Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Почему я не христианин

Издана  отдельной  брошюрой  в 1927  году: Russell В.  Why I Am  Not  a
Christian. London: Watts & Co, 1927.  Первоначально - лекция,  прочитанная 6
марта 1927  г. в помещении ратуши  Баттерси  по инициативе  Южно-Лондонского
отделения Национального светского общества. Перевод на русский язык выполнен
И. 3. Романовым. См.: Рассел Бертран "Почему я не христианин". Москва, 1958.

     Тема  моей сегодняшней лекции вам уже известна  из речи  председателя -
"Почему я не христианин". Пожалуй,  с  самого начала  было бы хорошо сделать
попытку  разобраться в значении слова "христианин". Дело в  том, что  в наши
дни  великое множество людей пользуется этим словом  в весьма неопределенном
смысле.  Некоторые люди имеют  в виду под христианином всего  лишь человека,
старающегося  вести  добропорядочный образ  жизни. В  таком смысле,  на  мой
взгляд, христиане нашлись бы во  всех сектах и религиях; но мне кажется, что
это неправильный смысл  слова,  хотя бы потому, что из него  вытекает, будто
люди,  которые  не  являются  христианами  -   все   буддисты,  конфуцианцы,
мусульмане и  так  далее, -  не стараются вести добропорядочный образ жизни.
Для меня слово "христианин" вовсе  не означает человека, старающегося в меру
своих возможностей жить честно. Я  полагаю, что,  прежде  чем получить право
называться   христианином,   вы   должны   разделять  известное   количество
определенных  верований.  Правда,   ныне   слово  "христианин"  утратило  то
полнокровное значение, какое оно имело во времена св.  Августина  и св. Фомы
Аквинского  [1]. В те  дни, когда  человек заявлял,  что он  христианин, все
знали, что именно он хочет этим сказать. Быть христианином значило принимать
всю совокупность строжайшим образом определенных религиозных представлений и
верить  в каждую крупицу этих религиозных представлений со всей силой своего
убеждения.

ЧТО ТАКОЕ ХРИСТИАНИН?
     Ныне совсем не то. Нам приходится быть несколько  более неопределенными
в своем понимании христианства. И все-таки  я полагаю, что можно назвать два
разных  пункта, принятие которых  совершенно  обязательно  для всякого,  кто
называет  себя  христианином.  Первый  пункт  -   догматического  порядка  -
заключается  в  том, что  вы должны  верить в бога и бессмертие. Если  вы не
верите в  эти  две  вещи,  то,  по  моему  мнению, вы  не вправе  называться
христианином. Во-вторых,  как  явствует  из самого  слова  "христианин",  вы
должны разделять известного рода веру в Христа. Ведь мусульмане, к  примеру,
тоже верят в бога  и бессмертие, тем не менее  христианами они называть себя
не  станут. Мне думается,  что, как минимум,  вы должны разделять веру в то,
что Христос  был если и  не божественной личностью, то по крайней мере самым
лучшим и мудрейшим из людей. Если вы не склонны разделять эту веру в Христа,
то,  на  мой  взгляд,  вы не имеете никакого права  называться христианином.
Существует, конечно, и иной смысл слова "христианин",  который вы находите в
"Календаре" Уитекера [2] да  в книжках  по географии,  где утверждается, что
население   земного   шара   делится  на  христиан,  мусульман,   буддистов,
идолопоклонников  и  так  далее;  в этом  смысле мы все христиане. Книжки по
географии рассматривают нас скопом, но это чисто географический смысл слова,
который,  я  полагаю, мы можем просто не  принимать  во  внимание.  Поэтому,
задавшись  целью объяснить  вам,  почему  я  не  христианин, я  считаю  себя
обязанным объяснить вам две разные вещи: во-первых, почему я не верю в  бога
и  бессмертие  и,  во-вторых,  почему  я  не считаю  Христа  самым лучшим  и
мудрейшим из  людей,  хотя  я  и  признаю  за  ним  весьма  высокую  степень
нравственной добродетели.
     Если я  смог принять столь эластичное определение христианства, то этим
я  обязан исключительно тем плодотворным усилиям,  которые  были предприняты
неверующими  в прошлом. Как  я уже указывал,  в старину понятие христианства
имело гораздо более полнокровный смысл. Например, оно включало в себя веру в
ад.  Вера  в  вечный  адский  огонь до самого  недавнего  времени составляла
необходимую  часть христианского вероучения. В  нашей стране, как вы знаете,
вера в ад перестала считаться необходимой частью христианского вероучения  в
силу постановления  Тайного совета [3] Правда, архиепископ Кентерберийский и
архиепископ  Йоркский не признали этого постановления,  но  в  нашей  стране
официальная  религия устанавливается законами, принимаемыми  парламентом,  и
потому Тайному совету  удалось  взять  верх над их  светлостями и вера в  ад
перестала  считаться  обязательной  для  христиан.  Вот почему  я  не  стану
настаивать на том, что христианин непременно должен верить в ад.

СУЩЕСТВОВАНИЕ БОГА
     Переходя к вопросу о существовании бога, я должен заметить, что  это  -
большой  и  серьезный  вопрос,  и  если  бы  я  вздумал  разобрать его  хоть
сколько-нибудь  должным  образом, то мне пришлось бы продержать вас здесь до
второго пришествия. Так что вам придется извинить меня, если я коснусь его в
несколько  общей форме.  Как  вам, конечно,  известно,  католическая церковь
установила в качестве  догмы, что существование  бога  может  быть  доказано
одним разумом, без помощи откровения.  Это несколько странная  догма, но тем
не  менее  она является  одной  из ее  догм. Ввести  эту  догму католическую
церковь  вынудило  следующее обстоятельство.  Одно время вольнодумцы  завели
привычку утверждать, что можно  привести множество  аргументов,  при  помощи
которых  один  разум  в  состоянии  опровергнуть  существование  бога;   для
католической же церкви существование бога, разумеется,  было  вопросом веры.
Вольнодумцы  принялись  рьяно  разрабатывать  такие аргументы  и  доводы,  и
католическая церковь почувствовала, что этому надо положить конец. Оттого-то
она и установила, что существование  бога может быть доказано одним разумом,
без  помощи откровения, и ей пришлось выработать аргументы, которые, как она
полагала, доказывают существование бога. Аргументов таких, понятно, довольно
много, но я остановлюсь лишь на нескольких.

АРГУМЕНТ ПЕРВОПРИЧИНЫ
     Пожалуй,  проще и  легче  всего  разобраться в аргументе  первопричины.
Приверженцы христианства  утверждают, что все,  что мы  видим  в этом  мире,
имеет  причину; идя  по причинной  цепи  все  дальше  и  дальше  вглубь,  вы
непременно  должны  прийти  к  первопричине,  и этой-то  первопричине  вы  и
присваиваете  имя  бога.  В  наши  дни,  как  мне  представляется,  аргумент
первопричины не пользуется особенно большим авторитетом прежде всего потому,
что само понятие причины  стало  далеко  не таким, каким оно было в прошлом.
Понятие причины  подверглось  атакам философов  и людей науки и ныне  уже не
обладает той жизненностью, какой оно отличалось в прошлом; но и помимо этого
вы  можете   убедиться  в  том,  что  аргумент,  согласно   которому  должна
существовать первопричина, является совершенно несостоятельным.
     Признаюсь,  что,  когда я был  еще молодым человеком  и весьма серьезно
ломал себе голову над этими  вопросами, я  долгое  время  принимал  аргумент
первопричины, пока однажды (мне было тогда 18 лет) не прочел "Автобиографию"
Джона Стюарта Милля  [4], где наткнулся  на следующее  место: "Отец объяснил
мне, что  на  вопрос:  "Кто меня  сотворил?" -  нельзя дать  ответ,  ибо это
немедленно повлекло бы  за собой  новый  вопрос: "А кто  сотворил бога?" Это
необычайно  простое место убедило меня, и до сих пор я пребываю в убеждении,
что аргумент  первопричины  является ложным.  В самом деле, если все  должно
иметь причину, то должен  иметь  причину  и бог.  Если же может существовать
нечто,  не имеющее причины, то  этим нечто сама природа может быть ничуть не
хуже бога, так что аргумент первопричины абсолютно недействителен.
     По своей природе аргумент первопричины ничем не отличается от воззрения
того индуса,  который считал,  что  мир  покоится  на слоне,  а  слон  -  на
черепахе; когда же индуса спрашивали: "А на чем же держится черепаха?" - тот
отвечал:  "Давайте  поговорим  о  чем-нибудь  другом".  И  впрямь,  аргумент
первопричины  ничуть  не  лучше ответа,  данного  индусом.  Ведь нет никаких
оснований считать, что мир не мог  возникнуть без причины; с другой стороны,
нет  никаких  оснований  считать,  что мир  не мог  существовать вечно.  Нет
никаких оснований предполагать, что мир вообще имел начало.  Представление о
том,  что вещи обязательно  должны иметь начало, в  действительности обязано
убожеству нашего воображения. Поэтому, пожалуй,  мне нет нужды более тратить
время на разбор аргумента первопричины.

АРГУМЕНТ ЕСТЕСТВЕННОГО ЗАКОНА
     Далее, весьма  широкое  распространение получил  аргумент естественного
закона. Особой  популярностью этот аргумент  пользовался на протяжении всего
XVIII  столетия, главным образом  под влиянием сэра  Исаака  Ньютона  и  его
космогонии.   Люди   заметили,  что  планеты   вращаются   вокруг  Солнца  в
соответствии  с  законом  тяготения.  И  люди  решили,  что  происходит  это
вследствие того,  что бог повелел планетам двигаться именно таким образом, а
не  иначе.  Это  было,  разумеется,  в  высшей  степени  удобное  и  простое
объяснение, которое  избавляло людей от заботы смотреть глубже, чтобы  дойти
до объяснения самого закона тяготения. В настоящее  время мы объясняем закон
тяготения довольно сложным способом, который был введен Эйнштейном.
     В мои намерения  не входит читать вам лекцию о законе тяготения, как он
был истолкован Эйнштейном, ибо это  тоже отняло бы у  нас много времени. Для
наших целей достаточно сказать, что в нашем распоряжении нет  больше понятия
естественного закона в  том  виде,  в  каком оно существовало в ньютоновской
системе, в которой по какой-то непостижимой причине природа вела себя всегда
одинаково. Ныне  мы обнаруживаем, что  очень многое из  того, что мы считали
естественными   законами,   на    самом   деле   оказывается   человеческими
условностями.  Вы  знаете,  что  даже  в  отдаленнейших  глубинах  звездного
пространства три  фута всегда  составляют  ярд. Это,  вне  всякого сомнения,
весьма примечательный факт, но вы вряд ли назовете  его законом природы. А к
той же категории относится очень многое из того, что  рассматривалось прежде
в качестве законов природы.
     С другой стороны, в тех случаях, когда вам удается получить  какие-либо
познания  относительно того,  как  в действительности  ведут себя атомы,  вы
обнаруживаете, что они  в гораздо меньшей степени подчинены закону,  чем это
представлялось людям  ранее, и что законы, к которым вы  приходите, являются
статистическими средними именно такого типа, в основе которого лежит случай.
Всем вам известно,  что  существует закон,  согласно  которому  при бросании
костей двойная шестерка выпадает только  в одном примерно случае из тридцати
шести,  и мы не усматриваем в этом доказательство того, что  падение  костей
регулируется чьей-то волей;  как раз  наоборот,  если  бы  двойная  шестерка
выпадала всякий  раз, тогда мы сочли бы, что чья-то  воля регулирует падение
костей. К этому типу и принадлежат в своем большинстве  законы природы.  Они
являются статистическими  средними того типа, который выводится на основании
законов случая; и данный факт делает  всю эту историю с естественным законом
гораздо  менее  убедительной,  чем  это  представлялось  в  прошлом.   Но  и
совершенно  независимо от данного  факта,  отражающего преходящее  состояние
науки, которое может  завтра измениться, вся  идея о  том,  что естественные
законы  предполагают  наличие  законодателя,  обязана  своим  возникновением
смешению естественных и человеческих законов.
     Человеческие законы являются предписаниями, повелевающими вам следовать
определенной линии поведения, которую вы можете избрать для себя, но  можете
и  отвергнуть;  естественные  же  законы  являются  описанием  того,  как  в
действительности ведут себя вещи. И так  как они  являются  просто описанием
того, как в действительности  ведут себя вещи,  вы не можете утверждать, что
должен существовать некто, предписавший им вести себя таким образом, ибо уже
одно  предположение  об  этом выдвигает перед  нами  вопрос:  "А  почему бог
предписал  именно эти законы, а не другие?" Если  вы  отвечаете,  что он это
сделал  просто  по  своей доброй воле  и без  всякой  причины,  то  тогда вы
обнаруживаете,  что  существует  нечто,  не  подчиненное  закону,  и,  таким
образом,  ваша цепь естественного закона оказывается прерванной. Если  же вы
отвечаете,  как  отвечают  более  правоверные  богословы,  что во  всех  тех
законах, которые  бог  предписал,  он  имел причину  предписать  именно  эти
законы,  а  не  другие  (причина  эта,  конечно,  заключалась в  том,  чтобы
сотворить наилучшую  Вселенную, хотя  вам никогда и в голову  не придет, что
она похожа на наилучшую  Вселенную), - словом,  если имелась причина для тех
законов,  которые бог предписал, то  в  таком случае сам  бог  был  подчинен
закону. Следовательно, вы  ничего не  выгадываете от того,  что ввели бога в
качестве   посредника.  Вы  приходите,  по  существу,  к  признанию  закона,
независимого от божественных  установлений и предшествующего им, и допущение
бога бьет мимо цели, так как он не является конечным законодателем.
     Короче  говоря,  весь этот аргумент относительно  естественного  закона
больше  не  имеет той  силы,  какой  он  обладал в прошлом.  В своем  обзоре
аргументов  я рассматриваю  их во  времени.  С  течением времени  аргументы,
используемые для доказательства существования бога, меняют свой характер. На
первых   порах   они   были   незыблемыми   интеллектуальными   аргументами,
воплощающими  известные,   вполне  определенные  заблуждения.  Когда  же  мы
подходим   к   Новому   времени,   они   становятся   менее   почтенными   в
интеллектуальном  отношении  и  все  больше  и  больше  отмеченными  печатью
своеобразной морализующей неопределенности.


АРГУМЕНТ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ
     Следующая  ступень  в  указанном  процессе  приводит  нас  к  аргументу
целесообразности. Всем вам известно, в чем заключается этот аргумент: все  в
мире устроено  таким  образом, чтобы мы  могли в нем жить; а если бы мир был
устроен хоть немного иначе, то  мы не смогли бы  в нем жить.  Именно  в этом
состоит аргумент  целесообразности.  Порой  он принимает  довольно курьезные
формы;  например, можно  услышать, что  кролики  потому  имеют белые хвосты,
чтобы в них легче  было  целиться. Не знаю уж, как  оценили бы этот аргумент
сами  кролики.  Аргумент  целесообразности   является  удобной  мишенью  для
насмешек.  Всем  вам  известна острота Вольтера, что,  по-видимому,  нос был
предназначен  для  того, чтобы  на нем могли держаться очки. Правда, позднее
выяснилось, что  подобные насмешки не так уж метки, как это могло казаться в
XVIII  столетии,  ибо  со времени  Дарвина мы стали гораздо лучше  понимать,
почему живые существа приспособлены к окружающей их среде.  Дело вовсе не  в
том, что среда  была  создана  таким  образом,  чтобы соответствовать  живым
существам;   наоборот,   сами   живые   существа   изменились   так,   чтобы
соответствовать  окружающей   их  среде,  и   именно  это  является  основой
приспособления. Никакой целесообразности это не доказывает.
     Когда начинаешь вдумываться в аргумент целесообразности, то просто диву
даешься,  как  люди могут  поверить, будто наш мир,  со всеми вещами,  в нем
находящимися,  со всеми его  изъянами, является  самым  лучшим,  что  только
смогло создать  всемогущество и всеведение на  протяжении  миллионов  лет. Я
действительно  не могу  поверить этому. Неужели вы думаете,  что если бы вас
наделили всемогуществом и всеведением да еще дали бы в придачу миллионы лет,
чтобы совершенствовать созданный вами мир, то вы не смогли бы создать ничего
лучшего, чем ку-клукс-клан, фашисты или м-р Уинстон Черчилль? Право, на меня
не производят большого впечатления те  люди, которые заявляют: "Взгляните на
меня:  я такое  великолепное  творение,  что во Вселенной  непременно должна
существовать целесообразность". На меня великолепие этих людей не производит
особенно большого впечатления. Вот почему я полагаю, что в  действительности
аргумент целесообразности является весьма и весьма убогим аргументом. К тому
же если вы принимаете обычные законы науки,  то вы  должны допустить, что  в
конце концов человеческая жизнь и вообще жизнь на нашей планете прекратится:
земная жизнь - всего лишь вспышка; она - ступень в процессе упадка Солнечной

Размер файла: 44.51 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров