Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

«ВЫТЕСНЯЮЩАЯ» ВТОРИЧНАЯ ЗАНЯТОСТЬ (специалисты депрессивных предприятий)

Тема, которая последние несколько лет все чаще становится предметом научной рефлексии, в том числе социологов, – завершение этапа реформационного социетального хаоса, застывание контуров новых социальных структур с достижением определенной степени стабилизации в обществе. Это прослеживается, прежде всего, на уровне эмпирически фиксируемых социально-экономических явлений и процессов, определяющих базу более глубинных изменений социокультурного уровня. Именно в это время появилось достаточно много работ, исследующих эти явления в контексте анализа формальных и неформальных аспектов социально-экономических отношений, чтобы говорить о явно наметившейся тенденции [1]. Это и эмпирические исследования, схватывающие определенный момент «перетекания» неформальных отношений в легитимные модели, и теоретические изыскания глубинных тому оснований. Данная статья – попытка дать эмпирический абрис контуров одной из проблем этого ряда, обнаруженных при анализе случаев вторичной занятости работников, переживавших практику неполной занятости на предприятиях депрессивных отраслей экономики[1].

Вторичная занятость работающего населения – один из наиболее противоречивых сегментов переходной экономики России. Ее размеры оцениваются по-разному, в том числе исходя из различных методологических подходов, от 10-15 % (данные ВЦИОМ [2, c. 31]) - до 17,5 и даже 25% (данные Института сравнительных исследований трудовых отношений [3, с. 112]). При этом роль ее в российской реальности весьма значима. Наиболее актуальными признаются две основные функции: содействие выживанию и, шире, адаптации населения к быстро меняющимся условиям, а также воздействие на трансформацию социально-экономической структуры России, реструктурирование народного хозяйства путем перераспределения занятого населения между его новыми и старыми секторами [4, с. 30].

Такой взгляд открывает наиболее важный и интересный ракурс рассмотрения роли и места вторичной занятости на пересечении формального и неформального секторов экономики. Что это так, показывают данные всех исследований занятости, фиксирующих преобладание неформальных практик трудовых отношений в сфере вторичной занятости. По данным ВЦИОМ, соотношение незарегистрированной и зарегистрированной дополнительной занятости составляет примерно 3:1 [2, с. 33], по данным ИСИТО, юридически неоформленная вторичная занятость составляет более половины (54%) случаев [5, с. 45]. Вторичнозанятые составляют значительную долю (21%, или 1,7 млн. работающих) в неформальном секторе экономики и по официальным данным Госкомстата [6, c. 17].

Другой взгляд на вторичную занятость как переплетение формальных и неформальных отношений касается взаимоотношений основной и дополнительной работы. При этом проблематизируется следующий пласт противоречий в этой сфере - сочетание видов деятельности, которые, казалось бы, исключают друг друга (примерами могут быть одновременное занятие в разных организациях должностных позиций, требующих больших затрат труда, времени, совмещение работы по найму с собственным делом и т.д.). В итоге основная работа становится формальным придатком дополнительной, и вторичная занятость, допускаемая по молчаливому соглашению всех сторон и нередко юридически неоформленная, начинает доминировать над первичной, с одной стороны, ее трансформируя, а с другой - являясь вынужденным результатом ее трансформации. В таких случаях дополнительная работа обычно не сводится к эпизодическим подработкам, а образует самостоятельный статус занятости с определенным набором регулярно воспроизводящихся функций, обязанностей, вытесняющих соответствующие функции и обязанности по основной работе («месту, где лежит трудовая книжка»).

Безусловно, такой «вытесняющий» тип вторичной занятости, конкурирующей с основной, не может быть признан приемлемым с точки зрения соблюдения формальных норм, он требует определенных санкций. Но его существование оправдывается общей ситуацией в стране – массовой распространенностью неэффективной формальной занятости и "скрытой" безработицы. Тесная взаимосвязь этих явлений несомненна: отмечается, что вторичная занятость – «явление, обратное вынужденной неполной занятости» [7, c. 112.]. Иными словами, происходит узаконение на государственном уровне невостребованности отрасли через низкие зарплаты и свободный график работы, т.е. ненаполненность основной занятости реальным трудом. Поведение в этой ситуации можно назвать аберрантным (Р. Мертон) - нарушающим нормы вынужденно, с целью выживания [8, c. 314.]. Расширение "неформального сектора" в результате деятельности массового "слоя незащищенных" по использованию экономических ниш в периоды кризиса в обществе (в частности, как реакция на повышение незащищенности в формальном секторе) объясняется как обеспечивающее выживание и воспроизводство представителей этого слоя явление [9, с. 140]. В практике современных российских трудовых отношений весьма распространенное нарушение формальных норм, носящих нелегитимный, неправовой характер, как отмечают исследователи, в массовом сознании воспринимается как обоснованное и справедливое (см.: [10, c. 6.].

Сферу вторичной занятости можно рассматривать как одну из «горячих точек» в адаптационно-рыночных процессах: здесь выплавляются мотивы и стимулы, определяющие способы поддержания и трансформации профессиональной позиции, и в перспективе – новые качества работника, типы социально-трудовых отношений, контуры отраслей экономики. Причем особый накал ей придают именно рассмотренные выше случаи, требующие, на наш взгляд, особого внимания. Масштабы этого феномена вряд ли могут быть четко и достоверно измерены количественно – для этого нужны специальные, особенно чувствительные методики.

Но что происходит с людьми в этот период? Как происходит развитие этой ситуации? Какие факторы весомы в ее разрешении? Получить представление об этом позволяет анализ конкретных случаев, рассказанные в интервью. Последние представляли собой трудовые биографии, в основном фокусировавшиеся вокруг ситуации, связанной с неэффективной формальной занятостью (ее индикаторами являлись неполные рабочие недели, вынужденные отпуска в течение последнего года, нередко оформляемые "по собственному желанию", а также случаи низких заработных плат в бюджетных отраслях, переживающих депрессивное состояние, стимулирующих активные поиски работы). Респонденты – специалисты с высшим образованием, работающие в сфере науки (исследовательские институты естественно-научного профиля столицы и наукоградов Московской и Калужской областей), на предприятиях текстильной промышленности (малый город Ивановской области), обрабатывающей промышленности (средний город Краснодарского края), а также специалисты, работающие в учреждениях бюджетной сферы в этих городах, ищущие при этом работу. Из общего массива интервью с работниками, переживавшими практику неполной занятости (42 в первом исследовании и 35 во втором) были отобраны всего 15 случаев, в которых наблюдалось описанное выше сочетание видов основной и дополнительной деятельности. Кроме того, были использованы материалы экспертных интервью с руководителями предприятий, центров занятости, городских органов власти, дополняющие картину внешних факторов.



[1] Использованы данные исследований: «Безработные специалисты в России: гендерная специфика маргинального статуса» (при поддержке гранта Фонда Дж. и К. МакАртуров 00-62782.000); «Гендерная специфика поведения на рынке труда» (рук. С. Ашвин, С. Ярошенко, грант INTAS 97-20280).



Размер файла: 97 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров