Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Методические указания к научно-исследовательской работе студентов по курсу “Социология”. Ч. 1/ Сост.: Е. А. Сафонова: СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. – 45 (2)
(Методические материалы)

Значок файла Методические рекомендации для практических занятий по психологии: Метод. указ./ Сост.: С. Г. Колесов: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 29 (5)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания по проведению производственной практики (первой). Специальность «Промышленное и гражданское строительство» (290300) (2)
(Методические материалы)

Значок файла Контроль качества бетона. Определение прочности бетона неразру-шающими методами. Методические указания к выполнению лабора-торных работ по курсу «Технология строительных процессов». Специ-альность «Промышленное и гражданское строительство» (290300) (2)
(Методические материалы)

Значок файла Динамика. Тема 6. ПРИНЦИП ВОЗМОЖНЫХ ПЕРЕМЕЩЕНИЙ: Расч. прак./ Сост.: Г.Т. Баранова, Н.И. Михайленко: СибГИУ.-Новокузнецк, 2003.- с (2)
(Методические материалы)

Значок файла Семенихин А.Я. С 30 Технология подземных горных работ: Учебное пособие / А.Я. Семенихин, В.И. Любогощев, Ю.А. Златицкая. – Новокузнецк: СибГИУ, 2003. - 91 с (22)
(Методические материалы)

Значок файла Огнев С.П., Ляховец М.В. Основы теории управления: методические указания. – Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2004. – 45 с (16)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

В.ТРАВИН НАСЛЕДНИК АБУ-САИДА


     Нарком здравоохранения Каминский ждет в приемной, - вытянувшись  на
пороге, доложил Поскребышев.
     Сталин, не отрывая взгляда от сафьяновой папки, произнес:
     - Пригласите.
     В дверях появился Каминский. Сталин кивнул на стул.
     -   Вы,   Григорий   Наумович,   вероятно,   знаете,   что    глава
гоминьдановского правительства Чан Кай-ши  болен. Не дают покоя  гланды.
Но  вы,  конечно  же,  не  знаете,  что  своим китайским врачевателям он
предпочел  наших.  Так  вот,  подумайте:  кого  бы  мы могли направить в
Шанхай? - Сталин  неторопливо встал из-за  стола, прошелся по  кабинету,
остановился напротив Каминского и добавил. - Это очень важно...
     Во втором  часу ночи  17 декабря  1937 года  в квартире заместителя
наркома  здравоохранения   Казахской  ССР,   доктора  медицинских   наук
Владимира Георгиевича Ермолаева раздался телефонный звонок:
     - Извини, Владимир Георгиевич, Семашко беспокоит. Завтра в 10  утра
у подъезда будет  ждать машина. В  12.00 вылетаешь в  Шанхай. Это приказ
Сталина.
     Разбуженная звонком жена Ермолаева спросила:
     - Если я поеду с тобой, рожать мне придется там?
     - Рожать тебе придется здесь...
     Лечение Чан Кай-ши подходило к  концу, как вдруг 14 июня  1938 года
около шести часов вечера жена Владимира Георгиевича зашла в его  кабинет
и прошептала:
     - Владя, я, кажется, рожаю.
     К восьми  часам вечера  посольская машина  привезла их  на аэродром
под Шанхаем, откуда их поднял в воздух двухмоторный "Дуглас".
     Над головами  Тянь-Шаня правый  двигатель самолета  отчаянно завыл,
извергнув из чрева лавину огня, и заглох.
     На аэродром  под Алма-Атой  садились с  грохотом, пропахав колесами
шасси высушенную землю и уткнувшись  носом в заросли арчи. На  служебном
ЗИСе   Ермолаевых   доставили   в   родильное   отделение  Алма-Атинской
правительственной больницы, где все уже было готово к приему.
     Акушерка  -   старая,  полная   Куляш,  склонившись   над  кроватью
роженицы, закачала головой:
     - Ай-ай-ай... На седьмом месяце...
     Первый  удар  подземной  стихии  обрушился  на  город с невероятной
силой,  как  будто  кто-то  пожелал  стереть  его  с  лица  земли. Город
задрожал  и,  захлебываясь  селевыми  потоками,  чудом  не превратился в
подобие каменоломни.
     Из-под крыши полуразрушенной больницы кровати с роженицами  вынесли
на улицу.  На одной  из них  уже рожала  жена замнаркома.   Куляш что-то
причитала  по-казахски,   удерживая  сотрясаемую   подземными   толчками
кровать.
     В час ночи 15 июня 1938 года среди хаоса и разрухи, среди стонов  и
плача под звездным небом родился ребенок в "рубашке".
     Это была ночь, когда "Красная  планета" приблизилась к Земле на  40
миллионов километров.
     Это был год Великого противостояния Марса.
     Детство   Бориса   прошло   в   алма-атинской   квартире    старого
правительственного дома, который испокон века отапливали печами.  Топили
саксаулом,  кишащим   каракуртами  и   скорпионами.   Трехлетний   Боря,
испытывая безудержную страсть к ядовитым тварям, цеплял их на палочку  и
переносил в подвал, который вскоре превратился в паучий питомник. Он  их
не боялся: паучье  племя надолго цепенело,  стоило ему лишь  переступить
порог.
     Тогда  никто  не  придал  значения  умению  ребенка, подчинять себе
несмышленых тварей. Как, впрочем, никто  не придал значения и тому,  что
подаренный  Павлом  Алексеевичем  Кадочниковым  механический  слоник   в
Бориных  руках  наотрез  отказывался  ходить.  Кадочников  тогда страшно
смутился и начал оправдываться: "Ну позвольте, у меня он ходит!"
     В  школе  Борис  особых  талантов  в  себе  не  обнаружил, а потому
профессиональную  стезю  выбирал  ему  отец.  По  его  настоянию   после
десятилетки  Борис  поступил  в   медицинский.  Карьера  врача  его   не
привлекала, но  если что-то  и могло  возбудить в  нем любопытство,  так
только  человеческая  психика.  На  первом  же  курсе  вместе с Василием
Аксеновым и Ильей Авербахом  он вступил в студенческое  научное общество
психиатрии. Профессор Васильев, широко известный в те годы, автор  книги
"Таинственные явления  человеческой психики",  начинал работу  над новой
книгой  -  "Внушение  на  расстоянии"  и  для экспериментов по телепатии
отобрал  в  СНО  из  двадцати  претендентов  троих. Среди них оказался и
Ермолаев.
     Опыты  давались  ему  удивительно  легко,  что  всякий раз поражало
видавшего  виды  Васильева  своим  однообразием.  Да  и отец был против:
"Телепатия - лженаука. Ее не существует".
     Через год он покинул  лабораторию, но психиатрию насовсем  оставить
не смог. Месяц  спустя он уже  подрабатывал медбратом в  психиатрической
лечебнице у профессора Буля. И там весьма успешно занимался гипнозом.
     Три  года,  проведенных  среди  психически  больных, оставили в его
душе кровоточащую рану. Однажды,  проходя мимо столовой, он  увидел, как
больной  с  равнодушным  лицом,  пригвоздил  вилкой к столу свою ладонь.
Бориса стошнило. Он  вдруг отчетливо понял:   страдания, крики,  смерть,
жизнь наизнанку  - не  для него.  Утром он  позвонил Булю:  "Я больше не
могу...".
     Вечером того  же дня  он пришел  к соседу  - Георгию Александровичу
Товстоногову  и  сказал:  "Я  хочу  стать  актером".   Товстоногов пожал
плечами: "А как на это посмотрит отец?"
     Для отца это был удар.
     Летом 1957 года он уехал в Москву и с триумфом поступил во ВГИК.
     - Звонил Гена Полока, - сказал Борис, положив телефонную трубку.  -
Приглашает в гости. Обещает нечто... Поедем?
     Савва Кулиш потянулся в кресле и с полным безразличием ответил.
     - Как хочешь...
     Вечером,  в  начале  двенадцатого  они  отправились на Васильевский
остров.
     Это  было  летом  1967  года.  Лето  удачного  творческого   дебюта
молодого  кинорежиссера:  дипломная  работа  Ермолаева  - полнометражный
фильм "Поворот" на кинофестивале в  Риге получил первую премию и  теперь
приехал со своим создателем в Ленинград.
     По дороге на Васильевский остров Ермолаева осенило:
     - Савва, - сказал он виновато, - я не спросил адреса.
     Кулиш интеллигентно выругался.
     - Не  злись. Полока  наверняка позвонит  мне домой  и назовет  маме
адрес. Надо только зайти к кому-нибудь и позвонить ей.
     Они вошли в  подъезд первого попавшегося  дома и не  поверили своим
ушам; откуда-то сверху раздался приятный баритон:
     -  Простите,  вы  не  Савва  и  Боря?  Поднимайтесь,  Гена у меня в
гостях.
     Ермолаев и Кулиш переглянулись.
     В  дверях  их  встретил  Геннадий  Полока.  И,  не  дав   Ермолаеву
опомниться, выпалил: "Я знал, что ты найдешь!"
     Компания  оказалась  удивительно  скучной,  но  уходить  никто   не
торопился: ожидали обещанного нечто.
     Во втором  часу ночи  хозяин квартиры  - некто  С., выдержав паузу,
равнодушно сказал:
     - Я могу взглядом подвешивать предметы.
     Сонная компания оживилась: "Как это?"
     С.  взял  из  вазы  цветок,  зажал  его между ладонями и, судорожно
вздохнув,   задержал   дыхание.   Его   лицо   исказила  гримаса,  мышцы
напряглись,  и  на  лбу  выступили  капельки  пота.  В  комнате  повисла
напряженная тишина. С невероятным  усилием он оторвал ладони  от цветка,
и тот же  неподвижно застыл в  воздухе. Тотчас же  лепестки едва заметно
дрогнули и бутон раскрылся.
     Под утро между  его ладонями уже  зависало все, что  попадалось под
руку. Ермолаев был потрясен.
     - Простите, а вы кто? - спросил он.
     - Инженер, проектирую, извините, унитазы.
     ...  С  той  ночи  увиденное  Ермолаевым на Васильевском острове не
давало  ему  покоя.  Он  возил  конструктора унитазов по крупным ученым,
которые, посмотрев на  чудо, или разводили  руками, или говорили:  "Ваше
место на сцене".
     С  помощью  Жана  Татляна   была  собрана  авторитетная   комиссия,
решавшая быть или  не быть феномену  на эстраде. Увидев  впервые в жизни
подвешенные  в  воздухе  платок,  книгу  и плюшевого мишку, председатель
комиссии потер  затылок и  выдавил: -  Это не  эффектно. С третьего ряда
уже ничего не видно.
     - А вы шкаф п-подвесить м-можете?
     -  Шкаф?  -  С.  задумался.  -  Нет,  шкаф не могу. Подвесить можно
только то, что под силу поднять руками.
     - Н-ну, тогда не п-пойдет...
     Через два дня расстроенный инженер сказал Ермолаеву:
     - Значит, не судьба... А хотите,  я вас научу? У вас это  получится
даже лучше.
     "Ермолаев  настойчиво  работал  под  руководством  С. на протяжении
двух недель, но умение подвешивать предметы не приходило. Часами  держал
он  предметы  в  пальцах  рук,  время  от времени перебирая пальцами. С.
сказал  ему,  что  он  должен   ждать  эффекта  "прилипания  пальцев   к
предмету", но этого  удивительного эффекта не  было. Наконец однажды,  в
значительной  степени  утомившись  и   придя  в  какое-то   своеобразное
полудремотное  состояние,   Ермолаев  почувствовал,   что  пальцы    его
"прилипли" к предмету настолько, что их было трудно от него оторвать.  С
большим усилием  Ермолаев раскрыл  руки, и  предмет, правда,  ненадолго,
повис в воздухе под руками.
     В  тех  случаях,  когда  ему  было  необходимо,  чтобы  эксперимент
получился наверняка,  он всегда  приводил с  собой какого-нибудь  друга,
который должен был  сидеть около него  во время эксперимента.  Друг этот
нужен был Ермолаеву  отнюдь не только  для моральной поддержки.  Скорее,
можно   предположить,   что   он   выполнял   в   экспериментах  функцию
своеобразного энергетического донора. От него Ермолаев брал  недостающую
ему энергию.
     Многое в механизмах этих  явлений представляется еще очень  сложным
для  объяснения.  Одно  из  возможных  объяснений  может  быть связано с
воздействием  на  объекты  различных  по  знаку  излучений, идущих через
кожу".
     (Из книги А.П.Дуброва  и В.Н.Пушкина "Парапсихология  и современное
естествознание").
     ...Коренастый мужик в засаленном ватнике и пакетом сосисок в  руках
выбежал на дорогу, неловко  перепрыгнул лужу, подскользнулся и  с трудом
удержался на ногах.
     Тормозить  на  асфальте,  который  под  моросящим  дождем  покрылся
"салом",  не  было  смысла.  Ермолаев  выругался  и вывернул руль влево.
Навстречу ему шел "МАЗ".
     Это  было  в  Москве  30  октября  1968  года. Вместе с ассистентом
Володей  Зеличенко  он  ехал  на  своем  "Москвиче"  на киностудию имени
Горького к Сергею Аполлинарьевичу Герасимову. Дипломной работе -  фильму
"Поворот" - предстояло сдать очередной экзамен.
     ...Удар был настолько  сильным, что Зеличенко  выбил собой дверь  и
пролетел  18  метров.  Насмерть  перепуганный  мужик  в ватнике бросился
бежать.
     В больницу Ермолаев ездил по два раза в день, когда вдруг 3  ноября
Зеличенко сказал:
     - Поздравь. Меня сегодня выписывают.
     - Ты с этим не шути  - встрепенулся Ермолаев. - Лучше полежать  еще
денек - другой. Это я тебе говорю как врач.
     Шестого  ноября  Зеличенко  уехал  в  Ленинград, а Ермолаева все не
покидало смутное чувство надвигающейся беды.
     После ноябрьских  праздников в  его коммуналке  раздался телефонный
звонок:
     -  Товарищ  Ермолаев?  Вас  беспокоит  следователь  с Петровки, 38,
Егоров  Валентин  Иванович.  Вы  не  могли  бы подъехать ко мне завтра к
18.00?
     Вечером следующего дня в  кабинете на Петровке Егоров  встретил его
приветливой улыбкой:
     - Рассказывайте, как это вы попали в аварию.
     Ермолаев рассказал,  Егоров долго  и тщательно  записывал, а  потом
захлопнул папку и сказал:
     - Ну что ж, на сегодня все.
     - А права? - удивился Ермолаев. - Мне вернут права?
     -  Да  что  вы,  Борис  Владимирович,  какие могут быть права? Ваш

Размер файла: 26.57 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров