Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

ВРЕМЯ — ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО

 

Настал черед подумать самому

о времени, и долгом и растратном, —

о пополудни детства невозвратном,

куда заказан путь, — а почему?

Р.М. Рильке

 

Земля гудит метафорой.

О. Мандельштам

 

 

Сделана попытка ввести в психологический дискурс целый ряд преимущественно поэтических метафор живого времени. Показано, что подобная персонификация времени, как минимум, не противоречит имеющимся в психологии данным, повышает их объяснительный потенциал, открывает новые эвристически полезные пути изучения человеческой деятельности и сознания.

Ключевые слова: живое время, живое движение, функциональный фон, хронотоп, конформный пространственно-временноґй интервал, озарение, световой конус, антропный принцип.

 

Начну с названия статьи. Время для психологии не новость. Оно выступает в качестве важнейшего средства изучения психики, нередко — его главной цели, условия (фактора), облегчающего или затрудняющего протекание психических процессов, существенного критерия эффективности последних. Известно даже личное уравнение времени наблюдателя, установленное астрономами. Его определение можно считать началом возникновения экспериментальной психологии. В 1932 г. Н.А.Бернштейн удостоился похвалы А.А.Ухтомского за изобретение хроноциклограммометрии живого движения — своего рода микроскопии времени. Словом, время является неотъемлемой частью психологического исследования, а то и выступает в качестве его главного предмета — предмета, но не лица, о котором пойдет речь в предлагаемом автором тексте. В качестве действующего лица живое время выступает в искусстве, наиболее отчетливо — в поэзии. И в этом своем качестве так называемое субъективное время для психологии пока еще terra incognita.

Едва ли можно сказать, что время для поэзии — земля обетованная, но она о нем знает не понаслышке. Знает много

 

37

 

хорошего и разного, светлого и печального. Такое знание связано с ее природой. Поэтическое пространство и поэтическая вещь, по словам О.Мандельштама, четырехмерны. Как минимум, четырехмерна и психологическая реальность. Поэтическая материя (этот термин использовали Г.Гейне, О.Мандельштам, Е.Г.Эткинд и другие) и психологическая реальность близки до неразличимости.

Общее основание не только сходства, но и взаимодействия, взаимопроникновения обоих видов реальности состоит в том, что человек развивающийся не ограничивается восприятием внешнего, а погружается во внутреннюю форму другого человека, слова, символа, произведения искусства. Посредством подобных актов он строит свою собственную внутреннюю форму, а также внешние формы своего поведения и деятельности [10]. Это справедливо и для аффективно-смысловых образований, для высших чувств, которые в искусстве, в том числе и в поэзии, вполне объективны (Г.Г.Шпет, Л.С.Выготский).

По словам А.С.Пушкина, «Любви нас не природа учит…...». Именно песни Петрарки и Данте стали определителями поведения дальнейшего человечества (А.А.Ухтомский). Сказанное справедливо и для нравственности, для этики. Историк М.Я.Гефтер, размышляя об этом, спрашивал: какой смысл правого и неправого в «Гамлете», если все погибают? И отвечал: смысл в осознании трагедии, во внесении ее в себя [16; 37]. Надеюсь, читатель сам решит, чтоґ из поэтического материала, присутствующего в тексте, сделать своим.

Психологи лишь сравнительно недавно заподозрили, что изучаемая ими реальность имеет не только четвертое, но еще и пятое — смысловое измерение, преобразующее, реорганизующее пространство и время. В это пятое, а возможно, первое (?) измерение укорененного в бытии смысла поэзия проникла значительно раньше науки. Поэты же описали, как человек проникает в смысл бытия или открывает его в себе, в своем бытии:

 

Нам четырех стихий приязненно господство,

Но создал пятую свободный человек:

Не отрицает ли пространства превосходство

Сей целомудренно построенный ковчег?

О. Мандельштам

 

Это не самые прозрачные строчки поэта. Они имеют избыток степеней свободы для понимания. Четыре стихии — небо, вода, земля, огонь, объединенные пространством. Пятой стихией может быть созданное свободным человеком время. Но это же и ковчег, в котором, как известно, может быть «всякой твари по паре». В нем есть место времени, языку, памяти, сознанию, смыслу, символу, да и сам ковчег — символ. Но одновременно и вещь. Значит, свободный человек не только осуществляет себя, свои смыслы во времени, но и создает, овеществляя их, преодолевает время. О вещности смыслов писали Э.Гуссерль, Г.Г.Шпет, Л.Витгенштейн. Психологии еще предстоит осмыслить их идеи о смысле. Какой бы ни была пятая стихия у О.Мандельштама, важно, что она «превосходнее пространства». В «Разговоре о Данте» он еще более категоричен: поэзия «с потрясающей независимостью водворяется на новом, внепространственном поле действия, не столько рассказывая, сколько разыгрывая природу при помощи орудийных средств, в просторечьи именуемых образами» [14; 108]. Поэт водворяет ее и на новом вневременном поле:

 

Чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули

О луговине той, где время не бежит.

 

Проникая в эти суровые пространственно-временные определения бытия

 

38

 

или поднимаясь над ними, поэзия сохраняет их чувственное содержание или наполняет своим собственным. В любом случае, в искусстве абстрактные категории «пространства» и «времени» не утрачивают «корня» конкретности. Тем самым поэзия и искусство преподают поучительные уроки науке, предвосхищают ее будущие результаты и помогают осмыслить уже имеющиеся.

Попробую последовать за ними, не беря на себя никаких предварительных обязательств. Заинтересованному читателю будет предложено поле преимущественно поэтических ассоциаций, связанных с пространством и временем, на основании которых он при желании сможет построить отличное от моего, собственное пространство культурных и жизненных смыслов, относящихся к хронотопии сознательной и бессознательной жизни. Не исключено и построение научных смыслов. К сожалению, множества культурных и научных смыслов далеко не всегда совпадают, в лучшем случае они пересекаются. Поэтому я воздержусь от критических оценок прозрений, принадлежащих художникам. Порекомендую читателю следовать совету специалиста по русскому классицизму А.В.Западова проникать в глубь строки, в смысловую ткань текста, и совету Р.М.Рильке — вглядываться в строки, как в морщины задумчивости.

 

*

 

Человек живет в пространстве времен: в прошлом, в настоящем, в будущем, в безвременье, во времена временщиков, в межвременье, в параллельном времени и, наконец, как это ни удивительно, иногда даже в счастливом времени. Порой он оказывается вообще вне времени: «время стоит». При этом в каком бы времени он ни находился, или каким бы причудливым ни было их сочетание, в каждый момент времени в человеке присутствуют все три цвета времени (или он сам в них присутствует?). Настоящее без примеси прошлого и будущего вызывает страх, ужас. Такое же настоящее заставляет иногда воскликнуть: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно».

Строго говоря, каждый миг человеческой жизни представляет собой элементарную, разумеется, виртуальную единицу вечности. Если бы это было не так, у человека никогда бы не возникла идея вечности. Далеко не каждый миг жизни очеловечен. Бывает бесчеловечное время. Оно смягчается воображением. В своих мечтах, которые, конечно, содержат не только временн?ю, но и предметно-пространственную составляющую, люди живут, как минимум, в приличном времени. Вот, например, ранний А.Блок:

 

Белой мечтой неподвижно прикован

К берегу поздних времен.

 

У зрелого поэта находим иное:

 

Что же делать, если обманула

Та мечта, как всякая мечта….

 

Аналогичное расхождение между мечтами и трагической реальностью мы находим у О.Мандельштама. В юные годы поэт пишет:

 

Будет и мой черед —

Чую размах крыла.

Так — но куда уйдет

Мысли живой стрела?

 

В воронежских стихах иное:

 

Научи меня, ласточка хилая,

Разучившаяся летать,

Как мне с этой воздушной могилой

Без руля и крыла совладать.

 

Реальное время непрозрачно и далеко не для всех составляет проблему. Все претерпеваемые, освоенные и преодоленные виды времени, как, впрочем, и освоенные виды пространства человек носит с собой; не только носит,

 

39

 

но и преобразует, как наяву, так и во сне. Их виртуальность не должна смущать. Фиксируясь в слове и образе, они воспринимаются реальнее, чем сама реальность.

О реальности, например, сновидений задолго до психоанализа писал Ф.И.Тютчев:

 

Как океан объемлет шар земной,

Земная жизнь кругом объята снами.

 

С.Л.Франк, комментируя эти строки, пишет: «Континенты, твердая почва — это есть “действительность”; океан же, со всех сторон объемлющий земной шар, это “сны”, явления “субъективного порядка”, которые однако есть, принадлежат к реальности, хотя и не входят в состав действительности» [20; 259]. И.Бродский даже утверждал, что реальность и сон — это тавтология, так как толкование сновидений начинается с толкования реальности. Марина Цветаева не стала бы спорить с И.Бродским. Она не только знала, что уровень бреда выше уровня жизни, но испытывала это на себе. Правда, сновидение, даже кошмарное, безопасней, чем действительность, и учит тому, что время может течь вспять.

Как мы видим, мысль поэтов смыкается с мыслью философа. Естествоиспытатель и мыслитель А.А.Ухтомский со всей категоричностью заявлял, что субъективное не менее объективно, чем так называемое объективное. В этом же духе высказывался и А.Эйнштейн, говоря о мире, заполненном нами же созданными образами. П.А.Флоренский говорил о пневматосфере и духосфере, а В.И.Вернадский — о ноосфере как о реальности. Эти образы, в том числе созданные художниками и учеными образы времени и пространства, бытийны, онтологичны, хотя далеко не всегда этичны, как, например, различные утопии.

Следует еще раз обратить внимание на различие «реального» и «действительного», о котором писал С.Л.Франк. Порожденные человеком аффективно-смысловые и значащие образования вполне реальны, но далеко не всегда действительны. Они таковыми могут стать или не стать. Но в силу своей реальности они нередко принимаются за действительность. Поэтому перед человеком всегда стоит рефлексивная задача дифференциации им самим порожденной реальности, в том числе собственных образов пространства и времени, от действительности — не только им самим, но и другими. Отличение иллюзий, фальши от подлинности — задача не из легких.

Смерть также имеет свое время, но это время особое: оно перестает быть действующим лицом и не является календарным. Со ссылкой на Лукреция И.Бродский пишет, что мертвые (или их души?) свободны от причинности. Знание, доступное им, — знание о времени — всем времени. Не знаю, как в смерти, но доступное поэтам знание уже при их жизни далеко выходит за ее пределы. Они не скрывают этого. По выражению А.Белого, поэзия — это пророчество. И действительно, его слова, сказанные в 1911 г.:




Размер файла: 148.55 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров