировало более 130 разведывательных организаций. В рамках операции «Цеппелин» происходила также подготовка к заброске в советский тыл групп особого характера, задача которых состояла в националистической пропаганде в национальных республиках, создании там антисоветских формирований и организации террористических актов. Подобные группы в 1943 году появлялись на территории Казахстана, где должны были развернуть агитацию среди населения за отделение Казахстана от СССР и образование самостоятельного государства под протекторатом Германии. ао ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ спвде Как было сказано выше, одной из задач операции «Цеппелин» бы| действия, направленные против партизанского движения: проникнс ние в партизанские отряды, установление их численности, вооруже* мест дислокации, получения прочей информации об их действиях и | действие в проведении против них карательных экспедиций. Иногд целью компрометации партизанского движения создавались лжепар занские отряды, совершавшие зверства против мирного населения. Конечно, по масштабам огромного советско-германского фрЧшта ] пехи диверсионных групп были невелики. Но, может быть, «Цеппел» добился большего в разведывательной деятельности и в борьбе с пар занами? Вряд ли. Дело в том, что советская разведка сумела проникну полтавскую, минскую, смоленскую и многие другие разведыватель диверсионные школы. Советская контрразведка, как правило, распс гала информацией о немецкой агентуре еще до того, как начиналась заброска. Вот лишь пара примеров: в июне 1943 года «Цеппелин» забрасыв группу в Туркмению с задачей совершить диверсионные акты на одн| из важнейших в то время железных дорог Красноводск — Ташкент и^ Чирчикском комбинате. Два диверсанта погибают в песцах Карак остальных задерживают чекисты там, где их ждали. Такова же суд диверсантов «Цеппелина», заброшенных в Гурьевскую область. Посмотрим, как же сам инициатор операции «Цеппелин» Валы Шелленберг оценивал результаты действия своего детища. Вот Л1 несколько коротких отрывков из его воспоминаний: «...Нам удалось совершить только рад мелких налетов... Однако это были булавочные уколы, не имевшие серьезного значения, если, считать, что для их отражения отвлекалось определенное число пол делений НКВД. Они ни в малейшей степени не отразились на боесг собности русских армий... ...Понятно, что органы НКВД сумели причинить нам немалый вр и, что еще хуже, начали засылать своих людей через фронт с задани| внедриться в операцию «Цеппелин», чтобы подрывать ее изнутри... ...Мы свели агентов в боевую часть, получившую название «Дру на». Она должна была обеспечивать безопасность в тылу и, в случае : обходимости, вести бои с партизанами. Ее командиром был назнач| русский полковник Родионов (по кличке «Гиль»)... «Дружину» в очер ной раз привлекли для участия по «прочесыванию» деревни, в котор укрывались партизаны. Когда «Дружина» конвоировала длинную колов пленных партизан, полковник Родионов приказал своим людям ат вать отряд СС, сопровождавший конвой. Немцы были застигнуты вр плох, и русские перебили их самым зверским образом... После Родионов вылетел с секретного партизанского аэродрома в Москву. он был принят лично Сталиным и награжден «Орденом Сталина»...»(| От себя добавим, что история с Гиль-Родионовым соответствует де ствительности, за исключением того, Что он в Москву не попал, а ср жался в радах партизанской бригады и погиб в бою с немцами. Что ВТОРАЯ^ЙЮВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 227 сается «Ордена Сталина», то начальник гитлеровской разведки должен был бы знать, что такого ордена никогда не существовало. Последней острой операцией «Цеппелина» на советской территории можно считать неудавшуюся заброску в советский тыл некоего Шилова и его супруги с целью убийства Сталина. (О том, чем закончилась эта попытка, рассказывается в очерке «Террористические планы Гитлера». — И. Д.) После вступления Советской армии на земли Польши, Чехословакии, Румынии и, наконец, Германии шпионские операции в глубокой тылу теряют смысл для немецкой разведки. Она ведется лишь в ближайшем тылу наших войск, там же проводятся и диверсии. Меняется также характер агентуры. Теперь она состоит в основном из немцев, говорящих по-польски, по-руМынски, по-словацки. Им легче затеряться в колоннах беженцев и иностранных Граждан, освобожденных советскими войсками. Привлекаются и немцы, получившие увечья. За годы войны немецкие ученые и инженеры создали новые технические Устройства для оснащения диверсантов: портативные мины-сюрпризы, бесшумное оружие, новые взрывчатые вещества. Их научились маскировать, например, под подошву обуви или даже маргарин, который в случае опасности агент мог съесть без вреда для здоровья. В структуре немецкой разведки происходили изменения. Недовольство фюрера Канарисом вылилось в передачу его ведомства под начало Гиммлера и Шелленберга, которые, таким образом, сосредоточили в своих руках всю разведку гитлеровской Германии. Создается новый диверсионный орган «Ягдфербанд», которым руководит Отто Скорцени. При «Ягдфербанде» сформированы пять диверсионных школ. Состав учащихся изменился — теперь это в основном немцы, набранные в подразделениях СС и СД. В каждой школе по 600—700 курсантов. Однако результативность этих школ и проводимых ими акций невелика. Отдельные удачные операции не спасают положения. Даже взрыв переправы через Одер не оправдал существование «Ягдфербанда», и его упраздняют. Когда линия фронта приблизилась к границам Германии, руководство разведки решает использовать опыт всенародной войны, которая велась против немецких захватчиков на оккупированных советских территориях. Рождается план «Малой войны» — «Кляйнкриг». Создается обширная подпольная сеть — «Вервольф» («Оборотень») и «Корпус Гитлера», руководителями которой назначаются Гиммлер, Кальтенбруннер и Лей. Но ее создатели не учитывают нескольких факторов: отсутствие У немцев стимула для организации движения Сопротивления и ведения партизанской войны в защиту гитлеровского режима; политика, проводимая советскими войсками, которые, в отличие от немцев, не ставили своей целью уничтожение «захваченного» немецкого народа (отдельные случаи мародерства и насилия пресекались советским командованием); наконец, традиционная дисциплинированность немецкого населения, которое сразу же подчинилось новой власти — советским военным комендантам и их приказам и не желало участвовать в подпольной борьбе. 228 . 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ К тому же советская контрразведка решительно ликвидировала отде ные очаги подполья. Лишь некоторым его главарям удалось укрь западных оккупационных зонах. Выступая на закрытом совещании в начале 1950-х годов, где прис ствовал и автор этих строк, прокурор Группы советских оккупациощ войск в Германии генерал-майор юстиции Шавер заявил, что ни одне организованного террористического акта на территории Советской купационной зоны практически не было зарегистрировано, а отдельи факты убийств советских военнослужащих, хотя и квалифицировал^ по статье 58—8 (террор), носили бытовой характер. АГЕНТЫ АБВЕРА ПРОТИВ СССР Абвер в своих операциях против СССР использовал агентуру разе категорий и различного происхождения. До начала войны, в 1930-е год основная ставка делалась на белую эмиграцию, а также на членов личных антисоветских объединений, в том числе националистическ толка. Самые крупные колонии русских эмигрантов в Европе размег в Париже, Праге, Берлине и Белграде. Они находились под присмот и покровительством преимущественно английской, французской польской разведок. До середины 30-х годов самой крупной и оргаь ванной была русская белогвардейская эмиграция. Но нанесенные советской разведкой удары, по существу, свели на нет ее организаций ные основы, и как единая сила она перестала угрожать интересам ССС Рассеянная по миру, она испытывала материальные трудности, и| представители часто становились добычей сотрудников абвера. В мае 1945 года в плен сдался полковник Эрвин Штольце, < ный сотрудник абвера, а затем гитлеровского Главного управления ] перской безопасности (РСХА), человек безусловно сведущий в де германской разведки, которого мы процитируем не один раз. Вот, цитаты из его показаний. «Достовалов, бывший царский генерал, хорошо знал работу 1с (то < офицера разведки генерального штаба). Меня связал с ним майор ' на квартире генерала в Берлине. Затем, предварительно условившись телефону, я стал посещать его дома, забирая донесения и выплачивая ( за них деньги. Как я убедился во время этих визитов и как было ви из его донесений, которые во многих случаях состояли из вырезок; фотографий из русские газет и журналов, Достовалов умело обоби материалы, которые он извлекал из русской специальной литерат Иногда в них рассматривались отдельные темы, например реоргаш ция советской артиллерии. Литературу он доставал через свои каналы. От майора Юста я «заполучил» полковника Дурново, бывшего вр гелевского офицера, жившего в Белграде. Он был представителем майских фирм в Югославии, в частности металлургического Штольберга (в Рейнланде). Он сообщал сведения о Югославии, а ВТОРАЯШИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 229 да передавал краткие сообщения о Советском Союзе. Об их источнике (белградские эмигрантские круги или югославское министерство, с которым Дурново имел контакт) не знаю. Предполагаю последнее. Связь с ним поддерживалась через германское посольство в Белграде. После захвата Югославии в 1941 году он предложил свои услуги Абверу Ш». Эти люди годились в качестве информаторов «второго сорта», но, конечно, во время войны они не могли принести пользы. Для использования в военное время были нужны энергичные молодые люди, в основном эмигранты второго поколения, либо родившиеся за границей, либо вывезенные в юношеском возрасте. Но у большинства из них был один профессиональный недостаток, препятствовавший их привлечению к ведению разведывательной работы на территории СССР. На первых порах германские спецслужбы не учитывали этот недостаток, что привело к многочисленным провалам. Когда абвер и СД проанализировали эти провалы, то пришли к выводу, что причиной их стала оторванность этих людей от действительности в стране, плохая ориентировка в новой, непривычной для них обстановке, а это привлекало внимание советской контрразведки. Правда, освоившись в советских условиях, они действовали решительно и умело. После ряда досадных провалов и неудач абвер в основном утратил интерес к использованию русской белогвардейской эмиграции в качестве шпионов и диверсантов. Разумеется, их привлекали к деятельности спецслужб, но чаще в качестве переводчиков, агентов-провокаторов, сотрудников различных учреждений на временно оккупированной советской территории. Еще одной причиной утраты интереса со стороны разведслужб; стало то, что с началом войны многие русские эмигранты перешли на дросо-ветские позиции, считая, что Россия, в чьих бы руках она ни находилась (царя или большевиков), все-таки их родина, которую надо любить и защищать. Известна на этот счет позиция даже такого убежденного врага советской власти и коммунистов, как генерал Деникин, который после начала войны выступал против сотрудничества с немцами и в поддержку Красной армии. Из воспоминаний скульптора С. Т. Коненкова, проживавшего в те годы в США: «В составе почетных членов Комитета (помощи Советской России) оказались Рахманинов и Тосканини, Сергей Кнушевицкий и Михаил Чехов, композитор Гречанинов и певица Мария Куренко, князь Чавчавадзе и князь Сергей Голенищев-Кутузов, музыканты Цимбалист и Яша Хейфец, профессора Петрункевич и Флоринский, Карпович и Леонтьев...» Это — в США. А во Франции десятки русских эмигрантов сражались против немцев в отрядах маки, помогали движению Сопротивления. То же было и в других странах, куда судьба занесла русских людей. Более того, советская разведка глубоко проникала в среду русской эмиграции, о чем, конечно, не мог не прознать абвер. Ясно, что немцы не могли возлагать большие надежды на русскую эмиграцию. Кстати, проблемы с русскими эмигрантами были*не только у немецкой разведки. Выдержка из «Ориентировки 4-х Управления РСХА Гер- 230 106 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СП1 ВТОРАД.МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 231 мании об использовании СИС русских эмигрантов. 21 июня 1940 год «В свое время служба «Сикрет интеллидженс сервис» вела с помои русских эмигрантов интенсивную разведывательную работу против * ветского Союза. Со временем обнаружилось, что эти эмигрантские точники следует рассматривать как абсолютно ненадежные, так как< были "не в состоянии давать объективную оценку действительной с* ции в Советском Союзе. На основании этого русских эмигрантов испс зовали по русским вопросам в меньшей степени, чем для разведслу против тех стран, в которых эти эмигранты поселились... Штурмбанфюрер СС Кнохен». Однако оставались и другие выходцы из России. Еще за несколь лет до начала войны абвер обратил внимание на украинских нациоь листов, считая их полезными для проведения в жизнь гитлеровских иде В планах абвера они были разделены на следующие группы: • 1. Бывшие петлюровские офицеры. 2. Группа гетмана Скоропадокого (сам Скоропадский был непрк ден, так как сторонников в Польше не имел). 3. Группа полковника Коновальца (согласно данным Абвера II, у не были сильные сторонники в Польше). В 1937 году был возобновлен контакт с группой Коновальца, ус новленный Абвером I еще в 1925 году. После встречи был заключен д| говор: с немецкой стороны деньги, со стороны агентурной группы — ] бота. В 1938 году Коновалец был убит, и работу продолжили с его емником — полковником Мельником, бывшим управляющим имен» митрополита Шептицкого, претендовавшим на роль вождя украинс* националистов до августа 1939 года. Но в сентябре 1939 года из польск^ тюрьмы, где за убийство польского министра Перацкого отбывал нак зание один из лидеров националистов Бандера, он был освобожден не цами. Между Бандерой и Мельником началась борьба за власть, ко рой умело пользовались как германская, так и советская разведки, рая на противоречиях лидеров ОУН. Абвер ставил своей задачей вербовку агентуры и спецподраэйеяе1 из числа украинских националистов. Из показаний полковника Шт ца (25 декабря 1945 года): «...Затем я получил от Лахузена указание« мировать под моим руководством особую группу. Ее кодовое наимек вание «А»; она предназначалась исключительно для подготовки див сионной деятельности в советском тылу и для его деморализации. ...В приказе указывалось; что для поддержки молниеносного удара1 Советскому Союзу Абвер II с помощью сети доверенных лиц дол направить подрывную работу, ведущуюся против России, на разжига* национальной ненависти между народами СССР. В порядке выпол* ния... указаний Кейтеля и Йодля я установил связь с находившимися ] службе абвера украинскими националистами и членами других на налистических групп. В частности, я лично дал главарям украинских националистов Ме нику (кодовая кличка «Консул I») и Бандере указание немедленно по ле нападения Германии на Россию организовать на Украине Пров ционные путчи с целью ослабить тыл советских войск, а также оказать влияние на мировое общественное мнение, раздувая якобы происходящее разложение советского тыла». А вот что показал сам Лахузен на заседании Нюрнбергского трибунала. Итак, отрывок из стенограммы допроса Эрвина Эдлера фон Лаху-зена-Вивремонта, третьего (после Канариса и Пикенброка) человека в германском абвере. Допрос ведут полковник Джон Харлан Эймен, заместитель главного обвинителя от США на Нюрнбергском процессе, и главный обвинитель от СССР генерал Р. А. Руденко. «Эймен. Что говорилось, если говорилось вообще, о возможном сотрудничестве с украинской группой (буржуазных националистов)? Лахузен. Да. Канарису было поручено (причем тогдашним начальником штаба ОКВВ (верховного главнокомандования вермахта)) Кейтелем в виде директивы от Риббентропа... организовать на Галицийской Украине повстанческое движение, целью которого было истребление евреев и поляков. Эймен. Какие еще имели место совещания? Лахузен. После этих бесед в рабочем вагоне тогдашнего начальника штаба ОКБ Канарис покинул вагон и затем имел еще один короткий разговор с Риббентропом, который, еще раз возвращаясь к теме «Украина», сказал, что тот должен инсценировать восстание или повстанческое движение таким образом, чтобы все крестьянские дворы поляков оказались объятыми пламенем, а все евреи перебиты». Однако эти показания Лахузена были слишком общи. Поэтому главный обвинитель от СССР генерал Р. А. Руденко задал Лахузену конкретные вопросы: «Руденко. Свидетель, я хочу доставить вам несколько вопросов в порядке уточнения. Правильно ли я вас понял, что повстанческие отряды из украинских националистов создавались по директиве германского верховного командования? Лахузен. Это были украинские эмигранты из Галиции. Руденко. И из этих эмигрантов создавались повстанческие отряды? Лахузен. Да. Может быть, не совсем правильно называть их отрядами, это были люди, которые брались из лагерей и проходили полувоенную или военную подготовку. Руденко. И какое же назначение имели эти отряды? Лахузен. Это были организации, как я уже говорил, состоящие из эмигрантов Галицийской Украины, которые работали совместно с отделом разведки за границей. Руденко. Что они должны были выполнять? Лахузен. Задача их состояла в том, чтобы с началом военных действий выполнять распоряжения соответствующих офицеров германских вооруженных сил, то есть те директивы, которые получал мой отдел и которые исходили от ОКБ. Руденко. Какие же задачи ставились перед этими отрядами? Лахузен. Эти отряды должны были производить диверсионные акты в тылу врага и осуществлять всевозможный саботаж. 232 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 233 Руденко^ То есть на территории тех государств, с которыми Герман находилась в состоянии войны, в данном случае на территории Польв А помимо диверсий какие еще задачи ставились? Лахузен. Также саботаж, то есть взрывы мостов и других объектов, 1 торые в какой-либо степени представляли важность с военной точки: ния. Эти объекты определялись оперативным штабом вооруженных ск Позднее в допрос включился также член Международного военнс трибунала от СССР генерал-майор юстиции И. Т. Никитченко, «Никитченко. На каких еще совещаниях давались приказы по уш тожению украинцев и сожжению населенных пунктов в Галиции? Лахузен. Я должен выяснить, что именно подразумевает генерал : этим вопросом. Относится ли он к совещанию в поезде фюрера] 1939 году, по времени — перед падением Варшавы? По записям нике Канариса, оно состоялось 12 сентября 1939 года. Смысл этого пр каза, или директивы, исходившей от Риббентропа и переданной Кей лем Канарису, а затем в краткой беседе еще раз обрисованной тропом Канарису, был следующий: организации украинских нациок листов, с которыми управление «Заграница/абвер» сотрудничало в енном смысле, то есть в проведении военных операций, должны вызв в Польше повстанческое движение украинцев. Повстанческое движен| должно было иметь целью истребить поляков и евреев, то есть пред всего те элементы и круги, о которых все время стоял вопрос на совещаниях. Когда говорилось'о поляках, имелись в виду, в первую < редь, интеллигенция и те круги, которые называют носителями вол* национальному сопротивлению. Такова была задача, данная Канари| в той связи и которую я охарактеризовал так, как она сохранилась в, кументальной записи. Идея была отнюдь не убивать украинцев (то ее украинских националистов), а напротив, вместе с ними осуществить; задачу, имевшую чисто политический и террористический характер, сотрудничество и то, что на самом деле было совершено управлеш «Заграница/абвер» и этими людьми (их насчитывалось примерно 500 1000 человек), ясно видно из дневника. Это была подготовка к выпс нению военной диверсионной задачи. Никитченко. Эти приказы исходили от Риббентропа и Кейтеля? Лахузен. Они исходили от Риббентропа». Здесь уместно вспомнить, что руководимому Лахузеном отделу вер II подчинялся учебный полк особого назначения «Бранденбург-8С В него был включен батальон «Нахтигаль» («Соловей»), состоявший украинских контрреволюционных элементов. В качестве их политиче кого руководителя и офицера надзора подвизался Теодор Оберленде| После нападения фашистской Германии на Советский Союз его див сионный батальон «Нахтигаль» вступил в качестве ударного отряда ] леровской армии во Львов и с 30 июня до 7 июля 1941 года осуще лял жесточайшие погромы, жертвами которых, по приблизительным 1 счетам, стали 5000 мужчин и женщин, стариков и детей. Вое'нные ступления и преступления против человечности офицера абвера Обе| лендера были расследованы в 1960 году Верховным судом ГДР, и дашний министр ФРГ по делам «изгнанных и лишенных прав» был заочно (хорошо зная свою вину, он не решился приехать из ФРГ на процесс) приговорен к пожизненному заключению в каторжной тюрьме. Именно действия бандитов и убийц из батальона «Нахтигаль» доказывают преступный характер многих подобных акций и операций Абвера II под руководством фон Лахузена-Вивремонта. Как известно, с подачи абвера была сформирована из числа украинских националистов дивизия «СС — Галичина». Так как звукосочетание «СС» уже в то время имело недобрую славу, вербовщики добровольцев в эту дивизию объясняли, что «СС» означает «сичевые стрельцы». В порядке сотрудничества между Германией и Японией, предусмотренного Антикоминтерновским пактом, Канарис заключил с представителем японской разведки (он же посол в Берлине) генералом Ошимой соглашение, включающее следующие пункты: а) руководство контрреволюционными украинцами в Европе — дело Абвера II; но японцы будут информироваться о состоянии дел; б) японцы со своей стороны активизируют связи на Дальнем Востоке с украинскими поселенцами в «зеленом углу» (район юго-западнее Владивостока, пограничный с Кореей и Китаем. — И. Д.). Абвер принял участие в использовании в интересах гитлеровского режима представителей и других народов СССР. 16 июля 1941 года на совещании германского высшего руководства с участием Гитлера, Розенберга, Геринга и Ламмерса было Заявлено: «Железным правилом должно быть и оставаться: никому не должно быть позволено носить оружие, кроме немцев. И это особенно важно, даже если вначале может показаться легким, привлечение каких-либо чужих, подчиненных народов, к военной помощи — все это неверно! Когда-нибудь оно обязательно, неизбежно будет повернуто против нас. Только немцу позволено носить оружие, а не славянину, не чеху, не казаку или украинцу!» Сказано очень категорично, но сразу же после провала планов молниеносной войны и больших потерь вермахта встал вопрос о пополнениях из числа народов СССР, и в 1942 году под его знамена были поставлены десятки тысяч человек. Гитлер категорически не доверял русским и славянам вообще. Поэтому вначале речь шла о привлечении в вермахт представителей тюркских, мусульманских народов Поволжья, Средней Азии и Кавказа. Считалось, что они особенно настроены против русских и, следовательно, против коммунистов и советской власти. В августе 1941 года в лагерях военнопленных начали работать комиссии, отделяющие тюркских военнопленных (в число которых попали грузины и армяне) от славян и создания для них специальных лагерей, где усилилась их пропагандистская обработка. Из числа этих военнопленных в дальнейшем формировались легионы: Азербайджанский, Армянский, Северокавказский, Грузинский, Туркестанский и Волго-татарский и команды «хивис» (от немецкого «Хильфе виллиге» — желающие помочь), которые использовались на различных вспомогательных работах. 234 10Ь ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 Но к этому «эксперименту» сразу же подключился абвер и Вые! командование сухопутных войск. Уже 6 октября 1941 года был отд приказ в порядке опыта в районах действий групп армий «Севе}: «Центр» и «Юг» создать казачьи добровольческие сотни и направить \ на борьбу с партизанами. 15 ноября 1941 года при каждой дивизии гру пы армии «Юг» была создана сотня из «военнопленных туркестанск<| и кавказской национальности». Осенью 1941 года возникли еще два по разделения из числа этих же лиц: батальон «Бергман» («Горец») под 1 мандой обер-лейтенанта Теодора Оберлендера и 450-й Туркестане* пехотный батальон под командой майора Андриеса-Майер-Мадера. Вербовка проводилась с использованием метода «кнута и пряник Военнопленным наглядно демонстрировали, какие блага им сулит < ничество с немцами и что угрожает в случае отказа. Надо признать, большинство лиц, поступивших на службу к немцам, сделали это до ровольно, о чем они давали подписку (этого требовала директива гену таба от 22 ноября 1942 года). Кроме того, они давали присягу со след ющими словами: «Именем Бога я клянусь этой святой клятвой, что : борьбе против большевистского врага моей родины буду беспрекосло| но верен высшему главнокомандующему германского вермахта Аде фу Гитлеру и, как храбрый солдат, готов в любое время пожертвова жизнью ради этой клятвы». Присяга принималась в присутствии немей ких офицеров сначала на немецком, затем на родном языке. В кои легионер должен был на родном языке произнести фразу: «Я клянус| В целом немцы в своей авантюре с созданием Восточных легион^ потерпели неудачу, хотя отдельные легионы и принимали участие в I евых действиях. Шесть туркестанских, три северокавказских, пять; байджанских и два армянских батальона участвовали в наступлении ге| майской армии на Кавказ в 1942—1943 годах; 836-й северокавказск батальон участвовал в боях под Харьковом, три туркестанских баталь на — в наступлении на Сталинград (при этом большинство легионер погибло), а азербайджанские батальоны привлекались к подавлен* Варшавского восстания в сентябре 1944 года. Шесть батальонов в сами конце войны участвовали в обороне Берлина. Но далеко не все восточные батальоны участвовали в боях на фрой те. В большинстве случаев их использовали для борьбы с партизана (в августе 1943 года только в районе Львова было 31 000 легионеров Однако и это их применение не оправдалось. Многие разбегались, реходили на сторону партизан. 29 сентября 1943 года Гитлер отдал прик о переводе всех военных добровольцев с Востока на Запад. На 11 мар 1944 года в группе армий «Запад» находилось 61 439 добровольцев. и там они не оказались «патриотами» германского рейха (797-й грузий ский батальон развалился совсем, а 822-й поднял в ночь на 6 апр 1945 года восстание против немцев на острове Тепель. В ожесточение сражении погибло 565 грузин, 117 голландцев и около 800 немцев). «Лучших» представителей восточных легионов вермахт отбирал, выполнения особых заданий в советском тылу. Группы формировал» ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ЩДОВ 235 из немцев и легионеров, командовали ими немецкие офицеры или унтер-офицеры. Вот трофейный документ с отчетом об одной из абверовских операций 1942 года: «Операция «Шамиль» была задумана с целью охраны нефтяных месторождений, в особенности нефтеочистительных заводов в Майкопе и Грозном от разрушений в случае отступления Красной Армии, Диверсионная группа состояла из переодетых в советскую роенную форму немецких солдат и агентов из пленных в соотношении 1: 2 и насчитывала 20—25 человек. Командовал ею лейтенант Ланге. Обучение проводилось в специальном лагере. Заброска парашютистов состоялась примерно за 3—8 дней до ожидавшегося вступления германских войск,,. Техническое оснащение и вооружение группы было тщательно продумано. Кроме оружия, продовольствия, высокогорного снаряжения и топографических карт у группы были палатки и коротковолновая раций для связи с германскими органами. При подготовке этой операции впервые возникла мысль вооружать подобные группы бесшумным огнестрельным оружием и винтовками, позволяющими вести прицельный огонь в темноте. Опыты с арбалетами к успеху не привели. Испытания же других видов оружия к тому времени закончены не были. В Майкопе отряд из 8—10 человек под командой унтер-офицера был сброшен с двух самолетов ночью. С точки зрения абвера начало операции было неудачным: неправильно определено место выброски, из-за чего диверсанты и парашюты со снаряжением приземлились слишком далеко друг от друга и от сброшенного оружия. Германские войска не могли обеспечить соответствующей охраны, и красноармейцы взорвали объекты. В германских частях диверсантов приняли за советских шпионов и арестовали. С большим трудом им удалось избежать расстрела. В Грозном отряд из 15—20 человек под командой, лейтенанта Лааге был выброшен с двух самолетов лунной ночью. Уже в воздухе диверсанты были обстреляны советскими частями. Тем не менее по приземлении образовались две группы. Но в группе Ланге не оказалось рации, так как парашют с ней не смогли разыскать. Из радиограммы другой группы, полученной штабом группы армий, было очевидно, что она пыталась разыскать следы группы Ланге, но тщетно. Группе Ланге все же удалось примкнуть к кавказским бандам, с помощью которых Ланге намеревался выполнить задание.. Произошли небольшие стычки е советскими частями. От лазутчика Ланге узнал, что германские войска приостановили свое продвижение и начали отступать. Поэтому ой решил отказаться от выполнения задания и, переодевшись в штатское, пробиться на позиции германских войск. Его русские агенты по собственному желанию остались на месте. Ланге с двумя-тремя солдатами удалось добраться до передовой линии германских войск. От другой группы никаких радиограмм больше не поступало, и о судьбе ее ничего не известно». В 1941 году во Франции была создана разведывательно-диверсионная группа «Тамара I» из числа грузин-белоэмигрантов. Большая часть 236 ИМ» ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 237. ее личного состава прошла специальную подготовку в разведывательна школе в окрестностях Парижа. Вскоре там же был подобран личт состав для еще одной группы. Летом 1941 года группа была направле в Бухарест, а позже в город Фокшаны и в город Брашов (Румыния). 20 июня 1941 года приказом Абвера II была создана диверсией* организация под кодовым названием «Тамара» («Тамара II») с Задач? подготовки восстания в Грузии. «Распоряжение начальника Абвера II о создании из числа грузи» ких эмигрантов диверсионно-подрывной организации «Тамара», 20 ик 1941 года: Для выполнения полученных от 1-х оперативного отдела военно-г левого штаба указаний рабочему штабу «Румыния» поручается соз организацию «Тамара», на которую возлагаются следующие задачи: 1. Подготовить силами грузин организацию восстания на территорж Грузии. 2. Руководство организацией возложить на обер-лейтенанта док Крамера (Отдел 2 контрразведки). Заместителем назначается фельд<] бель доктор Хауфе (контрразведка 2). 3. Организация разделяется на две оперативные группы: а) «Тамара I» состоит из 16 грузин, подготовленных для саботажа (^ и объединенных в ячейки (К). Ею руководит унтер-офицер Герман (уче ный план «Бранденбург-800», 5-я рота); б) «Тамара И* представляет ( бой оперативную группу, состоящую из 80 грузин, объединенных в яче ки. Руководителем данной группы назначается обер-лейтенант док Крамер. 4. Обе оперативные группы «Тамара I» и «Тамара И» предоставле» в распоряжение главного командования армии. 5. В качестве сборного пункта оперативной группы «Тамара I» избр ны окрестности города Яссы, сборный пункт оперативной группы «Т| мара II» — треугольник Браилов — Калараш — Бухарест. 6. Вооружение организаций «Тамара» проводится отделом контрр ведки 2, „ Лахуз Личный состав группы использовался для разведывательно-диверс^ онной деятельности в тылу советских войск на территории Кавказа/ июне 1942 года часть личного состава группы была направлена в бая льон особого назначения «Бергман», подчиненный Абверу П. Уникальной по своему цинизму стала попытка гитлеровской ра ки использовать в качестве диверсантов детей. Расчет был на то, подростки-диверсанты не привлекут внимания советской контрразв ки, да и население будет к ним снисходительнее. Никто ведь не дог ется, что мальчишка, играющий на железнодорожной насыпи, на сама деле закладывает мину под рельсы. Детская диверсионная школа была создана в Гемфурте, в районе 1 рода Касселя. Специальные команды рыскали по оккупированной ветской зе'мле. Основную массу детей брали из детских домов. Истон ных и больных уничтожали, крепких увозили в Германию. Будущих, версантов приучали к мысли о том, что Советской России уже нет и больше никогда не будет. Их инструкторы разрешали им делать все, что когда-то запрещалось: поощряли драки, проповедовали культ силы, учили детей быть жестокими. Им показывали города Германии, водили по зоопаркам, стадионам, школам. В ночь с 28 на 29 августа и 1 сентября 1943 года несколько групп детей на парашютах были сброшены в тыл Красной армии от Калинина до Харькова. Ойи были одеты в поношенную одежду, с торбами и мешками, а в них продукты и мины, замаскированные под куски каменного угля. Их нужно было подбрасывать в тендеры паровозов или на склады угля. Вот документ того времени: «Сообщение о явке двух диверсантов-подростков. Первого сентября 1943 года в штаб воинской части города Плавска, Тульской области, явились два подростка — Михаил, 15 лет, и Петр, 13 лет. Они заявили, что заброшены вместе с другими диверсантами-подростками для подбрасывания взрывчатки в тендеры паровозов. Обучались на даче под городом Касселем. Миша рассказывает: «...Почти все бывшие детдомовцы, зная, что им надо будет совершать диверсии, договорились втихомолку не выполнять задание немцев, не вредить своим, а сразу явиться в любой штаб Красной армии и все рассказать'...» Действительно, все дети, вместе с парашютами и взрывчаткой, сами явились в воинские части, милицию, органы госбезопасности и рассказали все о себе, о товарищах и школе, где они учились. Операция абвера провалилась. ПОДВОДНЫЕ ДИВЕРСИИ Ничитальянская армия, ни военно-морской флот не прославились на фронтах Второй мировой войны. Скорее наоборот — они везде были биты. Крупным успехом союзников явился удар английской авианосной группы по военно-морской базе Таранто 11 ноября 1940 года. Потери итальянского флота оказались настолько значительными, что с этого времени за Англией утвердилось превосходство на Средиземном море в крупных надводных кораблях. (Оно еще больше упрочилось после тяжелого поражения итальянцев 28 марта 1941 года в морском бою у мыса Машапан. Зато итальянские подводные разведчики-диверсанты проявили подлинный героизм и добились ощутимых результатов в войне на море. Началось с того, что еще в октябре 1935 года два инженера-механика итальянского военно-морского^флота, Тезеи и Тоски, предложили проект создания управляемых торпед. Командование флотом сначала расценило проект как фантастический, но затем заинтересовалось им и выделило средства и около тридцати рабочих. Закипела работа, и уже в начале декабря того-же, 1935, года состоялась демонстрация двух первых управляемых торпед, рассчитанных на экипаж из двух человек. 238 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПИДОЛ ВТОРАЯМИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 239 Ручные ласты (эскиз Леонардо да Винчи) Это было время войны 6 Абисе^ нией, когда Италия имела основ опасаться репрессий или, по кр мере, санкций, поэтому генеральл штаб итальянского военно-морске флота решил создать разведыват но-диверсионный «Отряд водител| штурмовых средств», впоследств| переименованный в специальь флотилию МАЗ («противолодочщ моторный торпедный катеру). Во время войны в Абиссинии! Исдании управляемые торпеды пришлось использовать, зато за годы их удалось усовершенствоват подготовить отряд добровольцев, ( лав из них профессионалов высо* го класса. 10 июыя 1940 года Италия вступила в войну на стороне фашистек Германии. Сразу же был создан отряд специальных средств, которым 1 мандовал майор Джорджини. Для транспортировки управляемых тори были выделены две подводные лодки: «Ириде» и «Гондар». Предусма валось групповое использование торпед — по три в каждой группе. Торпеда погружалась в воду так, чтобы только головы двух членов экипажа оставались на поверхности, но при необходимости опускал! под воду. В носовой части имелось зарядное отделение, заполняем взрывчатым веществом весом до 250—300 кг. Заряд отделялся от торщ ды и подвешивался к тросу, натянутому водолазом (одним из члег экипажа) под килем обреченного корабля, после чего пускался в часовой механизм взрывателя, позволяющий торпеде отойти на безою ное расстояние. Экипажам управляемых ракет приходилось нелегко. Им надо бь опасаться не только минных полей, сетевых заграждений, взрывов ; бинных бомб, обстрела^ случайных столкновений с надводными кор лями. Их врагами была усталость, холод, морские глубины. Нужно бь уметь исправлять поломки или повреждения, причем иногда а боев обстановке или под водой (глубина погружения торпеды до 40 м), в 1 ной темноте, обладать исключительной храбростью и выдержкой, Ча приходилось сталкиваться с дефектами кислородного дыхательного; парата. Многие тренировки заканчивались несчастными случаями даже гибелью членов экипажа. Первые попытки боевого использования управляемых торпед зак<3 чились неудачей. Подводная лодка «Ириде» была потоплена английс* авиацией в заливе Бомба 18 августа 1940 года в тот момент, когда -готовилась принять на борт экипажи трех управляемых торпед, нахс шихся на ее палубе. На смену «Ириде» была направлена подводная л« ка «Шире», 29 октября вечером она подошла к Гибралтару, легла на гр$ и оставалась в таком положении, пока экипажи не сняли с ее палубы свои торпеды и не подготовили их к движению, после чего направилась на свою базу. Меньше чем через час после спуска две управляемые торпеды пошли ко дну в результате технической неисправности. Их экипажи вплавь добрались до испанского берега, откуда были переправлены в Италию, и вернулись на базу МА8. Третьей торпеде, управляемой Биринделли и Пакканьини, удалось дойти до английской военной базы, но вследствие технических неполадок торпеда затонула неподалеку от линкора «Бар-хэм». Экипаж торпеды, водитель и водолаз, был захвачен англичанами. Оба оставались в плену до окончания войны с Италией. Подводная лодка «Гондар» с тремя управляемыми торпедами и их экипажами 30 Октября 1940 года подошла к Александрии, где находит лась база английского ВМФ. В 22 милях от базы в момент всплытия лодка была замечена английским эсминцем, который нанес ей торпедный удар. «Гондар» затонула, часть членов экипажа спаслась и была захвачена в плен. Среди них оказался и лейтенант Тоски, один из конструкторов управляемой торпеды. Не лучшим для подводных диверсий оказалось и начало 1941 года. 6 мая 1941 года «Шире» вновь направилась к Гибралтару. Достигнув бухты Алхесирас, она спустила на воду три управляемые торпеды, и... они тут же затонули. 26 июля 1941 года итальянцы двумя управляемыми торпедами и восемью взрывающимися катерами пытались прорваться в порт Ла-Вал-летта на Мальте. Но англичане обрушили на них всю свою огневую мощь. Уцелел лишь один катер. В этом бою погиб второй конструктор управляемой торпеды, лейтенант Тезео Тезеи. Ни один английский корабль не пострадал. 20 сентября подводная лодка «Шире» в четвертый раз направилась к Гибралтару. Ей удалось пробраться в бухту Альхесирас. На этот раз в путь отправились шесть человек на трех торпедах. Водитель одной из торпед, Визинтини, сумел найти проход в сетевом заграждении: сеть была опущена не до дна. Всплыв, Визинтини обнаружил невдалеке крупный транспорт. Ему удалось вплотную приблизиться к транспорту, укрепить на днище трос и подвесить зарядное отделение торпеды. Он повернул ключ, взвел механизм взрывателя и направился в обратный путь. Ему посчастливилось и на этот раз: он нашел проход через противолодочную сеть и благополучие добрался до \, испанского берега. Вся операция заняла 4 часа. Успешно поработали и два других экипажа. Каждому из них удалось прикрепить взрывной снаряд под тем или иным кораблем. На рассвете со стороны бухты раздались звуки взрывов. Обрадованное первым успехом военно-морское командование Италии поспешило опубликовать победную реляцию: «Штурмовые средства королевского военно-морского флота проникли на рейд и во внутренний порт крепости Гибралтар. Потоплены танкер грузоподъемностью 10 000 т, другой танкер (6000 т) и транспорт (6000 т), груженный боеп- 240 180 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СИЕЦСЛ1 рипасами. Еще одно судно (12 000 т), груженное военным имущее выбросилось на скалистый берег и может считаться надолго выведем из строя». Это сообщение, естественно, вдохновило воинственных итальянце^ но побудило англичан укрепить свою оборону и усилить разведку и ко трразведку. Опьяненные удачей итальянцы пригласили германских и японск представителей посетить базу флотилии управляемых торпед, где впервые продемонстрировали секретное оружие. Теперь внимание итальянцев вновь обратилось к Александрии. Ту направилась подводная лодка «Шире» под командованием потомка: менитой фамилии князя Боргезе. 17 декабря она получила приказ нировать два английских линкора, «Вэлиент» и «Куин Элизабет», измещением 32 тыс. т каждый. Впереди ждали немалые трудности. Подходы к гавани почти пол* стью преграждало минное поле. Вход в порт патрулировался миноь цем, который систематически сбрасывал глубинные бомбы. .Операция началась в ночь с 20 на 21 декабря 1941 года. В 20 ча 47 минут, благополучно пройдя минное поле, «Шире» всплыла на верхность. Из лодки вышли все шесть членов экипажей торпед. Пс этого лодка вновь прошла в подводном положении минированную: и вернулась в Италию. Экипажи имели в своем распоряжении десять часов темного врев. ни суток. Торпеды благополучно избежали встречи с патрульным миноноси Удача сопутствовала им и дальше: они прошли в порт в кильватере, английских военных кораблей, тем самым миновав заградительную < В условленное время, в 22 часа 15 минут, водители торпед поднял* на поверхность и по сигналу свйего командира де ла Пенне направили к целям. Де ла Пенне и Бьянки подошли к борту линкора «Вэлиент», опус лись под его киль и оставили под ним торпеду, пустив в ход часов механизм. Вплавь поднялись на поверхность и устроились отдыха уцепившись за бочку, на которую была заведена якорная цепь кор Но здесэ англичане их быстро обнаружили и подняли на борт. Д» сайты не сопротивлялись: под водолазными костюмами на них бь итальянская военно-морская форма. Их не могли расстрелять как 1 онов — Женевская конвенция о военнопленных спасла им жизнь, а: конопослушные англичане не могли ее нарушить, хотя им самим жала смертельная опасность. На линейном корабле была объявлена • вога. Пленных подвергли допросу, но они отказались отвечать на рос, что ими сделано. В 3 часа 55 минут раздался взрыв. Только мелк водье спасло линкор от гибели: он просто сел на дно. Вскоре раздался взрыв и на линкоре «Куин Элизабет». Еще два , версанта, Марчелья и Скергата, тоже были захвачены в плен. Третий экипаж также сработал неплохо: он затопил крупный таш Диверсанты Мартелотта и Марине вплавь добрались до берега и си ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 241 водолазные костюмы. Англичане быстро взяли их в плен и отправили в лагерь, где они встретились со своими товарищами. 15 апреля 1942 года вблизи Александрии с подводной лодки «Амбра» были спущены на воду три управляемые торпеды. Но произошла ошибка: командир лодки полагал, что он находится в том же месте, где в декабре 1941 года высадила диверсантов лодка «Шире». Но на этот раз экипажи высадились на 800 м западнее. Это спутало все расчеты. В темноте два экипажа потеряли ориентировку, затопили торпеды, добрались до берега и сдались в плен. Водитель третьей торпеды, Фельтринелли, сумел проникнуть в порт и направился к линкору «Куин Элизабет», возвратившемуся в строй после ремонта. Однако в последний момент механизм торпеды отказал, она пошла ко дну. Водитель и водолаз вплавь добрались до берега и разошлись в разные стороны. Водолаза тут же захватили в плен, а Фельтринелли три месяца скрывался в городе, пока его не арестовала английская полиция. Больше попыток проникнуть в Александрийский порт итальянцы не предпринимали. Бухта Альхесирас находится на самом юге Пиренейского полуострова. Один берег принадлежит Испании, на другом находится английская военно-морская база Гибралтар. В самом начале войны в испанских водах бухты оказалось полузатонувшее итальянское торговое судно «Ольтер-ра». Итальянские власти (точнее, разведка) получили от испанцев разрешение поднять «Ольтерру». На ее борт прибыли итальянские рабочие, среди которых под видом мастера находился лейтенант Визинтини, тот самый, который 20 сентября 1941 года совершил первое успешное нападение на английские корабли в бухте Альхесирас. Работы по поднятию «Ольтерры» велись открыто, под наблюдением испанской охраны, приставленной по требованию английского консула в Альхесирасе. Но наряду с открытой работой велась и тайная. В корпусе ремонтируемого судна был создан крытый бассейн для нескольких управляемых торпед. Их в разобранном виде доставили вместе с трубами и различными деталями для котлов. Нападение на порт Гибралтар решено было произвести 6 декабря 1942 года. В этот день там на якоре стояли корабли крупного конвоя, эскортируемые линкорами «Нельсон», «Родней», «Ринаун» и авианосцами «Фьюриес» и «Илластриес». В 23 часа 15 минут первым направился в путь экипаж Визинтини и Магро. Но они попали под взрывы глубинных бомб. Им удалось ускользнуть от них, однако встретилось второе, непреодолимое препятствие — противолодочная сеть, доходившая до самого дна. Поднять ее было невозможно, и водолаз взялся за нржницы, чтобы проделать отверстие для прохода торпеды... ' \ Второй экипаж (Маниско — Барине) вышел в 24 часа, благополучно миновал линию, патрулируемую сторожевыми кораблями, и опущенную противолодочную сеть, но попал под луч прожектора и сильный обстрел, а потом и под глубинные бомбы. Совершенно оглушенные дивер- 242 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦШ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945.Г0ДОВ 243 сайты затопили свою торпеду и поднялись на поверхность... прямо в ру моряков проходящего мимо американского транспорта. Третья торпеда вышла из чрева «Ольтерры» лишь в 2 часа ночи. Она тоже попала под обстрел и взрывы глубинных бомб. Один из дивер тов был убит: утром его тело подобрали англичане в водах Гибралтар второй — лейтенант Челла, единственный из всех, сумел вернуться «Ольтерру». Что же касается Визинтини и Магро, то их трупы, запутавшиеся сети, обнаружили/англичане, подняв ее для осмотра. Однако провал операции 6 декабря 1942 года не остановил итальяг цев. Использование «Ольтерры» решено было продолжать. В потайнс бассейне были собраны три новые торпеды. 7 мая в Гибралтар прибыл крупный конвой. Около 22 часов три; равляемые торпеды под командой лейтенанта Челла вышли на заданий На этот раз все произошло на редкость удачно. Экипажи установи заряды под тремя крупными транспортами и благополучно вернулись! «Ольтерру». Все три транспорта взлетели на воздух, а шесть дивер отправились в Мадрид, а оттуда поездом в Италию. Отдохнув, экипажи вернулись в Альхесирас. 3 августа три торпел снова вышли из бассейна «Ольтерры». Экипаж первой — все тот же Че и водолаз Монталенти, прикрепив заряд под танкером грузоподъемнс тыо 14 000 т, возвратился на «Ольтерру». Третий экипаж тоже успеш* выполнил задание и вернулся без потерь. Что касается второго экиг жа, то он после устанорки заряда попал под обстрел, водолаз был ране и упал в воду, где его подобрали английские матросы, а водитель сум вернуться на «Ольтерру». Утром 8 мая три крупных танкера взлетели ] воздух. Теперь англичане поняли, в чем дело. С согласия испанских вла они захватили «Ольтерру» и обнаружили помещение для управляемь торпед. Месяц спустя Италия вышла из войны, и военно-морская ба Специя была занята немцами. Но итальянские разведчики и моряки желали, чтобы их тайное оружие попало в руки бывших союзников, чертежи, техническое оборудование, запчасти, собранные и находив!] еся в стадии сборки торпеды были уничтожены. Итальянское военно-морское командование и итальянская развел использовали не только управляемые торпеды, но и шювцов-дивер тов, из которых была сформирована группа «Гамма». Иногда опер проводились совместно. В декабре 1942 года такая операция была пр ведена в Алжире. Подводная лодка «Алтри» доставила в район Алжира десять боев пловцов из группы «Гамма» и шесть человек, составлявших экипажи т управляемых торпед. 8 23 часа 11 декабря шестнадцать подводных диверсантов направ лись на выполнение задания. Десять из них были вооружены подрь ными зарядами-минами («миньятга» и «баудильо»), шестеро находит на торпедах. Пловцов-диверсантов обратно не ждали: выполнив задан» они должны были искать убежище на свой страх и риск, либо сдаться плен. На лодке надеялись лишь на возвращение экипажей управляемых торпед. Не дождавшись, лодка, как было договорено, в 2 часа 30 минут отправилась на базу. О результатах операции стало известно из сообщения английского адмиралтейства: в эту ночь оказались потопленными пароходы «Оушн Вэквишер» (водоизмещением более 7000 т), «Берта» (1500 т), сильно повреждены транспорт «Эмпайр Центавр» (7000 т), получили повреждение суда «Арматтан» (4600 т) и «США-59» (7500 т). Общее водоизмещение кораблей союзников, выведенных из строя в эту ночь, составило более 25 000 т. Большинство диверсантов попало в плен, судьба остальных неизвестна. Боевые пловцы действовали и самостоятельно. В нейтральном порту Александрия, где на суда грузился стратегический материал — хром, итальянский подводный диверсант лейтенант Ферраро с помощью итальянского консула-разведчика Риккарди всего за несколько дней сумел прикрепить мины «баудильо» к четырем судам, груженным хромом. Два из них затонули, третье получило тяжелое повреждение, и лишь одно избежало катастрофы. В бухте Альхесирас боевые пловцы из группы «Гамма» 14 июля 1942 года потопили союзнические суда «Мета», «Сума», «Эмпайр Снайп» и «Барон Дуглас», общим водоизмещением 10 000 т, Если подвести итог деятельности подразделений управляемых торпед и боевых пловцов, то ими были выведены из строя линейные корабли «Куин Элизабет» и «Вэлиент», водоизмещением 32 000 т каждый, потоплены крейсер «Йорк» и эскадренный миноносец (10 000 т и 1700 т), потоплены или повреждены 4 танкера (всего 38 000 т), а также 23 транспорта общим водоизмещением более 150 000 т; таким образом, были потоплены и повреждены суда общим водоизмещением более 250 000 т. Остается спросить, ради чего и почему итальянские боевые пловцы и экипажи управляемых торпед проявляли такую самоотверженность? Если немцы и японцы воевали за расширение жизненного пространства, советские и английские солдаты и французские маки отстаивали свою землю, то что нужно было итальянцам в этой войне? Ведь даже своего дуче и короля они не особенно уважали, не в пример японцам и нем^ цам, обожавшим императора и фюрера. И еще один момент. 28 октября 1955 года в Севастопольской бухте от мощного взрыва затонул линкор «Новороссийск». Официальной версии причин этой катастрофы нет, во всяком случае, она не обнародована. Среди моряков и в народе долгое время циркулировали слухи о том, что «Новороссийск» потоплен итальянскими подводными диверсантами. Мотив? Месть за то, что этот когда-то итальянский линкор был передан Советскому Союзу после войны. А организовал эту диверсию не кто иной, как князь Боргезе, тот самый, который когда-то привел свою подлодку в район Александрии, где были потоплены два английских линкора, а потом руководил школой по подготовке подводных диверсантов и поклялся потопить «Новороссийск». Зная о подвигах итальянских боевых пловцов, можно ли исключить такую возможность? 244 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРРВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 245 ВТОРАЯ ИПОСТАСЬ БЕЙКЕР-СТРИТ Одна из самых знаменитых улиц в мире — скромная лондонская Бей| кер-стрит, улица, где когда-то жили, великий сыщик Шерлок Холмс его друг доктор Ватсон — герои, рожденные великой фантазией пис теля Конан Дойля. Здесь Шерлок Холмс создал свой дедуктивный ме тод и разрабатывал свои замысловатые многоходовые операции* Время щло, обстоятельства менялись, и в годы Второй мировой вой ны на Бейкер-стрит действовал уже не сыщик-одиночка, а могуществе1 ная организация — Управление специальных операций (УСО), в нед которой рождались не менее замысловатые планы и которая распоря лась судьбами тысяч людей. Датой рождения УСО считается 19 июля 1940 года, когда Черч» представил Военному кабинету меморандум, в котором говорило «УСО создается, чтобы координировать все акции по подрывной деятель ности и шпионажу на территории противника». Позже Черчилль дс вит: «Чтобы поджечь Европу». По иронии судьбы, многочисленные подразделения УСО располаг лись на Бейкер-стрит и на прилегающих улицах. Прикрытием для организации стала вывеска известной торговой фирмы «Мар'кс энд Спе сер», а здание офиса фирмы использовалось разведкой всю войну и н^ сколько лет после ее окончания. Начальником УСО был сэр Чарльз Хамбро. В его подчинение вх дили региональные отделы, ведавшие разведывательной и диверсионнс работой в оккупированных странах Европы. Наряду с УСО в АнглииД годы войны существовали и другие разведывательные организации, в т числе «Секретная служба» — армейская, военно-морская, воецно-г душная разведка. Последняя, в частности, устанавливала очередность 1 Дом на Бейкер-стрит душных налетов на военные объекты Германии и раскрывала планы воздушной войны противника. Один из отделов военной разведки занимался только Германией. Он должен был, например, вести пораженческую пропаганду среди германских войск и мирного населения. Что же касается УСО, то она вела свою работу путем заоьшки собственных агентов, а также привлечения патриотов и целых групгё движения Сопротивления. При этом Би-би-си была центром, Через" крто-рый передавалось большинство информации. Они обычно передавались в зашифрованном виде во время литературно-музыкальных передач и зачастую носили комичный характер, например в монолог театрального героя вставлялась фраза: «У дяди Джорджа порвался левый носок» или «Желтая корова перепрыгнула через синий забор в полнолуние». Тит, кому этб предназначалось, понимал, в чем дело, прочим оставалось недоумевать. Очень часто одной радиосвязи было недостаточно и приходилось устанавливать личные контакты. УСО подготовило для этой целя сотни мужчин и женщин. Подобрав людей, знающих язык той страны, где им предстояло действовать, их обучали повседневной агентурной работе. Затем они должны были получить знания, необходимые для выполнения специальных операций. Для этого была организована специальная школа в Рингуэе. Система обучения была приспособлена к потребностям военного времени и исходила из того, что разведчики будут действовать в стране, где число дружественно настроенных граждан по крайней мере в пятьдесят раз больше численности вооруженного противника. Естественно, что в школе обучали таким предметам, как Прыжки' с парашютом, организация диверсий, приемы самообороны и нападения, радиоделу и другим дисциплинам, необходимым разведчику. Йб, в отличие от немецких и, к сожалению, наших школ военного времени, при подготовке агентов УСО огромное внимание уделялось «мелочам», от которых часто зависели жизнь и успешная деятельность агентДг, Речь идет не только о тщательной отработке документации, .легенды биографии, изучения языковых особенностей той местности, *р Которой якобы происходит агент. Агента снабжали информацией по всем вопросам, которых может коснуться его жизнь в тылу врага — особенности режима проживания и передвижения, устройство на работу, продовольственные нормы, порядок регистрации вдрлиции, соблюдение! комендантского часа. Поддельные документы изготавливались.в специальной лаборатории УСО, но-к. ним добавлялись важные детали: «семейные» фотографии, старые визитные карточки, письма от др^уга Лиш яадруги, билеты метро, в общем всякая мелочь, которую рн мог тайкатт» в карманах и от которых зависела его жизнь. Если агент забрасывался, например, во Францию, его обучали вести себя за СТРЛОМ, есть я пить йа французский манер; знакомили с самыми свежими французскиШ анекдотами и каламбурами. Одним из приятных тестов для агентов была проверка «на выпивку» — сколько и чего он (она) сможет выпить, не потеряв голову, и как будет вести себя при этом. 246 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 ВТОРАЙ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-19451*ЬДОВ 247 » Так же скрупулезно соблюдалась чуткость к забрасываемым агентам О готрвности вылететь на задание его спрашивали не только заранее, и и в тюсдеднюю минуту перед посадкой в самолет. При этом ему говор! ли. что его отказ не повлечет для него никаких неприятных последе А тем из заброшенных агентов, с которыми поддерживалась радиоср иногда в завуалированной форме сообщали хорошие новости из дом! Правда, это случалось редко, только тогда, когда требовалось поддержав агента или вдохновить на какое-то опасное дело $ 1 Перед заброской нередко инсценировались «допросы в гестапо», ког| агент подвергался сильному психологическому давлению. Был случа1 кбгда девушка по имени Ноор Йнайлят Хан не выдержала «допрос* пйчтй лйигилась сознания, потеряла голос, а придя в себя побледнела! дрожала от страха. Ее хотели отстранить от задания, но она уговори послать ее. Кбгда во Франции она была схвачена гестапо и подвергла пьггкам, то держала себя удивительно спокойно, никого не выдала и бь расстреляна в немецком концлагере. Иетор'Ия УСО полна крупных и мелких событий, в ней есть ме героям и Предателям, хорошо организованным акциям и провалам. 1 Первых агентов забрасывали вслепую, на их собственный страх и р» их никто не ждал, у них не было надежных явок и адресов; они дол» были сами устраиваться, создавать свое прикрытие и обзаводиться с! зями. И во'многих случаях попадали прямо в объятия гестапо. Если : этого удавалось избежать, агент должен был найти надежных людей числа' своих связей и начать разведывательно-диверсионную работу. Самое большое внимание УСО уделяло работе во Франции по р причин^ особенно начиная с 1943 года. Это была самая крупная из купированных стран, которая находилась ближе всего к Англии, в было лучше всего организовано движение Сопротивления, в кото входили десятки тысяч людей самых разных политических взгляд! объединенных чувством патриотизма Однако Французской секш, УСО приходилось нелегко с подбором кадров, так как лучших людей! Голль и «Свободная Франция» стремились иепользрвать сами. К т~* же деХолль вообще относился к УСО недружелюбно, полагая, что нарушает суверенитет Франции и-, устанавливая связи с участниками' противления, только мешает им работать. Он не без основания подо вал, что заброшенная во Францию английская агентура осядет там и в ледствии может быть использована против Франции. Поэтому он рещад француза?* идти на, службу к англичанам в УСО, хотя его шения с военной разведкой и СИС были достаточно сердечными, после $ойны произошел случай, когда во время представления де Ге героев, участников французского Сопротивления, оказался англича* агент УСО. Де Голль за плечи развернул его от себя и сказал: «Ваше ме не здесь». ^Впоследствии, после ухода де Голля, этот англичанин ' награжден французским правительством.) Поэтому «французов» зачастую приходилось «создавать» из англ! и канадцев, что вызывало для УСО дополнительные трудности. 1 тесно сотрудничало с Министерством экономической войны (М5 Интересно, что МЭВ было создано еще до войны, 29 июня 193? года, под секретным названием «Комитет по экономическому прессингу на Германию», куда входила группа промышленников, банкиров и учёных. Вскоре комитет закрыли, однако он возобновил свою работу в 1938 году, после захвата Гитлером Австрии и Чехословакии. 27 июля 1939 года комитет был преобразован в Министерство. У руководства УСО существовали серьезные трудности, связанные с непростыми отношениями не только с де Голлем, но также между правительством Великобритании и правительствами в изгнании и национальными комитетами на ее территории. Взгляды Черчилля на, роль Сопротивления коренным образом отличались от взглядов этих правительств и комитетов Они считали, что рейды англичан, диверсии на железнодорожных и военных объектах вызывают репрессии немцев против мирного населения и затрудняют работу сил Сопротивления, Даже самое лояльное норвежское правительство выступило против сотрудничества УСО с секретной патриотической организацией Милорг. Голландское правительство объявило УСО виновным в провале сети английской агентуры, состоящей из голландцев; некоторые голландцы даже, обвиняли англичан в предательстве. Англичане, а затем и американцы совершенно очевидно исходили из того, что те, кто реально борется в Сопротивлении, займут главные политические посты после освобождения. Так и произошло. Не случайно «партия расстрелянных» — коммунисты — выиграли выборы почти во всех освобожденных европейских странах. Одна из главных зарубежных резидентур УСО находилась в Базеле, швейцарском городе, расположенном в нескольких километрах от французской и германской границ. Это был рай для разведчиков всех стран, и УСО во всю использовало эти возможности. В начале деятельности УСО основной энтузиазм его штаба был направлен на возможность ведения подпольной войны во Франции, Польше и Чехословакии. Программа, принятая штабом, предусматривала создание, набор, тренировку и вооружение 130 000 человеке этих трех странах. Их надо было вооружить, главным образом новым оружием, которое должно было доставляться на самолетах-бомбардировщиках. Однако эта программа была отвергнута начальником штаба. Летом 1941 года УСО представило новую программу, по которой во Франции и Голландии должно было быть подготовлено 45 000 бойцов. Но и эта идея из-за нехватки самолетов оказалась нереализованной. На конференции начальников штабов в Вашингтоне, носившей название «Аркадия», роль Сопротивления и секретных армий в Европе была упомянута лишь между прочим, (Надо отметить, что «Помощь России всеми возможными средствами» в перечне основных задач заняла почетное второе место, после «усиления бомбардировки Германии авиацией США и Великобритании».) Руководство английского генерального штаба, которому подчинялось УСО, стало считать Францию сомнительным объектом для серьезных операций, ибо хотя УСО забрасывало туда ору- 248 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС1К жие и снаряжение, оно в основном терялось где-то в разобщенных ме> собой отрядах и группах Сопротивления. 1942 год закончился для У СО неудачно. Агентов было заброшен* мало, к тому же многие из них были захвачены немцами. Связь с оста"' шимися часто прерывалась на несколько недель (а за это время немг зачастую захватывали агента или радиста, а затем заставляли его раб тать под их контролем). Поставки оружия и взрывчатых веществ почт прекратились. Жизнь французской секции возродилась после прихода нового нача ника, майора Мориса Букмастера. Количество забросок в 1943 году > личилось, но поставки оружия и взрывчатых веществ оставались смехе ворно малыми: за весь год около 900 кг взрывчатых веществ, 388 га-толетов, 269 автоматов... Но затем, когда УСО было передано подразделение транспорте авиации, поставки возросли. Приоритет был у Франции, но самоле-1 летали уже и над другими оккупированными странами. По приказу Че чилля, в январе 1944 года УСО получило р свое распоряжение 35 сам! летов. Если в IV квартале 1943 года был 101 самолетовылет, то в I к™я^ тале 1944 года их стало 604, а во II — 1728. Черчилль также отдал поряжение о том, чтобы в связи с подготовкой вторжения во Фран отряды партизан (маки) снабжались оружием в первую очередь. Соо| ветственно увеличилась и заброска оружия. Только за первые 4,5 ме«1 ца!944 года с парашютами было сброшено 45 000 автоматов, 17 000 Столетов и много другого оружия и боеприпасов. Агенты УСО, часто действуя совместно с отрядами Сопротивле» осуществили немало диверсий. Только в течение 10 месяцев, мез июнем 1943 года и маем 1944 года, были уничтожены или серьезно 1 вреждены 1822 локомотива, 200 пассажирских вагонов, уничтоже! 2500 товарных вагонов и повреждены 800. В докладе полиции Виши г мечалось, что за период с 25 октября по 25 ноября 1943 года имели » сто свыше 3000 попыток диверсий на железнбдорожных линиях, из торых 427 принесли большбй ущерб, а 132 вызвали крушения поез и «серьезные потери германских войск». С приближением открытия Второго фронта и после «дня Д» кс чество диверсий в немецком тылу еще больше увеличилось. В авг 1944 года было уничтожено 668 локомотивов и осуществлено 2900 пешных нападений на железнодорожные пути и следовавшие по » войска. В октябре 1943 -года генерал Рундштедт направил на имя Гитлера ] порт, в котором выражал «тревогу по поводу увеличения саботажа11 железных дорогах, которое связано с возрастающим количеством посй вок с помощью парашютов для агентов и участников Сопротивления! стороны УСО». Он докладывал, что «только в сентябре было 534 оЧв серьезных актов саботажа на железных дорогах по сравнению со 120| всю первую половину года». Рундштедт утверждал, что в случае втор!" ния союзников ситуация «ухудшится из-за невозможности провод! ремонтные работы». ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 249 Считая, что большинство диверсий проводится железнодорожниками или с их участием, гестапо арестовывало их тысячами. Одновременно немцы вынуждены были направить во Францию 20 000 германских железнодорожников. Германская армия и подразделения СС отзывались с фронта для круглосуточной охраны станций, депо и железнодорожных линий. Диверсии проводились агентами УСО и участниками Сопротивления, не связанными с УСО, и на промышленных предприятиях, работавших на Германию, в том числе таких крупных, как Шнейдер-Крезо, Миш-лен и других, а также на электростанциях, линиях электропередач и связи. Взрыв на радиостанции в районе Бордо, используемой для связи с подводными лодками, действующими в Атлантике, причинил немцам огромный ущерб. Немцы жестоко мстили за акты диверсий и саботажа. По меньшей мере 24 000 борцов Сопротивления были казнены немцами во Франции, 115 000 депортированы в германские концлагеря (только 40 000 из них вернулись обратно). Была уничтожена деревня Орадур-сюр-Глан вместе со своими жителями, включая женщин и детей (как и чешская Лиди-це, и белорусская Хатынь). Значительные операции УСО провело не только во Франции, но и в других оккупированных немцами странах — Бельгии, Дании, Голландии, Норвегии. За время своей деятельности УСО одержало немало побед, но совершило и немало ошибок и понесло немалые потери. Сотни агентов были арестованы немцами, расстреляны на месте или казнены в фашистских концлагерях. АБВЕР ПРОТИВ УСО ВО ФРАНЦИИ Пожалуй, самая яркая операция абвера против УСО во Фрайции в годы Второй мировой войны была проведена не генералами и полковниками, а простым унтер-офицером разведки. После падения Франции в июне 1940 года горстка польских офицеров, не успевших эвакуироваться из Дюнкерка, организовала разведывательные ячейки во многих городах Франции. Среди них был офицер разведки ВВС Польши капитан Роман Чернявски. Молодая вдова Рене Борни из Люневиля предоставила ему убежище, снабдила одеждой, а главное — документами своего покойного мужа, благодаря чему поляк сразу же превратился в мсье Арманда Борни. Он стал одним из создателей и руководителей разведывательной сети, которую назвали «Интерал-лье» («Межнациональная»), со штаб-квартирой в Париже и получил кличку Арманд, как мы и будем называть его в дальнейшем. Однажды он встретил тридцатилетнюю француженку Матильду Каррэ. Матильда происходила из семьи военных. Ее отец во время Первой мировой войны был награжден орденом Почетного легиона. Каррэ работала в Красном Кресте, демонстрировала свою ненависть к немцам и казалась вполне заслуживающей доверия. Арманд взял ее в свою орга- 250 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ низаиию Матильда вскоре стала его первой помощницей, а заодно воЗленнойГ?\^ноябряР1940 года они связались с английской разве, —« ,. „„^„» ыаияпи пяпиппепелачи на Лондон. ВТОРАЯ^МИРОВАЯ'ВОЙНА 1939^-1945 РбДОВ 251 янньш блюданием военно-морские сооружения немцев и пер н^ флотГвблизи испанской границы они помогали курьерам ^ ВВС 1нглТи на заводы, производившие вооружение для Германии,, СТрм^и° МатГьГкаррэ поддерживали контакты с некоторы* высокоп^швленными французами, которые, с°™*^™ тайно поддерживали движение Сопротивления Одним из них был м Гии' ™о и абвера. Через несколько месяцев «Интераллье» уже насчит, вала более ста двадцати членов, агентов и курьеров. Гес^о и конт^разведьшательному отделу парижского абвера веке стало известно об эффективной разведывательной организации, рабо^ ющейш Лондон, но многочисленные попытки выйти на нее или схв тить хотя бы одного из ее членов оказывались ™«™™' ^ Для пеленгации радиопередатчиков, действующих в "ариже по ул| символом Сопротивления. Поймать Кошку для сотрудников германс Выдающийся контрразведчик абвера Хуго Блайхер ность распространялась на шесть департаментов Северной Франции, покрмйая БрЬ1-тань и западные районы Нормандии. ВёснОй 1941 года Арманд назначил молодого человека, бывшего французского летчика1 Рауля Киффера, или Кики, как его звали друзья, шефом этого сектора. В начале октября некий ефрейтор немецкой армии доложил в местное отделение абвера в Шербуре, что какая-то франоужен-' ка пытается получить информацию от Лиц, работающих на базе горючего германских люфтваффе. По мнению ефрейтора, эта женщина — английская шпионка. Рапорт был передан в Париж, где йа него обратили серьезное внимание, и в Шербур немедленно прибыл контрразведчик абвера Капитан Эрих Борхерс. Как раз в этот день дежурным в отделе Секретной полевой полиций был тогда еще никому не известный унтер-офицер Хуго Блайхер. КапИ^ тану он показался челЬвеком интеллигентным, к тому же отлично зна^ ющим французский язык, поэтому Борхерс взял его себе в помощники. На следующий день они арестовали женщину по имени Шарлотта Буффе, и она призналась, что работает на английского агента, но знает только, что его кличка Поль. Началась охота на Поля, и Блайхеру удалось задержать его 3 ноября на станции Шербур по возвращении Из Парижа. У него оказались сведения о германских военных сооружениях И за" шифрованные инструкции. Полем оказался не кто иной, как Рауль Киф-фер. Блайхер отвез его в Париж и доставил в штаб-квартиру абвера. При отъезде Блайхера на вокзале произошла душещипательная сцена расставания Хуго с его возлюбленной Сюзанной Лоран. Упоминает о ней, так как она еще встретится в нашем рассказе. Вначале Киффер отказывался говорить, однако, когдй Блайхер пригрозил передать его в гестапо, он «раскололся». ' ' ' В абвере унтер-офицера Хуго Блайхера посчитали полезным, челове^ ком и оставили для работы в Центре. Так началась карьера Хуго Блайхера как «аса» абвера. Сорокадвухлетний унтер-офицер, который 'пёпал на службу в Секретную полевую полицию из-за слабого'зрения, делав^ шего его непригодным к строевой службе, стал звездой германской контрразведки. Под многими именами: мсье Анри КостеАь, бельгийский бизнесмен, мсье Жан, полковник Генри из Люфтваффе, выступая как^ антинацист, он сумел проникнуть во многие французские и бельгийские группы Сопротивления, в несколько сетей УСО и захватить множество агентов УСО и Свободной Франции. Используя Кики как подсадную утку, Блайхер арестовал одного из членов группы Арманда в Париже, который знал адрес конспиративной квартиры. 17 ноября Блайхер нагрянул в штаб-квартиру на Вилла Леандр. 252 10» ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 253 В три часа ночи четыре черные автомашины с солдатами Секретив полевой полиции блокировали оба конца маленькой улицы. Несколь* минут спустя Арманда вывели из дома в наручниках. Двум радиоопер торам, находившимся на чердаке, удалось бежать. При допросе хозяйки дома Блайхер узнал, что Арманда ежеднев навещала женщина, которую он называл Кошка. Арманд признался в т что он — капитан Роман Чернявски и работает на союзников. Это б* все, что он сказал. Ни угрозы, ни избиения не заставили его выдать куюилибо информацию об «Интераллье» и ее контактах с Лондоном, был заключен в одиночную камеру в подземелье тюрьмы Фрезенс. ' удалось дожить до конца войны. Во время ареста Арманда в его постели обнаружили красивую блс динку, ту самую Рене Борни, молодую вдову из Люневиля, которая дг Арманду документы покойного мужа, а затем по его приглашению щ «хала в Париж. Блайхер долго допрашивал ее, она готова была показа все, что знает, но казалось, о чем-то умалчивает. < Тогда (Блайхер, великолепный психолог, пошел на хитрость, наме нув о Кошке. В порыве ревности Рене выложила все, что знала о Кс ке'и ее разведывательной работе. С ее помощью в тот же день Ков была арестована на пороге своего дома на улице Антуанетты. На пер« порах Блайхер продолжил работу с Рене Борни. Но толку от нее бь мало. Даже главные фигуры «Интераллье» описывались ею так: «сим тичный мужчина средних лет с серыми глазами» или «молодой челов любящий шутить». • Тогда Блайхер сконцентрировал свои усилия на Кошке. Он перев ее из тюрьмы в отель «Эдуард VII» на авеню Опера, в котором ра щался парижский офис абвера. Ей был предоставлен номер с ванн туалетом, и, хотя за дверью стоял охранник, она чувствовала себя вш не комфортно. Блайхер зашел «навестить» ее, и они отлично пообедали. Он как I между прочим сообщил, что уже имеет все документы, которые ему • буются. Одно его слово< — и она вместе со своими друзьями будет стреляна. 1 > — Мы знаем все, и нет никакой надобности в дурацкой храб Вы не спасете никого своим молчанием. Но если вы поможете мне? постараюсь спасти вас и ваших друзей от гестапо. Вы будете освобоа ны, а с ними будут обращаться как с .военнопленными, и после во* они вернутся домой. Если не поможете — вами займется гестапо, и да вам останется уповать лишь на Господа... Блайхер сумел перевербовать Матильду Карре, пообещав ей отнс тельную свободу и 60 тысяч франков в месяц. В течение нескольких) организация Арманда с ее помощью была практически ликвидиров Экспансивная, горячая, взбалмошная Кошка, ожидавшая ветре наглого гунна с грубым лицом, резким голосом, плохо говорящего французски, видит в Блайхере красивого, мужественного, интеллиге! ного человека, прекрасно владеющего французским и умеющего оча{ вывать. И вместо чувства отторжения и ненависти она начинает ис тывать искреннее влечение к нему, становится послушной игрушкой в его руках... Их связь стала фактом... Кошка добросовестно поведала Блай-херу обо всем, что знала. Она рассказала, как внедрилась в щтаб^квар-тиру СД в Париже в качестве «представительницы швейцарского Красного Креста» якобы для медицинского и социального обслуживания заключенных парижских тюрем. Потом стала даже «агентом СД» и любовницей одного из высших офицеров СС. От него и других офицеров она и располагала весьма ценной информацией, но он был отправлен в Россию и погиб. У нее были связи и в штаб-квартире абвера в гостинице «Лютеция». Она рассказала ему об операции, проведенной от имени абвера, когда использовался телефон, стоящий в кабинете одного из его руководителей. Блайхер только диву давался. В числе прочих Кошка выдала «почтовый ящик» для связи с агентурой. Были арестованы остававшиеся на свободе члены «Интераллье»', в общей сложности 94 человека. Лишь немногим удалось скрыться. Конечно, все это Кошке давалось нелегко, в душе женщины шла мучительная борьба. Если не в оправдание, то в смягчение ее вины можно отметить, что, помимо любви к Блайхеру, она руководствовалась внушенной им мыслью, что всех, кого она выдаст, не передадут гестапо, «а будут рассматривать как военнопленных. И в заслугу Блайхеру и руководству парижского абвера надо поставить то, что это обещание было выполнено. Те же, кто попал в руки гестапо, погибли. Теперь они как муж и жена жили в фешенебельном квартале. Кошка передала Блайхеру все наличные средства «Интераллье» — миллионы французских и тысячи швейцарских франков, тысячи английских фунтов. Наряду с арестованными людьми, документами и кодами немцы захватили также четыре радиопередатчика. Блайхер отправился к шефу парижского абвера полковнику Оскару Рейле и представил план, показавшийся тому на первых порах фантастическим. — Герр оберет, — сказал Блайхер, — у нас имеются четыре передатчика. Если мы сохраним в тайне аресты, мы сможем начать радиоигру и убедить Лондон в том, что «Интераллье» функционирует, как и<ранъше. Мы сможем получать сигналы и инструкции из Лондона, все нйвости об отправке оттуда агентов, А также снабжать их дезинформацией. Иными словами, мы сохраним сеть «Интераллье», но под германским контролем, по крайней мере какое-то время. Кроме того, мы заставим англичан снабжать нас деньгами. Полковник Рейле согласился. Проблема заключалась в том, чтобы принудить сотрудничать хотя бы нескольких бывших членов «Интераллье». Все поляки, которым предлагали это, только презрительно усмехались в ответ. В Кошке Блайхер бьи уверен. Ему также удалось перевербовать одного из радистов, Анри Табета. Это было нетрудно; за какой-то промах Арманд приговорил его к смерти (после войны французский суд за сотрудничество с оккупантами тоже приговорил его к смертной казни). Да еще Рене Борни согласилась работать на немцев. Радиопередатчик был перемещен в дом богатого бизнесмена. Один из офице- 254 ЮТ ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦвЮ ров абвера, барон фон Хёффль.'стал руководителем этой точки. Нескол! ко офицеров и сержантов составляли его штат. Там же Блайхер размес тил Кошку, Реме Борни и Анри Табета и остроумно назвал эту квар0™*1 «кошатником». Длительного перерыва в радиосвязи между Парижем и Лондоном произошло, и в Лондоне ничего не заподозрили. Кошка знала все обус ловленные тонкости радиопередач, предусмотренные сигналы опасное ти. Но кодом владела лишь Рене. Они обе теперь сотрудничали с неи цами так же добросовестно, как раньше с союзниками. Как только расположились в «кошатнике», начались передачи Лондон «Кошка сообщает...». Радиоигра длилась более трех месяце! В протоколе от 13 июля 1945 года французский следователь записал, ч* все это время «немецкие разведчики водили за нос хваленую британс кую секретную службу». • ' На первых порах не'мцы осторожничали: шла обычная информация ( передвижении войск, положении на железных дорогах, военных соору^*" ниях. Некоторые сообщения были правдивыми. Пришлось передать, арестованы несколько членов «Интераллье», в том числе и Арманд, но' остальные члены сети на свободе и работа может быть продолжена. Лондон был также информирован о том, что Кошка теперь возпн вила организацию и будет в дальнейшем посылать сигналы под кодовН названием «Виктуар» (Победа). Лондон проглотил эту наживку и защ сил, смогут ли оставшиеся без связи офицеры У СО использовать п/ можности «Интераллье», на что было дано подтверждение. Немцы решили не арестовывать мэтра Броля, о котором их т мировала Кошка. Они правильно рассчитали, что Броль выведет их агентов УСО. Кошка встретилась с мэтром Бролем и сообщила ему аресте Арманда и Некоторых других членов «Интераллье». Блайхер пр| казал ей сделать это, так как знал о связи Броля с секретными служба^ союзников и хотел избежать каких-либо подозрений, которые могут р никнуть в Лондоне. Немцы, естественно, следили за Бролем, бсуществляя и наружное,! агентурное наблюдение. Блайхеру стало известно, что Броль собирае-1* свести с КоШкой некоторых английских агентов. Среди них был о» цер Управления'специальных операций и один из руководителей Сог тйвления — Лукас — Пьер де Вомекур. Он попросил мэтра Броля ор( низойать ему встречу с женщиной, которая, как он полагал, спосс№ вывести его на связь. , Встреча состоялась в кафе «Георг V» на Елисейских полях. Воме* сообщил Кошки, что Является британским офицером, и спросил, с* жет ли она передать в Лондон несколько его сообщений. Кошка, проинструктированная Блайхером, дала согласие. Теперь по радиоле датчику Кошки пошла информация из двух источников... Выполняя указание Блайхера, Кошка познакомила его с Воме» представив Блайхера одним из руководителей бельгийского Сопр ления, мсье Жаном Кастелем. На встрече Блайхер, сопровождав» Кошкой, заявил Вомекуру, что в ряды Сопротивления проникло мн« ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939^-1945 ГОДОВ 255 уголовников, которые, получив в руки оружие, используют его в своих целях, а это может вызвать дополнительные репрессии со стороны немцев. Чтобы избежать этого, надо, мол, на каждого участника Сопротивления завести карточку с фотографией и передать в полицию, где настоящим участникам «свои люди» якобы выдадут новые паспорта на чужие фамилии! Кошка активно поддерживала эту идею, и Вомекур согласился! Звучит чудовищно^ Неужели так наивны были эти люди, герои Со^ противления? Неизвестно, воплотилась ли в жизнь эта преступная идея, так как произошли новые события. - • I Неожиданно в Париже появляется Сюзанна, и Хуго Блайхер начинает жить «на два дома»; по любви — с Сюзанной и по расчету — с Ма^ тильдой. Женщины ненавидят друг друга, ревнуют, завидуют. Один из предметов зависти — шикарная машина, на которой Кошка разъезжает по Парижу. Ревность толкает Кошку на отчаянный шаг. Она решает бежать «а неоккупированную территорию Франции, идет за документами к подпольщику Анри Койену и признается ему во всем: и в предательстве и в любви к Блайхеру. Койен, человек честный и порядочный, но трусоватый, дает ей совет: — Немцы относятся к вам хорошо, будьте благоразумны и возвращайтесь к Блайхеру. Блайхер вычислил Койена, за которым давно следил, перехватил у него Кошку и задержал подпольщика. Взяв с него слово, что он никому не сообщит о признании Кошки, Блайхер вскоре отпустил его. Тот сдержал слово! Во время следствия по делу Кошки 27 июля 1945 года Койен показал: «О том, что мадам Каррэ стала агентом абвера, я э Виши не сообщал...» И Кошке продолжали верить. Блайхер сумел использовать ситуацию. Через Койена он запустил дезинформацию по вопросу, которым очень интересовались англичане: о том, что германские крейсеры «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Принц Евгений» не готовы к выходу в море и для их ремонта потребуется несколько месяцев. Примирение Кошки с Блайхером было бурным. В благодарность за прощение она выдала ему еще одного подпольщика, Рене Леграна, крупного торговца, который передавал сведения о немецких судах, пытающихся прорвать блокаду. Причем не просто сообщила о нем, а сирово-^ цировала Леграна, симулировав ранение своей правой руки и заставив его лично написать нужные сведения, чего он раньше никогда не делал, Легран был схвачен с поличным. У Блайхера между тем возникли трудности. Лондон требует все новой информации. Информация есть, но он обязан давать противнику дезинформацию, которая готовится в централизованном порядке в штабе Верховного командования. Иначе Блайхера могут обвинить в предательстве. Но на многочисленные запросы 'Блайхера ответ из штаба не поступает. Лондон постоянно требует точных сведений о том, как обстоят дела с немецкими крейсерами. По своей инициативе Блайхер уже подсунул «дезу», но что сообщать дальше, он не знает. В любой-день радиоигра может провалиться. 256 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС Из Лондона поступила радиограмма, что Пьера де Вомекура ВЫЗЫЕ ет руководство. 16 января самолет связи «Лайзендер», должен забрать г в деревне Лаас. Блайхер добился разрешения полковника Рейле не щ пятствовать поездке Лукаса в Лондон, рассчитывая, что офицер УСО > добром свете представит работу «Интераллье» и игра будет продолжен! В день, назначенный для прилета «Лайзендера», Вомекур, Кошка | мсье Жан Кастель отправились на машине в Лаас. Водителем §ыл "^ тер-офицер абвера, представившийся «мсье Северином, участником Р-гийского Сопротивления». Они провели ночь в машине, тесно при шись друг к другу, тщетно ожидая посадки самолета, который так и прилетел. Полузамерзшие вернулись в Париж. Вомекур продиктов Кошке сердитое послание в Лондон, требуя объяснений. В ответе говорилось, что полет не состоялся из-за погодных уело! и за Вомекуром прилетят 30 января. В назначенный день Вомекур, Кс ка и мсье Жан Кастель вновь направились встречать самолет, снова пр вели ночь в засыпаемой густым снегом автомашине, но самолет так и прилетел. К этому времени у Вомекура стали возникать сомнения в ОТНОЕ нии искренности Кошки и беспокойство, не находится ли он под еле кой. Подозрения переросли в уверенность после случая, который сг но скомпрометировал Кошку в его глазах. Он спросил, сможет ли добыть фальшивые документы. На другой же день она появилась с г чатляюшей коллекцией паспортов и удостоверений, которыми снаб ее Блайхер. Это был, пожалуй, его единственный просчет. О своих подозрениях Лукас решил предупредить Лондон. Сообще он направил через Швейцарию, но оно, как было установлено позже,* Лондона так и не дошло. В создавшихся условиях Вомекуру ничего>' оставалось делать, как ждать и удвоить бдительность. С другой стороны, увеличилась и озабоченность немцев тем, что Л« дон может догадываться о фиктивности новой «Интераллье». Доказат*" ством этому служили два случая «епоявления «Лайзендера» — возл но, они были вызваны не плохой погодой, а подозрениями Лондс Немцы не могли исключать и возможность того, что Кошка ведет г~ ную игру. Тем временем англичане продолжали засыпать «Интера запросами о состоянии крейсеров. И Блайхер, выяснив, что корабли: полностью готовы к выходу в море, на свой страх и риск 2 февраля, радиограмму: «Кошка сообщает: Шанхорст Гнейзенау Принц Евге! получили серьезные повреждения результате попадания бомб ™" Предположительный срок ремонта из-за трудностей доставки запч не менее четырех месяцев точка». А через несколько дней, в ночь на 12 февраля 1942 года, германс эскадра в полном составе вышла из Бреста и совершила небывалы? смелости прорыв через Ла-Манш, куда до этого боялись заходит] только немецкие, но и английские суда. Это был триумф военно-мс ких сил Германии, не потерявших ни одного судна, и полное фиг Британского адмиралтейства, захваченного врасплох, допустившего г рыв и потерявшего несколько эсминцев и шестьдесят восемь самоле ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 257 В своих воспоминаниях Черчилль писал: «В ночь с 11 на 12 февраля крейсеры «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Принц Евгений» вышли из Бреста в море... Мы же в это время посчитали необходимым направить почти все самолеты-торпедоносцы в Египет... В ходе ожесточенных воздушных боев с мощным немецким авиационным прикрытием мы понесли тяжелые потери... Утром 13 февраля все немецкие корабли прибыли в свои порты. Эта новость привела британскую общественность в изумление и недоумение; случившееся было необъяснимо и расценивалось как свидетельство немецкого господства над проливами, что вызвало, естественно, народный гнев...» Один из авторов немецкого триумфа — Блайхер — не получил даже благодарности. Как всегда, мировые события переплетаются с сугубо личными. После скандального случая с крейсерами из Англии срочно прибыл парашютист, майор Ричарде, с задачей разобраться в причинах дезинформации. Кошка неуклюже изворачивается, сваливает все на мсье Жана, который, мол, дал телеграммы, когда она была больна. Она сводит майора с Блайхером, который арестовывает его. Кошка потрясена, поняв, что Блайхер обманул ее. К тому же он на целую ночь уходит к Сюзанне. Этого вынести она уже не может. Матильда направилась к Вомекуру. Он был не так приветлив, как всегда, и Кошка почувствовала, что он полон подозрении. Лукас засыпал ее вопросами. Она не могла и не хотела отрицать своей вины и призналась во всем... ...Семь лет спустя, давая показания в суде, Пьер де Вомекур сказал: «Когда она во всем призналась мне, я с ней сблизился, чтобы быть во всем уверенным, и знаю, что с той поры она вела честную игру»... Это ведь Франция! Но удержать в секрете от Блайхера свою связь с Лукасом Кошка не смогла. — Ты предала меня Койену, я тебя простил. Теперь ты предаешь меня Вомекуру. Я понимаю, что так будет и дальше. Но я не виню тебя. Просто нам надо расстаться. Тебе следует покинуть Францию, и чем быстрее, тем лучше. И в Испании и в Швейцарии тебе будет небезопасно. Я отправлю тебя в Англию вместе с твоим Вомекуром. Мы обоснуем это тем, что тебе лично нужно прибыть с докладом по вопросу о крейсерах... В тот же день Блайхер явился к полковнику. Рассудили так: если она честно работает, она выяснит все, что нужно о деятельности Французского отдела и вернется назад, укрепив свои позиции. А если не вернется, тогда игру придется кончать. Все равно, вечно она продолжаться не может. Блайхер активно уговаривал Кошку принять это предложение. Она долго раздумывала. С одной стороны, Лондон может встретить ее без того энтузиазма, на который рассчитывали немцы. С другой стороны, она может положить конец всей этой тягостной игре и снова перейти на другую сторону. На состоявшемся после войны процессе она настаивала на том, что собиралась признаться в своем предательстве и отдаться 258 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ на милость властей в Лондоне. Перед Вомекуром стояла дилемма — либ прервать все контакты с Кошкой и скорее скрыться, либо принять СУ ацию такой, как она есть, и надеяться на то, что немцы помогут им ратъся в Англию. Он выбрал второй путь, понимая, что идет на смертевд ный риск. 14 февраля 1942 года Блайхер послал сигнал в Лондон, срочно буя вывезти Лукаса и Кошку, так как гестапо вышло на их след и их жизи находятся в опасности. Лондон ответил, что посылка самолета невозмс на, но катер будет направлен. Место встречи подготовил агент УСО Коубурн. 17 февраля произошел обмен сигналами, подтверждающий прибь тие катера в ночь на восемнадцатое. Однако первая и вторая пот отправки окончились неудачей, причем не обошлось и без потерь: в ру немцев попали английский морской офицер и два агента УСО, прибыв шие на катере. До конца войны они пробыли в лагерях, а укрывший агек тов крестьянин был расстрелян. Немцы захватили и чемодан со шпио* ским грузом: два радиоприемника, 600 тысяч французских франке пачку французских и немецких фальшивых документов, несколько робок с патронами, взрывчатые вещества, пистолеты. ...Когда Матильда вернулась в Париж, дверь в ее бывдгую квар открыла... Сюзанна. Произошел скандал, Блайхер едва смог успокои женщин. Для того чтобы доказать Блайхеру, что она еще может приг диться, Кошка идет на еще одно, последнее, предательство. Она выдает руководителя группы Сопротивления в Лилле, Май* Тротобаса, парашютиста, английского капитана, носившего кличку СУ, вестр. Его арестовывают, но так как улик против него нет, выпуск Блайхер упрекает Кошку в дезинформации. Выйдя из себя, она крич что представит ему свидетеля, который может подтвердить ее доно| Это — адвокат Броль. Кошка договорилась с Бролем о встрече в ресторане. За соседниЦ столиком устроился Блайхер. Она положила перед Бролем фотограф» Майкла Тротобаса и спросила, знает ли он этого человека. — Конечно. Это Сильвестр из лилльской группы, которая в вашу че эмблемой себе взяла голову кошки... Все это слышал Блайхер. Бролю, заметившему подозрительного ч| ловека за соседним столом, удалось бежать и спасти свою жизнь. П| попытке нового ареста капитан Майкл Тротобас оказал вооружен* сопротивление и был убит. На параде после освобождения Франции его группа промарширон ла, неся во главе колонны стяг с наименованием группы и эмблему черной кошки. Несколько дней спустя состоялась последняя попытка бегства Кои ки и Лукаса, на этот раз удачная. По дороге из Саутгемптона в Лонд<| Вомекур доложил о предательстве Кошки сопровождавшему их офи ру. По приезде в Лондон прибывших развели по разным местам. Кошку сразу арестовывать не стали: теперь уже английская развел начала с ней игру. Ее арестовали только 29 июня 1942 года, в день | ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА.Д939—1945 ГОДОВ 259 тридцатидвухлетия, по обвинению в предательстве капитана Тротобаса и полковника (адвоката по гражданской профессии) Броля и по подозрению в предательстве нескольких членов организации «Интераллье». В 1945 году Матильда Каррэ была передана французским властям. Следствие длилось почти четыре года. Матильду обвиняли в выдаче тридцати пяти патриотов. 4 января 1949 года Кошка предстала перед судьями. Все они в прошлом были участниками Сопротивления, и приговор суда был предрешен — смертная казнь. Он и был вынесен 8 января. 8 мая 1949 года, в день четвертой годовщины победы, смерть была заменена пожизненным заключением. Еще через шесть лет, по случаю десятилетия победы, Матильда Каррэ была помилована и освобождена. Она уехала в глубокую провинцию, где жила под чужим именем. В 1959 году издала свои мемуары. Умерла Кошка в 1970 году. Пьер Вомекур в 1942 году снова был выброшен с парашютом во Франции и возглавил группу Сопротивления. Гестапо арестовало его. Следователи на этот раз не церемонились. Пьера избивали, выбили ему передние зубы, а затем до конца войны содержали в тяжелых условиях концлагеря. В 1949 году он выступал свидетелем на процессе Матильды Каррэ. Умер в Париже в 1965 году. Унтер-офицер Хуго Блайхер не был признан военным преступником, благополучно вернулся на родину, где стал мирным владельцем табачного магазина. ГОВОРЯЩИЕ КУКЛЫ Большинство нацистских шпионок происходило из среднего класса — главной опоры национал-социалистов. Но абвер, руководимый адмиралом Канарисом, в котором почти до конца войны доминировали офицеры старой, прусской выучки, предпочитали вербовать женщин-агентов из титулованных и помещичьих семей. Хотя «аристократические» юнкерские семьи в начале деятельности Гитлера смотрели на него самого свысока, большинство из них поддерживало его ультра-националистическую доктрину. Многие сестры и дочери германских аристократов с энтузиазмом примкнули к нацистам. И немало из них было втянуто в машину абвера. Некоторые участвовали в операции, направленной на подрыв военно-морской мощи Великобритании до вступления йчзойну Соединенных Штатов. Гитлер и его генеральный штаб понимали, что, даже если они поставят на колени всю Западную Европу, Англия останется угрозой для нацистского господства. Они понимали и то, что пока Англия будет получать помощь от США и Канады, она не может быть побеждена. Поэтому на Западе для Гитлера не было более важной проблемы, чем противостояние германских подводных лодок и английского флота в во-Дах Атлантики. Не случайно оно вошло в историю как «Битва за Англию». За несколько лет до начала войны западное полушарие оказалось объектом проникновения множества шпионов из Германии, а Латинская Америка — базой для создания аванпостов, обеспечивающих дей- 260 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ствия германских подводных лодок, целью которых во время войны нет изоляция Великобритании от остального мира. В Латинской рике нацисты могли рассчитывать на поддержку германских нацио* листов, которые во многих случаях происходили из семей немцев, щ колониями живших в этих странах, но остававшихся верными своему «4 терланду». Многие из этих немцев стали фанатическими привержен! ми гитлеризма. Более того, несколько латино-американских стран ш ли фашистские режимы, симпатизирующие идеям, исходившим из ~ лина и Рима. В Аргентине около 78 000 немецкоязычных граждан принадлея к германским «культурным обществам», нацистским клубам, гитлер* генду и нацистским студенческим организациям. Немцы контролиров аргентинский бизнес. Многие ведущие газеты практически управлял! из германских посольств. Ведущая аргентинская авиакомпания «Аэ1 посто Аргентина» была ветвью «Люфтганзы», государственной немег авиакомпании. Одно из лучших зданий Буэнос-Айреса занимала «Транс ушн Эйдженси». Это агентство было монополистом аргентинского . диовещания, и хотя формально оно действовало как независимая рад» компания, полностью контролировалось нацистами. Немецким шга нам не было даже необходимости втайне манипулировать радиоапг турой — все делалось через «Трансоушн Эйдженси». Через него осуществлялся круглосуточный контакт немецких субмарин в Атлантике с руководством в Берлине. После падения Франции германские шпионы установили прямую радиосвязь с французскими атлантическими и западноафриканскими портами, контролируемыми правительством Виши. В известной степени Аргентина совместно с небольшими латино-американскими странами стала продолжением оси Берлин — Рим. Позже она играла важную связующую роль между Берлином и Токио. Когда военная хунта пришла в Аргентине к власти, ее лидер Фар-рель и полковник Перон даже вынашивали идею открыто примкнуть к «Оси» и объявить войну Англии. Однако германские секретные службы наложили вето на эту идею. «Нейт- ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 261 ральная» Аргентина была гораздо полезнее в качестве дружественной «мирной» силы, нежели в качестве сомнительного участника войны. Германский посол в Буэнос-Айресе барон Эдмунд фон Терманн играл в посольстве на вторых ролях после людей, реально управлявших там. Это были Ганс Веземан и Эрих Отто Майнен, руководящие работники германской разведывательной организации, которые сотрудничали с блистательной женщиной, носившей имя Анита Редер-и-Ристель, дочерью адмирала Эриха Редера, главнокомандующего германским Военно-морским флотом. За несколько лет до войны Анита Редер вышла замуж за авантюриста, одним из многочисленных имен которого было Луиджи Ристель. В то время он имел гражданство Гондураса. Она приехала с ним в Латинскую Америку. В начале войны по обвинению в шпионаже в пользу Германии ее выслали из Гватемалы по требованию Британского посольства, раскрывшего ее делишки. Хотя Гватемала стала слишком горячей точкой для Аниты, она, перебравшись в Буэнос-Айрес, не снизила своей активности и стала региональным резидентом. В это время доктор Христиан Цинзер руководил разведывательной сетью в Боливии; Ганс Мюллер — в Колумбии; Оскар Хельмут — в Венесуэле. Однажды Анита решила проинспектировать эти точки «шпионской империи» и отправилась в «командировку», сыгравшую роковую роль в дальнейших событиях... Основная задача Аниты заключалась в получении информации о движении судов союзников. Наряду с этим она готовила базу для осуществления амбициозных планов адмирала Деница, заместителя ее отца. Де-ниц мечтал парализовать Панамский канал и «наполнить» Карибское море германскими подводными лодками. (Этот план частично удалось реализовать на последней стадии войны.) Известно, что господство в Атлантике было вырвано из руХ немцев дорогой ценой, но мало кто знает, каким образом немецкие шпионы сумели почти беспрепятственно обеспечивать поступление информации, которая чуть было не склонила чашу весов в битве за Атлантику на сторону Германии. Немецкая разведка знала расписание движения судов, направлявшихся в Англию, и время их выхода из портов на атлантическом побережье. Англия, несмотря на свою разведывательную сеть, раскинутую по всему миру, была почти бессильна перед лицом этой угрозы. Практически не было никакого контроля за состоянием-дел от Магелланова пролива до 49-й параллели. Но кое в чем англичанам повезло. Благодаря нелепому инциденту, вызванному простым почтовым недоразумением, контрразведка союзников вышла на след заговора, который уже унес жизни тысяч людей. . I Направленная из США в Аргентину посылка содержала несколько милых кукол и коротенькую записку. Получателя информировали, что вскоре будет выслана еще одна коллекция кукол. Посылка прибыла из Нью-Йорка и была адресована «сеньоре Инне-се де Молинали», проживающей в Буэнос-Айресе, авенида О'Хиччине, 262 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ С1Ш 2565. Посылку возвратили с отметкой: «Адресат выбыл в неизвес направлении. Вернуть отправителю». Этот маленький случай имел I шие последствия. Он произошел вследствие грубой ошибки подчине* ных Аниты Редер-и-Ристель, которая и была «сеньорой Молинали». временное отсутствие в Буэнос-Айресе, вызванное желанием проке ролировать резидентуры в других странах, помешало доставке важнов послания. 1 Американская почта пыталась вернуть посылку отправителю. Но • как на упаковке не оказалось его адреса, посылку вскрыли в нью-йор ском бюро невостребованных и безадресных писем. Из вложенной писки было видно, что она была отправлена мисс Мэри Уоллес, 1801 Ист Хай стрит, Спрингфилд, Огайо. Посылку немедленно отправили ] Уоллес. Старая дева, мисс Уоллес, была возмущена: она никогда не слыша о сеньоре Молинали. Действительно, с самого раннего детства мне Уоллес собирает кукол, и теперь у нее замечательная коллекция, насчв тывающая более двух сотен самых разнообразных кукол, многие в не бычайных костюмах; некоторые умеют ходить или говорить, друг танцуют на крышке музыкального ящика. Но она никогда не продает 1 и тем более не желает экспортировать прекрасных американских в Аргентину. Идет война, и люди должны вести себя соответственно^ не тратить время и деньги, направляя бессмысленные посылки на др гой конец света. Все это мисс Уоллес выложила недовольным тоне почтальону, а затем и начальнику почты, который уже и не рад был, связался со вздорной старухой. Тем более что она попросила проинс| мировать полицию, что он с удовольствием и сделал. Когда полиция узнала суть дела, она не нашла ничего необычного| том, что посылка пропутешествовала в Аргентину и обратно. Но I ятельства, ее сопровождавшие, насторожили начальника, и он отправя дело на рассмотрение ФБР. Там заинтересовались этим делом и пор чили расследование специалистам-аналитикам. Они внимательно пр чли записку, в которой оказалось несколько интересных фраз. Нащ мер: «Мистер Шоу последнее время был сильно болен, но вскоре вь дет на работу, после того, как врачи вылечат его», или фраза о некс «Луизе», которая отправилась в дальнюю поездку, или о кукле, изоб жающей ирландского рыбака с сетью, «которой надо придать нов форму». Аналитики интуитивно пришли к выводу, что «Мистер Шоу» — крейсер «Шоу», недавно поврежденный в бою; «Луиза» — крейсер «Л| исвилль», отправившийся в рейд; а кукла рыбака с сетью — не что ин€ как авианосец с противолодочной сетью, недавно направленный в Щ ландское море... ...В своей модной лавке на Мэдисон-сквер в Нью-Йорке миссис Ва вали Дикинсон, молодая вдова, чувствовала себя самоуверенно и са довольно. Над дверью лавки красовалась вывеска: «Куклы — антик ные — иностранные — местные». Торговля, очевидно, приносила непл| хой доход. В сейфе миссис Дикинсон лежало 40 000 долл. наличнь» ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 263 Кроме того, она владела множеством ювелирных изделий и ценными бумагами. В общей сложности набиралось 100 000 долл. Миссис Дикинсон считалась крупным авторитетом по куклам. Это были не игрушки, а подлинные произведения искусства. На складе лежали сотни кукол, в том числе сделанных ею собственноручно, а также студентами нью-йоркского колледжа искусств и рукоделия. Здесь были куклы в роскошных одеждах французских королей и королев XVII и XVIII веков с высокими прическами и подлинными золотыми украшениями; леди в кринолинах, с драгоценными камнями; куклы, представлявшие народное искусство Африки и Южной Америки. Японские гейши соседствовали с венгерскими гусарами, испанские гранды — с тирольскими горцами, исполнители танца живота — с ирландскими пастушками. Это был неплохой бизнес, потому что многие богатые американцы коллекционировали кукол и были готовы платить огромные деньги за шедевры. Но главная часть состояния миссис Дикинсон образовалась не потому, что она продавала кукрл, а потому, что она научила их говорить. ...Закрыв лавку в конце рабочего дня, она спешила в свою квартиру. Сегодня она волновалась: придет Германн или нет? Доставит ли он информацию, которая требуется немедленно? Заботы и беспокойства миссис Дикинсон были не того порядка, как у большинства американских деловых женщин. Те заботы совсем не интересовали ее. И вообще, это были не заботы Вальвали Дикинсон, а Мальвины фон Блюхер, происходившей из рода знаменитого германского фельдмаршала, сражавшегося с Наполеоном при Ватерлоо. Мальвина была старшим нацистским сотрудником, посланным в Нью-Йорк Анитой Редер-и-Ристель. Она подчинялась буэнос-айресской резидентуре. Именно эта — вторая — жизнь доставляла ей беспокойство и бессонные ночи. Мальвина фон Блюхер, она же миссис Вальвали Дикинсон, работала совместно со своим любовником Германном Вернером. Он выступал под видом швейцарского инструктора по физкультуре и преподавал в школе американских офицеров военно-морского флота. Мальвина и Германн работали в тесном сотрудничестве с Эрнстом Фредериком Лемитцем и Гарри Шпретером, которые готовили воздушный рейд на Стейтен-Айленд (один из районов Нью-Йорка). Немецкие самолеты так никогда и не прилетели, но шпионы совмещали основную работу с наблюдением за судами, отправляющимися из нью-йоркской гавани в Англию. Самой трудной задачей агентов во время войны является не получение информации, а ее доставка по назначению. Прямая связь оборвана. Тайные радиопередатчики быстрЪ обнаруживаются. Шифрованные письма в нейтральные страны вскоре становятся добычей военной цензуры. Не будет преувеличением сказать, что история разведки — это история кодирования и пересылки информации. Мальвина фон Блюхер и Анита Редер-и-Ристаль заслужили свое место в истории разведки блестящим кодом, которым до них никто не 264 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 265 пользовался. Их информация аккуратно и беспрепятственно доставля-* лась авиапочтой из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес (а оттуда по радио — ! Берлин)... с помощью кукол и коротких писем, сопровождавших их. Всё| послания выглядели как деловая корреспонденция, касающаяся торгов ли куклами. Посылки и письма имели обратные адреса постоянных по купателей миссис Дикинсон. Мальвина рассчитывала, что если по ка-* кой-либо причине посылка будет возвращена, то она попадет ц лиг известному как коллекционер кукол, а тот вернет ее Мальвине, котора просто извинилась бы за ошибку клерка, перепутавшего адрес. Было чистой случайностью, что мисс Уоллес взволновалась получен нием посылки, в которой она ничего не смогла понять, и подняла До этого Мальвина фон Блюхер 'неоднократно использовала обратив адрес мисс Уоллес. Однажды в посылке было четыре куклы, изображавших Сталина, вельта, Черчилля и персидского воина. Это было накануне Тегеранской конференции, которая готовилась в большом секрете. Нацистские спег службы имели сведения о намерении лидеров трех держав Собственно говоря, об этом знали во всем мире. Но никому не было ] вестно, где произойдет эта встреча. Немецкая разведка узнала, что ] ча должна произойти в Тегеране, и организовала попытку покушения I ее участников. Есть основание полагать, что первое известие о месте кок ференции немцы получили именно в посылке Миссис Дикинсон. Когда в Спрингфилде мисс Уоллес навестили агенты ФБР, она еи больше возмутилась: она испытывала негодование, что из-за каких-т пустяков вмешиваются в ее любимое хобби. Она кричала, что ничего ] знает ни о каком мистере Шоу, никогда не слышала о женщине, ко рую зовут Луиза, и никогда не интересовалась ирландскими рыба* Что вся эта история — какой-то бред, нонсенс! Откровенно говоря, вначале агенты ФБР заподозрили мисс Уолле причастности к шпионажу. Но когда она упомянула, что некоторых : кол покупала в Нью-Йорке у «великого мастера» и эксперта по кукла их внимание переключилось на миссис Дикинсон. Ее лавку взяли пс наблюдение. Почту и посылки Мальвины начали проверять сразу, только они попадали в почтовое отделение. Странные новые посет ли зачастили в лавку. Они наводили подробные справки о куклах, никогла не покупали их; не видели разницы между дешевой пластма совой поделкой и подлинным произведением искусства. Мальвина была^озадачена. Но она была педантичным дисциго» рованным немецким агентом. Ее задачей была отправка в Буэнос-^ рее информации, которую Германн и другие агенты доставляли ей. И продолжала свое дело. К этому времени директор ФБР Эдгар Гувер отдал распоряжени распространенное на всю страну: «Задерживайте все письма, где упо\ наются куклы». В результате штаб-квартира контрразведки о* заваленной кучами безобидной корреспонденции. Письма от маленьк девочек к их любимым бабушкам и тетям, письма от любящих бабу и тетушек к своим внучкам и племянницам. В дополнение — огроь количество деловых писем компаний, производящих кукол или торгующих ими. И, конечно, письма молодых людей, которые пишут друг другу о своих «куколках», или влюбленных, называющих «куколкой» свою любимую. Однако среди десятков тысяч писем с упоминанием кукол и посылок, в которых они пересылались, оказались и те, которые Мальвина отправляла не из Нью-Йорка. Хотя Мальвина и не знала того, о чем мы рассказали выше, но она начала паниковать, так как чувствовала, что находится под наблюдением. Она решила, что должна встретиться с одним из руководителей германской разведывательной сети, который жил в Кливленде. Мальвина была проинструктирована, что должна искать встречи с ним лишь в случае крайней необходимости. Когда она приехала в Кливленд, то к своему ужасу узнала, что человек, к которому она приехала, уехал в Калифорнию. Она направилась вслед за ним. Во время своего путешествия чуть ли не с каждой станции отправляла 8О5-письма во все предусмотренные на этот случай адреса. Она всегда употребляла «кукольный язык», и все ее письма были перехвачены. Опытная и изощренная в делах Мальвина, за годы, проведенные в обстановке епокойствия и безнаказанности; утратила свои разведывательные навыки. Внезапно обнаружив, что является объектом слежки, Мальвина растерялась и запаниковала. Вместо того чтобы прекратить всякую деятельность и «залечь на дно», она впала в истерику. Сеть, раскинутая Гувером, сжималась. Контакты Мальвины оказались раскрытыми, «кукольный язык» расшифрован, связи с соучастниками разорваны. Она вернулась в Нью-Йорк растерянная и напуганная. Ее последней ошибкой была попытка спасти нажитое богатство. Когда она появилась в своей лавке на Мэдисон-сквер, ее помощник, Альва, на которого она оставила дело, исчез. Вместо него за прилавком оказалась незнакомая женщина. Два задумчивых мужчины в шляпах сидели в ее офисе. , Вначале агент подвел ее к сейфу и изъял оттуда 40 000 долларов и драгоценности. Затем ее доставили к Гуверу. В штаб-квартире ФБР Мальвина сразу во всем призналась. В попытке спасти свои деньги она назвала имена всех своих сообщников. К разочарованию Мальвины, ее обвинили... в уклонении от уплаты налогов. Министерство финансов предъявило иск на сумму, практически совпадающую с изъятой у нее наличностью и драгоценностями. В суд она была доставлена после шести месяцев пребывания в женской тюрьме. Имидж «великого мастера» она потеряла и выглядела как типичная немецкая домохозяйка. За время нахождения в тюрьме она поправилась на 25 фунтов. Лемитц и Гарри Шпрептер к этому времени уже были осуждены. Каждый «заработал» десятилетнее заключение в тюрьме Алькатрац. Во время суда над ними районный прокурор зачитал несколько расшифрованных писем,, написанных «кукольным языком». — Куклы болтали слишком много, и мы научились понимать их — пошутил прокурор. 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛ Он продолжил свое выступление переводом письма, сопровождаю!] го посылку из Бостона с 31 куклой; 27 из них были в ирландских ! тюмах, одна изображала вождя индейского племени, две — английс* воинов и одна — норвежского лыжника. Прокурор расшифровал язык этой посылки: — Крейсер «Президент Гардинг» должен сопроводить конвой 27 судов, направляющихся в Ирландию с двумя английскими крейсер ми и норвежским транспортом «Лепель». Дата посылки, судя по му, должна быть 13 или 14 апреля. Другими словами, это была дата 1 меченного отплытия конвоя. Мальвина кивнула. Она призналась во всем. К тому же у нее не бь оснований бояться за себя: она была лишь свидетельницей. Она не име намерения навредить Америке или Британии. Судья холодно принял признание Мальвины, потому что в результ те ее деятельности было торпедировано немало судов и были потерян тысячи жизней. Всхлипывая и сморкаясь, спрашивая, получит ли она обратно ев деньги и ценности, Мальвина покинула место свидетеля. Она стала худ шим образцом женщины-разведчицы — легко впадала в панику, пре ла всех своих товарищей, думала только о спасении себя и своих дег Она была умной, но оказалась слабой перед лицом опасности. Она бь очень плохим шпионом. Но все же добилась многого. Триумфальщ рейды германских подводных лодок были успешными во многом бла даря ее усилиям. Нет смысла жалеть Мальвину. Вместо электрического стула по : нам военного времени она получила всего лишь десять лет тюрьмы. ПЁРЛ-ХАРБОР Еще в 80-х годах XIX века японцы поняли, что, для того чтобы ст хозяевами Тихого океана, им придется когда-нибудь столкнуться с, рикой. Поэтому еще задолго до окончания XIX века они насадили в 1 нолулу своих шпионов, которые направляли в Токио еженедельные, несения об американских оборонительных сооружениях и американец активности. Не меньше внимания уделялось и Филиппинам после вата их американцами в результате испано-американской вой* 1898 года. Особенно серьезно шпионской деятельностью против Соедине* Штатов японцы начали заниматься с 1927 года. Они развернули ее] районах, представляющих интерес для американцев и англичан: на' липпинах, в Гонконге, Сингапуре, Малайе, Голландской ВосточнЙ| Индии, Французском Индокитае и Сиаме. В 1938 году федеральный суд предъявил обвинение 18 германск агентам, при этом было установлено, что в Америке японская и неме!| кая секретные службы сотрудничают. Опасаясь международных осле нений, госдепартамент запретил предавать это дело гласности. В икм) 1939 года, в ответ на непрерывно поступающие сообщения об активнс ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 267 деятельности японских и нацистских шпионов в Панаме, на Гавайях и Филиппинах, президент Рузвельт сделал официальное заявление, что все дела, связанные со шпионажем, передаются в ведение Федерального бюро расследований, внешней разведки и военно-морской разведки. Еще в декабре 1935 года Япония аннулировала Вашингтонский договор, установивший соотношение военно-морских сил США, Англии и Японии как 5: 5: 3. Год спустя Япония подписала антикоминтерновс-кий пакт с Германией и Италией. В сентябре 1940 года в Берлине был заключен военный союз между Германией, Японией и Италией (так называемый Тройственный пакт). С этого времени Япония практически уже начала войну на. Тихом океане, заключив соглашение с правительством Виши о размещении японских войск в Индокитае для ведения военных действий против Китая, спровоцировав франко-сиамскую войну и вмещавшись в нее. 2 июля 1941 года можно считать днем начала осуществления японских планов захвата всей Юго-Восточной Азии и Тихого океана. Несмотря на то что это могло привести к войне с США и Англией, Япония захватила Индокитай. О предстоящем вторжении японцев в Индокитай американцы узнали заблаговременно. Еще в 1921 году они вскрыли дипломатические шифры Японии. Правда, затем дешифровальная служба США на какое-то время приостановила свою работу, когда в 1929 году госсекретарь США Симпсон прекратил ее финансирование. Но уже в 1930 году в американской армии была создана собственная Армейская дешифровальная служба. Начался поединок между японскими шифровальщиками и американскими дешифровалыциками. В 1934 году ВМС Японии закупила партию немецких коммерческих шифраторов, на основе которых была создана самая секретная японская шифросистема. Но помимо нее существовали и другие. Ими пользовались военное и военно-морское министерства, МИД; причем только в МИДе было четыре шифросистемы, которые использовались в зависимости от степени секретности передаваемых сообщений. Однако осенью 1940 года специалисты Армейской дешифровальной службы реконструировали самую стойкую японскую шифромашину и изготовили несколько ее копий, одну из которых передали англичанам. Американцы стали читать наиболее важную шифрованную переписку японцев легче, чем некоторые менее секретные сообщения, передаваемые менее сложными шифрами. Самую сложную японскую систему американцы назвали «пурпурной»: именно по ней отправлялись наиболее важные телеграммы. Одна из таких телеграмм касалась японских планов захвата Индокитая и была перехвачена и расшифрована американской дешифровальной службой. Узнав о намерениях Японии, правительство США немедленно заморозило все японские активы. Точно так же поступили Канада и Англия, Голландия ввела систему лицензий. И хотя Япония оказалась отрезанной от всех важных для нее источников импорта военных материалов, она приступила к осуществлению своих планов и захватила Индокитай. 268 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС После налета японской авиации на Пёрл-Харбор 7 декабря №41 года Действиям вооруженных сил Японии сопутствовала активная разве вательная деятельность. Шпионы, имеющие самые разные звания на действительной ( военно-морских силах Японии — от лейтенанта до капитана первого 1 наводнили западные районы США и Центральной Америки. Повара,, тисты, парикмахеры, коммивояжеры, фермеры, рыбаки, студенты, до ностные лица многочисленных японских консульств собирали по кру дам и передавали иногда пустяковую, а иногда и ценную информация из которой специалисты в Токио создавали целостную картину полоз ния в стране будущего противника; Целая армия шпионов готовила Це тральную Америку к тому часу, когда флотилия японских судов войдет! Калифорнийский залив и создаст в Мексике, Коста-Рике и Никараг базы, откуда Япония начнет завоевание Соединенных Штатов. На территории США другие агенты великого императора занима подготовкой того дня, когда его армии вторгнутся в эту страну. По ществу, все японцы, проживающие вдоль тихоокеанского побе,реа США от Сиэтла до Сан-Диего, работали на японскую разведку. Япол имела в США несколько резидентур: легальных в посольстве и консул! ствах и нелегальных под разными крышами. Одним из резидентов был доктор Такаси Фурусава, окончивший < фордский университет, президент Южно-Калифорнийского общее врачей-японцев, президент рыболовного клуба Южной Калифорнии Приехав в 1930 году в Лос-Анджелес, Фурусава снял дом на Уэллер риг 17/2 и открыл частную лечебницу, куда мог обратиться любой ( ной. Однако ни один пациент, ни американец, ни японец, не был при нят в нее на стационарное лечение. Лечебницу посещали только япои ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ^ 269 цы, приезжающие из отдаленных районов США. Оставались на два-три дня и, «вылечившись», они уезжали, направляясь сразу в порт, чтобы попасть на японский пароход, отплывающий в Японию. Супруга доктора, госпожа Фурусава, вела активный образ жизни, была одной из основательниц лос-анджелесского отделения женского патриотического общества Японии, правление которого находилось в официальной резиденции японского консула. Внимание американской контрразведки Фурусава привлек в тот день, когда на одной из лос-анджелесских улиц был насмерть сбит машиной японский студент Тории. Студент оказался капитаном 3-х ранга японского ВМФ. Но не это вызвало интерес спецслужб. Почему бы военному моряку не изучать английский язык? Но при нем был портфель, и, узнав о гибели Тории, Фурусава позвонил в полицию и прежде всего поинтересовался, где находится портфель и как с ним собираются поступить. Успокоился он, лишь узнав, что портфель отдадут консулу^ За Фурусавой и его домом было установлено наблюдение. Оно позволило установить наличие связи между японскими и немецкими агентами на Восточном и Западном побережьях. Одним из таких агентов оказался немецкий граф Германн фон Кейтль. В поле зрения ФБР он попал, когда навестил клинику Фурусавы. За ним было установлено тщательное наблюдение. Обнаружилось, что за время его пребывания в клинике ее посетили странные пациенты — японские атташе из Лос-Анджелеса, Сан-Франциско, Сиэтла и Портленда, мест, имеющих важное значение для военно-морского флота США. Когда фон Кейтль вернулся в Нью-Йорк, наблюдение за ним продолжили и установили, что именно он обеспечивает связь между японскими и немецкими агентами. Связь существовала и на дипломатическом уровне. Именно она чуть было не нарушила всю дешифровальную службу США. Случилось это так. Советник германского посольства в Вашингтоне сообщил в МИД Германии о том, что госдепартамент США владеет ключом к японской шиф-росистеме. Германский МИД информировал об этом японского посла в Германии Осима, а тот, в свою очередь, 3 мая 1944 года передал это сообщение в Токио. Из Токио вся эта информация вернулась'^ Вашингтон, но уже в виде телеграммы в адрес японского посла Намура. Эта телеграмма и его ответ, что «некоторые наши шифры, хотя точно и неизвестно, какие именно», были перехвачены и дешифрованы Армейской дешифровальной службой СШД. Руководство забило тревогу: теперь японцы наверняка сменят шифры, и это как раз тогда, когда назревают опасные события! Однако произошло невероятное! Японцы не поверили слухам о вскрытии американцами их самых стойких шифров! Американцы, конечно же, предприняли меры по ограничению круга лиц, имеющих право знакомиться с дешифрованной перепиской японцев. Но оставалась еще одна существенная проблема: своевременность ознакомления с содержанием расшифрованных радиограмм тех лиц, кого это касалось. А то ведь что получалось: начальникам^штабов родов войск, не говоря уже о военном министре и президенте, телеграммы доставлялись в разное время, и зачастую они не могли обсудить друг с другом 270 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС содержащиеся в них сведения. Это, как мы увидим позже, также сыг ло свою роль в трагедии Пёрл-Харбора. К осени 1941 года сложилась обстановка, когда руководство стра чуть ли не ежедневно требовало информацию от дешифровалыцикс Именно эта информация заставила принять решение о создании ко\ дования вооруженными силами США на Дальнем Востоке. Оно бь принято под влиянием телеграмм, в которых Германия в начале предлагала Японии напасть на английские колониальные владения в, и тем самым втянуть США в войну на Дальнем Востоке. Японская агентура активизировала свою работу, в том числе и бовки американских военнослужащих и моряков. ФБР разоблачило м* гих из них, в том числе капитана 3-х ранга Фарисуорта, военно-морен го писаря Томпсона и других. Среди японских агентов оказался и бь ший камердинер Чарли Чаплина Коно. Именно он в марте 1941 завербовал известного американского артиста Мюзик-холла Али Блэ ка. О вербовке Блэйк сразу же доложил в военно-морскую разведку ] дальнейшем действовал по ее указаниям. Он сказал Коно, что намер вернуться в военно-морской флот, где когда-то служил. Коно горяч поддержал это намерение, особенно когда услышал, что Блэйк собир ется идти служить на флагманский корабль «Пенсильвания», которь находился на Гавайях и стоял в гавани Пёрл-Харбор. С того моме Блэйк «согласился» работать на японцев; они не оставляли его без щ смотра. Более того, к слежке присоединились и немцы. Его неотстущ сопровождали и на пути в Гонолулу, и когда он прибыл туда. Там Блд «завербовал» своего друга Кемпбелла (тоже агента военно-морской; ведки), и они стали поставлять японцам составленную разведкой дези формацию. В конце концов, Блэйку удалось ускользнуть от наблюдавших за щ японцев и немцев (по данным военно-морской разведки, те хотели рать» его после выполнения задания). Удивительно, что японцев горячо интересовала пустяковая информация, точнее, дезинформавд которую передавал им Блэйк. Напрашивается вопрос: не было ли все: отвлекающим мероприятием японской разведки. В этом деле удив и другое: почему оно не было доведено до логического конца и не вершилось поимкой шпионов с поличным. Скорее всего сказались ] зобщеяность и взаимная неприязнь сотрудников военно-морской ведки и ФБР. Из всех дел о японском шпионаже, реализованных ФБР накануне^) после 7 декабря 1941 года, можно сделать вывод, что была схвачена т ко вершина айсберга, составлявшего японскую разведывательную в США. Ведь ни ФБР, ни другим американским спецслужбам не удалс разоблачить даже тех, кого считают главными виновниками катас постигшей американский флот в Пёрл-Харборе. Это была семья неми работавшая на японскую и на германскую разведки и проживавшая Гавайских островах, точнее, в непосредственной близости от глав стоянки американского флота на Тихом океане. В предвоенные японская разведка испытывала большую нужду в «белых» шпионах, ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 271 торых можно было бы внедрить в те страны, где азиаты могли вызвать подозрение. 15 августа 1935 года в Гонолулу высадилась семья доктора Бернарда Юлиуса Отто Куэна: сам доктор Куэн, его жена Фридель, их сынишка Ханс Иоахим и дочь фрау Куэн от первого брака, восемнадцатилетняя красавица Рут. Она, собственно говоря, и была виновницей того, что Куэны оказались заброшенными в такую даль — жена Геббельса не потерпела присутствия в Берлине молодой и красивой любовницы своего любвеобильного супруга. По обоюдному согласию немецкой и японской разведок семья Куэнов отправилась выполнять задание фюрера и императора. Доктор Куэн занимался этнографическими исследованиями, а Рут открыла в Пёрл-Харборе салон красоты для жен офицеров Тихоокеанского флота США. Как известно, подобные салоны — лучшее место для сбора сведений, интересующих разведку. В этой семейке шпионили все, даже подросший к 1941 году Ханс Иоахим, часто бывавший на кораблях и приносивший оттуда много интересной информации. Рут Куэн изобрела систему сигнализации в японское консульство и на суда японского флота. 2 декабря 1941 года Рут и ее отец впервые опробовали новую систему. В этот день консул Окуда получил от "них точную информацию о количестве, планах и расположении судов в гавани Пёрл-Харбор. На следующее утро генеральный консул, резидент японской разведки Нагоа Кита, по коротковолновому передатчику сообщил эту информацию в штаб-квартиру японской военно-морской разведки. Теперь время исчислялось часами, Рут и Бернард Куэны знали точную дату нападения на Пёрл-Харбор. Судьба американского флота была в их руках. Японский флот выступил из залива Танкан (Курильские острова) 26 ноября 1941 года и взял курс на Гавайи. Окончательное решение о начале войны на Тихом океане Против США, Англии и Голландии было принято японскими правящими кругами 1 декабря 1941 года. 2 декабря японское главное командование отдало приказ военно-морскому флоту быть готовым атаковать Пёрл-Харбор. 3 декабря Армейская дешифровальная служба дешифровала телеграмму из Токио в адреса японских дипломатических и консульских представительств в Вашингтоне, Гонолулу, Лондоне, Маниле, Сингапуре и Гонконге. Им предписывалось приступить к уничтожению шифров, что было явным признаком: начало войны — дело ближайшего времени. Однако американское правительство не придало значения этому факту. Почему? Судить не нам. Существуют самые разные версии причин неготовности США к войне, вплоть до того, что Рузвельт, мол, знал о планах японцев, но никак не реагировал на них: ему надо было «встряхнуть» американский народ, чтобы тот с энтузиазмом вступил в войну. (Кстати, события 11 сентября 2001 года подтвердили, что всплеск патриотизма у американцев возникает после позорных и обидных поражений.) Известно лишь, что американские военно-морские силы и армия не были готовы к отражению 272 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПИ нападения на Гавайи: система воздушного оповещения армии не раб тала; ни армия, ни флот не вели постоянной разведки; зенитные и при брежные батареи не были укомплектованы личным составом, и ни од из них не была обеспечена боеприпасами. В ночь на 7 декабря 1941 года радиостанция ВМС США перехват шифротелеграмму, которая в течение 9 мин передавалась по дипло\ тической линии радиосвязи Токио — Вашингтон. Она предназйача японскому посольству в США и была закодирована самым слоя «пурпурным» кодом. К 5 часам утра по Вашингтонскому времени, в воскресенье 7 декабр американским криптографам удалось расшифровать телеграмму, гласила: «Послу следует вручить наш ответ правительству США (ее возможно, государственному секретари) в 01.00 (имелось в виду в 13 сов) 7 декабря по вашему времени». «Ответ», о котором говорилось»! телеграмме, передавался из Токио в Вашингтон в течение пр 18 часов, был на английском языке, и его последнее предложение за чало так: «Японское правительство должно с сожалением уведомить; риканское правительство, что ввиду позиции, занятой последним, вительство Японии не может не считать, что никакой возможности , стигнуть соглашения путем переговоров не имеется». К 9 часам утра «ответ» был полностью расшифрован и отпечатан ^ 14 экземплярах, что тоже заняло определенное время. Дополнительк же телеграмма (о времени вручения ноты с «ответом»), хотя и была ] шифрована, но еще не была переведена. В 9.30 утра специалист в области японского языка капитан-лейтеи Элвин Крамер, выехал в Белый дом к министру ВМС Ноксу, у котор на 10.00 была назначена встреча в здании госдепартамента с госсек тарем Хэллом и военным министром Стимпсоном для обсуждения стояния зашедших в тупик американо-японских переговоров. Но ни 1 енным, ни дипломатам не было известно, когда японцы заявят об : официально. Крамер передал лишь окончание ноты и вернулся на ев рабочее место, получил переведенный ответ дополнительной телег мы и вновь помчался в госдепартамент. Когда начальник штаба сухопутных войск США генерал Маршалл « 11.30 утра прибыл в здание военного министерства, его ожидала бумаг, но самой верхней из них была японская дипломатическая нота, 5 под ней -г телеграмма о времени ее вручения. Внимательно ознакол шись с ними, генерал понял опасность складывающейся ситуации и ее ставил текст предупреждения для регионального командования амер канскими вооруженными силами, который гласил: «Сегодня в час по восточному стандартному времени японцы вручат нам кое-что, хожее на ультиматум. Им также приказано уничтожить все шифромаи ны. Нам точно неизвестно, что нас ожидает в ближайшее время, но ] должны быть в состоянии готовности». Почему же при такой добросовестной и квалифицированной раб американских дешифровальных служб оказалась возможной катастрс в Пёрл-Харборе? Отбросим тезис о традиционном недоверии влас ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 273 предержащих к докладам разведки — ведь здесь были не сомнительные донесения сомнительных агентов, а вполне четкие, адекватные перехваченные документы потенциального противника. Может быть, именно обилие этих документов, в частности, отражающих интерес японцев к передвижениям боевых кораблей США в районе Пёрл-Харбора наряду с передвижениями в зоне Панамского канала и во всех портах, притупило остроту внимания должностных лиц, анализирующих их. Кроме того, японцы были достаточно осторожны и ни разу не упомянули о предстоящем нападении именно на Пёрл-Харбор. Итак, предвоенная битва разведок на этом заканчивалась, уступив место битвам флотов и армий. Что же происходило в это время за много тысяч километров и за шесть часовых поясов к западу от Вашингтона, в центре Тихого океана? В 7 часов 02 минуты утра по местному времени два молодых американских солдата, обслуживающих радиолокационную станцию на острове Саху, заметили на экране радиолокатора сигналы, указывающие на приближение большой группы самолетов, которые находились на расстоянии около 200 километров и летели по направлению к острову. Проверили аппаратуру — она оказалась в порядке. Тогда позвонили в информационный центр. Сначала никто не отвечал, потом трубку взял лейтенант, который посоветовал не проявлять беспокойства, так как это, ви-димо, американские самолеты, летящие из США. Еще до этого, в 6 часов 30 минут, американский миноносец «Уорд» заметил небольшую подводную лодку в запретной зоне в районе Пёрл-Харбора. Он обстрелял ее-и забросал глубинными бомбами, о чем в 6 часов 53 минуты была сделана запись в вахтенном журнале. На базу было послано предупреждение. Но никаких мер предосторожности принято не было. Защищающая гавань противоторпедная сеть не была закрыта, и в гавань проникли две японские подводные лодки. Одна из них, между прочим, имела задание вывезти семейство Куэнов. В 7 часов 55 минут Рут, наблюдавшая за небом в морской бинокль, толкнула отца: «Папа, вот они, они здесь!» Атакующие воздушные силы японцев обрушились на бухту Пёрл-Харбор, где стояли 7 из 8 линкоров, свыше 80 крейсеров, миноносцев, минных заградителей, тральщиков и других кораблей Тихоокеанского флота Соединенных Штатов. Японцы совершили восемь заходов на стоящие в гавани корабли, Налет продолжался до 8 часов 25 минут. Наступило затишье до 8 часов 40 минут, после чего начался налет пикирующих бомбардировщиков на порт и аэродромы, которые были полностью разрушены. В 9 часов 45 минут налет прекратился, и японские самолеты скрылись. Все линейные корабли и большая часть других кораблей американского флота были потоплены или выведены из строя. Погибли почти 2500 человек, около 1000 пропали без вести и около 1500 были ранены. Всего за 1 час 45 минут американская военная мощь на Тихом океане рухнула. На протяжении почти всего налета Рут Куэн наблюдала в бинокль за результатами нападения, а отец передавал световыми сигна- 274 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС лами ее данные. Но в самый разгар их работы в дом ворвались три ; риканских офицера, случайно заметившие световые сигналы. Семья энов была арестована, и все взрослые члены этой семьи впоследст предстали перед судом. Каждый брал вину на себя. Отец был пригов рен к смертной казни, замененной пожизненным заключение В 1952 году он был освобожден и уехал в Аргентину. Мать и дочь бь оправданы за недостаточностью улик и интернированы до конца вой* По данным на 1960 год, Рут Куэн жила в Германии и работала уч* ницей. Широкомасштабная разведывательная операция японцев в полна мере удалась в Пёрл-Харборе, а также в Голландской Восточной Иъ на Тихоокеанских островах, в Сингапуре, Малайе, Бирме. Что касается территории собственно США, то там японцы успеха; имели. После начала войны всеграждане японской национальности бь интернированы вплоть до ее окончания. ПОРАЖЕНИЕ ЯПОНЦЕВ У ОСТРОВА МИДУЭЙ Практически вся первая половина 1942 года прошла при полном ] имуществе японского флота на Тихоокеанском театре военных действ» Судите сами. 19 февраля они атаковали и захватили остров Тимор, рвав сообщение между Австралией и Голландской Индией; 27 февраля 1 марта потопили два голландских крейсера и эсминец, четыре англ» ских эсминца и тяжелый крейсер, американский и австралийский ] серы. Через несколько дней в районе острова Ява японцы уничтоя еще два эсминца, две канонерки и военно-морской танкер. Потери япО цев — один поврежденный эсминец. В начале марта 1942 годаяпонВ оккупировали Индонезию, а вскоре и Бирму, захватили многочислен» острова на Тихом океане. Японская авиация повсюду либо вытеснила, либо уничтожила ав« цию союзников. Цели, поставленные Японией на первом этапе вой были достигнуты быстро и с весьма малыми потерями. Больших успехов достигли японцы и в борьбе с торговым флс противника. Только у западного побережья Индии в этот период бь уничтожено значительное число судов общим водоизмещением 140 тыс. т. ** Со вступлением в командование Тихоокеанским флотом США г рала Ч. У. Нимица американцы начали огрызаться: они совершили з только нападения авианосцев на японские опорные пункты в юл морях Тихого океана, но и воздушные налеты на Токио. Японцы были уверены, что американские бомбардировщики, поя шиеся над их столицей, поднялись с аэродрома острова Мидуэй, пс му они поставили себе задачу: как можно быстрее овладеть этим ос вом. Поскольку неожиданных ударов по Японии можно было со стороны Алеутских островов, было решено занять и эти острова, конец, японцы приняли решение о захвате Порт-Морсби, который I ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 275 расположен на южном побережье Новой Гвинеи. Этот порт должен был стать их основным опорным пунктом для борьбы с Австралией. Таким образом, в свои далеко идущие планы японцы включали захват острова Мидуэй, Алеутских островов и Порт-Морсби, а в последующем — Новой Каледонии и островов Фиджи и Самоа. Для того чтобы отвлечь внимание американцев от планируемой ими высадки десанта на остров Мидуэй, японцы провели целый рад операций: японские самолеты атаковали гавань Датч-Харбор в восточной части Алеутских островов, а японские десантники были высажены на островах Атгу и Кыска в западной части Алеут; подводные лодки совершили нападение на Сидней (Австралия) и Диего-Суаре (остров Мадагаскар). Поэтому, когда американцы 20 мая 1942 года перехватили оперативный приказ главнокомандующего японским объединенным флотом адмирала И. Ямамото с подробным изложением тактических приемов при нападении на некую цель, они не знали, о какой именно цели идет речь. Длина шифровки указывала на ее важность. Американские криптографы расшифровали девять десятых телеграммы, но целую неделю не могли разобраться с оставшейся одной десятой, а именно она содержала самое главное — информацию о том, какой же остров японцы собираются атаковать. Не были определены также дата и время начала операции. От точности расшифровки зависел ход дальнейших операций на Тихом океане да и само существование Тихоокеанского флота США. Озабоченное высшее военное руководство страны, видя, что криптографы зашли в тупик, поручили выяснение этого вопроса также военно-морской , разведке и Управлению стратегических служб. Однако криптографы не дремали. Начальник Подразделения технического шпионажа (ПТШ) США Джозеф Рашфор решил перехитрить японцев. Он понимал, что одним из наиболее вероятных объектов их нападения может стать остров Мидуэй, поэтому обратил на него самое серьезное внима-, ние. Рошфор составил донесение, в котором гарнизон Ми-Дуэя сообщал, что его установка для опреснения воды якобы вышла из строя. Донесение было передано открытым тек- После сражения... 276 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСГ стом в расчете на то, что японцы прочтут его. И действительно, чер пару дней среди расшифрованных японских телеграмм удалось на одну, в которой говорилось: «Гарнизон АР испытывает недостаток вод Так было раскрыто кодовое слово, которым японцы именовали Мидуэй. Именно эти две буквы повторялись в приказе Ямамото нескс ко раз. Теперь надо было выяснить дату и время нападения. Штаб адмирала Нимица выдвинул предположение, что нападен* должно произойти 3 июня. Криптоаналитики сначала не поддержали: предположение, но в ходе дальнейшей дешифровки приказа Ямамс оказалось, что адмирал Нимиц прав. И хотя с 1 июня японцы измен! ли свой код, уже ничто не могло изменить хода событий. Гарнизон I рова Мидуэй был серьезно усилен и располагал теперь 27 истреби ми и 68 бомбардировщиками; кроме того, здесь находились 37 летая щих лодок, предназначенных в основном для ведения разведки, но пр годных к использованию в качестве бомбардировщиков или торпедонс цев. В состав двух американских эскадр, посланных к острову ' входили 3 авианосца, 8 крейсеров и 15 эсминцев. 3 июня 1942 года летающие лодки, базирующиеся на о,строве Мл эй, обнаружили приближающуюся японскую эскадру. Они пытал* атаковать японцев, но безуспешно. Утром 4 июня 108 самолетов, пс нятых с1 японских авианосцев, совершили налет на остров. При 35 машин было сбито американцами Это явилось завязкой сражена Сначала военное счастье было на стороне японцев. В ходе воз ных налетов американских бомбардировщиков ни одному из них не; лось достичь прямого попадания, причем из 42 самолетов назад верп лось только 6. Но затем американцы потопили один за другим чет японских авианосца («Сориу», «Кага», «Акаги», «Хирид»), сами пс ли только один («Йорктаун»). В ночь на 5 июня Ямамото, линкоры которого не сделали ни одно выстрела, приказывает своему флоту повернуть назад. Но американ! удается потопить еще один тяжелый крейсер («Микума»). Американские историографы считают сражение у острова Мидуэй ] только решающим в ходе войны на Тихом океане, но и вообще повог ным пунктом Второй мировой войны. Это утверждение проникло , на страницы учебника истории для российских школьников, где Стал» градская и Курская битвы упоминаются только между прочим. Вряд. можно принять всерьез это утверждение, хотя надо отдать должное роизму и умению американских моряков и летчиков. И, конечно, знать заслуги радиоразведки. Адмирал Нимиц в своих воспомина писал: «Мидуэй был в основном победой радиоразведки. Пытаясь нане удар внезапно, японцы сами попали под внезапный удар». Германский адмирал флота Вильгельм Маршалл тоже отдал дола криптоаналитикам США: «Благодаря хорошо налаженной радиоразв ке американцы сумели разгадать, где японцы нанесут свой главный уда! Что касается японского адмирала Ямамото, задумавшего и нанеси го удар по Пёрл-Харбору 6 декабря 1941 года, который хвастал, что < ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 377 будет диктовать американцам условия мира в Белом доме, то он тоже пал жертвой радиоразведки. 18 апреля 1943 года Ямамото вылетел в инспекторскую поездку по японским базам на Тихом океане. Американская радиоразведка перехватила и расшифровала телеграммы о времени и маршруте его следования. В тот же день рн был сбит американским истребителем. Чтобы не расшифровать источники информации, американцы категорически отрицали участие в ликвидации Ямамото. Его гибель была объяснена обычной авиакатастрофой, и правда об этом стала известна лишь много лет спустя после войны. ТЕГЕРАНСКАЯ АКЦИЯ Речь здесь пойдет об операциях двух разведок — немецкой и советской, действовавшей в контакте с английской. Накануне и в первый период Второй мировой войны гитлеровская Германия превратила Иран в плацдарм враждебных действий против СССР и Англии. Множество германских тайных агентов обосновалось в странах Ближнего и Среднего Востока, особенно в Иране. К августу 1941 года их число достигло 4 тыс. человек, в большинстве своем в районах, примыкающих к границе с СССР. Это была германская «пятая колонна» в Иране. В иранских правительственных учреждениях действовали германские «советники» и «инструкторы», стремившиеся вовлечь страну в войну против СССР, идею которой поддерживал сам прогермански настроенный иранский властитель Реза-шах Пехлеви. Немцы создавали в Иране тайные аэродромы в пустынях, склады оружия и боеприпасов, организовывали и обучали диверсионные группы, перебрасываемые в СССР. Создалась серьезная угроза фашистского переворота в Иране, представлявшего опасность для Советского Союза и всей антигитлеровской коалиции. Советское правительство неоднократно пыталось повлиять на Реза-шаха. Оно трижды — 26 июня, 19 июля и 16 августа (при этом 19 июля и 16 августа совместно с Англией) предупреждало иранское правительство о создавшейся угрозе вовлечения Ирана в войну и обращало его внимание на опасность деятельности фашистской агентуры на его территории. Но безрезультатно, обстановка продолжала ухудшаться. Несмотря на прогерманские настроения Реза-шаха, которому 17 августа 1941 года германский посол Эттель (офицер СС) предложил военную помощь, немцы развернули подготовку заговора с целью свержения шаха, не решившегося вступить в войну. Для подготовки переворота в Тегеран тайно прилетал начальник абвера адмирал Канарис. Операция намечалась на 22 августа. Потом ее отложили на 28 августа, так как к Реза-шаху 23 августа обратился Гитлер с личным посланием. Он призывал шаха «не уступать нажиму со стороны США и Англии, так как Германия скоро займет южные области Советского Союза». Однако немецкая разведка не успела осуществить свои намерения. Стремясь предотвратить происки германской агентуры и обеспечить 278 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЮ Главы правительств СССР, США и Великобритании на Крымской конференции бесперебойный транзит через Иран, СССР и Англия в августе 1941 ввели в Иран свои войска. При этом СССР действовал в сое со ст, 6 советско-иранского договора 1921 года. Советские войска бь введены на север Ирана, английские — на юг. Реза-шах отрекся от ] стола и выехал в Южную Африку. Позднее, в конце 1942 года, в юл иранские порты высадились и американские войска. Перед немецким шпионско-диверсионным центром в Иране бь поставлена основная адача. нарушать коммуникации от Персидскс залива к границам СССР, по которым США и Англия доставляли вс ружение и снаряжение для Красной армии Немецкие диверсанты не днократно взрывали мосты, туннели, рельсовый путь Трансиранск магистрали. В северных районах Ирана агентурной сетью руководил бывший) неральный консул в Тебризе, агент абвера Юлиус Шульце-Хольт В 1943 году он скрывался в районе Исфахана — бывшей столицы Ир на — у руководителя Кашкайских племен Насер-хана и имел пос ную радиосвязь с Берлином. В районе Тегерана орудовал резидент немецкой политической ведки Майер. Он нашел себе оригинальное прикрытие — могильи на армянском кладбище и поддерживал связь с Шульце. Майер был специалистом своего дела Англичане, арестовавшие 1 ера в 1943 году, характеризовали его «молодым, энергичным, истериче ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 279 ким, отважным человеком, истинным эсэсовцем, фанатиком национал-социализма, изображавшим из себя сверхчеловека». Он свободно владел персидским языком, был умелым конспиратором, часто применял средства маскировки, изменял внешность, иной раз пользовался униформой офицера иранского генштаба. В сентябре 1939 — феврале 1940 года Майер работал в Москве экспертом «Рейхсгруппе Индустри». Вернувшись в Берлин, представил доклад, в котором утверждал, что советская экономика на подъеме, Красная армия сильна и нет никаких оснований надеяться на антибольшевистское восстание. Доклад не понравился главарям рейха, и Майера «сослали» в Тегеран. Настоящее его имя Рихард Август, и, по некоторым данным, он имел звание штурмбаннфюрера СС, что соответствует армейскому майору. Майер прибыл в Тегеран вместе с еще одним эсэсовцем, Романом Гамотой, в октябре 1940 года. После начала войны и ввода советских войск в Иран он оказался без связи с Центром и поддерживал ее через Шульце, затем сумел наладить радиосвязь с Берлином и начал энергично формировать иранские националистические организации, враждебные Советскому Союзу и Англии. Через некоторое время в Тегеране и других иранских городах число прогерманских националистических групп достигло двадцати. Среди них главными стали «Голубая партия» («Хезб-а-Кабут») и «Иранские националисты» («Меллиюн-е-Иран»). Депутат меджлиса Ноубахт, получивший в 30-е годы образование в Германии и переведший на фарси книгу Гитлера «Майн кампф», возглавил первую из них. Фанатичный националист, ненавидевший англичан, известный общественный деятель и литератор, он сумел собрать около трех тысяч сторонников. Партия носила конспиративный характер, была строго централизована, ее высшим руководящим органом была Центральная секция (ЦС). Каждый член ЦС руководил деятельностью 50 «пятерок», то есть 250 членами партии. С ним были связаны только старшие «пятерок». Кроме ЦС, существовали секции: военная, гражданская, по делам племен. Каждый член партии давал клятву верности и имел при себе карточку голубого цвета. «Голубая партия» ставила своей целью изгнание англо-советских войск из Ирана, подготовку почвы для захвата власти, совместного с германской армией удара в тыл союзников, борьбу с правительством, «бессильным противодействовать англо-советскому режиму и вмешательству во внутренние дела Ирана». Партию поддерживали такие генералы, как Захеди (будущий премьер-министр после свержения Мосаддыка в 1953 году), Язданпанах, Размара и другие. Сочувствовал партии и молодой шах Мохаммед Реза Пехлеви. Майер лично подготовил для «Меллиюн-е-Иран» программу, основанную на принципах и идеях национал-социализма, разработал детальный план действий на территории всей страны. Донесения, которые он получал, носили, например, такой характер: «В Тегеране начальник центрального арсенала полковник Багаи по условленному сигналу откроет Доступ частям и организациям и выдаст им 30 тыс. винтовок и 20 млн. 280 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОГС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 281 патронов». «Голубая партия» оказывала содействие и Майеру и Шуль-»| це-Хольтусу, который после высылки из Ирана резидента абвера в Те« геране Шнехта взял на себя его обязанности. Он поддерживал тес* связи с японской резидентурой, которая до закрытия посольства нии в Тегеране снабдила его пятью радиостанциями, с помощью кото^ рых он установил связь с Берлином. ^ , После ввода союзных войск в Иран Шульце-Хольтус был интерюм рован в шведском посольстве, но переоделся в национальную персидс* кую одежду, отрастил бороду, выкрасил ее хной и под видом муллы жал к Насер-хану. Активно действовал в Тегеране и упомянутый выше Роман Гаме работавший под крышей конторы «Иран-Экспресс». Он имел рег организатора подпольных групп и знатока партизанской борьбы, мног разъезжал по Ирану, говорил по-русски. Накануне войны заболел мапя| рией и уехал в Германию. Он был лично известен главарям третьего рейх В мае 1943 года Гиммлер писал Гитлеру: «Хотя враги назначили бол! шую цену за голову Гамоты и его жизнь неоднократно подвергалась опас ности, он после излечения от малярии намерен вернуться в Иран». В августе 1943 года Гамота был сброшен с парашютом в районе Те герана и после приземления связался с Майером. Чтобы не возвращат ся больше к нему, скажем, что после провала операции «Длинный прь жок» — покушения на лидеров «большой тройки», Гамота бежал из Ир на. После войны он был арестован в Австрии. Работали в Иране и офицеры СД Пауль Вейзачек и Франчек Эмери Иштван, которые занимались заброской агентуры в Баку, Тбилиси Ашхабад, а также фон Раданович, Вольф, Рутенберг и другие. После ввода советских войск в Иран началась основательная чист его от фашистской агентуры. Вейзачек, Иштван и многие другие бь арестованы. Англичане, опередив советскую контрразведку, арестов Майера. Они отправили его в Индию, и после этого сведений о нем поступало. Часть арестованной советской контрразведкой агентуры была депс тирована в СССР, часть передана англичанам. Только по делу пар «Меллиюн-е-Иран» были арестованы 3 иранских генерала, 10 полко| ников, 27 офицеров других званий, 62 железнодорожных служаи 48 гражданских лиц. Все же многим удалось скрыться. Часть агентов бь перевербована. Так же работали и англичане. Удар, нанесенный неме| кой разведке в Иране, был сокрушительным. В разоблачении вражеской агентуры немалую роль сыграла гру «легкой кавалерии» — команда молодежи, действовавшей под рукой ством «Амира» — молодого человека, ставшего впоследствии изв разведчиком, Героем Советского Союза, — А. Н. Вартаняна. Только: группа за пару лет выявила не менее 400 лиц, так или иначе связан* с германской разведкой. «Семерка» — другое название «легкой рии» — выявила двух радистов Майера, обершарфюрера СС Холь феля и унтершарфюрера СС Рекстрока, а также ряд немецких пс ков, которые предоставляли убежище Майеру. Главный помощник Ма ера Отто Энгельке был также выявлен и арестован с помощью «семерки». К концу 1943 года, лишившись руководства и радиосвязи, германская разведка значительно ослабила свою деятельность. Хотя Иран и был основательно очищен от немецкой агентуры, она продолжала действовать, уйдя в глубокое подполье. Правда, иранское правительство под нажимом советских и английских военных властей приняло некоторые меры в отношении групп Майера и Шульце, арестовало и выслало из страны некоторых агентов, все же часть из них скрывалась в Тегеране, и они могли организовать покушение на «большую тройку». Каким образом фашистской разведке стало известно о предстоящей конференции руководителей трех держав? Скорее всего эти сведения «просочились» через сейф английского посла в Турции Хьюджессена, камердинером которого был знаменитый немецкий агент «Цицерон» (Элиас Базна), тот самый «Цицерон», с которым нацисты расплатились 200 000 фальшивых фунтов стерлингов. Немецкая разведка разрабатывала план операции, носившей кодовое название «Длинный прыжок» и имевшей целью убийство Сталина, Черчилля и Рузвельта, намереваясь тем самым изменить ход Второй мировой войны. Руководил операцией из Берлина начальник СД Кальтенбруннер, а на месте ее должен был возглавить штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени. На помощь Шульце и Майеру ^в район Шираза были сброшены опытные диверсанты во главе со штурмбаннфюрером СС Мерцем, снабженные радиопередатчиками, большим количеством оружия. У Кумского озера была сброшена группа террористов из команды Отто Скорцени. Диверсанты были укрыты в надежном убежище, затем, замаскированные под местных жителей, на верблюдах двинулись к Тегерану. Возле столицы их встретили с грузовиком, на который они поместили снаряжение. После того как группа разместилась и освоилась в Тегеране, ее радисты вышли на связь с Берлином. Но радиопередатчики были запеленгованы, их сообщения расшифрованы. Действовавшие в тесном контакте советская и английская разведки смогли получить информацию о намерениях немецких террористов. И хотя эта группа была ликвидирована, У руководства советских спецслужб не было полной уверенности в том, что немцы не предпримут новых шагов к реализации своей операции «Длинный прыжок». Лишь много лет спустя станет известно, что, узнав о провале передовой группы, Берлин решил не направлять в Тегеран главных исполнителей теракта. Планы немецких спецслужб подтвердил в 1966 году и Отто Скорцени, заявив, что имел поручение от Гитлера организовать покушение на «большую тройку». Информация о террористических намерениях немцев в Тегеране была получена и известным разведчиком Н. И. Кузнецовым, действовавшим в немецком тылу под видом офицера вермахта. Ему проговорился об этом его «приятель» штурмбаннфюрер Ортель, готовившийся вылететь в Тегеран. В этой обстановке соответствующими службами союзников были приняты исключительные меры безопасности, получившие название 282 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЖ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 283 «Эврика». Само прибытие глав делегаций было обставлено должш образом. Если Сталин с аэродрома уехал в советское посольство, сощ вождаемый только машинами с охраной, то на пути Черчилля через I дые 50 м стояли иранские кавалеристы и к его охране были привлечем почти все иранские спецслужбы. Что касается Рузвельта, то американцы применили свой любш прием. Был «заказан» один маршрут от аэродрома до посольства, которому и двинулась машина президента с эскортом, а сам президе1< на другой машине без всякой охраны направился совершенно дру дорогой. Автор этих строк был свидетелем того, как американские < безопасности повторили этот маневр в 1979 году в Вене, куда президеи Картер прибыл для подписания договора ОСВ-2. В Тегеран для охраны аэродрома и мест заседаний прибыли пс НКВД и танковый полк. Для лучшей охраны и большей безопасности советского и англи* кого посольств, которые находились недалеко друг от друга, узкая ул» была перекрыта брезентовыми стенками, чтобы скрыть происходящее ( посторонних глаз. По городу патрулировали воинские наряды союз* ков, усиленная охрана была выставлена в районе, где проводилась ко ференция, и на подступах к нему. Обширная территория советскс посольства с большим старинным красивым парком, где проходили седания «большой тройки», надежно охранялась снаружи и изнутри) ным кольцом автоматчиков. Когда президент США Ф. Д. Рузвельт прибыл в американское посол ство в Тегеране, расположенное в полутора километрах от места пров дения встреч глав государств, он получил письмо И. В. Сталина с пр глашением переехать, в целях безопасности, в советское посольст остаться там на все время конференции. Президент США принял глашение, Черчилль не возражал против этого и даже поддержал рею ние Рузвельта, но он же впоследствии говорил, что «русские украли пр зидента». И ход и результаты этой выдающейся конференции достаточно рошо известны, так что нет смысла повторяться. Коснемся лишь одно вопроса: воспользовались ли советские спецслужбы тем обстоятельст что президент США временно оказался на «их» территории. Никакие официальные документы на этот счет автору неизвест Есть лишь два сомнительных источника, которые для соблюдения объе| тивности придется все же привести. Один из них — книга О. Гордиев кого и К. Эндрю, в которой авторы пишут: «...НКВД разработал пр но при этом достаточно эффективный способ подслушивания Рузвель и его союзников в Тегеране. Молотов заверил американцев, что име информацию о готовящемся немецком покушении, и заявил, что ] денция США, расположенная в миле от советской и английской денций, недостаточно безопасна. Когда Черчилль предложил Рузв жить в английском посольстве, американский президент, видимо желая давать русским повода для подозрений в англо-американском« воре, легкомысленно принял настойчивое предложение Сталина ост виться на территории именно советского посольства. Шеф военного отдела секретариата кабинета министров генерал Исмей писал в своих мемуарах: «Мне очень хотелось узнать, были ли микрофоны установлены заранее в отведенном для нас помещении. (Кстати, несмотря на наличие самой современной поисковой техники, американцы ни одного микрофона не обнаружили. — И. Д.) В общем-то нет никаких осндва-ний сомневаться (курсив мой. — И. Д.), что микрофоны там действительно были». Таким образом, О. Гордиевский и К* Эндрю делают свои ут~ верждения только на основании собственного заключения о том, что.Ста-лин не должен был бы упустить столь благоприятный момент. Есть и еще один источник — это мемуары сына Л. Берии, Серго, Он вспоминает о том, как в ноябре 1943 года был неожиданно командире-1 ван в Тегеран, где его, 19-летнего парнишку (хотя и сына члена Политбюро, но мы-то знаем, что для Сталина это ничего не значило), вызвал к себе Сталин. Между ними якобы произошел такой разговор. Сталин поинтересовался, как идет учеба в академии, и тут же перешел к делу; «— Я специально отобрал тебя и еще ряд людей, которые официально нигде не встречаются с иностранцами, потому что то, что я поручаю вам, это неэтичное дело... Выдержал паузу и подчеркнул: — Да, Серго. Это неэтичное дело... Немного подумав, добавил: — Но я вынужден... Фактически сейчас решается главный вопрос: будут ли они нам помогать или не будут. Я должен знать все, все нюансы... Я отобрал тебя и других именно для этого. Я выбрал людей, кото* рых знаю, которым верю. Знаю, что вы преданы делу. И вот какая задача стоит лично перед тобой...» Вероятно, Иосиф Виссарионович такую же задачу поставил и перед моими новыми товарищами. А речь шла вот о чем. Все разговоры Рузвельта и Черчилля должны были прослушиваться, расшифровываться и ежедневно докладываться лично Сталину. Где именно стоят микрофоны, Иосиф Виссарионович мне не сказал. Позднее я узнал, что в шести-семи комнатах советского посольства, где остановился президент Рузвельт. Все разговоры с Черчиллем происходили у него именно там. Говорили они между собой обычно перед началом встреч или по ихоквН" чании. Какие-то разговоры, естественно, шли между членами делегаций и в часы отдыха. Основной текст, который я ему докладывал, был небольшим по объему, всего несколько страничек. Это было именно то, что его интересовало. Сами материалы были переведены на русский, но Стадий* заставлял нас всегда иметь под рукой и английский текст. В течение часа-полутора ежедневно он работал только с нами. Это была своеобразная подготовка к очередной встрече с Рузвельтом и Черчиллем. Он вообще очень тщательно готовился к любому разговору. У него была справка по любому обсуждаемому вопросу, и он владел предметом разговора досконально. Вспоминаю, как он читал русский текст и то и дело спрашивал: 284 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 285 — Убежденно сказал или сомневается? Как думаешь? А здесь? Ка чувствуешь? Пойдет на уступки? А на этом будет настаивать? Без английского текста, собственных пометок, конечно, на все вопросы при всем желании не ответишь. Поэтому работали серьезно .Учитывали и тот же тембр голоса, и интонацию». Можно ли верить воспоминаниям С. Берии? Судя по тому, что в т собрано очень много измышлений, ошибок и просто лжи — не оче* Впрочем, пусть уважаемый читатель решает сам. После окончания конференции Рузвельт направил Сталину телеграм| му, в которой, в частности, писал: «...Я спешу высказать Вам свою личную благодарность за Ваше вн* мание и гостеприимство, выразившиеся в предоставлении мне жилог помещения в Вашем посольстве в Тегеране. Там мне было не только< высшей степени удобно, но я также вполне сознаю, насколько болы мы смогли сделать в короткий период времени благодаря тому, что были столь близкими соседями во время нашей встречи...» А на пресс-конференции 17 декабря 1943 года Рузвельт сделал еле дующее заявление: «Маршал Сталин сообщил, что, возможно, будет орг низован заговор с целью покушения на жизнь всех участников кон< ренции. Он просил меня остановиться в советском посольстве, с чтобы избежать необходимости поездок по городу... Для немцев было довольно выгодным делом, если бы они могли разделаться с марша Сталиным, Черчиллем и со мной в то время, как мы проезжали бы улицам Тегерана, поскольку советское и американское посольства отд лены друг от друга расстоянием в милю». Как мы теперь знаем, «выгодное для немцев дело» провалилось. ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ ПЛАНЫ ФЮРЕРА Гитлер не без основания считал Сталина своим сильнейшим и опа нейшим противником и желал его устранения. Наряду с крупной рористической операцией, ставившей своей задачей расправу с лиде! ми всех трех ведущих держав на Тегеранской конференции, и безумие идеей использовать Риббентропа для убийства Сталина вынашивал* планы и других операций. Главным действующим лицом одной из стал некий Петр Шилов. Петр Иванович Шилов, он же Шило, он же Политое, он же Тавр! родился в селе Бобрик Нежинского района Черниговской области, национальности — русский. Окончил школу, поступил в институт, бросил его и пошел работать по хозяйственной части. Но вскоре ан тюрная жилка в его характере взяла верх. Уже в 1932 году, в вбзрг 23 лет, он был арестован за растрату 1300 рублей государственных, нег. Как раз в это время вышел Закон от 7 августа 1932 года «Об усн нии уголовной ответственности за хищение государственного и об! ственного имущества». Он предусматривал суровые наказания, вплоть^ расстрела. Однажды, когда арестантов повели в городскую баню, Ш лов вместе с группой заключенных проломал стенку и бежал. Паспо| ного режима в стране в то время еще не было, поэтому Шилову без труда удавалось устраиваться на разные денежные должности, где он совершал растраты. Дважды, в 1934 и 1936 годах, его арестовывали, но каждый раз он благополучно сбегал. В 1939 году, уже став профессиональным рецидивистом, он по фиктивным документам получил фамилию Таврин, устроился начальником Туринской геолого-разведочной партии Исыковского приискового управления, прииск «Урал-Золото». Видимо, его заворожило это название, и он решил, что сможет сорвать здесь хороший куш. (По другой версии, перед войной он по поддельным документам устроился следователем в Воронежскую прокуратуру.) Но грянула война. 14 августа 1941 года его призвали в Красную армию. Вскоре он попал на фронт, где успел стать кандидатом в члены ВКП(б) и стать заместителем командира, а затем и командиром пулеметной роты 1196 полка 369-й стрелковой дивизии 30-й армии Калининского фронта. Возможно, его военная карьера продолжалась бы и дальше, но 29 мая 1942 года он был вызван к уполномоченному Особого отдела капитану Васильеву, который поинтересовался, почему Шилов переменил фамилию на Таврина. Сейчас трудно сказать, что наврал- Шилов .капитану Васильеву, но тот не стал задерживать его и отпустил в подразделение. Более того, на другой день, 30 мая, Шилов был послан на разведку в немецкий тыл. Он уже понял, что Особому отделу стали известны его прошлые преступления, и не ждал ничего хорошего. Поэтому, оказавшись в немецком тылу, 'он умышленно отстал от своей группы, «потерялся» и при виде первого же немца поднял руки вверх. Вряд ли уже тогда он намеревался изменить Родине, просто надеялся до конца войны отсидеться в лагере военнопленных. Он знал о том, что немецкие солдаты-фронтовики не особенно жалуют перебежавших к ним добровольно, тем более уголовников. Поэтому на допросе заявил, что он сын. полковника царской армии, преследовался органами советской власти, в связи с чем и был вынужден пе-Рейти на сторону немцев. К Шилову отнеслись как к обычному военнопленному и направили в офицерский лагерь — Летцинскую крепость (Восточная Пруссия). Там в июле 1942 года и произошла роковая для Шилова встреча с одним из будущих ближайших помощников генерала Петр Таврин (П.Шило) и Лидия Шилова — агенты немецкой разведки 286__________ 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОК Власова генералом Жиленковым, содержавшимся в том же лагере. Быв* ший рецидивист и бывший секретарь райкома ВКП(б) нашли общи* язык. Жиленков рассказал, что, попав в плен, выдал себя за шофера работал в немецкой воинской части, но был опознан и заключен в Ле цинскую крепость. Настроенный крайне антисоветски, он обрабатыг военнопленных в соответствующем духе и написал такого же рода бр шюру «Первый день войны в Кремле». В 1943 году Шилов попал в Венскую тюрьму. (Впоследствии на дои росе в Отделе НКГБ СССР по борьбе с бандитизмом он показал, что тюрьму его посадили после попытки побега из лагеря военнопленньв однако этот факт ничем не подтвержден.) В июне 1943 года Шипов вызвали офиЦеры гестапо, назвавшиеся Байером и Тельманом, и пр ложили сотрудничать с германской разведкой. Без всяких душевных 1 . Шилов согласился. В августе 1943 года он был переведен из Венске тюрьмы в специальный лагерь СД близ города Зандберг и зачислен' Особую команду (Зондеркоманда). Зондеркоманда состояла из 23 агентов германской разведки, намече! ных для активной работы на территории СССР. В конце авгус-1943 года Шилов был доставлен в Берлин к оберштурмбаннфюреру (по полковнику) СС Грейфе, который расспрашивал о его прошлом, вь™ нял причины, побудившие дать согласие на сотрудничество с герма кой разведкой. Грейфе рассказал о заданиях, которые придется выпс нять на территории СССР — разведка, диверсии, террор, — и преда жил подумать, что из этого больше устраивает Шилова, заявив, что сн<3 ва вызовет его из лагеря в Берлин. !; Шилов вернулся в Зандберг. Там произошла вторая встреча, око> тельно решившая его судьбу. В начале сентября в лагерь приехали Б сов и Жиленков, уже ставший его заместителем. Целью приезда бь передача немцам отряда, сформированного из белогвардейцев и военнс ленных, для участия в боях в Югославии. После «парада» Жиленков > дил по лагерю и беседовал с военнопленными. Шилов подошел к не» и они разговорились. Шилов рассказал, что согласился работать на г майскую разведку и зачислен в Зондеркоманду. Жиленков одобрил поведение, заявив: «Наконец-то я увидел тебя там, где ты должен бь давно». В ходе дальнейшего разговора Шилов рассказал о том выб который предложил ему Грейфе. Выслушав Шилова, Жиленков, чуть не брызгая слюной, в самых ] ких выражениях стал высказываться о советском правительстве и до» зывать, что сейчас самой важной задачей является убийство Сталина, ^ как за 'этим последует развал Советского государства. Он горячо рек мендовал Шилову принять задание по террору и обещал по прибытиг Берлин принять необходимые меры для переброски Шилова в СС< Сделав какие-то заметки в записной книжке, он вместе с Власовым уех А вскоре Шилов вновь был вызван' к Грейфе. Это было 4 или 5 о тября 1943 года. Грейфе вновь подробно расспрашивал Шилова о прошлом и причинах, по которым он выбрал задание по террору. " лов сослался на рекомендации Жиленкова. ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 287 После этого Грейфе предложил Шилову разработать и представить в письменном виде план совершения террористического акта. Для этого Шилова поселили в одной из гостиниц. В тот же день к нему приехал Жиленков, которому Шилов пожаловался на трудности в составлении плана. Жиленков увез Шилова к себе на квартиру и, как опытный аппаратчик, сам быстро составил план и предложил Шилову лишь переписать его. Большая часть плана состояла из антисоветских и антисталинских выпадов, доказывающих необходимость устранения Сталина, затем было указано, что теракт должен быть совершен путем проникновения на какое-либо торжественное заседание. Переписав план, Шилов лишь добавил, что ему нужны 500 000 рублей, документы и пистолеты. На следующий день Шилов вручил план Грейфе. Тот одобрил его и направил Шилова в распоряжение начальника команды «Цеппелин» («Норд») майора Отто Крауса, в город Псков, куда Шилов и прибыл 23 сентября 1943 года. В Пскове он занимался физической подготовкой и тренировался в стрельбе. Там же он использовался как агент-провокатор по выявлению советских партизан и подпольщиков. 6 ноября 1943 года Шилова вновь вызвали в Берлин. Грейфе интересовался, как идет подготовка, и дал указание ускорить ее завершение. Шилову объявили, что из Пскова он будет переведен в Ригу, так как в Пскове якобы слишком много советской агентуры, которая может узнать о подготовке Шилова к переброске за линию фронта. 5 декабря Шилов прибыл в Ригу, куда вскоре в связи с обстановкой на фронте была переброшена вся команда «Цеппелин». В это время в жизни Шилова произошли два события. Во-первых, у него появилась жена — Шилова (Адамчик) Лидия Яковлевна, двадцатиоднолетняя дамочка неизвестного происхождения и профессии. Она была предложена ему германской разведкой в качестве напарницы-радистки, подготовленной командой «Цеппелин». Агенты понравились друг другу, и у них началась семейная жизнь. Во-вторых, сразу же по приезде в Ригу Краус заявил Шилову, ,что он должен быть заброшен под видом инвалида Отечественной войны. В этой связи он потребовал, чтобы Шилов согласился на хирургическую операцию, в результате которой он станет хромать на одну ногу. Краус связал Шилова с немецкими врачами, которые доказывали ему, что после войны сделают еще одну операцию, после чего нога станет нормальной. Шилов категорически отказался от этого, ибо предложение было нелепым хотя бы потому, что хромота — особая примета. Тогда Краус предложил хирургическим путем сделать на теле следы ранений. Шилов отказывался и от этого, но под давлением Крауса вынужден был согласиться. В рижском госпитале Шилову под наркозом сделали большую рану на живрте и две небольшие раны на руках. Он пролежал в госпитале 14 дней. Послеоперационные следы были схожи с зарубцевавшимися ранами. Чтобы скрыть этот факт от жены, Шилов по указанию Крауса сообщил ей, что уезжает в командировку на фронт, а по возвращении из госпиталя рассказал, что был ранен. После 20 января 1944 года подготовка Шилова была продолжена. С ним занимался 288 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОП ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 289 сам Краус, но, кроме того, у него были три беседы со знаменитым; то время Отто Скорцени. Шилов знал, что Скорцени участвовал в поя щении Муссолини, который был арестован после капитуляции Итал Первая встреча состоялась в ноябре 1943 года в Берлине. Скорце расспрашивал Шилова о его прошлом. Беседа носила в основном комительный характер. ' В январе 1944 года Шилов получил приказ Крауса выехать в'Бег его сопровождал переводчик СД Делле, который сообщил, что пол» ник Грейфе погиб в начале января 1944 года в автокатастрофе, а на * место назначен^штурмбаннфюрер (майор) СС Хенгельхаут, который; чет познакомиться с Шиловым. Через два-три дня Делле привез Шилова в служебный кабинет Си цени, на Потсдамерштрассе 28. В беседе Скорцени объяснил Шиле какими личными качествами должен обладать террорист. По ходу он поделился деталями организации похищения Муссолини. При : подчеркнул, что если Шилов хочет остаться живым, то должен дейс вать решительно и смело и не бояться смерти, так как малейшее бание и трусость могут его погубить. Он рассказал, как во время пс щения он, перепрыгнув через ограду замка, очутился в двух шаг стоящего на посту карабинера. «Если бы я тогда хоть на секунду заи кался, — сказал Скорцени, — то погиб бы. Но я без колебаний пр чил карабинера и, как видите, выполнил задание и остался жив». Весь разговор сводился к тому, чтобы доказать Шилову, что ос> ствление террористических актов в отношении специально охраняв лиц вполне реально, что для этого требуются только личная храбро< решительность и что при этом человек, участвующий в операции, жет остаться живым и стать таким же героем, каким стал он, Скор' Тогда же, в январе 1944 года, состоялась и третья встреча Шило Скорцени. На этот раз он расспрашивал Шилова о Москве и прш дах и прямо поставил вопрос: возможно ли осуществление в ССС&| кой операции, какую он провел в Италии. У Шилова создалось впе ление, что Скорцени разрабатывает план похищения кого-то из рук дителей советского правительства. Он ответил Скорцени, что, гай мнению, проведение такой операции в СССР намного сложнее, * похищение Муссолини из Италии. После последнего свидания со Скорцени началась стадия непс ственной подготовки Шиловых к заброске в СССР. В ходе этой пс товки 6 июня их на несколько дней должны были перебросить г линию фронта, так сказать для стажировки. Выполнив несложное : ние, Шиловы должны были перейти линию фронта и вернуться в Но по техническим причинам операция не состоялась. Теперь по начала наращивать темпы. Шилова ознакомили уже не с тем < гическим» планом, который составил Жиленков, а с подробными; ниями о его дальнейших действиях. Для заброски Шиловых в советский тыл был подготовлен че моторный самолет специальной конструкции. Он имел несколько ] си с каучуковыми гусеницами, что позволяло садиться на неприспс ленных площадках. В самолет был помещен мотоцикл с коляской, который выезжал из фюзеляжа по откидной платформе. Шилов был снабжен семью пистолетами с комплектом отравленных и разрывных пуль, пятью гранатами, миной и специальным аппаратом под названием «панцеркнаке» с бронебойно-зажигательными снарядами к нему. Аппарат состоял из небольшого ствола, который с помощью специального устройства крепился на правой руке. Аппарат портативный, его можно спрятать в рукаве пальто. В ствол помещался реактивный снаряд, приводимый в действие нажатием специальной кнопки, соединенной с электрической батарейкой, спрятанной в кармане одежды. Перед переброской через линию фронта Шилов тренировался в стрельбе из «панцеркнаке», при этом снаряды пробивали бронированные плиты толщиной 45 мм. Отто Краус предупредил Шилова, что машины, в которых ездят члены советского правительства, бронированы и снабжены специальными пуленепробиваемыми стеклами. «Панцеркнаке» он должен был применить в том случае, если бы ему предоставилась возможность совершить террористический акт на улице во время прохождения правительственной машины. Отравленными и разрывными пулями Шилову следовало стрелять, если бы он очутился на близком расстоянии от И. В. Сталина. По плану Крауса, после высадки из самолета Шилов должен был проникнуть в Москву и легализоваться. Для этого он был снабжен несколькими комплектами воинских документов, большим количеством чистых бланков, а также штемпелей и печатей военных учреждений. Кроме того, для придания большего авторитета личности Шилова ему были вручены: Золотая Звезда Героя Советского Союза, орден Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Александра Невского, орден Красной Звезды, две медали «За отвагу», Орденские книжки к ним, а также специально сфабрикованные вырезки из советских газет с указами о присвоении ему звания Героя Советского Союза и награждении пере^ численными орденами и медалями. Все это, разумеется, на имя майора Таврина. Обычно^германекая разведка своих агентов, забрасываемых в СССР, снабжала фабрикуемыми ею же поддельными орденами, но Шилову были выданы подлинные. Впоследствии выяснилось, что орден Ленина и Золотая Звезда Героя Советского Союза принадлежали генерал-майору Шепетову, геройски воевавшему в 1941 году и замученному в фашистском плену. В Москву Шилову предстояло следовать с документами на имя заместителя начальника контрразведки «Смерш» 39-й армии 1-х Прибалтийского фронта. По прибытии в Москву он должен был сменить эти документы, так как, по словам Крауса, хотя они совершенно надежны, длительное время находиться по ним в одном месте опасно. Гораздо надежнее по прибытии в Москву изготовить на имеющихся чистых бланках Документы на имя офицера Красной армии, находящегося в отпуске после ранения. В Москве Шилову нужно было подыскать место для Жилья на частной квартире и прописаться по этим документам. 290 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 291 Обосновавшись таким образом в Москве, Шилов должен был, рас! ширяя круг своих знакомых, установить личные отношения с техничес-а кими работниками Кремля либо с другими лицами, имеющими отноше^ ние к обслуживанию руководителей правительства. При этом ему реке мендовалось знакомиться с женщинами, в частности с такой категори| ей сотрудников, как стенографистки, машинистки, телефонистки, и че| рез них выяснять места пребывания членов правительства^ маршру движения правительственных машин, а также установить, где и когд должны проходить торжественные собрания или заседания с участием руководителей страны. Краус предупреждал Шилова, что такие сведения получить нелегко и поэтому рекомендовал устанавливать интимные отношения с нужно| ему категорией женщин. Он даже снабдил Шилова специальными пр паратами, которые при подмешивании в напитки вызывают у жени сильное половое возбуждение, что следовало использовать в интерес дела. Шилова предупредили, что шпиономания и бдительность — в: рактере советских людей, поэтому все нужные сведения следует выв дывать в очень осторожной форме. Для проникновения на торжественные заседания соучастием члене Политбюро Шилов должен был использовать документы Героя Сов кого Союза и соответствующие знаки отличия, а проникнув на подо ное заседание, в зависимости от обстановки, приблизиться к И. В. лину и стрелять в него отравленными и разрывными пулями. Было комендовано также, что, если представится возможность, стрелять и | других членов Политбюро — Молотова, Берию и Кагановича. На следствии Шилов рассказал, что немцы готовили много групп; переброски в советский тыл и что за последнее время в портняжив мастерские СД в Риге доставлено большое количество материала пошива красноармейского обмундирования и погон. Существует легея да о том, что Шилов на спор с Краузе, чтобы подчеркнуть свое хладнс ровие и отсутствие бдительности у немецких военнослужащих и ме ного населения, два часа разгуливая по улицам Таллина, куда его ст| циально привезли для этого эксперимента, в новой советской формед| погонами, и никто его не задержал. Было ли это на самом деле, сказа трудно. Итак, к сентябрю 1944 года подготовка Шилова и Шиловой закончв лась. В ночь с 4 на 5 сентября они вылетели на задание. В 1 час 50 нут пост ВНОС засек вражеский самолет, движущийся на высоте 25001 в сторону Можайска. В 3 часа ночи на обратном пути самолет был стрелян и стал приземляться с загоревшимся мотором в районе дерев Яковлево-Завражье Кармановского района Смоленской области. К указанному месту была направлена опергруппа. От местных телей стало известно, что после приземления самолета из него на мо цикле выехали мужчина и женщина в форме военнослужащих, котор* остановились в деревне Яковлево и интересовались дорогой на после чего направились в сторону районного центра Карманово. На 1 задержание направился начальник Кармановского райотдела НКВД < щий лейтенант милиции Ветров с группой работников из пяти человек. Какими средствами передвижения располагал тогда райотдел? Лошадьми и велосипедами. Вот на велосипеде и погнался Ветров за мотоциклом, встретил его в двух километрах от Карманова. Ехавшими на мотоцикле оказались мужчина в кожаном летнем пальто с погонами майора с четырьмя орденами и Золотой Звездой Героя Советского Союза, и женщина в шинели с погонами младшего лейтенанта. Из спецдонесения о задержании агентов немецкой разведки Таврина и Шиловой: «Остановив мотоцикл и отрекомендовав себя начальником РО НКВД, тов. Ветров потребовал документ у ехавшего на мотоцикле майора, который предъявил удостоверение личности на имя Таврина Петра Ивановича — Зам. нач. ОКР «Смерш» 39-й армии 1-х Прибалтийского фронта. На предложение тов. Ветрова следовать в РО НКВД Таврин категорически отказался, мотивируя тем, что ему, как прибывшему по личному вызову с фронта, каждая минута дорога. Лишь с помощью прибывших работников РО УНКВД Таврина удалось доставить в РО НКВД. В Райотделении Таврин предъявил удостоверение за № 1284 от5/1Х 44 г. со штампом начальника п. п. 26224, что он командируется в г. Москву, Главное управление НКО «Смерш», и телеграмму Главного управления КРО «Смерш» НКО СССР № 01024 и такого же содержания командировочное удостоверение. После проверки документов... была запрошена Москва и установлено, что Таврин в Главное управление КРО «Смерш» не вызывался и таковой на работе в КРО «Смерш» 39-й армии не значится... он был обезоружен и сознался, что он переброшен на самолете немецкой разведкой для диверсий и террора... Задержанные с вещ. доказательствами доставлены в НКВД СССР...» Дальше события развивались так. Шилов и Шилова во всем признались и дали развернутые показания: Это дало возможность завязать «радиоигру» с немецким разведцентром, в ходе которой Шилова поддерживала с ним двустороннюю радиосвязь. Из Москвы направлялись ничего не значащие радиограммы, например о заведении Шиловым знакомств с людьми, имеющими знакомых в Кремлевской больнице, и т.д. Просили денег и новые батареи для рации. В ответ немцы благодарили за службу и предложили объединиться с другой, более крупной группой. Эту группу нашли и обезвредили. Последнюю радиограмму Шилова отправила 9 апреля 1945 года, но ответа уже не получила. После окончания войны ко^пиративную квартиру Шиловых сохраняли еще несколько лет, надеясь; что на нее может выйти кто-нибудь из немецких разведчиков. Но никто не появился. Уголовное дело по обвинению Шиловых по ст. ст. 58—1а (измена Родине) и 14—58—8 (приготовление к совершению террористического акта) было рассмотрено Военной коллегией Верховного суда СССР 1 февраля 1952 года. Обвиняемые были приговорены к расстрелу. Ши- 292 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС! ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 293 лов-Таврин был расстрелян 28 марта 1952 года, Адамчик-Шилова 2 аи реля 1952 года. | Рассказывая о деле Шилова, нельзя не упомянуть о роли советски разведки в его разоблачении. л В показаниях Шилова не раз проскальзывали такие выражени! «Должен вместе с тем заметить, что постановка конспирации в комая де «Цеппелин» в Риге была такова, что подобные факты (например! выброске через линию фронта групп агентов с диверсионными задан» ями. — И. Д.) становились известными многим агентам»; «Краус перш одически организовывал так называемые «комраденабенды» — товара щеские ужины, на которые приглашалась доверенная агентура, в та числе и я. На этих «ужинах» происходили обсуждения очередных мерея риятий «Цеппелина» и намечались конкретные лица для выполнен! заданий»; «...другие адреса мне были даны работниками команды «Це| пелина» в Риге, бывшими военнослужащими Красной армии, знавши ми о переброске меня в Москву... Тенников дал мне адрес своей жены| Якушев дал адрес своей личной знакомой...» 1 При такой постановке «конспирации» в «Цеппелине» действующ! там советской агентуре было не трудно узнать все необходимое о выле|| Шилова с его заданием. Этим, в частности, и объясняется повышены! бдительность постов ВНОС и органов внутренних дел 5—6 сентябй 1944 года. <3 Существовал и еще один план убийства Сталина, который можи назвать фантастическим. По этому плану (о нем вспоминал Шелленбе| в своих мемуарах) убийство должен был совершить лично Риббентрй на какой-то конференции, где он мог встретиться со Сталиным. 1} Шелленберг высмеял этот план, и к нему больше не возвращались. ^ По поводу планов Гитлера по устранению враждебных ему рукой дителей государств надо заметить, что он покушался не только на жиз| Сталина. В 1934 году по указанию Гитлера был убит канцлер Австрй доктор Дольфус. При возвращении в Софию после аудиенции у Гитле} в 1944 году был убит болгарский царь Борис, собиравшийся заключи сепаратный мир с союзниками. Трижды гестапо пыталось убить Уинсто! Черчилля, одного из самых ненавистных нацистам человека. :, Одним из немецких агентов, намеревавшихся совершить террори тический акт, стал доктор Жан Виллев Тер Браак, голландский ученш и писатель. Началась его история с того, что в октябре 1940 года нед леко от Букингемпшира была замечена высадка немецкого парашют» та. И хотя шпиона не нашли, английская полиция усилила слежку за им странцами. Один из сыщиков, изучая донесения полицейских, заметил, что ч рез несколько дней после происшествия с парашютом в Кембридже « явился ученый по имени Тер Браак. После разговора по телефону с м стной полицией стало известно, что этот человек, появившись в Кем! ридже, снял небольшую квартиру и зажил мирной жизнью ученого, з нимающегося научной работой. Тер Браак рассказал своему соседу, ч* он голландский эмигрант, бежавший как раз перед вторжением. Вой] привела его в Кембридж, где условия благоприятствовали работе над книгой, посвященной лекарственным растениям голландских колоний. Тер Браак зарегистрировался в полиции, представив голландский паспорт, который не казался фальшивым. Единственным событием в жизни Тер Браака были редкие поездки в Лондон по делам, связанным с его книгой, или по общественным. Об этом доктор, человек довольно молчаливый, не рассказывал. Сотрудники Особого отдела проследили, как однажды он садился в поезд, следовавший до Ливерпуль-стрит. Вскоре они обнаружили, что Тер Браак проявляет необычный интерес к Уайт-холлу, Даунинг-стрит и к «крепости», воздвигнутой за Адмиралтейством, на Хоре Гарде Перейд, где кабинет министров собирался в сравнительной безопасности. Странное совпадение: доктор интересовался районами, подвергавшимися бомбардировкам, особенно когда их осматривал Черчилль, который имел обыкновение посещать эти места. Однако улик для ареста еще не было. Необходимо было сделать обыск в его квартире. И когда доктор в очередной раз отправился в Лондон, агенты Секретной службы проникли в его квартиру. Сразу же удалось найти доказательства того, что жилец являлся шпионом, причем довольно неосторожным. Компрометирующие документы даже не были спрятаны. В одной из папок обнаружили записи о передвижениях Черчилля и других министров. Под половицами скрывался мощный радиопередатчик. Другие документы содержали ценный материал о системе германского шпионажа и свидетельствовали о некоторых ее грубых просчетах. У Тер Браака было три паспорта, причем все голландские. Печать английского иммиграционного чиновника была неуклюже подделана, а инициалы не подходили к фамилиям ни одного из сотрудников этого пункта. Радиостанция, способная вести передачу на расстояние до 600 миль, два немецких револьвера, записи, секретный код — все это не оставляло никаких сомнений, что основной задачей Тер Браака в Англии было убийство премьер-министра и других военных руководителей,.. Но Тер Браак не вернулся в свою квартиру. Он понял, что за ним следят, и сумел ускользнуть от своих преследователей. Через двадцать четыре часа после этой последней поездки в Лондон он застрелился, •предпочтя пулю в лоб из собственного револьвера виселице... Еще одной целью нацистских убийц был президент Чехословацкой республики доктор Эдуард Бенеш. Рано утром во вторник 13 мая 1942 года с немецкого самолета, пролетавшего над Хертфордширом, на парашюте спустился Карл Рихард Рихтер — адъютант Гейнлейна, знаменитого гаулейтера Судетской области. Он приземлился в поле около Деревни Лондон Колни, между Барнетом и Сент-Олбансом. К полю примыкал лесок. В нем-то и укрылся Рихтер. Вторник и следующую нрчь он, закопав свои вещи, провел в лесу. Позже на месте, где он прятался, нашли замаскированный парашют, комбинезон, заряженный автоматический пистолет, портативный радиопередатчик, лопату, пакет с продуктами, крупную сумму денег и большие географические карты Лондона 294 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛЗ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 295 и окружавших его графств. В среду Рихтер несколько часов изучал местность, а вечером отважился отправиться в Сент-Олбанс и Лондон. Чистая случайность привела к аресту и казни Рихтера в Вондсвортс-кой тюрьме. Шофер грузовой машины сбился с дороги. Увидев Рихте-; ра, он окликнул его и спросил, как проехать. Но тот не знал дороги. Ег легкий иностранный акцент заставил шофера насторожиться, хотя Рих-^ тер свободно говорил по-английски. Через несколько минут шофер увидел полицейского, ехавшего на велосипеде, и рассказал ему о подозри-^ тельном иностранце. Полицейский оказался находчивым человеком! бросился в погоню и остановил Рихтера. Через два дня после приземления Рихтера в Англии его допрашива^ ли эксперты разведки. Убедившись, что игра проиграна, Рихтер нача хвастаться своими успехами... Он рассказал, что был гестаповским новником в Судетах, а в Англию послан шпионить за чехами и уб* президента Эдуарда Бенеша — главу чехословацкого правительства Лондоне. Рихтер не сомневался, что ему удалось бы сделать это, если б* не его «невезение». К тому же приземлился он 13 мая! При обыске Рихтера было найдено несколько сот фунтов стерлингов английскими ] американскими банкнотами и пистолет. , Судебный процесс по делу Рихтера продолжался четыре дня; он бь одним из самых продолжительных судебных процессов по делу о шпис наже, проводившихся при закрытых дверях. План убийства выяснялс во всех подробностях. Рихтер до конца держался высокомерно. Он шел на эшафот в кандалах. Его повесили в Вондсвортской тюрьме 10 кабря 1942 года, после того как его апелляция была отклонена. ОПЕРАЦИЯ «МОНАСТЫРЬ» Эту историю много лет назад в самых общих чертах, не называя име и деталей, мне поведал Виктор Николаевич Ильин, секретарь Москов кого отделения Союза писателей, а в прошлом ответственный сотрудш НКВД, один из тех, ктск стоял у истоков операции «Монастырь», ревшись идеей написать о ней, я обратился в пресс-бюро КГБ. Но меня замахали руками: «Что ты, что ты! Это совершенно секретная ог рация!» Миновали годы, и теперь можно спокойно рассказать о ней. В самом начале Отечественной войны возникла необходимость 1 никнуть в агентурную сеть абвера, действовавшую на территории ССС| Можно было перевербовать нескольких агентов — радистов абвера их помощью выманивать других немецких агентов. Так обычно и де лось. Но, во-первых, такая оперативная игра не могла продолжать длительное время, а во-вторых, в ходе ее вряд ли можно было перед противнику серьезную дезинформацию. Поэтому генерал Судоплатов его помощники Ильин и Маклярский решили слегендировать суще вание в СССР некоей организации, приветствующей победу немце желающей помочь им. Образцы для подражания были: блестящие рации «Синдикат-2» и «Трест», проведенные ВЧК — ОГПУ в 20-е ] Кандидаты в подпольную монархическую организацию вскоре нашлись — они все были на учете в НКВД. Ими стали бывший предводитель Дворянского собрания Нижнего Новгорода Глебов, член-корреспондент Академии наук Сидоров, поэт Садовский и другие. Все они по прихоти судьбы жили на территории Новодевичьего монастыря, в своего рода «Вороньей слободке», были безобидными ворчунами, и НКВД их не трогал, а иногда и пользовался их услугами. Наиболее яркой фигурой был поэт Садовский, жена которого гадала на картах и давала сеансы спиритизма. Ее посещали жены высокопоставленных деятелей, например супруга члена Политбюро А. И. Микояна. В СССР Садовский как поэт не был известен, но в Германии издавались его поэмы, в том числе и та, в которой он восхвалял немецкую армию. Из этих лиц с помощью агентуры и была создана организация «Престол»; по месту жительства ее членов получившая оперативное наименование «Монастырь». Одновременно подыскивалась кандидатура главного участника операции — агента, который будет подставлен немцам. Им стал Александр Петрович Демьянов, выходец из дворянской офицерской семьи, с 1929 года сотрудничавший с органами госбезопасности, проверенный на многих делах. Перед войной он вошел в контакт с немецкими разведчиками в Москве, и этот контакт так успешно развивался, что немцы практически считали Демьянова своим агентом, присвоив ему кличку «Макс». В НКВД же он имел псевдоним «Гейне». Он был введен в операцию «Монастырь», после чего 17 февраля 1942 года было организовано его «бегство» через линию фронта. Немецкая контрразведка вначале с-недоверием отнеслась к «Гейне». Его с пристрастием допрашивали и проверяли, не доверяя рассказам о существовании «Престола», по поручению которого он бежал к немцам, чтобы просить у них помощи. Был даже инсценирован расстрел «Гейне», но он держался мужественно и не дал немцам повода заподозрить его. После того как из Берлина поступил ответ на запрос фронтового подразделения абвера о том, что перебежчик является «Максом», которому можно доверять, отношение к нему изменилось. Немецкие разведчики, считая «Макса» «своим человеком» стали готовить его к заброске в советский тыл. Подготовка была кратковременной, но чрезвычайно интенсивной. Он изучал тайнопись, шифровальное и радиодело. Перед отправкой с ним беседовал высокопоставленный сотрудник абвера. Обсудили условия связи. Договорились, что курьеры, прибывающие в Москву, будут являться к его тестю, а тот будет связывать их с «Гейне» (тесть был в курсе операции). 15 марта 1942 года, спустя всего 26 дней после «перехода» «Гейне» к немцам, его сбросили на парашюте над Ярославской областью. В тот же день он был доставлен в Москву. Через две недели, как и было условлено перед заброской, «Гейне» вышел в эфир. С этого дня началась его регулярная радиосвязь с немецкой разведкой. Операция «Монастырь» развивалась успешно, стало ясно, что ее возможности выходят далеко за рамки целей, намеченных вначале. Теперь речь могла идти не только о вылавливании немецкой агенту- 296 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 297 Линия фронта к 19. II. 1942 г. -----------^ Направление ударов русских вайе __ __ __ Линия фронта и концу ноября 1942г. ОрловкаО Окружение немецких войск под Сталинградом ры, но и о снабжении немцев крупномасштабной дезинформацией, пс готовленной на самом высоком уровне. 24 августа и 7 октября 1942 года к «Гейне» явились обещанные : рьеры. Доставили новую рацию, блокноты для шифрования и деь Двое из четырех захваченных курьеров были перевербованы. Теперь «I формация» к немцам шла по двум рациям. 18 декабря 1942 года «Ге не» и один из радистов были награждены немцами орденом — «Желе ным крестом» с мечами за храбрость. Радиоигра продолжалась. Курьеры немецкой разведки все чаще бывали не только в Москву, но и в другие города, где «Престол» яке имел свои опорные пункты, в частности в Горький, Свердловск, Че бинск, Новосибирск, безусловно интересные для немецкой разведки, за время оперативной игры было захвачено более 50 агентов, арестов 7 их пособников, получено от немцев несколько миллионов рублей. Но главная заслуга участников операции «Монастырь» заключав в передаче большого количества отличной дезинформации. Ценно этой «информации» была определена не сотрудниками, проводивши операцию «Монастырь», а германским командованием и руководс английской разведки. Все было очень хорошо продумано. Во-первых, были найдены фк тивные источники информации среди бывших офицеров царской мии, служивших в Генеральном штабе у маршала Б. М. Шапошникова. Они были еще не старыми людьми (45—55 лет) и охотно подключились к игре. Во-вторых, вся дезинформация готовилась на высшем уровне, с участием заместителя начальника Генштаба генерала С. М. Штеменко, а в ряде случаев согласовывалась с наркомом путей сообщения, членом Государственного Комитета Обороны Кагановичем и даже с самим Верховным главнокомандующим И. В. Сталиным. Важные операции Красной армии в 1942—1943 годах действительно осуществлялись там и тогда, где и когда их «подсказывал» «Гейне», однако они носили второстепенный, отвлекающий характер. Например, 4 ноября 1942 года «Гейне» сообщил, что Красная армия нанесет по немцам удары под Ржевом и на Северном Кавказе. Немцы стали готовиться к их отражению. Туда были переброшены дополнительные и немецкие {секретно) и советские (демонстративно) войска. Даже сам маршал Г. К. Жуков приказом Ставки из-под Сталинграда, где готовилась крупнейшая наступательная операция, подготовленная им, прибыл под Ржев. Он, не зная об игре, затаил обиду на Сталина, направившего его на второстепенный, даже третьестепенный участок фронта. Узнав о прибытии Жукова — «генерала «Вперед!» — немцы еще более усилили свою оборону, ослабив другие участки фронта. Конечно, немцы отразили начатое под Ржевом наступление, и никакое мастерство Жукова спасти дело не могло. Тысячи солдат полегли в этих боях. Но зато начавшееся 19 ноября 1942 года неожиданно для немцев стратегическое наступление под Сталинградом завершилось полной победой. 300-тысячная армия противника во главе с генерал-фельдмаршалом Паулюсом была уничтожена или пленена. Наступил решающий перелом во Второй мировой войне. В этом есть заслуга и скромного агента НКВД «Гейне» — Александра Петровича Демьянова. Не меньшую роль сыграл «Монастырь» и в летней кампании 1943 года. «Гейне» сообщил немцам, что советские войска сконцентри^ рованы на юге и востоке от Курска, но они недостаточно маневренны, поэтому их использование затруднено. Он также сообщил о том, что планируется осуществить наступательные операции к северу от Курска и на южном фронте. Переход же советских войск на Орловско-Курской дуге к стратегической обороне, а затем и к решающему наступлению оказался для немцев неожиданным. «Курская битва поставила германскую армию перед катастрофой», — справедливо отметил Сталин. Официально «Гейне» работал под другой фамилией младшим офицером связи в Генштабе Красной армии. Его телеграммы касались в основном железнодорожных перевозок воинских частей, военной техники и т.д., что давало возможность немцам рассчитать заранее планируемые нашей армией действия. Но руководители операции «Монастырь» исходили из того, что наблюдение за железными дорогами ведется и настоящей немецкой агентурой. Поэтому по указанным «Гейне» маршрутам под брезентовыми чехлами направлялись деревянные «танки», «орудия» и другая «техника». Чтобы подтвердить сообщения «Гейне» о совершенных «его людьми» диверсионных актах, в прессе печатали за- 298 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 299 метки о вредительстве на железнодорожном транспорте. Информаци сообщаемая «Гейне», делилась на сведения, добытые его «источниками! и им самим. Конечно, при этом «его» информация была беднее, с уче том занимаемого им невысокого положения. Как же воспринималась направляемая «Гейне» информация? В 1942 — первой половине 1944 года донесения «Макса» принима лись радиостанциями абвера в Софии и Будапеште. Среди них были ев дения о важнейших решениях Ставки, о суждениях маршала Шапошь кова и других советских военачальников. Бывший руководитель разв пунктов абвера в этих точках Рихард Клал в своих показаниях, дань американской спецслужбе летом 1945 года, рассказал, что донесеь «Макса» высоко оценивались в отделе «Иностранных армий Восток Генштаба сухопутных войск Германии. Как правило, решения не щ нимались до поступления от службы абвера материалов «Макса». Гек рал Гелен в своих послевоенных воспоминаниях отзывался об «ист нике из Москвы» как о большом достижении службы Канариса. Некоторые сотрудники абвера сомневались в безукоризненности I общений «Макса», но в целом считали, что он заслуживает доверия. Ше внешнеполитической разведки Германии Вальтер Шелленберг имел: которые сомнения в достоверности информации «Макса». Он поде ся этим с начальником генштаба сухопутных войск генералом Гудер» ном. Тот ответил, что было бы безрассудным отказаться от этой лиш поскольку материалы уникальны, и других возможностей, даже близ стоящих к этому источнику, нет. В 1942 году советской разведке удалось на короткое время нала сотрудничество с руководящим работником шифровальной службы вера, полковником Шмитом. Он успел передать ряд важных разведыв тельных материалов абвера, полученных из Москвы. При анализе оказались дезинформацией «Гейне». Шмит, связанный и с британск разведкой, передал и ей ряд сообщений «Гейне», оформленных в ориентировок штаба сухопутных войск. Интересно отметить, что дезинформационные материалы «Гей» трижды возвращались в советские органы госбезопасности. Впервые в феврале 1943 года — через Шмита; затем в марте того же года — ч| рез члена «кембриджской пятерки» Бланта, который также сообщил,' немцы имеют важный источник в высших военных сферах в Москве.. апреле английская разведка передала миссии связи советской развел в Лондоне изложение сообщения «Гейне» в Берлин, якобы получена агентурным путем, скрыв при этом, что она читает немецкие шифр О том, что у абвера имеется ценный источник в штабе Красной мии, Сталину сообщил У. Черчилль в 1943 году. Операция «Монастырь» сошла на нет летом 1944 года, когда, согла легенде, «Гейне» из Генштаба был направлен на службу в железнодор ные войска в Белоруссии, а в действительности принял участие в не радиоигре под названием «Березине». ' «БЕРЕЗИНО» ПРОТИВ «БРАКОНЬЕРА» Летом 1944 года развернулась крупнейшая наступательная операция «Багратион», названная в честь русского полководца Отечественной войны 1812 года. В результате этой операции Белоруссия была полностью освобождена от фашистов. Однако отдельные немецкие подразделения, оказавшиеся в окружении, пытались выбраться из него. Большей частью их уничтожали или брали в плен. Этим обстоятельством воспользовалась разведка, начав с противником новую радиоигру, получившую название «Березино». Ее «крестным отцом» можно назвать Сталина, подсказавшего замысел игры разведчикам. Следовало ввести немцев в заблуждение, создав впечатление активных действий их частей в тылу наших войск, а затем обманным путем заставить немецкое командование использовать свои ресурсы на их поддержку. Руководителем операции стал начальник 4-х управления НКВД Судоплатов, которому помогали Эйтингон, Маклярский и Мордвинов. Работой радистов руководил Вильям Фишер. 18 августа 1944 года «Гейне», он же Александр Демьянов, он же «Макс», по своей рации сообщил немцам, что в районе реки Березина скрывается немецкая часть численностью свыше двух тысяч человек под командованием подполковника Шерхорна. В действительности такой части не существовало. Подполковник Генрих Шерхорн был взят в плен в районе Минска и завербован советской контрразведкой. В его группу были включены агенты-немцы, бывшие военнопленные, а также немецкие антифашисты. Руководила Щерхор-ном и всей его «частью» особая оперативная группа советской разведки. Ей в помощь было придано двадцать автоматчиков. Вот и вся «армия» Шерхорна. К тому же, чтобы уберечь операцию от случайностей, подступы и ее расположение тщательно охранялись войсковыми патрулями, а недалеко от нее было замаскировано несколько зенитных и пулеметных установок. Немцы не сразу отреагировали на радиограмму «Гейне». Видимо, они по каким-то своим учетам и каналам проверяли личность подполковника Шерхорна. Наконец 25 августа дали указание «Гейне» связаться с Шер-хорном, сообщить точные координаты части для выброски груза и присылки радиста. «Гейне» к этому времени был (для немцев) прикомандирован к воинской части, расположенной в местечке Березино, недалеко от места, где «скрывался» Шерхорн. Он «сумел» связаться с подполковником, сообщить немцам его местонахождение. Была подобрана удобная площадка для сброса грузов и посадки самолетов. Об этом «Гейне» информировал Берлин. , В ночь с 15 на 16 сентября по указанным координатам немцы выбросили трех радистов. Их встретили и доставили к Шерхорну. Они сообщили, что о части Шерхорна было доложено Гитлеру и Герингу, которые велели передать, что для ее спасения будет предпринято все возможное. В часть будут направлены врач и офицер из авиачасти, кото- 300 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 301 Агент НКВД А. Демьянов («Гейне») рый должен подбирать площадку для посадки самолетов. Двух немецких радистов удалось завербовать, и они включились в «игру», подтверждая существование части Шерхорна. 27 октября 1944 года на площадку выбросили еще двух парашютистов — врача Ешке и унтер-офицера авиации Вильда. Они передали Шерхорну письмо командующего группой немецких армий «Центр» генерал-полковника Рейн-гарда, который, в частности, писал: «...Я с гордостью слежу за путем вашего движения и всегда буду делать все для оказания Вам помощи. Пусть Вашим паролем будет «Германия превыше всего». Хайль Гитлер. Рейнгард». Вильд был завербован и сообщил немецкому командованию о бла получном прибытии. Доктор Ешке, несмотря на свою мирную про4 сию, оказался фашистом-фанатиком. Его заперли в землянке, ночью < выбрался, убил часового и застрелился из его оружия. Гибель часов была единственной потерей с нашей стороны при проведении опера «Березине». Немцы продолжали выбрасывать грузы с продовольствием, снаря нием, медикаментами. 21 декабря сбросили двух радистов-немцев и > тыр^х белорусов, окончивших немецкую разведшколу. Радисты-не» также были завербованы и использовались в «игре». Немецкое командование предложило Щерхорну разбить свою «час на группы, чтобы они самостоятельно шли к линии фронта. Это бь «выполнено». Теперь немецкому командованию приходилось опекать уже не од» а три «воинские части». После того как группы двинулись в путь на Запад, они получали зк чительное количество грузов с немецких самолетов. Продовол* (шоколад, галеты, глюкоза, которой наша армия вообще на доволь не имела) проходило лабораторную проверку, потом его давали собак и лишь после этого употребляли люди. А немцам все время сообща что задержки в пути происходят из-за отсутствия продовольствия и I еприпасов. Иногда сообщалось о диверсиях в тылу Красной армии, которые; бы совершают части Шерхорна., В ноябре-декабре 1944 и после января 1945 года немецкое кома вание регулярно присылало Шерхорну лично, а также солдатам и церам его части поздравительные телеграммы, благодарности, пожелания успехов и даже награды — Железные кресты. 28 марта 1945 года Щерхорн получил радиограмму за подписью начальника германского генерального штаба. В Ней сообщалось о присвоении ему звания полковника и награждении Рыцарским крестом I степени. Фронт стремительно двигался вперед, и часть Шерхорна никак не могла «догнать» его. Первого мая 1945 года немцы сообщили Шерхорну о самоубийстве Гитлера, а 5 мая, уже после падения Берлина, прислали последнюю радиограмму: «Превосходство сил одолело Германию. Готовое к отправке снаряжение воздушным флотом доставлено быть не может. С тяжелым сердцем вынуждены прекратить оказание вам помощи... Что бы ни принесло нам будущее, наши мысли всегда будут с вами, которым в такой тяжкий момент приходится разочаровываться в своих надеждах». «Игра» закончилась. Каковы ее результаты? По архивным данным, за время «игры» немцы совершили тридцать девять самолетовылетов, выбросили двадцать два радиста (их всех арестовали), тринадцать радиостанций, двести пятьдесят пять мест груза с вооружением, боеприпасами, обмундированием, медикаментами, продовольствием и один миллион семьсот семьдесят семь тысяч рублей. Как же эта «игра» выглядела со стороны немцев? Об этом есть убедительные свидетельства, изложенные в мемуарах знаменитого гитлеровского разведчика Отго Скорцени. Итак, несколько отрывков из его воспоминаний: «Узнав о существовании труппы Шерхорна, мы в считанные дни разработали план под кодовым названием «Браконьер»... Наш проект предусматривал создание четырех групп, каждая из которых состояла из двух немцев и трех русских... и имела портативную радиостанцию.... После обнаружения отряда Шерхорна следовало соорудить... взлетно-посадочную полосу. Тогда можно было бы постепенно эвакуировать солдат на самолетах. В конце августа первая группа поднялась в воздух... В ту же ночь состоялся сеанс радиосвязи с группой П. «Скверная высадка, — докладывали наши парашютисты. — Попробуем разделиться, находимся под пулеметным огнем». Сообщение на этом заканчивалось.. Ничего больше, никаких новостей от группы П. Скверное начало. В начале сентября в полет отправилась вторая группа С. Однако следующие четыре дня и ночи радио молчало. Но на пятую ночь наше радио УЛОВИЛО ответ. Сначала прошел настроечный сигнал, затем особый сигнал, означавший, что наши люди вышли на связь без помех (нелишняя предосторожность: отсутствие сигнала означало бы, что радист взят в плен и его силой заставили выйти на ейязь). И еще великолепная новость: отряд Шерхорна существует и С. удалось его обнаружить! На следующую ночь подполковник Шерхорн сам сказал несколько слов — простых слов, но сколько в них было сдержанного чувства, глубокой благодарности! Вот прекраснейшая из наград за все наши усилия и тревоги! Через сутки вылетела третья пятерка с унтер-офицером М. во главе. Мы так никогда и 302 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 303 не узнали, что с ними случилось... Группа М. исчезла в бескрайних ру ских просторах. < Ровно через -24 часа вслед за группой М. на задание отправилась! четвертая группа, которой командовал Р... Теперь нам предстояло удовлетворить наиболее насущные н> отряда Шерхорна, более трех месяцев находившегося в полной изс ции и лишенного буквально всего. Шерхорн просил прежде все/о пс ше медицинских препаратов, перевязочных средств и врача. Первь прыгнувший с парашютом врач при приземлении сломал обе ноги и че несколько дней скончался. Следующему врачу повезло, и он призешгс целым и невредимым. Из донесения врача следовало, что состояние ] неных плачевно, и Шерхорну было приказано немедленно пр» к подготовке эвакуации. Шерхорну направили специалиста по быс му развертыванию взлетно-посадочных полос в полевых условиях. \ едва начались подготовительные работы, как русские мощным ударов воздуха сделали выбранное место непригодным... После переговоров с Шерхорном решили, что отряду следует пс нуть обнаруженный лагерь и совершить 250-километровый переход ^ север. Шерхорн предложил разделить отряд на две маршевые колок Поздней осенью 1944 года колонны медленно потянулись на север... :| обходилось бех кровопролитных схваток с русскими военными патруй ми, число погибших и раненых росло с каждым днем... Несмотря^ предосторожности, несметное число тюков и контейнеров попало в ] русской милиции... Но даже не это было нашей главной заботой, С дои неделей количество горючего, выделяемого нам, неизменно сок щалось..., каждая новая просьба натыкалась на все большие трудно Несмотря на отчаянные мольбы Шерхорна, пришлось сократить ч» вылетов самолетов снабжения. Думаю, ни Шерхорн, ни его невероятных условиях пробивавшиеся через русские леса, не в нии были понять наши проблемы. Чтобы поддержать их дух... я 1 радиосеанс старался высказывать неизменный оптимизм. В феврале 1945 года сообщения, все еще регулярно приходивши Шерхорна, были полны отчаяния: «Высылайте самолеты... Помогите 1 Не забывайте нас!» Единственная хорошая весть: Шерхорн встретил ]. пу П., первую из четырех заброшенных групп, которую считали беседе сгинувшей в августе 1944 года. В дальнейшем содержание радио ний стало для меня сплошной пыткой. Мы уже не в состоянии бь посылать более одного самолета в неделю. К концу февраля нам стали выделять горючее... Крах и невероятный хаос, поразивший гие службы, окончательно добили нас. Не могло быть и речи о самолета с помощью для несчастных, тем более об их эвакуации. И все равно наши радисты ночи напролет не снимали наушни Порой им удавалось засечь переговоры групп Шерхорна между < порой до нас долетали их отчаянные мольбы. Затем, после 8 мая, больше не нарушало молчания в эфире. Шерхорн не отвечал. Опе, «Браконьер» окончилась безрезультатно». Вот так, по мнению руков ства абвера, выглядела одиссея Шерхорна и его группы. В начале 50-х годов Шерхорн и члены его группы были освобождены и выехали в Германию. Александр Петрович Демьянов, он же «Гейне», он же «Макс», вернулся в Москву, был награжден орденом Красной Звезды, и благополучно дожил до 1978 года. «Руководитель радиослужбы» Шерхорна Вильям Фишер прославился в 60-х годах как знаменитый разведчик Рудольф Абель. МАЙОР МАРТИН, КОТОРОГО НЕ БЫЛО Обман противника всегда был одним из основных принципов ведения войны. К военным хитростям прибегали с тех пор, как начались войны. В эту «игру» играют так давно, что придумывать новые методы, чтобы скрыть свои силы и намерения, стало нелегко. При этом дезинформационные разведывательные мероприятия должны разрабатываться и проводиться в жизнь со всей тщательностью и осторожностью, иначе вместо введения в заблуждение противника можно раскрыть свои собственные секреты. Примером такой тщательно разработанной комбинации стала операция «Минсмит», осуществленная английской разведкой в 1942—1943 годах. Тогда было решено после захвата Туниса начать вторжение в Италию через Сицилию. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять, что это самый короткий и удобный путь. Но это ' понимал и противник. Что можно было сделать, чтобы 1 спутать его расчеты? Над этим вопросом упорно думали разведчики, пока однажды не родился план так называемой отвлекающей операции, автором которого стал капитан-лейте-, • нант Айвен Монтегю. Он же с ( коллегами и довел его до логи- 1 ческого конца. — А что, если достать мертвое тело, — предложил однаж- Итальянские солдаты сдают оружие 304 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 305 ды Монтегю, — одеть его в форму морского офицера и снабдить доку->| ментами, из которых следовало бы, что мы собираемся высадиться не Сицилии, а в другом месте? Нам не придется сбрасывать тело на земли так как самолет может быть сбит над морем по пути в Африку. Тру вместе с документами прибьет течением к берегу либо во Франции, лиС в Испании. Лучше — в Испании: там немцам труднее будет произвес детальный осмотр тела, в то же время они непременно получатют свои франкистских друзей документы или по крайней мере их копии... Началось оживленное обсуждение предложения Монтегю. Взвешк вались все возможности этого плана. Предстояло уточнить целый ря деталей: в каком состоянии должен быть труп после авиакатастрофы на морем; что обычно бывает причиной смерти в подобных случаях; может обнаружиться при вскрытии тела; можно ли достать подходяще тело и т.д. Эти вопросы требовали ответа в первую очередь, и, если ок окажутся удовлетворительными, можно будет приступать к осушествлё нию плана. Никто не сомневался, что испанцы, если только дать возможность, сыграют предназначенную им роль, и тогда открой блестящие перспективы. Пока обсуждались ответы на поставленные вопросы, занялись по» ками трупа. Казалось бы, во время войны сделать это не трудно. Одна* все было не так просто по ряду причин. Одна из них — необходимо сохранения тайны. Нельзя же пойти к родственникам умершего и объяснений забрать тело человека, которого они оплакивают. « Требовалось решить, какое именно тело нужно. Ведь если этот челй век погиб при авиакатастрофе, то он не должен "иметь признаков сме ти от других причин. Провели консультацию с опытным натологоак томом сэром Бернардом Спилзбери. Он был человеком надежным и задавал лишних вопросов, а выслушав Монтегю, сразу дал нужный вет: жертвы авиакатастрофы над морем умирают от повреждений, пс ченных при ударе самолета о воду, тонут или погибают просто от отсу ствия помощи, имеют место и случаи шока. Если на тело надеть спа тельный жилет, то можно использовать труп человека, который л* утонул, либо умер от почти естественной причины, лучше всего от 1 паления легких. Теперь надо было найти труп. Открыто этого делать было нель Поиски трупа показались бы подозрительными и вызвали бы ненужг толки. Одно время даже подумывали, не похитить ли труп на кладбище., этого наводили справки у военных врачей. Однако как только намеч возможность Заполучить труп, оказывалось, что либо родственники не > согласия, либо им нельзя доверять. Нередко не устраивала причина смер Наконец услышали о человеке, который только что скончался от восв ления легких после длительного пребывания на морозе. Нашли роде ников умершего и убедились, что они сохранят в тайне тот минимум < дений, который придется им сообщить: что цель благородная и что ( будут достойно погребены, хотя и под чужим именем. Согласие было 1 лучено при условии, что никто никогда не узнает фамилии умершего. V Сэр Спилзбери, ознакомившись с телом, сказал, что оно вполне подходит для намеченных целей, и ни один патологоанатом в Испании при вскрытии не обнаружит истинной причины смерти. Тело оставили на хранение в холодильнике до той поры, когда все будет готово для исполнения задуманного. Операции решили дать название «Минсмит», что означает «начинка». Юмор мрачный, но вполне подходящий в данном случае. Определились, куда следует подбросить тело. Выбрали городок Уэльва в Испании, где активно действовал немецкий агент, имевший связи с испанскими чиновниками. Можно было быть уверенным, что, узнав о теле английского офицера и его документах, этот агент сделает все, чтобы заполучить их или, во всяком случае, поставит в известность свое начальство в Мадриде. Выбор города Уэльва объяснялся удаленностью от Гибралтара, куда испанцы могли бы отправить тело и где появление трупа неизвестного офицера вызвало бы ненужные разговоры среди английских военнослужащих, которые могли бы дойти до немцев. На запрос разведки главный гидрограф ВМФ сообщил, что ветры, дующие в районе Уэльвы в апреле, должны прибить «предмет» к берегу. О том, что за «предмет» имелся в виду, разведка умолчала. Раздумывая о средствах транспортировки, пришли к выводу, что сбрасывать тело с самолета нельзя, оно получило бы слишком сильные повреждения. Из других средств выбрали подводную лодку, которая могла бы близко и скрытно подойти к берегу. Разрешение на использование лодки было получено. Моряки-подводники пояснили, что спустить тело на воду можно через боевую рубку. И тут не обошлось без консультации с сэром Спилзбери. Он посоветовал поместить тело в вертикально поставленный контейнер и обложить его сухим льдом, который вытеснит кислород и сохранит тело таким, будто оно находилось в воде несколько дней. Теперь требовалось решить, какой документ следует положить в порт-фель, чтобы заставить немцев изменить свои планы и диспозицию войск, и какими убедительными деталями придать документу видимость подлинного. Одно было совершенно ясно: если цель операции — обмануть немцев, заставить их действовать в соответствии с содержанием подкинутого документа, то эти должен быть «важный» документ. Здесь не сыграешь на «болтливости» офицера среднего ранга. Даже «разглашение* служебной тайны бригадным генералом или контр-адмиралом в его переписке с другим лицом, равным ему по званию, не произвело бы должного впечатления. Раз требуется убедить германский генеральный штаб, что объектом очередного уДара англичан будет вовсе не Сицилия (хотя все данные указывают именно на нее), значит, надо представить ему документ, подобный тем, какие пересылают друг другу люди, действительно знающие подлинные планы и которые не могут ошибиться или быть замешанными в отвлекающую операцию. Немцы должны хорошо знать отправите- 306 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ* ля и адресата и, главное, быть уверенными в том, что эти лица полное-1 тью осведомлены о стратегических замыслах союзного командования. Монтегю предложил, чтобы письмо написал генерал сэр Арчибальд! Нэй, заместитель начальника имперского Генерального штаба, коман--! дующему армией в Тунисе генералу Александеру. Адрес — штаб 18-й! группы армий. Письмо следовало написать примерно так: «Послушай,! старина, я хочу, чтобы ты знал, как хорошо мы понимаем твои.,,затруд-4 нения, но у нас есть свои проблемы. Начальник имперского Генераль-1 ного штаба был вынужден отклонить некоторые твои требования, хотя! ты на них настаиваешь. Имеются очень важные причины, по которым! мы не можем сейчас удовлетворить твои просьбы. Вот они...» Другими словами, в это дружеское письмо было решено включить сведения объяснения, которые нельзя вставить в официальные бумаги. Такое пись-*| мо — и только такое — может убедить немцев, что следующим объектом англичан будет не Сицилия И найдено оно могло быть только в пор-1 тфеле погибшего офицера, а не в пакете с обычными официальными! документами, направляемыми армиям за границу. Прицел английской разведки был очень далек (ведь другого выход не оставалось), поэтому следовало ожидать, что на пути реализации идей можно столкнуться с немалыми трудностями. Ибо многие; даже весы» способные и компетентные люди не могли понять, что требовалось; этой операции. Для этого нужен был совершенно особый подход, осе бое мышление: одну и ту же задачу необходимо уметь рассматриват одновременно с различных точек зрения. Ты — английский контрразведчик. В немецкой разведке, в Берлине^ есть лицо, занимающее такое же положение Не имеет значения, как выводы из документа сделаешь ты, англичанин, с твоим английск» складом ума и характера. Важно, какие выводы сделает то лицо (с ег немецким складом ума и характера). Важно, как немецкий контрразвед* чик поймет этот документ. Поэтому, если ты хочешь, чтобы он пришс к определенному заключению, ты должен дать ему сведения, которь заставят его (а не тебя заставили бы) прийти к такому заключению. он может оказаться подозрительным и захочет подтверждений. Ты дол| жен предугадать, какие справки он начнет наводить (а не какие справк навел бы ты), и дать ему такие ответы, которые бы его удовлетворил!-Другими словами, ты должен помнить, что немец мыслит и реагирует 1 так, как ты, и на время заставить себя мыслить его понятиями. Но ты не должен забывать и о германском верховном командовав! Если твой план удастся, вражеский контрразведчик будет убеждать егоц правоте своих выводов, которые ты навязал ему. Германское верховнс командование не знает обо всех трудностях союзников. Например, о» не знает, что у англичан не хватает десантных судов, и поэтому моя поверить, что какая-то определенная операция возможна, хотя твое : мандование отлично знает, что она исключена. Твой план должен обл нуть германский штаб, а не английский. Когда «группа Минсмит» рассматривала возможности операции точки зрения введения противника в заблуждение, рассуждения вел* ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 307 следующим образом. Поскольку большая часть сил союзников находится в Тунисе, безнадежно пытаться убедить немцев, что англичане решатся направить конвои с войсками через узкий пролив мимо их аэродромов в Сицилии в восточную часть Средиземного моря. Поэтому отвлекающий объект должен находиться где-то западнее Италии. Таким образом, в плане операции против Сицилии уже была избрана Сардиния. Было решено убедить немцев, что союзники собираются пройти мимо Сицилии и захватить Сардинию и Корсику, чтобы открыть для вторжения все итальянское побережье и Южную Францию. Однако Монтегю считал, что поскольку нельзя полагаться на серию «утечек», которые могут не дойти до немцев, а используется только один-единственный документ, то у «лука» разведки может быть и вторая «тетива». Следовало убедить немцев, что армия Вильсона не примет участия в операции против Сардинии, а высадится в Греции и начнет наступление на Балканах. А если эта затея удастся, то тем самым силы противника будут распылены больше, чем если бы обман строился только на одном отвлекающем объекте — Сардинии. Поэтому в письме к генералу Александеру должен был содержаться намек на подготовку двух операций: под командованием генерала Эйзенхауэра против Сардинии и, возможно, Корсики и под командованием фельдмаршала Вильсона против Греции. Монтегю предложил также, чтобы из письма явствовало, будто англичане намерены убедить немцев, что собираются начать вторжение в Сицилию! Прелесть этого предложения заключалась в том, что если «утечка» сведений о действительных планах англичан и произойдет, то немцы отнесутся к этому как к элементам отвлекающей операции, о которой они узнают из письма к Александеру. Проглотив приманку — это единственное письмо — они не поверят никакой правдивой информации, которая просочится к ним. В таком виде план «операции Минсмит» был представлен Комитету начальников штабов, и тут-то начались неприятности! Члены Комитета заявляли: «Слишком опасно делать ставку да такое письмо. Оно должно быть на более низком уровне, в нем просто следует назвать неверную дату. Мы не убедим немцев, а только привлечем их внимание к Сицилии. Мы не должны упоминать о Сардинии как о фактическом объекте, так как, если немцы откроют наш обман, это прямо укажет им на Сицилию». В конце концов, сэр Арчибальд Нэй написал письмо, о котором его просила разведка. В нем, дабы немцы не заподозрили обмана, он давал понять, что состоится операция и в восточной части Средиземного моря с высадкой в Греции и что англичане хотят заставить немцев пбверить, будто удар в западной части Средиземного моря нацелен на Сицилию (поэтому Сицилия не может быть фактическим объектом). , Правда, в письме прямо не упоминалась Сардиния (это запретил Комитет начальников штабов), так как это слишком ясно указывало бы на Сицилию, если обман откроется. Получив письмо, разведке надо было думать о*«человеке», который повезет его. Ведь скорее всего тело передадут английскому консулу в 308 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Испании, начнется переписка, поиски погибшего офицера, а он нигде не числился, и это может стать достоянием немцев. После долгих обсуждений решили одеть «погибшего» «офицером морской пехоты». Возник вопрос с фотографией для удостоверения личности. У родственников не было подходящей, сделать с трупа не удалось. Нашли молодого офицера, похожего на «объект», и под каким-то предлогом сфотографировали его, но вышло неудачно. Вскоре повезло: на одном из совещаний Монтегю встретил «близнеца» покойного. Снимок получился замечательный. Оставалось придумать имя и звание. Младшему офицеру вряд ли доверили бы важное письмо, а офицером высокого ранга сделать его было нельзя — во-первых, слишком молод, а во-вторых, о нем бы слышали другие офицеры. «Присвоили» звание «капитан с временным званием майора» (такая практика была в Англии в военное время). Фамилию выбрали из списка офицеров морской пехоты — Мартин (там было несколько человек с такой фамилией), а имя дали самое распространенное — Уильям. Так на свет появился майор морской пехоты Уильям '| Мартин; на это имя изготовили удостоверение «взамен утерянного» (что- Ц бы объяснить его свежий вид). Немцы, конечно, заинтересуются, зачем майор Мартин летел в Северную Африку? Почему заместитель начальника имперского генерального штаба доверил ему свое личное письмо? Причину нашли: готовилась операция по высадке десанта, а майор Мартин оказался специалистом именно по этой части. Его снабдили' соответствующим документом, составленным Монтегю. Это было письмо ' от командующего морскими десантными операциями лорда Маунтбэт-» 5| тена сэру Каннингхэму, главнокомандующему военно-морскими сила-ми на Средиземном море, с наилучшими для майора Мартина рекомендациями и с мяогозначительной припиской: «Пусть привезет с собой * немного сардин: здесь они по карточкам». Шутка была тяжеловесной, но 1 во вкусе немцев. Они, безусловно, должны были догадаться, о чем идет речь. Так и случилось. Намек на Сардинию сыграл определенную роль' в последующем успехе. Монтегю применил еще одну хитрость: упомянул в письме о Дьеп-1 пе, где англичане понесли тяжелое поражение от немцев. Он считал, что| о письме с этим упоминанием обязательно доложат высшему немецко-,' му командованию. Как и предполагал Монтегю, это письмо оказалось единственным иа| документов майора Мартина (не считая основного документа), полную! копию которого английская разведка нашла после войны в немецких >| архивах и который тщательно изучала немецкая разведка. Еще одно письмо, подписанное лордом Маунтбэттеном, было адре-| совано генералу Эйзенхауэру и содержало просьбу написать предисло-1 вне к брошюре о деятельности английских коммандос. Заканчивалось оно! словами: «Майор Мартин пользуется моим полным доверием». Все письма были упакованы в двойные конверты я уложены в порт-| фель, прикрепленный цепочкой к шинели майора Мартина. Эта цепоч*| ка была единственным сомнительным штрихом в убедительно нарис ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 309 ванной картине, так как английские офицеры не имели привычки пользоваться ею. Но немцы не обратили на эту деталь внимание, или слишком велико оказалось искушение представить начальству важнейшие документы, а такую «деталь» можно было проигнорировать. Когда все было готово, члены «группы Минсмит» подумали, что грозит опасность превращения майора Мартина в образец добродетелей. Ему надо было придать недостатки. Такими оказалась некоторая беспечность, халатность (он потерял удостоверение и не продлил пропуск). Мартину достали подержанное обмундирование, соответствующие званию погоны, офицерское белье. Теперь Мартина следовало снабдить личными вещами и наделить человеческим характером. Монтегю был совершенно уверен, что немцы обратят внимание на самые незначительные детали и попытаются найти упущения в «гриме» майора Мартина, и только не найдя их, убедятся в подлинности всей истории, а значит, и документов, которые попадут к ним в руки. Монтегю не ошибся: как он узнал позже, немцы обратили внимание даже на дату на корешках двух театральных билетов, найденных в кармане майора Мартина. Характер Мартина подтверждался бумагами, которые оказались в его карманах. Он был не прочь весело провести время, поэтому у него завалялось приглашение в ночной клуб. Отсюда и письмо из банка, в котором говорится, что майор превысил свой кредит. Приезжая в Лондон, он мог останавливаться в армейском клубе, отсюда счет за проживание там. В карманы Мартина положили письма, из которых вырисовывались подробности его жизни. Решили «обручить» Мартина перед его отъездом в Африку. Итак, в конце марта он познакомился с хорошенькой девушкой по имени Пэм и почти сразу (по обычаям военного времени) обручился с ней. Она подарила ему свою фотографию, а он ей обручальное кольцо. У него было два письма от нее: одно, написанное во время загородной поездки, а другое — в конторе (когда хозяин вышел по делам), чрезвычайно взволнованное: жених намекнул, что его посылают куда-то за границу, может быть на войну. Счет за обручальное кольцо был не оплачен (ведь кредит в банке кончился). В своем письме отец майора, человек со старыми взглядами, не одобряет скоропалительного обручения сына и настаивает, чтобы он немедленно составил завещание, раз уж решился на такой глупый поступок. Письма от невесты, приложив к ним свою фотографию, написала девушка, подружка сотрудницы разведки, вложив в них весь свой талант и пыл молодости. Отцовское письмо в старинном стиле сочинил член группы «Минсмит». Документы из банка, клубов, счет за кольцо приходилось приобретать не без трудностей: нужны были подлинные бумаги с соответствующими датами. Монтегю носил письма в карманах, тер их о брюки, чтобы придать им нужный вид. Теперь следовало получить «добро» высших инстанций на операцию. Когда премьер-министру доложили о ней и сказали, что в случае неудачи есть риск выдать намерение высадиться в Сицилии, Черчилль сказал: 310 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ?! — Вряд ли это будет иметь значение. Только дурак может не пони-| мать, что мы нацелились на Сицилию. Было поставлено одно условие: план операции нужно довести до све-| дения американского командующего генерала Эйзенхауэра. Если у нега! возникнут возражения или если стратегические замыслы союзников из-! менятся до того, как тело будет спущено в море, операцию придется| отменить. Но Эйзенхауэр возражений не имел. 1 После этого приступили к подготовке тела. Немало трудностей соста^ вило одеть труп, хранящийся в холодильнике, особенно натянуть на ног ботинки. С этим справились. Затем разложили по карманам бумажник, с письмами и документами и всякие мелочи, которые могут оказаться у путешествующего человека: мелкие денежные купюры, монеты, спички,: сигареты, связку ключей, использованные билеты в театр и два автобус-; ных билета. Портфель хотели вначале отправить отдельно, но потом решили при-1 крепить его сразу: вдруг в момент выгрузки тела в море командир под~| водной лодки забудет о нем. Когда все было готово, контейнер с телом погрузили в машину и от-Л правились на базу подводных лодок. Но «путешествие» чуть было не за-| кончилось раньше времени. Проезжая мимо кинотеатра, увидели очеред на приключенческий фильм. Кто-то из сопровождающих сказал: «Вот бь этим любителям детективов заглянуть в наш контейнер!» Стали так хотать, что шофер налетел на столб... Контейнер погрузили в подводну лодку. О грузе в контейнере знали только командир лодки и офицер которые должны были участвовать в выгрузке тела. Остальной кома объяснили, что в лодке находится метеорологический буй, который казано поставить у берегов Испании. 19 апреля 1943 года в 18.00 по английскому летнему времени под? водная лодка «Сераф» вышла в море. К Уэльве подошли через десят суток, 29 апреля. В 4.30 утра лодка всплыла, и пять офицеров вышли ] палубу. Командир лодки только сейчас посвятил их в суть операции. Офи«| церы молчали, только один из них сказал: «А разве мертвое тело не при носит несчастье?» Открыли контейнер. Провели последнюю проверку. Все было в пс рядке. Командир надул спасательный жилет майора. Оставалось тольк одно, хотя это и не требовалось по инструкции. Четыре офицера скло нили обнаженные головы, отдавая последний долг умершему, а ко» дир произнес несколько слов из заупокойной молитвы. Лодка находилась всего в 1500 м от берега. Легкий толчок, и неизв стный поплыл к берегу в свой последний и самый важный путь. «Майе Мартин» отправился на войну. 3 мая поступило донесение от британского военного атташе в риде, в котором говорилось, что 30 апреля испанские рыбаки подо ли возле берега в районе Уэльвы тело майора Мартина. Оно было гребено с отданием всех воинских почестей на кладбище в Уэльве в пру сутствии военных и гражданских лиц. В донесении не упоминалось! о портфеле, ни о каких-либо официальных бумагах. ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 311 Началась переписка с военным атташе, от которого требовали разыскать и отправить в Лондон важные документы и личные письма, находившиеся у Мартина и в его портфеле. Несколько дней спустя атташе сообщил, что ему передали открытый портфель. Позже узнали, что немецкий резидент в Уэльве очень скоро узнал имена тех, кому адресованы письма, находившиеся в конвертах, но ему так и не удалось получить их копии. Письма отправили в Мадрид, а затем в Лондон. Именно там результаты экспертизы неопровержимо показали, что письма вынимали из конвертов, хотя сургучные печати выглядели нетронутыми. А насколько тесно сотрудничали немцы и испанцы, было известно. Оставалось надеяться, что германская разведка в Испании сыграла свою роль. Теперь свою роль должен был сыграть Берлин. Чтобы не допустить эксгумации трупа и повторной экспертизы причины смерти, поспешили установить надгробную плиту с надписью: «Уильям Мартин. Родился 19 марта 1907 года. Умер 24 апреля 1943 года. Любимый сын Джона Глиндери Мартина и покойной Антони Мартин из Кардифа, Уэльс». И по-латыни: «Сладостно и благородно умереть за родину. Покойся в мире». Комитет начальников штабов проинформировал Черчилля, находившегося в Вашингтоне: «Начинка проглочена целиком». В пятницу 4 июня в газете «Тайме» в списке погибших появилось и имя майора Мартина. По случайному совпадению в этом же списке оказались контр-адмирал Мак и капитан 1-х ранга Бивор, ставшие жертвой авиакатастрофы над морем. Если немцы читали эту газету, то она еще раз подтвердила правдиврсть легенды. Айвену Монтегю пришлось помучиться с разными ведомствами, которые требовали подробностей о гибели Мартина (для статистики), разыскивали его завещание, приказ о присвоении звания и т.д. Но все обошлось. Теперь за дело взялась немецкая разведка. Ведь представить руководству рейха письма таких высоких военачальников означало успех, которым любая разведка может гордиться. Это не переписка каких-то младших офицеров! То, что сэр Арчибальд Нэй написал генералу Александе-ру, должно быть правдой! Германский генштаб не мог не принять во внимание такую ценную и достоверную информацию. Как же развивались события? Ранним утром 10 июля 1943 года союзники высадились на Сицилии. Почти не было сомнений, что немцы отказались от намерения оборонять ее с юга (как раз там, где произошла высадка), а сосредоточили свои наличные силы на севере, обращенном к Корсике и Сардинии. Точка зрения британских официальных лиц относительно операции «Минсмит» была сформулирована в докладе адмирала Каннингхэма: «Чрезвычайно эффективная отвлекающая операция и правильный выбор маршрутов подхода сыграли свою роль». Уже после войны Айвену Монтегю удалось ознакомиться с немецкими архивными материалами — немецкими переводами писем, обнаруженных в портфеле «майора Мартина», и связанной с этим перепиской. 312 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 313 Как и ожидалось, немцы сразу поняли чрезвычайную важность най-1 денных документов для своего главного штаба и не теряли времени. Их| содержание было телеграфом сообщено в Берлин. Но Центр потребовал | у Мадрида данные, подтверждающие подлинность документов. После тщательного изучения вопроса немецкая разведка пришла нескольким очень важным выводам, в том числе: подлинность захвачен-] ных документов вне подозрений; Сицилия будет использована в каче-1 стве отвлекающего объекта при наступлении в восточной части Среди-| земного моря. В делах немецкой разведки сохранился доклад от 15 мая о тщатель-| ном обследовании и анализе всех бумаг, найденных при майоре Мартине и подтверждающих подлинность самого майора и всех его документов. >| Сведения, почерпнутые из немецких военно-морских архивов, обна-4 руживают реакцию на «операцию Минсмит» со стороны немецкого вер-/ ховного командования. Результаты операции превзошли самые смелые! ожидания. В документах германского генштаба, в частности, говорилось?! «...Изучение полученных материалов позволяет сделать следующие выводы: 1. Ожидается крупная высадка морского десанта в восточной и запад^Ц ной части Средиземного моря: (а) объект операции в восточной части... (оба на западном побережь Пелопоннеса), (б) объект операции, которую должен провести генерал Александе| в западной части Средиземного моря, не упоминается. Шутливое заме*| чание в письме указывает на Сардинию... Предполагаемый отвлекающк объект — Сицилия». Из записей адмирала Деница о его беседах с фюрером известно, Гитлер был убежден в подлинности документов майора Мартина, запись из дневника Деница: «Фюрер не согласен с дуче в том, что наи| более вероятным объектом вторжения является Сицилия. Более того, пи мнению фюрера, обнаруженные английские документы подтверждай предположение о намерении противника нанести удар по Сардинии Пелопоннесу». Гитлер настолько поверил «майору Мартину», что даже 23 июля, пс чти через две недели после высадки союзников в Сицилии, назнач! своего любимца генерала Роммеля командующим силами, которые были сосредоточены в Греции, куда тот и вылетел 25 июля 1943 года. 1-я немецкая танковая дивизия чуть ли не через всю ' ции двинулась на полуостров Пелопоннес. У греческого побережья бь поставлены три новых минных заграждения, корабли немецкого ВМ< были переброшены к берегам Греции, в том числе и торпедные катера I Сицилии, на греческом побережье были установлены береговые батареи а также приняты другие меры предосторожности. Все это основывало на документах майора Мартина. Немцы метались, перебрасывая силы с одного участка фронта на другой. Но даже когда вторжение на Сицилию стало свершившимс фактом, они не смогли направить туда серьезных подкреплений... ...Мы-то, русские, знаем, почему. Именно в июле 1943 года развернулось решающее сражение на Курской дуге, окончательно переломившее ход Второй мировой войны в пользу союзников. Все главные силы немецких войск и заботы германского командования были сосредоточены там, в далекой России. ОСВОБОЖДЕНИЕ МУССОЛИНИ Вспомним военную обстановку в июле 1943 года. На Восточном фронте под Курском советские армии перемололи наступающие немецкие войска и перешли в решительное контрнаступление. Величайшее в истории танковое сражение было выиграно русскими. Последняя попытка немцев снова захватить инициативу на востоке провалилась. В это же время, в ночь с 9 на 10 июля, англо-американские войска начали высадку на Сицилии. Итальянская армия находилась на грани краха. 19 июля 1943 года на вилле близ Фельтры состоялась последняя встреча Гитлера и Муссолини на итальянской земле. Гитлер настоятельно требовал от дуче активизировать участие Италии в войне. Тот отмалчивался. Через неделю цо приказу короля Муссолини был арестован. Главой правительства Виктор-Эммануил назначил маршала Бадольо. Гитлер был уверен, что король и Бадольо хотят как можно скорее вывести страну из войны и не остановятся перед тем, чтобы выдать союзникам его личного друга Бенито Муссолини. Действительно, правительство Бадольо вело тайные переговоры с союзниками, завершившиеся подписанием 8 сентября 1943 года перемирия. Но еще до этого германские войска в Италии оказались в незавидном положении: с одной стороны, итальянцы все еще оставались союзниками, а с другой — были готовы выступить против немцев. Фюрер считал своей обязанностью спасти Муссолини от выдачи союзникам. 26 июля 1943 года, на второй1 день после ареста Муссолини, Гитлер и Гиммлер поручили генералу Штуденту, командиру воздушно-десантной дивизии, дислоцированной в Италии, организовать освобождение Муссолини. Непосредственным руководителем операции был назначен гауптштурмфюрер СС (звание, соответствующее капитану) Отто Скорцени. При этом ни германское командование, ни посольство в Италии не были поставлены в известность о предстоящей операции, получившей кодовое наименование «Дуб». Муссолини перестал быть всесильным диктатором... 314 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ] В целях предосторожности, по приказу Бадольо, Муссолини неоднократно переводили из одного места заключения в другое. Сначала его| поместили на корвет «Персефона», превращенный в плавучую тюрьму.! Потом перевезли на остров Понца. Но немцам местонахождение дуче не| было известно. Генерал Штудент и Скорцени в качестве его адъютанта вылетели в| Рим. В освобождении Муссолини предполагалось вначале исполЬзоват 50 человек из «спецназа» Скорцени, затем, когда в дело включились па~1 рашютисты генерала Штудента, число участников возросло до 106. Прежде всего требовалось установить местопребывание дуче. Вскор гитлеровская служба безопасности в Италии, которую возглавлял предста*| витель гестапо Капплер, получила от своих итальянских коллег, оставщихс верными фашизму и итало-германскому союзу, известие, что Муссолини находится в городе Специя на Лигурийском побережье. Эта информа стоила немцам 50 тыс. фунтов стерлингов, которые ввиду ожидавшейс англо-американской оккупации считались надежной валютой. Как только генерал Штудент передал эту информацию в ставку ф» рера, оттуда поступила команда немедленно приступить к операцш Однако на следующий день дуче опять куда-то перевели. Стало извест| но, что его поместили в морскую крепость Санта-Маддалена. Штуде* и Скорцени разработали новую операцию, как вдруг из Берлина постуЦ пила телеграмма, что по данным абвера Муссолини находится на неб шом островке неподалеку от острова Эльбы, откуда» его и следует осв бодить. Штудент испросил аудиенцию у фюрера и вместе со Скорцени вь летел в его ставку. Фюрер принял их точку зрения и отменил свой пр» каз о нападении на остров, оставив целью Санта-Маддалену. Более тог он разрешил привлечь к намеченной ими операции флотилию торпе ных катеров, несколько тральщиков и роту добровольцев из состава бри гады СС, стоящей на Корсике, а также прикрытие со стороны зенитнв батарей на Корсике и Сардинии. «Однако, — предупредил Гитлер, — Италия все еще является наши^ союзником». В случае неудачи он будет вынужден дезавуировать Ско$ цени перед мировым общественным мнением, заявив, что тот деист вал самовольно и ввел в заблуждение командиров подразделений, помс гавших ему. Штудент и Скорцени удовлетворенные вернулись в Рим, где вдру выяснилось, что Муссолини в Санта-Маддалене уже нет. Это было круя| ным разочарованием. Все приказы пришлось отменить и снова ся розыском дуче. Для этого были предприняты всевозможные меры,; такой трюк, как попытка вручения подарка от фюрера в день рождек Муссолини. К Бадольо обратился командующий германскими войск ми в Италии фельдмаршал Кессельринг с просьбой разрешить ему ли но вручить Муссолини подарок Гитлера. Но Бадольо под каким-то думанным предлогом ответил вежливым отказом. Время уходило, и обстановка менялась не в пользу немцев. Нескол^ ко итальянских дивизий были отозваны с фронта, фактически они ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 315 ружили немецкие войска в Риме. Надо было торопиться. И вот... Удалось выяснить, что Муссолини помещен в уединенном туристском отеле «Кампо императора», расположенном в труднодоступном горном массиве Гран-Сассо (район Абруццо). Добраться туда можно было только по подвесной дороге. Двести карабинеров охраняли это место, охрана дуче была поручена Полито, бывшему инспектору тайной полиции. Поскольку в распоряжении диверсантов не имелось ни карты, ни подробного описания местности вокруг курорта, Скорцени и его помощнику Радлю пришлось вылететь туда на самолете и сделать несколько аэрофотоснимков. Тогда же они обнаружили невдалеке от здания горного отеля большой луг, пригодный для посадки планеров или небольших самолетов. Чтобы подтвердить данные о том, что Муссолини находится именно там, в отель был послан врач-немец под предлогом навести справки, можно ли использовать курорт для лечения немецких солдат. Но врача не допустили даже к нижней станции подвесной дороги, а когда он позвонил в отель и попросил к телефону директора, трубку взял какой-то офицер и объяснил, что курорт и окружающая местность закрыты для посещения, так как там теперь находится полигон. Сомнений больше не оставалось: в отеле содержится Муссолини. Штудент и Скорцени долго обсуждали, как высадить десант — на парашютах или на планерах. Остановились на последнем варианте. Генерал дал команду немедленно доставить из Южной Франции 12 транспортных планеров. День «Д» был назначен на 12 сентября, а час «Ч» — на семь утра. Точно в это время планеры должны приземлиться на верхнем плато, а батальон курсантов-парашютисов из дивизии генерала Щтудента — овладеть станцией подъемника в долине. Для морального воздействия на охрану и для того, чтобы не допустить казни Муссолини, в группу диверсантов включили итальянского офицера, сторонника фашистов. Он был горд тем, что выполняет личный приказ самого фюрера. Вдруг, когда все уже было готово, по союзническому радио объявили, что дуче только что прибыл в Северную Африку на борту итальянского военного корабля. Но Штудент и Скорцени расценили это сообщение как дезинформационную утку и операцию не отменили. Прилет планеров «ОР8-30» задерживался, они прибыли только в 11 часов утра. Поэтому операцию пришлось перенести на 14 часов. В 13 часов самолеты с прицепленными на буксире планерами тронулись в путь. Два планера перевернулись при взлете, два разбились при посадке, но остальные приземлились благополучно, а планер, на котором был Скорцени, — всего в 15 м от здания отеля. Ошеломленные карабинеры не оказали никакого'сопротивления. Десантники с дикими криками: «Маш т аНо!» («Руки вверх!») ворвались в отель, а затем и в комнату, где находился Муссолини. Он и сам не сразу понял, что произошло. Скорцени приказал разыскать коменданта. Вскоре появился итальянский полковник. Он попросил несколько минут на размышление, а 316 190 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Ш9-1945 ГОДОВ 317 когда вернулся, пригоднее Скорцени хрустальный бокал с вином и произнес: «За победителя!» Тут же отдал команду прекратить сопротивление. Теперь Скорцени мог представиться Муссолини. — Дуче, фюрер прислал меня, чтобы освободить вас. Растроганный дуче заключил Скорцени в объятия. — Я знал, что мой друг Адольф Гитлер не покинет меня! ^ Среди десантников находился кинооператор, посланный Геббель-,! сом, — он снимал пропагандистский фильм о героическом освобожде- , нии дуче. Теперь предстояло возвращение с освобожденным пленником. На I маленьком самолете-наблюдателе «Шторьх» к отелю прилетел личный 3 пилот генерала Штудента Герлах. Ему удалось совершить благополучную| посадку. Он мог взять с собой тучного Муссолини, но когда Скорцени,! массивный человек ростом 195 см, потребовал место и для себя, Герлах| взбунтовался: его самолет не был рассчитан на такой груз. Тем не менее Скорцени удалось уломать летчика. С огромным рис~| ком, буквально на грани гибели, тому удалось взлететь, оторвавшись« земли перед пропастью. Посадка в Риме со сломанным шасси тоже про->| шла мастерски. « В тот же день Муссолини и Скорцени прибыли в Вену. Операция «Дуб» стоила жизни 31 десантнику и пилоту, а 16 человек получили тяжкие увечья, хотя не раздалось ни одного выстрела. Такой ценой Гитлеру был преподнесен политический труп дуче. Около полуночи германское радир известило о предстоящем «важном сообщении». Затем диктор торжественным тоном зачитал сообщение том, что германские парашютные войска, служба безопасности, войск СС под командованием одного венского офицера СС осуществили опе рацию по освобождению дуче, «захваченного в плен кликой изменниД ков... Операция стоила больших потерь». В начале имя Скорцени не упоминалось. Затем полился щедрый по ток наград, повышений и подарков. Скорцени улыбался с экранов, собраниях «гйлерюгенда», в «Союзе германских девушек». Геббель вовсю использовал успех операции «Дуб» для реанимации угасающе боевого духа немцев! Гитлер создал в Северной Италии марионеточное правительство главе с дуче, который уже ничего не решал, сидя в отведенной для нег резиденции в Рокка-делла Крамината. Он безропотно выполнял прик зы обергруппенфюрера СС Карла Вольфа. 27 апреля 1945 года партизаны захватили Муссолини, когда он, реодетый в немецкую шинель и каску, пытался бежать с немецкой лонной. В создавшейся обстановке Комитет национального освобоз ния Италии принял декрет о казни Муссолини и членов его правит ства. 28 апреля 1945 года Муссолини был казнен, а после расстрела повешен вверх ногами рядом с Кларой Петаччи, преданной ему любое ницей, искренне любившей «великого дуче». КАК БЫЛ УБИТ КУБЕ После захвата Белоруссии Гитлер назначил ее гауляйтером своего любимца, старого члена нацистской партии Вильгельма фон Кубе. 1100 дней свирепствовал в столице Белоруссии кровавый фашистский режим. Его сущность была цинично определена Герингом: «В интересах долговременной экономической политики все вновь оккупированные территории на Востоке будут эксплуатироваться как колонии и при помощи колониальных методов». Однако «колониальные методы» — сказано слишком мягко. Это были дикие, бесчеловечные по своей жестокости массовые акции, направленные против местного населения. В начале июля 1941 года в предместье Минска был создан концентрационный лагерь, куда фашисты согнали более 140 тысяч военнопленных и причисленных к ним мужчин местного населения. Докладывая о положении в этом лагере смерти министру Розенбергу, советник Дорш 10 июля 1941 года писал: «Пленные, согнанные в это тесное пространство, едва могут шевелиться и вынуждены отправлять естественные надобности там, где стоят... По отношению к пленным единственно возможный язык слабой охраны, сутками несущей бессменную службу — это огнестрельное оружие, которое она беспощадно применяет...» Такие же кровавые дела творились в созданном оккупантами еврейском гетто, где томилось до 80 тыс. человек. Всего в Минске и его окрестностях захватчики уничтожили около 400 тыс. советских граждан. И каждый раз истребление советских людей сопровождалось чудовищными изуверствами. Фашисты жгли на кострах живых людей, истязали обреченных перед казнью. Тысячи жителей города были угнаны на каторжные работы в Германию. «Люди плачут, а мы смеемся над их слезами», — писал к себе в «фатерлянд» обер-ефрейтор Иоганн Гердер. ДРУГОЙ СТОРОНЕ. 1 Подобные объявления советские воины встречали во всех населенных пунктах Прибалтики и Белоруссии 318 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ») ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 319 Для большинства населения бесчеловечный фашистский режим оли- 4 цетворял генеральный комиссар Белоруссии гаулейтер Вильгельм фон1 Кубе. Член германского рейхстага, видный деятель национал-социалистической партии, он был непосредственным виновником того, что тво-1 рилось в Белоруссии. Он являлся не простым исполнителем чьей-то «злой воли», а тираном-фанатиком, палачом и садистом. Десятки тысяч людей, в том числе женщины, дети и старики, были уничтожены по его личному | указанию. В день массового расстрела евреев колонну из нескольких ты-1 сяч несчастных обреченных людей, растянувшуюся на целый квартал,' провели перед Кубе, стоявшим на Юбилейной площади и «любовавшим-1 ся» Этим зрелищем. Однажды в кругу офицеров Кубе сказал: — Надо, чтобы только одно упоминание моего имени приводило в-| трепет русского и белоруса, чтобы у них мозг леденел, когда они услы- \ шат «Вильгельм Кубе». Я прошу вас, верных подданных великого фкЯ-рера, помочь мне в этом. Понятна ненависть, которую он вызывал в народе. Поэтому много-1 численные крестьянские сходы в освобожденных партизанами деревнях,| суды партизанских отрядов и групп сопротивления в городах требовал» покарать Кубе. Это был голос народа, и к нему нельзя было не прислушаться, чем и объясняется то, что в 1942 году как в Москве, так и в Бе-| лоруссии было принято решение о ликвидации Кубе. К этому времени на всей оккупированной территории развернулас массовая борьба патриотов с вражескими силами. Сотни и тысячи парти*(| занских отрядов и подпольных организаций действовали в Белоруссии Часть из них возникла стихийно — рабочие, служащие, крестьяне, сту**| денты, школьники, «окруженцы» и бежавшие из лагерей военнопленнь сами объединялись в группы сопротивления. Ряд отрядов был создай| партийными и комсомольскими организациями. Широко практиковав лась заброска в тыл врага специальных групп, в состав которых входи специалисты по разведке, диверсиям, минно-подрывному делу, радио связи. В Белоруссию было переправлено 437 групп такого рода (боле 7200 человек), являвшихся тем стержнем, вокруг которого создавались новые отряды. В числе направляемых в тыл находились и ОРГД — оперативные ] ведывательно-диверсионные группы. Одной из задач, поставленных перед ними, была ликвидация гаулейтера Кубе. Операция считалась важной 1 только потому, что являлась актом возмездия. Требовалось показать фашистам, кто истинный хозяин на белорусской земле. Поэтому к осу ществлению этой операции было привлечено сразу несколько грум ОРГД. Кроме того, в районе Минска действовали группы оперативке военной разведки Разведуправления Генштаба Красной армии. На сразу оговориться, что все эти группы имели задания, связанные не • ко с ликвидацией Кубе, и успешно выполняли их. Но мы будем гов рить лишь о том, что касается Кубе. Первоначальные сведения, полученные разведкой, были неутешитель ными: Кубе имеет надежную охрану, он чрезвычайно бдителен и • рожен, постоянно меняет маршруты и время движения автомашин* может не явиться или сильно опоздать на назначенное им же мероприятие, избегает показываться в общественных местах. В то же время выяснилось, что Кубе склонен к роскоши и содержит поистине «королевский двор», у него в услужении находится чуть ли не сотня местных жителей — горничных, поваров, кухарок, шоферов, садовников и т.д. В его распоряжении находилось также подразделение так называемого «корпуса самообороны», набранного из числа местных «добровольцев». Вот среди его окружения и требовалось искать и найти тех, кто готов участвовать в акте возмездия. Но как искать? Ведь все они дали обязательство служить «новому порядку» и лично Кубе и, даже будучи чест*-ными людьми, вполне могли, опасаясь провокации со стороны гестапо, доложить о подходе нашего разведчика. Надо было собрать минимум сведений об этих людях, их взглядах и настроениях. Это и в обычных условиях непросто, а в обстановке гитлеровского террора, всеобщего страха и взаимных подозрений сам выход на них уже являлся актом героизма, особенно не первая, а вторая встреча. Кто знает, что ждет его на этой встрече, кто придет вместе с тем человеком или вместо того человека, которому она назначена... Тем не менее разведчики начали изучение обстановки и отбор предполагаемых участников акции, тех, к кому можно было бы обратиться с просьбой о помощи. Удалось выяснить расположение генерального комиссариата, установить место жительства Кубе, а также лиц, имевших доступ в здание комиссариата и в квартиру Кубе, и завязать первоначальные контакты со многими из них. Попутно выяснилась интересная деталь: при всей своей бдительности гестаповцы выпустили из внимания тот факт, что некоторые лица из обслуживающего персонала имели близких родственников, являвшихся сотрудниками партийных и правоохранительных органов. Иные и сами работали в них на технических должностях. Оказались и такие, у которых появились личные счеты к захватчикам, — их родные пали жертвами фашистских зверств. Активная работа разведчиков в окружении Кубе привела к тому, что вскоре они приобрели более пятидесяти (!) агентов в этой среде. Эти люди занимали самые разнообразные должности, и с помощью каждого из них делался новый шаг к цели. Среди них была горничная Кубе и две его домашние работницы, библиотекарша его личной библиотеки и повар, машинистка адъютанта Кубе и экономка его заместителя Кайзера, шофер областного комиссариата и командир подразделения «корпуса самообороны», управляющий домами, расположенными в непосредственной близости от комиссариата, и работница городской управы Минска, имевшие обширные связи в генеральном и областном комиссариатах, работница столовой СД и другие. Теперь, когда зверь был обложен со всех сторон, казалось, можно было начать на него охоту. К ней приступили разведчики как органов госбезопасности, так и Генштаба. Но обилие сил и средств, брошенных на*уничтожение Кубе, сопровождалось иногда неразберихой и путаницей, вызванными тем, что 320 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 321 где-то, на каком-то уровне отсутствовали должное взаимопонимание контактная связь. И сразу же началась огорчительная серия неуда^ разведчиков и удивительного везения Кубе — «везунчика Кубе», как ег между собой называли коллеги. 17 февраля оперативная группа подполковника Кирилла Орловскч го получила данные о том, что Кубе вместе с компанией высокопостав ленных офицеров комиссариата собирается на охоту в Ляховичский ле Была устроена засада, в ходе которой уничтожена колонна автомашин^ направляющимися на охоту офицерами. Но Кубе среди них не оказалос| где-то на полпути он приказал шоферу развернуться и ехать домой. Месяц спустя агент группы «Местные» — командир подразделен! «корпуса самообороны» — Куликовский вызвался самостоятельно правиться с Кубе. На вопрос начальника разведки, понимает ли Кул ковский, на что идет, тот ответил: «Я знаю, вернуться живым мне удастся. Но у меня свои счеты с немцами». 20 марта он, пользуясь своим служебным пропуском, проник в: ние генерального комиссариата и занял место, откуда мог застрел» проходившего по коридору Кубе. Но что-то в поведении Куликовско^ показалось охранникам подозрительным, и они окружили его. В зав завшейся схватке Куликовский убил двух офицеров-гестаповцев и: релился. Некоторое время спустя сорвалась диверсия на заводе, где ремо* решались привезенные с фронта танки и который намеревался посе Кубе. Все было подготовлено для взрыва, но Кубе не приехал. Сорв и попытка нападения на Кубе во время его предполагаемого визита в СЕ недавно приобретенное имение в Минской области. Вместо этого собрался вместе со своим заместителем Кайзером на инспекцией! поездку в Барановичи. Как обычно, ехать он должен был на машине сопровождении усиленной охраны. На этот раз в машину Кубе удалось заложить мину замедленного де ствия. Взрыв мины прогремел в Барановичах в назначенный час. Ожидаемого результата не дал: Кайзер вышел из машины за нескс минут до взрыва. А Кубе, верный себе, в последний момент решил < таться в Минске. Усилия военной разведки в «охоте» на Кубе тоже оставались ными. Хотя отдельные успехи были. Например, в начале июня 1943 поступили данные о том, что из Минска в направлении Слуцка собк ется выехать группа высших должностных лиц. Не исключалось, что ср них может находиться и Кубе. По дороге была устроена засада. О ее результатах 2 июля 1943 «Правда» опубликовала следующее сообщение: «Стокгольм, 1 (ТАСС). Гитлеровская газета «Минскер Цайтунг» сообщает, что 10 белорусскими партизанами были убиты: немецкий «областной ком» Людвиг Эренлейтер, правительственный инспектор Генрих Клозе, чальник областной жандармерии обер-лейтенант Карл Калла...» Да сообщении приводился список других уничтоженный жандармов и леровских «хозяйственных руководителей». К сожалению, и на этот раз Кубе среди них не было. В начале сентября разведчикам стало известно, что в офицерской столовой Управления полиции безопасности и СД состоится банкет, на который в качестве почетного гостя должен прибыть сам Кубе. В результате произведенного взрыва было убито 30 и тяжело ранено 50 немецких офицеров. Кубе на банкет не явился. И еще одно «торжественное мероприятие» было использовано для покушения на Кубе. От агентуры поступило сообщение о том, что немецкими властями готовится встреча прибывшего с фронта командного состава и что среди встречающих должен быть и Кубе. Оперативная группа «Местные» организовала в здании вокзала взрыв, который произошел в назначенное время. Среди прибывшего командного состава и участников встречи было много убитых и раненых, но Кубе приехал на вокзал с опозданием. Всего было тщательно разработано более десятка вариантов плана уничтожения фашистского палача. Собирались взорвать кинотеатр, куда он должен был наведаться, устраивали засады на улицах, где он проезжал, подкладывали мины в автомобили. Несколько дней разведчики дежурили в грузовиках на перекрестках, чтобы раздавить его машину или хотя бы на мгновение остановить его автомобиль и забросать гранатами или пристрелить из пистолетов. Само собой, они понимали, что рисковали жизнью, что даже при самом лучшем исходе им вряд ли удастся уцелеть Но слишком уж велик был народный гнев. Тем временем готовилась еще одна операция, которая в конечном счете и увенчалась успехом. Не будет преувеличением сказать, что при ее проведении в полной мере был задействован «женский фактор». Другой ее особенностью стало то, что только счастливый случай, а точнее, конспиративность и добросовестность ее участниц уберегли операцию от провала. А развивалась она в целом так. Разведчица группы «Артур» Н. В. Тро-ян получила задание искать подходы к Кубе. Для этого она, в частности, использовала агента этой же группы, бывшую прислугу Кубе, которая рассказала, что после нее горничной у Кубе стала работать Мазаник Галина (настоящее имя ее Елена, но подруги звали ее так). Она охарактеризовала ее как патриотически настроенную и тяготившуюся своей службой у немцев женщину. Разведка располагала данными о том, что Мазаник ранее работала в столовой, а ее муж Терлецкий — шофером автобазы НКВД (к этому времени он находился в Москве). Троян получила задание переговорить с Мазаник. Конечно, гарантии успеха никто дать не мог. Кто знал, каковы действительные настроения У Елены, интересной молодой женщины, «вознесенной» в сферу ближайшего окружения Кубе? Что у нее на уме? Даже если она честный человек, не посчитает ли Надежду Троян провокатором, не побоится ли исполнить то, что ей будет поручено? Полная тревожных мыслей, но уверенная в том, что все завершится Успешно, шла Надежда на первую встречу. Она планировалась как оз- 322 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 323 накомительная. Но на этой встрече и Елена была осмотрительна. Она знала, что гестапо следит за ней. Боясь провокации, она уклонилась о] прямого ответа на вопрос Троян, сможет ли она пойти на опасное дела! После проведения встречи Надежда доложила начальнику разведка опергруппы, что, по ее мнению, с Мазаник можно вести серьезный раз! говор, и получила разрешение поставить все точки над «Ь>. Девушки ветре! чались еще несколько раз, но лишь на последней встрече, 18 августа! Надежда поставила перед Еленой вопрос об участии в ликвидации КубЗ Мазаник дала твердое согласие на свое участие в уничтожении фа| шистского выродка. Обсудили несколько вариантов осуществления ак| ции. Но их планам не суждено было сбыться. Опергруппа «Артур» была блокирована противником., и Надежда Троян не смогла больше ветре! титься с Еленой Мазаник. I Одновременно пути подхода к окружению Кубе искали и другие раз! ведчики, в Числе которых была Мария Осипова, бывшая сотрудниц! Минского юридического института. Она была связана с разведыватель! но-диверсионным отрядом Разведуправления Генштаба Красной армия «Дима». Оперативную работу в нем, а затем и сам отряд возглавлял Ге| рой Советского Союза майор Николай Федоров. « 1 Случилось так, что резидент отряда «Артур» Быкова-Финская смогл! выйти на Осипову и после длительного разговора с ней тоже привлеюД к работе в опергруппе «Артур». Таким образом, Осипова стала работая сразу на двух «хозяев» — на отряд «Дима» и на опергруппу «Артур». Ви| димо, на ее согласии сказался не только авторитет разведки, которум представляла опергруппа, но и то, что задачи обоих отрядов полностья совпадали и цель у них была одна: ликвидация Кубе. Я Получив задание выйти на ближайшее окружение Кубе, Осипова сташ искать связи с Мазаник. Встречу с ней помог организовать НиколЛ Похлебаев, который по заданию подпольщиков работал директором кнв нотеатра. На встречу Елена Мазаник пришла с сестрой Валентиной Шуцкой. Мазаник не сразу поверила Осиновой, В качестве доказателщ ства она потребовала организовать встречу ее сестры с кем-либо из кат мандования. щ Назавтра Осипова повела Валю в лес, в бригаду дяди Димы. С БыкоЦ вой-Финской она связаться не могла, так как та в это время находилась]! составе блокированной немцами группы «Артур». После возвращении сестры Елена Мазаник дала Осиповой согласие участвовать в акции прей тив Кубе. Таким образом, она тоже стала работать на двух «хозяев». Я Но и это было еще не все... Ш Группой Куцина в Минск были направлены квалифицированный специально подготовленные для ликвидации Кубе агенты по фамшиЯ Хохлов, бывший артист эстрады, и «Виктор», немец-антифашист. Пет видом офицеров полевой службы гестапо они проникли в Минск Ш быстро освоившись там, развернули деятельность по приобретению агеШ туры и изучению обстановки вокруг Кубе. Л Вскоре они установили, что право беспрепятственного входа и вьЯ хода из дома Кубе имеет его горничная Елена Мазаник, которую ониШ решили привлечь к работе. Хохлову удалось встретиться с ней. Он отрекомендовался хорошим знакомым ее мужа (группа Куцина имела о нем подробные данные) и заявил, что тот просил его, Хохлова, помочь Елене перебраться в Москву. 17 сентября состоялась вторая встреча Хохлова с Мазаник, теперь уже на ее квартире. На этот раз он сообщил ей об истинной цели своего пребывания в Минске и в довольно жесткой и настойчивой форме предложил ей оказать помощь в деле ликвидации Кубе, обещая за это отправить ее к мужу в Москву. Елена, уже получившая такое задание от Троян и Осиповой, испугавшись настойчивости Хохлова, дала и ему согласие ликвидировать Кубе. Но где-то в глубине души у нее возникли сомнения в отношении Хохлова, и она потребовала от него доказательства того, что он советский человек и имеет право давать такие задания. (Конечно, это трудно утверждать, но, возможно, здесь имела место женская интуиция — впоследствии, уже после войны, Хохлов стал предателем.) 20 сентября при новой встрече с Хохловым, получив такое доказательство (партизанский документ), Мазаник подтвердила свое согласие выполнить его задание. При этом она перед ним не расконспирировалась и не сказала, что уже дважды получила аналогичное задание. В этот день нервы ее были напряжены до предела: она ждала Осипову, которая должна была доставить ей мину... В отряде дяди Димы все было подготовлено. Мину уложили на дно корзины, сверху насыпали бруснику. Кроме того, Осиповой и сопровождавшей ее Марии Грибовской дали несколько десятков яиц и пару стаканов крупы. Дороги вокруг столицы тщательно охранялись эсэсовцами и полицаями... Осипову и Грибовскую трижды останавливали. Дважды ограничились проверкой документов, а один раз собирались проверить весь их груз. Отделаться от полицаев удалось, лишь поделившись с ними своим «богатством». Смертоносный груз был благополучно доставлен в Минск. Осипова с нетерпением ждала Елену в условленном месте, но ни она, ни Валентина не появлялись. Тогда, положив мину в сумочку, Осипова направилась к Николаю Похлебаеву. — Где Галя? Где Валентина? — волнуясь, спрашивала Осипова. — У меня все готово. Немедленно выясняйте, будут они выполнять задание или нет. Если нет — начнем осуществлять запасной вариант. Завтра чтобы все было ясно!.. Соблюдая осторожность, Осипова не вернулась к себе домой, а пошла на конспиративную квартиру. Вечером туда прибежала связная Ре-ничка Дрозд. ' — На вашей квартире был обыск, — сообщила она. — Соседку избили. Там оставили засаду. Вас видели в городе и теперь, наверное, хотят арестовать. Завтра будет Николай и тот, кто вам нужен. А в это время, как было условлено, началась эвакуация семьи Мазаник из деревни Маскжовщина в партизанский отряд. И хотя заранее Распространили легенду, согласно которой семья Мазаник должна была 324 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛЗ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 325 переехать в усадьбу, якобы подаренную Елене немцами за хорошую ра| боту, вывоз семьи все же проводили негласно. При этом произошел сл> чай, который мог бы иметь трагические последствия. Когда партизане кие подводы уже отъехали от деревни в сторону леса, оторвалась корой и убежала обратно в Масюковщину. Попадись она на глаза немецко^ агентуре, это навело бы ее (агентуру) на мысль, что с семьей Мазани| происходит что-то неладное, а следовательно, и пребывание ^Елены резиденции Кубе, и ее безопасность, и судьба всей операции ставилис под угрозу. Надо было спешить. Николай Похлебаев организовал встречу Оси повой и Мазаник. Договорились, что Осипова, под видом покупатель ницы туфель, придет на квартиру Мазаник, где передаст ей мину и пр инструктирует, как заряжать и ставить ее. Сам же он отправился в кс мандировку в Варшаву, а по возвращении, уже после ликвидации Ку был арестован и погиб в застенках гестапо... Операция по ликвидации Кубе началась. Это было 21 сентябр 1943 года. Но... Именно в этот день он куда-то уехал по делам на дня. Мазаник вспоминала впоследствии: «У меня сразу отлегло от се дца: в нашем распоряжении еще целых три дня!» Вряд ли можно пред ставить себе, что творилось в душе у бедной женщины эти три дня. «В четверг, — вспоминает Мазаник, — во второй половине дня Мй рия Осипова пришла ко мне домой, как будто случайно узнав о том,' я хочу продать туфли, и сразу начала громко торговаться о цене, так грой ко, чтобы каждое слово было слышно соседу-полицейскому за тонке стеной. Я требовала за туфли 200 марок, Мария предлагала сначала К потом 120, а в это время показывала мне, как надо заводить часове механизм мины и как подкладывать ее между пружинами матраца, даже подложили мину в мой матрац и обе посидели, поерзали на н проверяя, не выпирает ли она каким-нибудь из своих углов. Но все бь хорошо. И «покупательница», расплатившись за туфли, не спеша по* нула квартиру... После полуночи я достала мину и в два часа постав ее на боевой взвод: дело сделано, ровно через сутки произойдет взрьи Так и не сомкнули мы с Валентиной глаз этой неимоверно дол ночью. Я еще не представляла себе, как сложатся обстоятельства, мысленно дала себе клятву выполнить задание, чего бы это ни стоило ] самой. Твердо знала одно: живой в руки фашистам не дамся. Не зря: мы с сестрой на всякий случай носили с собой маленькие ампулки с яде Шестой час утра... Валя начала собираться на работу... Я решила 1 дупредить ее: — Если у вас там появятся гестаповцы, значит, меня схватили. Чт таком случае надо делать — знаешь сама... Прощаясь, быть может навсегда, мы молча поцеловались, и за I рой тихонько закрылась дверь. А я принялась укладывать в пор белье, мочалку, полотенце, как делала это всегда, когда собиралась мыт в душе. Потом опустила в сумочку мину и сверху прикрыла ее рас! тым носовым платком. Лишь на мгновение стало страшно: поднш платок — и увидят!.. Но сознание, что иначе мину в особняк не пронести, отогнало страх и последние колебания... Надо идти!» Проявив незаурядное мужество, сочетаемое с чисто женской изворотливостью, кокетством и притворством (она имитировала зубную боль, да так естественно, что сам Кубе велел адъютанту после работы отвести ее к зубному врачу), Елена сумела на какое-то время остаться одна в спальне Кубе. Гаулейтер в бодром настроении отправился на работу. С ним ушел и его адъютант Виленштейн. Госпожа Кубе с младшим сыном Вилли уехала в магазин за продуктами, а двое старших, Геральд и Петер, ушли в школу. Из воспоминаний Мазаник: «Как правильно, как хорошо поступили мы, что еще вчера вечером, у меня дома, пробовали закладывать мину между пружинами матраца. Теперь на это у меня ушло не более двух-трех минут, да еще успела и прощупать, не выступает ли она. И только тут услышала торопливые шаги в коридоре, а вслед за ними увидела перекошенное от ярости лицо офицера, застывшего в проеме дверей. — Ты, русская свинья! — заметался немец по комнате, заглядывая под кровать, под подушку, в гардероб. — Ты как посмела сюда войти?! — Но мне фрау велела заштопать вот эти штанишки! — постаралась я сделать обиженный вид. — Я просто искала нитки и... — Вон! — затопал он. — Вон отсюда! Я пулей выскочила из спальни и — вниз, в полуподвал. Надела пальто, схватила портфель с бельем и мочалкой и, громко крикнув так, чтобы и офицер наверху услышал: «Ухожу к зубному врачу!» — захлопнула за собой входную дверь. На этот раз ни один, ни второй часовой не стали меня задерживать, и в следующую минуту ворота особняка остались позади». Точно в назначенное время член группы Николай Фурц на грузовой автомашине с пропуском на выезд из города подъехал к зданию Драматического театра. Осипова, волнуясь, прохаживалась по Центральному скверу, пристально всматриваясь в прохожих. Мимо проходили немцы, полицаи, гражданских почти не было. Время шло, а ни Елена, ни Валентина не появлялись. Беспокойство все больше охватывало Марию. И вдруг она увидела почти бегущую к условленному месту Елену. Взгляды их встретились, и Елена чуть заметно кивнула. Осипова поняла все без слов. В это время подошла и Валентина. Женщины, усталые, обессиленные, направились к машине. Николай отвез женщин километров за шестнадцать от Минска в сторону Лагойска, распрощался и повернул назад. А женщины, размахивая кошелками, зашагали дальше. К полуночи, не чувствуя под собой ног от усталости, добрались до деревни Янушковичи, где их встретили партизаны. Из воспоминаний Елены Мазаник: «...Вот когда на меня навалилось странное, сковавшее все тело, оцепенение, явившееся, очевидно, результатом пережитого за день. Слышала, как в избе разговаривают, как меня о чем-то спрашивают и я что-то отвечаю, но кто спрашивает и о чем — почти не понимала. Только на один вопрос ответила твердо: 326 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 327 — Да, я сделала все, как надо! А потом — в сон, как в темную бездну... И сквозь сон, а может бы наяву, негромкий разговор двух мужчин: — Знаешь, какая радость? Партизаны убили гаулейтера Кубе! Моек ву ночью слушал по радио. Так и сказали: «Убит палач белорусског народа!» — Эх, знать бы, кто его гробанул! Я бы расцеловал героя!» Кубе вернулся домой в час ночи, а через двадцать минут произоше, взрыв. Гаулейтер был разорван на куски. Начался пожар. Охрана броси! лась в спальню, но массивная дверь была заперта изнутри. Дверь взлс мали. Из комнаты вырвались клубы дыма. Гестаповцы бросились разыс кивать Елену Мазаник. За ее поимку была обещана большая сумма де нег. В местной газете сообщались ее приметы. Но в это время Мари Борисовна Осипова, Надежда Викторовна Троян и Елена Григорьев* Мазаник уже летели на самолете в Москву. 29 октября 1943 года им бь вручены Золотые Звезды Героев Советского Союза. Фашисты ответили на убийство Кубе жестокими репрессиями. Из показаний на судебном процессе по делу о злодеяниях, соверше!, ных немецко-фашистскими захватчиками в Белоруссии», подсудимом Эберхарда Герфа, генерал-майора полиции и бригаденфюрера СС: «...В ночь убийства Кубе я был вызван к Готебергу, который мне ^ зал, что функции генерального комиссара он принимает на себя, о че| радировал Гиммлеру, что за жизнь Кубе он безжалостно расправится русским населением. Находившимся там же начальнику СС и полш Гальтерману, офицерам СД и мне отдал приказ произвести облавы и 6. жалостно расстреливать... В этих облавах было схвачено и расстреля? 2000 человек и значительно большее число заключено в концлагерь...» На том же судебном процессе кое-кто из преступников пытался равдываться: дескать, если бы партизаны не убили Кубе, то мы не у, ли бы за несколько дней 2000 минчан. На это обвинитель задал резе ный вопрос: — Ну, а операция «Волшебная флейта», во время которой было а стовано 52 тыс. минчан и большинство из них уничтожено... Ведь вы I проводили до убийства Кубе! А план доктора Ветцеля, начальника дела колонизации первого главного политического управления по де; оккупированных восточных областей, составленный еще до войн! который вы начали осуществлять с первого дня войны?.. Ответом было молчание... Теперь все знают, что за годы фашисте* оккупации погиб каждый четвертый житель Белоруссии. Убийство такой персоны, как гаулейтер, заместитель Гитлера в лоруссии, вызвало большой политический резонанс во всем мире. 3 справедливый акт возмездия продемонстрировал шаткость, непрочно положения Гитлера на оккупированных советских территориях и очс громко подтвердил факт существования массового организованного I противления в тылу фашистов, организованного настолько хорошо, перед ним оказалась бессильна гитлеровская военная машина с мне численными карательными органами. Сам Гитлер выразил соболезнование по случаю смерти своего любимца и прислал для него из Берлина специальный гроб. Все газеты Германии вышли с траурными рамками. Замолчать происшедшее или объяснить его геббельсовскими успокоительными выдумками о «фанатиках-одиночках» было невозможно. А для бойцов, борющихся в тылу врага, смелая операция по ликвидации Кубе стала фактором, мобилизующим и вселяющим уверенность, что для них нет ничего невозможного. ПОД ВИДОМ АМЕРИКАНЦЕВ К осени 1944 года войска союзников практически освободили Францию, Бельгию и Люксембург. Линия фронта проходила вдоль горного массива Арденны, где их наступление выдохлось. Ответный ход решил сделать Гитлер, отдав своим генералам приказ готовить контрнаступление. Руководство планированием операции осуществлял сам фюрер. Ему хотелось во что бы то ни стало снова захватить на Западе инициативу действий в свои руки. Вряд ли он ожидал от своих войск великих военных достижений; цели наступления были скорее политическими. Среди своего близкого окружения он говорил: — Союзники не видят, что Германия борется за Европу, что она жертвует собой ради Европы, чтобы закрыть Азии путь на Запад. Ни английский народ, ни американский уже больше не хотят этой войны. И если «немецкий труп», каковым они считают Германию, восстанет и нанесет на Западе мощный удар, то союзники, под давлением общественного мнения в их странах, возмущенного тем, что его вводили в заблуждение, возможно, окажутся готовы заключить перемирие с этим «мертвецом», который чувствует себя довольно сносно. И тогда мы сможем бросить все наши армии на Восток и за несколько месяцев покончить с этой жуткой угрозой, которая нависла над Европой. Ведь Германия уже почти тысячу лет охраняет ее от азиатских орд и теперь снова исполнит эту священную миссию. В общем, Гитлер смотрел на Запад, а холодеющей в ужасе спиной чувствовал угрозу наступления с Востока советских войск. На все планы предстоящей операции Гитлер наложил отпечаток своего мышления: они считались окончательными и ни в коем случае не могли быть изменены. За сохранение планов в секрете каждый лосвященный в них отвечал головой. Это возымело свое действие — как показали дальнейшие события, наступление немцев оказалось для союзников неожиданностью. Помимо крупных войсковых операций была задумана совершенно секретная операция специальной службы, которую возглавил оберштур-мбаннфюрер СС, освободитель Муссолини, Отто Скорцени. Суть ее Гитлер изложил в приказе, отданном им Скорцени: — Частям, находящимися под Вашим началом, мы ставим в рамках этого наступления одну из самых важных задач. Действуя в тылу противника, вы обязаны захватить один или несколько мостов на Маасе 328 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 329 между Льежем и Намюром. Эту миссию следует осуществить с помощьн хитрости: пусть ваши люди переоденутся в американскую и английск. форму. Небольшие группы, экипированные таким образом, смогут ра пространять во вражеском тылу ложные приказы, создавать помехи, связи и сеять смятение в союзнических рядах. Общее руководство, подготовка операции и координация действ» были возложены на генерала Йодля. * Надо сказать, что здесь Гитлер не был первооткрывателем. Отдав свой приказ, он заметил: «В ходе нескольких диверсионных рейдов пр тивник сумел с помощью этого приема нанести нам значительный урок Например, несколько дней назад, во время взятия Экс-ла-Шанеля, наши ряды смог просочиться американский отряд, облаченный в немец кую форму». На Западе немцы впервые собирались использовать вражеское обму дирование. До этого подобного рода трюки немцы допускали только ! Восточном фронте, да и то лишь в первые месяцы войны. Йодль и Ско! цени понимали, что ожидает тех, кто в чужой форме попадет в ру противника, — это будет равносильно смерти. Пользуясь предоставле* ными ему чрезвычайными полномочиями, Скорцени отобрал для уча тия в операции «Дракон» (по другим источникам «Гриф») добровольце более или менее сносно говори ших по-английски. Таких, пр оказалось очень мало, их едва: тило на роту обеспечения, срочного обучения диверсантов ] лагерей военнопленных до американских и английских тер-офицеров, которым, ест ственно, не сообщали о цели нятий. Интересно, что они думали по этому поводу? Так; иначе, они добросовестно обу ли «слушателей» наиболее упс бительным выражениям, < кому жаргону, форме обращек и поведения американских и , лийских солдат. Было собрано! глийское и американское обЬ дирование, личные докумег убитых или пленных. Хуже обстояло с оружием и технике удалось добыть только нескс танков «шерман» и армейск джипов. Отряды диверсантов дол были перейти линию фро* проникнуть в тыл противнив Советские пограничники на восстановленной советско-финляндской государственной границе. Июнь 1944 года неразберихе, вызванной внезапным контрнаступлением немецких войск. Оно началось 16 декабря 1944 года. Плохая погода препятствовала действиям авиации союзников и свела на нет их превосходство в численности. Положение англо-американцев оказалось сложным, на ряде участков им пришлось поспешно отступить. В поток отступающих незаметно вливались Немецкие диверсионные группы. Нельзя утверждать, что их действия были решающими на тех направлениях, где немцы успешно наступали. Однако в ряде мест они давали частям противника ложные приказы, нарушали телефонную связь, перекрывали дороги, взрывали склады боеприпасов, минировали железнодорожные пути и шоссе, уничтожали и переставляли дорожные указатели. Действия эсэсовцев осуществлялись с присущей им кровожадностью, за что они впоследствии жестоко поплатились. По приказу эсэсовского полковника Пайпера был расстрелян 71 безоружный американский военнопленный — немцы боялись, что пленные могут разоблачить их. Но в тот же день американская контрразведка остановила джип с тремя диверсантами и случайно обнаружила рацию германского образца. 22 декабря 1944 года в бельгийском городке Анри Шаппель американский военно-полевой суд приговорил их к расстрелу. Однако они успели дать показания, на основании которых американской контрразведкой с участием воинских частей была проведена операция, получившая славу «самой крупной охоты на шпионов во всей военной истории США». Перед военными судами предстали еще 128 диверсантов. Все они были расстреляны. Вообще же из трех тысяч участников операции «Дракон» в ЖИЁЫХ осталось менее тысячи. К началу нового, 1945, года Наступление немцев почти приостановилось, однако немецкие войска продолжали угрожать потрепанным силам союзников и в ночь с 31 декабря на 1 января возобновили наступление. Известно, что Черчилль именно в ходе этого этапа битвы в Арденнах обратился за помощью к Сталину, и тот обещал ускорить начало наступления советских войск в Польше. Оно началось в ночь с 12 на 13 января 1945 года. Как свидетельствует германский генерал-лейтенант Б. Циммерман, «только теперь (германское) верховное главнокомандование отдало, наконец, приказ о постепенном отводе своих войск из Арденн на позиции Западного вала и об одновременной передаче почти одной трети всех сил на Восток». «Русские варвары» снова — в какой раз -г спасли Европу. СВЕРЖЕНИЕ ВЛАСТИ В БУДАПЕШТЕ Сначала немного о том, кому и для чего оно понадобилось. 25 лет в Венгрии существовав фашистский режим, установленный диктатором М. Хорти, носившим странное для полностью сухопутной страны звание адмирала. Три с лишним года вооруженные силы Венгрии участвовали в войне против СССР. Они понесли огромные потери. Политика и экономика страны были почти полностью подчинены интересам гитлеровской Германии. 330 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖ! ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 331 Будапешт. Бои окончены В марте 1944 года Венгрию оккупировали немецко-фашистские ска. В августе 1944 года Красная армия развернула мощное наст ние На левом фланге советско-германского фронта. 31 августа совете* войска вступили в Бухарест, 15 сентября — в Софию. Обсудив создавшееся положение, венгерское правительство прот ло решение не допустить вступление советской армии в страну. При: оно рассчитывало на помощь немецких войск. Венгерские правите хотели выиграть время, с тем чтобы англичане, с которыми они уже дави поддерживали связи, могли оккупировать Венгрию. Это полностью < впадало с намерением У. Черчилля, лелеявшего мечту ввести английс кие войска в юго-восточную Европу. Хорти тайно обратился к США! Англии с предложением заключить перемирие и получил ответ с реки мендацией обратиться по этому вопросу к Советскому Союзу, войсК которого уже перешли границу Венгрии. 1 октября в Москву прибь венгерская миссия с полномочием подписать соглашение о перемири если Советский Союз согласится на «участие американцев и англичан! оккупации Венгрии» и на «свободный отъезд немецких войск». Действия Хорти не могли оставаться секретом для Гитлера. Германское командование усилило контроль над венгерскими военными учреждениями и войсками. Оно перебросило в район Будапешта крупные танковые силы и дало понять правителю Венгрии, что жестко расправится с любыми антигитлеровскими выступлениями венгров. Хорти, испытывавший животный ужас перед Красной армией, не стал противодействовать своим немецким хозяевам. Наступление Красной армии продолжалось; она угрожала уже самому Будапешту. В один из октябрьских вечеров Гитлер собрал совещание узкого круга лиц. На нем присутствовали Гиммлер, Риббентроп, фельдмаршал Кей-тель, генерал Йодль и штурмбаннфюрер Отто Скорцени, уже прославившийся операцией по спасению Муссолини. Гитлер в нескольких словах изложил последние события на юго-восточном направлении. Фронт, который только сейчас удалось стабилизировать вдоль венгерской границы, надо удержать любой ценой, ибо в этом огромном выступе находится миллион немецких солдат, которые в случае внезапного прорыва окажутся в плену. — Мы получили конфиденциальные донесения, что регент — правитель Венгрии адмирал Хорти пытается установить контакт с врагом, желая договориться о сепаратном мире. Успех его замыслов означал бы гибель нашей армии. Хорти хочет найти согласие не только с западными державами, но также и с Россией, которой он предложил полную капитуляцию. Выступление Гитлера дополнил Риббентроп, который изложил содержание последних депеш, присылаемых немецким посольством в Будапеште. Согласно этим депешам, положение следует считать «очень Напряженным»; венгерское правительство явно желает покинуть лагерь стран «Оси». Немецкий генерал фонБутлар писал после войны: «Это свое решение (удержание Будапешта. — И. Д.) Гитлер с фанатической энергией пытался провести в жизнь даже за счет ослабления других фронтов. Вообще в этот период Гитлер с невероятным упорством старался во что бы то ни стало сохранить за собой территорию Венгрии. Иногда начинало казаться, что потеря Венгрии означала для него больше, чем потеря Верхней Силезии или'Саарской области...» Завершая совещание, Гитлер сказал: — Вы, штурмбаннфюрер СС Скорцени, подготовите военный захват Замка на горе Будберг. Начнете операцию, как только мы получим сведения, что регент намерен отказаться от своих обязательств, вытекающих из его союзнического договора с Германией. Похоже, что генеральный штаб подумывает о высадке, парашютистов или, возможно, о приземлении самолетов на саму эту гору... Чтобы помочь вам преодолеть все трудности, какие могут встретиться, я дам вам письменный приказ, который предоставит вам очень широкие полномочия. (Впоследствии Скорцени вспоминал, что с таким карт-бланшем он мог бы поставить весь рейх с ног на голову.) 332 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 333 В распоряжение Скорцени было выделено два батальона парашюти^ стов и батальон мотопехоты, а также две эскадрильи транспортных пда неров и самолет для личных передвижений. Свое войско он переброс» на окраину Будапешта. Прежде всего Скорцени переменил фамилию, приказав центру щ изготовлению фальшивых документов сфабриковать для себя паспорт ] имя «доктора Вольфа». Отныне он будет действовать под этим йменек В Будапеште он появился в штатском, как и отпетые террористы из ег батальонов, разгуливавшие в гражданских костюмах по всему городу. Доктор Вольф действовал в контакте с начальником службы безопас ности штурмбаннфюрером СС Вильгельмом Хёттлем, который еще начала 1944 года обосновался в Будапеште, имея главной задачей нащу| пать и разгромить руководимое венгерскими коммунистами движени| Сопротивления. Но теперь Хёттль вместе с «Вольфом» сконцентриров все усилия для того, чтобы убрать правящую клику Венгрии, которую; нельзя было считать надежной. Вместе с командующим немецкими войсками в Венгрии «доктс Вольф» разрабатывает план боевой тревоги для всех немецких войск Будапеште и вокруг него, чтобы в случае «заварухи» обеспечить контрол над железными дорогами, вокзалами, телефонными и телеграфнь» узлами. Немецкие секретные службы уже успели установить, что сын реге* та Никлас фон Хорти только что имел сверхсекретную встречу с сэрами Тито с целью установления Через югославских партизан конта» та с советским Верховным командованием, чтобы договориться о сепа ратном мире. На совещании «доктора Вольфа» с начальниками сл> разведки решено установить наблюдение за действиями «Ники» Хор заслав в его окружение надежного агента. Таким оказывается некий хс ват, который быстро завоевывает доверие как югославов, так и «НикЫ| Через него становится известно, что сам регент собирается принять учи стие в предстоящем ночном совещании заговорщиков. Знакомясь с городом и обстановкой, «докгсф Вольф» понимает, ч1 предотвратить переход Венгрии на сторону неприятеля можно лип путем боевой операции — захвата горы и замка, где находится прав» тельственная резиденция. Его разведка устанавливает, что под Будб гом (Горой) тянется настоящий лабиринт туннелей, коридоров и коле цев, что может представить большую трудность при проведении боев операции, однако при умелом их использовании может и облегчить > Опасения «доктора Вольфа» усиливаются, когда он узнает, что ко\ дующий венгерской армией в Карпатах генерал Миклош уже ведет п| реговоры с русскими. В тот же день, 10 октября 1944 года, происхол ночная встреча между «Ники» и югославскими эмиссарами. На воск; сенье 15 октября была назначена новая встреча. Пора действовать! На ослабить силы сторонников Хорти. 10 октября перед отелем «Ритц» остановился легковой автомобк Венгерский генерал Бакаи, комендант Будапешта, вышел из машины1! направился в отель, расположенный всего в нескольких метрах. Но доь туда не успел. Сотрудники немецкой службы безопасности схватили его, втолкнули в свою машину и увезли в неизвестном направлении. И октября 1944 года. Ночью в дверь квартиры командующего венгерской Дунайской флотилии, флигель-адъютанта Хорти, генерала Ко-ломана Харди постучали: «Господин генерал-лейтенант, прошу немедленно открыть: срочное послание от господина регента!» Харди поверил, открыл и... Еще одна жертва службы безопасности рейха отправлена в концлагерь. 13 октября германское верховное командование посылает в Будапешт генерала Венка, который в случае волнений возьмет на себя командование всеми немецкими силами и будет принимать решения по ходу дела. Пока же немецкая полиция безопасности намерена арестовать сына регента вместе с югославами в надежде на то, что регент, желая избежать обвинений против сына, откажется от мысли о сепаратном мире. Командир полицейских сил генерал Винкельман просит «доктора Вольфа» «одолжить» одну из его рот, так как не исключено, что сына Хорти будет охранять личная гвардия — гонведы. «Доктор Вольф» выделяет роту и сам выезжает на место встречи. Но гонведы начеку. Они встречают прибывших огнем. Перестрелка длится недолго. Со стороны немцев — двое раненых, гонведы уходят в укрытие. Немцы заходят в здание, где велись переговоры, однако немецкие полицейские, укрывавшиеся на верхнем этаже, уже ведут четырех пленных, в том числе Никласа Хорти и его друга Борнемицу. Для того чтобы находящиеся на улице гонведы не вмешались и не отбили пленных, полицейские придумали перевозить их как тюки, завернув в огромные ковры. Заговорщики яростно отбиваются; полицейские связывают их, обертывают коврами, выносят и взваливают на грузовик, который сразу Же трогается. Он мчится прямо на аэродром, и вскоре пленные уже в самолете, летящем по направлению к Вене. Сын 76-летнего адмирала Хорти Никлас Хорти, который, согласно завещанию отца, должен был стать новым диктатором страны, выведен из игры. Теперь очередь за правительством. Но в штаб немецких сил безопасности поступают тревожные новости. Из радиоперехвата стало известно, что 15 октября Хорти обратится к правительствам СССР, США и Англии с просьбой заключить перемирие. Ни Венк, ни «доктор Вольф» не знали, что. крупные успехи советских войск вынудили находившуюся в Москве венгерскую военную делегацию принять предварительные условия соглашения о перемирии между Венгрией и СССР и его союзниками. Главным в нем было то, что Венгрия, оставаясь независимым государством, должна была порвать связи с фашистской Германией и объявить ей войну. СССР дал согласие помочь венграм в ведении воины. Однако сделав заявление о желании перемирия, Хорти не принял никаких военных мер против немецко-фашистских оккупантов, хотя у него и были для этого возможности. Не исключено, что здесь присутствовали и личные мотивы: он очень любил своего сьша и наследника и беспокоился за его судьбу. 334 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 335 Единственное, что сделали венгерские власти, это некоторые мерь предосторожности и усилили охрану замка на горе, подступы к которс му заминировали. Вся гора была переведена на осадное положение, движение по всем подъездным путям перекрыто. Немецкий военнь атташе, пытавшийся выехать из своей резиденции на горе, сообщил,' он так и не смог этого сделать: его все время поворачивали обратнс Вскоре телефонная связь с ним была прервана. Немцы считают это явно недружественным актом. А когда венгер кое радио в 14 часов официально передало послание Хорти, в которо^ говорилось: «Венгрия только что заключила сепаратный мир с Россией» жребий был брошен. Немцы окружают гору кольцом своих отрядов,: ватывают вокзалы и важнейшие здания в городе. Все это проходит I инцидентов. Немцы считают, что ни в коем случае нельзя допустит чтобы венгерское министерство обороны издало приказ о капитуляции Нужно срочно нанести удар. Решено напасть на Гору следующим утром, 16 октября. Час «Ч» на значен на 6 часов утра, то есть практически на рассвете. Разработан де, тальный план окружения и штурма замка, по возможности без единог выстрела, используя фактор внезапности. Подразделения усилены ] танков «Пантера» и управляемых по радио маленьких танков «Голиаф несущих солидный запас взрывчатки и способных пробить самое моя ное укрепление. Специалисты отряда должны пройти по туннелям и просочиться ; здание военного министерства и министерства иностранных дел. Главный лозунг операции: «Венгры не являются нашими врагал Он направлен на то, чтобы в любом случае сотрудничество между Гер манией и Венгрией продолжалось. Как и было намечено, ровно в 6 часов операция разворачивается Колонны немецких танков и автомашин с солдатами с разных сторс начинают движение к замку. Венгерские солдаты у баррикад с удивле нием смотрят на немцев и беспрепятственно пропускают своих «сою^ ников». Вершины горы достигли без единого выстрела. Лишь где-то < ди слышны глухие взрывы — это солдаты в туннелях пробивают проходы. И вот уже немцы на площади у замка. Там стоят три танка, один них поднимает пушку вверх, показывая тем самым, что он не србир ся стрелять. Немецкий танк всей своей массой наваливается на барр каду, рушит ее, выбивает ворота и выставляет свою пушку во двор зщ ка,...оказываясь один на один с шестью противотанковыми орудиями.'. те не стреляют. Какие-то венгерские офицеры пытаются преградить путь «док Вольфу», но двухметровый «доктор» рявкает на них и командует: «I медленно ведите нас к коменданту замка!» Венгры повинуются. «До| тор» открывает одну из дверей, навстречу ему идет генерал гонведа. — Вы комендант замка? — спрашивает «доктор Вольф». — Сами) дите, что сопротивление бесполезно. Мои солдаты уже заняли замок,; Где-то за окном слышатся одиночные выстрелы. Генерал печально говорит: ' — Сдаюсь. Я немедленно прикажу своим войскам прекратит* огонь. Он отдает нужные распоряжения и пускает себе пулю в висок. Так погиб венгерский генерал Карой Лазар. На месте боя остались 7 убитых и 27 раненых. Правительство Хорти лишилось охраны. Но самого его в замке нет. Как выяснилось позже, он покинул замок за несколько минут до шести утра и перешел под покровительство генерала СС Пфеффер1Вильденб-руха, а его семья еще накануне обрела убежище у папского нунция. В целом вся военная часть операции заняла около получаса. В Германию отправился специальный поезд: Скорцени и его отряд везли фюреру подарок — низложенного адмирала Хорти. Операция, «бескровно» проведенная в Будапеште, вызвала много кровавых трагических последствий. К власти пришел глава партии «Скрещенные стрелы» Ференц Сала-ши, провозгласивший себя «вождем нации». Новое правительство, состоявшее из нилашистов (членов этой партии), безоговорочно осталось на стороне гитлеровцев. Война со всеми ее бедами пришла на венгерскую землю и принесла ее народу много бессмысленных жертв. Кстати, сам Салаши и его министры при подходе Красной армии сбежали в западные районы Венгрии, а затем в Австрию. Советские войска понесли тяжелые потери в битвах на венгерской территории, особенно в боях в районе озера Балатон и за город Будапешт, уличные бои в котором длились с 29 декабря 1944 года по 13 февраля 1945 года. «ЭНИГМА» - ЗАГАДКА ВЕКА «Энигма» в переводе на русский язык — загадка. Само появление этой шифровальной машины тоже загадка. Ее изобретатель, голландец Гуго Кох де Дельфт, задумавший ее еще в 1919 году, предполагал использовать шифровальную машину в гражданских целях. Несколько позже немец Артур Шернбус приобрел патент на нее и назвал машину «Энигма». Штаб рейхсвера проявил живой интерес к ее оригинальному способу кодирования. В качестве эксперимента несколько экземпляров «Энигмы» были установлены в 1926 году на некоторых боевых кораблях. После первых испытаний решили оснастить ими три армии. Но вот что интересно. Недавнр(ан-глийские исследователи обнаружили, что разработки «Энигмы» были завершены британцами еще в 1925 году, в Проверка декодирующего связи с чем изобретатели получили устройства немецкой коммерческий патент на ее произвол- шифровальной машины «Энигма» 336 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 337 ство. Скорее всего это была не сама «Энигма», а машина, аналогична ей и использующая тот же принцип работы. Устройство этой шифровальной машины довольно простое. В одю из ее отделов вводят незашифрованное сообщение. Пройдя через машш под воздействием различных электрических импульсов, оно превращ. ется в зашифрованный текст и выводится из другого отдела машинц. Ключом, который постоянно меняется^ обладает другая «Энигма», при| нимающая сообщение. Через нее оно проходит в обратном направлении, и текст из зашифрованного превращается в обычный. В эксплуатации машина несложна. Главное ее преимущество — безопасность. Даже ж получив машину, противник не сможет ею воспользоваться: она надех но хранит свои тайны, а регулярно меняющийся ключ очень скоро, ма* симум через месяц, сделает ее трофейным музейным экспонатом. Первыми из соперников и потенциальных противников Германии „ необходимость получения информации об этой машине и расшифров ки передаваемых через нее депеш обратили внимание поляки. Польск экспозитура (разведка) знала об агрессивных намерениях немцев в < ношении Польши и, естественно, стремилась вызнать больше о пла* противника. Расшифровка телеграфной переписки и радиоперегово] немцев стала важнейшей задачей отдела Р (бюро шифров) польской спозитуры. В сентябре 1932 года экспозитура привлекает к разработке трех мс лодых людей — математиков, специалистов высшего класса — Мар* на Режевского, Тадеуша Лисицкого и Генриха Зыгальского. После ря„ безуспешных опытов они все же определяют механические процесс* происходящие в «Энигме» В соответствии с их инструкциями польск фирма АВА воспроизводит 17 экземпляров немецкой шифровальнс машины, а также отдельные ее части Но пока все это лежит мертв! грузом в лабораториях отдела Р, а перехваченные немецкие шифров пылятся в архиве. На помощь полякам приходит французская разведка. Произошло: так: в 1926 году германский военно-морской флот, а с 1928 года и хопутные войска Германии полностью перешли на использование «Эн„ мы». После этого лучшие французские специалисты, возглавляем* Бертраном, вынуждены были признать свою неспособность проникщ в секрет ее устройства. Оставалось одно: завербовать кого-либо из трудников германской службы шифрования. Удача пришла неожиданно. В июне 1931 года во французское посо„ ство в Берлине явился некий Ганс-Тило Шмидт, предложивший пе{ дать инструкцию по использованию шифровальной машины и шие] вальные таблицы, используемые рейхсвером после 1 июня 1930 Лучшего не надо было и желать. На установление контакта со Шмидтом был направлен опытный бовщик «Рекс» — немец, Рудольф Шталлман, он же Лемуан, сотруд чавший с французской разведкой с 1914 года и показавший блестя! успехи в разведывательной работе. Он встретился со Шмидтом в 1Ш царии, без труда нашел с ним общий язык и завербовал его, выр профессиональным языком, на материальной основе. К ней примешивалась и обида Шмидта, считавшего, что на родине недооценивают его способности, заслуги и кровь, пролитую во время Первой мировой войны. Да еще и зависть к брату, делавшему блестящую армейскую карьеру. Шмидт стал регулярно передавать ценные материалы, получая за это хорошее вознаграждение. Шмидт старательно поставляет своим новым хозяевам ежемесячные «ключи», используемые «Энигмой». Его шеф, Бертран, передает их руководителю французского бюро шифров Бассьеру и представителю британской службы МИ-6 Дандердейлу. Однако вскоре выясняется, что ни французы, ни англичане не в состоянии проникнуть в тайну «Энигмы». Остается наладить контакт с поляками. С этой целью Бертран отправляется в Варшаву. Казалось, здесь будут поставлены все точки над «I». Представленный Бертраном материал увлекает поляков: перед ними то, что дает возможность отличить военный вариант от гражданского, — введение таблицы связей. Благодаря манипуляциям операторов обеспечивается ввод и отключение подачи электрического тока, что является дополнительной операцией в замене одной буквы на другую. Это нововведение, вполне очевидно, усложняет расшифровку посланий, кодируемых «Энигмой», так как многократно повышает число возможных комбинаций. Заключается договор о сотрудничестве между экспозитурой и французской разведкой. Но и это не помогает, хотя Шмидт (его псевдоним АшЕ, в переводе на немецкий — пепел, видимо, предсказание его горькой судьбы) продолжает представлять, с опозданием лишь в несколько месяцев, таблицы ключей к «Энигме». Сравнивая их с шифротелеграммами, перехваченными за соответствующий период, можно без особого труда читать их. Но это уже в прошлом. Последние перехваченные телеграммы не читаются. Несмотря на все свое мастерство, польские специалисты не продвинулись вперед. К тому же польские руководители дали шефам экспозитуры строгие указания хранить все свои достижения в тайне, даже если это приведет к разрыву с французскими коллегами. В декабре 1938 года немцы значительно усовершенствовали «Эниг-му», вмонтировав в нее два дополнительных барабана. Но Режевский, Ли-сицкий и Зыгальский делают огромные успехи: они создали настоящую счетную машину, предка ЭВМ, нареченную ими «Бомбой». Однако этим открытием экспозитура поделилась с французами лишь 30 июня 1939 года, за два месяца до начала войны. Тем временем события в Европе развивались стремительно. 25 февраля 1938 года Шмидт сообщил о «плане Отто» — военной операции против Австрии. 14 марта Австрия была оккупирована фашистской Германией. 8 апреля 1938 года Шмидт сообщил о наличии плана военных действий против Чехословакии в сентябре, а 15 сентября уточнил, что вторжение произойдет 25 сентября. 29 сентября подписывается Мюнхенский договор, 1 октября вермахт оккупирует Судетскую область. Путь Гитлеру ко Второй мировой войне открыт! 338 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ] 15 марта 1939 года оккупирована Прага. 18 марта Франция и Анг-| лия заявили Гитлеру решительный протест. В ответ он оккупирует Клайпеду. 27 мая 1939 года Шмидт сообщил, что 23 мая Гитлер провел совещание с участием Геринга, Редера, Кейтеля, Браухича и Мильха на ко-»! тором он заявил, что Польша будет атакована, как только для этого пред-1 ставится возможность, а если Англия решит помешать этому, он объя-| вит войну и ей, предварительно оккупировав Голландию. Английская разведка торопится. Гарольд Л ере Либсон, шеф поста| МИ-6 в Праге, съездил в Варшаву, где наладил контакт с польским инженером Левинским, занимавшимся программой «Энигма» в Берлине. Он| выражает готовность работать на Великобританию за сумму в 10 000 ф. Одновременно в Лондоне МИ-6 завербовало талантливых шифровальщиков Нокса и Тюринга. Они едут в Варшаву, встречаются с Левинским и,; проверив его знания и способности, переправляют последнего в Париж*,; Там Левинский создает кустарную копию «Энигмы». А Нокс и Тюринг В; дровяном складе в Блетчли-Парке, в 60 км от Лондона, устанавлиЕ британское подобие «Бомбы», сохранив за ней то же название. В начале 1939 года происходит первая трехсторонняя встреча англичан, французов и поляков; затем еще несколько встреч, на которых, самом преддверии войны, союзники начинают делиться секретами. По* ляки чувствуют, что война не за горами, к тому же у них не хватает ] ных данных для ускорения работы. Бертран вывез из Польши две «Энигмы». Одну оставил во Франции,] вторую отправил в Англию, где ее использовали при создании «Бомбы».| 1 сентября 1939 года танки Гитлера вторглись в Польшу. 17 сентяб-1 ря сотрудники шифробюро сумели перебраться в Румынию, захватив собой две машины и разрушив остальные. Военные сотрудники были ин-1 тернированы, а гражданские инженеры Режевский, Зыгальский и Лисиц?! кий отпущены. Им удалось перебраться в Париж, где они поступили распоряжение Бертрана. Туда же позже добрались и освобожденные ру мынами офицеры шифробюро. Работы были продолжены в замке ньоль, центре французской шифровальной службы, куда вскоре прибы«| ли и английские специалисты. В результате совместных усилий к мар 1940 года дешифровальные машины заработали на полную мощность В Англии это был источник «Ультра» — эквивалент французскому «Зэд» 27 февраля 1940 года на встрече в Лугано (Швейцария) с француз ким разведчиком Наварром Шмидт сообщил, что СД удалось получи в Варшаве свидетельство того, что поляки сумели сконструировать анЩ лог машины «Энигма», и теперь Шифрирштелле (служба шифрован» ведет соответствующее расследование. Шмидт выразил надежду на то,' французы сохранили в тайне полученную от него информацию, и, I ственно, получил от Наварра соответствующие заверения, хотя тот и ( был встревожен этим сообщением. Но что еще оставалось Наварру др4 лать, как не солгать? Наварр посоветовал Шмидту проявлять максимальную осторожнс и выходить на связь только в том случае, если он узнает дату германског наступления на Западном фронте. Он также посоветовал Шмидту в ( чае реальной опасности бежать во Францию, но агент решительно отказался, заявив, что предпочтет умереть, так как бегство скомпрометирует его семью и особенно брата Рудольфа, уже ставшего командиром корпуса. Это была последняя встреча Шмидта с французским разведчиком. 2 мая прекращается поступление информации от «источника Зэд» (французское кодовое название для расшифровок депеш «Энигмы»). Для этого есть две причины: 1) немцы создали новое усовершенствование к своей «Энигме»; 2) в преддверии наступления (которое начнется через 8 дней) в немецкой армии введен режим радиомолчания. Лишь через 20 дней, 22 мая, команда из Блетчли-Парка сумела начать перехват и расшифровку немецких радиограмм. На рассвете 10 мая 1940 года танковые корпуса под командованием Рудольфа Шмидта, Рейнхарда и Гудериана начали наступление. 22 июня все было кончено, и Франция подписала капитуляцию в том самом вагоне, в котором в ноябре 1918 года капитуляцию подписали немцы. Это был эффектный жест фюрера! Хотя поражение летом 1940 года не было предотвращено, усилия разведслужб Польши, Франции и Великобритании не пропали даром, а сослужили службу в ходе дальнейших военных действий. В Блетчли-Парке Тюринг закончил создание «Колосса» — счетно-вычислительной машины, способной намного ускорить расшифровку шифров «Энигмы», теперь до 24 часов. 1 и 8 августа 1940 года были перехвачены приказы штаба Геринга о подготовке люфтваффе к массированной атаке на военно-воздушные базы Англии, а 12 августа приказ о первом таком налете. Командование королевских ВВС сумело оказать необходимое противодействие. В дальнейшем английская ПВО регулярно получала сведения о предстоящих налетах. Но для конспирации англичанам однажды пришлось даже пожертвовать целым городом и его населением. Это случилось тогда, когда было перехвачено сообщение о предстоящем массированном налете на Ковентри. С целью не допустить утечки информации о том, что англичане читают немецкие радиограммы, для обороны Ковентри не было принято никаких мер, и город был полностью разрушен. Немцы так никогда и не узнали, что секрет «Энигмы» известен союзникам. Захваченный во Франции Лемуан не выдержал допросов и выдал все свои связи, включая Шмидта. Ганс-Тило Шмидт был арестован, но его дело так никогда и не было обнародовано из-за нежелания компрометировать его брата Рудольфа Шмидта, генерал-лейтенанта, командовавшего 2-й танковой армией. Ганс-Тило умер или был убит в гестаповской тюрьме в 1943 году, а Рудольф Шмидаугогда же был уволен в отставку. Начиная с 1939 года сначада поляки, а вслед за ними французы и особенно англичане имели возможность использовать дешифрованные сообщения «Энигмы» и в течение всей войны с Германией знать наиболее важные планы вермахта, в том числе и на восточном фронте. Союзническими обязательствами предусматривался обмен подобной информацией с СССР, несшим на своих плечах основную тяжесть войны. Для 340 100 ВЕЛИКИХ^)ПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛУЖБ Д яТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Ш9-1945 ГОДОВ 341 этого были созданы специальные разведывательные миссии; была такая| миссия и в Лондоне. Как же выполняли англичане свои обязательства? Пожалуй, самым известным примером является направленное Черчиллем Сталину в конце мая 1941 года предупреждение о том, что Гитлер собирается напасть на СССР. Известно также, что в июне 1943 года Черчилль сообщил Сталину о готовящемся наступлении германских войск в районе Орла, Курска и Белгорода. Известно еще несколько подобных предупреждений, но характерно, что почти все они были сдела-< ны не тогда, когда в Блетчли-Парке расшифровывали сообщения о пла-| нах вермахта на Восточном фронте, а много позднее, непосредствен* накануне тех или иных событий, когда для принятия необходимых мер| оставалось слишком мало времени. К счастью, советская разведка не дожидалась проявления доброй вол* со стороны Черчилля и в течение всей войны стремилась не столько полагаться на помощь союзников, сколько своими силами добывать стра-| тегическую информацию. Добыла она и информацию о подготовке германского наступления на Курской дуге, причем перехваченная и дешиф-| рованная в Блетчли-Парке шифротелеграмма генерал-фельдмаршала Вейха, в которой говорилось об этом и на основании которой Черчиллу предупреждал Сталина, стала известна в Москве еще в начале апрел 1943 года, и поэтому информация Черчилля была воспринята Сталины» с благодарностью, но без особого интереса, да и сама благодарное носила, скорее, протокольный характер. То, что советская разведка пользовалась источником «Ультра», в те* чение почти полувека являлось одной из наиболее оберегаемых тайн, И только совсем недавно появилась возможность официально признать*? что информацию из Блетчли-Парка передавал «Карел» — Джон Кернк« росс — тот самый «пятый человек» из кембриджской группы агентов которого британские службы безуспешно пытались «вычислить» вслед: Дональдом Маклейном, Гаем Бёрджесом, Кимом Филби и Энтони том. Все, что было связано с деятельностью Джона Кернкросса, — од из наиболее ярких страниц в истории разведки органов госбезопаснос| ти, которая еще ждет своего исследователя. Так сама жизнь связала французскую, германскую, польскую, англи{ скую и советскую разведки в один тугой узел, окончательно развязав ный только спустя шестьдесят лет. Некоторое время назад поступили сообщения о нынешней судь «Энигмы». Вот заметка, опубликованная одной из газет. «Британская полиция дала вынужденное согласие на выплату вы* па за возврат исторической реликвии — уникальной дешифровальнс машины «Энигма» («Загадка») времен Второй мировой войны. Рарит выкрали из музея города Блетчли в апреле 2002 года. Именно с помо щью «Энигмы» и при участии польских криптологов Лондон узнавал секретных планах фашистской Германии, следил за перепиской Берлг на со своей резидентурой в Соединенном Королевстве. Опытный обр зец дешифровальной машины весил около тонны, но со временем бри танские ученые добились уменьшения массы прибора. До наших дней сохранились лишь три образца «Энигмы». После долгих и безрезультатных поисков полиция получила письмо от неизвестного. Человек, скрывавшийся под псевдонимом «Мастер», сообщил, что действует по поручению третьего лица, которое приобрело «Энигму» за баснословную сумму. Покупатель якобы изначально не знал о том, что приобретает краденое, а теперь соглашается вернуть реликвию в музей, но не даром, а за вознаграждение в размере 100 000.ф. ст. В противном случае новый «владелец» угрожал уничтожить аппарат. В послании фигурировал снимок с регистрационным номером «Энигмы». Полиция решила не рисковать и удовлетворить аппетиты анонима. Деньги должны быть переданы в пятницу. Место и схема сделки не разглашаются. Администрация музея в Блетчли, откуда был похищен раритет, заявила, что уничтожение «Энигмы» стало бы «актом исторического вандализма». % ЗЛОВЕЩИЕ ТАЙНЫ ОЗЕРА ТОПЛИЦЗЕЕ Летом 1945 года в федеральной земле Штирия в американской зоне оккупации Австрии возле городка Бад-Аусзее дети местного жителя Шварцкопфа выловили в озере Топлицзее целую кипу английских фунтов стерлингов. Отец отнес их в полицейский участок. В полиции высказали предположение, что деньги, возможно, принадлежали летчику английского самолета, сбитого над: озером в конце войны. Пересчитали, выдали герру Шварцкопфу расписку об их получении и... забыли. А между тем1 дело обстояло гораздо серьезнее. После начала Второй мировой войны финансовое положение гитлеровской Германии оказалось подорванным. Экспорт сократился, внешнеторговые связи замерли, а марка за пределами Германии уже почти не котировалась. Надо было искать выход. Гитлер принимал все решения единолично, но перед этим все же выслушивал мнения приближенных. Осенью 1939 года он собрал совещание главарей рейха и воротил экономики. — Мой фюрер! — начал евое выступление Ялмар Шахт, президент Рейхсбанка и имперский министр экономики. — Противник уже бросил нам вызов. Английские самолеты сбрасывают над территорией Германии миллионы фальшивых продовольственных И промтоварных карточек. Мы должны дат> адекватный ответ. Народ и правительство Германии располагают достаточным количеством талантливых специалистов и материальной базой, для того чтобы наладить выпуск фальшивых банкнот наших противников — английских фунтов стерлингов,, французских франков, американских долларов. — Какова международная практика в этом деле? — Во время войны за независимость в 1776 году США выпускали английские деньги, чтобы лишить англичан возможности продолжать военные действия против Америки. Англичане после французской революции начали выпуск фальшивых денежных знаков и финансовых 342 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 343 документов на французское имущество с принудительным курсом «,, валюты Франции. Цель была потопить Францию в экономическом хас се. Затем в 1811 году Бонапарт в преддверии войны с Россией налади выпуск фальшивых австрийских и российских денег. Их количество качество были таковыми, что ими даже платили жалование французски солдатам, а император Александр I после изгнания Наполеона разреш использование этих денег в России. В годы Первой мировой войны мк выпускали фальшивые франки. Я даже закупил на эти деньги в Бель, гии крупные партии товара, — продолжал Шахт. —Летом 1918 годаГер| мания отправила в Россию несколько миллионов фальшивых рублей, ( печатанных в Берлине. Они имели широкое хождение на оккупирова ной территории, особенно на Украине. В самой Германии в двадцат годах грузинские эмигранты Садатарашвили'и Карумидзе начали печ тать в огромных количествах советские червонцы, надеясь вызвать I сударственное банкротство и переворот в СССР. Их афера, правда, ,_ удалась. В августе 1927 года во Франкфурте-на-Майне былуконфиско! вано двенадцать центнеров фальшивых банкнот. — Ясно, — буркнул Гитлер. — Что мы получим в ответ на наш| усилия? , — Во-первых, мы сможем продолжить закупки за рубежом сырья материалов, необходимых для ведения войны. Во-вторых, ловкое введе «Банкир Гитлера» Яльмар Шахт (в центре). Справа от него — президент США Франклин Рузвельт. 1936 год ние в оборот достаточно большого количества фальшивых банкнот того или иного государства расшатает его экономику, подорвет международный авторитет... — К тому же, — вмешался Геббельс, — среди населения возникнут антиправительственные настроения, словом, этому государству будет нанесен тяжелейший ущерб. — И, наконец, последнее, но не менее важное. Мы сможем усилить финансирование нашей агентуры и дружественных нам групп за рубежом, тех, кого противник называет «пятой колонной». — Это сказал Гиммлер, возглавлявший тайные службы гитлеровской Германии. — Хорошо. — Гитлер кивнул головой. — Думаю, вам и следует заняться этим делом. Все свои конкретные предложения доложите через десять дней. И главное — это касается всех — полное соблюдение тайны. И, конечно, высочайшее качество исполнения. Относительно валюты: франками заниматься не следует. Я думаю, недалек день, когда мы официально будем выпускать оккупационные франки. С долларами тоже подождем. Америка пока не вступила в войну, и не надо давать лишних козырей ее сторонникам. — Гитлер немного помолчал. — Но подготовительную работу можно провести. И по франкам тоже. Пока же сосредоточим усилия на выпуске английских фунтов стерлингов. И чем быстрее, тем лучше. Это все. Тайна, о которой предупреждал Гитлер, соблюдалась так тщательно, что до сих пор неизвестна точная дата начала печатания фальшивых денег. Во всяком случае, это было в 1940 году. Начальником эсэсовского центра по изготовлению фальшивых денег стал оберштурмбаннфюрер СС Бернгард Крюгер, человек с уголовным прошлым, возглавлявший в службе безопасности группу «Технические вспомогательные средства». Она размещалась в Берлине, на Дельбрюк-штрассе. Главной задачей группы Бернгарда Крюгера стала самая крупная в истории человечества акция по выпуску фальшивых денег, получившая кодовое наименование «Операция Андреас», позже ее назвали «Операция Бернгард». * Более двух лет потребовалось для того, чтобы эсэсовские фальшивомонетчики смогли печатать поразительно похожие на настоящие бани-ноты достоинством в пять, десять, двадцать, пятьдесят, а потом даже пятьсот и даже тысячу фунтов стерлингов. Но для этого приходилось решать целый узел проблем. Бумага должна была точно соответствовать по своей фактуре оригиналу, клише и печать не должны были отличаться от него ни рисунком, ни цветовыми оттенками, требовалось, чтобы номера серий, хотя и заранее рассчитанные, более или менее совпадали с подлинными, а даты выпуска и подписи под банкнотами в максимальной мере соответствовали настоящим. Вот что вспоминал по этому поводу в своих мемуарах бывший руководитель германский разведки Вальтер Шелленберг: «Два бумажных завода — один в Рейнской провинции, другой в Судетах — были целиком заняты изготовлением фальшивых купюр. Очень 344 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОГС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 345 сложный процесс гравировки можно было начать только после того,: были выявлены сто шестьдесят основных опознавательных признаков| После этого мы отыскали самых искусных граверов Германии, которые приняли присягу о сохранении тайны и принялись за работу. Профессора математики установили с помощью сложных форму! систему нумерации английских банкнот. Выпускаемые нами денежные знаки всегда опережали нумерацию английского банка на сто—двес номеров. Эти фальшивые денежные знаки были изготовлены настольк^ тщательно, что ни один самый внимательный кассир не мог обнаружь подделки... ...В техническом совершенстве, которого мы достигли в произволе банкнот, мы убедились в конце 1941 года, когда один из наших люде! обменял в Швейцарии значительную сумму пяти- и десятифунтовь банковских билетов. При этом он настойчиво требовал проверить, фальшивые ли они, заявив, что получил их на черном рынке. Английс кий банк изъял из этой партии около десяти процентов кредитных б» летов как фальшивые, подтвердив, что остальные являются настоящи ми. Это было сигналом к тому, что можно приступать к массовому вь пуску таких денег». « Правда, гитлеровский разведчик Шелленберг несколько слукави деньги выпускались не на заводах в Судетах и на Рейне, а совсем в дру гом месте. В концентрационном лагере Заксенхаузен оборудовали уль трасовременными машинами два барака, № 18 и № 19. Обитателей: бараков наглухо изолировали от всех внешних контактов оградой из ] лючей проволоки и многочисленной охраной. Здесь трудились сто трк цать заключенных. Они изготовляли бумагу для поддельных денег, пе чатали их, потом специально загрязняли свеженькие банкноты так,1 они были похожи на бывшие в употреблении, и связывали их в пач» предварительно перемешав номера серий. И так день за днем. Стон узнику из этой команды заболеть, как его немедленно отправляли в ] маторий. Бараки № 18 и № 19 в то время покидали только ящики 1 фальшивыми деньгами, лица с особыми удостоверениями и мертве! Среди изготовителей фальшивок особенно ценились бывшие фальи вомонетчики. Двенадцать из них даже были награждены фашисте* медалями. Знаменитый гитлеровский разведчик и головорез Отто Скорце* проявлял особый интерес к производству фальшивок. Он нуждался*! долларах для засылаемых в США агентов. По его предложению, грав ров, занятых изготовлением клише для фальшивых долларов, а так всех, работавших над поддельными документами, перевели в городи Фриденталь, менее подвергавшийся опасности бомбардировок. Скорцей гарантировал изоляцию «фабрики» от внешнего мира. Отсюда готовй клише направлялись в Заксенхаузен, где печатались «почти настояь деньги. Как же главари нацистского рейха распоряжались этими средств План Геринга разбрасывать купюры над Англией провалился. Немег самолеты с трудом преодолевали систему английской ПВО. Положе» с горючим становилось критическим. Так что от этой «блестящей» идеи пришлось отказаться. Начальник разведки Шелленберг использовал деньги для финансирования предприятий за границей там, где он знал, что имеет дело с расчетливыми и корыстными бизнесменами. Фальшивые деньги тратились также на контрабандную покупку оружия германскими секретными агентами. В странах, где существовало движение сопротивления, в Италии, Греции и Франции, на фальшивые фунты у некоторых партизан приобреталось английское и американское оружие, а затем оно использовалось при операциях против них же. Вот еще один пример использования фальшивых денег. 25 июля 1943 года итальянский дуче Муссолини был арестован новым итальянским правительством и укрыт в неизвестном месте. Скорцени получил от Гитлера приказ найти и освободить своего верного союзника. Он смог это сделать, уплатив за сведения о местонахождении Муссолини пятьдесят тысяч фальшивых фунтов стерлингов. Одной из самых крупных денежных трат германской разведки стала оплата операции «Цицерон». Такую кличку немцы дали своему агенту, работавшему камердинером у английского посла в Анкаре. Он передал немало ценной для германской разведки информации, изъятой им из сейфа английского посла, в том числе о Каирской и Тегеранской конференциях, о планах открытия второго фронта и т.д. «Цицерону» за его услуги выплатили триста тысяч фунтов стерлингов. Конечно, деньги были фальшивыми. Казалось, что на этом дело закончилось, след «Цицерона» затерялся. Но вот бывший сотрудник западногерманской разведки (он же советский разведчик) Хайнц Фельфе в своих мемуарах вспомнил, что в пятидесятые годы в ведомство канцлера в Бонне поступило письмо «Цицерона» — Эльяса Базны, в котором тот указывал на свои заслуги, оплаченные фальшивыми деньгами, и требовал возмещения на этот раз настоящей валютой. Он так и не получил ответа на свое прошение. Но, как предполагает Фельфе, «Цицерон» пустил в оборот эти триста тысяч английских фунтов стерлингов еще до раскрытия после войны их происхождения и обратил их либо в добротную звонкую монету, либо инвестировал в какое-либо предприятие. Конечно, печатая фальшивые деньги, фашисты не забывали и о личных интересах. Шелленберг вспоминает, что его шеф Кальтенбруннер имел намерения использовать фальшивые деньги на покупку для себя товаров на черном рынке. Однако это было предотвращено, причем не из-за «попрания» Кальтенбруннером «моральных устоев», а потому, что это грозило, как пишет Шелленберг, «нашему валютному курсу, поскольку имперский банк вынужден был'бы покупать наши фальшивые деньги и обращать их в золото и твердую валюту». Какие же реальные потери понесла Великобритания от эмиссии фальшивых банкнот? Официальных данных на этот счет нет. Но известно, что в 1945 году в результате «операции Бернгард» английский банк был вынужден выпустить новые пятифунтовые банкноты и изъять из обра- 346 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛГС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 347 щения старые. Еще в октябре 1944 года в преддверии краха гитлеровЫ кой Германии в Страсбурге состоялось тайное совещание. На нем прщ няли решение очистить сейфы Рейхсбанка, а их содержимое, включа валютный фонд, золотой запас, художественные ценности, награбле,-, ные в оккупированных странах, поделить и передать избранным дове^ ренным лицам, чтобы впоследствии, после проигранной войны, исполь» зовать в борьбе за создание нового, «Четвертого», рейха. Ценности былс решено по возможности переправить в нейтральные страны. Всеми этими операциями рукрводил Кальтенбруннер. Он же с помс шью Отто Скорцени организовал «Альпийскую крепость» в горах Тирс ля, неподалеку от городка Бад-Аусзее, и лихорадочно готовил ее к обе роне. Крестьян, проживавших в этом районе, заставляли рыть окопь минировать дороги, сооружать походные лазареты. Офицеры-эсэсовц,, копались в старых городских архивах в поисках сведений о заброшен! ных горных штольнях, чтобы использовать их в качестве бункеров, дов боеприпасов и хранилищ ценностей. , Кальтенбруннер собирался и впредь распоряжаться фальшивым» деньгами, установив контакты со швейцарскими банками и торговым! кругами и, пользуясь тем, что за границей еще не обнаружили, что че-, рез свою широко разветвленную сеть эсэсовцы пустили в оборот свыий трехсот пятидесяти миллионов фальшивых фунтов стерлингов, «обменяв их на сто восемьдесят миллионов настоящей валюты. Кальтенбрунне рассчитывал на поступление еще тридцати миллионов из Турции и стра Ближнего Востока. Главари не забыли и о себе. Через подставных лиц они вложили бол! шие суммы на собственные счета в иностранных банках. Технически эт было несложно осуществить — в одном чемодане среднего размера пе ревозили пятьсот тысяч фунтов стерлингов, что соответствовало деся миллионам марок. По приказу Кальтенбруннера производство фальшивых денег и» перенесено из Заксенхаузена в одну из шахтных выработок «Альпийе кой крепости», а затем в концлагерь Эбензее. Но с приближением ра грома Третьего рейха руководители «операции Бернгард» засуетилиц Надо было заметать следы: убрать свидетелей, спасать себя, наличш «деньги», оборудование. Проще всего решился вопрос с «профессорами математики», изготс вителдми бумаги, художниками, граверами и прочими участниками щ изводства. Их расстреляли и сожгли в печах крематория. Печатные N шины были взорваны, а фальшивые банкноты упаковали в водонепр ницаемые ящики. Клише и рецептуру бумаги уложили в стальные фу, ляры. Списки зарубежных складов фальшивых денег, агентов по их ра пространению и выписки из замаскированных счетов в различных баЩ ках запечатали в специальную сумку. О том, как эти грузы оказались на дне озера Топлицзее, существ}, несколько версий. По одной из них произошло следующее: 3 ма 1945 года, в тот самый день, когда по радио сообщили о полной кащ туляции Берлина, некий оберштурмфюрер СС, погрузив на автомаиц ны ящики с деньгами и стальные футляры, отправился к Калътенбрун-неру в Бад-Аусзее. Но эсэсовец смог добраться только до Топлицзее, глубокого горного озера, вблизи которого располагалась экспериментальная подводная база германского ВМФ. Там у одного из грузовиков сломалась ось. Кроме того, автоколонна не смогла преодолеть труднопроходимые горный дороги. Часть огромных ящиков с фальшивыми деньгами пришлось скинуть в озеро. Остальные же были переданы в распоряжение Отто Скорцени, который таким образом получил огромную сумму фальшивых денег и с их помощью намеревался заняться подрывной деятельностью и кое-что в этом плане успел сделать. Но это уже другая история. Однако есть и другая версия. По ней в последние дни войны Кальтенбруннер и другие отъявленные фашисты, в том числе печально знаменитый доктор Эйхман (впоследствии казненный по приговору израильского суда), жили в отеле, расположенном в парке городка Бад-Аусзее. Здесь собрались гитлеровские чиновники, генералы, тайные агенты. Они привозили с собой многочисленные ценности, картины, драгоценные камни и изделия из них, дароносицы и священную утварь церквей и монастырей всей Европы, а некоторые даже крупные золотые слитки, переплавленные из золотых украшений и золотых зубов миллионов людей, уничтоженных в газовых камерах. Прибывали колонны автомашин, нагруженных ящиками с пачками фальшивых английских фунтов стерлингов, американских долларов, французских франков, с документами Главного управления Имперской безопасности, досье, списками агентов. Куда все это деть? По приказанию Кальтенбруннера привели в исполнение план, разработанный еще в Страсбурге. Были составлены списки доверенных лиц и поделенных между ними ценностей. Документы упаковали в ящики и опустили на дно озера Топлицзее, глубина которого достигает 120 м. Это альпийское озеро стало тайником гестапо. Кое-какие ценности зарыли в местных садах, надеясь вернуться за ними позже. Все было проделано за несколько дней, а затем главари, заручившись поддельными документами, скрылись кто куда. О ящиках знали лишь несколько солдат секретной военно-морской базы. Но о том, что в них находилось, им, очевидно, известно не было. Вероятно, один из ящиков при сбросе в озеро разбился о скалу или был поврежден, отсюда и появились плавающие по озеру банкноты, выловленные детьми герра Шварцкопфа. Как мы знаем, тогда его сообщению не придали особого значения. Но некоторое время спустя в районе озера стали происходить таинственные события. В феврале 1946 года сюда прибыли двое мужчин, назвавшихся инженерами из Линца, в обществе никому не известного человека. Они разбили палатку на берегу озера, а через пару дней инженеров нашли на берегу с распоротыми животами и выпущенными кишками. Неизвестный исчез. Может быть, он искал проглоченные план или схему? Позднее выяснилось, что убитые принадлежали к небольшой группе посвя- 348 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 349 щенных в тайну солдат береговой охраны военно-морской базы. С те| пор здесь стали появляться и другие загадочные незнакомцы, которь что-то искали, но находили только смерть. Некоторым, наоборот, ул валось ухватить какую-то добычу и благополучно скрыться с ней. В 1952 году западногерманский журнал «Штерн» в целях реклаи послал на ТоплицзеЬ команду аквалангистов для исследования дна инственного водоема. * Аквалангисты вытащили из воды огромное количество фальшивь английских фунтов стерлингов, но затем произошло то, что не бы), предусмотрено планом: 27 августа они извлекли со дна озера ящик = документами бывшего Главного управления Имперской безопасно Что в нем содержалось — точно не знали даже сами журналисты. НИ ящик был тотчас наложен арест представителем боннской тайной пол*, ции. Вместо поздравления члены экспедиции получили телеграммз «Дальнейшее пребывание нецелесообразно. Немедленно прекратит поиски». Как выяснилось, в ящике находились списки сотрудников та* ной полиции Третьего рейха и инструкции нацистским эмиссарам за 1 ницей. «Дневников Гиммлера среди бумаг не оказалось», — было заявле! на пресс-конференции. И больше ни слова. Летом 1963 года произошел еще один загадочный трагический ел? чай. Три западногерманских туриста поселились в Альтаусзее. Через не сколько дней один из них погиб в Топлицзее, куда он погрузился в пс исках затопленных ящиков с документами, Погибший — спортсмен Мюнхена — был, вероятно, сотрудником боннской тайной полиции. I спутники, как выяснилось позднее, оказались бывшими нацистами и < трудниками фашистского абвера. С той поры австрийское правительство не дает разрешения на „__ нейшие поисковые работы. Все ходатайства отклоняются под тем пред логом, что это противоречит общественным интересам. После войны прошло уже больше полувека. И хотя в печати врек от времени мелькают сообщения об отдельных находках, озеро Топлш зее продолжает хранить свои зловещие тайны. ОХОТА ЗА «ТЯЖЕЛОЙ ВОДОЙ» .Скандинавский полуостров, сторожащий путь из Балтики в Арк. ку, во время Второй мировой войны имел огромное стратегическое зь чение как для Англии, так и для Германии. Черчилль, тогда еще первь лорд Адмиралтейства (то есть военно-морской министр), в декаб^ 1939 года требовал заминировать воды Норвегии и оккупировать Нарве и Берген. Но правительство Чемберлена отвергло эти предложения, раз в те же дни Гитлер одобрил представленный адмиралом Редером п. «Создания германских баз в Норвегии», то есть вторжение в эту стра 14 декабря 1939 года в Берлин приехал Видкун Квислинг, глава »„ шистской партии Норвегии, человек, фамилия которого стала символе предательства и, как нарицательная, пишется с маленькой буквы (г ландские квислинги, датские квислинги и т.д.). С ним руководители германской разведки, армии и флота обсудили план оккупации Норвегии. Немцы заполонили Скандинавию сотнями своих тайных агентов задолго до начала войны. Они поддерживали контакты как с партией Квислинга, так и с другими организациями фашистского и прогерманского толка. Поэтому десантирование германских войск в Норвегии было практически бескровным. Активное сопротивление оказывалось лишь в нескольких точках страны, в том числе в Нарвике, где успели высадиться подразделения англичан. Страна была полностью оккупирована германской армией. Квислинг стал официальным главой нового марионеточного норвежского правительства. Однако в Норвегии были не только квислинги. В стране развернулось движение Сопротивления, поддерживаемое британским Управлением специальных операций (УСО) и его агентами. В Лондоне было сформировано норвежское правительство в эмиграции. ' Темной декабрьской ночью 1941 года в Норвегии был выброшен с парашютом, заботливо встреченный друзьями, капитан УСО Оуд Стар-хейм, прибывший с особо важной миссией. В то время в Лондоне эксперты министерства экономической войны совместно с британскими и норвежскими учеными проводили весьма секретное расследование. Им было известно, что еще до войны Норвежское государственное гидроэлектрическое управление («Норск Гид-ро Электрик») построило возле Веморка в «Бесплодных горах» (Хардан- Огневой удар норвежцев по немецкому передовому отряду на одной из горных дорог в центральной части Норвегии 350 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛГС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 351 гер Виппа) к северу от города Рюкан завод по производству «тяжело! воды» (окись дейтерия), необходимой для проведения экспериментов! области атомной энергии. В мае 1940 года в Лондон просочилась ию| мация о том, что немцы поспешили захватить этот завод еще до шения норвежской кампании. Немцы приказали руководителям «Норск Гидро Электрик» увеличу производство «тяжелой воды» до 3000 л в год. Об этом сообщил один ] норвежских беженцев, профессор Лейф Тронстад, который хорошо знй завод и его производственные возможности. Британские эксперты пс нимали, почему немцам так срочно требовалась «тяжелая вода»: их; ные вели исследовательские работы, направленные на создание атомно бомбы, еще до войны. В октябре 1941 года руководители УСО сообщили в Министер экономической войны и в Генеральный штаб о том, что немецкий хскомиссар в Норвегии Тербовен приказал увеличить производство «т желой воды» до 10 000 л в течение ближайших 12 месяцев. Одду Стархейму было поручено разобраться на месте с тем, что пр исходит в «Бесплодных горах», и, если удастся, доставить в Англию нор вежских инженеров, вынужденных там работать. Капитан Стархейм сна чала направился в Осло, где остановился в семье агента УСО Расмусе на. На третью ночь после прибытия его разбудила хозяйка: — Ради Бога, вставайте, — шептала Она. — Здесь гестапо. Они ар стовали моего мужа. Но было поздно. Стархейм был схвачен гестаповцами, но ему удалс бежать. Он менял убежище каждые несколько дней, не испытывая достатка в друзьях, предоставлявших ему кров, еду и деньги. Наконец < достиг своей цели и оказался в «Бесплодных горах». Еще в Лондоне Стархейму дали наводку на инженера Эйнара Ск нарланда, который работал на заводе по производству «тяжелой вод Он знал не только размещение производственных помещений и лаб раторий, но, будучи уроженцем этих мест, хорошо был знаком с окр жающей местностью, реками, озерами, фьордами, горами и равнина Установив связь со Скиннарландом, который согласился отправиться! Англию, Стархейм разработал фантастический план. УСО не предусмотрело никаких путей для возвращения Стархе* и его «улова» в Англию. Это было оставлено на его усмотрение. Свой 1 он должен был сообщить в Лондон по радио. Стархейм разработал что вроде «экспедиции викингов». Ему требовалось судно досгапт вместительное, так как несколько участников Сопротивления хот вместе с ним отправиться в Англию, чтобы пройти курс тренировки| школе УСО и затем вернуться в Норвегию. Выбор пал на 620-тонный пароходик «Гальтерзунд», совершав! каботажные рейсы из Кристиансанна в Ставангер и Берген. Стархей собрал небольшую команду и научил ее членов обращаться с огнестрел^ ным оружием. В разных портах они, приобретя билеты, сели на «Га терзунд» в качестве пассажиров. Последним поднялся на борт Стархей! Когда вышли в море, он- прошел на мостик и, угрожая пиртолетом, пр казал капитану взять курс на Шотландию. Большинство членов экипажа согласилось присоединиться к «пиратам», хотя некоторые и отказались, испугавшись за судьбу своих жен и детей. Семь дней спустя, туманным утром 17 марта 1942 года, «Гальтерзунд» пришвартовался в Абердине. Стархейм всю дорогу соблюдал радиомолчание, но оставил своему агенту в Кристиансанне послание, которое тот по радио передал в Лондон. Оно гласило: «Похитили судно направляемся в Шотландию просим защиты с воздуха порядок». Из-за плохой погоды британские самолеты не могли вначале отыскать суденышко, но затем один из бомбардировщиков заметил световые сигналы и сопровождал его до Абердина. В Лондоне полковник Вильсон и профессор Тронстад вместе с Эй-наром Скиннарландом разработали одну из самых секретных операций войны: взрыв завода «тяжелой воды» в Рьюкдне. Скиннарланд добровольно вызвался вернуться назад и подготовить условия для проведения операции. После тренировки, которая длилась всего 11 дней и включала прыжки с парашютом, 29 марта инженер был выброшен с парашютом в ледовой пустыне на плато Хардангер Виппа. Это произошло менее чем через три ледели после его исчезновения; он вернулся на свое рабочее место и свое отсутствие объяснил болезнью. Менеджер ничего не заподозрил. Полковник Вильсон вспоминал: «Это было самое быстрое возвращение и самая быстрая тренировка, которые норвежская секция УСО когда-либо осуществляла. Только два или три человека в Лондоне знали о реальных причинах этого». Задачей Скиннарланда являлась подготовка площадки для группы диверсантов, которая должна была высадиться в апреле в дни полнолуния. Эти люди были специально подготовлены для операции, получившей кодовое название «Граус». Скиннарланду не разрешалось пользоваться радио для докладов. Они должны были в письменном виде, зашифрованные, передаваться через надежных курьеров в Осло, оттуда в Мальме, Швеция, а уже оттуда — в Лондон. «Немцы очень полагаются на физическую охрану. Охранники размещаются в бараках, расположенных между главным машинным залом и электролизным цехом. Внутри цеха — пятнадцать вооруженных солдат, смена караула в 18 часов. Имеются часовые на временном мосту между Веморком и Рьюканом; единственная дорога, ведущая к заводу, может быть ярко освещена прожектором в случае тревоги...» — сообщал Скиннарланд. В подпольной работе ему помогал только один человек, которому он доверял, — 25-летний Пер Лонгум. Хардангер Виппа — одно из самых диких мест в Европе. Когда полковник Вильсон и его норвежские эксперты готовили операцию, они дали этому месту такую оценку: «Погода обычно ужасная, туманная и непредсказуемая, внезапные потоки воздуха штормовой силы могут вызвать весну среди осени; территория недоступна: горные пики и сотни опасных ледников, болот, горных потоков... едва ли существуют посадочные площадки...» 352 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛГС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 353 Четверо добровольцев, прошедших тренировку в специальных шкс лах УСО, были отобраны полковником Вильсоном для этой операщ Клаус Хелберг, Дженс Поулсон и Арне Кильструп, родившиеся и вырс шие в районе Рьюкана, и Кнут Хогланд, который знал этот район. Ста. шим группы был Поулсон, Хогланд — его заместителем. В течение н« скольких месяцев группа проходила специальный курс тренировок, кс торые проводили самые квалифицированные инструкторы УСО. Овд например, научились двадцати различным способам бесшумно убш немецких часовых. Хелберг, радиооператор, научился передавать морз кой двадцать слов в минуту. Специальное лыжное снаряжение прибь из Канады. К сентябрю 1942 года подготовка была закончена. Полковник сон и профессор Тронстад провожали группу на авиабазе Вик. Д^ самолет возвращался на базу из-за сильного туманй над районом Хардаь гер Виппа. Только 18 октября их третий полет оказался удачным. Диве| сайты благополучно спустились на парашютах недалеко от Верморка. Несколько дней спустя от Скиннарланда поступила радиограм «Немцы приказали упаковать и отправить в Германию весь имеющийс запас «тяжелой воды» точка этого количества достаточно Для удовлетн рения нынешних потребностей Берлина». Это сообщение всполошило научных сотрудников Министерства эк комической войны. Был информирован Черчилль; он созвал заседай Военного кабинета (так называлось правительство в годы войны), котором присутствовали руководители генерального штаба, професс« Линдерманн и руководитель Объединенных операций лорд Маунтбетте| Стало ясно, что время уходит и что в этой операции нельзя полагат ' исключительно на усилия четырех молодых людей, какой бы подгот кой и энтузиазмом они ни обладали. От успеха или провала опе{ теперь зависела судьба Запада. Бригадир Габбинс и полковник Вильсон разработали новый__ операции на гораздо более высоком уровне. Была сформирована кома да из состава Королевских инженерно-саперных войск и людей, уже у ствовавших в рейдах в Норвегию. Тридцать человек должны были б, высажены возле Рьюкана с планеров для полномасштабной армейск*! атаки. Тем временем четыре диверсанта из группы «Граус» двигал* по направлению к Рьюкану, не рассчитывая на прибытие группы пс держки. 21 октября они обосновались в «лыжном» домике, имея с собой ше контейнеров со взрывоопасными веществами, оружием и проду! питания. От части груза пришлось избавиться. Они отказались от * шинства продуктов, оставив себе только сухое мясо. 30 октября доли Рейнара, первого селения в этом районе. 6 ноября, истощенные и живые от голода, обосновались в заброшенной «лыжной» хижине. 9 ября со своей базы, расположенной в полутора километрах выше ур ня моря, они установили первый радиоконтакт с Лондоном; их сиг был: «три розовых слона». Полковник Вильсон понял, что они наход ся вблизи поселка Рьюкан. В Шотландии началась «Операция Фрешмен» («Новичок»). 34 британских офицера и солдата на двух планерах «Хорса», буксируемых двумя бомбардировщиками «Галифакс», каждый с семью членами команды, поднялись с базы Вик 19 ноября, первый, «Эпил»», — в 17.15, второй, «Берти», — в 17.50. Планировалось, что пилоты отцепят планеры в 20 милях К югу от Рьюкана. Десантники должны были встретиться с четырьмя диверсантами УСО, которые посетили место предполагаемой высадки и описали его в своих коротких радиограммах. Они предупредили, что самолетные компасы могут давать отклонения из-за железорудных гор, окружающих эту местность. Все это былб учтено при отправке десанта. Через 6 часов 23 минуты после взлета поступил первый сигнал от «Эпила»: «Разрешите развернуться на базу. Планер упал в море». Опрошенная после возвращения команда «Эпила» могла дать только неопределенное описание катастрофы. Самолет летел сквозь плотные низкие облака в 35 милях от района, где планер должен был отцепиться. Пилот решил првернуть обратно, так как и буксировщик и планер стали обледеневать. Во время разворота трос лопнул. Команда самолета могла только наблюдать, как планер спиралью вошел в туман и исчез. Команда считает,что внизу было море. В действительности же планер ударился о покрытый снегом грунт, и из 17 человек 9 остались в живых. Германский лыжный патруль вскоре обнаружил их, четверых тяжелораненых госпитализировали в Ставанге-ре. Там они и умерли. Согласно материалам расследования, проведенного после войны, они были умерщвлены врачом-квислинговцем, который сделал инъекции пузырьков воздуха в вены и наблюдал за их смертью. Он не избежал наказания: в 1945 году он был повешен участниками норвежского Сопротивления. Пятеро оставшихся в живых были доставлены в концентрационный лагерь в Грини. Они были казнены вместе с участниками норвежского Сопротивления, захваченными карательной экспедицией. Казнь состоялась 18 января 1943 года. После освобождения страны участники Сопротивления заставили Видкуна Квислинга произвести эксгумацию трупов. Бывший премьер-министр блевал и скулил, моля о прощении у трупов английских солдат, лежавших со связанными за спиной колючей проволокой руками. Никакого сигнала не поступило на базу Вик от второго самолета и его планера. Но 24 часа спустя было передано коммюнике германского главнокомандующего в Норвегии генерала фон Фалькенхорста, в котором говорилось: «Два английских бомбардировщика с планерами, везущими диверсантов, появились вчера над Южной Норвегией. Они были сбиты самолетами наших люфтваффе. Команды вражеских бомбардировщиков и планеров были уничтожены до последнего человека во время воздушного боя». Это была пропаганда. Правда о том, что произошло со вторым «воздушным поездом», стала известна позже .от агентов УСО. Самолет «Берти» разбился, врезавшись в гору. Команда самолета погибла полностью. Планер отцепился и совершил на удивление мягкую 354 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ ЕПЕЦСЛ] вынужденную посадку в снег. Только трое из команды погибли, не« торые были ранены. Они были окружены германской полевой по ей и доставлены в Эгерсунн. После короткого допроса их расстрел Сначала были казнены раненые на глазах у своих товарищей. Все зах| ченные были в британской военной форме (следовательно, не считаться шпионами). Итак, операция потерпела трагическое поражение. Четверо», а! УСО напрасно ждали поддержки в ледяной пустыне. Но недолго. Пе ковник Вильсон стал планировать новую операцию, получившую назд ние «Ганиерсайд». Команда из 6 агентов УСО, руководимая Йс Роннебергом, должна была приземлиться на парашютах, чтобы единиться к четырем диверсантам группы «Граус», переименован» весной 1943 года в группу «Своллоу» («Ласточка»). Одновременно другие агенты УСО были высажены в Норвегии см молетов и планеров, и к концу 1942 года полковник Вильсон распс гал 19 агентами, действовавшими в разных районах Норвегии и и» шими прямую радиосвязь с Лондоном и Стокгольмом. Разработчикам операции «Ганнерсайд» теперь активно помогал I. 1 ший главный инженер «Норск Гидро Электрик» профессор Йомар Бр который бежал в Швецию и был переправлен в Англию. Он снабдид| самой последней информацией о заводе и предпринимаемых нем! мерах безопасности. Профессор Брун передал фотографии заводе зданий, электростанции, складов; по этим снимкам была построена ] дель всех сооружений, Роннеберг и его люди отрабатывали на ней будущие действия. Они были посланы в разведшколу близ Саутгемг на, именуемую «школой гангстеров», где прошли специальный курс • нировки. Все они уже имели опыт борьбы с захватчиками и участа Сопротивлении. Зима 1942/43 года оказалась самой суровой в Норвегии на па людей старшего поколения. Высадка команды «Ганнерсайд», намеч ная на осень 1942 года, все время откладывалась. Наконец 16 фев 1943 года она осуществилась/ Трудно объяснить, почему попытки уничтожения завода в Рьюв начатые в марте 1942 года, так долго откладывались и переносил! особенно после доклада Скиннарланда об отправке «тяжелой вод Германию. Полковник Вильсон объяснял это так: «В моих файлах, гда хранимых под надежным замком, была бумага, которая предок вала, что это произойдет за два года до того, как результаты раб созданию этого продукта (атомной бомбы) будут применены в бс операциях». Ученые доказывали правительствам союзников, что обладание • количеством «тяжелой воды», которое было' у немцев, недостаточно | быстрого создания атомной бомбы. Но весной 1943 года предотвр ние дальнейшего поступления «тяжелой воды» в Германию стало^ необходимым. 16 февраля 1943 года шесть человек из команды «Ганнерсайд» ] лились в 45 км от группы «Своллоу», находящейся на грани край ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 355 истощения и голодной смерти после 14-месячного ожидания в «Бесплодных горах». 25 февраля после форсированного горного марша люди из «Ганнер-сайда» встретились с людьми «Своллоу». Пришедшие были не в лучшем состоянии — обмороженные и измученные, они больше годились для госпитальной койки. Но было решено, что времени терять нельзя. Роннеберг и Паулсон разработали окончательный план. Он включал в себя следующие пункты: «Все люди находятся в униформе. Позиции будут заняты в полночь, в 500 м от забора. Атака — в 3 часа после смены караула. Если- прозвучит сигнал тревоги, группа прикрытия атакует охрану немедленно, в то время как группа уничтожения продолжает двигаться далее. Она должна уничтожить цех высокой концентрации в под-вале цеха электролиза. Вход путем взлома двери подвала, при неудаче — через дверь первого этажа, при неудаче — через кабельный туннель. Каждого человека, несущего взрывчатые вещества, прикрывает другой с пистолетом 45-х калибра. Охранники с автоматами находятся у входа в караульное помещение. Если стрельба начнется до того, как группа уничтожения достигнет цели, то люди из группы прикрытия берут взрывчатые вещества. Если что-нибудь случится со старшим группы, каждый должен действовать по собственной инициативе, чтобы добиться успеха операции». Приказ заканчивался фразой: «Если кто-либо будет захвачен в качестве пленного, он обязуется покончить с жизнью». С этой целью каждый член команды имел капсулу с моментально действующим ядом. Чтобы узнать друг друга в темноте, были предусмотрены пароль «Пи-кадилли» и отзыв «Лейчестер' Сквер». Утром в пятницу, за 36 часов до намеченного начала операции, произошел неожиданный инцидент. Четыре молодых лыжника, два парня и две девушки, внезапно появились перед хижиной. Они выбрали это место для лыжной прогулки и перепугались, увидев группу дико выглядевших бородатых мужчин, вооруженных автоматами. Поняв, что случилось нечто серьезное, они позволили запереть себя в хижине до воскресенья. Проведенная группой разведка показала, что положение в районе напряженное. Появились немецкие каратели из подразделений СС. На одном из мостов видели автобус с рабочими завода, который сопровождали немецкие солдаты. Но выполнение операции решили не откладывать. В назначенное время диверсанты заняли свои позиции. Дальше все шло как по писаному. Шесть человек во главе с Паулсоном заняли места группы прикрытия. Четверо *- группа уничтожения во главе с Роннебергом — направились внутрь здания. Первые две двери охранялись часовыми, при-Шлось пролезать через узкий кабельный туннель. Пробравшись в нужное помещение, увидели охранника, дремавшего Над книжкой. Это оказался норвежец! После того как Роннеберг зажег бикф9рдов шнур, норвежца отпустили: — А теперь беги отсюда как можно скорее! 356 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВМ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 357 Сами «участники группы уничтожения тоже поспешили выбрат наверх, где их ждали друзья из группы прикрытия. Они успели ото! от завода на достаточное расстояние, когда услышали свистящий зву сопровождаемый глухим, не очень сильным грохотом. Не было видно! огня, ни дыма. После нескольких часов марша диверсанты достигли своего убея ща. Они устали, но были так возбуждены, что не могли уснуть. Не бь уверенности и в том, что все было сделано успешно. Может быть, взр ва и не было? Однако установка высокой концентрации была полностью уничт на и электрическая аппаратура разрушена. Даже через 6 месяцев уг ных восстановительных работ немцы не могли использовать завод 1 полную мощность. Пятеро из диверсантов, одетые в английскую униформу, прошли ев ше 400 км через всю Норвегию до шведской границы. Трое остал* чтобы присоединиться к инженеру Скиннарланду и наблюдать за резу татами операции. Двое отправились в Осло. Немцы были потрясены и разъярены случившимся. Рейхскомис Тербовен, генерал фон Фалькенхорст и члены квислинговского «пращ тельства» поспешили в Рькжан. Гиммлер приказал провести «специа ные меры расследования», на которые было брошено 2800 человек з , состава гестапо, полевой полиции и квислинговских штурмовиков. водились массовые обыски и аресты, более 150 норвежцев были зак чены в тюрьмы и концлагеря как заложники. Через полгода, когда завод вновь заработал, против него было ведено несколько воздушных рейдов. Результатов они не дали, но погиб 21 норвежец и 22 члена экипажей бомбардировщиков. Вся эта опе ция обошлась союзникам в 83 жизни: 41 — во время попытки с вые кой планерных десантов и 42 — во время бомбардировок. Вильсону было предложено разработать план новой диверсиоь операции. Но участник предыдущего рейда Хаукелид сообщил, что ц вая система охраны не позволяет провести ее. Он предложил уничтоя груз «тяжелой воды» на стадии ее транспортировки в Германию. В на 20 февраля 1944 года Хаукелид и два других агента УСО — Кнут Л Хансен и Рольф Сорми — пробрались на борт парома, перевозиви 15 000 л «тяжелой воды». Они заложили мины в виде сигар, ив ( том море паром взорвался и пошел ко дну. Вместе с ним на морском? оказался и груз «тяжелой воды». Так, практически окончательно, похоронены планы Гитлера по созданию атомной бомбы. Все участники диверсионной операции по взрыву завода воды» благополучно завершили войну и заняли хорошие должно освобожденной Норвегии. Лишь человек, начавший эту эпопею, Одд Стархейм, погиб 1 1943 года после своего третьего рейда в Норвегию, когда он снова; ватил пароход и попытался уйти на нем в Шотландию. На этот раз л меЦкий бомбардировщик потопил его. МИССИЯ «АЛСОС» Задолго до взрывов атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки правительственные и военные круги США опасались, что Германия может опередить их, в создании и применении атомного оружия. Американцы, осуществив первую атомную реакцию в урановом котле (так в то время именовался реактор) в конце 1942 — начале 1943 года, считали создание атомной бомбы реальной возможностью и были уверены в том, что немцы добились в этом направлении еще больших успехов: ядерные исследования они начали на два года раньше американцев, первооткрыватель ядерного деления Отто Ган и автор первой статьи о теории . котла были немцами. Кроме того, в то время все считали, что германская наука превосходит американскую. Когда возможность создания атомной бомбы стала очевидной, то одна лишь мысль о том, что немцы могут оказаться впереди, наводила на ученых панический страх. Они считали, что в распоряжении немцев уже находились искусственные радиоактивные вещества в очень больших количествах, и полагали, что немцам не трудно было отравить воду и запасы продовольствия в крупных американских городах. Перепуганные, ученые называли даже дату и место предполагаемых радиационных атак Гитлера. Они считали, что немцам известен Чикаго как центр исследовательских работ, связанных с атомной бомбой, и что Гитлер, с его склонностью к драматическим эффектам, должен был избрать день Рождества для сбрасывания на город радиоактивных веществ. Многие из занятых в проекте создания бомбы людей были настолько встревожены, что даже отправили свои семьи из города. Вокруг Чикаго военные власти установили аппаратуру для обнаружения радиоактивности. Однако положение с созданием атомного оружия в Германии было далеко не столь блестящим, но об этом мы расскажем позже. Пока же американские ученые и военные понимали, что перед лицом немецкой угрозы нужно принимать какие-то меры. Для начала был разрушен немецкий завод по производству «тяжелой воды» в Норвегии. Эту операцию выполнили совместно британская разведка, норвежское подполь- Руководитель проекта «Манхэттен» генерал Лесли Гровс 358 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 359 ное движение Сопротивления и американские бомбардировщики. Пр да, немцы восстановили норвежский завод быстрее, чем ожидалось,' еще раз подтвердило большое значение, придаваемое Гитлером ураь вому проекту. Вот, собственно говоря, и все, что знали союзники об ато|| ных планах немцев. Обычные сводки разведки давали мало ценного: в них циркулировали фантастические слухи об ужасающих разновидное секретного оружия и атомных бомб. В донесениях британских агеь всякого рода технические данные представляли собой безнадежную' пуху. Планы похищения выдающегося немецкого физика-ядерь Вернера Гейзенберга оказались несостоятельными. В этих условиях руководитель атомного проекта «Манхэттен», ге* рал Гровс, решил создать разведывательную группу с привлечением в 5) состав ученых-физиков, не принимающих непосредственного участ разработке атомной бомбы. Операция получила название «Миссия сое»» и проводилась под патронажем правительства и военного кол дования. В начале группа направилась в районы Италии, освобожденные | немцев. Она вернулась еще до падения Рима, собрав скудные матер лы в университетах Неагкдаг и Южной Италии. ' После открытия второго фронта в июне 1944 года новая миссия сое», под командованием полковника Бориса Паша и научного руке дителя Самуэла Гоудсмита, вместе с войсками вторжения оказалась ! Франции. В нее входили военные разведчики, а также ученые, котор (кроме Гоудсмита) не знали — по крайней мере официально — о на чии американского проекта атомной бомбы. В задачу миссии вход» выявление и захват немецких ученых, занимающихся созданием ат ного оружия, и отыскание соответствующей документации. Первый этап поисков принес разочарование. Ни в Париже, ни в Бр селе не удалось найти ни нужных людей, ни документов. Курьез1 случай произошел, когда достигли Рейна. В Вашингтон в бутылках I направлены пробы рейнской воды на предмет обнаружения радиоак ности. К ним, шутки ради, приложили бутылку французского ви* надписью на этикетке: «Проверьте и эту на активность». Вскоре приС ла секретная радиограмма, требовавшая немедленных действий: «I отрицательна. Вино обнаруживает активность. Посылайте еще. Дейс те». Ученые обрадовались, что в Центре оценили их шутку. Но не •. было! Оказалось, что в вине, полученном из винограда, выращеннс районе минеральных источников, действительно присутствовала ] активность. Пришлось отправлять в Вашингтон несколько ящиков ви* Накладка получилась и с запасами французского тория, вывезем го в Германию. Когда «Алсос» уже решила, что ухватилась за сведе* которые помогут в расследовании, оказалось, что торий просто похи ла фирма, рассчитывающая выпускать «торированную» зубную па хорошо отбеливающую зубы. Наконец, при освобождении Страсбурга 15 ноября 1944 года удад^ захватить нескольких немецких ученых-физиков и некоторые бума Переписка носила, казалось бы, безобидный характер, но специалистам она сказала многое. «Мы нашли, — вспоминает Гоудсмит, — довольно прозрачные намеки на некоторые немецкие секретные атомные центры. Наиболее важный из них, Физический институт кайзера Вильгельма, возглавляемый Вернером Гейзенбергом, был эвакуирован в маленький городок Эхинген. Были указаны даже номера телефонов и точный адрес». В письме к Гейзенбергу говорилось о проблемах, над которыми работали в Страсбурге, об «особом металле, которым, очевидно, был уран» и т.д. Американцы узнали также о проведении на испытательном военном полигоне под Берлином крупномасштабных экспериментов. Были обнаружены отрывки вычислений, относившихся к теории уранового котла. Правда, в этих бумагах отсутствовала точная информация, но и того, что там оказалось, вполне хватало для оценки состояния дел в немецком урановом проекте. Выяснилось, что в августе 1944 года работа немцев над реактором была еще в самой начальной стадии, они не сумели получить цепную реакцию, то есть находились примерно в таком положении, в котором американцы были в 1940 году еще до того, как развернули работы крупного масштаба над атомной бомбой. Однако захваченные немецкие ученые были полны высокомерии, держались вызывающе и считали, что Германия успеет создать новое оружие небывалой силы до того, как потерпит поражение. Помимо бумаг, касающихся атомных проблем, в Страсбургском университете были обнаружены и другие, носящие зловещий характер^ Профессор анатомии Гирт был официальным представителем гестапо в университете и снабжал коллег «живым материалом» из концлагерей для так называемых «научных экспериментов». В ноябре 1943 года профессор вирусологии писал Гирту: «Из 100 направленных мне пленников 12 умерли в пути и только 12 пригодны для моих экспериментов. Поэтому я требую, чтобы вы прислали мне еще 100 военнопленных в возрасте от 20 до 40 лет, которые по своему состоянию здоровья пригодны для военной службы. Хайль Гитлер!» Несмотря на сделанные находки ни ученые, ни военные до конца не были убеждены, что обнаруженные в Страсбурге документы по атомной проблематике не являются дезинформацией. Гоудсмит как-то сказал сопровождавшему его майору разведки: — Разве не прекрасно, что немцы не имеют атомной бомбы? Теперь мы можем не пускать свои бомбы в ход. — Вы, конечно, понимаете, Сэм, — ответил майор, — если мы имеем такое оружие, то мы должны использовать его. Это было начало 1945 года. Русские, освободив Варшаву, уже двигались к Берлину. , Интерес американской разведки к ядерным достижениям немцев не угасал. В марте 1945 года группа «Алсое» захватила в знаменитом университетском городе Гейдельберге выдающегося немецкого экспериментатора-ядерщика Вальтера Боте. Но он оказался «твердым орешком» и не раскрыл никаких секретов до самого Дня Победы. Лишь после этого, 360 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ в июле 1945 года, он представил доклад о военных исследованиях института по урановой проблеме. Так как захват Боте ничего не дал, а разведке требовалась не инф, мация вообще, а точные технические данные, миссия «Алсос» продс жила свою работу. В апреле 1945 года в одной из деревень Тюриш миссия «Алсос» обнаружила первую немецкую лабораторию по разра( ке уранового котла. Она размещалась в подвальном помещении,,шкс. ного здания, примыкающего к скале, и была надежно защищена от бс бардировок. ХЗднако оборудование лаборатории и ее состояние оказал! довольно жалкими. Выяснилось, что все самые ценные материал! документация вместе с ведущими учеными были вывезены всего за, дня до прихода американцев. Это сделали гестаповцы, прибывшие сю, на грузовиках и легковых автомашинах. Место назначения держалос! секрете, но предполагалось, что их забрали в «баварский бастион», руководящие нацисты собирались бороться до конца. Поиски продолжались. Удалось захватить научный штаб Ойзенб га, штаб Государственного совета Третьего рейха по исследованиям вме со всем штатом сотрудников, а затем и лабораторию с центриф> городе Целле. Но основная цель еще не была достигнута — не был захвачен цек исследовательских работ по атомной бомбе и «мозп> германского ураь вого проекта — физик Гейзенберг. Было известно, что он находится городке Эхинген, южнее Штутгарта. Группа «Алсос» с нетерпением ж) захвата этого района, как вдруг стало известно, что он находится на • ритории, которую должны занять французские войска. Это усложн. дело: ведь группа действовала по строгой инструкции,-требовавшей хранения в тайне от союзного персонала любой «атомной» информа Полковник Паш подумывал о захвате Эхингена парашютным де том, чтобы похитить ученых и вывезти основную документацию до 1 хода французских войск. Этот план не сработал, но в Эхинген все р^ следовало попасть первыми. Решили организовать собственный отряд ,1 захвата городка в обход французов, назвав это «операцией хамбаг» (с ман). Операция удалась, отряд двинулся вперед.'Как вспоминает Гоу! мит, «деревни сдавались по телефону, а французские колониальные вей ска больше интересовались свиньями и курами, чем учеными-атом! ками». В Эхингене американцы сразу же направились в лаборатории ., зенберга. Началось всестороннее изучение найденного. Вскоре приС. ли офицеры от генерала Гровса и несколько английских ученых. Кто| из военных поспешил взорвать пещеру, где находился эксперимент ный урановый котел. Но это уже не имело серьезного значения. Приступили к допросу ученых. Среди них был выдающийся физ| Отто Ган, первооткрыватель деления ядра урана, основного проце/ делающего возможным создание атомной бомбы, и несколько дру видных исследователей. Но все еще отсутствовал Гейзенберг, главь «объект» среди немецких физиков. Выяснилось, что за несколько до захвата городка он уехал на велосипеде к своей семье в Бавар! ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 361 самую ценную техническую документацию запечатал в герметически закрытый бидон, который сбросил в яму с нечистотами. Американский солдат, проклиная все на свете, сумел вытащить этот бидон. С солдатским юмором бидон, не отмывая, подложили под открытое окно комнаты, где спал ГоудСмит. Как и предполагали, в нем находились основные доклады о немецких изысканиях, связанных с урановым котлом. Полковник Паш решил во что бы то ни стало захватить Гейзенберга. Это удалось сделать в маленьком городке Урфельде, южнее Мюнхена, еще находившемся в руках немцев. Узнав о прибытии американского отряда, к Пашу и его людям явились два высокопоставленных офицера СС и выразили желание немедленно сдаться американцам вместе со своими отрядами в несколько сотен человек. Но американский лейтенант про-, говорился, что их всего семеро... и Пашу пришлось срочно удирать из Урфельда вместе со своим трофеем — ученым Гейзенбергом. В Гейдельберге всех захваченных ученых-физиков разместили на одной из вилл, а затем отправили в Париж. Все они считали себя важными персонами, «первооткрывателями» в области атомного оружия, и лишь 6 августа 1945 года — день первого атомного взрыва над Хиросимой — поняли, как глубоко они заблуждались. На этом, по существу, закончилась погоня за немецкими физиками-ядерщиками. Миссия «Алсос» нашла всех ведущих разработчиков немецкого ядерного проекта, все документы и материалы. Четырнадцать человек были интернированы, четверо уже находились в США. Осталось лишь несколько физиков-ядерщиков в Берлине или в советской зоне оккупации Германии, часть ученых попала в британскую зону оккупации, а затем в Англию, несколько ученых — во французскую. «ЭНОРМОЗ» Еще в конце 1938 года ученые теоретически рассчитали, что процесс распада урана может протекать в форме взрыва колоссальной силы. После начала Второй мировой вбйны по инициативе венгерского ученого, переселившегося в Америку в годы фашизма, Лео Сциларда, Альберт Эйнштейн направил письмо на имя президента Рузвельта.' В нем он указал на возможность появления бомб нового типа и высказал опасение, что фашистская Германия может первой создать такую бомбу. Американские генералы отнеслись к этому письму скептически, но Рузвельт, уловивший суть опасности, учредив консультативный Комитет по урану, который стал наблюдать за исследованиями и ввел строгую цензуру на публикацию любых работ по атомной проблематике. В журнале «Физикл ревю» 15 июня 1940 года появилась последняя научная публикация на эту тему американского ученого Макмиллана. После этой даты в научной прессе Запада наступило полное молчание. На этот факт обратил внимание начальник научно-технической разведки СССР Леонид Романович Квасников, инженер-химик по образованию, по долгу службы следивший за всеми научными публикациями в иностранной прессе. Нью-йоркский резидент советской разведки 362 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 363 Г. Б. Овакимян также заметил исчезновение открытых публикаций, о че и сообщил в Центр. Осенью 1940 года по инициативе Квасникова в зидентуры в США, Англии, Франции и Германии была направлена о. ректива: выявлять центры поиска способов применения атомной эне гии для военных целей и обеспечить получение достоверных сведе* по созданию атомного оружия. В ответе, полученном из Германии, говорилось, что в засекреченнс исследовательском центре возле Пенемюнде немцы разрабатывают д станционно управляемые снаряды (имелись в виду «Фау-1» и «Фау-2» способные нести заряд большой мощности. В феврале 1941 года ш Йоркская резидентура сообщила: «...По сообщению агента Вир, ядерг исследования в США проводятся с некоторого времени секретно: у ные опасаются, что их публикации могут помочь немцам создать СЕ атомную бомбу...» Ознакомившись с шифровкой, Квасников подумал: «Умолчание \ каком-то секрете — лучшее доказательство его существования. Тепе| главное — не затерять атомный след. А еще уговорить начальника ведки Фитина не докладывать пока об этом наркому Берии». Квасш.. опасался, что Берия все равно не поверит и обвинит разведчиков в зинформации. В резидентуры ушло новое указание: продолжить выявление науч* центров по созданию атомной бомбы, установить, на какой стадии ходятся разработки и какие научные силы к этому привлечены. 25 сентября 1941 года из Лондона поступила ценнейшая инфор.. ция, добытая агентом советской разведки «Лист» (Дональдом Макле Разведчики-«атомщики» А. А. Яцков, Л. Р. Квасников, В. Б, Борковский и А. С. Феклисов ном) о состоявшемся 16 сентября 1941 года совещании Комитета по урану, на котором было решено в течение двух лет создать урановую бомбу. Комитетом начальников штабов было вынесено решение о немедленном начале строительства в Англии завода по изготовлению урановых бомб. Сообщалось также, что английские физики определили критическую массу урана-235, а также сферическую форму заряда, разделенного на две половины и другие технические параметры. Весь проект получил кодовое наименование «Тьюб Эллойз» («Трубный сплав»). Эту информацию доложили Берии. Его первая реакция была отрицательной: это дезинформация, направленная на отвлечение материальных, людских и научных ресурсов от удовлетворения насущных нужд фронта. Примерно в то же время на имя Сталина пришло письмо от на-* ходившегося на фронте ученого-физика Г. Флерова, который имел возможность следить за зарубежной научной литературой и тоже обратил внимание на отсутствие каких-либо публикаций по ядерной тематике. Вскоре из Лондона поступил полный доклад Уранового комитета, который не только подтвердил серьезность намерений англичан, но и содержал важные технические данные. Внесла свой вклад и войсковая разведка: в феврале 1942 года ею был обнаружен дневник с математическими формулами, принадлежавший убитому под Таганрогом немецкому офицеру, по-видимому, мобилизованному на фронт ученому-физику. Научная экспертиза дневника установила, что это были расчеты, свидетельствующие о немецких работах по делению урана. Теперь и Берия убедился в серьезности положения. По его указанию Квасникову было поручено подготовить докладную записку на имя Сталина. В ее основу была положена мысль о том, что в СССР уже давно ведутся исследования по разработке способа использования атомной энергии урана для изготовления взрывчатых веществ. В то же время агентурным путем получены достоверные данные о развернувшихся научно-исследовательских работах по созданию урановой бомбы в Англии, США, Франции и Германии. В записке далее говорилось о целесообразности создания при Государственном комитете Обороны научно-совещательного органа из авторитетных лиц, которые могли бы координировать и направлять работу в этой области. Предлагалось также «обеспечить секретное ознакомление с материалами разведки ар урану узкого круга лиц из числа видных ученых и специалистов с целью оценки ими разведин-формации и соответствующего ее использования». К этому времени уже существовала Урановая комиссия АН СССР, о чем разведка не знала, а академики в свою очередь и не подозревали о наличии научно-технического направления в советской разведке. Теперь все зависело от Сталина, и он решил объединить усилия ученых и разведчиков. В конце 1942- года состоялось специальное заседание ГКО. В нем участвовали крупные ученые А. Ф. Иоффе, Н. Н. Семенов, В. Г. Хлопин, П. Л. Капица и молодой заведующий лаборатории И. В. Курчатов. Иоффе и Капица отказались от предложения Сталина возглавить работу по атомной тематике и предложили кандидатуру Курчатова. В феврале 1943 года была создана Лаборатория № 2 при АН СССР, 364 100ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛ1 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 365 руководителем которой был назначен И. В. Курчатов, ставший к этоиц времени академиком. Он пригласил к себе Ю. Харитона, И. Кикоина Я. Зельдовича и Г. Флерова. По линии разведки ответственным за получение атомной инфор» ции был назначен Л. Р. Квасников. Он встретился с Курчатовым, ко рый сказал ему: — Как мне сообщили из вашей службы, у американцев над атомнь проектом работают 200 тыс. человек. У нас только сто ученых и научш сотрудников. Мы оказались в роли догоняющих и очень полагаемся вашу помощь. Нам необходима любая информация, которая отражала I уровень проработки различных проблем учеными США и Англии. Внешняя разведка разработала крупномасштабную операцию по щ никновению в зарубежные научно-исследовательские центры и на пр мышленные объекты. Она называлась несколько необычно: «Энормоа что в переводе означало «Нечто страшное и чудовищное». К участию! ней было допущено всего несколько человек: в центральном аппарате начальник разведки П. М. Фитин, его заместитель Г. Б. Овакимя^ Л. Р. Квасников и переводчик с английского языка Е. М. Потапова;| нью-йоркской резидентуре — резидент В. М Зарубин, сотруднт С. М. Семенов, А. С. Феклисов, А. А. Яцков; в лондонской резидеь ре — ее руководитель А. В Горский и его помощник В. Б. Барковск,, К этому времени президент США Ф. Рузвельт и премьер Англ» У. Черчилль договорились о планах совместного создания ядерного о жия и обмене научной информацией по этой проблеме. Усилия учеь были объединены под названием «Проект Манхэттен». Американцы ч мели ассигновать крупные финансовые средства на этот проект. Что касается Англии, то там не только не смогли выделить такие деньги, и поняли, что в их стране, постоянно подвергаемой опасности нем'е ких бомбардировок, разворачивать эти работы очень опасно. Воспс зовавшись этим, американцы стали ограничивать передачу информаь Великобритании, а затем, под видом обмена научными делегациями, реманили к себе ведущих ученых британского проекта «Тьюб Элло* Г. Бете, Э, Вигнера, Э. Теллера, Э. Ферми, Р. Пайерлса и других. На главных объектах «Проекта Манхэттен»: хэнфордском и ок-{ жском заводах, а также в Лос-Аламосской лаборатории (штат Нью-Г сико) разрабатывались конструкции атомной бомбы и технологиче< процесс ее изготовления. Для сохранения всех этих работ в тайне «, риканские власти приняли беспрецедентные по тем временам меры у зопасности и конспирации. Об этих работах знал весьма ограничений круг лиц. Достаточно сказать, что даже вице-президент США Гарри Т|( мэн узнал о них, лишь вступив в должность президента после кончи Рузвельта. Крупнейшие ученые, занятые в проекте, числились под жими именами и фамилиями, сотрудники лабораторий — под номе ми и даже не имели водительских прав на свое имя. Они находились 1 небслабным наблюдением ФБР и военной контрразведки, не имели яр покидать свои квартиры после 22 часов, их телефонные переговоры „ стоянно прослушивались. Под особым контролем оказались ученые специалисты неамериканцы. Даже письма от родственников они получали по анонимному адресу: «Армия США, п/я 1663». Ученым из Лос-Аламоса лишь по выходным дням разрешалось выезжать в близлежащие курортные городки Альбукерк и Санта-Фе. Посторонним же, даже местным жителям из штата Нью-Мексико, не позволялось появляться вблизи ядерного объекта. Внутри городка разрешалось переходить из лаборатории в лабораторию только в сопровождении охранника. Все эти, а также другие меры безопасности позволили впоследствии руководителю «Проекта Манхэттен» генералу Гровсу авторитетно заявить: «Мы создали такую систему защиты, сквозь которую даже мышь не смогла бы проскочить'». Ну что ж, может быть, мыши там и не шастали, а что касается советской разведки... Главная стратегическая задача операции «Энормоз» заключалась в том, чтобы помочь советским ученым сократить срок создания собственной атомной бомбы и сделать так, чтобы в своих исследованиях и экспериментах они не пошли по неправильному пути. Для этого следовало проникнуть в святая святых «Проекта Манхэттен» — Лос-Аламосскую лабораторию с ее абсолютной закрытостью и жестким режимом секретности. Задача ставилась еще шире: предполагалось найти подходы через родственников и знакомых к главному разработчику американской атомной бомбы Роберту Оппенгеймеру и его ближайшему помощнику, всемирно известному итальянскому физику Энрико Ферми. Об Оппенгей-мере было известно, что в молодости он был дружен с членами компартии США, оказывал им финансовую помощь, а в годы Гражданской войны в Испании поддерживал левых, и по этим причинам его не хотели допускать к участию в атомном проекте. Однако именно генерал Гровс, призванный защищать проект от проникновения нежелательных элементов, сумел доказать необходимость участия Оппенгеймера в разработке атомной бомбы. Чтобы направить работу нью-йоркской резидентуры в нужное русло, туда был командирован в качестве заместителя резидента Л. Р." Квасников. Он сумел доказать Зарубину, что резидентура в первую очередь должна заниматься не политической, а научно-технической разведкой. Созданная им самостоятельная группа имела своего шифровальщика и автономную связь с Москвой. В нее был включен самый опытный разведчик, бакалавр технических наук С. М. Семенов. Кроме того, по настоянию Квасникова, в Лос-Анджелесе, Вашингтоне и Сан-Франциско были введены должности помощников резидента по научно-технической разведке. Советской разведкой были охвачены почти все объекты американского «Проекта Манхэттен». В Чикагской лаборатории, разрабатывавшей «начинку» для атомных бомб, был приобретен весьма ценный источник — крупный ученый «Млад», который вскоре, по приглашению Р. Оппенгеймера, переехал на работу в Лос-Аламос. На заводе в Хэнфорде были завербованы два ученых-физика — «Анта» и «Аллен»; агент «Фогель» освещал ход строительства атомных предприятий; наконец, в Лос-Аламосе начал действовать еще один агент «Калибр» — инженер Дэвид Грин-глас. Он работал в цехе, изготавливавшем приборы и инструменты для Збб 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1939-1945 ГОДОВ 367 сборки бомбы и хорошо разбирался в ее конструкции. Именно он пе вым сообщил, что в Лос-Аламосе разрабатываются два вида атомк бомбы — урановая и плутониевая. В 1943 году по предложению Оппенгеймера в состав английской умной миссии при «Проекте Манхэттен» был включен известный ев ми теоретическими исследованиями по атомной бомбе немецкий учет! Клаус Фукс. До этого он проживал в Англии. После нападенийСитле на СССР он по собственной инициативе предложил свои услуги сов ской разведке и был завербован под кличкой «Чарльз». Через полг работы на заводе в Ок-Ридже, на котором производился уран-235, ус Фукс был переведен в Лос-Аламос, где, таким образом, оказались < три советских агента — «Млад», «Чарльз» и «Калибр». Но наличие ценных агентов в самом необходимом месте — это , леко не все. Наиболее уязвимым звеном в работе разведки является 1 редача секретных материалов. Квасников организовал дело так, что; ты фотографировали документы у себя на работе и передавали непр ленную пленку, которую в случае опасности можно было засветить. Проводить встречи в самом Лос-Аламосе было невозможно, и проходили в курортных городках Санта-Фе и Альбукерке. Для этой це резидентурой использовались агенты-связники «Стар», «Раймонд», «Л ли», «Оса» и другие. Работа их была нелегкой и опасной. Известен неоднократно описан случай с «Лесли» — Леонтиной-Терезой Пэтке, <. же Леонтина Крогер, Леонтина Коэн — известной разведчицей, Гер ем Российской Федерации. Имея при себе материалы от агента, она пс верглась полицейскому контролю у вагона поезда. Пытаясь якобы ти куда-то запропастившийся билет, она сунула полицейскому в ру пакет с прокладками, в котором была спрятана пленка. Когда поезд < отходить и она вскочила на подножку вагона, вежливый полицейс» вернул пакет с бесценным грузом. К началу 1945 года агентура, работавшая по атомной проблемати^ поставляла исключительно ценную информацию. Вот отрывки из о? ва Курчатовым: «...Получение данного материала заставляет нас по I гим вопросам проблемы пересмотреть свои взгляды и установить • новых для советской атомной физики направления в работе...» «Ма риал большой ценности.... Таблицу точных значений сечений деде»] урана-235 и плутония-239 позволяет надежно определить критичес!( размеры атомной бомбы...» В то же время он ставил перед разведкой и конкретные задачи: «...I лучение подробных сведений по магнитному способу выделения урай 235 является крайне желательным...» Помимо внешней разведки значительные заслуги в добыче цевд информации по атомной проблеме имеет и военная разведка. Большим успехом в добыче атомных секретов стало привлечение < ветской военной разведкой к сотрудничеству канадских физиков Ден<} да Смита, Нэда Мазерала и Израэля Гальперина. В начале 1945 Канаду прибыл из Англии ранее завербованный агент «Алек», учен* экспериментатор Аллан Нан Мэй, который, в частности, передал воевд му разведчику П. С. Мотинову образцы урана-235, нанесенного тончайшим слоем на платиновую пластинку. К сожалению, результаты работы военной разведки на атомном поприще менее известны не только в силу присущей ей конспирации, но и потому, что в соответствии с решением руководящих инстанций вся получаемая военной разведкой информация по этой проблеме передавалась в ведомство Берии. Квасников выполнил почти все указания Центра, кроме одного: ему не удалось установить контакт с Р. Оппенгеймером и Э. Ферми. Он телеграфировал: «...что касается охоты на О. и Ф., то это невозможно: оба имеют личных телохранителей, они находятся под постоянным наблюдением гонщиков (сотрудников слежки ФБР. — И. Д.).» В 1945 году из Центра поступило указание: в связи с усилением слежки со стороны ФБР законсервировать работу с наиболее ценной агентурой до особого распоряжения. Квасников на свой страх и риск дал подчиненным указание: усилить бдительность, но работу продолжать. К этому времени, кроме весьма важных научно-технических, расчетных конструкторских ,и других данных по атомной проблеме информация разведки содержала сведения и о планах и перспективах исследований американцев по термоядерному оружию. Были получены данные о начавшихся приготовлениях к первому испытательному взрыву атомной бомбы в пустыне Аламогордо, который планировалось осуществить 10 июля 1945 года, о чем сообщил агент «Чарльз». Но свою первую атомную бомбу американцы взорвали не 10, а 16 июля, во время Потсдамской конференции трех держав. Трумэн, получив телеграмму с закодированной фразой «Роды прошли удачно», почувствовал себя хозяином Вселенной. ЧВ перерыве между заседаниями он сообщил Сталину о создании в США нового оружия. К удивлению Трумэна, Сталин не проявил к сообщению особого интереса и только заметил: «Очень хорошо! Используйте это оружие против Японии». Трумэн заявил окружившим его членам делегации: «Этот азиат ничего не понял». Вернувшись с официального заседания в свою резиденцию, Сталин сказал В. М. Мо-лотову и маршалу Г. К. Жукову: «...они сочли, что я недооценил их достижения, и потому были разочарованы моей реакцией. Надо сегодня же поторопить наших ученых с созданием атомной бомбы». Для Трумэна было бы полной неожиданностью узнать, что Сталину уже давно все известно о разработках и поспешных приготовлениях американцев к испытанию первой атомной бомбы. Сталину было известно и заявление заместителя госсекретаря США Джозефа Грю, сделанное через 10 дней посЛе окончания Великой Отечественной войны: «Если что может быть вполне определенным в этом мире, то это будущая война между СССР и США» и заявление Гровса: «Главное назначение нашего проекта — покорить русских». Первые «испытания» урановой1 и плутониевой бомб на живых людях американцы провели 5 и 9 августа 1945 года, сбросив эти бомбы на Хиросиму и Нагасаки и уничтожив сотни тысяч мирных жителей. Это придало новое ускорение советскому атомному проекту. 29 августа 1949 года была взорвана первая отечественная атомная бомба. Началось великое атомное противостояние двух великих держав. ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 369 «ХОЛОДНАЯ ВОЙНА» «ВЕНОНА» Резидент ГРУ в Оттаве полковник Николай Заботин проснулся , громкого плача ребенка в соседней комнате. Рядом, с мученически выражением лица, заткнув уши пальцами, лежала жена. — Я не могу, я больше так не могу! Или сделай что-нибудь, или уеду.. Каждую ночь, каждую ночь... » Заботин и сам понимал, что так дальше продолжаться не может. И шился на шаг, последствия которого оказались непредсказуемыми. В соседней комнате жил шифровальщик Игорь Гузенко с женой. младенцем, который еженощно устраивал нескончаемые «концерта В здании военного атташата не осталось свободных квартир, куда мол но было бы переселить Гузенко с семьей. И полковник решился на н| виданное нарушение: разрешил шифровальщику снять квартиру в гор! де, что категорически запрещалось правилами безопасности. Это случ| лось летом 1944 года. Заботин сообщил в центр. Вскоре пришел приказ переселить Гузенко с частной квартиры V. ратно в дом военного аттащата. Цо Заботин не выполнил его. В сента ре 1944 года было принято решение об отзыве Гузенко, но он продо. жал работать. Год спустя начальник ГРУ Ф, Ф. Кузнецов прислал ши<| ротелеграмму с категорическим приказом без промедления отправ» Гузенко с семьей в Москву. Ее расшифровал сам Гузенко. Он понял, телеграмма содержит явные угрозы в его адрес. Она ускорила его пс который 6н давно замышлял. Вина Н. Заботина в том, что произошло, была бесспорной. Он пс ностью доверил Гузенко хранение и уничтожение всей секретной пе, писки. Гузенко снимал копии с документов, требовавших хранения» подлежащие уничтожению прятал. К тому же он воспользовался одш из двух ключей от сейфа резидента, хранившихся в специальном зал, чатанном конверте. В сейфе находились дела на агентуру и доверенш лиц. В делах же содержались имена, клички и прочие секретные даннь Гузенко открывал сейф и аккуратно переписывал их в свою тетрадоч! 5 сентября 1945 года Гузенко обратился в редакцию газеты «Отга Джорнэл» и, вкратце сообщив о себе, попросил содействия в пред лении ему политического убежища. Но журналисты не поверили Столица Соединенных Штатов Америки Вашингтон отказались разговаривать. Так же отреагировала и канадская полиция. Гузенко вернулся в дом, где проживал, и спрятался в соседней квартире. К этому времени в резидентуре объявили тревогу, к Гузенко приехали сотрудники атташата и попытались взломать его дверь. Полицейские пресекли это нарушение порядка и взяли Гузенко под свою защиту. Так он оказался первым послевоенным перебежчиком. Канадские власти передал^ Гузенко американцам. Он явился к ним не с пустыми руками, а прихватив портфель с совершенно секретными документами, раскрывающими цели и задачи резидентуры ГРУ в Канаде. Использовав эти материалы, контрразведывательные службы США и Канады разоблачили ряд агентов советской разведки. Раскрыв разведывательную сеть ГРУ (об агентах внешней разведки он не знал) в са- 372 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 373 экспериментах. Таких людей были тысячи, но на данного агента 61 еще одна «зацепка»: его сестра училась в одном из университетов Восточном побережье США. Подозреваемым оказался Клаус Фукс, времени разоблачения сотрудник британского ядерного центра. Су ствует несколько версий его разоблачения. По одной из них, в учреждении, где он работал, была умышлен* допущена «утечка» информации о том, что один из ученых является со| ветским агентом. Психологический нажим на'Фукса оказался столь СИЛЕ ным, что он сам вынужден был «явиться с повинной». Такой метод бь избран, чтобы зашифровать «участие» «Веноны» в его разоблачении. По другой версии, Фукс упоминался вместе со своей сестрой Крис в секретных документах, похищенных Гузенко еще в 1945 году. Слея за Кристель позволила выявить советского агента Гарри Голда, которь признался, что одно время служил передаточным звеном между Фуксов и советской разведкой. Но при допросе Фукса ему сказали, что он задер жан на основании радиоперехвата. Одна версия противоречит другой, н^ тут привлекает внимание незначительная деталь: в одном случае мнима слежка «прикрыла» собою «Венону», в другом — наоборот. В дешифрованном в 1950 году сообщении, которое 'было перехваче но еще в 1944 году, упоминался некий советский агент, работавший научно-исследовательском атомном центре в Лос-Аламосе. Данные аг туры уточнили, что речь идет о Давиде Грингласе, брате Этель Розенбер В июне 1950 года Гринглас признался в том, что он являлся советск агентом и при этом сотрудничал с мужем Этель Юлиусом Розенберго* Тот якобы похвалялся, что руководит целой разведывательной сетьк работавшей на СССР и поставлявшей в Советский Союз данные о раз работках в области ядерной энергии и других научно-технических дс тижениях США. Супруги Этель и Юлиус Розенберги были арестованы. Они не пря знали себя виновными; более того, не было доказательств их вины, кро\ показаний Грингласа. Тем не менее их приговорили к смертной казг и, несмотря на многочисленные протесты международной общественна сти, в том числе религиозных организаций и лично Папы Римского, о* были казнены на электрическом стуле 19 июня 1953 года. Безусловно, немалую помощь аналитикам «Веноны» оказали агент как схамого начала работавшие на ФБР, так и советские, ставшие на ] предательства. Одним из них была Элизабет Бентли, которая через пя месяцев после побега Гузенко явилась с повинной в полицию. Она всле за Гузенко подлила масла в Огонь антисоветской и антикоммунистиче кой кампании, «охоты за ведьмами», «холодной войны». В 1948 году в США начался период «красного психоза». Отправньй| моментом можно считать свидетельские показания Бентли с нападк на лидеров американской компартии и разоблачениями советской раз ведки, с которыми она выступила в сенате США. Пресса называла «королевой красных шпионов». Ее утверждения о широком внедрен» в правительственные учреждения США лиц, являющихся советски» агентами или сочувствующих коммунистам, послужили основанием, республиканских законодателей, включая молодого Ричарда Никсона, быстро воспользоваться ситуацией, чтобы завоевать известность в масштабе всей страны, возглавив атаку на администрацию демократов в Комитете конгресса по расследованию антиамериканской деятельности. Данные «Веноны» умышленно путались с данными агентуры и как дрова бросались в костер маккартизма, который тут же разгорелся ярким пламенем. \ Сенатор Маккарти с трибуны конгресса США утверждал, что госдепартамент все еще является прибежищем для пятидесяти советских агентов. Свидетельские показания Бентли'и другого предателя, Чемберса, стали как бы знаменем паранойи «красной опасности», охватившей всю страну. ГЛАДИО - ДИТЯ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ» Победа Красной армии (в 1946 году ее стали называть Советской армией) -в Великой Отечественной войне создала ей славу мощной и непобедимой. Пребывание советских войск в самом сердце Европы — в Германии, Австрии, Венгрии — многим на Западе представлялось страшной угрозой. Трудно сказать, кто первый посеял семена страха перед возможным вторжением русских: то ли Черчилль своей речью в Фулто-не в марте 1946 года, то ли они проросли еще раньше, в ходе завершающей стадии Второй мировой войны, когда казалось, что всесокрушающее наступление Красной армии остановить невозможно. Так или иначе, у западных спецслужб возник план операции ГЛАДИО. По всей Европе организуются разведсети «Стэй бихайнд» — «Оставленные позади» — вначале команды смешанного состава, состоявшие из парашютистов — американцев и французов, которые участвовали в боях на стороне Сопротивления летом 1944 года. Их организацией, переезжая из страны в страну, занимается ответственный сотрудник ЦРУ Франк Виснер. Его поддерживают ветераны британских разведывательных служб МИ-6, МИ-9 и Управления специальных операций (УСО). Первоначально их задачей было выявление и нейтрализация сохранившихся подпольных нацистских групп в Германии, Италии и Австрии. Но очень скоро их функции пере'менились. Они занялись тем, что стали переориентировать бывших участников Сопротивления против их недавнего союзника — СССР. А в некоторых странах в этих целях начали использовать бывших нацистов и гитлеровских пособников. Работа разведсетей в ГЛАДИО велась в нескольких направлениях: создание групп сопротивления «советскому вторжению», подпольных баз и складов оружия для будущих цартизанских отрядов; подготовка эвакуации правительств и банковских капиталов; борьба против местных коммунистических партий и левых организаций; содействие приходу к власти правых сил; ведение разведки против СССР и его союзников. В большинстве европейских стран ГЛАДИО «е имела официальной поддержки властей и действовала как бы подпольно. Но спецслужбы с ведома или без ведома своих правительств поддерживали эту операцию. 374 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОП ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 375 В различных странах Европы ГЛАДИО действовало по-разному, опи| раясь на разные политические силы. В Италии вербовка будущих функционеров и рядовых участнике ГЛАДИО началась еще во время Второй мировой войны. 29 апре 1945 года Джеймс Англтон, главный представитель Управления тегических служб США в Италии, завербовал в Милане и секретно п« реправил в Рим Юлио Боргезе, бывшего командира Дечима Мае, эли ного подразделения Муссолини. После окончания войны Англтон, с ее гласил итальянского министра внутренних дел Марио Шельбы, прис пил к вербовке бывших руководителей секретной полиции Мусеолш ОВРА и многочисленных политических и военных кадров фашист В 1947 году, со времени начала «холодной войны», в Италии под па ронажем того же Марио Шельбы создается подпольная антикоммут тическая организация, финансируемая Англтоном. Кроме него, ее под держивают и масоны, глава ложи которых Личо Джелли оказывав близко связанным с разведсетью ГЛАДИО. Вся привлеченная Англтоном публика частично становится агент рой официальных американских дпецслужб, частично же привлеки к операции ГЛАДИО. С 1951 года ЦРУ и глава итальянской спецслужбы СИ-ФАР генерал Умберто Брокколи совместно размещают базы ГЛАДИО; создают под строжайшим секретом группы типа «Стей бихайнд», готовые к борьбе в случае наступления коммунистов или Советской армии. В декабре 1955 года полковник Ренцо Рока начинает вербовку «гладиаторов», которые приступают к занятиям под руководством американских и английских инструкторов, в том числе будущего директора ЦРУ Уильяма Колби. 622 '«гла-диатора» разделены на пять отделов: разведок, диверсии, партизанский, пропаганды и прикрытия; учебу они проходят в учебном центре в Алгеро-По-льина на Сардинии. В их подготовке участвует также антисоветский отдел МИ-6, находившийся тогда в Риме. В рамках этой же програм- ,' Один из „аленьких городков мы готовят кадры и в Хирфор- на юге Европы де, на территории Великобритании. Договор между ЦРУ и СИФАР о создании ГЛАДИО официально оформляется 26 ноября 1956 года. Конечно, этот факт держится в большом секрете и всплывает только почти сорок лет спустя. Кредо «гладиаторов» изложит в 1990 году один из бывших руководителей СИФАР Джерардо Серривалле: «Жили в то время в обстановке «пропади все пропадом» и рассуждали примерно так: в случае вторжения русские будут поддержаны коммунистами. Так зачем ждать вторжения? Давайте действовать сейчас!» В 1968—1969 годах Италию потрясают волнения студентов и выступления рабочих. В качестве ответа разрабатывается «стратегия напряженности», которая исповедуется неофашистскими элементами итальянских спецслужб и их агентурой. Совершается неудавшаяся попытка государ* ственного переворота «черного принца» Боргезе, за ней следует целый ряд террористических актов, отвлекающих общественное мнение от требований левых сил. Во всем этом принимают участие «гладиаторы»1 В это время ЦРУ непосредственно или через ГЛАДИО финансирует крайне правые группировки, а также лично руководителей итальянских спецслужб. В Бельгии один из руководителей разведслужбы Мампюи и его правая рука Муайен с 1949 года занимаются Созданием эмигрантских раз-ведсетей и готовят секретную армию сопротивления на случай вторжения русских. Муайен создает группы типа «Стэй бихайнд» и законсервированную подпольную рЯзведсеть. Кроме того, он поддерживает контакты с руководителями национальных отделений ГЛАДИО и официальными лицами в Италии, Германии, Швейцарии, Испании, которые занимаются той же проблемой. Даже в начале 1980-х годов Муайен готов был взять на себя ответственность за провокации, затевавшиеся группами «Стэй бихайнд» в постоянном контакте с американскими спецслужбами; внедрение или махинации групп крайне правых во имя борьбы с коммунизмом; акции бельгийских «красных бригад» и т.д. Под руководством полковника Мампюи в 1948—1950 годы в Бельгии создаются три группы разведсетей «Стэй бихайнд», связанных с американцами, англичанами и французами. МИ-6 обеспечивает их оружием. Бывший парашютист и агент разведки Роже Гейсенс организует в 1953 году разведсеть в составе 20 агентов. Их задача — обеспечить выезд бельгийского правительства в Конго в случае советского вторжения. В Германии организация Гелена со дня своего основания походила на разведсеть ГЛАДИО, в силу стоящих перед ней задач (борьба с проникновением русских и восточных немцев и подготовка сопротивления на случай вторжения): из-за своей, антикоммунистической основы; происхождения большей части кадров из бывших офицеров вермахта и даже нацистского СД; тесного контакта с ЦРУ и даже финансирования на первых порах из источников американских спецслужб. Если в ФРГ задачи ГЛАДИО выполняли бывшие нацисты или неонацисты, то в Австрии разведсети «Стэй бихайнд» возглавили главным образом сторонники социал-демократов и профсоюзные лидеры, связан- 376 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛ] ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 377 ные с американцами, особенно с представительством Американско федерации труда в Европе. Действующая под ее «крышей» агентура ЦГ обеспечила создание тайных подразделений ГЛАДИО и в этой альга ской республике. В другой нейтральной альпийской республике — Швейцарии — ] ведсеть ГЛАДИО помимо общих задач, выполняемых этой организащ| ей, имела и специфические: обеспечить банковские учреждения охр никами и персоналом по эвакуации банковских фондов. Все это дел| лось в тесном контакте с англичанами. Еще одна нейтральная страна — Швеция. При прямом содействк Уильяма Колби здесь с 1951 по 1952 год создавались склады оружияЦ разведсети. В соседней Норвегии с 1947 года руководители разведслужбы Ал« Мартене Мейер и Вильгельм Эванг с помощью спецслужб Великобр тании организуют группы «Стэй бихайнд». Они разделены на три ча и носят кодовые названия «Линдус», «Рокк» и «Блю микс». Занимаю они соответственно разведкой, диверсиями и подготовкой операций^ Там же существуют и «частные» разведсети. В 1947 году группа, ловых людей создала свою собственную разведывательную службу. Вг дрившись в структуру лейбористской партии и профсоюзов, она; была противодействовать росту коммунистического движения в ст В Португалии разведсеть ГЛАДИО была тесно связана с секрет полицией режима Салазара и действовала в контакте с французской спе службой СДЕСЕ. Португальская ГЛАДИО в 1965 году совершила уб» ство генерала Умберто Дельгадо, лидера оппозиции салазаровскому; жиму. После свержения диктатуры и до 1977 года оно занималось кушениями и репрессиями. В Испании разведсети ГЛАДИО были созданы благодаря контак между спецслужбами Франко и ЦРУ. ГЛАДИО участвовала в движен| крайне правых и в покушениях на принца Карлоса Уго и Ирену де Б| бон Пармскую и в других антикарлистских акциях, а также разраба вала планы переправки за рубеж испанского правительства в случае бедоносного наступления Советской армии. Во Франции ядром разведсети ГЛАДИО стали бывшие участш Сопротивления (не коммунисты). Именно они намечали операцию «I лубая мечта» — государственный переворот. Когда в 1947 году загоя был раскрыт, его участников обвиняли в том, что их антикоммунис ческая деятельность обернулась попыткой дестабилизировать фра ское государство. При разбирательстве этого дела выяснилось, что новинками разоблачения заговора стали шеф СДЕСЕ Анри Рибьер и | ководитель государственной сыскной полиции Пьер Бурсико, те сал которые были главными организаторами сетей ГЛАДИО во Фраш Объясняется это просто: операция «Голубая мечта» мешала созданию: чительных подразделений «Стэй бихайнд». По замыслу организаторов ГЛАДИО вся Франция должна была ( разделена на регионы, в каждом из которых действовало бы нескс групп «коммандос» в случае вторжения Советской армии. На случай наряду с группами «Стэй бихайнд» были созданы и разведсети, подчиненные армейской разведке. Аналогичные подразделения были созданы и в Англии, где костяком групп «коммандос» стали поляки, оказавшиеся там во время войны. Наконец, Греция стала единственной страной в Европе, где «гладиаторы» в результате путча 21 апреля 1967 года, вслед за дестабилизацией страны во имя антикоммунизма, реально пришли к власти. Операция ГЛАДИО проводилась и в других странах Европы, таких как Нидерланды и Турция (где она приняла характер государственного мероприятия). Процесс разоблачения операции ГЛАДИО начался в Италии. В 1989 году в руки молодого судьи Феличе Кассона попало «дохлое» дело о взрыве 31 мая 1972 года автомобиля «Фиат-500» рядом с подпольным складом разведсетей ГЛАДИО в Петеано, приведшем к смерти трех карабинеров. Вызванный на допрос бывший начальник СИСМИ — внешней разведки Италии — генерал Натарникола сообщил судье, что без ведома парламента было создано несколько секретных складов оружия. Дело медленно, но завертелось... Только через 8 месяцев судья Кассой получил разрешение от председателя парламента Джулио Андреотти ознакомиться со сверхсекретными документами СИСМИ, касающимися секретных складов... Наконец, 25 октября 1990 года Андреотти официально признал существование подпольной разведсети, которая берет свое начало со времен «холодной войны» и была создана в рамках НАТО. В декабре 1990 года итальянское правительство официально распускает эти разведсети. После этого волна разоблачений прокатилась по всем странам Западной Европы. Вездесущие журналисты принялись за собственные расследования, раскрывая все новые и новые очаги массового психоза, охватившего западный мир в годы «холодной войны». Кому и для чего нужен был этот массовый психоз? Не для того ли, чтобы обосновать и прикрыть подлинные планы противников Советского Союза, направленные на его развал? КРАХ ОПЕРАЦИИ «МИНОС» По существу, сразу после окончания Второй мировой войны разведки западных стран переориентировались с борьбы против Германии на работу против Советского Союза. В лагерях перемещенных лиц наши бывшие союзники стали активно вербовать агентуру для разведки и подрывных акций на территории СССР. В этом направлении главным образом действовали американские спецслужбы, к которым присоединились английская и западногерманская разведки. В американских разведцентрах в Западной Германии готовили агентурные группы и агентов-одиночек, которых забрасывали в СССР на парашютах, подводных лодках и быстроходных катерах, переправляли через границу любыми способами. Эти заброски не всегда бывали удачными. Причин дляГ этого было немало: прежде всего информация, поступавшая от советских разведчи- 378 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 379 ков, проникших в школы по подготовке агентуры, а то и в руководя! центры разведки. Примером может служить К. Филби, работавший чальником отдела по борьбе с СССР и международным коммунистиче ким движением в английской разведслужбе МИ-6. Существенную играли советская контрразведка, еще не растерявшая опыт борьбы с 1 леровской агентурой и начавшая приобретать свежий опыт разоблач| ния агентов нового рода, а также бдительность населения, тоже, восг тайная в годы войны. Наконец, было немало случаев явки вражес* лазутчиков с повинной. Печать многр и охотно сообщала о случаях провала заброшенной 2 туры, устраивались пресс-конференции с задержанными, сдавшими^ а также с нашими разведчиками, вернувшимися после выполнения даний. Как правило, при этом речь шла об агентах, заброшенных амери* ,цами и западными немцами, иногда англичанами. Другие разведки бь как ^ы в стороне. Однако с 1949 года, после создания блока НАТО, к заброске аге* ры в СССР, и главным образом в восточноевропейские социалистиче кие страны (тогда они назывались «страны народной демократии»), щ ступила и Франция. Операция, которую проводила французская спе служба СДЕСЕ, получила кодовое название МИНОС (сокращенное ] звание занимавшегося ею подотдела — Информационное подразделен подготовки проведения операций). Руководили операцией сотрудники СДЕСЕ, специалисты летне дела, Рене Бертран (он же полковник Бомон) и Жак Помме-Баррер.' действовали совместно с оперативной Службой 29 и эскадрильей 1/56 Воклюза. Их задачей было приобретение агентов среди перемещений лиц, то есть среди помещенных в специальные лагеря граждан оккупированных во время войны немцами, вывезенных на работы помещенных в концлагеря, или сотрудничавших с немцами и бежави вместе с ними, а также эмигрировавших в Германию. Были среди и» бывшие военнопленные, по разным причинам не желавшие возвращат на родину. Для французской разведки все они были эмигрантами, бор проводился прежде всего по национальному признаку, затем их вк мательно изучала контрразведка — Служба 23. У МИНОСа появилась собственная служба контрразведки, руке дителем которой стал Франсуа Бисто, известный в Сопротивлении полковник Франс. К сожалению, в операцию МИНОС были вовлек ны многие бывшие участники Сопротивления, в том числе и занимя шие солидные посты в тогдашней Франции: генерал Реймон Шмитпн! Вольтер Поншель, Жоэль Ле Так и другие. Они «просеивали» эмиг тов с Востока и направляли наиболее подходящих в МИНОС. Ве Сопротивления, подводный разведчик-диверсант Боб Малубье, лировал подготовку венгров, Реймон Лавердье был инструктором работе со взрывчаткой и секретным оружием и руководил школой, < циализирующейся на диверсионных и подрывных операциях. Учас Сопротивления и антифашистской войны в Испании Марсель Шомь Сколько бы лет ни прошло — палачам не уйти от возмездия! он же Арман, учил прыгать с парашютом, установке опознавательных знаков и десантированию днем и ночью (программа была рассчитана на 12 недель). Он же разработал технические приемы высадки парашютистов, одетых в сверхмягкие комбинезоны американских воздушных пожарных, в лес и с небольших высот. При обучении использовалось иностранное вооружение, в том числе и захваченное у вермахта, — самолеты «Юнкерс-52», а также «Барракуда» и «Дакота». Подготовка, как и отбор, велась по национальным признакам. Некий Драган Сатирович^руководил четниками, сербами из бывшей армии Михайловича. Другая группа — румыны, в основном ветераны «Железной гвардии» фашистского правительства Кодряну> Еще одна — болга5-ры, монархисты, сторонники юного короля Симеона II (ставшего в на^ чале XXI века премьер-министром Болгарии); Прибалтийская группа готовилась отдельно под эгидой ВЛИК (Верховного комитета по осво*-бождению Литвы), установившего тесный контакт с СДЕСЕ. Их курировал генерал Шмитгяен. Эмигрант из Чехословакии, ветеран боев в Испании и руководитель оперативной разведки генерала де Голля в 1944 году, Фердинанд Мичке готовил своих соотечественников. После завершения подготовки начинается новый, основной этап: заброска агентов. Самолеты стартуют с аэродромов в Инсбруке (Австрия) и Лар (Германия). Одновременно начинаются потери. 30 сентября 1951 года разбивается бывший ас эскадрильи «Нормандия — Неман» Габриэль Мертизан. Остальные летчики, правда, сЪвершат много полетов без потерь для экипажей. Но потери среди агентуры невосполнимы. Самые крупные в Чехословакии: в 1951—1952 годах все высаженные че-хословаки были схвачены сразу после приземления. ^380 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПБЦСЛЗ ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 381 Литовцами непосредственно руководит бывший партизан-нацис лист Йуозас Лукша. Раньше он сотрудничал с ЦРУ, но на каком-то: пе между ними что-то разладилось, и он перекинулся к СДЕСЕ в июк 1950 года. Начинается усиленная подготовка. Однако накануне выле группы поступает команда: операцию приостановить. Оказывается, Швеции бежала в Россию команда из трех человек, и есть подозрен* что совершено предательство. Несмотря на это, в сентябре 19^50 Лукшу и его группу ЦРУ,'с которым Он «помирился», десантиру Литву, где он сразу же попадает в руки советской контрразведки. В 1952 году румын Александра Танасэ и Мирче Паповича, а так некоторых других членов «Железной гвардии» арестовывают тотчас пс высадки.' А поляки прямо-таки насмеялись над французской разведкой, саженных в Польше агентов польская контрразведка схватила на ме приземления и... отослала назад во Францию, продемонстрировав самым пренебрежение к руководителям операции МИНОС. Следует отметить, что неудачи преследовали не только французу В СССР забрасывались десятки агентов, прошедших епецподготовк разведшколах Западной Германии, США, Англии и Скандинав» Одни — для поддержки националистов в западных областях Украш Белоруссии, в Прибалтике другие — для сбора информации и совер ния диверсий и террористических актов. Подавляющее большинство ] них сразу же или через некоторое время оказывалось в руках контрр ведчиков, которые либо использовали их в оперативных радиоиграх, л* передавали в судебные органы. Вот лишь несколько примеров за 1951 1954 годы. Август 1951 года. В Молдавскую ССР сброшены на парашютах; риканские шпионы Ф. К. Саранцев и А. Д1, Османов. Сентябрь 1951 года. На территорию Западной Белоруссии с само та заброшен шпион И. А. Филистович с заданием создания нелегалы вооруженной националистической организации. Май 1952 года. С американского самолета на парашютах еброи на территории Волынской области Украинской ССР агенты А. П. Курочкин, Л. В. Кошелев, И. Н. Волошановский. * Август 1952 года. На Сахалин водным путем заброшен американс^ шпион Е. П. Голубев, а на территорию Белоруссии выброшены с I лета агенты ЦРУ М. П. Артюшевский, Г. А. Костюк» А. Т. Остр» М. С. Кальницкий. Апрель 1953 года. В Краснодарский край выброшен нелегально 1 Ьн М. П. Кудрявцев. В это же время на территорию области с > та без опознавательных знаков сброшены агенты американской раз! ки А. В. Лахнов, А. Н. Маков, С. И. Корбунов, Д. А. Ремига. Май 1954 года. На территорию Эстонской ССР с самолета забр ны шпионы К. Н. Кукк, X. А. Тоомла. Этим же самолетом, но над • риторией Латвии, сброшен бывший преподаватель американской ] школы в городе Кемптен (ФРГ) латыш Л. П. Бромбергс. Задача на Б| бергса возлагалась немалая — создать на территории Латвии шпионсй сеть из числа ранее заброшенных и вновь завербованных в СССР американских агентов. Но наиболее фатальные неудачи преследовали французов. В результате в 1954 году операция МИНОС была значительно сокращена, а затем и прекращена вовсе. Лишь тридцать лет спустя становится известной причина роковых провалов. От двух румынских перебежчиков поступает информация, что агентом, работавшим на румынскую разведку, а через нее и на все страны социалистического лагеря был не кто иной, как... руководитель контрразведывательной службы МИНОСа Франсуа Бисто (полковник Франс). После краха МИНОСа Бисто был назначен на работу в генеральную службу Управления инфраструктурой и материальными средствами СДЕСЕ; центральные архивы оказались в его распоряжении. Он оставит эту работу в начале 1970-х годов и благополучно доживет до 1981 года. «МОСКИТ» ПРОТИВ «МЕДВЕДЯ» Для западных спецслужб стремление нанести вред Советскому Союзу всегда было первоочередной задачей. И пусть это будет не смертельная рана, так хотя бы раздражающие укусы, вроде тех, которыми москиты раздражают медведя. Одним из проводников такой тактики в жизнь стал руководитель французской спецслужбы СДЕСЕ граф Александр де Маранш, участник Сопротивления в годы Второй мировой войны, когда он действовал бок Побережье Северной Африки 382 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦС ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 383 о бок с коммунистами. В годы «холодной войны» де Маранш оказало их ярым противником, патологическим врагом коммунизма и Сов кого Союза. •*! В «Советской империи» (в ту пору всякое другое название СССР СДЕСЕ было запрещено) де Маранш видел единственного «стратегичес кого» врага свободного мира. Советский марксизм представлялся е\ настоящей опасностью, аналогом варварства, как у вчерашних гйГлероЬ цев. И, стало быть, ему нужно было оказывать противодействие всюд$| где7 он пытается распространить свое влияние. Но как? В этом-то и заключалась проблема. СДЕСЕ не располаг гигантскими средствами ЦРУ. Она могла рассчитывать только на тра ционное французское умение плести интриги и действовать более ходчиво. Де Маранш, по матери американец, С ее молоком впитал лю| бовь к США и преклонение перед этим «бастионом демократии». Вс| свою энергию он отдавал работе по противодействию советским нистам, особенно на африканском континенте. По инициативе де Маранша, 1 сентября 1976 года Египет, Марок ко, Саудовская Аравия и Иран подписали секретный пакт, которым ; верждался «Сафари-Клуб». Его цель — остановить экспансию коммун* стов в Африке и на Ближнем Востоке, благодаря» в частности, огромнь финансовым средствам саудовских арабов и иранцев. Правда, секретив документы «Сафари-Клуба» исчезли и каким-то образом оказались Москве. На Западе ходили слухи — что не без помощи болгарской ведки. Идея «Сафари-Клуба» лопнула После провала идей «Сафари-Клуба» де Маранш начал готовить опй рацию «Москит». Это происходило в то время, когда западные развел получили первые сообщения о предстоящем вторжении СССР в Афг нистан. Де Маранш, личность хорошо известная на Западе, имел друзей в вы| ших эшелонах власти. Одним из них был губернатор Калифорнии, а : тем президент США Рональд Рейган, также ненавидевший «империю зли Получив информацию о планах русских, де Маранш сделал так, о них стало известно и в Вашингтоне. Рейган, связавшись с де Мар шем, поинтересовался, что, по его мнению, следует предпринять пр тив русских. Де Маранш предложил операцию «Москит»: неотступное прес вание советского «медведя». В своих воспоминаниях де Маранш пис «Я был в контакте с группой очень предприимчивых молодых: налистов. Они могли умело создать фальшивку и выдать ее за Красной армии. Ее можно было подбросить советским солдатам, кто из других моих друзей печатал библии на русском языке. Их можно было отправить в казармы Красной армии и причинить тем мым моральный ущерб. Все это не требовало бы огромных средств. И том есть другая вещь... — Что вы сделаете с изъятыми наркотиками? — спросил я неоя но американского президента. — Наверное, я приказал бы их сжечь. ч- Это было бы ошибкой. Возьмите эти наркотики и сделайте то же, что вьетконговцы делали с армией США во Вьетнаме. Подсуньте их русским солдатам. Через несколько месяцев их моральный дух упадет, а их боеспособность... Рейган был несколько обескуражен тем, что эффекта следует добиваться таким аморальным способом. Затем, поразмыслив, вызвал шефа ЦРУ Билла Кейси. Все вместе мы беседуем об операции «Москит». Кейси ставит некоторые условия. Я возражаю: «Я хочу, чтобы в этой операции не участвовал ни один американец, хотя сам могу взять ее на себя. Ваши соотечественники не знают, как выполнять подобную работу. Они способны исрользовать молот, чтобы убить муху, а не москита, чтобы отравить жизнь медведю. Столковались на том, что к этому делу будут привлечены пакистанские службы». По ряду причин операция «Москит» не была проведена в полном, объеме. Однако во время афганской войны в Кабуле распространялись фальшивки, выдаваемые за газеты Советской армии. В известной мере осуществлялась и операция с наркотиками. «Москит» все же досаждал «медведю». «ЛИОТЕ» - СБЫВШАЯСЯ МЕЧТА, или КОГДА ДЕРЕВЬЯ СТАЛИ БОЛЬШИМИ Пожилой генерал Луи-Жубер Лиоте — командующий французскими колониальными войсками в Марокко и Алжире в начале XX века — Однажды решил пройтись пешком. Был полдень, нещадно палило африканское солнце. Изнывавший от жары генерал приказал своим подчиненным обсадить дорогу деревьями, которые давали бы тень. — Но, Ваше превосходительство, деревья вырастут только через 50 лет, у- заметил один из офицеров. — Именно поэтому, — прервал его старик, — работу начать сегодня же. Этот исторический анекдот был приведен во введении к совершенно секретному документу британской СИС, в котором в 1950-х годах были впервые сформулированы стратегические основы ведения психологической войны против СССР и других «коммунистических» стран и выбра-г но кодовое слово для этой операции — «Лиоте», Смысл его заключался в том, что, приступая к осуществлению своей программы, ее авторы намеревались подучить результаты спустя десятилетия. В СИС считали, что они первыми среди разведок капиталистических стран выработали стратегию перемещения центра борьбы с противником из военной сферы в идеологическую и экономическую. В одном из документов английской разведки 1953 года говорилось: «Лиоте» — это непрерывно действующая операция, главной задачей которой является выявление и использование трудностей и уязвимых мест.. внутри стран советского блока. В ходе операции должны использоваться все возможности, которыми располагает английское* правительство для сбора разведывательных данных и организации мероприятий. Планиро- 384 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЩ ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 385 ё *ж 1Й|мЩ$!|Й@и)6ь.^ Один из центров лжи и провокаций — радиостанция «Свободная Европа» * вание и организация операций поручены специальной группе, возгл ляемой представителем МИД, которая создана на основе решения бинета министров по вопросам коммунистической деятельности за ] ницей, принятого 29 июля 1953 года. Организация- работы по сбору| анализу разведывательных данных и их дальнейшему использован* свете поставленных задач возлагается на Интеллидженс сервис». Однако американцы разработали аналогичную программу еще ра* ше. Поняв к началу 50-х годов, что выиграть атомную войну невозмс но, они создали свой план разрушения Советского Союза, рассч* на длительный период. В его осуществлении приняли участие пра чески все разведывательные, дипломатические и идеологические бы Запада. А заодно и правительства многих стран. Первый раздел этой программы предусматривал ведение массиров ной, широкомасштабной «холодной войны», направленной на пс советского строя с целью развала его мирным путем. Особо были вь лены такие направления, как компрометация компартии как руков щего органа страны с целью полного его развала и ликвидации; гание национальной вражды, сепаратистских настроений, поддер националистических движений; пропаганда нигилистических на ний, высмеивание таких понятий, как советский патриотизм, единс советского народа и Советского Союза и т.д. Второй раздел исходил из необходимости наращивать новейшие 1 вооружений, чтобы втянуть СССР в непосильную для него гонку 1 жений и истощить экономически. Был разработан и «проект демократии», предусматривавший ШЕ комасштабную помощь тем кругам, которые находились в оппози режимам, правящим в СССР и странах Восточной Европы, — в предоставления денежных средств, оружия, типографского оборудования и главным образом широкой международной поддержки. Была развернута психологическая война против СССР и его союзников. Она включала в себя как открытую деятельность — широкомасштабное применение средств массовой информации, которые ловко использовали просчеты и ошибки лидеров партии и государства, так и скрытую — поиск сообщников, объединение их в группы, оказание им материальной помощи, с тем чтобы они создавали внутри страны так называемые очаги сопротивления, особенно в национальных республиках. Расчленить Советский Союз на составные части, а затем уничтожить его — таков был смысл этих акций. «И Советский Союз и США, если исходить из их национального состава, можно уподобить яичнице, — говорил автору этих строк один американский деятель, — только СССР — это глазунья, которую можу но разделить на части, а США — это омлет, где все нации настолько перемешаны, что разделить их невозможно». «Психологическая война, — было сказано в директиве СНБ США 20/1, — чрезвычайно важное оружие для содействия диссидентству и предательству среди советского народа; она подорвет его мораль, будет сеять смятение и создавать дезорганизацию в стране. Широкая психологическая война — одна из важнейших задач Соединенных Штатов.. Основная ее цель — уничтожение поддержки народами СССР и его сателлитов установившейся в этих странах системы правления и внедрение среди них сознания того, что свержение Политбюро—в пределах реальности». Частью мероприятий, проводимых в русле «Листе», стало приобретение так называемой «агентуры влияния», в том числе в высоких и высших эшелонах власти. Это не заурядные агенты, пойманные «на крючок» и давшие подписку о сотрудничестве. Весьма вероятно, что они, считая себя видными демократами и сторонниками обновления и улучшения существующего в СССР строя, и сами не знали о том, что спецслужбы уже числят их «своими». Но умелая и тонкая работа с ними, которая проводилась во время их пребывания за рубежом не только представителями спецслужб, но и государственными деятелями, приводила к тому, что эти люди практически становились исполнителями чужой воли, направленной на дестабилизацию и развал Советского Союза, его экономической и политической системы. Лесть, сначала мелкая, затем безудержная; подарки, вначале мелкие, затем очень дорогие; огромные гонорары за еще ненаписанные произведения; содействие в подготовке мемуаров путем предоставления «советников», обработчиков и переводчиков определенного толка; издание и реклама этих мемуаров на Западе, опять же с выплатой огромных, несопоставимых с советскими и российскими, гонораров... Все это делает такого человека заложником, «содержанкой» и проводником идей его новых хозяев. Одним из наиболее ярких и типичных проявлений идей «Лиоте» стала инструкция ЦРУ украинским националистам в начале 1950-х годов. 386 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 Е ней предлагалось прекратить вооруженную борьбу, как не имею! перспективы. Ярым оуновцам рекомендовалось затаиться, а нескомг метированной молодежи выдавать себя за сторонников власти, добр вестно работать и учиться, постепенно проникать в комсомол, прояв активность, стать его функционерами, а затем сотрудниками партий! го и советского аппарата, в котором занять руководящие посты с чтобы через 30—40 лет захватить власть на Украине и организовать I отделение от СССР. Что, как известно, и произошло — в полном ее ветствии с программой «Лиоте»! На развал СССР еще в 1950-е годы были выделены огромные ср ства. 10 октября 1951 года президент Трумэн подписал «Закон 1951 о взаимном обеспечении безопасности». В сто первую статью этого : кона вошла поправка сенатора Керстена, которая предусматривала ; сигнование 100 млн долларов на финансирование «любых отобран! лиц, проживающих в Советском Союзе, Польше, Чехословакии, Век рии, Румынии, Болгарии и Албании... или лиц, бежавших из этих I Либо для объединения их в подразделения вооруженных сил, поддеря вающих Организацию Североатлантического догрвора, либо для друг целей». «Моя поправка, — заявил Керстен, выступая в палате представ!^ лей, — предусматривает возможность оказания помощи подпольнь организациям, которые, возможно, имеются в этих странах... Эта помои будет заключаться в том, чтобы осуществить прямую цель сверже* нынешних правительств, существующих в указанных странах». Поздк конгресс США выделял дополнительные суммы на указанные цели. ^ Помимо государственных органов к операциям «по свержению щ нешних правительств» были привлечены и многочисленные фонды, I нованные некогда «в целях благотворительности и культурно-просв тельной деятельности, а также для оказания помощи ученым в их ис довательской работе...» Фонды Рокфеллера, Карнеги, Макклоя, Фор и других монополистов затратили миллионы долларов на финансиров ние подрывной деятельности. Журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уор Рипорт» сообщал, например, что только в 1951 году монополии Дкмз на, Миллона и Другие отпустили свыше 350 млн долларов различ! организациям, занимающимся этой деятельностью. Не случайно к; ководству делами фондов были поставлены опытные разведчики, администрации «фонда Форда» был создан специальный совет, кот при решении вопроса о том, кому выдать стипендию, руководствов соображениями о возможности привлечения того или иного лица к 1 полнению специальных поручений. И, наконец, нельзя не упомянуть и такие радиостанции, как «С бода» и «Свободная Европа», внесшие немалый вклад в дестабилиэ и развал Советского Союза. Конечно, вопрос о причинах поражения СССР в «холодной вой и его распада нельзя сводить толМсо к успехам его противников. Ту экономические трудности (вызванные, в частности, навязанной ему 1 кой вооружений); и политические просчеты, явившиеся следствием I ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 387 компетентности руководителей государства; и великодержавные амбиции; и попытки доминировать и силой удерживать порядки, навязанные странам Восточной Европы; и рост национализма и центробежных сил в союзных республиках; и слабость политической работы и политической пропаганды; и развал сельского хозяйства; и еще множество крупных и мелких причин, которые может назвать любой читатель. Но так или иначе, операция «Лиоте» и другие — как бы они ни назывались — планы расчленения Советского Союза, о чем мечтал Гитлер, сбылись. Сейчас эта работа продолжается уже против России. Что же касается человека, в честь которого была названа операция, то генерал Луи Лиоте стал военным министром и маршалом Франции. Потом он снова служил в Марокко и умер в 1934 году глубоким стариком, когда деревья стали большими. СВЕРЖЕНИЕ МОСДВДЫКА В 1948 году в Иране начались активные выступления против АИНК (Англо-иранской нефтяной компании), которая еще в 1933 году продлила срок концессии, то есть фактического владения нефтяными богатствами Ирана, на 60 лет. После покушения на шаха Мохаммеда Реза Пехлеви 4 февраля 1949 года началось наступление реакции: были запрещены прогрессивные газеты, проведены массовые аресты. Но в 1950 году и начале 1951 года движение против АИНК усилилось, по стране прокатилась волна митингов и демонстраций под лозунгами аннулирования договора 1933 года, национализации предприятий АИНК и всех других империалистических концессий, предоставления права деятельности демократическим организациям и прессе. Движение за национализацию нефтяной промышленности возглавил созданный в 1949 году 68-летним Мохаммедом Мосадды-ком Национальный фронт. Богатый землевладелец, юрист по образованию, автор ряда работ по мусульманскому праву, финансовым и другим вопросам, М. Мос-садык в 1921—1924 годах занимал министерские посты, затем долгие годы был вне большой политики. Национальный фронт, созданный М. Мосаддыком, защищал в основном интересы национальной буржуазии, но в него входили и пред- Премьер-министр Ирана ставители демократических сил, Мохаммед Мосаддык 388 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЛ1 ХОЛОДНАЯ ВОЙНА выступавшие за проведение Ираном независимой внешней политик Турецкий дипломат и литератор Караосманоглу писал, что доктор Мй саддык вышел на политическую арену как герой и защитник свободы] конституции. В 1949 году он заявил, что во время выборов «вместе своей группой депутатов подвергся возмутительному беззаконию», к| торое заключалось в том, что на некоторое время Мосаддык был уда из Тегерана в свое имение. Этим он заслужил ореол «мученика^ и пр| ^рел еще больший авторитет среди народа. Его возвращение народ 1 тил как явление святого. 15 марта 1951 года иранский меджлис принял закон о национализ цви нефтяной промышленности, а 29 апреля 1951 года было сфори ровано правительство во главе с Мосаддыком Главной задачей нов правительства было осуществление закона от 15 марта 1951 года. Во внешней политике Мосаддык сначала ориентировался на амер канцев, которые пытались использовать движение за национализаи нефтяной промышленности для подрыва английских позиций и : иранской нефти. Однако рост антиимпериалистического движения : тавил американцев действовать совместно с Великобританией и о* вать нажим на Иран с целью принудить его правительство к отказу^ осуществления закона о национализации. ' Однако правительство Мосаддыка не приняло требований США| Великобритании. В октябре 1951 года оно удалило всех английских си циалистов с нефтепромыслов и нефтеперегонных заводов. В ответ объявленную англичанами блокаду Мосаддык был вынужден заключи торговое соглашение с Советским Союзом и начать переговоры с рией, Польшей и Чехословакией. Интриги империалистов (дипломатическое и экономическое дав ние, различные провокации) и их попытки в июле 1952 года смеет Мосаддыка (на месяц^он даже был отстранен от власти) провалилис результате бурных народных демонстраций. 22 октября 1952 года, ломатические отношения с Великобританией были разорваны и все I представители высланы из Ирана. В то же время, боясь усиления рабочего, крестьянского и демок тического движения, правительство Мосаддыка не приняло радикалы; мер против наступления империалистов и иранской реакции. Противники же Мосаддыка, опасаясь за свои политические и эков мические позиции в этом районе мира, не дремали. В борьбу с ним ] пила сначала английская разведка «МИ-6», глава которой Синклер 1 ручил своему заместителю Джеймсу Итону войти в контакт с америк цами. ЦРУ сразу же проявило «понимание» проблемы, тем более братья Джол Фостер и Аллен Даллес были партнерами адвокатской I мы «Салливэн энд Кромвелл», которая продолжительное время вела) АИНК. Подготовкой переворота занялся внук президента Теодора Рузве Кермит (Ким) Рузвельт, руководитель Отдела Среднего Востока Щ главный резидент ЦРУ в этом районе. Помимо проблем нациоь ции, его приводила в ярость деятельность небольшой компартии на, которая, по его мнению, могла стать проводником коммунистических идей в мусульманском мире. Кермит Рузвельт отправился в Иран, где сразу же перешел на нелегальное положение. Он тайно встречался с противниками Мосаддыка, готовя ему замену. Нашел он ее в лице генерала Фозаллаха Захеди^ что вызвало недовольство англичан, спецслужбы которых сместили Захеди еще в 1942 году из-за его прогерманских настроений. Но англичанам пришлось смириться, так как именно ЦРУ располагало достаточными финансовыми возможностями для реализации общего проекта: операции «Аякс» ЦРУ и «Сапог» МИ-6. Без ведома англичан Ким Рузвельт встретился с шахом, чтобы сообщить ему, что американцы решили сохранить его на троне. В августе 1952 года в Иран приезжает американский генерал X. Норман Шварцкопф (отец будущего главнокомандующего союзников во время проведения операции «Буря в пустыне» в Персидском заливе против Ирака в 1991 году). Он не первый раз в Иране: с 1942 по 1948 год в качестве советника он руководил реорганизацией иранской полиции и тогда же сблизился с генералом Захеди. На этот раз поводом для приезда была встреча со старыми друзьями (помимо Захеди ©н «повидался» и с другими генералами). В результате многие иранские генералы и офицеры, объединившиеся в «Комитете спасения родины», решили пойти на прямое сотрудничество с американцами. Среди них шеф 2-х Бюро армии генерал Мок-кадам, а также два будущих директора иранской спецслужбы САВАК Теймур Бахтияр и Нематолла Насири. 10 августа 1953 года Аллен Даллес и американский посол в Иране Лой Хендерсон встретились в Женеве с принцессой Ашраф, сводной сестрой шаха. Эта энергичная дама тут же направилась в Иран, чтобы сообщить брату о полной поддержке американцев. Находясь в Швейцарии, Даллес уточняет детали плана государственного переворота в Иране, распределяет роли и направляет соответствующие директивы представителям ЦРУ в Тегеране. На подкуп офицеров и государственных чиновников ЦРУ выделило 19 млн долларов, которые генерал Шварцкопф реализовал среди сторонников Захеди. ' Имея такого помощника, как генерал Шварцкопф, и такого преданного слугу, как генерал Захеди, Ким Рузвельт проявил себя как умелый организатор заговоров. Все было разыграно в духе голливудских боевиков, и хотя Мосаддык стянул в Тегеран верные ему войска, это не помогло, так как он не сумел или не хотел привлечь на свою защиту народные массы. 19 августа 1953 года довольно бЬльшая группа агентов Кима Рузвельта под видом бродячих артистов разыграла в центре города спектакль, который перерос в митинг. Огромная толпа, в которой было немало людей, купленных на деньги ЦРУ, стала требовать смерти-Мосаддыка. Беспорядки охватили весь город. В это же время в Тегеран вошли войска генерала Захеди. 390 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦОП ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 391 , Более девяти часов шла ожесточенная схватка. Правительственш войска потерпели поражение. К власти пришел генерал Захеди. Мое дык был отправлен в тюрьму. (Впоследствии он был осужден на три 1 а отбыв этот срок, благополучно жил в Ахмедабаде в своем имении, и скончался в 1967 году.) Правительство Захеди в декабре 1953 года восстановило дипломат ческие отношения с Великобританией. В 1954 году было подписало« глашение с Международным нефтяным консорциумом (МНК) о пег даче ему в эксплуатацию южноиранской нефти. А в 1955 году Иран вс пил в агрессивный Багдадский пакт. , Так закончился этап истории Ирана, который можно назвать «не(] ной революцией» Мосаддыка. .„ • Англичанам, однако, не удалось вернуть себе иранскую нефть. «Не жиданно» американцы стали их равноправными партнерами в мех родном консорциуме. Свою долю получил и главный организатор пер .ворота Кермит (Ким) Рузвельт. Уйдя из разведки, он поступил на I бу в «Галф сил корпорейшн», а в 1960 году стал его вице-президентов 1 Американское правительство долго не признавало своего участия,] свержении Мосаддыка, хотя об этом не раз сообщалось в печати. Лш в 1963 году в своей книге «Искусство разведки» Аляен Даялес скром* признал, что «силам, противостоящим Мосаддыку, была оказана подде жка извне». СКАНДАЛ В КАФЕ «ГАРТЕНБАУ» . В начале 1950-х годов, когда количество советских перебежчике могущих стать источниками информации, сократилось до минимума, ] разработало международную программу «стимуляции дезертирства», лучившую кодовое наименование «Редкап». Речь шла о том, чтобы •бовать' советских граждан и использовать их в качестве агентов — по ] ражению авторов программы «помочь им дезертировать на месте», же вербовка не удавалась, то следовало способствовать их бегству на : пад, где из них можно было «выжать» всю необходимую информацию! Наибольший размах операции по вербовке советских сотрудни* приобрели в Берлине. Однако, по признанию самих американцев, кру ных успехов достигнуто не было. В сети, раскидываемые с помог восточногерманских жителей и особенно женщин, попадала «мел* рыбешка» — солдаты, сержанты, младшие офицеры, не имевшие разщ| дывательных возможностей. К тому же они часто ускользали из сетей, а в ряде случаев выяснялось, что они действовали под КОЕ советской разведки. • Но в 1951 году в поле зрения БОБ (Берлинской оперативной попал советский разведчик Борис Наливайко, в 1947—1948 годах за* ститель резидента Комитета информации в Берлине. Вот что писал в < их воспоминаниях бывший заместитель начальника БОБ, а впоследс начальник «советского» отдела ЦРУ Дэвид Мэрфи, непосредствен» участник операции, начатой в Германии и завершившейся в Вене: «Очень интересная и важная операция «Редкап» имела место в Вене в начале 1955 года, целью которой был Борис Наливайко. В качестве «советского консула в Берлине» Наливайко присутствовал в декабре 1951 года на американо-советской встрече в Бремерхафене, посвященной возвращению полученных СССР по лендли-зу ледоколов. Его тогдашний интерес к зарубежным вложениям капитала давал шанс предположить, что он будет уязвим для уговоров со стороны западных капиталистов. Наливайко заявил, что имеет около 80 тыс. западных марок и ищет надежный и прибыльный способ вложения своих денег. У него было поразительное знание потребительских товаров и их стоимости. И тогда же он выражал убеждение, что придет время и СССР возродится, но если «погибнет, то он погибнет вместе с ним». Он как будто представлял собой подходящего кандидата для «Редкап». Представленный Робертом Греем, которого Наливайко зналосак американского журналиста в Берлине, Мерфи назвался полковником Френсисом Мэннингом, чиновником из Вашингтона, который «в состоянии обсуждать будущее Наливайко». (От себя заметим, что Борис Наливайко действовал в соответствии с выработанной для советских граждан линией поведения. Сведения о том, что он интересовался открытием счета, — явная инсинуация американской стороны.) Наливайко познакомился с Робертом Греем в Берлине в 1947 году и рассматривал его как кандидата на вербовку. Но вскоре выяснилось, что и Грей по заданию американской разведки с той же целью изучает Бориса. Поэтому «деловой» контакт1 с ним был прерван, личные же отношения постепенно сведены на нет. Осенью 1953 года Наливайко прибыл в командировку в Вену в качестве консула. Вскоре ему позвонил Грей, который также оказался в Вене. «Дружеский» контакт возобновился. В нейтральной Австрии сталкивались интересы спецслужб 392 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСШ ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 393 Некоторое время спустя в резидентуре произошло ЧП: исчез опер тивный сотрудник Дерябин. Наливайко в качестве консула занимало выяснением местонахождения Дерябина, но безрезультатно. Было реше но использовать контакт с Греем для выяснения судьбы пропавшего. На встрече Грей ничего не сообщил о Дерябине, но зато «шепнул Наливайко, что тот скоро будет отозван в Москву из-за его «разногла| сии с Кремлем». Борис высмеял Грея, но тот сказал, что сведения полу чил от «очень осведомленного человека, имеющего допуск к самым се* ретным сведениям», и что сам он готов оказать Борису «любую помог Встреча закончилась ничем. Но в один из дней в конце января 1955 года в венский офис Борис позвонила его жена и взволнованным голосом попросила его сроч* приехать домой. Как только он вошел, жена увела его на кухню и шепс том поведала о трм, что с ней произошло. По дороге в магазин ее вс тили вышедшие из машины Грей и еще один мужчина, представленнь Греем как его друг. Грей заявил, что у его друга есть важное дело к рису, а сам удалился. «Друг» достал из кармана плаща пакет и на чис тейшем русском языке попросил передать его мужу. Она категорическ отказалась, но американец продолжал настаивать, говоря, что в паке важные документы и что речь идет о благополучии всей' семьи. Тоги жена, схватив дочь за руку, быстро вошла в расположенную рядом пр чечную. Выйдя оттуда, она снова столкнулась с «доброжелателем». Он ВЫЕ из пакета и развернул перед глазами женщины оттиск первой стран» сигнального экземпляра местной газеты «Винер Курир». Под кру заголовком «Советский консул — шпион» красовались две фотограф* Наливайко, а также фотографии двух человек, которых жена знала знакомых мужа по Берлину (оба — его оперативные контакты). Быс рым шагом она направилась домой и сразу же позвонила Борису. После доклада Наливайко резиденту Федору Григорьевичу Шуб* кову было решено продолжить «игру» с противником. Для этого, во-пе| вых, следовало дать ему понять, что ни Борис, ни его жена никому! случившемся не сообщили. Во-вторых, постараться досконально ра раться с истинными намерениями противника, для чего необходт ознакомиться с содержанием пакета. В-третьих, перехватить инициат ву и стать хозяевами положения. Но и противник не дремал. На следующее утро Борису вручили ко верт с письмом от Дерябина, который рекомендовал последовать примеру и перебежать на сторону американцев. А вечером позво! Грей. Наливайко сказал, что то, что находилось в конверте, слишком ( * рьезно, и обсуждать это можно лишь при личной встрече. Игра вступала в решающую стадию. Надо было получить докуме* ные доказательства провокационных действий американских спецсл) в отношении советского консула. Это нужно было не только и не столв для защиты доброго имени Бориса Наливайко, но и для того, чтобы I какое-то время отбить у американцев желание заниматься подобнь провокациями в отношении советских граждан. Пйсле личной встречи и телефонных переговоров с Греем Наливайко «согласился» встретиться с его «другом» Френсисом Меннингом (под этим именем, как мы говорили, выступал американский разведчик Д. Мерфи). Свидание было назначено на субботу, 5 февраля, в престижном кафе «Гартенбау», расположенном в международном районе Вены, не подпадающем под юрисдикцию ни одной из оккупационных держав. Суббота была выбрана не случайно. О скандале, который произойдет в кафе, венская публика должна узнать из субботних вечерних выпусков газет, которые будут оперативно проинформированы советским представительством. С учетом режима работы редакций (воскресенье — выходной день) австрийская общественность будет довольствоваться только этой, первой информацией, а она, как известно, самая сильная. Прикрытие Наливайко обеспечивали два сотрудника резидентуры, а физическую защиту в случае необходимости мог осуществить недавно прибывший из Москвы работник. В кафе также находилась переводчица резидентуры, в задачу которой входило сразу же по возникновении скандала позвонить в советскую военную комендатуру, взаимодействие с которой было достигнуто на личной встрече резидента с комендантом. Ровно в шесть вечера Наливайко вошел в кафе, где его уже ждали Грей и Френсис Меннинг. С самого начала Меннинг повел разговор, носящий вербовочный характер. На вопрос Наливайко о его полномочиях и гарантиях, которые он может предложить Борису и его семье, Меннинг протянул ему для ознакомления следующий документ: Государственный департамент Соединенных Штатов Америки. Вашингтон 18 января 1955 г. Специальное распоряжение В соответствии с решением государственного секретаря и службы иммиграции, разрешено обоснование в США на жительство в соответствии с законом № 110 поименованным лицам: Борису Я. Наливайко, 2-му секретарю, консулу Посольства СССР в Вене. Янине А. Наливайко, жене. Светлане Наливайко, дочери. Поименованных лиц поручено сопровождать полковнику американской армии Ф. Меннингу. На этого офицера возлагается ответственность за соблюдение процедур, предусмотренных законом № 110, которым он должен неукоснительно следовать. Главе миссии США в Австрии, равно как и главнокомандующему Вооруженными Силами США в Австрии предписывается оказывать полковнику Меннингу всяческое содействие в успешном выполнении возложенной на него миссии. За секретаря (подпись) Специальный помощник Роджер Д. Форксварт 394 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦСЮ ЮЛОДНАЯ ВОЙНА 395 Наливайко принялся рассматривать документ и, хотя не знал англий! ского языка, понял, что тот носит официальный характер и в нем упо| минается он сам и члены его семьи. Продолжая держать документ в левой руке, Борис правой рукой вз бокал с пивом и, делая вид, что подносит его к губам, мгновенно выг леснул его содержимое в лицо Грею. Тут же сунул документ в карман с размаху отвесил пощечину Меннингу. Тот схватил Бориса за руку пригнул его к столу. Но в этот момент подскочил «телохранитель» Бс риса и ударил Меннинга по шее. Американец отпустил Бориса, вскоч* на ноги и схватил стоявший рядом стул. Но тут же, успокоившись, по ставил его на место. Наливайко поднялся и обратился к посетителям кафе на немецкс языке: — Господа! Эти два господина пытаются шантажировать меня ветскогр консула! Предлагают покинуть свою страну и выехать в СоедиЦ ненные Штаты. Послышался шум, антиамериканские возгласы. В этот момент в ка ворвались человек 15с овчаркой — австрийская полиция, а затем при! была патрульная машина межсоюзнической комендатуры. Патруль в: день возглавлял советский офицер. Через несколько минут подъехал американский дипломатический представитель. Меннинга и Грея уве ли в комендатуру, Наливайко оставили на месте. Помимо письма Госдепа, в руки Наливайко попал и поддельный сиг| нальный экземпляр газеты «Винер Курир», который Грей, опасаясь: вата, сунул за кадку с пальмой. Несколько дней спустя появилось ее щение о том, что Грей и Меннинг вылетели в США. Операция «Редкап» была сорвана. Американцы надолго отказались ( подобного рода акций. ' А вот и постскриптум, переданный автору Борисом Яковлевиче* Наливайко: «Постскриптум Трудно в это поверить, но судьбе было угодно, чтобы спустя поч полвека вновь свести нас (я имею в виду себя и Мерфи) вместе. Произошло это в 2000 году на презентации изданной на русском язь ке книги «Поле битвы Берлин. ЦРУ против КГБ в «холодной войне»» (и| серии «Секретные миссии»), подготовленной бывшим директором «Ра дио свободы» Джорджем Бейли, ведущим экспертом по Германии гене рал-лейтенантом в отставке Сергеем Кондрашовым и Дэвидом Мерфи в 1955 году начальником Берлинской оперативной базы ЦРУ, а впосле ствии — начальником советского отдела ЦРУ. Наша встреча внешне была корректной. Мы пожали друг другу ру Мерфи представил мне свою супругу. В ходе встречи сообщил, что Де рябин уже умер. О Грее и его судьбе ему ничего не известно. Сделав подпись в моем экземпляре книги, в скобках добавил: (б пива)». БЕРЛИНСКИЙ ТУННЕЛЬ История Берлинского туннеля, получившая англо-американские названия операция «Секундомер», «Года», («Золото») стала одной из самых громких разведывательных операций времен «холодной войны». К 1997 году уже имелись 18 документальных исследований, роман и кинофильм, посвященные туннелю. Тем не менее противоречивая история и неоднозначные результаты этой операции продолжают волновать умы. В конце 1940-х годов советские службы в Австрии и Германии перешли с использования радиоканалов на два вида кабельной связи. Один из них — по воздушным кабельным линиям на телеграфных столбах, другой — через подземный кабель, уложенный почти там же, где были кабели довоенных Австрии и Германии. В 1952 году британской разведке, осуществившей в Австрии операцию «Силвер» («Серебро»), удалось организовать перехват телефонных разговоров по подземному кабелю и тем самым получить ценную информацию о советских войсках и спецслужбах. Поэтому, задумывая аналогичную операцию в Берлине, американцы решили проводить ее совместно с англичанами. Начали с приобретения агентуры в восточно-берлинском почтовом ведомстве, через которую получили сведения о системе расположения кабелей и их использования русскими. Среди беженцев из Восточного Берлина выявлялись и опрашивались люди, имевшие отношение к системе дальних телефонных линий. Были приобретены агенты на коммутаторах в Эрфурте, Дрездене, Магдебурге. Агентура из Министерства почт и коммуникаций ГДР смогла достать карту, указывающую точное расположение советских кабельных сетей. Уже к весне 1953 года американская разведка имела возможность подслушивать разговоры по советской телефонной линии с 23.00 до 2.00 часов ночи, когда агент имел возможность подключать ее к западноберлинской сети. Но этого было недостаточно. Требовалось получить постоянный и надежный источник информации. В августе 1953 года директору ЦРУ Аллену Даллесу был доложен план сооружения подземного туннеля длиною около 600 м. Половину тунне- Сотрудник английской СИС, агент советской разведки Джордж: Блэйк 396 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕЦО ХОЛОДНАЯ ВОЙНА 397 ля предполагалось проложить под советской территорией и в ее конце, там, где проходит советский кабель, установить подслушивающую аппа-« ратуру. Операция задумывалась и осуществлялась с поистине американч ским размахом. Успех гарантировали абсолютная секретность, большие деньги, вложенные в строительство, и новейшая техника, предоставлен-? ная англичанами. 20 января 1954 года Даллес утвердил проект туннеля. Несколько не дель спустя начались подготовительные работы, в том числе строител, ство пакгауза, маскирующего вход в туннель. А когда он был готов, 8 сен-* тября того же года, инженерная часть американской армии приступил! к сооружению Шахты. Туннель копали на глубине 16,5 футов (окол« 5,5 м). Были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Тайнь пост наблюдения установили в пакгаузе, откуда постоянно наблюдали, местностью в направлении прохождения туннеля. Поездки в район ее оружения туннеля лиц, не входивших в состав постоянного подразделе ния, 'Происходили в крытых грузовиках, а скрыто размещенные микр| фоны позволяли предотвратить вторжение на запретную территорию возможно, улавливать разговоры восточногерманских полицейских. В начале туннеля «"ыли установлены стальные двери. В глубине со| ветской зоны туннель заканчивался комнатой, из которой было проиа ведено подключение. Комната соединялась с туннелем вертикальны! стволом. Дальше шла комната, где помещались усилители. Тяжелая о! неупорная стальная дверь отделяла ствол от туннеля. На ней имелис надписи на русском и немецком языках, призывавшие держаться подале ше. В помещении, где размещалось подключение, находился чувств* тельный микрофон, позволявший улавливать любое движение. По им сторонам туннеля лежали мешки с песком для усиления изоляшн В общем, были приняты все меры для сохранения тайны и обеспеченн успешной и безопасной работы всего сооружения и его сотрудников. Не меньшие меры для сохранения полной секретности принимал! и при определении круга лиц, участвовавших в обсуждении воп_-. касающихся туннеля. Он был чрезвычайно ограничен: даже высокопт тавленные сотрудники американской и английской разведок, не имев шие к нему прямого отношения, не были поставлены в известность. Но взглянем на список английских представителей на совместнь англо-американских совещаниях по поводу туннеля, проходивших 15, 17 и 18 декабря, 1953 года в Лондоне. Вот он: м-р Макензи, м-р Я1 м-р Милн, п-к Гимсон, м-р Блэйк, к-н Монтальон, п-к Балмейн, р Тейяор, м-р Урвик. Обратим внимание на пятую фамилию в этом спи. ке — мистер Блэйк. Да-да, тот самый знаменитый советский разведчи Джордж Блэйк! Он не только присутствовал на совещаниях, обсуждав! вопросы строительства туннеля, но и позже находился в курсе его раб, и добываемой с его помощью информации вплоть-до отъезда из Лондс в 1955 году. Тем самым и советская внешняя разведка получала все не , ходимые данные, касающиеся строительства и эксплуатации туннеля. ^ Можно ли было с самого начала сорвать англо-американский гага») со скандалом разоблачить хозяев туннеля, который был готов в конц февраля, а полностью подключен к советским кабелям в период между маем и августом 1955 года? Конечно, с технической точки зрения это не составляло особого труда. Однако для руководства КГБ приоритетное значение приобрел вопрос о безопасности Блэйка. Поступающая от него информация являлась столь важной, что рисковать его безопасностью не представлялось возможным. Конечно, в случае провала можно было организовать его бегство (как это было в случаях с Филби, Маклейном, Берджесом). Но, взвесив все за и против, руководители КГБ — а их позиция, безусловно, была согласована с руководством страны — решили, что поступавшая от Блэйка информация была более важной, чем утекавшая через Берлинский тун-нель. Поэтому сведения о туннеле охранялись советскими спецслужбами так же тщательно, как и их англо-американскими коллегами. Ни один человек из работавших в Германии, в том числе Главнокомандующий советскими оккупационными войсками маршал Гречко, начальник аппарата КГБ в Берлине генерал Питовранов (до середины 1955 года), представители ГРУ и МВД, начальник пограничных войск в Германии, не были осведомлены о туннеле. А между тем информация, добываемая операторами туннеля, была довольно обширной. Прослушивались три кабеля, «273 металлические пары, составляющие 1200 коммуникационных каналов, и около 500 из них были активными в любое время». Обычно непрерывно записывалось 28 телеграфных линий и 121 телефонная; запись производилась на сот» нях ленточных записывающих аппаратов. Всего было записано 443 тысячи переговоров, из них 386 тысяч советских и 75 тысяч восточногерманских. Они легли в основу 1750 разведывательных донесений. По утверждениям американских источников, были получены ценные данные о советских политических акциях и намерениях в Берлине; о структуре, дислокации, перевооружении советских войск в Германии; о Балтийском флоте, его базах и личном составе. Главным вкладом туннеля в научно-техническую информацию стали данные о людях, связанных с советской атомной программой; местонахождении соответствующих предприятий в СССР и о деятельности «Висмута» — советского комбината в Германии по добыче урановой руды. Была также получена информация о советской военной разведке и контрразведке, о подразделениях восточногерманской службы безопасности. Было установлено более 350 офицеров ГРУ и РУ (Разведывательное управление группы советских войск в Германии), их агентурных операциях и деятельности подразделений, в том числе находящихся далеко за пределами Берлина, например в Тбилиси и на границе с Ираном и Турцией. Была получена также информация, касающаяся| Управления военной контрразведки в Германии, возглавляемого генералом Георгием Циневым. Единственным учреждением, которое в значительной степени осталось вне пределов досягаемости туннеля, был аппарат ПГУ КГБ в Кар-лсхорсте, который использовал линии правительственной связи. Передавалась ли по кабелям дезинформация, предназначенная для ушей противника? В очень небольшом количестве, так как ее подготов- 100 ВЕЛИКИХ ОПЕРАЦИЙ СПЕ1 ка требовала привлечения большого количества людей и к тому же оь могла быть невольно опровергнута подлинными переговорами, ведущя мися по этим же кабелям. С одной стороны, забавно, а с другой — тр гично, что вся истинная информация, подтверждающая миролюбив» устремления Советского Союза, воспринималась англо-американский спецслужбами как дезинформация и даже не докладывалась в высшк эшелоны власти. Закомплексованные на советской угрозе, разведчик информировали начальство только о том, что могло ему понравиться! соответствовало их образу мыслей. Весной 1956 года руководству КГБ стало ясно, что дальнейшее _л шествование туннеля может представлять угрозу интересам безопасне ста СССР. Было принято решение о ликвидации туннеля. Случилс так, что оно совпало со временем намечавшегося официального виз та Хрущева в Англию. Поэтому Хрущев дал указание обнаружить ту нель так, чтобы не поставить под угрозу Джорджа Блэйка, и добиты, максимальной публичности, акцентируя роль американцев и не упс миная англичан. В двадцатых числах апреля 1956 года прошли необычно обильщ весенние дожди, вызвавшие короткие замыкания в кабелях дальней свяэ Во всяком случае, так было официально объявлено. В ночь с 21 на 22 реля специальная команда начала рыть землю в «поисках мест корот* замыканий». В 2 часа 50 минут рабочая группа нашла кабели, идущие от под* чения в люк в полу камеры подключения. О том, что произошло дальше, существует несколько версий. По*. ной из них (советской), группа поиска спустилась в туннель в 6 чаи утра и увидела работающих операторов в наушниках, включенное заш сывающее оборудование и несколько человек, пивших кофе. Замет чужих, операторы сбросили наушники и побежали по туннелю в стор» ну американской зоны. Не раздумывая, советские разведчики бросили? за ними и остановились только перед баррикадой из мешков с песко» на которых неровными буквами была сделана надпись: