Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

От проекта истории до проекта России

Часть I. Глобальный Город: творение и разрушение

Сегодня я хочу обсудить общую структуру исторического процесса (1) с тем, чтобы лучше понять ситуацию, сложившуюся в мире (2), вычленив в ней то, что является оригинальным и существенным, одновременно отделив наносное и ветхое, закрывающее для нас контрряд, как говорится, "замыливающее глаза". Дальше. Мне хотелось бы более подробно обсудить ту доминирующую, геоэкономическую конфигурацию Нового мира, которая выстраивается сейчас на планете (3), поговорить о гипотетичном российском проекте, о спектре возможных сценариев участия России в новом акте мировой драмы, в предложенной ей обстоятельствами времени системе координат (4).

Вот четыре основных компонента сегодняшней лекции, общее название которой - "От проекта истории - к проекту Россия".

Прежде всего, почему я историю называю проектом. К истории можно относиться по-разному. Наиболее распространено у нас житейское (или идущее от житейского восприятия вещей) отношение к истории, как к не очень-то определенной судьбе, к бесконечному аморфному процессу, который когда-то во Вселенной начался и уходит куда-то в дурную бесконечность.

Однако с какого-то момента люди стали всерьез подозревать, что все во Вселенной имеет свое начало и, возможно, - имеет конец. А если это так, то возможно и исторический процесс имеет некоторую законченную конфигурацию: он может иметь свое начало и, не исключено, - что уже гораздо более интригующе - имеет собственный конец. К тому же подобная точка зрения не столь уж оригинальна - она вполне совпадает, например, с широко распространенными мировоззрениями, находящимися, правда, вне смыслового поля науки.

Можем ли мы с учетом накопленных научных достижений и историософских построений прояснить, "как на фотопленке" вычленить существенные части исторического процесса? Или, иначе говоря, - реконструировать геном истории?

Такие попытки делались неоднократно. Более старшая часть здесь присутствующих, конечно же, соприкоснулась с марксистско-ленинским пятичленным делением истории от первобытно-общинного способа производства к коммунистическому обществу (через рабовладельческую, феодальную и капиталистическую стадии). Правда простота конструкции смущала самого позднего Маркса и вынудила его, хотя и достаточно невнятно, пунктирно, очертить некую шестую конструкцию, названную им азиатский способ производства. Тем не менее, определенный резон во всем этом "историческом проектировании" присутствовал. Это была попытка организовать бесконечную и аморфную историю в целостную систему, придать ей смысл и при этом немного заглянуть в будущее. Были и другие попытки определить содержание фазовых переходов в истории человечества, понять суть и структурные особенности ее "длинных волн". В процессе осмысления социального домостроительства рутинная повседневность получала дополнительное измерение, раскрывая глубинный, потаенный код истории.

Если мы понимаем историю как некоторый процесс самоорганизации человеческого сообщества во времени и пространстве, то, по-видимому, можно вычленить и определенные его этапы, фиксирующие специфичные, оригинальные формы организации. Действительно, если мы возьмем достаточно сложный объект (например, биологический организм) и внимательно рассмотрим процесс его становления, существования, развития (изучим его динамическую конструкцию), то увидим, что процесс этот, сопряженный с фазовыми переходами, тяготеет к определенным устойчивым формам. История как некоторое растущее дерево также имеет свои устойчивые стадии организации - эпохи.

Я вычленяю шесть дней истории, шесть стадий, шесть форм исторического процесса. Какие же "устойчивые состояния" могут быть у столь подвижной, динамичной структуры, как жизнь человечества? Ведь привычный нам образ истории - это летящая в будущее стрела... Но так было далеко не всегда.

Первое состояние человеческого сообщества, о котором у нас есть хоть какие-то свидетельства, это время, когда отсутствовал не только вектор истории, но само время было качественно иной субстанцией, у которой… не было будущего. У людей в том странном и чужом мире было две опоры, связывавшей время и пространство в единый узел: замкнутый круговорот природы (календарь) и небо над головой (зодиак). Они были чуть ли не единственной опорой человека, островами стабильности в заколдованном, полном могучих стихий и неведомых угроз мире. Над людьми властвовала вечная природа, и они пребывали то ли в экстазе экологического рая, то ли в муках стихиального ада - сейчас нам трудно прийти к единой точке зрения. Во всяком случае, в отношениях человека с окружающим миром, превалировали тогда некие симбиозные отношения. Отношения, в которых, кажется, все же природа, стихийные силы доминировали, господствовали над взнузданном ими человеком. Об этом периоде попробуем поговорить подробнее как-нибудь в другой раз. Это то историческое состояние, о котором никаких письменных источников не сохранилось, да и археологических следов не столь уж много, и мы называем его Протоисторией.

Второе состояние общей судьбы человечества уже гораздо определеннее. Это время "отделения суши от моря", появления в среде родовых поселений "новой исторической общности" - городов. Генезис города-государства - это процесс интеграции разрозненных племен и родов, период трансформации их раздробленного существования в некоторую целостность и отделение, таким образом, от природы. Словно разбежавшиеся было комочки ртути, они сливаются в некоторые более-менее единые образования.

Интересна сама технология возникновения городов. Город образовывался как пространство взаимодействия. Взаимодействия в двух, трех, четырех качествах. Прежде всего, это было некое общее сакральное пространство, куда входило общее для отпочковывавшихся родов кладбище. Однако это пространство, этот общий храм, выполняло в той или иной степени также устойчивые бытовые функции, служа местом ежегодного сбора родов, а, соответственно, - становясь местом обмена вещами и информацией, т.е. базаром, ярмаркой, которая еще крепче объединяла различные близлежащие поселения. Постепенно это пространство обустраивалось: в середине обычно кладбище и храм, а вокруг - торговые ряды, а вокруг - жилища "интернационального народа": священников, торговцев, охраны…

Первым городом человечества был, таким образом, некрополь, и, как я подозреваю, первая стена возникла не вокруг города, а внутри него, т.е. вокруг сакральной территории, отделяя ее от территории торговой. Однако достаточно было в свою очередь (во многом по пространственной аналогии, свойственной синхронистичному мышлению той поры) обнести это пространство укреплениями, стеной, чтобы появился собственно город. Город как некоторый феномен, которого раньше в истории не существовало, если хотите, некоторая новая интеллектуальная и социальная технология. Появилось нечто отличное от поселений, и те в свою очередь обрели новую специфику, утратив первородство и склонив шеи стали именоваться деревнями…

Вообще процесс становления пространства истории, домостроительства человечества - это процесс возникновения и реализации определенных социальных технологий. Именно появление принципиально новых интеллектуальных концептов и социальных конструкций, воплощавшихся затем как конкретная, выпуклая реальность разрывало иллюзию устойчивого могущества бытия, превращая его в прошлое.

Следующий этап трансформации социального пространства был следствием интенсивного взаимодействия городов-государств, их противостояния, столкновений, соперничества. Борьбы не только торговой, но и - религиозной, военной... Отнюдь не жадность и быт господствовали тогда над человеком (хотя они, конечно же, присутствовали в дольней жизни), но гораздо более мрачные и решительные силы. Это одновременно было соперничеством и борьбой племенных идолов, борьбой имен и названий, сопровождавшейся стиранием и искажением исторической памяти. Таким образом, первые войны человечества были войною богов…

Но войны, раз начавшись, внесли свой устойчивый излом в историю. Это был шаг человечества от пространства, в котором господствовала сакральность, жречество как каста, - к новому пространству, в котором доминировала воинская власть. Так возникло понятие царской, а в дальнейшем и императорской власти. Формировались и распадались необъятные по прежним меркам пространства, наступило время великих интегрий (в том числе и великих империй)…

Здесь мы уже находимся на гораздо более устойчивой почве исторических свидетельств. Города-государства возникают где-то 6-7 тысяч лет назад, их раскопки ведутся в Турции, в Палестине, в Месопотамии. Эта история известна больше все же как археологическая реальность. А вот государство-империя - это уже известная нам из письменных источников (и школьных учебников) история: Древний Египет, Вавилон как сообщество городов, Ассирия, а также и столь знакомая нам Древняя Греция, особенно в эпоху эллинизма, и, наконец, Древний Рим. То есть Древний мир, как мне представляется, состоит из двух различных сегментов: из мозаичного мира городов-государств и достаточно иного пласта - мира протяженных пространств, объединенных единой культурой или властью. Эти сообщества-интегрии покрывали цивилизационной оболочкой обширный конгломерат территорий и поселений, порождая одновременно принципиально новую форму города - метрополию, перед которой в свою очередь склонили головы правители городов-государств.

Социальная система прошла, таким образом, три стадии: аморфная протоистория, когда система не существует в качестве самостоятельной реальности, т.е. она не отделена четко от окружающей среды; вторая стадия, стадия интеграции Древнего мира городов-государств - когда система начинает коагулироваться и противопоставлять себя окружающей среде; и, наконец, третья стадия - когда возникают устойчивые закрытые системы, опирающиеся в поддержании социального гомеостаза на административную иерархию и централизованные структуры управления. Это и есть "имперский простор". Три шага были сделаны в проекте истории, три шага в процессе самоорганизации человечества. Однако далее происходит системная революция, преломившая надвое мир людей и их историю.

На планете возникло нечто совершенно новое, чего человечество до этого момента не знало: возникла человеческая свобода, а вместе с ней - личность. Дело в том, что в традиционном обществе, которое характерно для предыдущих этапов, человеческой личности как таковой не существует. Человек в основном выступает как некоторая социальная роль: он выполняет действия, которые ему изначально предписаны обществом и отступление от них карается крайне жестко. Даже его смерть связана с определенным расписанным ритуалом. Все разложено по полочкам, ранжировано, учтено в многочисленных реестрах, и нет самого воздуха свободы, нет того пространства, на котором могла бы появиться свободная человеческая личность. Если таковая все же проявляется, то она проявляется в основном как маргинальная аберрация - как некоторый шут, трикстер, который либо отбрасывался обществом как изгой, либо принимался, но лишь как некая весьма специфичная социальная роль, некоторый перец, который интуитивно ощущался как необходимый для существования жизни. (Эта хитрая технология, впрочем, и до наших дней досуществовала.) А как серьезный вызов традиционному, сверхустойчивому обществу, обществу тотального здравого смысла, эта роль резко отвергается, считается преступлением и преступлением серьезным. Неслучайно как раз структуры традиционного "варварского" общества, сохранившиеся до наших дней в тех или иных уголках планеты, в качестве основного, "государственного" преступления рассматривают проступки интеллектуальные - то есть попытки выстроить собственную оригинальную интеллектуальную технологию, которая входит в противоречие с господствующей идеологией традиционного мира. Однако прошу прощения за это затянувшееся, так сказать, "лирическое отступление".

Вернемся к нити шагов истории. На пороге новой эры в мире происходит глобальная революция, а параллельно вызревает и новая концепция времени - возникает осевое время, как осмысление человеческой личностью открывшегося пространства свободы. Это связано с появлением совершенно нового мировоззрения, христианского, которое, собственно, и раскололо человеческую историю - не знаю, пополам или в каком-то другом отношении, раскололо ее на две структурные части: история "до" и история "после". Появляется векторное время, появляется свободная личность, появляется пространство исторического действия и отходит в сторону ритуал, ранжир, неподвижность. Собственно говоря, возникает история в совершенно новом, но столь банальном и "замыленном" для нас смысле.

Человек, наконец, выходит из-под контроля фатума, рока, получает право на действие и начинает созидание истории. Одновременно на него накладывается колоссальная ответственность. Это взаимодействие ответственности и свободы - сложный и хрупкий баланс. Период их сосуществования - достаточно свободного и достаточно спаянного - определяет рамки четвертой исторической конструкции: периода Средневековья как времени индивидуации. Общество в этот бурный период переселения народов, кипящего европейского котла, в котором соединились в дивном смешении осколки старого мира и новые формы социального бытия, организуется в основном идеологическим образом. Роль центров коагуляции, поддержания социальной интегративности (качество прежних городов) универсального пространства спасения - Universum Christianum - в это смутное время "темных веков" истории выполняют монастыри.

Европейский регион, где распространяется данное мировоззрение, получает серьезный импульс, исторический приоритет, который становится очевиден в последующие годы и проявляется, в том числе, в широчайшей экспансии европейского, североатлантического мира, приведшей в конечном итоге к появлению глобальной цивилизации.

Следующий шаг, пятый, - это эпоха, которую в целом можно было бы назвать эпохой Модерна или Нового времени. Собственно, начиная от возникновения христианства, мы говорим об эпохе модерна по отношению к обществу традиционному, античному. Но это была эпоха, так сказать, Большого Модерна (Modernus). Модерн же в более привычном для нас понимании, как Модернити, - по времени это современный европоцентричный мир, каким он складывается, начиная с XV века. А Протомодерн - формируется уже где-то с момента раскола универсального пространства спасения, т.е. со времен крестовых походов, Реконкисты, географических открытий, когда формируется самостоятельное, автономное западноевропейское общество. И если вернуться к контексту, заданному последовательностью процесса самоорганизации человечества, то здесь мы сталкиваемся с формированием и энергичной экспансией открытой системы, опирающейся на политическую систему, ядро которой составляет концепция гражданского общества, и конкурентную экономику свободного рынка. Символ нового строя - город производящий, реализующий модель расширенного воспроизводства, город-фабрика, город-предприятие, город-корпорация, вполне осознавший могущество лозунга "знание - сила". Терминалы этого мира - секулярные национальные государства, населенные не имперским народом и не многочисленными этносами, но свободными гражданами, обладающими устойчивыми политическими и экономическими правами. Они - своего рода портовые анклавы, терминалы на путях строительства унивнрсального общества объединенных наций. Мир это достаточно известен, но он сейчас уже в прошлом. Его пик пришелся на период где-то перед первой мировой войной, после которой на протяжении всего бурного столетия шел активный поиск новой исторической конструкции, поиск нового мирового порядка.

Так возникает Мир Постмодерна, испробовавший на портяжении последнего столетия различные версии нового строя: от версальской системы, увенчанной Лигой Наций, и коммунистического миража перманентной революции до социального прожекта корпоративного государства и мрачной расовой утопии Ordnung`а. От "позолоченного" ялтинско-хельсинкского века человечества, пребывающего под сенью ООН и "холодного мира" биполярной системы, до нового американоцентричного порядка глобального Совета Безопасности "Большой Семерки" и геоэкономического универсума Pax Oeconomicana.

Возникает зыбкая, двоящаяся тень "шестого дня творения". С одной стороны, человек испытал реальность своей свободы, расколдовав мир идолов и стихиалий, оказавшись впервые в истории способным реализовать свои высшие творческие способности, устремления и идеалы. Цивилизация развила свои потенции, способные если не стереть нужду с лица планеты, то, по крайней мере, обеспечить защиту человечеству от темных провалов природных и социальных катастроф. Однако реальное развитие истории потекло, кажется, совсем по другому руслу.

Глобального гражданского общества не получилось и сейчас на планете возникает неведомая цивилизация то ли "золотого миллиарда" Мирового Севера - Новый мир транснациональной иерархии, - то ли миллиардных трущоб Глубокого Юга. Параллельно возникает совершенно иной мир, формируется некая глобальная иллюзия сверхоткрытого общества, в нематериальных пространствах которой начинает исчезать, таять окружающая человека среда. Экспансия человеческого сообщества, экспансия открытой системы "стерла" прежний, окружавший ее мир, став глобальной. Став же глобальной, она испытала фундаментальный кризис, острая форма которого приходится именно на наши дни.

Так что мы с вами живем в достаточно удивительную эпоху. Тут, впрочем, точки зрения разнятся: благодарить за это или сожалеть. Китайцы говорят, как вы знаете, - это сейчас более чем популярная пословица, - что жить в такое интересное время есть форма проклятья, но мы знаем и совершенно противоположный взгляд на ту же удивительную ситуацию, сформулированный Тютчевым…

В мире начинает доминировать транснациональная среда. Привычное социальное пространство распадается, а новые границы не перекраивают глобус, но уходят куда-то вверх и вглубь. Цивилизация пространственно, глобально реализована, единый хозяйственный строй охватил практически всю планету, поняв ограниченность биосферного потенциала и хозяйственной емкости биосферы. Куда же ей проникать дальше? И вот тут возникает слово, которое - я помню 80-е годы, когда шел поиск этого слова, оно существовало в различных вариантах (я, например, пытался ввести в этом семантическом ряду слово "голографический", оперируя понятиями "голографическая реальность", "голографический мир"), но все предлагаемые ярлыки были локальны и несовершенны. Наконец появилось словосочетание "виртуальная реальность". Одновременно, на пороге III тысячелетия возник Глобальный Город-призрак - Всемирная Паутина…

И на этом первая часть моего выступления, фактически, заканчивается. Мы с вами бегло взглянули на историю как на некоторый проект движения человечества по шести ступеням-эпохам. В заключение сделаю все же одну оговорку. Есть у истории еще одно особое состояние, о котором мы сегодня не говорили - ночь истории, покрывающая все дни ее продвижения, обращая историческое время вспять, помещая человеческие существа в опрокинутый мир антиистории - Мир Распада. Тут наш опорный символ города, пройдя стадию мегаполизации и фрагментацию бидонвилей, уходит в таинственный лабиринт андеграунда, на пути назад, к некрополю в безмолвный мир ахронии…

Теперь перейдем к следующей части нашего сегодняшнего дискурса, в которой я постараюсь проанализировать сложившуюся на планете Земля глобальную ситуацию и набросать контур нового мироустройства...

Часть II

Неклесса (далее - Н.): Я хочу обсудить структуру исторического процесса, то есть ту глобальную ситуацию, которая сложилась сейчас на планете, чтобы вычленить то, что является существенным и отделить то несущественное, что зачастую просто закрывает для нас контрряд. Дальше. Мне хотелось поговорить о той конкретной новой конфигурации мира, которая образуется сейчас, на пороге XXI века, поговорить о российском проекте, о возможном алгоритме оптимального участия России в мировой конструкции. Вот четыре основные части, и общее название у них - "От проекта истории - к проекту России"

Прежде всего, почему я историю называю проектом. К истории можно относиться по-разному. Наиболее распространено у нас такое житейское отношение (или идущее от житейского восприятия вещей) к истории как к некоторой судьбе, как к некоторому бесконечному аморфному процессу, который как во Вселенной начался, так и уходит куда-то в крутую бесконечность.

По-видимому, как с какого-то момента стали понимать, что все во Вселенной имеет свое начало и, возможно, имеет конец, так постепенно сформировалось понимание, что исторический процесс может быть некоторой конфигурации: он может иметь свое начало и, возможно, - что гораздо более интересно, - имеет собственный конец.

Можем ли мы по-своему, с учетом научных достижений прояснить, как на фотопленке, вычленить существенные части этого исторического процесса. Такие попытки делались неоднократно. Более старшая часть присутствующих, конечно же, соприкоснулась с марксистко-ленинским пяти-членным делением истории от первобытно общинного к коммунистическому обществу. Тем не менее определенный резон в этом построении присутствовал. Это была попытка как-то организовать бесконечно аморфную историю в какие-то участки. Что это за участки?

Если мы понимаем историю как некоторый процесс самоорганизации человеческого сообщества во времени и пространстве, то, по-видимому, можно вычленить какие-то определенные существенные этапы в том смысле, что это какие-то устойчивые формы организации. Если мы возьмем любой сложный биологический, технический объект, мы увидим, что у него есть не просто процесс, а процесс, который все время стремится к определенным устойчивым формам. История как некоторое растущее дерево также имеет устойчивые стадии.

Я вычленяю как минимум шесть дней истории, исторического процесса. Какие это устойчивые состояния? Первое такое состояние, когда собственно векторное время отсутствует, когда над человеком господствует природа, и человек в каком-то экологическом раю. Может быть, и в экологическом аду - сейчас трудно нам прийти к единой точке зрения. Во всяком случае некоторые симбиозные отношения, в которых природа все -таки господствовала над человеком. Это то историческое состояние, о котором никаких письменных источников не сохранилось.

Второе достаточно определенное состояние. Это отделение суши от моря, появление городов. То есть древний мир, как мне представляется, состоит из двух этапов: из собственно древнего мира городов-государств и второй пласт, который хорошо проявился в античности - это период больших протяженных пространств, которые покрывают города-государства. Специфика города-государства - это период интеграции, период слияния какого-то аморфного состояния в некоторую интегративную ценность, как разбежавшиеся комочки ртути в разных местах, они сливаются в некоторое целостное образование.

Интересна сама технология образования городов. Город образовывался как некоторое общее пространство взаимодействия. Взаимодействия в двух или в трех качествах. Прежде всего, это было общее сакральное пространство, куда входит общее кладбище для различных родов. Одновременно это сакральное пространство - как общий храм, который объединял данное пространство, и таким образом некоторая идеологема, которая объединяла различные поселения. Постепенно это пространство обустраивалось: в середине обычно кладбище и храм, а вокруг - торговые ряды, и так появился собственно город. Город как некоторый феномен, которого раньше в истории не существовало, некоторая новая технология. Вообще процесс становления истории, процесс становления человечества - это процесс реализации определенных интеллектуальных технологий в процессе развития человечества. Но именно развитие, возникновение новых интеллектуальных технологий, не просто некоторые новации, а конкретная реальность, которая возникала в одной точке, в нескольких точках и создавало некоторое общее целостное пространство.

Следующим этапом нового целостного пространства было взаимодействие этих городов-государств,  военное во многом взаимодействие. И от пространства, в котором господствовала сакральность, жречество как каста - к новому пространству, в котором господствовала воинская власть. И поэтому возникло понятие царской, а в дальнейшем - императорской власти. Возникли целые небольшие пространства. Значит, и здесь мы уже находимся на гораздо более устойчивой почве, потому что первый этап плохо прослеживается. Города-государства возникают где-то 6-7 тысяч лет назад, раскопки ведутся в Турции, в Палестине, в Месопотамии. Эта история известна как археологическая реальность, хотя, конечно, как идеологема плохо известна. А вот государство - это вполне известная нам из школьных учебников история: Древний Египет, Ассирия, Вавилон как сообщество городов, хорошо знакомая нам Древняя Греция, Рим эпохи античности.

Система прошла три стадии: аморфная стадия, когда система не существует в определенном смысле как самостоятельная реальность и не отделена четко от окружающей среды, вторая стадия - когда система противопоставляет себя окружающей среде, стадия интеграции, и наконец третья стадия - когда возникают гомеостазы, то есть устойчивые закрытые системы. Это вот и есть имперский город. Три шага были сделаны в нашем проекте истории, три шага в процессе самоорганизации.

Дальше происходит революция. Поскольку возникло нечто совершенно новое, чего человечество до этого момента не знало: возникла человеческая личность. Дело в том, что в традиционном обществе, которое характерно для предыдущих этапов, человеческой личности как таковой не существует. Человек в основном выступает как некоторая социальная роль: он выполняет действия, которые до его развития ему предписаны. Даже его смерть связана с определенным расписанным ритуалом. Все разложено по полочкам, ранжировано, подвергнуто многочисленным реестрам, и нет возможности проявиться свободной человеческой личности. Если таковая проявляется, то она проявляется в основном как маргинальная - как некоторый шут, которая отбрасывается обществом или, точнее сказать, сохраняется как некоторая социальная роль, некоторое зерно, некоторый перец, который тоже интуитивно ощущается как необходимый для существования жизни. Очень такая хитрая технология, которая до наших дней досуществовала. А все-таки как некоторый серьезный вызов традиционному, устойчивому обществу, обществу здравого смысла, и это достаточно резко отвергается, считается даже преступлением. Неслучайно как раз структуры традиционного общества, дошедшие до наших дней, в качестве основного серьезного государственного преступления рассматривают преступления интеллектуальные, то есть попытки выстроить собственную интеллектуальную технологию, которые приводят к противоречиям с господствующей идеологемой традиционного общества.

Тем не менее происходит глобальная революция. Возникает осевое время. Возникает человеческая личность. Это связано с появлением совершенно нового мировоззрения, христианского мировоззрения, которое, собственно, и раскололо человеческую историю - не знаю, пополам или в каком-то другом отношении, но просто раскололо на две структурные части: история "до" и история "после". Появляется векторное время, появляется свободная личность, появляется пространство исторического действия и отходит в сторону ритуал. Специфика в том, что появляется свободная личность. Человек выходит из-под контроля фатума, рока, характерного для традиционного общества, получает право на действие, но одновременно на него накладывается колоссальная ответственность. Это взаимодействие ответственности и свободы начинает балансировать, и период их сосуществования - достаточно свободного - и определяет 4-ую историческую конструкцию - период средневековья, то есть период индивидуации: возникновение личности, взаимодействие с окружающим миром, крах предыдущего мира, социальный бульон - переселение народов, и общество в этот период, первое тысячелетие человеческой истории, организуется в основном идеологическим образом. В качестве центров коагуляции, а точнее даже поддержания некоторой интегративности выступает в это время единое мировоззрение христианства в историческом корне и монастыри.

Тут начинается история в том смысле, в котором мы ее понимаем, потом что до этого периода история фактически не существует. Существуют некоторые устойчивые состояния, которые, каждый раз возникнув, образовавшись, растекаются по горизонтали и превращаются в некоторую дурную или менее дурную бесконечность. Здесь возникает поступательность.

Европейский регион, где распространяется данное мировоззрение, получает серьезный приоритет, который выражается в дальнейшей экспансии этого региона по определенному пространству, по периферии, и распространение европейской культуры по земному шару и возникновение в конечном итоге глобальной цивилизации..

Следующий шаг - это эпоха, которую в целом можно было бы назвать эпохой Нового времени. Собственно, начиная от возникновения христианства, мы говорим об эпохе модерна по отношению к обществу традиционному, но это эпоха большого модерна. Модерн в привычном для нас понимании - по времени это где-то период от разделения церквей, от крестовых походов, географических открытий, когда складывается достаточно знакомое для нас западно-европейское общество. И если вернуться к подтексту, заданному последовательностью самоорганизации, то здесь мы сталкиваемся с устойчивой формой существования открытой, но устойчивой системой, то есть очень интересный случай гомеостаза доминантно открытой системы. У нас история она как некоторый живой организм: в ней присутствуют ДНК и РНК, которые переплетены между собой.



Размер файла: 93.49 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров