Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Основы микропроцессорной техники: Задания и методические указания к выполнению курсовой работы для студентов специальности 200400 «Промышленная электроника», обучающихся по сокращенной образовательной программе: Метод. указ./ Сост. Д.С. Лемешевский. – Новокузнецк: СибГИУ, 2003. – 22 с: ил. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Организация подпрограмм и их применение для вычисления функций: Метод. указ./ Сост.: П.Н. Кунинин, А.К. Мурышкин, Д.С. Лемешевский: СибГИУ – Новокузнецк, 2003. – 15 с. (3)
(Методические материалы)

Значок файла Оптоэлектронные устройства отображения информации: Метод. указ. / Составители: Ю.А. Жаров, Н.И. Терехов: СибГИУ. –Новокузнецк, 2004. – 23 с. (3)
(Методические материалы)

Значок файла Определение частотных спектров и необходимой полосы частот видеосигналов: Метод указ./Сост.: Ю.А. Жаров: СибГИУ.- Новокузнецк, 2002.-19с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение первичных и вторичных параметров кабелей связи: Метод. указ./ Сост.: Ю. А Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 18с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Операционные усилители: Метод. указ. / Сост.: Ю. А. Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 23с., ил. (3)
(Методические материалы)

Значок файла Моделирование электротехнических устройств и систем с использованием языка Си: Метод указ. /Сост. Т.В. Богдановская, С.В. Сычев (8)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Глобальный хаос и криминал как продукт крушения цивилизационного устроения

Борис Ерасов

Масштабы ослабления и разрушения сложных жизненных структур во многих странах не-западного мира, расширения “теневой” и “черной” зон социума, глобализация коррупции, криминала, обычного и организованного, нередко смыкающегося с терроризмом, настолько велики, что побуждают к широким обобщениям и выяснению некоторых базовых причин, вызывающих такие процессы. Широкое обсуждение этой проблематики, уже выявило причины, порождающие преступность в России и ее связь с “внешним миром” [1]. Процесс криминализации здесь предстает как отражение и составная часть глобальных процессов. В самой России эти процессы носят глубоко системный характер, вытекают из самой сути переживаемой страной динамики, соответствующей переходу отзакрытого общества, но обладавшего жесткой системой саморегуляции, к обществу “открытому”, но с подорванной политической и цивилизационной структурой устроения судеб общества в целом, что превращает страну в “дикое поле” агентов глобализации.

Как и во всем остальном Россия специфична, но не уникальна, хотя количественные характеристики рассматриваемых процессов волей-неволей вызывают экзистенциальные оценки, прорывающиеся всемантику любого текста. Поэтому основная задача данной статьи состоит в том, чтобы раскрыть некоторые существенные характеристики глобализации, взаимодействия цивилизаций в современном мире и их соотношение с собственно российскими процессами. При всей ее универсальности эта тенденция имеет, как мы увидим, определенную структуру, соотнесенную со степенью стабильности или же,

1. Исторический фон

Конечно, проблема социального беспорядка, преступности и терроризма всегда присутствовала в человеческой истории. Хаос был на заре цивилизапции и воспринимался как постоянная угроза. Возникновение беспорядков с сокрушением описывали летописцы в древнем Египте и Палестине, Греции и Риме, Персии, Индии и Китае. Разлад, крушение норм и преступность, несоблюдение порядка сильными мира сего, просто разбойниками или широкими слоями населения вызывали напряженные поиски не только методов защиты, но и оснований иного устроения общества, снижающего уровень беспорядка. Особенно настойчиво эта проблема возникала в переходные периоды, когда в жизни сложных обществ разрастались пороки и преступность, а прежние формы регуляции, как государственные так и общественные, были не в состоянии их устранить. Хорошо известны свидетельства общественного разлада и преступности еще во времена, описываемые в Ветхом Завете. А древние Содом и Гоморра стали символами моральной развращенности. Но этот же период стал и “осевым”, поворотным пунктом, обозначившим Великое разделение между Пороком и Добродетелью. Принятие запредельного сверхначала в качестве основания этого разделения стало началом новой цивилизации, гораздо более устойчивой и долговременной, чем политическая структура Римской империи, хотя и имевшая в своем составе гражданские доблести и право [2]. Подобное разделение утвердилось и в других “осевых цивилизациях”.

Становление западной цивилизации, как и всех других, сопровождалось постоянной борьбой с девиантным поведением, длительными беспорядками “смутного времен”, революциями и реставрациями “порядка”. Переход к Новому времени привел к глубоким изменениям в самом типе и структуре цивилизации, но особенно был отмечен интенсивной криминализацией. Преступность стала ответом населения на лишение средств к существованию и разрушение прежних социальных отношений [3]. Впрочем, как показывает В. Зомбарт, преступность, под более благовидным именем авантюризма, была важным источником капитализма и удачливый мошенник, разбойник или пират имели немало шансов стать “приличными” предпринимателями. Тем самым преступность стала естественной средой для “первоначального накопления”. Размах девиантного поведения стала серьезной проблемой для поднимающегося капитализма и только постепенно юридические методы были приняты как влиятельный механизм социальной регуляции. Однако адекватное поднимающемуся капитализму репрессивное законодательство, обеспечивавшее преимущественные права собственников, приводило к криминализации значительной части населения, что столь ярко показанов работах К. Маркса, Ф. Энгельса и других социалистических мыслителей. Конечно, упомянутые мыслители обычно не выделяли “борьбу с преступностью” самостоятельную проблему. Разлад в обществе и преступность представала следствием жестокости классовых порядков, возникала в процессе перехода общества на новую ступень развития, хотя и со всеми издержками люмпенизации и репрессий против “угнетенных классов”.

Позднее подъем социализма и коммунизма стал, по существу, реакцией на социальные издержки становления капитализма в ряде стран, начиная со стран классического генезиса капитализма. Но “социалистическая” революция в России, стране с противоречивой и нестабильной цивилизационной структурой, неизбежно сопровождалась широкомасштабными беспорядками, разрушением предшествующей высокой культуры, разгулом анархии и преступности, которая могла быть подавлена только суровыми государственными репрессиями. Расширение сферы государственного принуждения стало обычным методом наведения формального порядка в советской системе, чтонеизбежно приводило к криминализации значительной части населения и порочному кругу “преступность — репрессии — криминалихация”.

В последние десятилетия XX в. социальный разлад и преступность ставшие во многих странах обычным спутником имитационной модернизации, подчас перечеркивают все ее достижения во многих странах. Хорошо известно о гигантских финансовых и материальных ресурсах, сотнях миллиардов (и триллионах) долларов, составляющих доход криминального или полулегального мира. Даже в “нормальных” странах Европына “теневую” экономику приходится до 10-20% валового продукта. В “ненормальных” странах эта цифра поднимается до 40-50 и более процентов. Все эти ресурсы становятся достоянием ”антисистемы”, существующей как обратная сторона собственно цивилизованного устроения мира и одновременно как составная часть процесса глобализации.

Помимо собственно финансовых потерь существуют и различного рода нарушения антагонистичные по отношению к цивилизационным принципам: коррупция в различных сферах, физическое насилие, преступления против собственности, межэтнические конфликты и войны, разрушение условий существования населения, террор и т. д. Мы видим, как десятки стран погружаются в бездну беспорядка, вызванного ослаблением государства и распадом цивилизации. Некоторые азиатские, африканские и латиноамериканские страны (в этот список попала и европейская Албания и территория “освобожденного”края Косово) существуют в “мировом сообществе” лишь как поставщики наркотиков, источники преступности и терроризма или, напротив, используются как нужные “агенты влияния” (показательна в этом плане судьба движения “Талибан”).

Очевидное втягивание и России в этот мир непреуспевающего не-Запада придает этому цивилизационному разладу масштабность, высокую степень типичности и универсальности, сопоставимые с чертами параллельно протекающей глобализации западной миросистемы. В криминализации России с особой силой и проявились те особенности, которые давно развивались в азиатских и африканских странах. Она сумела основательно дополнить их опыт по степени коррумпированности и срастанию власти с теневыми, полузаконными и прямо криминальными структурами. Особой и поразительной чертой современной России в этом плане является не только объем разграбления общего достояния и ограбления населения, количество (более 300 млрд. долл. ) вывезенных капиталов (согласно уже открытым данным), число погубленного населения, размах организованной преступности, степень ее проникновения в самые различные сферы социальной жизнедеятельности. не только цинизм в третировании жертв обмана, ограбления и произвола, но и почти тотальное отсутствие реальной борьбы с крупномасштабной преступностью. Новая “демократическая” Россия быстро “обогнала” предшествующую ей советскую Россию по демографическим показателям, утвердив быструю убыль и обнищание населения в минувшую декаду “реформ”. Антинациональный характер властных верхов непосредственно перерастает в антицивилизационный проект. Новый социум должен обеспечить место только для “современных” слоев и устранить носителей “традиционности”.

2. Критики, апологеты и аналитики Криминала

В различного рода дискуссиях, по поводу причин роста “теневых” и криминальных структур в мировом сообществе или в России вполне отчетливо выделяются несколько принципиально разных подходов:

1. “Общедемократическое” направление, непосредственно сторонники которого обычно рассматривают криминализацию России и других стран мира как пагубное явление и признают ее огромные масштабы. Но в качестве объяснения причин ее они могут лишь назвать “плохо продуманные реформы” и высказать некоторые “догадки” относительно “расхождения между словами и делами” западных лидеров, отказавшихся помогать этим странам и России в том числе [4].

2. Социально-экономический, ценностно ненагруженный и даже подчеркнуто отстраненный подход, раскрывающий функции Тени и Криминала в истории, в современном мире или в России [5]. Всякий способ производства неизбежно основан на том или ином способе “отымания”, а значит и насилия. “Здравый смысл” такого подхода сводится к тому, что на протяжении всей истории подавляющая часть человечества жила в той или иной степени в “тени”. И если в религиозную эпоху это была тень “греха”, то в “свете” секуляризации растущее значение стали занимать неправовые и неформальные отношения. Естественно, что чем больше законов, тем больше “тень” от них и выход видится в сокращении сферы правового регулирования, регламентации и в самоорганизации Тени, что само собой выводит ее на Свет. История — есть только череда больших и малых преступлений, однако в ходе их сменыпостепенно вырабатывается некоторая мера, обеспечивающая самоорганизацию преступности и выживание социума.

В рамках такого рода функциональной социологии ни Тень, ни Криминал не могут быть рассмотрены на основе “объективных” критериев нравственного порядка. Они сочетаются со “светом” и вырываются на “свет”, перетекают друг в друга, составляя некоторое диалектическое целое [6].

Более радикальный вариант этого подхода продолжает в применении к прошлому и современности формационный анализ способов производства и классовых отношений, но с полным перевертыванием смысловых и ценностных атрибутов [7]. Там, где в марксизме фигурировали угнетенные и эксплуатируемые массы, служащие основным источником прибавочного продукта, у постформационщиков в русле “откатного” мышления возникают ни к чему не способные, жадные, завистливые низы, склонные к бессмысленному протесту против Прогресса. Принятая в таких работах логика построения (научно-технологических) "закономерностей", как и стиль, воспроизводит истматовские принципы предшествующего периода, но с полным перевертыванием значений и знаков (терминов, метафор) и с добавлением пассионарности. Радикальная инверсия антипопулизма подчас почти зеркально воспроизводит “антибуржуазные” идеологемы предшествующего политпросвета. Призывы к "авторитарной демократии" часто звучат в российской публицистике в последние годы и оказывают свое воздействие на действия властей (хотя и не всегда в ожидаемом от них направлении).

При социально-экономическом подходе Тень и Криминал — функционально необходимые и поэтому допустимые факторы социальной регуляции. Дополнением такого подхода становится понимание морали как функции “прибылей/убытков” и ”усилий/результата”, а по существу это — исчезающе малая величина, иллюзия или предрассудок, излишний элемент в системе практической регуляции. Впрочем, в рамках “высоких пиаровских технологий”мораль вновь появляется — и в религиозной,и в светской оболочке, — как функционально необходимое средство манипуляции сознанием жертв и неудачников исторического процесса, предоставления им некоторой моральной компенсации. Это дает возможность ограничить открытые репрессии и внедрить более гибкий механизм “отымания” — через зомбирование сознания и деморализации населения.

Если в экономическом плане лишь констатируется, что 80% мирового населения не могут быть заняты производительно и функционально включены в новые производственные структуры, то идеологи “Нового мира” откровенно говорят о безнадежности ситуации для этой части населения и его ненужности в этом мире. В силу “безжалостных законов истории” эти слои обречены на вымирание. Новое деление мира — “не на богатых и бедных, как думают многие, а на тех, кто может жить в завтра, и вечно вчерашних” [8]. Конечно, вина за такое положение возлагается на сами эти многочисленные массы, состоящие из “непригодных” людей, преданных “архаике”. Устойчивое поношение “популизма” и “охлократии”, сменившее прежнее “народолюбие” и “народовластие” — характерная семантическая черта таких построений.

Обоснование модернизации как тотального "разрыва с архаикой" и "пережитками прошлого" должно способствовать снятию интеллектуальной легитимности нормативно-ценностных устоев социальной регуляции, таких как "честь", "добро", “солидарность”, "идеалы", “традиции” и т. п. Слово “культура” большей частью попросту исчезает из нового лексикона прописных истин. В эффективно функционирующем обществе должны учитываться лишь интересы, совместимые с рыночными отношениями. И не всегда можно понять, отсутствие рефлексии или же прямой умысел срабатывает в таких утверждениях, обеспечивающих полноценное признание криминального “интереса”.

Наивное недоумение “подлинных демократов” по поводу “провала реформ” оттеняется уверенно звучащими голосами апологетов постиндустриального мира, холодно констатирующими отставание и “прогрессирующую деградацию” неудачников догоняющего развития и обреченность большого числа стран и огромного населения на “болезненные” издержки. Характерно, что открытые призывы “отбраковывать” всех “вчерашних”, “непригодных, “не приспособленных к принятию перемен” редко дополняются апологией “новых русских” или других нуворишей — в виду неблаговидности их поведения и очевидной полулегальности их капиталов. Слишком многое придется “амнистировать” для того, чтобы создать “прекрасный новый мир” посткоммунизма.

Последовательное додумывание этого постиндустриального прогрессизма приводит к жестким выводам в отношении "неудачников". Конечно, "прогресс" возможен только для избранных, за счет планетарных низов. Радикальный антипопулизм, снимающий моральные и человеческие критерии прогресса, становится предпосылкой принятия мысли о неизбежности массовой криминализации, впрочем избегая каких-либо “рекомендаций” относительно криминализуемого населения и лишь констатируя неизбежное крушение сферы социального обеспечения*.

Невосприимчивость последователей “либеральной демократии” к человеческим издержкам “ухода в историю” “прежнего” мира, напрашивающиеся из таких выкладок масштабы “списания” населения подчас предстают как “немыслимые”, как капитуляция человеческого духа и отрицание смысла бытия для большей части человечества [9].

И первый и основной контингент, списываемый в небытие, — это, разумеется, население России и она сама как носитель некоторого противостоящего глобалистским устремлениям Запада начала и хранительница своего культурного достояния. Хаотизация России, хотя бы и ценой ее массированной криминализации, выступает для ревностных западнистов предпосылкой ее вступления в “мировую цивилизацию”.

Отсюда проистекает не только игнорирование, но и неявное принятие криминализации всех сфер человеческого бытия как решительного отхода от косной архаики и проявления "пассионарности", "инициативы", "активности", как реализации целенаправленной “хаотизации” общества с целью избавления от накопившихся ненужных и вредных для Прогресса элементов. “Великая Криминальная Революция” получила полное идейное обеспечение, нередко поражающее интенсивностью в опорочивании всего, что . противостоит или хотя бы ограничивает ее размах, интеллектуальной изощренностью в нахождении способов примирения “лохов” с условиями существования в Новом Преступном Мире.



Размер файла: 76.45 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров