Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (3)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (4)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Афоризмы эстетика

  Что такое поэт? -- Несчастный, переживающий тяжкие душевные муки; вопли
и стоны превращаются на его устах в дивную музыку. Его участь можно сравнить
с участью людей, которых  сжигали  заживо на  медленном огне  в  медном быке
Фалариса: жертвы не могли  потрясти слуха тирана своими  воплями, звучавшими
для него сладкой музыкой.
     И люди толпятся вокруг поэта, повторяя: "Пой, пой  еще!", иначе  говоря
-- пусть душа  твоя терзается муками, лишь бы вопль, исходящий из твоих уст,
по-прежнему волновал и услаждал нас своей дивной гармонией.
     Требование толпы поддерживают и критики: это верно,  так  и должно быть
по законам эстетики! Критик,  впрочем,  -- тот же поэт,  только в сердце его
нет таких  страданий.  а  на устах  -- музыки. Оттого, по-моему, лучше  быть
пастухом, понятым своим стадом, чем поэтом, ложно понятым людьми!

x x x

     Я предпочитаю разговаривать с детьми -- есть, по крайней мере, надежда,
что  из них выйдут разумные существа, -- тогда  как те, которые считают себя
таковыми... увы!

x x x

     Какие люди странные!  Никогда  не пользуясь присвоенной  им  свободой в
одной области,  они во что  бы  то ни стало  требуют ее  в другой:  им  дана
свобода мысли, так нет, подавай им свободу слова!

x x x

     Ничего  не хочется... Ехать  не  хочется  --  слишком сильное движение:
пешком идти  не хочется -- устанешь; лечь? -- придется  валяться попусту или
снова  вставать,  а  ни  того,  ни другого не хочется... Словом,  ничего  не
хочется.

x x x

     Есть насекомые, умирающие вслед за оплодотворением. Так и наши радости:
момент самого полного наслаждения -- и их уже нет!

x x x

     Полезный совет писателям:  следует  набрасывать  свои  размышления  как
придется и прямо отдавать в печать; при чтении же корректуры могут появиться
и хорошие мысли. Итак, те, у кого до сих пор не хватало  храбрости выступить
в  печати,  --  смелее!  Не  следует  пренебрегать  и  опечатками;  блеснуть
остроумием,  -- хотя  бы только  и благодаря опечаткам,  -- по меньшей мере,
законное право писателя! ...

x x x

     Главное  несовершенство  человеческой природы состоит в  том, что  цели
наших  желаний --  всегда в  противоположном.  Можно  привести  такую  массу
примеров,  что  и  психологу  будет  над  чем  поломать  себе  голову.  Так,
ипохондрик особенно чуток к юмору, сластолюбец  охотно  говорит об  идиллии,
развратник о морали, скептик о религии. Да и святость  постигается не иначе,
как в грехе.

x x x

     Кроме многочисленных знакомых, у меня есть один  друг  -- грусть. Среди
шумного веселья и  в часы усердной работы он вдруг отзывает меня, увлекает в
свое  уединение, и я иду за ним,  хотя, в  сущности, и не  двигаюсь с места.
Никогда сердце  мое не  имело  более  верного друга  -- мудрено  ли,  что  я
принадлежу ему всем сердцем!

x x x

     Какую бесконечную  грусть  испытываешь  при  виде  человека, совершенно
одинокого  на  свете!  На днях я видел  такую бедную  девушку, -- она шла на
конфирмацию одна-одинешенька!

x x x

     Есть болтливое резонерство,  которое по  своей нескончаемое и  в смысле
значения для истории сходно со списком необозримых египетских родословных.

x x x

     Старость, как известно, осуществляет мечты  юности; пример --  Свифт: в
молодости он построил дом для умалишенных, а на старости лет и сам поселился
в нем.

x x x

     Можно просто испугаться  того, с каким мрачным глубокомыслием открывали
в  старину  англичане  двусмысленность  в основе  смеха.  Вот  что  говорит,
например,  д-р Гартли: "Смех при появлении у  детей есть начинающийся  плач,
вызванный  болью,  или  сразу  подавленное  и  повторяющееся  через короткие
промежутки  выражение чувства боли"... Что, если все на свете  было  бы лишь
одним недоразумением, если бы смех был, в сущности, плачем!

x x x

     Корнелий Непот рассказывает, как один начальник большого кавалерийского
отряда,  запертый  неприятелем в крепости, приказывал ежедневно бить лошадей
кнутом, чтобы они не захворали от продолжительной стоянки и бездействия...
     Я  тоже   теперь  живу  как  осажденный  и,   чтобы  не  пострадать  от
продолжительного бездействия, плачу, плачу, пока не устану.

x x x

     Сдается  мне,  я представляю  собой нечто  в роде  шахматной фигуры,  о
которой противник говорит: заперта!

x x x

     Алладин* производит на нас  такое освежающее впечатление именно потому,
что  мы видим  в этой  пьесе  детски гениальную смелость  самых  причудливых
желаний.   А   многие  ли  в  наше  время  дерзают  действительно  пожелать,
потребовать что-либо, обращаясь к природе: или, как благовоспитанное дитя, с
просьбой "пожалуйста", или с бешенством отчаяния? В наше время много толкуют
о том, что человек  создан по образу и  подобию Божию,  но много ли найдется
людей, которые, сознавая это, принимают по отношению к жизни тон повелителя?
Не  похожи ли  мы  все  на  Нурредина,  низко  кланяющегося  духу,  опасаясь
потребовать слишком много или слишком мало? Не низводим ли мы каждое великое
требование наше к болезненному созерцанию собственного я? Вместо того, чтобы
предъявлять требования  жизни,  мы  предъявляем  их  себе...  к  этому  нас,
впрочем, готовят и дрессируют!
     ------------------------------------------
     * Драма Эленшлегера". Сюжет взят из "Тысячи и одной ночи". Прим. перев.
     ------------------------------------------

x x x

     Громадная неувядаемая мощь древней народной поэзии в том и состоит, что
в ней есть сила  желаний. Желания же нашего времени только греховны и пошлы,
-- у нас все сводится к желанию поживиться за счет ближнего. Народная поэзия
превосходно  сознает, что у ближнего нет того,  чего она  жаждет, и поэтому,
если иной  раз и предъявляет  какое-нибудь грешное желание,  то оно до  того
величественно,  до  того  вопиет  к  небу, что заставляет содрогнуться.  Эта
поэзия не торгуется в  своих требованиях с холодными  соображениями трезвого
рассудка.  До сих пор, например, Дон  Жуан  проходит перед нами  на сцене со
своими "1003 любовницами",  -- и никто  не  осмелится улыбнуться,  -- уже из
одного уважения к преданию. А вздумай  поэт создать что-либо подобное в наше
время, его, наверное, осмеют.

x x x

     Предание  говорит,  что  Пармениск   потерял   способность  смеяться  в
трофонийской пещере, но снова приобрел ее на острове Делос, увидав уродливый
обрубок, считавшийся изображением богини Лето. Нечто в  роде этого было и со
мной.
     В  ранней  юности я  было  разучился  смеяться  в трофонийской  пещере;
возмужав, я взглянул на  жизнь  открытыми глазами, засмеялся и с тех  пор не
перестаю... Я понял, что значение жизни  сводится к  "теплому местечку"; что
цель жизни --  чин статского или иного  советника; истинный смысл и  желание
любви  -- женитьба  на богатой;  блаженство  дружбы  -- денежная  поддержка;
истина   --  лишь   то,  что  признается   большинством,  восторженность  --
способность произнести спич; храбрость -- риск подвергнуться десятирублевому
штрафу; сердечность -- послеобеденное пожелание "на здоровье"; набожность --
ежегодное говение... Я взглянул на жизнь и засмеялся.
     Чем я связан? Из чего была цепь, которою сковали волка Фенриса? Из шума
кошачьих  шагов, из  бород женщин,  из корней гор,  из дыхания рыб, из слюны
птиц. И я скован цепью из мрачных фантазий, тревожных грез, беспокойных дум,
жутких предчувствий и безотчетных страхов. Цепь эта "упруга, легка как шелк,
растяжима до бесконечности, и ее нельзя разорвать".

x x x

     Я, может быть, и  постигну  истину, но до познания блаженства душевного
мне еще далеко. Что же мне делать? Скажут:  "займись делом". Каким? Чем  мне
заняться? Разве оповещать человечество о своей  грусти, стараясь представить
новые  доказательства  печального   ничтожества  человеческой   жизни?   Или
открывать какие-нибудь новые, еще не известные доселе, темные стороны жизни?
Этим я мог бы, пожалуй, стяжать себе редкую награду: прославиться, наподобие
астронома, открывшего новые пятна на Юпитере. Предпочитаю, однако, молчать.

x x x

     Удивительная  вещь: во всех возрастах жизни человек занят  одним и  тем
же,  трудится  над  разрешением  одной  и  той же проблемы  и не  только  не
двигается с места, а скорее даже идет назад. Еще  пятнадцатилетним мальчиком
я  преважно  написал школьное сочинение на тему "Доказательства  бытия Бога,
бессмертия  души, необходимости веры и действительности чуда".  На выпускном
экзамене  мне  опять пришлось  писать о  бессмертии души,  и  мое  сочинение
удостоилось  особого одобрения;  несколько позже я получил  даже  премию  за
другое  сочинение   на   ту   же  тему.   Кто  поверит,  что   после  такого
многообещающего начала я к двадцати пяти годам от роду дошел до того, что не
мог  привести ни  одного доказательства  в пользу  бессмертия души! Особенно
памятно мне, что одно из  моих сочинений  на упомянутую тему  было прочитано
учителем вслух и расхвалено как  за мысли, так и за слог. ... Увы! Сочинение
это я давно  куда-то забросил!  Какая жалость!  Может быть,  оно рассеяло бы
теперь  мои  сомнения.  Вот  мой совет  родителям, начальникам  и  учителям:
следует внушить детям хранить все написанные ими в пятнадцатилетнем возрасте
сочинения  на  родном языке. Дать такой  совет --  единственное, что я  могу
сделать для блага человечества.

x x x

     Как  человеческая  натура  всегда  верна  себе!   С   какой   природной
гениальностью дает  нам  иногда  маленький  ребенок  живую  картину  сложных
житейских  отношений.  Так  забавно  было  сегодня  смотреть  на  маленького
Людвига.  Он  сидел на  своем  высоком  креслице и  предовольно  посматривал
вокруг.  По  комнате прошла его няня  Мария. "Мария!"  --  кричит он.  "Что,
Людвиг?" -- ласково отвечает она и подходит к  нему, а он, слегка наклонивши
головку   набок  и  глядя  на  нее  своими   большими  лукавыми  глазенками,
прехладнокровно  заявляет: "Не  ту Марию, другую!"... А мы как поступаем? --
Взываем ко всему человечеству, а  когда люди приветливо идут нам  навстречу,
мы восклицаем: "Не ту Марию!"...

x x x

     Моя жизнь-- вечная ночь... Умирая, я мог бы воскликнуть, как Ахиллес:
     Du bist vollbracht,
     Nachtwache meines Daseins!'*
     ------------------------------------------
     * Ты завершилась, Ночная стража моего бытия! (нем.).
     ------------------------------------------

x x x

     Моя жизнь совершенно бессмысленна. Когда я перебираю в памяти различные
ее  эпохи, мне  невольно  хочется  сравнить  ее с немецким словом  "Schnur",
обозначающим,  как  известно,  во-первых  --  шнурок,  во-вторых  --  эпоху.
Недоставало только,  чтобы  оно  обозначало  еще: в-третьих  -- верблюда,  а
в-четвертых -- швабру.

x x x

     Право,  я  похож на Люнебургскую свинью.  Мышление --  моя  страсть.  Я
отлично умею искать трюфели для других, сам не получая  от того ни малейшего
удовольствия. Я подымаю носом вопросы и проблемы, но все, что я могу сделать
с ними -- это перебросить их через голову.

x x x

     Как,  однако,  скука...  ужасно  скучна!  Более  верного  или  сильного
определения  я не  знаю:  равное  выражается  лишь  равным. Если  бы нашлось
выражение более сильное, оно бы нарушило эту всеподавляющую косность. Я лежу
пластом, ничего не делаю. Куда ни погляжу -- везде  пустота: живу в пустоте,
дышу пустотой. И даже боли не ощущаю. Прометею хоть коршун печень клевал, на
Локи   хоть  яд  беспрерывно  капал,   --  все  же  было  хоть  какое-нибудь
разнообразие, хоть  и  однообразное. Для меня же и  страдание  потеряло свою
сладость. Посулите мне все блага или все муки земные  -- я не повернусь даже
на  другой  бок ради  получения одних или во  избежание  других.  Я медленно
умираю.   Что  может   развлечь  меня?  Вот  если  бы   я  увидал  верность,
восторжествовавшую над всеми испытаниями, увлечение, все преодолевшее, веру,
двигающую горы,  если б я видел  торжество  мысли,  примиряющее  конечное  с
бесконечным  ...  Но  ядовитое  сомнение  разрушает  все. Моя  душа  подобна
Мертвому морю,  через  которое  не  перелететь ни  одной птице, -- достигнув
середины, она бессильно падает в объятия смерти.

x x x

     Сопротивляться  --  бесполезно. Нога  моя скользит.  Жизнь моя все-таки
остается  жизнью  поэта.  Можно  ли  представить   себе  более   злосчастное
положение?  Я отмечен,  судьба смеется надо мной, показывая мне, как все мои
попытки  к  сопротивлению превращаются в поэтические моменты. Я могу описать
надежду  с такой жизненной правдой, что всякий,  "надеющийся  и верующий"  в
жизнь,  узнает  себя в моем  описании, а оно все-таки -- ложь: я создал  его
лишь по воспоминаниям.

x x x

     Несоразмерность в построении моего тела состоит в тот, что


Размер файла: 38.87 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров