Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Звонок на рассвете. Л. Медведовский

     Очнулся  Михаил  Носков  в  машине  "Скорой помощи".  Рядом,  пытаясь

прощупать его пульс,  сидела женщина в белом халате.  У изголовья -  Алла.

Едва  заметные при  дневном  свете  коричневые пятна  на  ее  лице  сейчас

проступали особенно отчетливо.  Ни  голоса,  ни  даже шепота Аллы не  было

слышно.  Лишь по движениям побелевших губ Михаил уловил:  "Миша, Мишенька,

как же это?.. Ведь у нас скоро маленький будет..."

     Михаил устало прикрыл глаза, прислушался к боли. Она затаилась где-то

внутри,  изредка давая о  себе знать короткими злыми укусами.  Не  ждал он

того подлого удара, не заметил...

     Носков подошел к придорожным кустам,  где прятался незнакомый парень,

крикнул:

     - Эй, малый, ты что там затаился? А ну вылазь!

     Молчание.   Только   тлеющий  огонек   сигареты  выдавал  присутствие

человека.

     - Кому говорят - выходи!..

     И сразу после этого удар -  предательский,  подлый...  Нет, не сразу.

Вышла мать,  он что-то крикнул...  Что же он крикнул?.. "Мама, зови скорей

отца... пусть принесет воды..." Воды!.. Воды!! Воды!!!

     Михаил  облизал  шершавым  языком  сухие  губы,  умоляюще взглянул на

медсестру. Та медленно покачала головой: нельзя.

     ...Словно огромное жало гигантской осы внезапно впилось в  его живот.

В  первое мгновение Михаил даже не понял,  что произошло.  Но преступник с

силой  рванул  рукоятку ножа  кверху,  и  только  крепкий армейский ремень

помешал сделать рану еще шире...

     Носков  бежал  к  дому  согнувшись,  неловко зажав  живот  руками,  и

чувствовал,  как  горячая и  липкая  кровь  просачивается сквозь судорожно

сжатые пальцы.  У  него еще хватило сил взобраться на крыльцо,  но открыть

дверь Михаил уже не смог.  Перед глазами поплыли огненные круги,  ударил в

уши тугой набатный звон,  и он, задыхаясь, рухнул на ступеньки лицом вниз,

жадно хватая посиневшими губами ставший почему-то разреженным воздух...

     - Считайте!  Считайте дальше!  -  слышится над головой требовательный

мужской голос.

     - Шесть... семь... восемь...

     Удушливо-сладкий запах  эфира  мягко обволакивает голову,  невыносимо

хочется спать.

     - Считайте! Считайте! - твердит тот же голос.

     - Одиннадцать... двадцать три... четырнадцать...

     - Приготовить зажимы!  Скальпель!  -  Это было последним, что услышал

Михаил перед тем, как погрузиться в долгий операционный сон...

 

 

                                  * * *

 

     Меня будит длинная заливистая трель звонка,  я открываю глаза и слышу

деликатно приглушенный голос  нашего шофера Геннадия Спирина:  "Вы  уж  не

сердитесь, Анна Викентьевна, срочно нужен, меня дежурный послал..."

     Мать  впускает  Спирина  в  квартиру,  ворчливо предлагает раздеться,

затем говорит:

     - Как хотите,  Гена,  но без чашки кофе я вас обоих не отпущу. Никуда

ваши преступники от вас не денутся!..  -  Она отправляется на кухню варить

кофе, а я приоткрываю дверь своей комнаты.

     - Гена, заходи! Что там стряслось?

     - Тяжкое, Дим Димыч! В вашей зоне таксиста порезали. Вчера в двадцать

три часа на Гончарной.

     - Грабеж? - невольно вырывается у меня.

     - Непохоже. Пиджак с деньгами не тронут.

     - Свидетели есть?

     - Мать таксиста. Видела преступника издали...

     - Значит, таксист заезжал домой?..

     Тихонько вошла моя старушка,  стараясь не греметь посудой, расставила

на  столе  чашки с  кофе,  тарелки с  бутербродами.  Видимо,  она  слышала

последние  слова  Гены  -  остановилась у  дверей,  заинтересованно ожидая

продолжения.

     Я оглядываюсь.

     - Ты прости,  мама,  но у нас чисто служебный разговор. Обещаю: когда

раскрутим это дело, доложу во всех подробностях.

     Она обидчиво поджимает губы и выходит,  плотно прикрыв дверь. Я сыплю

сахар в чашку, придвигаю сахарницу Геннадию.

     - Давай дальше! Кто осматривал место происшествия?

     - Следователь и Волков. В его дежурство случилось...

     - Приметы преступника?

     - Очень слабенькие. Среднего роста, худощавый, волосы русые. Был одет

в светлый плащ...

     Я  раздумываю,  о  чем бы еще спросить.  Воспользовавшись наступившей

паузой, Гена налегает на бутерброды.

     М-да,  приметы,  как  говорится,  среднеевропейские,  по  таким можно

заподозрить чуть ли  не треть человечества.  Начинать,  видно,  придется с

нуля... Первым делом в больницу к потерпевшему.

     На пороге мать сует Спирину пакет с  провизией.  Безусое мальчишеское

лицо сержанта заливается помидорным румянцем: есть такая у него слабинка -

любит  поесть.  И  самое  удивительное,  что  при  всем  своем богатырском

аппетите Гена тощ, как кошелек перед зарплатой.

     Я  впервые в  реанимационном отделении,  но  нашел его  быстро -  оно

расположено у  самых больничных ворот.  Здесь все продумано:  когда решают

секунды,  на  пути к  операционной не должно быть лишних метров.  На двери

лаконично-суровая табличка:  "Посторонним вход  воспрещен!"  Посторонним я

себя не считал и  потому,  не колеблясь,  нажал на кнопку звонка.  Щелкнул

замок, в меня пальнул любопытствующий взгляд молоденькой медсестры.

     - Я из угрозыска. Мне нужно срочно повидать раненого таксиста.

     - Минуточку, я позову врача...

     Медсестра ушла,  не забыв захлопнуть дверь. Минут через десять, когда

я  уже  собрался звонить второй раз,  в  дверях показался сухопарый парень

примерно  моего  возраста.   Солидней  и   старше  его  делала  аккуратная

шкиперская бородка,  закрывающая верхнюю  пуговицу  серого  с  голубоватым

оттенком халата. Он ни о чем не спрашивал, только смотрел вопросительно. Я

протянул свою книжечку.

     Он долго и, казалось, тщательно изучал мое удостоверение, но я по его

отсутствующим глазам видел, что мысли врача там, с больными, что мой визит

не ко времени и вообще он с трудом понимает, кто я и зачем здесь.

     - Агеев,  из уголовного розыска,  - представился я, пытаясь пробиться

сквозь чащобу забот и тревог, обступивших врача.

     Он встрепенулся.

     - Сеглинь, лечащий врач. Чем могу быть полезен?

     - Доктор, мне нужно видеть раненого таксиста!

     Его губы непримиримо сомкнулись.

     - Это невозможно! Носков в крайне тяжелом состоянии.

     - Жить будет?

     Он помедлил с ответом.

     - Трудно сказать. Потеряно много крови...

     Я корректно,  но настойчиво оттеснял Сеглиня в коридор,  пока входная

дверь не захлопнулась за моей спиной.

     - Доктор,  вы должны понять,  этот разговор нам очень важен. Носков -

единственный, кто видел преступника в лицо.

     Сеглинь покачал головой:

     - Боюсь, ваше посещение взволнует больного. Может быть, завтра?

     - Доктор,  дорога каждая минута!  Преступник на  свободе,  кто знает,

каких бед он может натворить...

     - Хорошо!  -  наконец решился он.  - В порядке исключения даю вам две

минуты. Наденьте халат, я вас провожу.



Размер файла: 156.86 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров