Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

О. Генри. Гнусный обманщик

Перевод под редакцией М. Лорие


   Началась беда в Ларедо. Всему виной был Малыш Льяно, -
свою привычку убивать людей ему следовало бы ограничить
мексиканцами. Но Малышу было за двадцать лет, а на границе
по Рио-Гранде в двадцать лет неприлично числить за собой
одних мексиканцев.
   Произошло это в игорном доме старого Хусто Вальдо.
Играли в покер, и не все играющие были между собой друзьями,
как это часто случается в местах, куда люди приезжают
издалека ловить на лету счастье. Спор разгорелся из-за
такого пустяка, как две дамы; и когда дым рассеялся,
выяснилось, что Малыш совершил неделикатный поступок, а его
противник допустил промах. Мало того, что незадачливый
дуэлянт не был мексиканцем: он происходил из знатной семьи,
владевшей несколькими ранчо, был приблизительно одних лет с
Малышом и имел друзей и защитников. Оттого, что он дал
промах, - его пуля пролетела всего лишь в одной шестнадцатой
дюйма от правого уха Малыша, - поступок более меткого
стрелка не стал деликатнее.
   Малыш, у которого, по причине его репутации, несколько
сомнительной даже для границы, не было ни свиты, ни друзей,
ни приспешников, решил, что вполне совместимо с его
неоспоримой храбростью произвести благоразумный маневр,
известный под названием "дать стрекача".
   Мстители быстро собрались и пустились в погоню. Трое из
них настигли его в нескольких шагах от станции железной
дороги. Малыш оглянулся, зубы его обнажились в сверкающей,
но невеселой улыбке, которая обычно предшествовала его
наглым и жестоким поступкам, и преследователи отступили,
прежде чем он успел хотя бы потянуться за револьвером.
   Впрочем, в последней схватке Малыш не ощутил той мрачной
жажды убийства, которая так часто побуждала его к бою. Это
была чисто случайная ссора, вызванная картами и двумя-тремя
не приемлемыми для джентльмена эпитетами, которыми
обменялись противники. Малышу скорее даже нравился
стройный, гордый, смуглый юноша, которого его пуля сразила в
цвете лет. И теперь ему больше не хотелось крови. Ему
хотелось уйти подальше и выспаться где-нибудь на солнце,
лежа в траве и закрыв лицо носовым платком. Даже мексиканец
мог безнаказанно попасться ему на глаза, пока он был в таком
настроении.
   Малыш, не скрываясь, сел в пассажирский поезд и пять
минут спустя уже ехал на север. Но в Уэббе, в нескольких
милях дальше, где поезд остановился, чтобы принять
пассажира, он решил отказаться от подобного способа бегства.
Впереди были станции с телеграфом, а Малыш недолюбливал
электричество и пар. Он предпочитал седло и шпоры.
   Убитый им человек был ему незнаком. Но Малыш знал, что
он был из лагеря Коралитос на ранчо Хидальго; он также знал,
что ковбои с этого ранчо, если обидишь одного из них, мстят
более свирепо, чем кровные враги в штате Кентукки. Поэтому
с мудростью, свойственной многим великим воителям, Малыш
решил отделить себя от возмездия лагеря Коралитос зарослями
чапарраля и кактусов возможно большей протяженности.
   Около станции была лавка, а около лавки, среди вязов и
мескитовых кустов, стояли верховые лошади покупателей.
Лошади большей частью лениво дремали, опустив головы.
Только одна из них, длинноногая, караковая, с лебединой
шеей, храпела и рыла землю копытом. Малыш вскочил на нее,
сжал ее коленями и слегка тронул хозяйской плеткой.
   Если убийство дерзкого партнера несколько омрачило
репутацию Малыша как благонадежного гражданина, то этот
последний его поступок покрыл его мрачным плащом бесчестия.
На границе по Рио-Гранде, если вы отнимаете у человека
жизнь, вы иногда отнимаете ерунду; но когда вы отнимаете у
него лошадь, то это потеря, от которой он действительно
становится беднее и которая вас не обогатит, - если вы
будете пойманы. Теперь для Малыша возврата не было.
   Сидя на горячем караковом коне, он был относительно
спокоен. Он проскакал галопом пять миль, потом перешел на
ровную рысь - любимый аллюр равнинных жителей - и повернул
на северо-восток, по направлению к реке Нуэсес. Он хорошо
знал эту местность, извилистые глухие тропы в бесконечных
зарослях колючего кустарника и кактусов, лагери и одинокие
ранчо, где можно найти безопасный приют. Малыш все время
держал путь на восток; он никогда не видел океана, и ему
пришла в голову мысль потрепать по гриве Мексиканский залив
- шаловливого жеребенка великой водной шири.
   Таким образом, через три дня он стоял на берегу в
Корпус-Кристи и смотрел на легкую зыбь спокойного моря.
   Капитан Бун со шкуны "Непоседа" стоял у своей шлюпки,
качавшейся у самого берега под охраной матроса. Он уже
совсем собрался отчалить, как вдруг обнаружил, что забыл
захватить необходимую принадлежность своего обихода -
прессованный табак. Одного из матросов послали за этим
забытым грузом. Капитан в ожидании его расхаживал по песку,
дожевывая остатки своего карманного запаса.
   К воде спустился стройный, мускулистый юноша в сапогах с
высокими каблуками. Лицо его было лицом юноши, но
преждевременная суровость свидетельствовала об опытности
мужчины. Цвет лица, смуглый от природы, стал от загара и
ветра кофейно-коричневым. Волосы у него были черные и
прямые, как у индейца; его лицо еще не знало унижения
бритвы; глаза были холодные, синие. Левый локоть его был
неплотно прижат к телу, потому что блюстители порядка в
городе хмурятся на сорок пятого калибра револьверы с
перламутровыми ручками, а для того, чтобы держать их
подмышкой за левой проймой жилета, они немного велики. Он
смотрел сквозь капитана Буна на залив с бесстрастным,
непроницаемым спокойствием китайского императора.
   - Что, собираетесь купить залив, приятель? - спросил
капитан. Приключение с табаком, который он чуть-чуть не
забыл, настроило его на саркастический лад.
   - Ну, зачем же, - мягко ответил Малыш, - вряд ли. Я его
никогда раньше не видел. Я просто смотрю на него. А вы не
собираетесь ли его продать?
   - Только не в этот рейс, - сказал капитан. - Я вышлю его
вам наложенным платежом, когда вернусь в Буэнос-Тиеррас.
Вон он идет, точно на лебедке тянется, этот лентяй со
жвачкой. Я уже час как должен был сняться с якоря.
   - Это ваш корабль? - спросил Малыш.
   - Мой, - ответил капитан, - если вам угодно называть
шкуну кораблем, а мне угодно врать. Только правильнее было
бы сказать, что это шкуна Миллера и Гонсалеса, а перед вами
просто-напросто старый Сэмюэль Бун - шкипер.
   - Куда вы направляетесь? - спросил беглец.

Размер файла: 23.4 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров