Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Определение показателя адиабаты воздуха методом Клемана-Дезорма: Метод, указ. / Сост.: Е.А. Будовских, В.А. Петрунин, Н.Н. Назарова, В.Е. Громов: СибГИУ.- Новокузнецк, 2001.- 13 (4)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ДАВЛЕНИИ К ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ОБЪЁМЕ (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДИСПЕРСИИ ПРИЗМЫ И ДИСПЕРСИИ ПОКАЗАТЕЛЯ ПРЕЛОМЛЕНИЯ СТЕКЛА (8)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГЛА ПОГАСАНИЯ В КРИСТАЛЛЕ С ПО-МОЩЬЮ ПОЛЯРИЗАЦИОННОГО МИКРОСКОПА Лабораторный практикум по курсу "Общая физика" (4)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 7. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СВЕТА. ПРОВЕРКА ЗАКОНА МАЛЮСА (8)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа № 7. ИЗУЧЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ ПЛОЩАДИ ПОЛЯРИЗАЦИИ С ПОМОЩЬЮ САХАРИМЕТРА (6)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 6. ДИФРАКЦИЯ ЛАЗЕРНОГО СВЕТА НА ЩЕЛИ (10)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Царь-мученик Николай II

Так изрек Бог Каину после убийства им Авеля. Незлобивый, кроткий Авель бездыханный и безгласный лежал на земле. Но кровь его вопияла к небу. О чем вопияла она? Вопила земля, вопила природа, взывая к Богу о правосудии. Вопила, ибо не могла молчать, потрясенная совершившимся преступлением. Есть события,  которые потрясают даже бездушные стихии. Сам Господь  творит тогда суд над ними. Таково было первое убийство Каинова. Таковы многие другие тягчайшие преступления. К ним относится страшное цареубийство в Екатеринбурге. За что был преследуем, оклеветан и убит Царь Николай 2-ой? За то, что он был Царь, Царь Милостью Божией. Он был носителем и воплощением православного мировоззрения, что Царь есть слуга Божий, Помазанник Божий, Ему должный дать отчет за судьбы вверенного ему народа, за все свои деяния и поступки, не только личные, но и как Правителя.

            Так верил православный русский народ, так учила Православная Церковь, так сознавал и ощущал Царь Николай. Он был весь проникнут этим сознанием. Он смотрел на свое несение Царского венца, как на служение Богу. Он это помнил при всех своих важных решениях, при всех возникавших ответственных вопросах.  Вот почему он так тверд и непоколебим был в тех вопросах, в которых он был убежден, что такова воля Божия, твердо стоял за то, что представлялось ему нужным для блага возглавляемого им Царства.

            А когда он увидел, что поставлен в невозможность совершать по совести свое царское служение, то сложил с себя царский венец, подобно св. князю Борису, не желая стать причиной раздоров и кровопролития на Руси. Самопожертвование Царя, не принесшее России пользы, а наоборот, давшее еще большую возможность безнаказанно совершать преступления, принесло невыразимую скорбь и страдания. Но в них он проявил величие духа, уподобившее его праведному Иову. Злоба врагов не унималась. Он был и тогда опасен, ибо он был носитель сознания, что Верховная власть должна быть Богу покорна, от Него получать освящение и укрепление, Божиим заповедям следовать. Он был живым воплощением веры в Промысл Божий, действующий в судьбах царств и народов и направляющий верных Богу правителей на благие и полезные деяния. Посему он был нетерпим для врагов веры и для тех, кто стремится человеческий разум и силы поставить выше всего... Царь Николай Александрович был слуга Божий по внутреннему своему миросозерцанию, по убеждениям, по своим действиям, и таким он был в глазах всего Православного русского народа. Борьба против него была тесно соединена с борьбой против Бога и веры. По существу он сделался мучеником, оставшись верным Царю царствующих, и принял смерть так, как принимали ее мученики.

Праведный Иов-Многострадальный был первым прообразом великого Страдальца за наши грехи, Спасителя мира. Подобно Иову, обладавшему большими богатствами и ставшему нищим, Сын Божий, оставя Свой небесный Престол, “обнищал,” не имея где преклонить главу. Как Иов терпел укоризны от своих друзей, так и Христос претерпел поношения и клеветы от Своих соплеменников и предательство Иуды. Но как после страданий св. Иов вновь увенчался славой и богатством, так и Сын Божий воскрес из мертвых и взошел на Свой небесный Престол, воспеваемый ангелами и приемлющий поклонение от всего мира.

Живым напоминанием о страданиях Христовых явился Царь Николай во дни своих испытаний. Почти все приближенные его оставили и как друзья Иова обвиняли его в несовершенных преступлениях. Толпы, еще недавно его приветствовавшие, теперь поносили его. Распни его, слышалось всюду. А друзья молчали “страха ради иудейского.” Царь сохранял крепость духа и все переносил с беззлобием и всепрощением. Этим он прославился на весь мир еще больше, чем  славными деяниями своего царствования. Отличаясь с детства благочестием, Государь старался в жизни подражать святым Иову и святителю Николаю. “Я родился в день Иова многострадального и мне предназначено страдать,” говорил он еще задолго до скорбных дней.  Государь до дна выпил чашу своих страданий. Но кто с Христом страдает, с ним и прославится. На Государе сияет венец Страстотерпца, последовавшего с крестом своим за Сыном Божиим.

 

За согрешившую страждущую ныне Русь

нужна и сильная ныне молитва Царя-мученика!

 

 

*****           ****             *****

 

Внутренний облик

Государя Николая II

Император Николай Александрович, царь-мученик, родился 6 мая (по ст. ст.) — в день святого Иова многострадального. Не раз об этом царь вспоминал при жизни и видел в этом знамение. Мученическую же кончину он принял 4 июля, в день святого Андрея Критского, призвавшего на все времена верующих к покаянию по своей великопостной молитве “Господи Владыко живота моего....”

        2 марта 917 года помазанник Божий, уступая силе, будучи предан своими главными генералами, изменившими ему, вынужден был отречься от престола и тем самым невольно отойти от России. Следующие дни знаменовали собою начало быстрого, неудержимого падения страны в бездну страшных мучений. Русский иерарх за рубежом писал: “Не прекратилась еще великая брань Добра со Злом, потребовавшая от России столь тяжелой жертвы, и имя почившего государя продолжает доныне стоять перед нами как “знамение прорекаемо.” Но все ухищрения убийц государя оказались бессильны помрачить нравственный образ его. Слезы умиления неоднократно прольются над подвигом новых великих страстотерпцев в лице царской семьи. Время каждый день разоблачает клевету, являя образы почивших в истинном свете. Никто ныне не решится вменять в вину императору Николаю II все те бедствия и ужасы, в какие ввержена наша Родина...”

        Как это ни чудовищно, однако, казалось бы, совершенно немыслимый факт стал уже историческим фактом, а именно: символ Великой России — российский трон — оказался подточенным термитами лжи, клеветы, злых ничтожных интриг и черного предательства. От кого исходящих? От близкого к царю окружения, от его генералов, от тех, кто должны были первыми стать на защиту... Лучший биограф царя-мученика С. С. Ольденбург пишет:

 

“Сторонясь от всяких подлинных сведений о царе и царской семье с упорной предвзятостью, русская интеллигенция воспринимала и запоминала то, что печаталось о царе в подпольных революционных пасквилях, ловила шепот придворных сплетен и инсинуаций опальных сановников. И все, что широким потоком неслось по России “из авторитетных источников,” отравляло, развращало народ.”

 

Так, вместо пресловутого “слабоволия” перед нами открывается царь, который упорно шел по пути собственных благих намерений.

        Генерал Гурко отмечает лишь один случай “капитуляции” царя перед чужим мнением: это Манифест 17 октября 1905 года “по признаку исторической необходимости,” когда внутренние и внешние враги загнали Россию войной на Востоке с Японией и помощью бунтам с Запада в трагический тупик. Царь после вынужденного манифеста, отдавшего Россию политическим партиям, искал выхода, сознавая возможную гибель для страны от Думы. И этот победный выход уже светился в приготовленном на весну 1917 года разгроме противника—Германии на полях сражений.

        Президент Франции Лубэ говорил: “Обычно видят в императоре Николае II человека доброго, великодушного, но слабого. Это глубокая ошибка. Он имеет всегда задолго продуманные планы, осуществления которых медленно достигает. Под видимой робостью царь имеет сильную душу и мужественное сердце, непоколебимо верное. Он знает, куда идет и чего хочет.”

        Близкий флигель-адъютант государя полковник А. Мордвинов начисто отвергает в своих “Воспоминаниях” (“Русская летопись” за 1923 г., т. V) влияние императрицы и кого бы то ни было на решения государя и приводит любопытные и убедительные примеры. Он же раскрывает истину известной легенды о Распутине. Мордвинов пишет:

 

“Государь бывал недоволен некоторыми государственными деятелями не за то, что они не симпатизировали Распутину, а за то, что позволяли себе верить и распространять эту веру в какую-то особенную силу Распутина в государственных делах. В глазах его величества одна возможность такого предположения была оскорбительной, унижающей его достоинство. Вот причина “министерской чехарды,” которою не переставали травить на весь свет царскую власть.

    Влияние Распутина на государственные дела — это одна из гнуснейших дьявольских легенд тех, кто раздул личность Распутина до “причины гибели России.”

 

Распутин редко был принят при Дворе. Жильяр, воспитатель цесаревича, живший во Дворе, а также лейб-медик Боткин (погибший в Екатеринбурге с семьей), бывавший во дворце ежедневно, свидетельствуют, что на протяжении нескольких лет видели Распутина во дворце лишь по одному разу, 0ба связывали посещение Распутина с нездоровьем наследника. Генерал Ресин, без которого ни одна душа не могла проникнуть во дворец, за семь месяцев ни разу не видел Распутина. Сам Мордвинов, постоянно бывавший во дворце с 1912 года и всегда ездивший с царем во время войны, за пять лет никогда не видел Распутина, никогда не слышал о нем в семье, с которой был очень близок и подружился с великими, княжнами. Но кто в России не знал, что Распутин дневал и ночевал во дворце царя? Никто из высших чиновников, отказавшихся принять Распутина, никогда ничем не пострадал... Назойливые благожелатели часто с искренним заблуждением, то есть заразившись враждебной пропагандой, делали из себя жертвы, а из государя “упрямца,” когда царь негодовал на их советы удалить Распутина. Но откуда его надо было удалять? И чем бы тогда занималась толпа “распутинцев,” совершенно сошедших с ума на идее дворцового переворота”?

        Российская либеральная общественность оказалась “в расхождении с царем” потому, что сама была в полном расхождении с народом и его идеалами. Она утратила не только святость православия, но и религиозное начало вообще, которыми жил народ. Она утратила и исторический путь своей Родины, но без конца фантазировала об “исторических народных нуждах...” Народ инстинктивно понимал грубейшие ошибки “передовой общественности.” Царь был всецело на стороне народа и с народом. Будучи глубоко верующим христианином, он чуял ход исторической православной России, ее самобытность и дух и постоянно, без рекламы и шума, споров с Думой, улучшал народную жизнь. Царь любил крестьян чистой отеческой любовью. Император Николай Александрович постоянно раздавал нуждавшимся крупные суммы из кассы Кабинета его величества, вплоть до полного истощения казны.

        Злостная клевета социалистов-марксистов назвала его “Николаем кровавым.” Многие ли знают и теперь, что император Николай II за 22 года царствования не подписал ни одного смертного приговора, часто отменяя приговоры судов, иногда даже военных?

        Поразительную народно-русскую простоту прививал государь в семье. Он всеми силами стремился слиться с народом. Всегда скромный, сдержанный, любящий и ласковый. Его незабываемые глаза часто выдавали его душевное стремление. Сдержанным, настороженным он был только к министрам и сановникам (даже и то не всегда), так как здесь кончалась личная жизнь, уступавшая ответственности перед Россией.

        Назначенная Временным правительством ЧСК, несмотря на предвзятость к бывшему монарху, должна была прийти к тому, что “царь чист.” Мордвинов свидетельствует: “Будучи оба (царь и царица) глубоко верующими христианами, они были русскими и православными в особенности. Из этого мировоззрения главным образом и вытекал их национальный патриотизм и стремление во всем положиться на волю Бога. Отсюда же протекало и их отвращение ко всему безбожному, материалистическому. Этим же религиозным воззрением освещались и их убеждения в необходимости самодержавного начала для России, к каковому убеждению по тем же причинам приходили выдающиеся русские историки и глубокие мыслители, как Н. М. Карамзин, М. Соловьев, В. С. Соловьев, Ф. М. Достоевский и другие.”

        Ярче всего выявился духовный облик царя-мученика Николая Александровича в дни трагических испытаний после отречения. Мало кому известны во всех подробностях и объеме мучения его и всей семьи в заточении. Всегда сдержанно, кротко, всегда благожелательно и всепрощающе вся семья во главе с царем безропотно переносила окрики, похабные песни и звериную ненависть...”

        После трагических слов “Кругом измена, трусость и обман” можно считать последними словами, обращенными государем к России, его завет: “Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родной матушки-России.” И завет был исполнен. Невиданная невинная жертва во искупление соблазненной России полностью принесена царской семьей.

 

*****           ****             *****

 

Памяти

последнего Царя

 

Архимандрит Константин

(в миру профессор Кирилл Зайцев, 1887-1975)

 

Моральная трагедия, обусловленная неспособностью русского образованного общества уразуметь духовную красоту и нравственную высоту своего Царя, особенно сильно была выражена еп. Иоанном Шанхайским в слове, сказанном им перед богослужением об упокоении душ Царской семьи. Не менее сильно истолкован был Владыкой в этом слове и тот страшный грех цареубийства, который лег на русский народ.

        “Царь-мученик, — говорил Владыка, — более всего походил на Царя Алексея Михайловича, Тишайшего, но превосходил его своей непоколебимой кротостью... Его внутренний духовно-нравственный облик был так прекрасен, что даже большевики, желая его опорочить, могут упрекнуть его только в одном — в набожности.

        “Доподлинно известно, что он всегда начинал и заканчивал свой день молитвою. В великие церковные празднества он всегда приобщался, причем смешивался с народом, приступавшим к великому таинству, как это было при открытии мощей преп. Серафима. Он был образцом целомудрия и главой образцовой православной семьи, воспитывал своих детей в готовности служить русскому народу и строго подготовлял их к предстоящему труду и подвигу. Он был глубоко внимателен к нуждам своих подданных и хотел ярко и близко представить себе их труд и служение. Всем известен случай, когда он прошел один несколько верст в полном солдатском снаряжении, чтобы ближе понять условия солдатской службы. Он ходил тогда совсем один, и тем ясно опровергаются клеветники, говорящие, что он боялся за свою жизнь... Говорят, что он был доверчив. Но великий отец Церкви св. Григорий Богослов говорил, что чем чище сердце, тем оно доверчивее.

        “Чем же воздала Россия своему чистому сердцем, любящему ее более своей жизни, Государю?

        “Она отплатила ему клеветой. Он был высокой нравственности — стали говорить об его порочности. Он любил Россию — стали говорить об измене. Даже люди близкие повторяли эту клевету, пересказывали друг другу слухи и разговоры. Под влиянием злого умысла одних, распущенности других, слухи ширились, и начала охладевать любовь к Царю. Потом стали говорить об опасности для России и обсуждать способы освобождения от этой несуществующей опасности и, во имя якобы спасения России, стали говорить, что надо отстранить Государя. Расчетливая злоба сделала свое дело: она отдалила Россию от своего Царя, и в страшную минуту в Пскове он остался один... Страшная оставленность Царя... Но не он оставляет Россию, Россия оставляет его, любящего Россию больше своей жизни. Видя это, и в надежде, что его самоумаление успокоит и смирит разбушевавшиеся страсти народные, Государь отрекается от престола... Наступило ликование тех, кто хотел низвержение Государя. Остальные молчали. Последовал арест Государя и дальнейшие события были неизбежны... Государь был убит, Россия молчала...

        “Великий грех — поднять руку на Помазанника Божия... Не остается и малейшая причастность к такому греху неотомщенной. В скорби говорим мы “кровь его на нас и на детях наших.” Но будем помнить, что это злодеяние совершено в день св. Андрея Критского, зовущего нас к глубокому покаянию... Но покаяние наше должно быть полное, без всякого самооправдания, без всяких оговорок, с осуждением и всего злого дела от самого его начала...”

        Да, вся современная злодеянию Россия в какой-то мере несет на себе вину цареубийства: те, кто не были пособниками, были попустителями! Но, пожалуй, еще более устрашающим, чем признание всей России виновной в этом злодеянии, является констатирование того, каким относительно малым было впечатление, произведенное в этом именно смысле на русское общество екатеринбургским цареубийством. Все готовы обличать большевиков. На этом все сходятся. А разве в этом дело? С большевиков взятки гладки! Но они ведь только произнесли последнюю букву страшной азбуки, которую выдумали не они. Задуматься же над тем, где начинается этот жестокий и мерзостный алфавит, мало кто хочет. В частности, поразительно, как медленно и с каким трудом раскрываются глаза у даже, казалось бы, “прозревших” людей на личность Царя. С каким трудом изживается сложившееся у русского образованного общества привычка свысока смотреть на кроткого Помазанника. Вот как, задним числом, рисует лучший биограф Царя С. С. Ольденбург эту отвратительную повадку русского общества:



Размер файла: 254 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров