Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (0)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (0)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (0)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (0)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (0)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (3)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Иван Бунин. Несрочная весна

     ...А еще, друг мой,  произошло в моей жизни  целое  событие:  в  июне я
ездил в деревню в провинцию (к одному из моих знакомых). Я, конечно, еще
помню, что когда-то подобные поездки никак не могли считаться событиями.
Полагаю, что не считаются они таковыми у вас в Европе и по сию пору. Да мало
ли что было у нас когда-то и что в Европе еще есть! Двести, триста верст у
нас теперь не шутка. Расстояния в России, опять превратившейся в Московщину,
опять стали огромными. Да и не часто путешествуют нынешние московские
людишки. Конечно, теперь у нас всяческих вольностей хоть отбавляй. Но не
забудь, что все эти вольности, до которых мы и дожить не чаяли, начались еще
слишком недавно.
Словом, случилось нечто необычное, много лет мною не испытанное: в один
прекрасный день я взял извозчика и отправился на вокзал. Ты как-то мне
тайком писал, что теперешняя Москва представляется тебе даже внешне
"нестерпимой". Да, она очень противна. И, едучи на вокзал на извозчике,
вроде тех, что бывали прежде только в самых глухих захолустьях и брали за
конец не миллиард, а двугривенный, я, возбужденный необычностью своего
положения, ролью путешественника, чувствовал это особенно живо. Какое
азиатское многолюдство! Сколько торговли с лотков, на всяческих толкучках и
"пупках", выражаясь тем подлым языком, который все более входит у нас в
моду! Сколько погибших домов! Как ухабисты мостовые и разрослись уцелевшие
деревья! На площадях перед вокзалами тоже "пупки", вечная купля и продажа,
сброд самой низкой черни, барышников, воров, уличных девок, продавцов
всяческой съестной дряни. На вокзалах опять есть и буфеты, и залы разных
классов, но все это еще до сих пор сараи, загаженные совершенно безнадежно.
И народу всегда -- не протолпишься: поезда редки, получить билет из-за
беспорядка и всяческих волокит дело очень трудное, а попасть в вагон, тоже,
конечно, захолустный, с рыжими от ржавчины колесами, настоящий подвиг.
Многие забираются на вокзал накануне отъезда, с вечера.
Я приехал за два часа до поезда и чуть было не поплатился за свою
смелость, чуть было не остался без билета. Однако кое-как (то есть, конечно,
за взятку) дело устроилось, я и билет получил, и в вагон попал, и даже
уселся на лавке, а не на полу. И вот поезд тронулся, и осталась Москва
позади, и пошли давным-давно не виденные мною поля, леса, деревни, где
начались опять глубочайшие будни после того разгульного праздничка, которым
потешила себя Русь за такую баснословную цену. И вскоре стали заводить
глаза, заваливать головы назад и храпеть с открытым ртом почти все,
набившиеся в вагон. Напротив меня сидел русый мужик, большой, самоуверенный.
Сперва он курил и все плевал на пол, со скрипом растирая носком сапога.
Потом достал из кармана поддевки бутылку с молоком и стал пить затяжными
глотками, отрываясь только затем, чтобы не задохнуться. А допив, тоже
откинулся назад, привалился к стене и тоже захрапел, и меня буквально стало
сводить с ума зловоние, поплывшее от него. И, не выдержав, я бросил место и
ушел стоять в сени. А в сенях оказался знакомый, которого я не видел уже
года четыре: стоит, качается от качки вагона бывший профессор, бывший
богатый человек. Едва узнал его: совсем старик и что-то вроде странника по
святым местам. Обувь, пальтишко, шляпа -- нечто ужасное, даже хуже всего
того, в чем я хожу. Не брит сто лет, серые волосы лежат по плечам, в руке
дерюжный мешок, на полу у ног другой. "Возвращаюсь, говорит, домой, в
деревню, там мне дали надел при моем бывшем имении, и я, знаете, живу теперь
так же, как тот опростившийся москвич, к которому вы едете, кормлюсь трудами
рук своих, свободное время посвящаю, однако, прежнему -- своему большому
историческому труду, который, думаю, может создать эпоху в науке...". Солнце
серебряным диском неслось уже низко за стволами, за лесом. И через полчаса
создатель эпохи сошел на своем глухом полустанке -- и заковылял, заковылял
со своими мешками по зеленой березовой просеке, по холодку вечерней зари.
А я приехал, куда мне было нужно, уже совсем в сумерки, в одиннадцатом
часу. И так как поезд опоздал, то мужик, выезжавший за мной, подождал,
подождал, да и отправился восвояси. Что было делать? Ночевать на станции? Но
станцию на ночь запирают, да если бы и не запирали, диванов, скамеек на ней
нет,-- "теперь, брат, господ нету!" -- а ночевать на полу даже и "советским"
подданным не всегда приятно. Нанять в поселке возле станции какого-нибудь
другого мужика? Но это теперь стало делом почти невозможным. У дверей
вокзала сидел мужик, пришедший к ночному поезду на Москву, печальный и
безучастный. Поговорил с ним. Он только рукой махнул. "Кто теперь поедет!
Лошадь редкость, вся снасть сбита... Стан колес -- два миллиарда, выговорить
страшно..." Я спросил: "А если пешком?" -- "А вам далеко?" -- "Туда-то".--
"Ну, это верст двадцать, не более. Дойдете".-- "Да ведь, говорю, по лесу да
еще пешком?" -- "Что ж, что по лесу! Дойдете". Но тут же рассказал, как
весной два каких-то "человечкя" наняли так-то "мужичкя" в ихнем селе, да и
пропали вместе с ним: "Ни их, ни его, ни лошади, ни снасти... Так и
неизвестно, кто кого растерзал -- они его или он их... Нет, теперь не
прежнее время!"
Разумеется, после такого рассказа у меня пропала уже всякая охота
пытаться ехать ночью. Решил дождаться утра и просить ночлега в трактирах
возле станции,-- "их тут целых два",-- сказал мужик. Но оказалось
невозможным ночевать и в трактирах,-- не пустили. "Вот чайку, если угодно,
пожалуйте,-- сказали в одном.-- Чай мы подаваем..." Долго пил чай, то есть
какую-то тошнотворную распаренную травку, в еле освещенной горнице. Потом
говорю: "Позвольте хоть на крыльце досидеть до утра".-- "Да на крыльце вам
будет неудобно..."-- "Все удобнее, чем на дороге!" -- "А вы безор


Размер файла: 34.42 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров