Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Дом судьи. Жорж Сименон

Жена таможенника

 

   - Пятьдесят шесть, пятьдесят семь, пятьдесят восемь, - считал Мегрэ.

   Считал он машинально. Это выходило само собой. Голова  была  пуста,  веки

налились тяжестью.

   - Шестьдесят один, шестьдесят два...

   Он выглянул на улицу. Во "Французском кафе" нижняя половина окон была  из

матового  стекла.  Сквозь  верхнюю  виднелись  лишь  облетевшие  деревья  на

площади, которые сек нескончаемый дождь.

   - Восемьдесят три, восемьдесят четыре...

   Стоя с кием в руке, он видел свое отражение во  всех  зеркалах,  которыми

были отделаны стены кафе.

   А хозяин г-н Ле Флем как ни в чем не бывало молча продолжал серию ударов.

Переходил от одного края зеленого поля к другому,  наклонялся,  выпрямлялся,

издали провожал шары взглядом.

   - Сто двадцать два... Сто двадцать три...

   В зале было просторно. У окна сидела с шитьем пожилая служанка. И все. Ни

души, кроме них троих. Разве что кот у печки.

   А на часах еще только три! И еще  только  тринадцатое  января.  Комиссару

виден пухлый календарь, висящий позади кассы. И все это продолжается уже три

месяца! И...

   Он никому не жаловался. Даже г-жа Мегрэ - и та не знает, почему он  попал

в немилость и получил назначение окружным комиссаром в Люсон. Это изнанка их

ремесла, посторонних в это не посвящают.

   Г-жа Мегрэ тоже здесь, живет в квартирке, которую они  сняли  над  лавкой

торговца роялями. У них уже были стычки с хозяйкой, потому что... Эх, не все

ли равно!

   - До скольких играем? - осведомился г-н Ле Флем, чтобы знать, не пора  ли

остановиться.

   - До ста пятидесяти.

   Мегрэ неторопливо курил трубку. Ого! Сто сорок семь,  сто  сорок  восемь,

сто  сорок  девять,  сто  пятьдесят!  Шары  замерли  на  столе;  белые  были

грязно-желтого  цвета,  красный  -  неаппетитно-розового.  Кии  поставили  в

пирамиду. Г-н Ле Флем подошел к стойке, накачал себе и  Мегрэ  по  полкружки

пива и смахнул пену деревянным ножом.

   - Ваше здоровье!

   О чем им еще говорить?

   - А дождь все идет...

   Мегрэ влез в пальто,  надвинул  на  самые  глаза  шляпу-котелок  и  через

несколько секунд, засунув руки в карманы, уже шагал по улицам городка сквозь

сетку дождя.

   Вскоре он распахнул дверь полицейского участка, где  стены  были  увешаны

официальными  объявлениями.  Наморщил  нос,   учуяв   бриллиантин,   которым

пользовался инспектор Межа - этот приторный запах не перебьешь даже десятком

выкуренных трубок.

   На стуле сидела морщинистая старушка в чепце,  перед  собой  она  держала

необъятный вандейский зонт, с которого текло. На полу уже образовалась лужа,

словно от шкодливого щенка.

   - .. Что еще такое? - проворчал Мегрэ, пройдя за перегородку и нагнувшись

к единственному своему инспектору.

   - К вам. Желает беседовать исключительно с вами.

   - Как это - со мной? По фамилии меня назвала?

   - Спросила комиссара Мегрэ.

   Старуха уловила, что речь о ней, и с достоинством  поджала  губы.  Прежде

чем снять пальто, Мегрэ по  привычке  порылся  в  бумагах,  дожидавшихся  на

столе. Обычная текучка: надзор  за  несколькими  поляками,  задержанные  без

удостоверения личности, лица с ограничением места жительства...

   - Слушаю вас, сударыня. Сидите, пожалуйста! Но прежде всего, от  кого  вы

слышали мою фамилию?

   - От мужа, господин комиссар. Его зовут Жюстен Юло.  Вы  сразу  вспомните

его,  как  только  увидите:  у  него  очень  запоминающееся  лицо!  Он   был

таможенником в Конкарно, а вы приезжали туда по одному делу. Вчера  он,  как

только убедился, что труп еще в комнате, так и сказал мне...

   - Виноват! О каком трупе речь?

   - О том, что находится дома у господина судьи...

   Эту особу не так просто сбить с толку! Мегрэ смотрел на нее  без  особого

интереса: он еще не подозревал, что с этой  самой  Адиной  Юло,  шестидесяти

четырех лет, сидящей напротив него, ему придется свести куда  более  близкое

знакомство и что он, как все, станет называть ее Дидиной.

   - Для начала надо  вам  сказать,  что  муж  мой  вышел  на  пенсию  и  мы

перебрались ко мне на родину, в Эгюийон. Там у меня домик поближе к порту: я

получила его в наследство  от  покойника  дяди...  Вы,  конечно,  не  знаете

Эгюийон?.. Так я и  думала,  что  не  знаете.  В  таком  случае  вам  трудно

разобраться.  Но  к  кому  мне  обратиться,  кроме  вас?  Не  к  нашему   же

деревенскому полицейскому - он  с  утра  до  ночи  пьян  и  нас  на  дух  не

переносит! А мэр знать ничего, кроме своих мидий, не хочет.

   - Мидий? - переспросил Мегрэ.

   - Да, он разводит мидий, как мой покойный дядя и почти все в Эгюийоне.  У

него плантация - ого-го-го, какая!

   Инспектор Межа, дурак набитый, не удержался и насмешливо хихикнул;  Мегрэ

смерил его ледяным взглядом.

   - Итак, вы, сударыня, остановились на том...

   Г-жа Юло не нуждалась в подбадривании. Спешить ей было некуда.  Она  лишь

метнула на Межа взгляд, подчеркивавший всю бестактность его смешка.

   - Всякое ремесло на свой лад почетно.

   - Разумеется! Продолжайте, пожалуйста.

   - Эгюийон довольно далеко от  порта,  у  нас  там,  в  деревне,  всего-то

десятка два домов. Самый большой - у судьи.

   - Минутку. Какой судья?

   - Его фамилия Форлакруа. В свое время он был мировым  судьей  в  Версале.

Сдается, у него случились  там  неприятности;  не  удивлюсь,  ежели  уйти  в

отставку его вынудило начальство.

   Да, не жалует судью эта крохотная, сморщенная старушонка! И уж подавно не

боится говорить о людях все, что думает.

   - Итак, расскажите о трупе. Это труп судьи?

   - Ох, к сожалению, не его! Таких, как он, не убивают!

   В добрый час! Мегрэ узнал, что хотел, а Межа фыркает в платок.

   - Не мешайте мне рассказывать по-своему, а то собьете с  толку.  Какое  у

нас сегодня?  Тринадцатое!  Господи,  а  я-то  подумала...  -  Она  поспешно

постучала по дереву, потом перекрестилась. - Дело было  позавчера,  то  есть

одиннадцатого. Накануне вечером у них были гости.

   - У кого это, "у них"?

   - У Форлакруа. Доктор Бренеоль с женой и дочкой. То есть с  дочкой  жены.

Дело в том, что... Нет, так я никогда не  кончу.  В  общем,  коротали  вечер

вместе - они собираются этак два раза в месяц. Играют в карты  до  полуночи,

потом поднимают адский шум - заводят машины...

   - Вы, я вижу, отлично осведомлены обо всем, что творится у ваших соседей.

   - Я же вам толкую: наш дом, то  есть  дом  моего  покойного  дяди,  стоит

прямехонько за их домом. И не хочешь, а все заметишь.

   В зрачках у комиссара уже зажглись огоньки, которые  обрадовали  бы  г-жу

Мегрэ. Он курил торопливыми затяжками, не так, как обычно; подошел к камину,

помешал угли и стал спиной к пламени.

   - Итак, труп...

   - Это было уже утром. Я сказала - одиннадцатого? Утром муж пошел обрезать

яблони, благо, погода была сухая. А я ему держала лестницу. Сверху ему  было

видно то, что за оградой... Он забрался как раз на высоту второго этажа дома

судьи. Одно из окон было открыто. И вот он вдруг спускается и  говорит  мне:

"Дидина!" - Меня зовут Адина, но все привыкли звать Дидиной.  -  "Дидина,  -

говорит он мне, - там в комнате кто-то лежит на полу". - "Лежит на полу"?  -

переспросила я, а сама не поверила. С какой стати человеку лежать  на  полу,

когда дом набит кроватями? - "Представь себе. Сейчас влезу,  еще  посмотрю".

Он лезет наверх, спускается...  А  человек  он  непьющий  и  за  свои  слова

отвечает. И голова у него на плечах есть. Как-никак, он тридцать пять лет на

службе состоял, а это что-нибудь, да значит... И вот, я вижу, он целый  день

все думает, думает. После второго завтрака идет,  как  всегда,  прогуляться.

Заглядывает в гостиницу "Порт". Вернулся и говорит: "Любопытно! Вчера  никто

не приезжал автобусом, и машин тоже не было..." - Понимаете,  засело  это  у

него в голове. Он попросил меня подержать ему лестницу еще раз.  И  говорит,

тот человек, мол, все еще лежит на полу. Вечером он следил за  светом,  пока

все огни не потухли.



Размер файла: 200.81 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров