Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (6)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (7)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (6)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (4)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (5)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (8)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

П. ЛИНДНЕР РЕПРОДУКЦИОННЫЕ КРУГИ БОГАТСТВА И БЕДНОСТИ В СЕЛЬСКИХ СООБЩЕСТВАХ РОССИИ

Трансформация постсоветских сельскохозяйственных предприятий

Ни об одном законодательном проекте не спорили в Госдуме так долго и упорно, как о новом земельном кодексе. Будущий статус сельхозугодий играет особенную роль, и поэтому предложения оформить соответствующие положения в рамках отдельного закона или предоставить часть полномочий субъектам федерации вскрыло всю глубину существующих противоречий. В многочисленных дискуссиях камнем преткновения стала свободная купля-продажа земель, символизирующая необратимость приватизации, начавшейся по сути в первой половине 90-х годов с перехода в юридическом языковом обиходе от слова «владение» к слову «собственность» [1. P. 153].

Но, несмотря на это, по прошествии последних 10 лет стала заметной общность между враждующими сторонами, которая выглядит парадоксальной с учетом резкости противоречий и даже конфликта: они обе существенно переоценили объем и последствия приватизации. Одни считают последнюю принципиальной базой развития сельского хозяйства, другие орудием запланированного на Западе развала. В действительности приватизация до сих пор мало отразилась на жизненном укладе сельской местности. "Отрезвлены" сегодня и сторонники реформ. Например, Ц. Лерман, который в течение длительного времени являлся активным участником процесса реорганизации колхозов и совхозов в качестве эксперта Мирового банка, самокритично обозначает надежды, вложенные в приватизацию колхозов и совхозов, как «достаточно наивные» [2. P. 308, 312]. Деколлективизация часто ограничиваются заменой таблички у входа в контору, и, на самом деле, большинство реформированных сельскохозяйственных предприятий до сих пор нельзя назвать «рыночными акторами» в строгом смысле слова[1]. Скорее, речь идет почти всегда о крупных социальных институтах, которые поддерживают и структурируют повседневную жизнь в деревнях, заботятся о сфере соцбыта и создают соответствующие условия для личного подсобного хозяйства. Эта персистенция[2], соответствие старым функциям, целям и образам действий в резко измененной политической и экономической обстановке представляет одну из причин возникновения экономических проблем реформированных предприятий, хотя не единственную и, наверное, даже не самую главную[3].

О структурных и индивидуальных факторах развития / изменения

Констатация того, что химера приватизации на самом деле не имела следствий, должна быть уточнена. Сельская местность России, конечно, претерпела за последние 10 лет значительные изменения, коснувшиеся в первую очередь комплекса жизненных условий и экономической ситуации на местах, правовых форм сельскохозяйственных предприятий и пр. Однако эти изменения сводятся к новым экономико-политическим условиям, а не к «приватизации» в смысле фундаментального преобразования института колхоза. Это отсутствие «настоящей» приватизации, с одной стороны, и наступающая дифференциация между успешными и убыточными предприятиями, с другой, спровоцировали обширную научную дискуссию о релевантности и взаимосвязях факторов развития, которые составляют две крупные группы:

1. К структурным факторам относят механизмы, которые не зависят от воли индивидов на местном уровне и не находятся под их влиянием. Типичным примером являются природные условия сельскохозяйственного производства, возможности изменения которых ограничены (например, она реализуется только в рамках дорогостоящей мелиорации). Также и расстояние до близлежащего центра, транспортная доступность, аграрная политика, диспаритет цен на средства производства и сельскохозяйственную продукцию, рыночные механизмы и т.п. не могут быть изменены местными акторами. Но даже при самых неблагоприятных структурных условиях возможно существование передовых сельскохозяйственных предприятий [3]. Это доказывает, что экономический успех хозяйства вряд ли определяется только структурными факторами.

2. Индивидуальные факторы охватывают принимаемые местным руководством решения, из которых складывается стратегия действий по управлению. К ним относятся выбор правовой формы или вид и степень фактической приватизации земли, так же, как и решение о специализации продукции и организации сбыта и др.

Независимо от того, чему больше всего уделяется внимания, поиск и оценка решающих факторов экономического развития часто происходит по принципу «черного ящика». Включаются различные механизмы, порождающие соответствующие выводы. При этом игнорируются, во-первых, как процессы «социальной переработки», восприятия и оценки этих факторов, так и внутрихозяйственный процесс принятия решения. Во-вторых, такой подход переоценивает значение данных факторов, игнорируя то, что экономический успех сам по себе может быть фактором развития, который изменяет исходные условия и создает более благоприятные предпосылки для дальнейшего экономического роста. Если экономический успех действительно играет роль в функционировании механизма саморазвития, то это неизбежно отразится в росте разницы между процветающими и отстающими хозяйствами. Ввиду отсутствия статистических данных по этому вопросу можно использовать только некоторые косвенные данные. Так, анализ 300 лучших хозяйств России показывает увеличивающуюся разницу экономических показателей подобных хозяйств по отношению к остальным российским хозяйствам [4]. Охватывая лишь 1,1% всех сельскохозяйственных предприятий России, они производили в 1997-1999 гг. 16% валовой продукции, а рост их годовой выручки превышал 130% в сравнении с 84% у остальных российских сельхозпредприятий. В этот же период площадь пашни в передовых хозяйствах увеличилась на 6% и количество коров на 1%, тогда как в остальных хозяйствах наблюдалось снижение соответственных показателей на 11 и 18%.

Ниже читателям предлагается рассмотрение одного из примеров таких процессов. Оно опирается на предположение о том, что за успех или неуспех бывших коллективных хозяйств в большей степени отвечают внутрихозяйственные и саморефлексивные процессы. При этом методологической базой служит подход А. Гидденса к анализу повторяющегося характера повседневной жизни с особенной оценкой роли пространства. Однако нечеткость предлагаемых им понятий, описывающих упомянутый анализ, и, в целом, его «теории структуризации» [5] требует необходимых пояснений.

 

 

 

Репродукционные круги богатства и бедности

В основе теории А. Гидденса лежит тот факт, что социальная жизнь в значительной степени носит повторяющийся характер, что основа всех социальных институтов и основа для формирования значения пространства – повторение определенных действий в определенных местах. И это обычно не только отдельные действия, а целые сети, цепи действий, которые зависят друг от друга и образуют комплексы, называемые Гидденсом «репродукционными кругами». Он широко дискутирует эту идею в контексте методологического разделения анализа деятельности институтов и конкретных действий акторов. «Репродукционные круги» занимают в данном случае третейскую позицию: они касаются на уровне действий, но служат, чтобы показать, каковы предпосылки для расширения институтов в пространстве и времени. «Под репродукционными кругами я подразумеваюсь достаточно ясно определенные протекания процессов, которые содержат обратные связи с их источниками, и при этом не играет роль, управляемы ли рефлексивно эти обратные связи акторами или нет», - излагает он и добавляет: «Всегда имеет смысл анализировать репродукционные круги относительно к регионализации мест […] – на самом деле здесь графические методы хроногеографии могут стать релевантными…» [6. S. 247]. Другой акцент обозначен в определении, данном в глоссарии «Конституция общества»: «Репродукционный круг – это ряд институциализированных отношений репродукции, которые контролируются либо по каузальным гомеостатическим виткам, либо по рефлексивному самоуправлению» [6. S. 431]. Это определение близко к тому, что он в другом месте называет «уровни системного характера в социальной интеракции» [6. S. 80]. Один из этих уровней – в «Центральных проблемах социальной теории» выделяются три таких уровня, а в «Конституции общества» только два [7. P. 78; 6, S. 80][4] – представляет также каузальные гомеостатические витки, которые описаны следующим образом: «Гомеостатическая системная репродукция человеческого общества может рассматриваться таким образом, что она включает в себе воздействие каузальных витков, в которых ряд неумышленных следствий действий обратно связывается и так снова и снова устанавливает исходную ситуацию» [7. P 78; 6. S. 80]. В качестве простого примера он приводит «круг бедности», отражающий ситуацию, когда социальная разница между богатыми и бедными репродуцируется из поколения в поколение: «Бедность» ® «Плохое образование» ® «Низкая зарплата» ® «Бедность» [7. P. 79].

В этих изложениях существует определенная запутанность: в определении к глоссарию «Конституция общества» выделяются два момента «репродукционных кругов», которые в «Центральных проблемах социальной теории» просто отождествляются с разными уровнями социальных систем, что приводит к идентификации «репродукционных кругов» с самими социальными системами или, по крайней мере, с «системностью». Вряд ли такое сравнение имеет смысл, поэтому ниже под «репродукционными кругами» подразумевается не пространственно-временная стабильность, а динамичная цепь взаимосвязанных решений и действий, в которой ряд неумышленных последствий действий имеет такие обратные связи, что они снова и снова устанавливают исходную ситуацию. В результате данного процесса происходит структуризация пространственно-материальных сред.

Вышеупомянутая проблема роли структурных и индивидуальных факторов развития как причин экономического успеха или неуспеха повторяется в русле концепции «репродукционных кругов» А. Гидденса. Лишь в контексте всей теории структуризации становится очевидным, что под «репродукционными кругами» не подразумеваются неизменные «социальные законы», сводящие человека к марионетке. Скорее, они связаны с сознательными решениями и действиями конкретных акторов в специфических ситуациях, и стандартизация возникает только из-за того, что последующие результаты их решений и действий восстанавливают исходную ситуацию, тем самым, создавая стабильные рамочные условия.

Таким образом, решающими критериями для распознавания саморепродуцирующих контекстов действий в эмпирической работе должны быть обоснования самих акторов относительно их действий при данных условиях, а не установление закономерностей посредством статистических данных или картирования. Подобный репродукционный круг «четко выразился» в интервью, но следует отметить, что он является лишь одним из примеров и не должен восприниматься как единственный механизм экономического саморазвития реформированных коллективных хозяйств. В предлагаемом исследовании Базой для сопоставления являются два предприятия: колхоз в Брянской области и акционерное общество в Краснодарском крае[5].

 



[1] Учитывая это, трудно определить, насколько вообще обосновано говорить о «предприятиях»; в деревнях до сих пор используеться название «колхоз».

[2] От англ. persistence – живучесть, постоянство. – Примеч.ред.

[3] В данном случае речь не идет о нормативной оценке этого факта. Следуй бывшие колхозы и совхозы сегодня только правилам свободного рынка и не выполняй насущных социально-экономических функций в деревнях, за которые формально отвечают сельские администрации, социальная ситуация в сельской местности была бы много хуже.

[4] См. сноску 9.

[5] Данные в этих хозяйствах собирались более 6 месяцев в 2000-2001 гг. Поскольку респонденты придавали большое значение анонимности, точные названия поселений не приводятся.



Размер файла: 139 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров