Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Дождались? Первая монография по истории российской геополитики

Вадим Цымбурский

Этот текст готовится к публикации на сайте «Полиса» [www.politstudies.ru], в майском выпуске «Библиобзора». Но ввиду того, что последняя часть рецензии имеет собственно политический интерес, мы попросили у автора согласия на ее публикацию на сайте РА. Читатель, не заинтересованный в цеховой дискуссии специалистов по истории геополитики, имеет право проигнорировать первые три части. С другой стороны, и ему может оказаться небесполезно заглянуть в них для уяснения деталей яростной полемики автора с геополитизмом «третьемосковской псевдодержавности».

Первая в России монография по отечественной геополитике, вышедшая в Санкт-Петербурге, достойна троякого комментария. Как профессиональный опыт, независимо от своей удачи или неудачи, важный для всех, кто работает в той же сфере и, может быть, захочет его повторить. Как скопище ляпов, о которых придется предупреждать читателя. И, наконец, как документ времени. При этом рецензия выходит намного больше, чем того требует простая оценка книги. Надеюсь, меня отчасти оправдает серьезность вопросов, которые приходится поднимать попутно с вынесением этой оценки.

I

Раскрывая книгу под заглавием «Геополитика в России», мы вправе к ней сразу же поставить несколько вопросов. Во-первых, как авторы вообще понимают «геополитику»? Во-вторых, что они разумеют под российской «геополитикой» для времен, когда сам этот термин не был у русских в ходу? А в–третьих, как они думают организовать материал, подаваемый под таким титулом?

Монографию открывают слова: «Геополитика — это отрасль знания, использующая пространственный подход при анализе политических процессов» (с.3). Далее узнаем, что это «комплексная научная дисциплина» (с.4), и что предпосылкой появления в России геополитических идей было развитие тут с XVIII в. политической и экономической географии (с. 34). У К.Э. Сорокина, правда, не оговорив этого, авторы берут разделение геополитики на «фундаментальную» — «научную дисциплину, изучающую развитие мировой политики», — и «прикладную», которая дает государствам и их союзам практические рекомендации. От себя же они хотели бы добавить третий раздел, «который рассматривает геополитическую теорию в ретроспективе, в контексте государственных идеологических доктрин прошлого» (с.6). Тут задумаешься: если эта «комплексная научная дисциплина» должна осмысляться «в контексте государственных идеологических доктрин», с чем мы все-таки имеем дело — с отраслью научного познания или с частью идеологического процесса, шире — процесса политического? Но эта проблема даже не встанет в книге, что вызывает, как увидим, немалые последствия.

Главы труда выстроены так, что история геополитики как бы подчиняется порядку интеллектуального созревания. Сперва перечисляются мыслители-«предвестники» нашей геополитики. Потом описывается появление отдельных «геополитических идей» в разных умственных областях. Наконец, дело доходит и до «геополитических теорий». В этот ряд вклинивается глава, призванная показать, как переход к «теориям» готовился практикой государственных мужей, впитавших геополитические принципы и идеи.

Что же дает нам такая схематика? В «предвестники» записываются А.Н. Радищев (за одно-два изречения в стиле географического детерминизма), декабристы (за то, что при написании своих конституций спорили на федералистско-унитаристские темы), славянофилы с западниками и академик К.Э. Бэр, писавший о развитии цивилизаций вследствие хорошего сочетания «земли» и «воды». «Идеи» геополитического свойства обнаруживаются в географических и статистических штудиях К.К. Арсеньева, в военной географии Д.А. Милютина, позднее — А.Е. Снесарева, в публицистике Ф.И.Тютчева и Ф.М. Достоевского, проходящей почему-то как «этнополитика». Наконец, в размышлениях С.М. Соловьева и В.О. Ключевского над географическими основаниями русской истории.

Очень занятен параграф «Геополитические идеи в русской философии» (с. 100–106). Он начинается сообщением, что «катализатором развития геополитических идей в русской философии было влияние… учения Ч. Дарвина». Тут же авторы оговаривают, что дарвинисты Сеченов, Павлов и Бехтерев «оказали лишь косвенное влияние на развитие геополитических идей в России» (с.101). — Да как же его разглядеть-то, хотя бы и косвенное? Показали б нам. — Затем быстро пересказываются главные воззрения Н.Н. Страхова, Н.Ф. Федорова и особенно В.С. Соловьева, из наследия которого выбирается мечта о том, чтобы «Россия… хотя бы и без Царьграда…стала…царством правды и милости». На том сочинители и кончают параграф, — на самом деле, не указав в нашей философии ни на одну геополитическую идею (что же, спросим, «катализировал» Дарвин?). Нам остается лишь оценить глубину уверений в том, будто бы «геополитика восприняла из философии принцип целостности материальных и духовных основ мироздания» (с.105).

Уже упомянутая глава «Геополитический фактор в государственной деятельности России во второй половине XIX века» «радует» нас длинным списком министров иностранных дел от А.А. Чарторыйского до В.Н. Ламсдорфа (с.154), обычными добрыми словами об А.М. Горчакова и С.Ю. Витте, наконец, упоминанием о трениях между «европеистами», заправляющими в МИДе, и «восточниками» из Азиатского департамента. Полезную информацию можно найти в параграфе о кавказских делах генерала Р.А. Фадеева и в главке о российском транспортном развитии в XIX веке, написанной В.И. Якуниным (с. 147–164). Что же касается этюда, посвященного русским приверженцам доктрины «морской силы», он сводитс

Размер файла: 49.31 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров