Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Определение показателя адиабаты воздуха методом Клемана-Дезорма: Метод, указ. / Сост.: Е.А. Будовских, В.А. Петрунин, Н.Н. Назарова, В.Е. Громов: СибГИУ.- Новокузнецк, 2001.- 13 (4)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ДАВЛЕНИИ К ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ОБЪЁМЕ (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДИСПЕРСИИ ПРИЗМЫ И ДИСПЕРСИИ ПОКАЗАТЕЛЯ ПРЕЛОМЛЕНИЯ СТЕКЛА (5)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГЛА ПОГАСАНИЯ В КРИСТАЛЛЕ С ПО-МОЩЬЮ ПОЛЯРИЗАЦИОННОГО МИКРОСКОПА Лабораторный практикум по курсу "Общая физика" (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 7. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СВЕТА. ПРОВЕРКА ЗАКОНА МАЛЮСА (6)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа № 7. ИЗУЧЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ ПЛОЩАДИ ПОЛЯРИЗАЦИИ С ПОМОЩЬЮ САХАРИМЕТРА (5)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 6. ДИФРАКЦИЯ ЛАЗЕРНОГО СВЕТА НА ЩЕЛИ (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Самое само АЛЕКСЕЙ ЛОСЕВ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящее небольшое исследование имеет своим предме-
том одну из самых темных областей человеческого сознания,
которой раньше занимались главным образом богословы или
этнографы. Те и другие достаточно оскандалились, чтобы те-
перь могла идти речь о вскрытии существа мифа богословски-
ми или этнографическими методами. И не в том беда, что бо-
гословы - мистики и этнографы - эмпирики (большею час-
тью богословы весьма плохие мистики, пытаясь заигрывать с
наукой и мечтая стать полными позитивистами, а этногра-
фы - увы! - часто очень плохие эмпирики, находясь в цепях
той или другой произвольной и бессознательной метафизи-
ческой теории). Беда в том, что мифологическая наука до сих
пор не стала не только диалектической, но даже и просто опи-
сательно-феноменологической. От мистики все равно не от-
делаться, раз миф претендует говорить о мистической дейст-
вительности, и, с другой стороны, без фактов невозможна
никакая диалектика. Но если будут считать, что факты мисти-
ческого и мифического сознания, которые я привожу в при-
мер, суть исповедуемые мною самим факты или что учение о
мифе только и состоит из наблюдения одних фактов, то лучше
им не вникать в мой анализ мифа. Надо вырвать учение о
мифе и из сферы ведения богословов, и из сферы ведения эт-
нографов; и надо принудить стать сначала на точку зрения
диалектики и феноменолого-диалектической чистки поня-
тий, а потом уже предоставить делать с мифом что угодно. По-
зитивно анализируя миф, я не пошел вслед за многими, кото-
рые теперь позитивизм изучения религии и мифа видят в на-
сильственном изгнании из того и другого всего таинственного
и чудесного. Хотят вскрывать существо мифа, но для этого
сначала препарируют его так, что в нем уже ничего не содер-

Здесь и далее подчеркиванием переданы рукописные вставки и до-
полнения, внесенные А. Ф. Лосевым в текст <Диалектики мифа> после
цензурного разрешения Главлита (Редакторы).

207

жится ни сказочного, ни вообще чудесного. Э"о - или не-
честно, или глупо. Что касается меня, то я вовсе не думаю, что
мое исследование будет лучше, если я скажу, что миф не есть
миф и религия не есть религия. Я беру миф так, как он есть,
т. е. хочу вскрыть и позитивно зафиксировать, что такое миф
сам по себе и как он мыслит сам свою чудесную и сказочную
природу. Но я прошу не навязывать мне несвойственных мне
точек зрения и прошу брать от меня только то, что я даю, -
т. е. только одну диалектику мифа .

Диалектика мифа невозможна без социологии мифа. Хотд
это сочинение и не дает специально социологии мифа. но это
является введением в социологию, которую я всегда мыслил
фидософско-исторически и диалектически. Разобравши логи-
ческую и феноменологическую структуру мифа. я перехожу в
конце книги к установке основных социальных типов мифоло-
гии. Этой социологией мифа я занимаюсь специально в дру-
гом труде, но уже и тут ясна всеобъемлющая роль мифическо-
го сознания в разных слоях культурного процесса. Теория
мифа. которая не захватывает культуры вплоть до ее социаль-
ных корней, есть очень плохая теория мифа. Нужно быть очень
плохим идеалистом, чтобы отрывать миф от самой гущи исто-
рического процесса и проповедовать либеральный дуализм:
реальная жизнь -сама по себе. а миф - сам по себе. Я никог-
да не был ни либералом, ни дуалистом, и никто не может меня
упрекать в этих ересях.

А. Лосев
Москва. 28января 1930 г.

ДИАЛЕКТИКА МИФА

Задачей предлагаемого очерка является существенное
вскрытие понятия мифа, опирающееся только на тот матери-
ал, который дает само мифическое сознание. Должны быть
отброшены всякие объяснительные, напр. метафизические,
психологические и проч., точки зрения. Миф должен быть
взят как миф, без сведения его на то, что не есть он сам. Толь-
ко имея такое чистое определение и описание мифа, можно
приступать к объяснению его с той или иной гетерогенной
точки зрения. Не зная, что такое миф сам по себе, не можем
говорить и об его жизни в той или другой иноприродной среде.
Надо сначала стать на точку зрения самой мифологии, стать
самому мифическим субъектом. Надо вообразить, что мир, в
котором мы живем и существуют все вещи, есть мир мифичес-
кий, что вообще на свете только и существуют мифы. Такая
позиция вскроет существо мифа как мифа. И уже потом толь-
ко можно заниматься гетерогенными задачами, напр. <опро-
вергать> миф, ненавидеть или любить его, бороться с ним или
насаждать его. Не зная, что такое миф, - как можно с ним бо-
роться или его опровергать, как можно его любить или нена-
видеть? Можно, разумеется, не вскрывать самого понятия
мифа и все-таки его любить или ненавидеть. Однако все равно
какая-то интуиция мифа должна быть у того, кто ставит себя в
то или иное внешнее сознательное отношение к мифу, так что
логически наличие мифа самого по себе в сознании у опериру-
ющего с ним (оперирующего научно, религиозно, художест-
венно, общественно и т. д.) -все-таки предшествует самим опе-
рациям с мифологией. Поэтому необходимо дать существенно-
смысловое, т. е. прежде всего феноменологическое, вскрытие
мифа, взятого как таковой, самостоятельно взятого самим по
себе.

1. Миф не есть выдумка или фикция, не есть фантастический
вымысел. Это заблуждение почти всех <научных> методов ис-
следования мифологии должно быть отброшено в первую го-

209

лову. Разумеется, мифология есть выдумка, если применить к
ней точку зрения науки, да и то не всякой, но лишь той, кото-
рая характерна для узкого круга ученых новоевропейской ис-
тории пЬеледних двух-трех столетий. С какой-то произвольно
взятой, совершенно условной точки зрения миф действитель-
но есть вымысел. Однако мы условились рассматривать миф
не с точки зрения какого-нибудь научного, религиозного, ху-
дожественного, общественного и проч. мировоззрения, но ис-
ключительно лишь с точки зрения самого же мифа, глазами
самого мифа, мифическими глазами. Этот вот мифический
взгляд на миф нас тут и интересует. А с точки зрения самого
мифического сознания ни в каком случае нельзя сказать, что
миф есть фикция и игра фантазии. Когда грек не в эпоху скеп-
тицизма и упадка религии, а в эпоху расцвета религии и мифа
говорил о своих многочисленных Зевсах или Аполлонах;
когда некоторые племена имеют обычай надевать на себя оже-
релье из зубов крокодила для избежания опасности утонуть
при переплытии больших рек; когда религиозный фанатизм
доходит до самоистязания и даже до самосожжения, - то
весьма невежественно было бы утверждать, что действующие
тут мифические возбудители есть не больше как только вы-
думка, чистый вымысел для данных мифических субъектов.
Нужно быть до последней степени близоруким в науке, даже
просто слепым, чтобы не заметить, что миф есть (для мифи-
ческого сознания, конечно) наивысшая по своей конкретнос-
ти, максимально интенсивная и в величайшей мере напря-
женная реальность. Это не выдумка, но - наиболее яркая и
самая подлинная действительность. Это - совершенно необхо-
димая категория мысли и жизни, далекая от всякой случайнос-
ти и произвола. Заметим, что для науки XVII- XIX столетий
ее собственные категории отнюдь не в такой мере реальны,
как реальны для мифического сознания его собственные кате-
гории. Так, напр., Кант объективность науки связал с субъек-
тивностью пространства, времени и всех категорий. И даже
больше того. Как раз на этом субъективизме он и пытается
обосновать <реализм> науки. Конечно, эта попытка - вздор-
ная. Но пример Канта прекрасно показывает, как мало евро-
пейская наука дорожила реальностью и объективностью своих
категорий. Некоторые представители науки даже любили и
любят щеголять таким рассуждением: я вам даю учение о жид-
костях, а существуют эти последние или нет - это не мое
дело; или: я доказал вот эту теорему, а соответствует ли ей что-
нибудь реальное, или она есть порождение моего субъекта или

210

мозга - это меня не касается. Совершенно противоположна
этому точка зрения мифического сознания. Миф - необходи-
мейшая - прямо нужно сказать, трансцендентально-необхо-
димая - категория мысли и жизни; и в нем нет ровно ничего
случайного, ненужного, произвольного, выдуманного или
фантастического. Это - подлинная и максимально конкрет-
ная реальность.

Ученые-мифологи почти всегда находятся во власти этого
всеобщего предрассудка; и если они не прямо говорят о субъ-
ективизме мифологии, то дают те или иные более тонкие по-
строения, сводящие мифологию все к тому же субъективизму.
Так, учение об иллюзорной апперцепции в духе психологии Гер-
барта у Лацаруса и Штейнталя также является совершенным
искажением мифического сознания и ни с какой стороны не
может быть связано с существом мифических построений. Тут
вообще мы должны поставить такую дилемму. Или мы гово-
рим не о самом мифическом сознании, а о том или ином от-
ношении к нему, нашем собственном или чьем-либо ином, и
тогда можно говорить, что миф - досужая выдумка, что миф -
детская фантазия, что он - не реален, но субъективен, фило-
софски беспомощен или, наоборот, что он есть предмет по-
клонения, что он - прекрасен, божествен, свят и т. д. Или же,
во-вторых, мы хотим вскрыть не что-нибудь иное, а самый
миф, самое существо мифического сознания, и - тогда миф
всегда и обязательно есть реальность, конкретность, жизнен-
ность и для мысли - полная и абсолютная необходимость,
нефантастичность, нефиктивность. Слишком часто ученые-
мифологи любили говорить о себе, т. е. о свойственном им
самим мировоззрении, чтобы еще и мы пошли тем же путем.
Нас интересует миф, а не та или иная эпоха в развитии науч-
ного сознания. Но с этой стороны для мифа нисколько не
специфично и даже просто не характерно то, что он - выдумка.
Он - не выдумка, а содержит в себе строжайшую и опреде-
леннейшую структуру и есть логически, т. е. прежде всего диа-
лектически, необходимая категория сознания и бытия вообще.

II. Миф не есть бытие идеальное. Под идеальным бытием
условимся сейчас понимать не бытие лучшее, совершенней-
шее и возвышеннейшее, чем бытие обыкновенное, но просто
смысловое бытие. Всякая вещь ведь имеет свой смысл не с
точки зрения цели, а с точки зрения существенной значимос-
ти. Так, дом есть сооружение, предназначенное для предохра-
нения человека от атмосферных явлений; лампа есть прибор,

211

служащий для освещения, и т. п. Ясно, что смысл вещи не
есть сама вещь; он - абстрактное понятие вещи, отвлеченная
идея вещи, мысленная значимость вещи. Есть ли миф такое
отвлеченно-идеальное бытие? Конечно, не есть ни в каком
смысле. Миф не есть произведение или предмет чистой мысли.
Чистая, абстрактная мысль меньше всего участвует в создании
мифа. Уже Вундт хорошо показал, что в основе мифа лежит
аффективный корень, так как он всегда есть выражение тех
или других жизненных и насущных потребностей и стремле-
ний. Чтобы создать миф, меньше всего надо употреблять ин-
теллектуальные усилия. И опять-таки мы говорим не о теории
мифа, а о самом мифе как таковом. С точки зрения той или
иной теории можно говорить о мыслительной работе субъек-
та, создающего миф, об отношении ее к другим психическим
факторам мифообразования, даже о превалировании ее над
другими факторами и т. д. Но, рассуждая имманентно, мифи-
ческое сознание есть меньше всего интеллектуальное и мыс-
лительно-идеальное сознание. У Гомера (Od. XI 145 слл.) изо-
бражается, как Одиссей спускается в Аид и оживляет на ко-
роткий срок обитающие там души кровью. Известен обычай
побратимства через смешение крови из уколотых пальцев или
обычаи окропления кровью новорожденного младенца, а
также употребление крови убитого вождя и пр. Спросим себя:
неужели какое-то мыслительно-идеальное построение поня-
тия крови заставляет этих представителей мифического созна-
ния относиться к крови именно так? И неужели миф о дейст-
вии крови есть только абстрактное построение того или друго-
го понятия Мы должны согласиться, что здесь ровно столько
же мысли, сколько и в отношении, напр., к красному цвету,
который, как известно, способен приводить в бешенство мно-
гих животных. Когда какие-нибудь дикари раскрашивают по-
койника или намазывают свои лица перед битвой красной
краской, то ясно, что не отвлеченная мысль о красном цвете
действует здесь, но какое-то иное, гораздо более интенсивное,
почти аффективное сознание, граничащее с магическими
формами. Было бы совершенно ненаучно, если бы мы стали
мифический образ Горгоны, с оскаленными зубами и дико
выпученными глазами, - это воплощение самого ужаса и
дикой, ослепительно жестокой, холодно-мрачной одержимос-
ти - толковать как результат абстрактной работы мыслите-

Вундт В. Миф и религия, пер. под ред. Д. Н. Овсянико-Куликов-
СКОГО.СП6.С.37-51.

212

лей, вздумавших производить разделение идеального и реаль-
ного, отбросить все реальное и сосредоточиться на анализе
логических деталей бытия идеального. Несмотря на всю
вздорность и полную фантастичность такого построения, оно
постоянно имеет место в разных <научных> изложениях.

В особенности заметно это засилье абстрактной мысли в
оценке самых обыкновенных, житейских психологических
категорий. Переводя цельные мифические образы на язык их
абстрактного смысла, понимают цельные мифически-психо-
логические переживания как некие идеальные сущности, не
внимая к бесконечной сложности и противоречивости реаль-
ного переживания, которое, как мы увидим впоследствии,
всегда мифично. Так, чувство обиды, чисто вербально вскры-
ваемое в наших учебниках психологии, всегда трактуется как
противоположность чувству удовольствия. Насколько условна
и неверна такая психология, далекая от мифизма живого че-
ловеческого сознания, можно было бы показать на массе при-
меров. Многие, например, любят обижаться. Я всегда вспо-
минаю в этих случаях Ф. Карамазова: <Именно, именно при-
ятно обидеться. Это вы так хорошо сказали, что я и не слыхал
еще. Именно, именно я-то всю жизнь и обижался до прият-
ности, для эстетики обижался, ибо не только приятно, да и
красиво иной раз обиженным быть; - вот что вы забыли, ве-
ликий старец: красиво! Это я в книжку запишу!> В абстракт-
но-идеальном смысле обида есть. конечно, нечто неприятное.
Но жизненно это далеко не всегда так. Совершенно абстракт-
но (приведу еще пример) наше обычное отношение к пище.
Вернее, абстрактно не самое отношение (оно волей-неволей
всегда мифично и конкретно), а нежизненно наше желание
относиться к ней, испорченное предрассудками ложной
науки и унылой, серой, обывательски-мещанской повседнев-
ной мысли. Думают, что пища и есть пища и что об ее хими-
ческом составе и физиологическом значении можно узнать в
соответствующих научных руководствах. Но это-то и есть за-
силье абстрактной мысли, которая вместо живой пищи видит
голые идеальные понятия. Это - убожество мысли и мещан-
ство жизненного опыта. Я же категорически утверждаю, что
тот, кто ест мясо, имеет совершенно особое мироощущение и
мировоззрение, резко отличное от тех, кто его не ест. И об
этом я мог бы высказать очень подробные и очень точные
суждения. И дело не в химии мяса, которая, при известных ус-
ловиях, может быть одинаковой с химией растительных ве-
ществ, а именно в мифе. Лица, не отличающие тут одно от дру-
гого, оперируют с идеальными (да и то весьма ограниченны-

213

ми) идеями, а не с живыми вещами. Также мне кажется, что
надеть розовый галстук или начать танцевать для иного значи-
ло бы переменить мировоззрение, которое, как это мы еще
увидим в дальнейшем, всегда содержит мифологические
черты. Костюм - великое дело. Мне рассказали однажды пе-
чальную историю об одном иеромонахе  монастыря Одна
женщина пришла к нему с искренним намерением исповедо-
ваться. Исповедь была самая настоящая, удовлетворившая обе
стороны. В дальнейшем исповедь повторялась. В конце кон-
цов исповедальные разговоры перешли в любовные свидания,
потому что духовник и духовная дочь почувствовали друг к
другу любовные переживания. После долгих колебаний и му-
чений оба решили вступить в брак. Однако одно обстоятельст-
во оказалось роковым. Иеромонах, расстригшись, одевши
светский костюм и обривши бороду, явился однажды к своей
будущей жене с сообщением о своем окончательном выходе
из монастыря. Та встретила его вдруг почему-то весьма холод-
но и нерадостно, несмотря на долгое страстное ожидание. На
соответствующие вопросы она долго не могла ничего отве-
тить, но в дальнейшем ответ выяснился в ужасающей для нее
самой форме: <Ты мне не нужен в светском виде>. Никакие
увещания не могли помочь, и несчастный иеромонах пове-
сился у ворот своего монастыря. После этого только ненор-
мальный человек может считать, что наш костюм не мифичен
и есть только какое-то отвлеченное, идеальное понятие, кото-
рое безразлично к ТОМУ. осупгествпяетпя пнп итто не.т и кяк
осуществляется.

Я не буду умножать примеров (достаточное количество их
встретится еще в дальнейшем), но уже и сейчас видно, что
там, где есть хотя бы слабые задатки мифологического отно-
шения к вещи, ни в каком случае дело не может ограничиться
одними идеальными понятиями. Миф - не идеальное поня-
тие и также не идея и не понятие. Это есть сама жизнь. Для
мифического субъекта это есть подлинная жизнь, со всеми ее
надеждами и страхами, ожиданиями и отчаянием, со всей ее
реальной повседневностью и чисто личной заинтересованнос-
тью. Миф не есть бытие идеальное, но - жизненно ощущаемая
и творимая, вещественная реальность и телесная, до живот-
ности телесная действительность.

t

Из громадной литературы я бы привел интересную и богатую по
материалам работу, вскрывающую часто незаметные переходы между
обычным и мифологическим словоупотреблением. Rohr J. Der okklilte
KraftbegriffimAltertlim. Philologus. Slippibd. XVII. H. 1. Lpz., 1923.

214

III. Миф не есть научное и, в частности, примитивно-науч-
ное построение. 1. Предыдущее учение об идеальности мифа
особенно резко проявляется в понимании мифологии как. пер-
вобытной науки. Большинство ученых во главе с Контом,
Спенсером, даже Тейлором думает о мифе именно так и этим
в корне искажает всю подлинную природу мифологии. Науч-
ное отношение к мифу, как один из видов абстрактного отно-
шения, предполагает изолированную интеллектуальную функ-
цию. Надо очень много наблюдать и запоминать, очень много
анализировать и синтезировать, весьма и весьма внимательно
отделять существенное от несущественного, чтобы получить в
конце концов хоть какое-нибудь элементарное научное обоб-
щение. Наука в этом смысле чрезвычайно хлопотлива и полна
суеты. В хаосе и неразберихе эмпирически спутанных, теку-
чих вещей надо уловить идеально-числовую, математическую
закономерность, которая хотя и управляет этим хаосом, но
сама-то не есть хаос, а идеальный, логический строй и поря-
док (иначе уже первое прикосновение к эмпирическому хаосу
было бы равносильно созданию науки математического есте-
ствознания). И вот, несмотря на всю абстрактную логичность
науки, почти все наивно убеждены, что мифология и перво-
бытная наука - одно и то же. Как бороться с этими застаре-
лыми предрассудками? Миф всегда чрезвычайно практичен,
насущен, всегда эмоционален, аффективен, жизнен. И тем не
менее думают, что это - начало науки. Никто не станет ут-
верждать, что мифология (та или иная, индийская, египет-
ская, греческая) есть наука вообще, т. е. современная наука
(если иметь в виду всю сложность ее выкладок, инструмента-
рия и аппаратуры). Но если развитая мифология не есть раз-
витая наука, то как же развитая или неразвитая мифология
может быть неразвитой наукой? Если два организма совер-
шенно несходны в своем развитом и законченном виде, то как
же могут не быть принципиально различными их зародыши?
Из того, что научную потребность мы берем здесь в малом
виде, отнюдь не вытекает того, что она уже не есть научная
потребность. Первобытная наука, как бы она ни была перво-
бытна, есть все же как-то наука, иначе она совершенно не
войдет в общий контекст истории науки, и, следовательно,
нельзя ее будет считать и первобытной наукой. Или первобыт-
ная наука есть именно наука, - тогда она ни в каком случае
не есть мифология; или первобытная наука есть мифоло-
гия, - тогда, не будучи наукой вообще, как она может быть
первобытной наукой? В первобытной науке, несмотря на всю

215

ее первобытность, есть некоторая сумма вполне определен-
ных устремлений сознания, которые активно не хотят быть
мифологией, которые существенно и принципиально допол-
няют мифологию и мало отвечают реальным потребностям

Размер файла: 469.47 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров