Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Определение показателя адиабаты воздуха методом Клемана-Дезорма: Метод, указ. / Сост.: Е.А. Будовских, В.А. Петрунин, Н.Н. Назарова, В.Е. Громов: СибГИУ.- Новокузнецк, 2001.- 13 (2)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ДАВЛЕНИИ К ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ОБЪЁМЕ (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДИСПЕРСИИ ПРИЗМЫ И ДИСПЕРСИИ ПОКАЗАТЕЛЯ ПРЕЛОМЛЕНИЯ СТЕКЛА (4)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГЛА ПОГАСАНИЯ В КРИСТАЛЛЕ С ПО-МОЩЬЮ ПОЛЯРИЗАЦИОННОГО МИКРОСКОПА Лабораторный практикум по курсу "Общая физика" (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 7. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СВЕТА. ПРОВЕРКА ЗАКОНА МАЛЮСА (5)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа № 7. ИЗУЧЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ ПЛОЩАДИ ПОЛЯРИЗАЦИИ С ПОМОЩЬЮ САХАРИМЕТРА (4)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 6. ДИФРАКЦИЯ ЛАЗЕРНОГО СВЕТА НА ЩЕЛИ (4)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

О. Генри. Как скрывался черный Билл

Перевод Т. Озерской


   Худой, жилистый, краснолицый человек с крючковатым носом
и маленькими горящими глазками, блеск которых несколько
смягчали белесые ресницы, сидел на краю железнодорожной
платформы на станции Лос-Пиньос, болтая ногами. Рядом с ним
сидел другой человек - толстый, обтрепанный, унылый, -
должно быть, его приятель, У обоих был такой вид, словно
грубые швы изнанки жизни давно уже натерли им мозоли по
всему телу.
   - Года четыре не видались, верно. Окорок? - сказал
обтрепанный. - Где тебя носило?
   - В Техасе, - сказал краснолицый. - На Аляске слишком
холодно - это не для меня. А в Техасе тепло, как
выяснилось. Один раз было даже довольно жарко. Сейчас
расскажу.
   Как-то утром я соскочил с экспресса, когда он остановился
у водокачки, и разрешил ему следовать дальше без меня.
Оказалось, что я попал в страну ранчо. Домов там еще
больше, чем в Нью-Йорке, только их строят не в двух дюймах,
а в двадцати милях друг от друга, так что нельзя учуять
носом, что у соседей на обед.
   Дороги я не нашел и потащился напрямик, куда глаза
глядят. Трава там по колено, а мескитовые рощи издали
совсем как персиковые сады, - так и кажется, что забрел в
чужую усадьбу и сейчас налетят на тебя бульдоги и начнут
хватать за пятки. Однако я отмахал миль двадцать, прежде
чем набрел на усадьбу. Небольшой такой домик - величиной с
платформу надземной железной дороги.
   Невысокий человек в белой рубахе и коричневом
комбинезоне, с розовым платком вокруг шеи, скручивал
сигаретки под деревом у входа в дом.
   - Привет, - говорю я ему. - Может ли в некотором роде
чужестранец прохладиться, подкрепиться, найти приют или даже
какую-нибудь работенку в вашем доме?
   - Заходите, - говорит он самым любезным тоном. -
Присядьте, пожалуйста, на этот табурет. Я и не слышал, как
вы подъехали.
   - Я еще не подъехал, - говорю я. - Я пока подошел.
Неприятно затруднять вас, но если бы вы раздобыли ведра два
воды...
   - Да, вы изрядно запылились, - говорит он, - только наши
купальные приспособления...
   - Я хочу напиться, - говорю я. - Пыль, которая у меня
снаружи, не имеет особого значения.
   Он налил мне ковш воды из большого красного кувшина и
спрашивает:
   - Так вам нужна работа?
   - Временно, - говорю я. - Здесь, кажется, довольно тихое
местечко?
   - Вы не ошиблись, - говорит он. - Иной раз неделями ни
одной живой души не увидишь. Так я слышал. Сам я всего
месяц, как обосновался здесь. Купил это ранчо у одного
старожила, который решил перебраться дальше на Запад.
   - Мне это подходит, - говорю я. - Человеку иной раз
полезно пожить в таком тихом углу. Но мне нужна работа. Я
умею сбивать коктейли, шельмовать с рудой, читать лекции,
выпускать акции, немного играю на пианино и боксирую в
среднем весе.
   - Так...-говорит этот недоросток. - А не можете ли вы
пасти овец?
   - Не могу ли я спасти овец? - удивился я.
   - Да нет, не спасти, а пасти, - говорит он. - Ну,
стеречь стадо.
   - А, - говорю я, - понимаю! Сгонять их в кучу, как
овчарка, и лаять, чтоб не разбежались! Что ж, могу. Мне,
по правде сказать, еще не приходилось пастушествовать, но я
не раз наблюдал из окна вагона, как овечки жуют на лугу
ромашки, и вид у них был не особенно кровожадный.
   - Мне нужен пастух, - говорит овцевод. - А на
мексиканцев я не очень-то полагаюсь. У меня два стада.
Можете хоть завтра с утра выгнать на пастбище моих баранов -
их всего восемьсот штук. Жалованье - двенадцать долларов в
месяц, харчи мои. Жить будете там же на выгоне, в палатке.
Стряпать вам придется самому, а дрова и воду будут
доставлять. Работа не тяжелая.
   - По рукам, - говорю я. - Берусь за эту работу, если
даже придется украсить голову венком, облачиться в балахон,
взять в руки жезл и наигрывать на дудочке, как делают это
пастухи на картинках.
   И вот на следующее утро хозяин ранчо помогает мне выгнать
из корраля стадо баранов и доставить их на пастбище в
прерии, мили за две от усадьбы, где они принимаются мирно
пощипывать травку на склоне холма. Хозяин дает мне пропасть
всяких наставлений: следить, чтобы отдельные скопления
баранов не отбивались от главного стада, и в полдень гнать
их всех на водопои.
   - Вечером я привезу вашу палатку, все оборудование и
провиант, - говорит он мне.
   - Роскошно, - говорю я. - И не забудьте захватить
провиант. Да заодно и оборудование. А главное, не упустите
из виду палатку. Ваша фамилия, если не ошибаюсь,
Золликоффер?
   - Меня зовут, - говорит он, - Генри Огден.
   - Чудесно, мистер Огден, - говорю я. - А меня - мистер
Персиваль Сент-Клэр.
   Пять дней я пас овец на ранчо Чиквито, а потом
почувствовал, что сам начинаю обрастать шерстью, как овца.
Это обращение к природе явно обращалось против меня. Я был
одинок, как коза Робинзона Крузо. Ей-богу, я встречал на
своем веку более интересных собеседников, чем вверенные
моему попечению бараны. Соберешь их вечером, запрешь в
загон, а потом напечешь кукурузных лепешек, нажаришь
баранины, сваришь кофе и лежишь в своей палатке величиной с
салфетку да слушаешь, как воют койоты и кричат козодои.
   На пятый день к вечеру, загнав моих драгоценных, но
малообщительных баранов, я отправился в усадьбу, отворил
дверь в дом и шагнул за порог.
   - Мистер Огден, - говорю я. - Нам с вами необходимо
начать общаться. Овцы, конечно, хорошая штука - они
оживляют пейзаж, и опять же с них можно настричь шерсти на
некоторое количество восьмидолларовых мужских костюмов, но
что касается застольной беседы или чтобы скоротать вечерок у
камелька, так с ними помрешь с тоски, как на великосветском
файвоклоке. Если у вас есть колода карт, или литературное
лото, или трик-трак, тащите их сюда, и мы с вами займемся
умственной деятельностью. Я сейчас готов взяться за любую
мозговую работу - вплоть до вышибания кому-нибудь мозгов.
   Этот Генри Огден был овцевод особого сорта. Он носил
кольца и большие золотые часы и тщательно завязывал галстук.
И физиономия у него всегда была спокойная, а очки на носу
так и блестели. Я видел в Мэскоги, как повесили бандита за
убийство шестерых людей. Так мой хозяин был похож на него
как две капли воды. Однако я знавал еще одного священника,
в Арканзасе, которого можно было бы принять за его родного
брата. Но мне-то в общем было наплевать. Я жаждал общения
- с праведником ли, с грешником - все одно, лишь бы он
говорил, а не блеял.
   - Я понимаю, Сент-Клэр, - отвечает Огден, откладывая в
сторону книгу. - Вам, конечно, скучновато там одному с
непривычки. Моя жизнь, признаться, тоже довольно
однообразна. Хорошо ли вы заперли овец? Вы уверены, что
они не разбегутся?
   - Они заперты так же прочно, - говорю я, - как присяжные,
удалившиеся на совещание по делу об убийстве миллионера. И
я буду на месте раньше, чем у них возникнет потребность в
услугах сиделки.

Размер файла: 26.06 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров