Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (3)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (4)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (13)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (14)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

МИКРОУРОВЕНЬ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ: ВОЗМОЖНОСТИ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ПОДХОДА

Первоначально эта статья[1] задумывалась как обоснование разграничения между социологией и социальной антропологией. На первый взгляд, такая тема звучит достаточно актуально - последнее десятилетие ознаменовалось интенсивным ростом социальных наук в России, выразившемся в увеличении объема публикаций, научных форумов различного уровня, количестве подготовленных и защищенных диссертаций. Во многом этот подъем связывают с процессами, происходящими внутри самого научного сообщества. Как и подобает времени перемен и развития в науке, этот период сопровождают бурные методологические споры,  деятельность по маркированию границ и узурпации власти в определении “настоящей социологии”, формулирование классификационных признаков дисциплины, “паспортов специальностей”, стремление репрессировать нарушителей границ. В этой связи слышатся опасения относительно “распредмечивания” науки, “конца социологии” и “методологической каши” в исследованиях, применяющих междисциплинарные подходы[2]. Мне представляется, что в оценках необходимо отделять собственно научную деятельность по осуществлению социальной рефлексии современного общества от институциональной организации знания. Поэтому статья посвящена не борьбе за установление границ между социальными науками в плане специальностей, факультетов, кафедр и журналов, а результатам междисциплинарной интеграции, которые наблюдаются повсюду и приносят ощутимые плоды.

Когда я думаю о новом поколении российских социологов, вспоминается эпизод на международном семинаре по исследованиям постсоветского общества, который проходил в крупном российском городе в 1996 г. Моя коллега рассказывала о репрезентациях социального неравенства, осуществляя критический анализ одного “нового русского кино” [2]. Это выступление встретило бурную критику в лице “хозяйки медной горы” из столицы. Профессор, получившая известность еще в 1960-е гг., резко заявила, что не считает прозвучавшее здесь социологией. Испуганно притихнув, аудитория молча внимала полемике, а в перерыве разделилась на стайки, разлетевшиеся по трем направлениям – в сторону докладчика, к оппоненту и в буфет.

Основные аргументы критики: социолог должен анализировать неравенство, существующее в реальной жизни, а кинорепрезентации – удел искусствоведа. Кроме того, на материале одного фильма нельзя делать обобщения. В центр аналитического внимания здесь помещается единичный объект (так называемая сингулярность, характерная для методологии кейс-стади) и интерпретируется при помощи инструментов, непривычных для “традиционной” социологии, а свойственных, скорее, социальной антропологии, современной западной литературной и кинокритике, исследованиям культуры в британской культурологической традиции (cultural studies). Относительно новым оказался и язык современной социальной науки. В привычный “русский” тезаурус дисциплины, в добавление к терминам репрезентативность, валидность, социальность, структуры, институты лишь в 1990-е гг. вошли такие понятия, как репрезентация, культурный артефакт, насыщенное описание, гендер. Расширение понятийного аппарата отечественной социологии означает, на наш взгляд, обогащение предметной области науки. Отсюда использование определений, которые до сих пор не применялись по различным политическим и эпистемологическим причинам.

Все это вкупе с нетрадиционным взглядом исследователя на социальные проблемы сквозь тексты массовой культуры [3] или через призму единичного случая: организации, семьи, индивидуальной биографии, - в значительной степени не является той социологией, которая существовала в России с середины 1960-х годов. На это указывает отсутствие привычного инструментария полевого исследования – анкеты, математического аппарата, обширной совокупности данных и взгляда на общество с “позиций горцев”, по образному выражению Л. Ионина [4], то есть фокуса зрения, избегающего мелочей и сосредоточенного на больших группах, макроявлениях и процессах.

И все же, наблюдается ли сегодня конфликт символических поколений социологии, в основании которого – возрастные, культурные и теоретические различия? И да, и нет. Уже ушли в прошлое гневные филиппики против качественной социологии, но всем знакомы “качественно-количественные” различия выступлений на семинарах, непохожий язык и почти непересекающиеся библиографические списки, которые используются участниками конференций и авторами статей, представляющими разные методологические позиции. И все же вывод о конфликте был бы поспешным и поверхностным, хотя бы потому, что методология исследований далеко не всегда коррелирует с возрастом ученого, да и идеи анализа на микроуровне применялись еще в советской традиции социальной науки.

Обратимся к изменениям в отечественной науке об обществе (и в самом обществе), которые относятся к 1980-м гг. Эти изменения характеризуются повышенным вниманием к антропологическим исследовательским приемам, объектам, способам интерпретации и подачи результатов исследования. Масштабность этих тенденций отражает тот факт, что они почти одновременно и подчас автономно проявились в смежных, но довольно самодостаточных дисциплинах – истории, социальной психологии, этнографии, социологии.  Представляется, что, несмотря на все различия, эти исследования демонстрируют положительный эффект от преодоления дисциплинарных границ в ходе изучения субъектности и культуры с применением метода кейс-стади.

В социальной науке интерес к микроуровню анализа, к единичному случаю как объекту исследования возник первоначально в Англии, Франции, Италии, США, чуть позже – в Германии и России. На Западе он связан с такими именами, как М. Вовель, К. Гиндзбург, Э. Гренди, Э.П. Томпсон, П.Берк, Н. Дэвис, Г. Медик, К. Липп, а в России – Ю. Бессмертный, Н.Козлова. Рассматривая эпистемологические причины развития такой тенденции в историческом познании, Ю.Бессмертный называет в первую очередь кризис того типа социальной истории, который предлагался французской школой “Анналов” [5]. Ссылаясь на М. Вовеля, он пишет о назревшей внутри этого научного направления необходимости перехода к “использованию микроскопа в истории”. Обосновывая фокус исследовательского внимания на межличностные отношения, итальянский историк Э. Гренди делает вывод о том, что “именно здесь использование приемов социальной антропологии могло бы быть наиболее продуктивным” [6]. Дальнейшее применение таких приемов доказало преимущества междисциплинарного взаимодействия, особенно в тех исторических исследованиях, которые своим предметом делают не структуры, а социальный контекст. Дело  в том, что социальные отношения не могут быть объяснены с помощью универсальных категорий, так как существуют исключительно в социальном контексте [7]. В результате в фокусе исторических исследований появились проблемы молодежи, рабочего класса, семьи, быта, народной культуры и женской проблематики. Настоящий прорыв в таких исследованиях в России я отношу во многом к заслугам исторической науки с ее стремлением преодолеть ограниченность собственных методов с помощью использования подходов социологии и социальной антропологии на микроуровне: приведу в пример новые периодические издания – альманах “Казус” и ежегодник “Социальная история”, вышедшие в нескольких выпусках [8]. 



[1] В основу данной  статьи положено выступление автора на “Харчевских чтениях”, проведенных журналом “Социологические исследования” в октябре 2001 г.

 

[2] В кавычках приведены высказывания участников  “Харчевских чтений”. Кроме того, в этой связи вспоминаются слова Г.С. Батыгина и И.Ф. Девятко об “эпистемологической куче” [1].



Размер файла: 69 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров