Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Выемочно-погрузочные работы и транспортирование горной массы карьеров: Лабораторный практикум / Сост. Б.П. Караваев; ГОУ ВПО «СибГИУ». – 2003 (4)
(Методические материалы)

Значок файла Проект кислородно-конвертерного цеха. Метод. указ. / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 25 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла Веревкин Г.И. Программа и методические указания по преддипломной практике. Методические указания. СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 14 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Программа и методические указания по производственной специальной практике / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 19 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение величины опрокидывающего момента кон-вертера (2)
(Методические материалы)

Значок файла Обработка экспериментальных данных при многократном измерении с обеспечением требуемой точности. Метод. указ. к лабораторной работе по дисциплине «Метрология, стандартизация и сертификация» / Сост.: В.А. Дорошенко, И.П. Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 20 с. (8)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания по дипломному и курсовому проектированию к расчету материального баланса кислородно-конвертерной плавки при переделе фосфористого чугуна с промежуточным удалением шлака / Сост.: В.А._Дорошенко, И.П _Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2003. – с. (8)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Квантовое сознание

Предисловие

Стивен Волинский создал одну из самых интересных и вдохновляющих психологий со времен Абрахама Маслоу.

С того времени, как я написала мою работу о Маслоу, “Новые пути в психологии” в 1970 году, я с восхищением наблюдаю постепенную де-фрейдизацию психологии. Сначала пришла “экзистенциальная психология” Виктора Франкла, которая возникла из его опыта в фашистских концлагерях и была основана на признании того, что психическое и физическое здоровье человека зависит от его чувства цели. Приблизительно в то же время английские и американские читатели узнали о Цюрихской школе экзистенциальных психологов под руководством Людвига Бинсвангера, который подчеркивал необходимость того, чтобы психоаналитик входил “внутрь” невроза пациента и прекращал вносить собственные предубеждения. Исходным моментом “Психосинтеза” Ассаджиоли было признание того, что у человека есть сердцевина бытия, “я”, и что осознавая свои творческие возможности, человек может продвинуться к “сверх-сознанию”. Маслоу тоже решительно отказался от фрейдовских механистических взглядов на человека и говорил о “высших пиках человеческого сознания”. Мне кажется, что суть таких переживаний, эти внезапные вспышки силы и полнейшего счастья, характерны для всех здоровых людей. Карл Роджерс признал центральную важность само-оценки, идея, которая к тому же была оригинально разработана Натаниелем Брендоном.

В некотором смысле все эти разработки возвращаются к наблюдению, сделанному Уильямом Джеймсом в его небольшой книге “О жизненных резервах”. “Человек ... обычно живет глубоко внутри своих границ; у него есть разнообразные способности, которые он обыкновенно не использует”, и что центральная проблема человека—заядлая привычка неполноценности по отношению к нашему полному “я”. Так что пока Фрейд старался доказать, что человек гораздо беспомощнее, чем мы предполагаем, Джеймс и его последователи старались показать, что человек гораздо сильнее, чем он считает, и что исцеление его неврозов зависит от того, научится ли он понимать это.

Мне кажется, одна из самых интересных недавних разработок—техника “фокусировки” Юджина Джендлина. По сути это обучение пациента заглядывать внутрь себя, стараться “сфокусировать” суть своего несчастья и выразить её словами. Хотя это явно похоже на “лечение выговариванием” Фрейда, эту технику естественно использует и каждый писатель—особенно поэт: он учится изливать свои проблемы на бумагу, и исключать их из своей системы.

Все это показывает, что в психологии нет “оригинальности”. Психология—это все-таки наука о душе, и каждый, кто может аккуратно наблюдать, неизбежно поймет те же основополагающие истины.

Что мне особенно интересно в Стивене Волинском—это что он подошел к этим истинам в том же духе, как и многие “религиозные аутсайдеры”, о которых я написала в моей первой книге.* Он признает, что был “завсегдатаем семинаров”, провел шесть лет, обучаясь в Индии, и затем еще двенадцать лет в медитации три раза в день. Очевидно, что как и для Святого Августина, Якоба Беме, Джорджа Фокса, Блеза Паскаля, Шри Рамакришны, для него проблема “личного спасения” была почти физически неотложным вопросом. И в конце концов его само-наблюдение привело его к выводу, что “наблюдатель не только наблюдает и осознает, что проходит через ум и тело, но и является творческим источником этого”. Это достаточно легко понять. Просто энергично потрите глаза, потом закройте веки и постарайтесь наблюдать плавающие цветные пятна. Ваше наблюдение меняет пятна, когда вы стараетесь их рассмотреть. Гуссерль назвал этот эффект “преднамеренностью”. Стивен Волинский предпочитает говорить о принципе неопределенности Гейзенберга, в котором наблюдатель влияет на наблюдение субатомных+ частиц. И это, в свою очередь, привело его к разработке техники “выхода за рамки создающего наблюдателя”, и достижения того, что он называет “состоянием без состояния”. Он осознал глубокую истинность идеи Бома о “неявном порядке”, который лежит в основе явлений, и который формирует “неразрывную целостность, соединяющую нас всех”.

То, что Стивен Волинский раскрыл здесь—основное мистическое переживание. Оно описано, например, в книге Франклина Миррел-Вольфа “Проходы к пространству”: “Затем с открытыми глазами ... я извлек субъективность—“Я ЕСТЬ” (или Атман)—из всеобщего многообразия объективного сознания. Я сосредоточился на нем. Естественно, я обнаружил что с относительной точки зрения есть “темнота” и “пустота”. Но я осознал это как абсолютный свет и полноту, и что я являюсь Этим”. И это вызвало у Миррел-Вольфа то, что он назвал “неземным наслаждением”, чувство чистой радости и свободы, продолжавшееся много дней.

Так что можно сказать, что реальная проблема психотерапии—раскрыть самый глубокий уровень собственной личности, и осознать “Ты есть то”, “Тат твам аси”. Результат—чувство полнейшего восторга и облегчения, свободы от “ложного я”, которое окутало нас как удав. Рамакришна пережил это ощущение, когда он начал совершать самоубийство, вонзая меч в свою грудь. Даже Грэм Грин, один из самых мрачных писателей нашего времени, пережил что-то очень похожее, когда он играл в русскую рулетку с револьвером и ударник щелкнул по пустому гнезду барабана. Но конечно, этот метод не рекомендуется для общего пользования.

Тогда как же это можно сделать? Вот здесь Стивен Волинский показывает результат своих двенадцати лет само-наблюдения. Он разработал ряд упражнений—в них состоит суть этой замечательной книги—дающие возможность любому сообразительному человеку “работать над собой” и достичь результатов.

Один из самых важных результатов наблюдений—это что все наши психические состояния по сути состоят из форм энергии. Мы считаем некоторые из форм—удовольствие, свободу—хорошими, а другие—страдание, вину—плохими. Но осознать их как просто формы энергии значит извлечь “ложное я” из ситуации, и убрать “двойной тупик”. В этом отношении я особенно рекомендую восьмую главу—“Живущая пустота”, и упражнение под названием “Головоломка Эйнштейна”, в котором конфликт (в данном случае, сохранять отношения или разорвать их) рассматривается как частицы в пространстве, а затем пространство рассматривается как состоящее из того же вещества, что и частицы (как сказал Эйнштейн). Результат: “конфликт исчезает”.

Что занятно в Волинском—так это чувствовать, как блестящий ум радуется своей способности решать проблемы. Он искренен насчет собственных озарений и как они к нему пришли; он говорит с открытостью человека, которому нечего скрывать. Так что даже помимо упражнений, сама книга оказалась для меня бодрящим и поэтому терапевтическим переживанием. Отвечая на живость Волинского в преодолении проблем, читатель сам начинает опережать его и испытывать чувство собственной свободы—то, что Бакминстер Фуллер имел в виду, когда заметил: “Я как бы становлюсь глаголом”.

Каждая психотерапия—это попытка “составить карту души”. Аналогии вроде принципа Гейзенберга—это просто разновидность “координатной системы”, которая помогает нам взять собственный курс. Уильям Джеймс предпочитал начинать с аналогии жизненных резервов, рассматривая душу как аккумулятор, который может разрядиться. Гурджиев предпочитал аналогию со сном и войной против сна. Франкл видел это как проблему “закона обратного усилия”. Что радует меня в Волинском—это что он еще раз доказал, что хорошая исходная “система координат” может дать нам возможность разобраться с проблемой, и вызвать здоровое чувство свободы, способности человеческого ума решить любую проблему. Как Джеймс, Франкл, Маслоу, Роджерс и Ассаджиоли, Волинский обнаружил новый и очень оригинальный способ дать нам осознать одну из самых парадоксальных истин насчет человеческой реальности; что точнее говорить, не “У меня есть свобода”, а “Я—свобода”.

Колин Вилсон

 

 

Пролог

После моего возвращения из Индии в 1982 году я начал проводить семинары в моей квартире. Эти небольшие группы, размером от восьми до шестнадцати человек, были первым шагом в разработке “квантовой психологии®”. Еще многое из этой книги вышло в виде моей докторской диссертации. Со временем семинары расширялись и синтезировали другие школы, психологические и духовные дисциплины, давая возможность на опыте пережить квантовый подход. Тогда я считал, как и теперь, что лучше всего обучать людей подходам работы с собой и с другими, чтобы они могли организовывать свои собственные группы. В конечном счете, люди так могут становиться своими собственными учителями.

Эта книга ограничена по масштабам, поскольку квантовая психология ® содержит детально разработанную систему исследования, для прохождения которой требуется пятнадцать дней обучения. Тем не менее в этой книге представлено более 80 упражнений и созерцаний для того, чтобы развивать и исследовать самого себя, в любой обстановке, которую вы предпочитаете. Некоторые люди работают самостоятельно, а для других оказалось ценнее создавать собственные учебные группы без ведущего, которые встречаются у кого-то дома раз в неделю или раз в две недели. Такой способ, когда роль фасилитатора* чередуется, каждый по очереди проводит в группе квантовые упражнения, процессы и обмен опытом, по-видимому эффективнее всего, и я рекомендую именно такой способ.

Многие участники семинаров говорили, что квантовый стиль работы открывает настолько много разных окон понимания, что часто им не хватает групповой обстановки, чтобы обговорить это, и они чувствуют потребность в этом. Конечно, это может помочь, дав поддержку при совершении определенных внутренних изменений.

Квантовая психология ® действительно просит читателя практически делать упражнения и созерцания, а не только читать их. Квантовая психология ®—занятие не для зрителей. Я постарался включить сюда упражнения и созерцания, которые объяснимы и выполнимы в рамках книги. Если какое-то упражнение не подходит или не действует, переходите к другому—это не значит, что вы менее развиты или не готовы, это значит что оно вам не подходит, так что переходите к следующему. Представленные здесь части системы предназначены для добавления к любой “работе”, которую вы уже с собой проводите, и конечно не предназначены быть “единственным путем” или “все-исцеляющим средством”. Эти упражнения действуют лучше всего при выполнении без предубеждений, когда вы откладываете ваши толкования мира, внутреннего и внешнего, в сторону, используя позицию “а что если это правда”, “предположим”, или “рассмотрим это как возможность”. После завершения каждого упражнения, если оно выполняется в условиях группы, участники создадут много смыслов. На самом деле в упражнениях нет какого-то одного смысла—достаточно просто делать и исследовать их.

Я надеюсь, что вам этот процесс понравится настолько же, как и мне, или я сказал бы так: “Надеюсь, что он настолько же хорош для вас, как он был для меня”.

С любовью,

ваш брат Стивен

Глава 1

Пробуждение великана

Сколько я себя помню, моим самым большим желанием было суметь ответить на вопрос “Кто я?”. Я достигал эту цель больше двадцати лет, топая через все крупные и мелкие дисциплины западной психологии, восточной медитации, и даже квантовую физику, а также отходы в наркотики и “свободную” сексуальность шестидесятых. К 1976 году я уравновесил мои чакры, восстановил свое тело до его наилучшего оргазмического состояния с помощью Райховской терапии, сидел на “горячем стуле” Гештальта, сыграл драмы моего детства в Психодраме, исследовал субличности и состояния “я” в Психосинтезе и Трансактном анализе, изучил больше ста техник медитации, заново родился, и воспел имена Бога на нескольких языках.

Все же я чувствовал себя неполным. У меня не было успокаивающего чувства знания, кто я, я не нашел переживания себя, которое было бы постоянным, я не мог указать на неизменное “я”. Я все так же был разными “я”, которые все время менялись, когда я входил в разные эмоциональные состояния. То я нравился себе, то нет. Один день я был удовлетворен своей жизнью, а на следующий был нетерпеливым.

После того, как я столько лет был завсегдатаем семинаров, я встретил индийского гуру. Мне сказали, что он не только знает, кто он, но и может как-то передать эту способность знать мне, так что в итоге я достигну состояния избавления и свободы. Конечно, ни один уважающий себя завсегдатай семинаров не мог упустить такую возможность—особенно потому что это стоило всего пятьдесят долларов.

Скоро я стал приверженцем этого гуру, все еще интересуясь, когда же я приду к просветлению, когда я в конце концов “найду себя” и узнаю ответ на вопрос всей своей жизни: “Кто я?”. Я провел почти шесть лет в монастыре в Индии, повторяя мантры, работая, и медитируя мой путь сквозь тучи эмоциональной боли, не находя никакого ответа.

Затем с помощью личного контакта с Нисаргадаттой Махараджем, другим индийским учителем, я начал обнаруживать, кем и чем я не являюсь: я—это не мой ум ... я—это не мои мысли ... я—это не мои эмоции ... я не являюсь ничем познаваемым. Я свидетель всех этих вещей, которые приходят и уходят, но которые не являются мной. Позднее я узнал, что этот подход обнаруживать, кто ты есть, сначала переживая на опыте, кем ты не являешься—самостоятельный путь. Практической аналогией этого может быть снятие слоев с луковицы. Когда мы начали этот процесс, большинство из нас не осознавало, что остается, когда с “луковицы” сняты все слои—ничего. Но мы еще поговорим об этом.

Следующие пять лет, возвратившись в Штаты, я медитировал от трех о пяти часов ежедневно и продолжил мои исследования западных психотерапевтических методов. Эриксонианский гипноз и семейная терапия добавились как составные части к моему внутреннему синтезу. К концу 1985 года я осознал, что впадаю в хроническое состояние депрессии. Я не только не обнаружил, кто я, но и начал воспринимать все модели психотерапии, йоги и духовных дисциплин как всего лишь модели. Это системы верований—картинки, истории, пересказы истины—но не истина. Если бы в них была истина, я бы, конечно, не был угнетен, потому что все-таки “я верил”, что “истина” избавляет от всей боли. Я опять вернулся как клиент в психотерапию и проработку тела, занимаясь этим почти ежедневно. Были периоды времени, когда я каждую неделю получал семь часов проработки тела и несколько часов “обычной” терапии, в дополнение к моей изобильной практике медитации. Я пустил все возможное в ход, но все же не чувствовал внутреннего прояснения.

Я изучал Буддизм, а Будда говорил, что “я” не существует. Но я говорил: “Конечно, правильно, “я” не существует, но теперь “я” должен медитировать, “я” должен прорабатывать эти ощущения, “я” должен работать над собой ... “я” должен поддаться ... “я” должен перестать сопротивляться” ... и так далее и так далее. После многолетней медитации несколько часов в день, я мог войти в умиротворенное состояние, в пустоту, но когда я прекращал медитировать, результат длился, если мне везло, только несколько часов. Затем мой ум возвращался и я начинал чувствовать себя неудобно, раздражительным, злым, или каким-то еще, поскорее возвращался к моей медитации, и наблюдал все то же самое снова. В 1986-ом я понял, что восточные учения упускают важный аспект наблюдателя или свидетеля: наблюдатель не только наблюдает и осознает то, что проходит через ум и тело, он вместе с тем является творческим источником этого.

Другими словами, свидетель или наблюдатель ума (мыслей, чувств, эмоций и ассоциаций), не только наблюдает мысли или эмоции, но каким-то образом мгновенно создает то, что он наблюдает. Под этим я имею в виду, что мысль под названием “Я не люблю себя” появляется “как будто” она здесь всегда была и самостоятельно жила. Тем не менее в реальности наблюдатель загадочным образом создает мысль с помощью наблюдения; наблюдение