Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Флоринда Доннер. Жизнь-в-сновидении

 FLORINDA DONNER
     Author of The Witch's Dream and Shabono
     BEING-IN-DREAMING
     An Initiation into the Sorcerers' World
     A HARPER ODYSSEY BOOK
     Harper San Francisco


     ФЛОРИНДА ДОННЕР
     Автор "Сна Ведьмы" и "Шабоно"
     ЖИЗНЬ-В-СНОВИДЕНИИ
     ПОСВЯЩЕНИЕ В МИР МАГОВ
     "СОФИЯ"
     КИЕВ 1994


     Флоринда Доннер. Жизнь-в-сновидении.
     (Посвящение в мир магов).
     Пер. с англ.-- К.: "София", Ltd., 1994.--352 с.

     В новой  книге  Флоринды  Доннер  --  женщины-сталкера  из
партии  магов  нагваля  Карлоса  Кастанеды  -- мы встречаемся с
хорошо знакомыми нам по  книгам  самого  Кастанеды  героями  --
доном  Хуаном, доном Хенаро, женщинами-сновидящими и сталкерами
из партии дона Хуана и наконец -- с самим Карлосом  Кастанедой,
показанным  автором  в  достаточно  новом и неожиданном ракурсе
обожаемого учителя, безупречного воина, веселого, заботливого и
любимого друга.
     Превращение обычной девушки из  среднего  класса  в  мага,
обучение  сновидению, удивительные встречи и события, описанные
в "Жизни-в-сновидении", не оставят  равнодушным  ни  одного  из
тех,   кто   с  нетерпением  ждал  выхода  каждой  новой  книги
Кастанеды, ибо ученица не уступает в мастерстве своему учителю.
     "Это столь же захватывающее и таинственное  повествование,
как  и его тема: традиционное обучение женщины-мага в мире дона
Хуана".
     Карлос Кастанеда
     "Захватывающий рассказ женщины о постижении себя и магии в
Мексике наших дней".
     Оливер Стоун
     "История  Доннер  завораживает.   Это   магический   театр
небесных   актеров,   танцующий   фейерверк  безумных  ангелов,
молящихся  о  судьбах  мира.   Она   предлагает   нам   образец
прекрасного вкуса: смесь магии и женской мудрости."
     Гэбриэл Росс
     "Доннер  бросает вызов самым убедительным социальным мифам
о реальности: назначении женщины и природе сновидения."
     Джудит Пинтар
     Флоринда Доннер  -  верная  соратница  и  товарищ  Карлоса
Кастанеды  в  его  путешествиях  в  сновидении  -  представляет
удивительный автобиографический отчет о своих  захватывающих  -
иногда   даже   помимо   ее   воли   -   приключениях   в  мире
"жизни-в-сновидении".     Иногда     завораживающая,     иногда
таинственная,   а   иногда   веселая   и   полная  юмора  книга
"Жизнь-в-сновидении" представляет собой  незабываемое  духовное
приключение.
     "Повествование  столь же захватывающее и таинственное, как
и предмет, о котором в  нем  идет  речь:  традиционная  система
подготовки женщин-магов в мире дона Хуана Матуса".
     Карлос Кастанеда
     Все   права   защищены.   Любая   перепечатка   настоящего
произведения  без  разрешения  издателя   является   нарушением
авторских прав и преследуется по закону.
     © "Хarper & Collins" , 1992
     © Перевод. "София", Киев, 1994
     © "София", Киев, 1994
     © Художник. С. Ерко, 1994
     ПЕРЕВОД:
     И. Алексеевой
     И. Гаврилюк
     С. Кондратова
     И. Патрушевой
     О. и Ю. Черевко


Введение
     Мой  первый  контакт  с  миром  магов отнюдь не был чем-то
запланированным заранее. Это было скорее случайное  событие.  В
июле  1970  года в северной Мексике я встретила группу людей, и
оказалось, что они являются строгими последователями магической
традиции,  возникшей  еще  во  времена  индейцев   доколумбовой
Мексики.
     Эта   первая   встреча   оказалась   для   меня   воистину
судьбоносной. Она ввела меня  в  другой  мир  --  мир,  который
существует  одновременно  с нашим. Я провела двадцать лет своей
жизни, взаимодействуя с этим миром. Здесь описано, как началось
мое  вовлечение  в  этот  мир  и  как  оно  стимулировалось   и
направлялось  магами, принявшими на себя ответственность за мое
пребывание в нем.
     Среди них  самой  яркой  фигурой  была  женщина  по  имени
Флоринда  Матус.  Она  была  моим учителем и советчиком. Она же
оказалась человеком, который дал мне свое имя -- Флоринда,  как
дар любви и силы.
     Называть  их  магами  --  это  не моя прихоть. "Brujo" или
"bruja", что значит колдун или ведьма, -- это испанские  слова,
которыми   обозначаются   мужчина   или  женщина,  занимающиеся
практикой   знахарства.    Я    всегда    возмущалась    особым
дополнительным оттенком этих слов. Но маги сами успокоили меня,
раз  и навсегда объяснив, что "магия" означает нечто совершенно
абстрактное: способность, которую развили  некоторые  люди  для
расширения   пределов   обычного  восприятия.  В  таком  случае
абстрактная  характеристика   магии   автоматически   исключает
какие-либо   позитивные   или   негативные   оттенки  названий,
используемых  для  обозначения  людей,  занимающихся  практикой
магии.
     Расширение  пределов обычного восприятия -- это концепция,
возникшая из веры магов  в  то,  что  наши  возможности  выбора
ограничены  в  жизни  вследствие  того,  что  они  определяются
социальной средой. Маги уверены, что социум  устанавливает  для
нас   перечень   возможностей   выбора,  а  мы  сами  довершаем
сделанное: путем  принятия  только  этих  вариантов  выбора  мы
устанавливаем    предел    нашим    практически   беспредельным
возможностям.
     К счастью, говорят они, это ограничение относится  лишь  к
нашей  социальной  стороне  и  не  касается другой, практически
недоступной стороны, которая  не  находится  в  сфере  обычного
сознания.  Поэтому главные усилия магов направлены на раскрытие
этой стороны. Они осуществляют это путем разрушения непрочного,
но все же весьма устойчивого щита человеческих представлений  о
том, что из себя представляют люди и чем они могут быть.
     Маги  считают,  что  в  нашем  мире обычных дел есть люди,
которые  проникают  в  неизвестное  в  поисках   других   видов
реальности.  Они утверждают, что идеальными последствиями таких
проникновений должна  стать  способность  извлекать  из  такого
поиска энергию, необходимую для превращения и для отделения нас
самих  от  заранее определенной реальности. Но, к сожалению, --
утверждают они, -- такие попытки являются ментальными усилиями.
Очень тяжело измениться только под влиянием  новых  мыслей  или
новых идей.
     Одной  из вещей, усвоенных мною в мире магов, было то, что
без ухода из мира и без  причинения  самим  себе  боли  в  этом
процессе  маги  действительно  решают  изумительную  задачу  по
разрушению соглашения, которым определяется реальность.


Глава 1
     После посещения обряда  крещения  ребенка  моих  друзей  в
Ногалесе,   штат   Аризона,  мне  захотелось  пересечь  границу
Мексики. Когда я покидала дом моей  подруги,  одна  ее  гостья,
женщина  по  имени  Делия  Флорес, попросила меня довезти ее до
Эрмосильо.
     Это была  смуглая,  среднего  роста  и  крепкого  сложения
женщина  средних лет. Она была величественно-крупной, с прямыми
черными  волосами,  заплетенными  в  толстую  косу.  Ее  темные
сверкающие  глаза  освещали  умное,  все  еще слегка по-девичьи
округлое лицо.
     Уверенная в том, что она -- мексиканка, живущая в Аризоне,
я спросила ее, не нужна ли ей туристская карточка для въезда  в
Мексику.
     -- Зачем  мне туристская карточка для въезда в собственную
страну? -- резко ответила она, расширив глаза в  преувеличенном
удивлении.
     -- Судя  по  вашим  манерам  и акценту я решила, что вы из
Аризоны, -- сказала я.
     -- Мои родители были индейцами  из  Оахаки,  --  объяснила
она. -- Но я -- ладина.
     -- Что такое ладина?
     -- Ладинос  --  это  хитрые  индейцы,  которые  выросли  в
городе, -- разъяснила она.
     В ее голосе послышалось удивившее меня странное  волнение,
но она тут же добавила:
     -- Они  приняли путь белого человека и настолько преуспели
в этом, что могут превратить свой путь во что угодно.
     -- Тут  нечем  гордиться,  --  сказала  я  осуждающе.   --
Несомненно, это не слишком лестно для вас, миссис Флорес.
     Сокрушенное   выражение   на  ее  лице  сменилось  широкой
улыбкой.
     -- Возможно, ты права, но это --  для  настоящего  индейца
или  настоящего  белого  человека,  -- сказала она нахально. --
Сама я совершенно удовлетворена этим. -- Она наклонилась ко мне
и добавила: -- Зови меня  Делия.  Я  чувствую,  что  мы  станем
большими друзьями.
     Не зная что сказать, я сосредоточилась на дороге. Мы ехали
в молчании   до  пункта  проверки.  Пограничник  попросил  меня
предъявить туристскую карточку,  но  ничего  не  сказал  Делии.
Казалось,  он  не  замечает  ее  -- они не обменялись ни единым
словом, ни единым взглядом. Когда  я  попыталась  обратиться  к
Делии,  она повелительно остановила меня предупреждающим жестом
руки. После этого пограничник вопросительно посмотрел на  меня.
Так как я ничего не сказала, он пожал плечами и пропустил меня.
     -- Как так получилось, что пограничник не потребовал твоих
документов?  --  спросила  я,  когда  мы  отъехали на небольшое
расстояние.
     -- Он знает меня, -- солгала она. И, зная, что  я  поняла,
что  она  лжет, она разразилась бесстыдным хохотом. -- Я думаю,
что напугала его, и он  не  отважился  обратиться  ко  мне,  --
солгала она опять. И снова засмеялась.
     Я   решила   сменить   тему   разговора,  лишь  бы  только
предотвратить  нагромождение  ее  лжи.  Я  начала  говорить   о
злободневных  делах, связанных с текущими событиями, но большей
частью мы ехали в молчании. Это  было  довольно  удобное  и  не
очень  натянутое  молчание; оно походило на пустыню, окружающую
нас, -- такое же просторное, застывшее и странно успокаивающее.
     -- Где мне высадить вас? -- спросила я, когда мы въехали в
Эрмосильо.
     -- В  деловом  центре,  --  ответила  она.  --  Я   всегда
останавливаюсь  в  одной  и  той же гостинице, когда приезжаю в
город.  Я  хорошо  знаю  владельцев  и   уверена,   что   смогу
договориться,  чтобы  ты поселилась в гостинице за ту же плату,
что и я. С благодарностью я приняла ее предложение.
     Гостиница была старой и запущенной. Окна комнаты,  которую
мне  дали,  выходили  на пыльный внутренний дворик. Двуспальная
кровать с пологом на четырех столбиках и массивный  старомодный
туалетный  столик  сокращали  пространство комнаты до размеров,
вызывающих мысли  о  клаустрофобии.  В  номере  была  маленькая
ванная,  но  ночной  горшок  все-таки  стоял  под  кроватью. Он
составлял   пару   с   фарфоровым   прибором   для    умывания,
установленным на туалетном столике.
     Первая  ночь была ужасной. Я спала урывками и в своих снах
ощущала шорохи и тени, пересекающие стены. Призраки предметов и
ужасных животных появлялись из-за мебели. Бледные и  призрачные
люди то и дело материализовывались из углов.
     На  следующий  день  я объехала город и его окрестности, а
ночью, хотя и была утомлена,  пыталась  бодрствовать.  Когда  в
конце  концов  я  заснула,  в  ужасном кошмаре я увидела темное
амебообразное создание, крадущееся ко мне от  изножья  кровати.
Радужные  щупальца  высовывались  из его кавернозных пор. Когда
существо  наклонилось  надо  мной,  я  слышала,  как  оно  тихо
вздыхало,    издавая    короткие   скрипящие   звуки,   которые
превращались в хрипы.
     Мои    вопли    заглушались    его    радужными    нитями,
затягивающимися  вокруг  моей  шеи.  Создание,  как я откуда-то
знала, было женщиной. Когда тварь навалилась на меня  сверху  и
стала душить, все вокруг почернело.
     Этот   неопределимый   во  времени  момент  между  сном  и
бодрствованием был в конце концов прерван настойчивым стуком  в
мою   дверь  и  озабоченными  голосами  постояльцев  гостиницы,
раздававшимися из холла. Я включила свет и  пробормотала  через
дверь какие-то извинения и объяснения.
     Моя  кожа все еще ощущала кошмар как липкий пот, и я пошла
в ванную. Когда я взглянула в зеркало, то едва  сдержала  крик.
Красные   линии,   пересекающие   мое   горло,   и   равномерно
распределенные  красные  точки,  сбегающие   вниз   по   груди,
выглядели  как незаконченная татуировка. В безумном состоянии я
упаковала свои сумки. Было три  часа  ночи,  когда  я  вышла  в
пустынный вестибюль, чтобы заплатить по счету.
     -- Куда  это  ты собралась в такое время? -- спросила меня
Делия Флорес, появляясь из двери позади конторки. -- Я  слышала
о твоем кошмаре. Ты взбудоражила всю гостиницу.
     Я так обрадовалась, увидев ее, что обняла ее и зарыдала.
     -- Ну,  ну,  не  плачь,  --  бормотала  она  успокаивающе,
поглаживая мои волосы. -- Если  хочешь,  можешь  спать  в  моей
комнате. А я буду охранять тебя.
     -- Ничто  в  этом  мире  не  заставит меня остаться в этой
гостинице, -- сказала я. -- Я возвращаюсь в Лос-Анжелес сию  же
секунду.
     -- У  тебя часто бывают кошмары? -- спросила она небрежно,
подводя меня к потрескавшейся старой кушетке в углу.
     -- Время  от  времени.  Всю  жизнь  я  страдаю  от  ночных
кошмаров,  --  ответила  я.--Ив каком-то смысле даже привыкла к
ним. Но в эту ночь все было не так.  Это  был  самый  реальный,
самый жуткий кошмар, который мне пришлось перенести.
     Она  бросила  на  меня  оценивающий  долгий взгляд и затем
сказала, лениво растягивая слова: -- Ты не хотела бы избавиться
от своих кошмаров? -- Когда она  произносила  это,  то  бросила
полуукрадкой  быстрый  взгляд  через  свое  плечо в направлении
двери, как если бы кто-то мог оттуда  нас  подслушивать.  --  Я
знаю кое-кого, кто действительно может помочь тебе.
     -- Конечно,  я  бы  не отказалась, -- прошептала я, снимая
шарфик с шеи, чтобы показать ей красные отметины. Я  рассказала
ей  в  деталях  о  своем  кошмаре.  --  Ты  когда-нибудь видела
что-нибудь подобное? -- спросила я.
     -- Выглядит  достаточно  серьезно,  --   произнесла   она,
внимательно  исследуя  линии, проходящие поперек моей груди. --
Тебе действительно не следует уезжать до тех пор,  пока  ты  не
встретишься  с  целительницей,  о которой я говорила. Она живет
приблизительно в ста милях к югу отсюда. Всего около двух часов
езды.
     Меня   очень   обрадовала   возможность   встретиться    с
целительницей.  С  самого  рождения  я  пользовалась  подобными
услугами в Венесуэле. Как только  я  заболевала,  мои  родители
вызывали    врача,    а    сразу    после    его   ухода   наша
домоправительница-венесуэлка укутывала меня и вела к  целителю.
Когда  я  стала старше и не хотела больше лечиться у знахаря --
никто из моих друзей не делал этого -- она убеждала  меня,  что
не  будет  никакого  вреда от того, что будешь защищена дважды.
Привычка настолько крепко  укоренилась  во  мне,  что  когда  я
переехала  в  Лос-Анжелес,  то,  заболевая,  встречалась  как с
врачом, так и с целителем.
     -- Ты думаешь, она примет меня  сегодня?  --  спросила  я.
Увидев   непонимание   на   ее   лице,  я  напомнила,  что  уже
воскресенье.
     -- Она примет тебя в любой день, -- заверила  меня  Делия.
-- Почему  бы  тебе  просто  не подождать здесь, и мы сейчас же
отправимся к ней. У меня не уйдет и минуты, чтобы собрать вещи.
     -- С какой стати ты сворачиваешь со своего пути для  того,
чтобы   помочь   мне?   --   спросила   я,   внезапно  придя  в
замешательство от ее предложения. -- Ведь я для тебя совершенно
незнакомый человек.
     -- Совершенно  верно!  --  воскликнула  она,  подымаясь  с
кушетки.  Она  снисходительно  взглянула  на  меня,  как  будто
ощущала возникшие у меня сомнения. -- Что может быть лучше?  --
задала   она   риторический   вопрос.   --   Помочь  совершенно
незнакомому человеку --  это  безрассудное  действие,  или  акт
большого самообладания. Мой случай -- это последнее.
     Не  зная,  что  сказать,  я  не  нашла ничего лучшего, как
уставиться в ее глаза, которые, казалось,  воспринимали  мир  с
изумлением   и   любопытством.   В   ней  было  что-то  странно
успокаивающее. Дело было не только в том, что я доверяла ей, --
мне казалось, что я знакома с  ней  всю  жизнь.  Я  чувствовала
существующие между нами связь и близость.
     Когда  я наблюдала, как она исчезла за дверью, чтобы взять
свои вещи, я собралась связать и закрепить багаж в  автомобиле.
Мне  не хотелось оказаться в затруднительном положении, проявив
дерзость, что так  много  раз  случалось  прежде.  Но  какое-то
необъяснимое  любопытство  удержало  меня,  несмотря  на хорошо
знакомое ноющее чувство тревоги.
     Я прождала около двадцати минут, как вдруг женщина, одетая
в красный брючный костюм и туфли на платформе, вышла  из  двери
за  конторкой  клерка.  Она  задержалась под лампой. Обдуманным
жестом она откинула  назад  свою  голову  так,  что  локоны  ее
белокурых волос замерцали на свету.
     -- Ты не узнала меня, не так ли? -- Она весело улыбнулась.

Размер файла: 678.64 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров