Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

И.Л. Морозов - Политический экстремизм – леворадикальные течения. Учебное пособие (2000

ВВЕДЕНИЕ

Несмотря на постепенное продвижение России по пути построения демократического общества, сохраняется серьезная социально-политическая база для развития политических экстремистских движений самого разного толка – религиозных фанатиков, националистов, леворадикалов. В данной работе мы остановимся именно на последней проблеме.   Потребность в разработке данной  темы весьма высока и носит разносторонний характер. Во-первых, в последние годы в отечественной науке резко сократилось проведение исследований по левому экстремизму, хотя достижения предыдущего периода вовсе не решили многих важных вопросов.  Во-вторых, к настоящему моменту в России трудности социального, политического и экономического развития породили потенциальную угрозу развертывания широкомасштабного левоэкстремистского движения в недалеком будущем.

 Произошедшие в апреле 1994 и 1995 годов студенческие беспорядки в г. Москве,[1] поразительно напоминавшие по своим лозунгам и тактике известные события 60-х годов в Западной Европе, трудно классифицировать иначе, как политический левый экстремизм, а  взрыв памятника императору Николаю II и минирование памятника Петру I, ультиматумы, последовавшие за данными акциями, ясно обозначили момент появления ультралевого терроризма в Российской Федерации. Конец 90-х годов отметился взрывами у правительственных зданий (приемная ФСБ), распространением леворадикальных воззваний, судебными процессами над ультралевыми террористами.  С учетом исторических, национальных и социально-политических особенностей нашей страны, можно прогнозировать гораздо больший размах и более глубинные последствия по разрушению государственной системы и гражданского общества, которые проявит левый экстремизм (особенно его левотеррористическая форма) в нашей стране, по сравнению с аналогичными движениями на Западе.

Все это обуславливает необходимость всестороннего и глубокого изучения условий возникновения и закономерностей развития левого экстремизма второй половины ХХ века,  степени его влияния на процессы развития гражданского общества, государственные структуры, и социально-политическую обстановку в стране в целом.  В этой связи обширные фактологические данные по западноевропейским левоэкстремистским движениям, опыт успешно прошедших через борьбу с ультралевым терроризмом зарубежных стран, представляет собой ценнейший материал, нуждающийся в качественно новом научном анализе с перспективой выхода на практические рекомендации и методики.

Как показала новейшая политическая история Западной Европы и других индустриальных центров открытого мирового демократического сообщества, система государственной безопасности, структура жизнеобеспечения страны,  да и общественное мировоззрение в целом, без специализированной адаптации к условиям борьбы с ультралевым терроризмом совершенно неэффективны. Это объясняет успех экстремистов и широкий диапазон их безнаказанных действий в первые десятилетия их деятельности  практически во всех западноевропейских странах. Однако если эти государства, обладавшие значительными ресурсами прочности гражданского общества и устойчивой государственной системой, сумели пережить полосу активности левого экстремизма без серьезных социальных потрясений, (хотя и ценой многочисленных человеческих и материальных потерь), то современной России на это рассчитывать не приходится. Поэтому проведение специальных исследований по проблемам левого экстремизма имеет значение не только для обеспечения государственной безопасности и сохранения социально-политической стабильности в стране, но и выживания демократического пути развития Российской Федерации как такового.

Как отмечают в своей статье сотрудники МИД  РФ, в ХХI веке следует ожидать усиления угрозы  терроризма, который приобретет новые опасные свойства: «По сути, в какой - то мере потеряет значение фактор численного превосходства и возрастет роль конкретного комбатанта или группы комбатантов, которые благодаря своей дерзости и выучке смогут диктовать свои условия обществу... Реально ожидать повышенной активности в будущем веке террористических организаций... Можно прогнозировать масштабное использование ими в борьбе с государством и в целом с обществом новых пространственных сфер - мирового океана, воздушной среды, а в последующем и космоса».[2]

Основная цель данного учебного пособия состоит в том, чтобы вскрыть механизм возникновения и эволюции типичного левоэкстремистского движения в индустриальном обществе и изучить границы и глубину воздействия данного явления на политическую систему, социальную атмосферу общества, оценить последствия данного воздействия.

Фундаментальный принцип, определяющий методологический характер данного учебного пособия, заключается в том, что исследование носит междисциплинарный характер. Серьезная всесторонняя проработка различных аспектов левого экстремизма, в виду крайней сложности и многогранности объекта исследования, практически невозможна в рамках конкретной гуманитарной научной дисциплины и соответствующего ей методологического арсенала. Приходится привлекать достижения не только из сферы политологии, но и социологии, новейшей истории, философии.

Во-первых, предварительный комплексный обзор исследуемого явления, необходимая для этого широта теоретико-методологического и мировоззренческого кругозора невозможны без обширной  общефилософской базы; во-вторых, при изучении конкретных вопросов и локальных блоков исследования, безусловно должен преобладать методологический инструментарий  политологии, что диктуется как спецификой объекта исследования, так и необходимостью придания работам подобного рода возможности     практического применения в области ограничения масштабов деятельности наиболее опасных форм левого экстремизма и смягчения его негативных последствий; в-третьих, чтобы избежать ухода в абстрактно-теоретическую сферу, схоластику, при проведении данной работы необходимо опираться на конкретную фактологическую базу по левоэкстремистским движениям, что практически невозможно без серьезной опоры на достижения исторической науки (точнее - новейшей истории зарубежных государств). Политическая и идеологическая нейтральность как важный методологический принцип распространяется на все составляющие нашего исследования. Автор всегда стремился держать в центре внимания, прежде всего, те аспекты левого экстремизма, изучение которых представляет практический интерес с точки зрения обеспечения в государстве социально-политической стабильности.

Из группы общенаучных методов, входящих в теоретико-методологический арсенал политологии, философии и истории, используется  структурно-функциональный анализ, который наиболее адаптирован к рассмотрению столь сложного явления, как левоэкстремистские движения. Рассмотрение эволюции левого экстремизма невозможно без соблюдения требований исторического подхода. Поскольку выводам исследования планируется придать универсальный характер, оправдано применение сравнительного подхода. Также полезен и логический метод. В ряде случаев оправдано применение политического прогнозирования. Категориально - терминологический аппарат данного  пособия базируется на общепринятых в политологии и философии трактовках, используя как уже ставшие традиционными в методологическом плане работы,[3] так и новые достижения в данной области.

Поскольку левоэкстремистские движения существовали практически во всех передовых капиталистических странах и регионах «третьего мира», эмпирическую базу при написании данного учебного пособия  целесообразно  было строить избирательно. Основные закономерности возникновения и эволюции левого экстремизма мы рассматриваем на примере ФРГ. Источниковая база исследования разнообразна. Во-первых, используются программные документы левотеррористических группировок: «Концепция городской герильи»,[4] «Красная армия создается»,[5] «Служить народу - городская герилья и классовая борьба»,[6] «Совместное заявление RAF и  Прямого действия (январь 1985г.)».[7]

Во-вторых, статьи и интервью ведущих идеологов наиболее радикального и агрессивного крыла западногерманского левого экстремизма У. Майнхоф и Х. Малера: «Попечительство - забота о ком?», «Разумеется, надо было стрелять», «Чахотка, озноб, нагноение», «Революционная левая преступна», «Проект революции».[8]

В-третьих, в работе использованы тексты конкретных ультимативных требований боевиков, обнародованные ими при проведении конкретных акций и несущих в себе не столько программно-политическую, сколько конкретную фактическую нагрузку. Среди них: «Обращение коммандо Зигфрида Хаузнера от 6 сентября 1977 года»[9] (в связи с похищением Шлейера); заявление боевиков по поводу стокгольмских событий.[10]

В-четвертых, некоторые письма и тайные записки лидеров ультралевых террористических группировок: письма Андреаса Баадера от 24 января 1972 г. и 1 июня 1972 г.,[11] в которых он разъясняет цели деятельности RAF; текст магнитофонной записи высказываний Ульрики Майнхоф от 30 мая 1972 г.;[12] тайная записка Гудрун Энслин из тюрьмы своим сообщникам.[13]

В-пятых, опубликованные следственные материалы и обвинительные акты против террористов: «Решение  земельного суда Франкфурта» от 31 октября 1968 года - 4Кs 1/68- и приложения к нему.[14]

В-шестых, документы официальных государственных структур ФРГ и обращения политических деятелей: «Заявление министерства внутренних дел ФРГ от 2 марта 1972 г.»,[15] текст вступления федерального канцлера Вилли Брандта по телевидению - «Защита демократии от агрессии»,[16] статья лидера ХДС/ХСС Гельмута Коля «О политической ответственности интеллектуалов».[17]

При разработке своей стратегии борьбы и идеологии, левые экстремисты  западноевропейских стран в качестве первоисточников активно использовали работы известных теоретиков революционной войны из «третьего мира».[18]

ГЛАВА I. ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ЛЕВОГО ЭКСТРЕМИЗМА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ПОЛИТОЛОГИИ

Фактически с самого начала активизации (конец 60х годов ХХ века), левый экстремизм, поразивший основные индустриальные центры демократического мирового сообщества, стал объектом пристального изучения советских специалистов. Первоначально в центре внимания был именно политический левый экстремизм, связанный в отечественной науке с термином студенческих революций[19] и порожденных ею последствий. Данное направление исследований занималось вопросами идеологии «новых левых», показывая ее «антинаучность и тупиковость». Однако затем стало появляться все большее число публикаций, ставящих в центр исследования ультралевый терроризм. Постепенно оно стало преобладать над «идеологическим» направлением, хотя последнее также сохранялось до середины 80х годов.

Проблемы терроризма раскрывают монографии А.С. Грачева.[20] Значительная часть его работ направлена на критику концепций западных политологов. Для А.С. Грачева было характерно заостренное внимание к тем западным публикациям, которые носили откровенно антикоммунистический характер. Разумеется, такие «исследования» на Западе имелись в изобилии, но все же не они являются основным содержанием соответствующих направлений зарубежной политологии. Для всех зарубежных капиталистических стран А.С. Грачев выделяет общие причины возникновения рассматриваемого нами явления: новое обострение экономических и социальных противоречий капиталистической системы в 70-е годы резко увеличило категорию недовольных, «отверженных», образующих питательную среду для экстремистских настроений.[21] Автор указывает, что левоэкстремистское движение фактически не имело разработанной идеологической концепции.

Автором ряда публикаций по проблемам экстремизма (преимущественно - терроризма), выступает Эрнст Генри (С.Н. Ростовский).[22] Но его работы носят ярко выраженный публицистический характер, значительную долю в них занимают идеологические выкладки, не носящие научно-смысловой информации, направленные на дискредитацию левоэкстремистского движения.

Один из основных тезисов Э. Генри: левый экстремизм порожден кризисом капиталистического строя, неизбежно присущими ему пороками. Данный исследователь выделяет два социальных слоя, поставляющих основной кадровый состав террористическим группировкам: а) люмпен - пролетариат; б) бунтующие группы безработной молодежи и студентов.[23] Причем если первые более склоняются к неофашистскому (националистическому) экстремизму, то вторые нацелены на ультралевые организации. Он отмечает, что право - и левотеррористические движения склоны переплетаться и взаимодействовать друг с другом, создавая «блок террористов справа и слева».[24]

Некоторые аспекты формирования идеологии левого экстремизма рассматриваются в статье Ю.Н. Давыдова.[25] Автор выделяет два главных факта (называя их «внешними», то есть не относящимися к сфере общественного сознания), оказавших глубочайшее влияние на политическое сознание западной молодежи 60-х годов и предопределивших важные тенденции в процессе формирования идеологии «новых левых» и близких к ним движений:

1)     успешная борьба вьетнамского народа против США, показавшая способность побеждать «главный центр капитализма»;

2)     революционная деятельность Эрнесто Че Гевары в Латинской       Америке.

Давыдов предпринимает попытки классификации различных направлений выделяемых в общем движении «новых левых»: «Одних неприятие современного капиталистического общества толкает на путь массовой политической борьбы, других – на дорогу индивидуально-анархического бунта, третьих – на скользкую тропу политического террора…, четвертых – на стезю религиозного созерцания буддистского толка».[26]

Заслуживает внимания  диссертационное исследование Г.И. Токаревой,[27] которое также выполнено с традиционных для советской науки взглядов на данную проблему.  Левый экстремизм есть следствие кризиса системы государственно - монополистического капитализма на фоне идейно-политического кризиса традиционных буржуазных институтов власти.

Значительное количество научных и научно - публицистических работ по левому экстремизму принадлежит В.В. Витюку.[28] Автор особо подчеркивает невозможность относить данное политическое движение к левому флангу оппозиции,[29] фактическое отсутствие идейно-теоретической базы: «Ими также движет неприятие существующего положения вещей, убежденность в необходимости его изменения, которые обретают форму приверженности к «идеалам коммунизма». Среди других отечественных исследований по вопросам левого экстремизма, работы В.В. Витюка выделяются привлечением и глубокой проработкой фактологического материала, всесторонним анализом социальной базы левого экстремизма.

Значительный вклад в становление психологического подхода к изучению левого экстремизма внес С.А. Эфиров. Среди доминантных характеристик сознания экстремиста он выделяет крайний фанатизм, мифологизацию действительности и экспансионистский ультранигилизм, а также иезуитско-нечаевский компонент.

 Опубликован ряд совместных работ В.В. Витюка и С.А. Эфирова,[30] авторами проделана обширная работа по сбору и систематизации данных практически о всех левотеррористических организациях 60-80х годов ХХ века в мире. Дан глубокий (на традиционной для советской историографии платформе) анализ социальных, экономических и политических предпосылок левого экстремизма. Большое внимание авторы уделяют феномену «студенческой революции», в недрах которой и зародился ультралевый терроризм.[31] Они указывают, что: «Левый» терроризм... явился оружием мести обществу и выражением ненависти к нему со стороны потерявших почву под ногами представителей средней и мелкой буржуазии, а также некоторой части маргиналов и люмпен - пролетариев. Их индивидуалистический бунт против буржуазного общества связан с этико-идеологической традицией, опирающейся на типичную для одного из направлений буржуазной мысли апологетику преступления».[32]

Значительный вклад в изучение идеологии левого экстремизма внесли исследования К.Г. Мяло. Она отмечает, что для левотеррористического «... сознания и психологического склада «система», подлежащая насильственному разрушению и уничтожению, - это вся совокупность экономических, политических, социальных, правовых, этических и культурных установлений. Все это - прутья, образующие решетку репрессивности... При таком восприятии действительности «терроризм» выступает как ответ на «системный террор».[33] Работы К.Г. Мяло[34] также приписывают возникновение левого экстремизма исключительно порокам капиталистической системы; автор выделяет формулу тактики экстремистов: «провокация - репрессия - революция».[35]

Помимо рассмотренных, также следует упомянуть ряд отечественных исследований, которые, впрочем, не выходят за традиционные, идеологически ограниченные рамки отечественных исследований по вопросам левого экстремизма. Однако они содержат в себе основательную локальную и общетеоретическую проработку исследуемых аспектов.[36]

Можно упомянуть работу А.Н. Тарасова.[37] Основная ценность публикации состоит в том, что она заполняет вакуум, образовавшийся в научных периодических изданиях по отношению к молодежному леворадикальному движению протеста середины 90-х годов. Автор представляет материал о ходе студенческих волнений в  Москве (12 апреля 1994 г., 12 апреля 1995 г.), Твери (19-20 мая 1994 г.),  Иркутске (12 апреля 1995 г.). Указывается и анализируется механизм сокрытия отечественными средствами массовой информации наличия сильных леворадикальных настроений в студенческой среде, готовности некоторых студенческих и молодежных организаций к проведению активных акций политического протеста.[38]

Зарубежная историография по проблеме левого экстремизма также весьма обширна. Практически во всех развитых либерально-демократических странах второй половины ХХ века проводились исследования по проблемам левого экстремизма (особенно терроризма). Причем действовало множество научно-исследовательских центров, проблемой занимались как независимые эксперты, так и государственные служащие.

Традиционно историографию левого экстремизма можно разделить на следующие направления, в основе которых лежит уже не столько идеологический компонент, сколько принцип градации на научные школы по национальному и методологическому принципам:

1.     3ападная историография (демократические страны Западной Европы и Северной Америки), где неоспоримыми лидерами выделяются австро-германское и англо-американское направления, хотя научно-исследовательские центры и отдельные ученые других в государствах (напр.: Италия, Франция) также провели значительную работу по изучению данного явления, что и отражалось в соответствующих публикациях;

2.     Восточноевропейская историография времен «социалистического лагеря.

Австро-германское направление (соответствующие разделы социологии, политологии военной истории и философии) имеет давние традиции. Активно формировалась и постоянно пополнялась источниковая база для подобных исследований, что выражалось в подготовке соответствующих публикаций на немецком языке.[39] Это избавляло специалистов от трудностей перевода первоисточников и лингвистических адаптаций.

Большую роль в создании теоретико-методологической базы австро-германского направления сыграли исследования по проблемам партизанских войн Йорга Шмидта[40] и Карла Шмитта.[41] Хотя сами исследования не относились к области левого экстремизма (и были опубликованы до его вспышки в конце 60х годов), однако в ряде случаев были достигнуты результаты, имевшие влияние на все последующие работы данного направления. Например, К. Шмитт первым за основу классификации партизанских войн взял также работы лидеров левого движения.[42]

Методологически схожая работа была представлена западногерманским публицистом Гюнтером Машке.[43] Автор основное внимание уделяет радикальным концепциям вооруженной борьбы, разработанным революционными движениями в «третьем мире». При этом терроризм и партизанская война воспринимаются им как атрибуты из арсенала именно промарксистских, левых движений во всем мире.

Одним из крупнейших исследователей интересующей нас проблемы является профессор военной истории и оборонных наук Мюнстерского университета имени Вильгельма  - Вернер Хальвег. Автор ряда работ по партизанским войнам и терроризму: «Типология современных малых войн» (1967 г.), «Специалисты по локальным войнам от Клаузевитца до Мао Цзе-дуна и Че Гевары» (1968г.),  «Герилья - война без фронтов» (1968 г.), В. Хальвег опубликовал большое количество статей в различных военных периодических изданиях Западной Германии и других стран.

Автор указывает, что определенное партизанско-террористическое движение, пустившее корни в одной стране, рано или поздно начинает распространять свою деятельность за границу, или же своими акциями вызывает к жизни аналогичные группировки в других странах. На примере череды партизанских войн с ХVIII века и до современности, автор подчеркивает, что партизанская, или малая война, всегда выступала как вспомогательная в большой войне. Контингенты, проводившие ее, всегда поддерживались внешними силами.

Во второй половине ХХ века в странах «третьего мира» герилья побеждала лишь там, где переплетались задачи национально-освободительного движения и социальной революции, то есть партизанские войны были народными. Сама по себе революция не может победить с помощью партизанско-террористической тактики.
Размер файла: 729.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)

Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров