Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

ТЕНЕВАЯ ЭКОНОМИКА И ТРАНСФОРМАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

органы. Лишь на излете 1980-х годов увидели свет некоторые результаты многолетних предшествующих разработок автора в этой области [1, 2]. Сегодня этой проблеме, роли этой экономики в преобразованиях хозяйства и общества посвящено немало работ. Но довольно часто ее исследуют односторонне - обращая внимание на формы явления, а не на его суть, - из-за чего эта роль искажается, небезболезненно для понимания закономерностей социально-экономической динамики. Далее сделана попытка обсудить следующие вопросы: 1) видимость и сущность теневой экономики; 2) отбор институтов хозяйства и общественная функция этой экономики; 3) естественно-исторический закон, определяющий необходимость такой функции, и механизмы его реализации.

 

Видимость и сущность

Когда-то П.Я. Чаадаев высказал мысль, сегодня особенно актуальную: "Прогресс человеческого разума состоит не в том, чтобы налагать на мир законы собственного изобретения, а в том, чтобы непрестанно приближаться к более совершенному познанию тех законов, которые миром управляют" [3, с. 202]. Последуем же этому совету применительно к трансформационным процессам в хозяйстве и обществе, имея в виду, что они не начинаются и не завершаются по велению властей - реальная экономическая жизнь в России и других странах СНГ стала меняться много раньше нынешних "управляемых" реформ, причем, хотя и в том же направлении, но не по замыслу, положенному в их основу.

Рыночная теория исходит из ряда "аксиом", который варьируется в зависимости от свойств ситуации товарообмена и взгляда на него. Во всех случаях незыблемыми остаются принципы инструментальной рациональности и тотальной законопослушности участников хозяйства. Такая рациональность трактуется как стремление любого из них к выбору профиля, технологии, организации своей деятельности, при которых бы предельный доход от неё совпадал с предельными издержками. Доказано, что тогда максимизация индивидуальных выгод при заданных функциях спроса обеспечивает оптимальное распределение наличных ресурсов и экономическое равновесие.

Однако все это протекает в рамках некой институциональной структуры, образуемой мыслительными конструкциями, мотивами и правилами поведения, как официально одобренными, так и неформальными, которые расходятся с ними. Причина в том, что понимание людьми реальности более или менее удалено от знания её как объективного отражения не только вообще, но у каждой индивидуальности по-своему. Вследствие этого информация, обосновывающая хозяйственные предпочтения, распределяется в обществе асимметрично, а сами они у разных людей по поводу одного и того же часто не совпадают.

Официальные экономические институты, по их происхождению, лишь отчасти соответствуют пониманию реальности и интересам большинства личностных или групповых индивидуальностей. Любая из них оказывается субъектом или объектом управления. Но всякому участнику хозяйства дано поразмыслить, чего заслуживает чужая воля, выражаемая так: будь, что будет, или будь, что должно быть? Какие-то люди с учетом постоянно пополняемого опыта оценивают выгоды того и другого, соизмеряют их и постигают собственную волю. А она, отличаясь от чужой, становится источником их активности, ассимилирующей эти институты так, чтобы условное расчленение общества на субъект и объект управления превратилось в их интеллектуальное взаимопроникновение, приближающее понимание реальности каждым к знанию и согласующее их интересы. (Тем же, кто не утруждает себя таким размышлением, остается лишь надежда на счастливый случай, что забота о них окажется в русле чьих-то устремлений).

Такой активности всегда более или менее препятствует действующее законодательство. Поэтому в ней правовые отношения сочетаются с нелегальными, и формирующими то, что принято называть "теневой экономикой". Её признаком, как известно, считается утаивание доходов от государства, чтобы уклониться от налогов. Но это - лишь свойство, производное от поведения, которое приносит такие доходы и позволяет им работать на цели, предпочитаемые получателями. А оно не обязательно безнравственно и в этом смысле далеко не всегда преступно, хотя с позиций официального права криминально. Однако, само-то такое право непременно идеологично в ущерб нравственности, поскольку основано на признании, что чья-то трактовка реальности, независимо от её понимания другими, - заведомая истина, и тем самым законодательно закрепляет соответствующее жесткое разделение общества на субъект и объект управления.

Представить иное просто невозможно. Если же исследователь убежден, что так тому и положено быть в обществе, поскольку народное хозяйство - "одна большая машина", то считает: ему эта экономика ничего, кроме вреда, не приносит. А отсюда всего шаг до её приговора к высшей мере наказания с конфискацией имущества. При этом не берут в голову, что, по словам К.Ясперса, организация, как упорядоченный механизм с окончательно ограниченными функциями, обязанностями и правами противопоставляющая себя инициативе и индивидуальной смелости, разрушила бы то, что стремится обеспечить условия для человека - как человека, не держи её в узде противоположные ей силы. Человек "создает мир планированного порядка, пытаясь перейти его границы там, где они обнаруживаются как его противники, ибо в них сам присутствует и в качестве того, кто не входит в установленный порядок. Так что, если бы он полностью одолел противника порядка своего существования, то потерял бы самого себя в созданном им мире" [4, с. 322].

Именно оттого реальное хозяйство всегда - итог противоборства двух абстракций: деятельности людей строго в соответствии с тем, что предписывается им извне как единственно верное и допустимое, и их поведения сугубо спонтанного, согласно лишь собственному представлению о том и другом. Так повелось испокон веков. И непременно находятся те, кто не желают ждать милостей от природы. Сегодня не надо быть специалистом, чтобы представить ужасные последствия разворота сибирских рек на юг. А каковы были бы результаты, добейся ниспровергатели теневой экономики успеха, который они рассматривают лишь как возможность быстро пополнить ресурсы хозяйства, контролируемого государством?

Рассчитывать-то здесь есть на что. Последние годы часто обсуждались общие масштабы бегства из страны капитала, вовсе не всегда теневого. Но вспомним, что еще в 80-е годы в СССР, по опубликованным в советской прессе оценкам советских экспертов, которые в таких вопросах не были склонны преувеличивать (скорее наоборот), "потери" на транспорте цемента, угля, иных "сыпучих" достигали 15-20%, "отходы" металлов и прочих материалов, "усушка" и "утруска" продовольствия в несколько раз зашкаливали за объяснимые этим уровни, амбарный урожай не дотягивал до половины полевого, пошитая обувь на треть списывалась как "затоваренная", выход из древесины учтенных изделий составлял от 25% до 70-80% по разным оценкам, отгруженная техника, особенно импортная, все реже добиралась до законных получателей, фактическая стоимость новостроек на круг почти вдвое превышала проектную и во все это было вовлечено около 40-50 млн. человек.

Теперь "исход" ресурсов из легитимного хозяйства, если верить заявлениям знатоков о невиданной прежде прожорливости теневого бизнеса, должно быть, заметно приумножился. Однако, ущербен ли этот его аппетит для общества? Возможно, порой и так, - когда "левому" экспорту границы страны нипочем, но не забудем, что в те годы в СССР труд, фигурально выражаясь, "на личном подворье" был раза в четыре продуктивней организованного по государственным меркам, и ситуация вряд ли радикально изменилась. Но даже случись вдруг это, благо ли для общественного производства такая обратная перекачка ресурсов? Не принесла бы ему нужная для того гибель экономики, неподконтрольной государству, куда больше вреда?

Ведь инструментальная рациональность хозяйственных решений как главный рыночный принцип, питающий надежды реформаторов, улучшает распределение ограниченных ресурсов при заданности того множества возможностей общественного производства, из которого приходится выбирать: какие виды продукции, технологии, образцы техники, материалы, источники энергии и т.д., а особенно, какие творческие и исполнительские задатки его участников потенциально применимы в каждом деле. Нахваливая итоги такой рациональности, речь по сути ведут о сравнительно краткосрочном периоде, ибо в долговременном все упомянутое динамично и, с одной стороны, зависит от текущего распределения ресурсов, а с другой - подвижки условий отражаются на его эффективности, так что оно, затормозив какие-то из них, с высоты длительного периода может оказаться куда как хуже, чем выглядит вблизи.



Размер файла: 94.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров