Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Т.И. ОЙЗЕРМАН

         Всякая идеология есть система (в худшем случае лишь совокупность, собрание) более или менее теоретически обосновываемых убеждений, отражающих положение и коренные интересы исторически определенного класса. Далеко не каждый класс обладает идеологией, если, конечно, ее понимать в вышеуказанном смысле. В античном обществе господствующим классом были свободные граждане, т.е. те, которые не были рабами. Суть рабовладельческой идеологии образно выразил древнегреческий поэт Феогнид: “Не вырасти розе из луковицы, Свободному не родиться от рабыни”

         У рабов не было своей идеологии, хотя, конечно, существовало рабское сознание, которое принимало то форму покорности, примирения с судьбой, то бунтарскую, в отдельных случаях революционную форму. Ее и быть не могло, поскольку они представляли собой разношерстную, разрозненную, ______________

         Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 02-03-00052а

разноплеменную массу. Не было своей идеологии и у феодального крестьянства, но его классовые интересы в известной мере выражала идеология "третьего сословия", противостоявшая идеологии господству-ющих классов - феодальных помещиков и духовенства (феодальная церковь, как известно, была едва ли не крупнейшим собственником земли). Лидером "третьего сословия" была выделившаяся из него буржуазия, ее идеология и получила название либерализма.

         Сам этот термин, как нетрудно понять, происходит от латинского слова "свобода" (libertas), которое в измененном виде вошло во все романские языки (напр., во французском: liberte). Во французском философском словаре, впервые вышедшем в свет в 1902 г., свобода определяется так: "человек свободный есть человек не являющийся рабом или узником. Свобода есть состояние того, который делает то, что он хочет, а не то, что хочет другой, отличный от него; она есть отсутствие внешнего принуждения" [1].

         Тот факт, что центральным понятием идеологии либерализма является понятие свободы, несомненно не может не вызвать вопроса: можно ли рассматривать либерализм только как идеологию буржуазии, борющейся против феодальной кабалы? Нет ли в либерализме, кроме его вполне очевидного буржуазного содержания и определенного общечеловеческого императива?

         К. Маркс и Ф. Энгельс в период формирования своего учения, получившего впоследствии название "марксизм" (кстати сказать, это название впервые "придумали" критики учения Маркса и Энгельса), были либеральными демократами. Достаточно ознакомиться со статьями молодого Маркса в "Рейнской газете", опубликованными в 1842-1843 гг. Чтобы не быть голословным, сошлюсь на его статью "Дебаты о свободе печати", в которой подвергаются острому критическому анализу прения по данному вопросу в прусском ландтаге. Маркс самым решительным образом, в отличие от депутатов ландтага, выступает за свободу печати, против какой бы то ни было цензуры. Он пишет: "Свобода печати - это зоркое око народного духа, воплощенное доверие народа к самому себе... Свободная печать - это откровенная исповедь народа перед самим собой, а чистосердечное признание, как известно, спасительно. Она - духовное зеркало, в котором народ видит самого себя, а самопознание есть первое условие мудрости. Она - дух государств, который доставляется в каждую хижину с меньшими издержками, чем материальное средство освещения. Она всестороння, вездесуща, всеведуща. Она - идеальный мир, который непрерывно бьет ключом из реальной действительности и в виде все возрастающего богатства духа обратно вливается в нее животворящим потоком" [2].

         Само собой разумеется, что в ходе последующего процесса формирования марксизма отношение Маркса и либеральной идеологии существенно изменилось. Он, естественно, отказался от воззрения, что свободная печать представляет собой "дух государства", так как такое воззрение было несовместимо с материалистическим пониманием классовой структуры государства, политического господства капиталистов в буржуазном обществе. При этом, однако, Маркс ни в малейшей степени не отказался от демократических требований свободы печати и отмены цензуры, требований, зародившихся в лоне либерализма и получивших в рамках этой идеологии значительное развитие и распространение. Можно поэтому полностью согласиться с выдающимся, прогрессивным американским социологом Ч.Р. Миллсом, который утверждал: "То, что является наиболее ценным в классическом либерализме, наиболее убедительно и плодотворно воплощено в классическом марксизме [3].

         Миллс, конечно,  не случайно говорит о классическом марксизме, т.е об учении Маркса и Энгельса. Ленин и его сторонники были непримири-мыми противниками свободы печати, решительными сторонниками строжайшей цензуры. Десятый съезд ВКП(б) принял даже не подлежащее опубликованию постановление о запрещении каких бы то ни было фракций внутри партии, т.е. фактически запретил и внутрипартийную демократию. Ленин неустанно бичевал либерализм, истолковывая его как ...отрицание демократии. Не удивительно поэтому, что с точки зрения Ленина демократия в условиях т.н. диктатуры пролетариата (на деле же диктатуры от имени пролетариата) есть отрицание парламентаризма, т.е. избранного народом независимого от исполнительной власти законодательного собрания.

         Ленин вообще отвергал основополагающий принцип либерализма - разделение законодательной, исполнительной и судебной властей, ссылаясь при этом на Парижскую Коммуну, которая существовала всего 72 дня и, находясь по существу в осадном положении, в состоянии войны, естественно не могла осуществить необходимое в любом демократическом государстве разделение властей. Игнорируя это в высшей степени существенное обстоятельство, Ленин в "Черновом наброске программы РКП(б)" писал: "Советская конституция в то же время уничтожает выясненные уже со времени Парижской Коммуны отрицательные стороны парламентаризма, особенно отделение законодательной и исполнительной властей..." [4]. В этом же наброске утверждается, что "партия коммунистов, отбрасывая демократические лозунги, упраздняет без остатка и такие органы буржуазного господства как суды прежнего устройства, заменяя их классовыми рабоче-крестьянскими судами". Нетрудно понять, что то, что Ленин именует классовыми судами означает отрицание равенства всех граждан перед законом, отрицание демократического судопроизводства.

         Таким образом, ленинское противопоставление демократии либерализму есть не только отрицание либерализма, но и отрицание демократии. Понятно поэтому, почему "Советский энциклопедический словарь", содержание которого вполне выдержано в т.н. "марксистско-ленинском" духе, не видит в либерализме ничего другого кроме выражения интересов класса капиталистов. Либерализм, утверждает он, есть "буржуазное идеологическое и общественно-политическое течение, объединяющее сторонников парламентского строя, буржуазных свобод и свободы капиталистического предпринимательства" [5]. Чтобы понять не просто ошибочность, но и предвзятое введение в заблуждение читателя в приведенном утверждении обратимся к тому, что действительно утверждали родоначальники либерализма и их продолжатели.

         Составители хрестоматийного издания "О свободе" с подзаголовком "Антология западно-европейской классической либеральной мыли" начинают историю либерализма с "Надгробной речи Перикла", выдающегося представителя рабовладельческой демократии. Затем они переходят к Джону Мильтону - выдающемуся политическому деятелю и гениальному поэту эпохи первой английской буржуазной революции, далее следуют Д. Локк. Вольтер, Монтескье, Кант, В. Гумбольдт, Б. Констан, Дж. Ст. Милль и в конце этого списка оказывается Г. Спенсер. В рамках небольшой статьи мы не станем рассматривать всех этих выдающихся представителей либерализма. Остановимся лишь на взглядах Д. Локка, современника Великой английской революции, Ш. Монтескье – предшественника Великой французской революции, французском просвещении, осуществившим идеологию революцию, без которой была бы невозможна последовавшая вскоре политическая революция, всемирно-историческое значение которой общепризнанно, и в заключение рассмотрим воззрения Дж. Ст. Милля – либерального мыслителя наступившего уже в Англии промышленного капитализма.

         Д. Локк, осуждая религиозную и всякую иную нетерпимость по отношению к законопослушным гражданам, проповедует, прежде всего, свободу совести, а также и право на инакомыслие, которое не вправе запрещать, а тем более наказывать даже верховная власть. По его словам "...не надо думать, что люди должны предоставлять правителю власть выбирать для них пути к спасению, - власть слишком большую, чтобы ее отдавали, а то и вовсе не подлежащую передаче", так как "каждый человек имеет полную и неограниченную свободу мнений и вероисповедания, которой он может невозбранно пользоваться без приказа - или вопреки приказу - правителя не зная за собой вины или греха…". Отсюда следует вывод: "Никого не следует заставлять отказаться от своего мнения или сменить его на противоположное, потому что такое насилие не достигает цели, ради которой его применили. Оно не может изменить образа мыслей людей, способно лишь сделать их лицемерами [6]. Я процитировал "Опыт о веротерпимости", написанный Локком в 1667 г., когда установившееся в Англии правительство Реставрации начало преследование религиозной свободы. Выступая против этой ретроградной политики, Локк публикует, правда, анонимно, "Послание о веротерпимости", в котором развивает приведенные выше положения, но вместе с тем оговаривается: "...те кто не признает существования божества, не имеют никакого права на терпимость. Ибо для атеиста ни верность слову, ни договоры, ни клятвы, т.е. все, на чем держится человеческое общество, не могут быть чем-то обязательным и священным, а ведь если уничтожить Бога только в мыслях, то все это рухнет.

[6, с. 125, 331, 349].

         В другом своем сочинении - "Два трактата о правлении" Локк выступает против реакционного политика Р. Филмера и его последователей, упорно защищающих неограниченную монархию, абсолютизм. Локк - убежденный приверженец ограниченной монархии, ибо, по его словам, каждый человек "по природе свободен, и ничто не и состоянии поставить его в подчинение какой-либо земной власти, за исключением его собственного согласия...". Локк уже разграничивает законодательную и исполнительную власти и, признавая верховенство первой, вместе с тем настаивает на том, что “законодательная власть представляет собой лишь доверенную власть, которая должна действовать ради определенных целей, и поэтому по-прежнему остается у народа верховная власть устранять или заменять законодательный орган, когда народ видит, что законодательная власть действует вопреки оказанному ей доверию". Таким образом, Локк по существу предвосхищает идею Руссо о неотчуждаемом суверенитете народа. Правда, он не указывает, каким путем народ может заменить действующую вопреки его интересам законодательную власть.

         Либерализм ХVII в. был еще далек от допущения всеобщего избирательного права, а тем более права народа на насильственное низвержение власти, поступающей вопреки установленным в обществе законам. Поэтому его утверждение о том, что каждый человек вправе подчиняться лишь той власти, которая установлена с его согласия, остается лишь завершением,  пожеланием, надеждой, обращенной в будущее.

         С гораздо большей определенностью и обоснованностью Локк утверждает, что исполнительная власть и законодательная власть не могут находиться в одних руках; они должны принадлежать разным лицам. И хотя законодательная власть по определению издает законы, она сама, как и исполнительная власть обязана подчинятся законам. “Где кончается закон, начинается тирания”, которой "можно оказывать сопротивление, как и всякому другому человеку который посягает на права другого [6, с. 379]. Но и это положение не конкретизируется как только речь заходит о коронованной особе.



Размер файла: 66.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров