Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (5)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (7)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (6)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (4)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (5)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (8)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И СОЦИАЛИЗМ

Социалистические симпатии русской интеллигенции со­ставляют одну из ее наиболее характерных отличительных черт. Можно быть различного мнения относительно глу­бины и серьезности этих симпатий, но не подлежит сомне­нию, что в среднем русском интеллигенте не заметно ни­чего похожего на враждебное отношение к социализму, которое так часто приходится встречать в представителях образованных классов Запада. Русский интеллигент, если он вообще не чужд общественных интересов, обычно более или менее сочувствует, а иногда и фанатически при­вержен социализму . Это настолько бросается в глаза, что почти не требует доказательств.

Причины полубессознательного тяготения нашей ин­теллигенции к социализму коренятся очень глубоко в ус­ловиях нашего общественного развития. У нас много спо­рили и спорят об особенностях исторического развития России сравнительно с Западом. Но среди этих особеннос­тей есть, однако, одна, которой нельзя не заметить. Бюхер схематизировал хозяйственную историю Запада, как пос­ледовательную смену трех ступеней хозяйства — замкнуто­го хозяйства, городского и народного. Под городским хо­зяйством он понимал хозяйство средневекового города с типичной для него цеховой организацией мелкого про­мышленного производства — ремесла. Средневековый го­род, цеховое ремесло были почвой, из которой выросла вся цивилизация Запада, весь этот в высшей степени своеоб­разный общественный уклад, который поднял человечест­во на небывалую культурную высоту. Город создал новый общественный класс, которому суждено было занять пер­венствующее место в общественной жизни Запада — бур­жуазию. Достигнув экономического преобладания буржуа-

[52]

зия стала и политически господствующей силой и вместе носительницей культуры и знания.

Все это достаточно известно. Не менее известно и то, что историческое развитие России шло совершенно иным путем. Россия не проходила стадии городского хозяйства, не знала цеховой организации промышленности — ив этом заключается самое принципиальное, самое глубокое отличие ее от Запада, отличие, из которого проистекли, как естественное последствие, все остальные. Не зная го­родского хозяйственного строя, Россия не знала и той свое­образной промышленной культуры, которая явилась от­правной точкой дальнейшей хозяйственной истории Запа­да; благодаря этому в России не могла получить значитель­ного развития и та общественная группа, которая на Запа­де явилась главным фактором хозяйственного прогресса, — буржуазия.

Конечно, у нас был свой старинный капиталистичес­кий класс в виде торговцев. Но это было нечто совершенно особое и отнюдь не похожее на промышленную буржуа­зию Запада. Наш торговый капитал уже по самой своей природе не мог создать новой социально-экономической организации, подобной средневековому цеху, и вообще не принес с собой никакой новой культуры. И потому несмотря на прочное место, которое в строе нашего общественного хозяйства занял торговый капитал, у нас не было капита­листической культуры и не было буржуазии в западноевро­пейском смысле слова.

Особое значение имело отсутствие у нас мелкой буржу­азии. В западноевропейском хозяйственном укладе имен­но мелкая буржуазия в течение целого ряда веков играла руководящую роль. Мелкие промышленники и торговцы составляли главную массу городского населения. Именно из их среды и выходили, по преимуществу, люди либераль­ных профессий и вообще представители умственного тру­да. Мелкая буржуазия играла промежуточную роль между высшими классами и народными массами и соединяла все слои населения в одно целое национальной культуры. Крупная буржуазия приобретает существенное значение в хозяйственном строе Запада только с возникновением фаб­ричного производства и до настоящего времени не может вполне оттеснить на задний план мелкую буржуазию. Имен­но мелкая буржуазия, ее культурный идеал, ее исторически

[53]

сложившиеся духовные черты, вкусы и привычки по пре­имуществу определяет собой духовную физиономию обра­зованного человека Запада и в наше время.

Но если у нас не было буржуазии вообще, то в особен­ности не было мелкой буржуазии. Мелкая буржуазия была всецело созданием городского цехового строя, которого Россия даже в каких-либо зачатках совершенно не знала. Крупный торговый капитал у нас имелся налицо — но не было ничего похожего на мелкокапиталистическую про­мышленную культуру Запада. И потому культурный тип русского образованного человека должен был приобрести существенно иные черты, чем культурный тип образован­ного человека Запада.

«Пора прийти к покойному и смиренному сознанию,— писал 60 лет тому назад Герцен, — что мещанство — окон­чательная форма западной цивилизации, ее совершенно­летие. С одной стороны, мещане-собственники, упорно отказывающиеся поступиться своими монополиями, с дру­гой — неимущие мещане, которые хотят вырвать их досто­яние, но не имеют силы на это».

Строки эти в высшей степени характерны. Присмот­ревшись к духовному облику западноевропейца, типичный русский интеллигент Герцен нашел, что всем классам за­падноевропейского общества, несмотря на огромные раз­личия между ними, обще то, что можно назвать «мещанст­вом» — иначе говоря, психические черты мелкого буржуа. Как известно, каждому наблюдателю всего более бросают­ся в глаза в наблюдаемой им новой среде именно те ее особенности, которыми она наиболее отличается от осо­бенностей привычной среды данного наблюдателя. И если русскому интеллигенту западноевропейское общество ка­жется прежде всего «мещанским», то это доказывает, что его собственная среда этими признаками не обладает.

И, действительно, общественная среда, создавшая рус­ского интеллигента, не имела ничего общего с мелкой бур­жуазией Запада. Одним из первых русских интеллигентов был Петр, сознавший необходимость усвоения западноев­ропейского просвещения. Чтобы быть могущественным, государство должно иметь в своем распоряжении образо­ванных людей. Допетровская Русь таковыми не располага­ла. Отсюда возникает чрезвычайно важная задача для госу­дарственной власти — создать кадры образованных людей,

[54]

которые могли бы нести государеву службу. Служба эта была естественной повинностью служилого сословия — дворянства. И вот дворянство, под непосредственным дав­лением правительства, мало-помалу начинает усваивать науку Запада.

Наша интеллигенция первой половины ХIХ века еще всецело дворянская и чиновничья интеллигенция. Образо­ванные классы русского общества в это время почти со­впадают с офицерством и чиновничеством, которыми дер­жалось русское государство. Плата за обучение в средних и высших учебных заведениях была очень невелика; в то же время всякий ,получивший образование, легко приобретал доступ к сравнительно хорошо оплачиваемой государствен­ной службе и, достигая посредством чинов дворянства, приобщался к господствующему сословию.

При таком положении дела масса образованного об­щества должна была сливаться с чиновничеством, и только среди богатого дворянства могли встречаться образован­ные люди, не несшие государственной службы.

Эта дворянская и чиновничья интеллигенция, жившая или службой государству, или получавшая доходы от труда своих крепостных, не могла не сложиться в совершенно иной культурный тип, чем образованные люди Запада, вышедшие из буржуазных классов и тесно связанные с ними всеми своими интересами. С декабристов начинает­ся сознательная борьба русского общества с русским само­державием и все растущее оппозиционно-революционное движение. Его средой было вначале преимущественно бо­гатое дворянство, в котором сосредоточивался к этому вре­мени цвет нашей интеллигенции. Движение декабристов было не совсем чуждо классовой дворянской окраски, но осознанные мотивы его не имели ничего общего с классо­выми интересами дворянства. В лице Пестеля оно выста­вило требование не только политического преобразования Русского государства и отмены крепостного права, но и широкой аграрной реформы на началах права каждого на землю. Трудно сказать, являлась ли земельная реформа Пестеля продуктом его собственного творчества или была заимствована им у современных ему французских и ан­глийских социалистов. Во всяком случае, в лице самого выдающегося из декабристов мы впервые видим русского интеллигента с социальными идеалами, приближавшими-

[55]

ся к социализму.

Несколько позже социализм уже в своем подлинном виде пускает ростки на русской почве. Кружок Герцена — Огарева жадно усваивает учение французского социализ­ма, и социализм начинает в России свою историю, ограни­чивая сферу своего влияния вплоть до самого новейшего времени почти исключительно интеллигенцией. Широкие народные массы не имеют ничего общего с социалисти­ческими увлечениями небольшой кучки интеллигентов; но зато в этой немногочисленной общественной среде гони­мое учение приобретает верных адептов, жертвующих всем на алтаре своей социальной веры.

Почему же социализм нашел себе благодарную почву именно среди русской интеллигенции? Русский интелли­гент быль и остается, как указывал еще Герцен, удивитель­но свободным в культурном отношении существом. На Западе существовала и существует могучая историческая национальная культура, носительницей которой была в новейшее время по преимуществу буржуазия; образован­ные классы Запада еще недавно тесно примыкали по всем своим интересам к буржуазии. Напротив, русский интел­лигент стоял вне влияния буржуазной культуры уже по одному тому, что таковой у нас не было. Что же касается до русской исторической культуры, выразившейся преиму­щественно в создании огромного деспотического государ­ства, то вражда к этой культуре есть одна из характерней­ших черт русского интеллигента, восставшего на русское историческое государство, и в течение уже многих поколе­ний ведущего с ним борьбу. Борьба эта, требующая огром­ного напряжения духовных сил, требует и энтузиазма, и таковой дается только верой в определенный социальный идеал. Что же могло явиться таким идеалом для русского интеллигента? Идеал либерализма уже давно потерял свою действенную силу и ни в ком энтузиазма не вызывает; уже давно никто не верит, что политическая и гражданская свобода, как бы широка она ни была, могла, сама по себе, привести к удачному разрешению социальных вопросов нашего времени и общему благополучию. Идеал мощного национального государства не мог находить ни малейшего отклика в душе интеллигента, ведущего с этим самым го­сударством упорную борьбу. Таким образом, только для идеала социализма душа русского интеллигента была от-

[56]

крыта.  Будучи культурно совершенно свободен, русский интеллигент, в лице своих руководящих представителей естественно прилепился духом к тому социальному идеалу, который обещает всего более в смысле улучшения условий общественной жизни. Западноевропейцу не приходилось выбирать для себя мировоззрение и социальный идеал; он получил их в готовом виде из окружающей его социальной  среды. Напротив, русский интеллигент оторван от своей исторической почвы и потому выбрал себе тот социальный идеал который казался всего более обоснованным с раци­оналистической точки зрения. Таким космополитическим, сверхнациональным и сверхисторическим идеалом явля­ется социалистический идеал.

На Западе линия общественного развития направляется сознательной борьбой классов за свои классовые интере­сы. Все классы населения принимают участие в полити­ческой жизни и стремятся подчинить своим интересам государственную власть. На почве этой борьбы возникает внутри каждого класса сильное чувство классовой соли­дарности, побуждающее каждого отдельного представите­ля класса не только за страх, но и за совесть отстаивать интересы своего класса. Каждый класс имеет своих убеж­денных, искренних идеологов, бескорыстно увлеченных красотой того культурного типа, выразителем которого является данный класс. И это увлечение вполне понятно, так как всякая мощная историческая культура имеет свою особую, специфическую, незаменимую прелесть и красо­ту, свой собственный аромат.



Размер файла: 233 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров