Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Определение показателя адиабаты воздуха методом Клемана-Дезорма: Метод, указ. / Сост.: Е.А. Будовских, В.А. Петрунин, Н.Н. Назарова, В.Е. Громов: СибГИУ.- Новокузнецк, 2001.- 13 (3)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ДАВЛЕНИИ К ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ОБЪЁМЕ (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДИСПЕРСИИ ПРИЗМЫ И ДИСПЕРСИИ ПОКАЗАТЕЛЯ ПРЕЛОМЛЕНИЯ СТЕКЛА (4)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГЛА ПОГАСАНИЯ В КРИСТАЛЛЕ С ПО-МОЩЬЮ ПОЛЯРИЗАЦИОННОГО МИКРОСКОПА Лабораторный практикум по курсу "Общая физика" (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 7. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СВЕТА. ПРОВЕРКА ЗАКОНА МАЛЮСА (5)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа № 7. ИЗУЧЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ ПЛОЩАДИ ПОЛЯРИЗАЦИИ С ПОМОЩЬЮ САХАРИМЕТРА (4)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 6. ДИФРАКЦИЯ ЛАЗЕРНОГО СВЕТА НА ЩЕЛИ (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

За все наличными. Р. Мир-Хайдаров

     В  темную августовскую ночь, когда двое молодых людей в шикарных  белых

костюмах  только переступили порог казино в Коктебеле,  за тысячу километров

от  Крыма, в небольшом чеченском селе Али-Юрт, утопающем в садах, километрах

в сорока от столицы  Ичкерии, одинокий  мужчина в дорогом спортивном костюме

"Найк", с большой теннисной сумкой в руках, "голосовал" на дороге в Грозный.

То  ли  машины шли переполненные, то  ли  владельцы роскошных  "мерседесов",

"феррари", "вольво" и "мазерати" не хотели брать в салон чужого человека, но

они равнодушно проносились мимо. Чеченцы  не любят суетливых, а  если точнее

-- презирают, и человек на обочине выглядел в слепящих лучах фар спокойно, с

достоинством, словно не торопился.

     Однако  на  самом  деле ночной пассажир, державший путь в  Грозный,  не

просто  спешил --  получасовое промедление могло стоить ему  вновь  свободы.

Когда очередная машина со свистом проносилась мимо, он нервно  поглядывал  в

темноте на светящийся циферблат редчайших швейцарских часов "Юлисс  Нардан",

отмечая,  что шансов у него остается все меньше  и  меньше. Увидев вдали луч

фар, он  снова брал себя в  руки и спокойно поднимал руку,  хотя знал, что в

каждом остановившемся лимузине могут оказаться его преследователи.

     Очередная   машина,   старенький,   обшарпанный  "жигуленок",  проехав,

неожиданно  остановилась  и  дала задний  ход.  Ночной  странник  подошел  к

приспущенному стеклу кабины и спросил по-чеченски:

     -- Вы не  могли бы подбросить меня в Грозный? Очень нужно, -- и показал

спрятанные в руке две стодолларовые купюры.

     -- О, высший тариф! -- присвистнул молодой парень за рулем и, глянув на

сидевшую рядом женщину,  продолжил по-русски:  -- Вот завезем жену  домой --

это  рядом --  и  рванем.  Грех от  такого  заработка отказываться,  хотя  я

чертовски устал, по правде говоря.

     -- Я  могу на трассе сесть  за  руль,  --  предложил  пассажир, на  что

владелец старой "семерки", видимо человек веселый, компанейский, ответил:

     -- Что вы, за  такие деньги только с комфортом и с музыкой, -- и врубил

на всю громкость магнитофон.

     Машина словно преобразилась, резво взяла с места и какое-то время нагло

пыталась   достать  пронесшийся   мимо  со  свистом  гигантский  "кадиллак".

Пассажир, примостившийся  на заднем сиденье, закрыл глаза и сделал  вид, что

дремлет, -- ему не хотелось ввязываться в разговор.

     Минут  через  десять  он  незаметно  оглянулся:  следом  не гнались  ни

лимузины, ни скоростные джипы.  "Кажется, пронесло", -- подумал беглец, хотя

полной уверенности  не ощущал,  как,  впрочем, не ощущал и страха за  жизнь.

Если бы его и  поймали, вряд  ли стали бить. Скорее  всего убили бы тех, кто

его охранял. Наверное, был он самый важный, самый  дорогой пленник на земле.

И  смог убежать не оттого, что его плохо охраняли,  а  потому,  что к побегу

готовился все три года, пока находился в неволе. И все три года  ни  разу не

дал ни малейшего повода, чтобы  его заподозрили в желании вырваться на волю.

Из года в год он убаюкивал свое  окружение, приучал к себе охрану, дожидался

своего часа -- он знал, что живым из золотой клетки его никогда не выпустят,

ведь он нужен был им навсегда, до гробовой доски.

     Приставленные к нему охранники недоумевали: зачем пленнику стремиться к

другой жизни,  когда к его  услугам  было все, когда  исполнялось  любое его

желание или прихоть, любой каприз, лишь  бы  работал. Потому уникальные часы

"Юлисс Нордан" у него  на запястье,  наверное,  были единственными  на  всем

постсоветском  пространстве.  Что  кривить  душой,   работа  доставляла  ему

огромное удовольствие  --  уж  это его хозяева  знали, и  не  было человека,

который бы не восхищался его  талантом и золотыми руками.  И все же  пленник

твердо знал, что убежит,  -- не было  в природе таких сил, чтобы удержать  в

неволе  его необузданную  натуру. В таких случаях  идет негласная, невидимая

борьба интеллектов  -- между теми,  кто охраняет, и теми,  кого  охраняют. У

затворника  насравнимая цель -- жизнь, свобода, а  у противоположной стороны

--  всего лишь интерес, выгода. Но было уже  решено:  обязательно переиграть

противника, хотя нарастало чувство неравной  борьбы, игры в "кошки-мышки" на

года, -- так оно и вышло.

     Неожиданно машина съехала с трассы и покатила по проселочной  дороге  к

светящемуся  впереди  огнями  аулу.  Когда  они  остановились  у  добротного

каменного  дома,  рядом  с  аккуратной мечетью из розового  армянского туфа,

женщина по-чеченски, вежливо, пригласила в дом, на чашку чаю.  На что беглец

благодарно ответил, что устал и подождет в машине.

     Водитель  не  заставил  себя долго  ждать --  через некоторое  время он

появился с канистрой и дозаправил свою колымагу. Вместе с ним к машине вышел

один из его родственников: то  ли отец, то ли дядя, а может, и старший брат.

Приоткрыв  дверцу  "Жигулей",   тот  поздоровался   за  руку  с  беглецом  и

посоветовал быть осторожнее в пути, и особенно в Грозном.

     --  Лихое время,  лихие  люди,  -- сказал  он  на  прощанье и сделал по

мусульманскому обычаю "оминь".

     Жест невольно пришлось повторить и пассажиру, чего ему в душе делать не

хотелось,  все-таки  он  был  христианином,  православным. Но обстоятельства

порою сильнее нас.

     "Семерка",   гремя  чеченской  музыкой,   которой  вполголоса  подпевал

неугомонный шофер, быстро вернулась на трассу и понеслась к Грозному. За всю

дорогу они  перекинулись всего лишь  несколькими  малозначащими  фразами  --

водитель,  несмотря на молодость и бесшабашность, понял, что попутчик чем-то

чрезвычайно  озабочен,  хотя  и   пытается   это  скрыть,  поэтому  не  стал

навязываться в  собеседники. А  поговорить  ему  очень  хотелось  --  ночной

пассажир  вызвал у них с женой невольные симпатии.  Лишь  в сонном пригороде

столицы парень за рулем поинтересовался:

     -- Куда вас лучше доставить?

     Пассажир, размышлявший об этом всю дорогу, коротко бросил:

     -- На автовокзал, пожалуйста.

     Аэропорт  исключался  сам  собой  --  он  не  имел  при  себе   никаких

документов. Правда, говорят, нынче и в  поездах паспорта требуют, особенно у

людей из опальной Чечни,  так что лучшим транспортом для него оставался один

-- автомобиль.

     Когда  они  подъехали   на  неожиданно  оживленный  ночной  автовокзал,

пассажир, отдавая обговоренную сумму, достал и протянул удивленному водителю

еще одну стодолларовую купюру, сказав при этом:

     -- У тебя рядом  с  домом мечеть, зайди утром, помолись  Аллаху, у меня

большие неприятности.

     -- Чем я могу помочь? -- загорелся молодой человек.

     -- Нет, спасибо, что можно, ты уже сделал. До свидания.

     Этот   жест   не   был  свидетельством  его   минутной   слабости   или

сентиментальности  --  он  страховал  себя  на  всякий  случай, и  страховал

надежно: чеченец  никогда  не  выдаст  человека,  признавшегося  в беде  или

попросившего о помощи.

     Несмотря  на глубокую  ночь, автовокзал  бурлил: подъезжали и отъезжали

машины, все больше частные,  на громадной площади  он не  заметил ни  одного

автобуса или  привычного  глазу  желтоватого  такси  в  шашечку,  все больше

"Жигули", разномастные  "Волги"  и, конечно, иномарки, раньше, чем где-либо,

прописавшиеся на Кавказе и в близлежащих районах: на Ставрополье, Кубани и в

Ростовской области.

     Беглец  неспешно  прошелся  по  территории,  беспристрастно  осматривая

номера,  и  быстро понял,  почему так  ожил частный  извоз. Самолеты  летали

нерегулярно, поезда отменили с полгода назад -- он об этом  читал в газетах,

да и в разговорах  слышал. "Нет  худа  без  добра", --  припомнил он русскую

пословицу,  выходило,  что  все это ему на руку. Судя по  номерным знакам  и

зазывающей братии, он мог уехать куда угодно, и в Нальчик, и во Владикавказ,

и в  Сухуми, и в Ставрополь, но ему нужно было только в Ростов. Однако машин

на Кубань не было...

     Осматривая владения  автовокзала, он наткнулся  на  задах на шашлычную,

тут же с рук  продавали  и  хинкали,  наверное,  приготовленные где-нибудь в

близлежащих  домах.  Беглец подумал, что не мешает перекусить  перед дальней

дорогой. Видимо, от нервного напряжения он вдруг почувствовал острый приступ

голода.  Выбрав  из  обшарпанных пластиковых столов  наиболее приличный,  он

заказал  полдюжины шашлыков из  баранины и тарелку грузинских хинкали, -- за

эти годы он пристрастился к ним. Вскоре за  стол к нему, с такой же тарелкой

пельменей, изготовленных на пару, подсел какой-то шустрый молодой парень, но

ему не дали и пяти  минут  спокойно перекусить, то и дело подбегали водители

-- утрясали цену и маршруты, жаловались друг на друга. Да, это была удача --

в  лице владельца  автостанции,  ну  не  самого,  конечно,  скорее  главного

подручного, -- хозяин  в  эти  минуты  скорее  всего развлекался где-нибудь.



Размер файла: 1.09 Мбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров