Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (3)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (2)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (2)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Афоризмы эстетика

  Что такое поэт? -- Несчастный, переживающий тяжкие душевные муки; вопли
и стоны превращаются на его устах в дивную музыку. Его участь можно сравнить
с участью людей, которых  сжигали  заживо на  медленном огне  в  медном быке
Фалариса: жертвы не могли  потрясти слуха тирана своими  воплями, звучавшими
для него сладкой музыкой.
     И люди толпятся вокруг поэта, повторяя: "Пой, пой  еще!", иначе  говоря
-- пусть душа  твоя терзается муками, лишь бы вопль, исходящий из твоих уст,
по-прежнему волновал и услаждал нас своей дивной гармонией.
     Требование толпы поддерживают и критики: это верно,  так  и должно быть
по законам эстетики! Критик,  впрочем,  -- тот же поэт,  только в сердце его
нет таких  страданий.  а  на устах  -- музыки. Оттого, по-моему, лучше  быть
пастухом, понятым своим стадом, чем поэтом, ложно понятым людьми!

x x x

     Я предпочитаю разговаривать с детьми -- есть, по крайней мере, надежда,
что  из них выйдут разумные существа, -- тогда  как те, которые считают себя
таковыми... увы!

x x x

     Какие люди странные!  Никогда  не пользуясь присвоенной  им  свободой в
одной области,  они во что  бы  то ни стало  требуют ее  в другой:  им  дана
свобода мысли, так нет, подавай им свободу слова!

x x x

     Ничего  не хочется... Ехать  не  хочется  --  слишком сильное движение:
пешком идти  не хочется -- устанешь; лечь? -- придется  валяться попусту или
снова  вставать,  а  ни  того,  ни другого не хочется... Словом,  ничего  не
хочется.

x x x

     Есть насекомые, умирающие вслед за оплодотворением. Так и наши радости:
момент самого полного наслаждения -- и их уже нет!

x x x

     Полезный совет писателям:  следует  набрасывать  свои  размышления  как
придется и прямо отдавать в печать; при чтении же корректуры могут появиться
и хорошие мысли. Итак, те, у кого до сих пор не хватало  храбрости выступить
в  печати,  --  смелее!  Не  следует  пренебрегать  и  опечатками;  блеснуть
остроумием,  -- хотя  бы только  и благодаря опечаткам,  -- по меньшей мере,
законное право писателя! ...

x x x

     Главное  несовершенство  человеческой природы состоит в  том, что  цели
наших  желаний --  всегда в  противоположном.  Можно  привести  такую  массу
примеров,  что  и  психологу  будет  над  чем  поломать  себе  голову.  Так,
ипохондрик особенно чуток к юмору, сластолюбец  охотно  говорит об  идиллии,
развратник о морали, скептик о религии. Да и святость  постигается не иначе,
как в грехе.

x x x

     Кроме многочисленных знакомых, у меня есть один  друг  -- грусть. Среди
шумного веселья и  в часы усердной работы он вдруг отзывает меня, увлекает в
свое  уединение, и я иду за ним,  хотя, в  сущности, и не  двигаюсь с места.
Никогда сердце  мое не  имело  более  верного друга  -- мудрено  ли,  что  я
принадлежу ему всем сердцем!

x x x

     Какую бесконечную  грусть  испытываешь  при  виде  человека, совершенно
одинокого  на  свете!  На днях я видел  такую бедную  девушку, -- она шла на
конфирмацию одна-одинешенька!

x x x

     Есть болтливое резонерство,  которое по  своей нескончаемое и  в смысле
значения для истории сходно со списком необозримых египетских родословных.

x x x

     Старость, как известно, осуществляет мечты  юности; пример --  Свифт: в
молодости он построил дом для умалишенных, а на старости лет и сам поселился
в нем.

x x x

     Можно просто испугаться  того, с каким мрачным глубокомыслием открывали
в  старину  англичане  двусмысленность  в основе  смеха.  Вот  что  говорит,
например,  д-р Гартли: "Смех при появлении у  детей есть начинающийся  плач,
вызванный  болью,  или  сразу  подавленное  и  повторяющееся  через короткие
промежутки  выражение чувства боли"... Что, если все на свете  было  бы лишь
одним недоразумением, если бы смех был, в сущности, плачем!

x x x

     Корнелий Непот рассказывает, как один начальник большого кавалерийского
отряда,  запертый  неприятелем в крепости, приказывал ежедневно бить лошадей
кнутом, чтобы они не захворали от продолжительной стоянки и бездействия...
     Я  тоже   теперь  живу  как  осажденный  и,   чтобы  не  пострадать  от
продолжительного бездействия, плачу, плачу, пока не устану.

x x x

     Сдается  мне,  я представляю  собой нечто  в роде  шахматной фигуры,  о
которой противник говорит: заперта!

x x x

     Алладин* производит на нас  такое освежающее впечатление именно потому,
что  мы видим  в этой  пьесе  детски гениальную смелость  самых  причудливых
желаний.   А   многие  ли  в  наше  время  дерзают  действительно  пожелать,
потребовать что-либо, обращаясь к природе: или, как благовоспитанное дитя, с
просьбой "пожалуйста", или с бешенством отчаяния? В наше время много толкуют
о том, что человек  создан по образу и  подобию Божию,  но много ли найдется
людей, которые, сознавая это, принимают по отношению к жизни тон повелителя?
Не  похожи ли  мы  все  на  Нурредина,  низко  кланяющегося  духу,  опасаясь
потребовать слишком много или слишком мало? Не низводим ли мы каждое великое
требование наше к болезненному созерцанию собственного я? Вместо того, чтобы
предъявлять требования  жизни,  мы  предъявляем  их  себе...  к  этому  нас,
впрочем, готовят и дрессируют!
     ------------------------------------------
     * Драма Эленшлегера". Сюжет взят из "Тысячи и одной ночи". Прим. перев.
     ------------------------------------------

x x x

     Громадная неувядаемая мощь древней народной поэзии в том и состоит, что
в ней есть сила  желаний. Желания же нашего времени только греховны и пошлы,
-- у нас все сводится к желанию поживиться за счет ближнего. Народная поэзия
превосходно  сознает, что у ближнего нет того,  чего она  жаждет, и поэтому,
если иной  раз и предъявляет  какое-нибудь грешное желание,  то оно до  того
величественно,  до  того  вопиет  к  небу, что заставляет содрогнуться.  Эта
поэзия не торгуется в  своих требованиях с холодными  соображениями трезвого
рассудка.  До сих пор, например, Дон  Жуан  проходит перед нами  на сцене со
своими "1003 любовницами",  -- и никто  не  осмелится улыбнуться,  -- уже из
одного уважения к преданию. А вздумай  поэт создать что-либо подобное в наше
время, его, наверное, осмеют.

x x x

     Предание  говорит,  что  Пармениск   потерял   способность  смеяться  в
трофонийской пещере, но снова приобрел ее на острове Делос, увидав уродливый
обрубок, считавшийся изображением богини Лето. Нечто в  роде этого было и со
мной.
     В  ранней  юности я  было  разучился  смеяться  в трофонийской  пещере;
возмужав, я взглянул на  жизнь  открытыми глазами, засмеялся и с тех  пор не
перестаю... Я понял, что значение жизни  сводится к  "теплому местечку"; что
цель жизни --  чин статского или иного  советника; истинный смысл и  желание
любви  -- женитьба  на богатой;  блаженство  дружбы  -- денежная  поддержка;
истина   --  лишь   то,  что  признается   большинством,  восторженность  --
способность произнести спич; храбрость -- риск подвергнуться десятирублевому
штрафу; сердечность -- послеобеденное пожелание "на здоровье"; набожность --
ежегодное говение... Я взглянул на жизнь и засмеялся.
     Чем я связан? Из чего была цепь, которою сковали волка Фенриса? Из шума
кошачьих  шагов, из  бород женщин,  из корней гор,  из дыхания рыб, из слюны
птиц. И я скован цепью из мрачных фантазий, тревожных грез, беспокойных дум,
жутких предчувствий и безотчетных страхов. Цепь эта "упруга, легка как шелк,
растяжима до бесконечности, и ее нельзя разорвать".

x x x

     Я, может быть, и  постигну  истину, но до познания блаженства душевного
мне еще далеко. Что же мне делать? Скажут:  "займись делом". Каким? Чем  мне
заняться? Разве оповещать человечество о своей  грусти, стараясь представить
новые  доказательства  печального   ничтожества  человеческой   жизни?   Или
открывать какие-нибудь новые, еще не известные доселе, темные стороны жизни?
Этим я мог бы, пожалуй, стяжать себе редкую награду: прославиться, наподобие
астронома, открывшего новые пятна на Юпитере. Предпочитаю, однако, молчать.

x x x

     Удивительная  вещь: во всех возрастах жизни человек занят  одним и  тем
же,  трудится  над  разрешением  одной  и  той же проблемы  и не  только  не
двигается с места, а скорее даже идет назад. Еще  пятнадцатилетним мальчиком
я  преважно  написал школьное сочинение на тему "Доказательства  бытия Бога,
бессмертия  души, необходимости веры и действительности чуда".  На выпускном
экзамене  мне  опять пришлось  писать о  бессмертии души,  и  мое  сочинение
удостоилось  особого одобрения;  несколько позже я получил  даже  премию  за
другое  сочинение   на   ту   же  тему.   Кто  поверит,  что   после  такого
многообещающего начала я к двадцати пяти годам от роду дошел до того, что не
мог  привести ни  одного доказательства  в пользу  бессмертия души! Особенно
памятно мне, что одно из  моих сочинений  на упомянутую тему  было прочитано
учителем вслух и расхвалено как  за мысли, так и за слог. ... Увы! Сочинение
это я давно  куда-то забросил!  Какая жалость!  Может быть,  оно рассеяло бы
теперь  мои  сомнения.  Вот  мой совет  родителям, начальникам  и  учителям:
следует внушить детям хранить все написанные ими в пятнадцатилетнем возрасте
сочинения  на  родном языке. Дать такой  совет --  единственное, что я  могу
сделать для блага человечества.

x x x

     Как  человеческая  натура  всегда  верна  себе!   С   какой   природной
гениальностью дает  нам  иногда  маленький  ребенок  живую  картину  сложных
житейских  отношений.  Так  забавно  было  сегодня  смотреть  на  маленького
Людвига.  Он  сидел на  своем  высоком  креслице и  предовольно  посматривал
вокруг.  По  комнате прошла его няня  Мария. "Мария!"  --  кричит он.  "Что,
Людвиг?" -- ласково отвечает она и подходит к  нему, а он, слегка наклонивши
головку   набок  и  глядя  на  нее  своими   большими  лукавыми  глазенками,
прехладнокровно  заявляет: "Не  ту Марию, другую!"... А мы как поступаем? --
Взываем ко всему человечеству, а  когда люди приветливо идут нам  навстречу,
мы восклицаем: "Не ту Марию!"...

x x x

     Моя жизнь-- вечная ночь... Умирая, я мог бы воскликнуть, как Ахиллес:
     Du bist vollbracht,
     Nachtwache meines Daseins!'*
     ------------------------------------------
     * Ты завершилась, Ночная стража моего бытия! (нем.).
     ------------------------------------------

x x x

     Моя жизнь совершенно бессмысленна. Когда я перебираю в памяти различные
ее  эпохи, мне  невольно  хочется  сравнить  ее с немецким словом  "Schnur",
обозначающим,  как  известно,  во-первых  --  шнурок,  во-вторых  --  эпоху.
Недоставало только,  чтобы  оно  обозначало  еще: в-третьих  -- верблюда,  а
в-четвертых -- швабру.

x x x

     Право,  я  похож на Люнебургскую свинью.  Мышление --  моя  страсть.  Я
отлично умею искать трюфели для других, сам не получая  от того ни малейшего
удовольствия. Я подымаю носом вопросы и проблемы, но все, что я могу сделать
с ними -- это перебросить их через голову.

x x x

     Как,  однако,  скука...  ужасно  скучна!  Более  верного  или  сильного
определения  я не  знаю:  равное  выражается  лишь  равным. Если  бы нашлось
выражение более сильное, оно бы нарушило эту всеподавляющую косность. Я лежу
пластом, ничего не делаю. Куда ни погляжу -- везде  пустота: живу в пустоте,
дышу пустотой. И даже боли не ощущаю. Прометею хоть коршун печень клевал, на
Локи   хоть  яд  беспрерывно  капал,   --  все  же  было  хоть  какое-нибудь
разнообразие, хоть  и  однообразное. Для меня же и  страдание  потеряло свою
сладость. Посулите мне все блага или все муки земные  -- я не повернусь даже
на  другой  бок ради  получения одних или во  избежание  других.  Я медленно
умираю.   Что  может   развлечь  меня?  Вот  если  бы   я  увидал  верность,
восторжествовавшую над всеми испытаниями, увлечение, все преодолевшее, веру,
двигающую горы,  если б я видел  торжество  мысли,  примиряющее  конечное  с
бесконечным  ...  Но  ядовитое  сомнение  разрушает  все. Моя  душа  подобна
Мертвому морю,  через  которое  не  перелететь ни  одной птице, -- достигнув
середины, она бессильно падает в объятия смерти.

x x x

     Сопротивляться  --  бесполезно. Нога  моя скользит.  Жизнь моя все-таки
остается  жизнью  поэта.  Можно  ли  представить   себе  более   злосчастное
положение?  Я отмечен,  судьба смеется надо мной, показывая мне, как все мои
попытки  к  сопротивлению превращаются в поэтические моменты. Я могу описать
надежду  с такой жизненной правдой, что всякий,  "надеющийся  и верующий"  в
жизнь,  узнает  себя в моем  описании, а оно все-таки -- ложь: я создал  его
лишь по воспоминаниям.

x x x

     Несоразмерность в построении моего тела состоит в тот, что


Размер файла: 38.87 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров