Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Третья мировая война окончена

Что  происходит  с  нами,  страной, планетой? Вселенская катастрофа или
начало долгожданной гармонии?  Что  впереди  -  новый  мировой  порядок  или
грядущая война всех против всех?
     Мне  вспоминается образ, приведенный как-то покойным Львом Николаевичем
Гумилевым: мальчик бросает мяч в стену, и тот отскакивает от нее. Все просто
и понятно. Но если растянуть этот процесс во времени, то у  наблюдателя,  не
заметившего   первую   часть-мальчика,   бросающего   мяч,  может  сложиться
впечатление, будто стена обладает способностью отбрасывать мяч...

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ.
     Третья мировая война, в напряженном ожидании которой прошла жизнь  двух
поколений землян, на самом деле завершилась.
     Началась  она спустя год после окончания второй. С той самой знаменитой
речи Уинстона Черчилля в Фултоне в 1946 году. Ее назвали "холодной", но сути
это не изменило, разве что длилась она намного  дольше  двух  предыдущих,  и
стороны  не  вступали  в прямые военные действия. Хотя стояли почти за всеми
войнами на планете в 1946-1988 годах. Мы поддерживали МПЛА, США вставали  за
спиной  у  УНИТА,  Москва  сдруживалась с Насером и арабами, Запад спешил на
помощь Израилю. Обе стороны предпринимали попытки перенести боевые  действия
на  территорию  противника:  Кремль  щедро  субсидировал компартии в странах
Запада, тот, в свою очередь, развернув  кампанию  в  защиту  прав  человека,
поднимал на щит диссидентов от социализма...
     Третья мировая война завершилась полным разгромом восточного блока.
     Наступил финальный этап войны - реорганизация пространства побежденного
противника.  Но  главное  поражение все же не политическое, (военного, так и
вовсе не было), а идеологическое. За исключением Северной Кореи и Кубы,  уже
никто  на  планете  не  решается  строить социализм. Даже Китай, сохранивший
вроде бы все атрибуты  умирающей  культуры  социализма,  вплоть  до  ритуала
партсъезда, в ходе своих экономических реформ медленно, но верно погрязает в
рынке  и  грехе  оппортунизма.  Все  мало-мальски заметные компартии сошли с
исторической сцены. А в цитадели мирового коммунистического движения  прошел
суд над его авангардом - КПСС.
ОТ "ТРЕТЬЕГО РИМА" К АНТИ-РИМУ.
     "Два  Рима пали, но третий стоит, а четвертому не бывать...", - писал в
1512 году монах Филофей своему господину, великому князю московскому Василию
Ш. Шел всего шестидесятый год взятия  Константинополя  турками,  еще  стояли
непоколебимо  Казань  и Крым, еще не достигла своего зенита Речь Посполитая,
но Кремль уже принял имперскую эстафету от ушедшей в небытие Византии.
     Но  по-настоящему  "Римом"  Москва  стала  после   1917   года,   когда
большевистский  переворот  превратил  ее  в  центр общемировой универсальной
идеи. Коммунисты не только возродили империю,  но  и  вывели  ее  на  новый,
недосягаемый доселе, поистине вселенский уровень.
     Но,  по  сути,  это  был  анти-Рим,  аитисистема,  отрицающая человека,
природу и ее законы. Хотя  коммунистическая  Москва  и  смогла  собрать  под
державную   руку   добрую  половину  планеты  (а  в  другой  имела  миллионы
сторонников  и  апологетов),  система  была  обречена,  потому  что  растила
могильщиков  в  своих же недрах. На смену фанатикам пришли прагматики, а тех
сменили циники. Инерция толчка иссякла полностью к началу восьмидесятых.
     Началом конца стала последняя агрессия Москвы. Когда  советские  войска
вошли  в Афганистан, пошли разговоры о том, что наконец-то прорубается "окно
в Азию", выход  к  Индийскому  океану.  Но  скептики  уже  тогда  задавались
вопросом:   а   не   просквозит  ли  страну  при  двух  окнах,  раскрытых  в
противоположные  стороны?   "Афганский   сквозняк"   окончательно   застудил
ослабевший  организм  общества.  И сейчас, после поражения и ухода Советской
Армии из Кабула, "Афганистан" постепенно вползает на просторы бывшего СССР.
     А третья мировая тем временем вступала в заключительную стадию.  Уловив
тревожные   тенденции,   лидеры   Востока   решили   временно   отступить  и
перестроиться. Но Запад  уже  перешел  в  решительное  наступление.  Падение
Берлинской  стены  9  ноября  1989  года  стало  первым серьезным поражением
Востока и ознаменовало  первое  территориальное  изменение  в  Европе  после
второй мировой войны.
     Организованное  отступление  с развернутыми знаменами и барабанным боем
превратилось в беспорядочное бегство. Один за  другим  слетали  с  державных
тронов "друзья" и "братья" в Европе н Африке, Азии и Латинской Америке.
     Официальная  Москва  не  успевала  подготовить идеологические тылы: еще
месяц назад поздравляемый по случаю "всенародного избрания" лидер  "братской
партия  и  страны,  дорогой  и  уважаемый  товарищ"  Николае Чаушеску спешно
переименовывался в "тирана" и "диктатора".
     Но - поздно. "Боевые действия"  перекинулись  уже  в  саму  метрополию:
имперские  силы,  прибегая к помощи танков и АКМ, с трудом сдерживали натиск
народных фронтов в республиках, и  бунтовала  Манежная,  плотно  взявшая  за
горло Кремль.
     На  рассвете  19  августа  1991  года  "имперцы"  перешли  в  отчаянную
контратаку,  захлебнувшуюся  буквально  к   следующему   полудню.   Причиной
поражения ГКЧП стали не столько защитники российского "Белого дома", сколько
остальная часть тогда еще советского народа, в подавляющем большинстве своем
равнодушная   к   происходящему.   За   исключением   незначительной   части
партноменклатуры, никто не встал под линялые знамена ГКЧП.
     Путч, логическим следствием которого стал отказ от социализма и  запрет
КПСС,  не  только  загасил  звезды на Кремле, но и окончательно лишил Москву
надежа на восстановление в обозримом будущем имперского  статуса.  Парадигма
социализма,  объединявшая  разные народы и культуры, исчезла, растворилась в
истории. А без ее железной дисциплины пространство  начало  расползаться  по
швам  -  старым  границам  давным-давно  исчезнувших  империй.  И в этом-то,
казалось, канувшем в Лету пограничье затлели в полыхнули маргинальные войны.
ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ.
     Распавшееся пространство с ворвавшимися в  современность  государствами
призраками скручивается в причудливые конфигурация, порой парадоксальные.
     Как   определить,   к  примеру,  характер  приднестровского  конфликта?
Межнациональный,  как  утверждают  некоторые,  молдаво(румыно)   -   русский
(русскоязычный)?  Но большая часть русских в Молдове живет на правом берегу,
а на Левобережье - 45 процентов  молдаван,  28  -  украинцев  и  лишь  25  -
русских.  Религиозный?  Абсурд:  и те, и другие православные. Конфликт между
демократами и коммунистами? (Поддержали же в Тирасполе ГКЧП!) Но  начался-то
он еще в бытность Мирчи Снегура секретарем ЦК Компартии Молдовы...
     Попробуем  с  другого  конца.  Основной аргумент Приднестровья в пользу
сепаратизма:  "Не  хотим  в  Румынию!"  Если   учесть,   что   этот   регион
непосредственно  примыкает  к  Балканам  и  исторически  с  ними связан, а в
нынешнем конфликте в Югославии симпатии как румын, так и русских на  стороне
сербов,  ощущающих  себя  частями  единого  православного  мира,  то  логика
Тирасполя и сил, поддерживающих  его  в  России  и  на  Украине,  не  совсем
понятна. На Дрине - союзники, а на Днестре - враги?
     Но если вспомнить, что именно здесь, по Днестру, проходила в свое время
граница Золотой Орды (в состав которой входила и Восточная Русь) и западного
мира,  а  затем  Российской  и Османской империй, то можно предположить, что
конфликт этот геополитического характера. Вскрылся и кровоточит старый шов -
древний Буджак (Угол, Конец) ордынской Окраины (Кырым, Крым).
     Столь же парадоксальная ситуация сложилась и в Боснии, где схлестнулись
в беспощадной истребительной войне три стороны, которые и по  происхождению,
и  по  языку  являются частями одного и того же народа, но исповедуют разные
религии. Религиозные войны? Не поздновато ли для Европы?
     Но все становится на свои места, если вспомнить, что здесь в свое время
проходили  границы  католической  Австро-Венгрии,  православной   Сербии   и
мусульманской Османской империи.
     Впрочем,  все это ни в коей мере не исключает "субъективного фактора" -
интересов тех или иных сил и их целенаправленной деструктивной деятельности.
Но это все же не главное.
ФОРПОСТ ИЛИ ПЕРИФЕРИЯ?
     Рассматривая карту Евразии, можно заметить, что большинство современных
горячих точек расположено в достаточно узкой полосе  вдоль  40-й  параллели.
Почти  на  одной  широте  -  Косово,  Нагорный  Карабах,  Фергана  и площадь
Тяньаньмэнь.
     Еще каких-то полтора  десятка  лет  назад  зона  конфликтов  находилась
гораздо  южнее,  что  позволило  западным политологам обозвать ее "исламской
дугой кризисов". А дуга выгнулась, как кошка, и  "пробила"  границы  бывшего
социалистического лагеря. И нет мусульман ни в Хорватии, ни в Приднестровье,
а полыхает и там. Видимо, не в последователях учения Пророка порок.
     Впрочем,  война идет не по всему периметру бывшего СССР. Мирно обошлось
в  Прибалтике,  хоть  и   грозили   лидеры   Интерфронтов   "карабахами"   и
"приднестровьями".   Не  пахнет  порохом  и  на  польско-литовской  границе,
несмотря на то, что проблем там полно. Вот и чехи  со  словаками  разводятся
как бы без мордобоя. Зато южнее... Темперамент, что ли? В таком случае жизнь
на экваторе давным-давно должна остановиться.
     Дело, скорее, в том, что и Прибалтика, и север Восточной Европы, вплоть
до Венгрии   включительно,   были   насильственно  отторгнутой  частью  ныне
победившего  западного  мира.   И   после   падения   "железного   занавеса"
относительно  безболезненно "вписываются" в свое пространство. Немецкий язык
и немецкая культура всегда  были  здесь  в  почете,  а  ныне  прибавилось  и
скромное обаяние марки.
     А  юг  -  чужой. Бывшая периферия Москвы превращается здесь в форпосты.
Вот только чьи? Не сами  по  себе,  но  силою  вещей  разламывающиеся  куски
возвращаются в свои пространства или же в случае отсутствия таковых начинают
разучивать новые роли.
     Босния,  о которой до недавнего времени мало кто слыхал в мусульманском
мире, ныне превращается, причем вопреки желаниям самих боснийцев, чуть ли не
в исламский  плацдарм  в  Европе.  Сербия  же  взваливает  на  себя  функции
православного бастиона против германо-католического натиска.
     После  печального  звиадовского  опыта  войска  абсолютной (до абсурда)
независимости  в  шеварнадзевской  Грузии  стали   поговаривать   о   миссии
христианского   форпоста  против  угрозы  исламского  фундаментализма.  Хотя
видимых причин для этого вроде бы нет: иронцы (южные  осетины),  конфликт  с
которыми  только  затух,-  христиане,  а  абхазы  -  мусульмане  номинальные
(достаточно сказать, что во всей Абхазии нет ни одной мечети).
     Попытаемся рассмотреть  все  эти  конфликты  от  Адриатики  до  Великой
китайской  стены  не  разрозненно, по отдельности, а в целом, во взаимосвязи
пространства и времени. Отслеживая при этом  геополитический  полтергейст  -
прорывы в реальность империй призраков.
РОКОВЫЕ ХРОНОТОПЫ.
     Югославии,  кажется,  не  везет  на начало лета. 28 июня 1389 года близ
города Приштина  на  Косовом  поле  сошлись  объединенные  войска  сербов  и
боснийцев  под  командованием  сербского  князя  Лазаря,  и армия османского
султана Мурада I. Князь Лазарь пал, а с ним и Сербия.
     Спустя  525  лет  на  тот  же  день  были  намечены   военные   маневры
австро-венгерской  армии  в  административном  центре  последней  провинции,
аннексированной Веной за шесть лет до этого.  Город  назывался  Сараево.  28
июня  1914  года  наследник  австрийского престола эрцгерцог Франц Фердинанд
въехал в Сараево, где его  уже  поджидал  член  сербской  националистической
организации "Млада Босна" Гаврило Принцип...
     Июнь принес неприятности Белграду и в новейшую эпоху. 25 июня 1991 года
Словения   и   Хорватия   провозгласили  независимость.  На  следующий  день
федеральное правительство отдало армии приказ  взять  под  контроль  границы
Словении с Италией и Австрией. Началась югославская война.
     Впрочем,  роковые  точки в истории Сербии существуют, видимо, не только
во времени, но и в пространстве. Распад Югославии, по  сути,  начался  не  с
войны  в  Словении  и  Хорватии,  а  на  два  года  раньше - с Косова, этого
югославского Нагорного Карабаха.  А  Сараево,  где  войне  не  видно  конца,
привело к жестокому внутриполитическому кризису и международной изоляции.
ОБИЖЕННЫЕ ДЕТИ ТРИАНОНА.
     Распад  Югославии,  которую  недруги  именовали  "балканской империей",
привел к цепной реакции нестабильности на  полуострове  и  в  той  или  иной
степени   затронул  практически  все  страны  региона.  Но,  помимо  Сербии,
окружившей  себя  огненным  кольцом,  здесь   есть   и   другая   страна   с
взрывоопасными границами.
     В начале августа этого года министр обороны ФРГ Фолькер Рюе заявил, что
оставшиеся в наследство от ГДР танки Т-72 не будут проданы Венгрии, несмотря
на договоренность  двухлетней  давности.  Это заявление вызвало нескрываемое
разочарование в  Будапеште,  но  со  вздохом  облегчения  было  встречено  в
Братиславе, Бухаресте и, судя по всему, Белграде.
     Столь  острая  реакция  дунайских столиц объясняется событием 72-летней
давности. 4 июня 1920 года в Большом Трианонском дворце Версаля был подписан
Трианонский мирный договор, по которому Венгрия лишилась двух  третей  своей
территории и более половины населения. А это - более двух миллионов венгров,
проживающих  в Трансильвании - северо-западе Румынии, окаймленной Восточными
и Южными Карпатами. Более 400 тысяч - в Воеводине, входящей в состав Сербии.
Более 600 тысяч - в Словакии, на левобережье Дуная.  И  более  200  тысяч  в
Закарпатье.
     Проблемы  есть во всех этих регионах. Именно с Трансильвании, с попытки
ареста пастора в населенном венграми городе Тимишоара и последовавшей  вслед
за этим бойни началась античаушесковская революция в Румынии. Именно Венгрию
пытался обвинить в дестабилизация обстановки престарелый румынский диктатор,
говоря  о "враждебных действиях соседней страны". Однако падение Чаушэску не
решило  "трансильванского  вопроса".   Напряженность   во   взаимоотношениях
венгерского меньшинства с Бухарестом остается.
     Нынешний  кризис  в  словацко-венгерских  отношениях начался с вопроса,
казалось, имевшего весьма косвенное отношение к  национальным  проблемам,  -
Межгосударственного соглашения о строительстве гидроузла Габчиково-Надьмарош
на  Дунае, подписанного в 1977 году еще между ЧССР и ВНР. Но в 1988 году под
давлением "зеленых" венгерские власти отказались от реализации  своей  части
проекта.  А  в  Братиславе заговорили о "первом шаге Будапешта к реставрации
Великой Венгрии в границах до первой мировой войны". Суть в  том,  что  пуск
гидроузла  грозит затоплением земель, на которых проживают словацкие венгры.
И вот новый виток:  1  сентября  этого  года  Словацкий  национальный  совет
(парламент)  принял  проект  конституции,  объявляющей  Словакию независимым
государством. Однако 14 депутатов  от  словацких  венгров  в  знак  протеста
покинули зал. В проекте не были учтены их требования автономии. И после того
как  Словакия  в одностороннем порядке приступила к пуску гидроузла, скандал
между Братиславой и Будапештом разросся до масштабов ЕС.
     Небезоблачно и на Западе.  Из  Воеводины  в  Венгрию  эмигрировали  уже
тысячи молодых людей, не желающих идти в югославскую армию.
     Что   же   касается   позиции   самого   Будапешт

Размер файла: 64.98 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров