Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

ОБЛИК СОЦИАЛЬНОГО МИРА В СОВРЕМЕННОЙ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

Абсолютный рекорд по количеству представленных материалов и придаваемому им значению "установила" на конгрессе тема глобализации современного мира и ее рефлексии в социальных науках. Именно этим сюжетам были посвящены послание президента Международной социологической ассоциации А. Мартинелли, первая президентская сессия, заседания различных исследовательских комитетов. Явно при серьезном давлении стран третьего мира широко обсуждалась проблематика неравенства и эксклюзий.

Рассматривались на Конгрессе и проблемы социальных изменений, часто проходящие, по мнению многих участников, в условиях социальной травмы. В первую очередь речь шла о процессах в Восточной Европе, а также в ряде стран третьего мира, стремящихся применять западные модели модернизации. Более благополучные страны мира в наибольшей степени интересовала проблематика гендерных исследований, прав сексуальных меньшинств, конфликтов. Широко и заинтересованно обсуждались методология социального познания, в частности, теоретико-методологическое единство социологической науки, преемственность классической и современной социологии. Бурно дебатировались тенденции социального развития и адекватные ответы общества на возникающие беспрецедентные проблемы. В этом ряду особенно остро звучала проблема "новых" и "старых" движений в современном мире.

Насыщенные дискуссии, развернувшиеся вокруг институциональных аспектов социологии, в частности, развития и использования социологического знания в меняющихся реалиях XXI века, которые были посвящены памяти П. Бурдье и его вкладу в развитие социологической науки.

 

Преемственность классической и современной социологии

Интересный обзор по данной проблематике сделал бразильский социолог Х.М. Домингеш. В XX веке теоретическая социология, считает автор, стала более систематизированной, хотя и менее связанной с исторической концептуализацией модерна. Если К. Маркс (даже больше, чем О. Конт, Г. Спенсер или Ф. Ле Пле) был блестящим выразителем трендов XIX века, то Э. Дюркгейм, Г. Зиммель и М. Вебер находились в авангарде изменений, начавшихся в XX веке. После двух мировых войн институциональная социология из Европы эмигрировала в США, за исключением течений марксизма, вошедших в главное русло социологии только в 60-х гг. По его мнению, Т. Парсонс и функционализм, символический интеракционизм и "микросоциология" сформировали общие рамки понимания сущности и отчасти противостояли эмпирическому взгляду на социологию в США. Критическая теория в трудах Т. Адорно, М. Хоркхаймера и Г. Маркузе была глубокой и вдохновляющей. Работы классических социологов становились исключительно прозорливыми. Однако высший пик социологическая теория достигла в 60-80-е гг. ХХ века. Эти десятилетия свидетельствуют о ее расцвете во множестве форм, особенно, как сформулировал Д. Александер в 1986 г., в форме "нового теоретического движения", в которое входят неофункционализм, П. Бурдье, А. Гидденс, Ю. Хабермас, другие авторы и направления. Социологическая теория стремится к размыванию своих границ и к взаимодействию, особенно, с социальной теорией. Последняя является одной из главных областей "творчества", куда включается и рефлексивность. В этот период социология культуры стала одним из основных направлений исследования. Историческая социология также переживает свой ренессанс благодаря "цивилизационной теории", предложенной Ш. Айзенштадтом. Важнейшей темой в начале 90-х гг. становится глобализация, которая стала наиболее значимым объектом изучения.

Домингеш не очень оптимистично оценивает современную ситуацию в области теории. П. Бурдье и Н. Луман ушли из жизни, Ю. Хабермас как философ и публицист удалился на покой, А. Гидденс рискует репутацией, странным образом запрыгивая в уходящий вагон "третьего пути". Д. Александер сконцентрировался на неоструктуралистском анализе культуры, а другие социологи-теоретики нашли новые интересы и направления деятельности за исключением З. Баумана, экзистенциалистски ориентированного на рефлексии постмодерна.

По его мнению, мжно назвать две главных проблемы этой ситуации: одна - связь социологии с обществом, а другая – взаимодействие теоретической социологии с "социальной теорией", которая является в настоящее время в значительной мере теорией культуры tout cour.

         Существует  ли приемлемое решение? Н. Музелис в книге "Социологическая теория. Что пошло не так?" [Mouzelis N. Sociological Theory. What Went Wrong? L.: Routledge, 1995], посвященной критике работы Хабермаса "Теория коммуникативного действия", типично для лучших традиций британской социологии заметил, что "лингвистический поворот" зашел слишком далеко, отрицая вклад социологии в развитие гуманитарных наук, который состоит в энергичном и точном институциональном анализе. Домингеш не соглашается в целом с этим аргументом. Он также не считает, что стратегия Мертона имеет большие перспективы.

У Музелиса верна мысль о том, что социология может выжить и продемонстрировать свою значимость и ценность, только тогда, когда будет способна внести свой вклад в понимание социальной жизни. Она должна служить ориентиром и обращаться ко всем социальным измерениям. Ничто не оправдывает сведение Парсонсом социологии к нормам и институтам; однако она должна быть чутка и к их деятельности. Политология и экономика выполняют эту задачу в своих областях (хотя часто заужено), а социология должна ставить эти вопросы по отношению ко всей социальной жизни.

         Домингеш сделал обзор ведущих западных журналов в области социологической теории. По его мнению, журнал "Теория, культура и общество" сосредоточен на культуре. В европейском "Журнале социальной теории" главным образом присутствует философия. "Социологическая теория" публикует статьи, которые чрезмерно специализированы и чаще всего в основном интерпретируют классиков. Что касается "Теории и общества", то этот журнал сосредоточен на исторически ориентированной социологии.

Синтез с другими науками был исключительно значим как попытка собрать воедино отдельные и часто противостоящие друг другу научные школы. Слабость подобного синтеза не имеет ничего общего с эклектизмом и коренится в недостатке новизны. Очень мало новых концепций или перспективных подходов вытекают из этого синтеза. По этому он не способен оплодотворить эмпирическую социологию так же, как постмодернизм  или постструктурализм.

Возрождение социологического институционального анализа должно осуществляться решительно, чтобы пробиться сквозь недостатки и поверхностные подходы, особенно (но не только) в связи с изменившимися обстоятельствами модерна. Если теоретическая социология способна представить новые идеи, пусть даже и односторонние, ее влияние зачастую огромно, что видно из дискуссий о "гражданском обществе", "обществе риска" или о так называемом "сетевом обществе".

Социология всегда была озабочена социальными проблемами, кризисом. Какой вклад она может внести в рассмотрение "обычных" агентов сегодня? Некоторые ориентированные исключительно на академическую  науку социологи могут подумать, что подобные вопросы не имеют смысла, поскольку специализация в рамках университета является частью модерна, и все иное должно рассматриваться как возвращение к ностальгическому взгляду на роль интеллектуалов. До некоторой степени это правда. Однако социологическая традиция развивалась не так. Вспомним, как правительственные агентства, особенно в США, использовали социологические исследования. Если потерять это социальное измерение, можно потерять самих себя. Более того, специфическая манера организации культурной и, особенно, журналистской сферы особенно в настоящее время, ответственна за изоляцию общественной жизни от публичных дискуссий. Эту ситуацию трудно изменить, однако в ней нет ничего непреложного. Надо спросить себя, как мы планируем исследования, какие социальные проблемы противостоят нам как гражданам и членам модернизированных обществ и как обращаться с ними в рамках наших теоретических подходов. Иначе, даже если мы станем социально активными, будем делать это, не живя в рамках социологического наследия.

В качестве примера Домингеш приводит роль Гидденса в "Третьем пути", где тот скорее публицист, нежели социолог. В этом же и проблема Бурдье, когда он критикует неолиберализм, полностью выходя за пределы собственных социологических интересов. Хабермас заметил [Habermas J. Die Philosophe als Platzhalter und Interpret // Moralbewustsein und kommunikatives Handeln. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1988], что роль философа в том, чтобы изменяться с учетом развития науки и расширять бдительность граждан демократических конституционных государств и обществ. Сегодня философ лишен привилегии говорить от имени разума или истины. Он только имеет право выразить только свою точку зрения как частный гражданин.

У социальной теории есть своя роль, выходящая за рамки академической жизни. Если наше исследование имеет общественный резонанс, - а оно должно его иметь, - и помогает людям разобраться в их проблемах, достижениях и недостатках, нам следует участвовать в публичных дебатах, прежде всего путем планирования наших собственных исследовательских целей и проектов. В то время как социология выступает системной рефлексией кризиса, она также часто является попыткой произвести социальные изменения, что просматривается даже в трудах авторов, стоящих на консервативных позициях.

Социология была рождена в критическом взаимодействии с утилитаризмом и атомистической либеральной демократией. Импульс можно найти в моральной чувствительности самого общества, которая несколько снизилась за последнее время. Если социология побуждается социальной жизнью, то социальную жизнь можно стимулировать научноориентированной формой рефлексии социальных агентов относительно себя и социального мира в целом. Стоит особо подчеркивать состояние социологической теории как "коллективной субъективности", ответственной за существующую ситуацию. 

Одним из наиболее острых выступлений по поводу преемственности  современной социологии с ее классическим этапом был доклад, пожалуй, самого авторитетного социолога из числа присутствующих на конгрессе – А. Турена "Социология без общества". В названии содержится критика и неприятие направления, задаваемого теорией рационального выбора и так называемым структуралистским анализом. Пафосом его выступления стал призыв к сохранению преемственности и единства социологического знания. Говоря о двухтомнике "Теории общества", изданном в 1961 г. Парсонсом и Шилзом, Турен говорит о ней как примере преемственности анализа классической социологии. При этом ее центральным понятием является не общество, но действие. Турен утверждает, что само понятие действия напрямую относилось к социальной системе и к обществу. При этом идея общества предполагает, что существует базовая общность, включающая в себя различные социальные явления: политические, экономические, социальные, культурные и т.д. Другая важная мысль - идея общества предполагает высокий уровень интеграции между структурой и изменениями, тесную связь между индустриальным развитием, модерном и капитализмом. Это приводит социологов к понятию социализации. Со времен Просвещения считается, что социализация превращает индивида в человека – homo universalis.

         Еще один аспект понятия "общество" состоит в том, что идея общества возникла как конструкт, подразумевающий процесс институциализации. Этот процесс необходим, чтобы дать возможность построить порядок из окружения, где царит насилие. Подобная трактовка понятия общества лежит в основе социологического анализа, хотя реальность и не вполне соответствует исходным представлениям. Трудно анализировать социологию прошлого и настоящего без обращения к представлению социальной жизни, ставшему становым хребтом социологии.

         Суть понятия общества важна для освещения последних трансформаций, приведших почти к полному разрушению идеи общества. В последнее десятилетие ключом к пониманию развития социологии было ее намерение, высказанное или нет, разрушить единое понятие общества. Значительная часть социологов подчеркивают особое значение социальных фактов, которые не могут быть включены в репрезентацию общества как такового в качестве социальной системы. Общество, рассматриваемое как совокупность норм, институтов, процессов, изменений, было "преодолено". Произошло это, главным образом, под влиянием мировой политики, с одной стороны, и экономической деятельности, с другой.

         Наиболее известными направлениями анализа последних лет стали теория рационального выбора и структурализм, сначала в лингвистике, а затем в социологии и социальной антропологии. Цель этих подходов – устранить из анализа, как декларировал еще Леви-Стросс, понятия "социальная система", "действие", "ценности", "социальный контроль" и т.д. Следовательно, главные понятия классической социологии исчезают и дезинтегрируются, в свою очередь, в результате и экономической глобализации, и разрушительной способности гуманитарных наук.          Возникает вопрос, можем ли мы переосмыслить, переформулировать область социологии или же должны признать, что дни ее сочтены и ее следует заменить новыми подходами, а существующие социологические концепции включить в другие социальные науки.

         Было бы самой серьезной ошибкой отвергнуть общий критический анализ, известный под названием "социология" считает А. Турен. Задача состоит в том, чтобы поддержать новую репрезентацию социальных фактов, новую почву нашей специфической области исследования и размышлений. Сегодня ряд теоретиков предлагают решение – отказаться от идеи модерна потому, что социология ничего не получает от использования этого термина. Если мы согласимся, это фактически будет означать конец нашей философии и истории. Социологи вовсе не обязаны принимать постмодерный или постисторический подходы. Турен заявил, что он лично является сторонником совершенно другого подхода, признающего значение историзма.



Размер файла: 95 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров