Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (4)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (5)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (6)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (11)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (12)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (16)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (15)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Полиция, полиция, картофельно пюре! М. Шевалл

    Мальм„  не  очень  похож  на  шведский  город  во  многом  из-за  своего

расположения. Отсюда ближе до Рима, чем до  северных  красот,  на  горизонте

видны огни датского берега, и если верно то, что зимой тут частенько  бывает

мерзкая - слякотная, с пронизывающими ветрами, то верно и другое:  не  менее

часто лето здесь стоит долгое и жаркое, в парках заливаются соловьи и запахи

цветов и свежей листвы кружат голову.

   Как раз таким выдался этот вечер в начале июля 1969 года. В городе к тому

же было тихо, спокойно и в  общем-то  безлюдно.  Даже  в  большой  гостинице

напротив вокзала было довольно тихо. Несколько иностранцев рассчитывались  с

портье за  жилье,  швейцар,  укрывшись  в  глубине  гардеробной,  безмятежно

почитывал какого-то классика, а в сумраке бара  виднелись  фигуры  двух-трех

завсегдатаев, тихо переговаривавшихся между собой, и светилась белая  куртка

бармена.

   В просторном ресторане вправо от вестибюля тоже било  тихо;  может,  чуть

шумнее. Занято всего несколько столиков, да  и  то  молчаливыми  одиночками,

пианист уже  ушел  на  перерыв.  Напротив  двери,  ведущей  в  кухню,  стоял

официант; заложив руки за спину, он  задумчиво  смотрел  в  окно,  очевидно,

погруженный в мысли о пляже, до которого не так уж и далеко.

   В  глубине  ресторана  обедала  компания  хорошо  одетых   и,   очевидно,

настроенных на торжественный лад людей. Стол был  загроможден  деликатесами,

бутылками с шампанским. Но официанты тактично  удалились,  поскольку  хозяин

стола встал и начал говорить. Это был рослый, загорелый  человек  с  сильной

проседью. Говорил он тихо, хорошо поставленным голосом;  чувствовалось,  что

это опытный оратор. Сидевшие за столом молча слушали его, только один из них

курил.

   Через открытые окна слышался шум проносившихся мимо автомобилей  и  гудки

маневровых паровозов с сортировочной станции по ту сторону канала;  в  порту

коротко и резко гудел копенгагенский пароход, где-то близко, на  набережной,

хихикала девчонка.

   Вот такой  была  ситуация  в  ту  среду,  вечером,  примерно  в  половине

девятого. Приходится говорить "примерно", ибо никому не  удалось  установить

точное время случившегося. С другой стороны, тем легче говорить о  том,  что

случилось.

   В  гостиницу  вошел  какой-то  человек,  бросил  взгляд  на  иностранцев,

рассчитывавшихся с портье,  свернул  направо,  прошел  через  узкий  длинный

вестибюль и двинулся по ресторану спокойно и  уверенно,  не  очень  быстрыми

шагами. В нем не было ничего особенного, привлекающего к нему  внимание,  на

него никто не смотрел, да и сам он тоже не оглядывался по сторонам.

   Он прошел мимо рояля, миновал столик официанта,  заставленный  блестящей,

как зеркало, посудой, и ряд колонн, поддерживающих потолок ресторана. Так же

спокойно и уверенно он направился  к  столу,  за  которым  сидела  компания.

Говоривший стоял спиной к нему. Не доходя  примерно  шагов  пять  до  стола,

человек сунул правую руку за пазуху, и одна из женщин, сидевших  за  столом,

взглянула на него; оратор повернул голову, чтобы посмотреть,  что  привлекло

ее внимание. Бросив безразличный взгляд на подошедшего, он снова  повернулся

к столу, не прерывая своей речи, и в ту  же  секунду  пришелец  вынул  из-за

пазухи предмет серо-стального цвета с длинным стволом, тщательно  прицелился

и выстрелил в голову говорившего. Звук выстрела никого не напугал, он скорее

был похож на мирный шлепок духового ружья в тире.

   Пуля попала в левое ухо, и оратор упал ничком на  стол,  угодив  щекой  в

картофельное пюре, изысканно уложенное вокруг тушеной рыбы а-ля франс суэль.

   Стрелявший убрал оружие, подошел к ближайшему открытому окну,  перешагнул

через подоконник и, встав в цветочный ящик, спрыгнул на тротуар и исчез.

   Человек лет пятидесяти, сидевший за несколько столиков от компании, так и

застыл, поднеся рюмку виски  ко  рту.  Перед  ним  лежала  раскрытая  книга;

незадолго до этого он делал вид, что читает ее.

   Тот, в кого стреляли, был еще жив.

   Он пошевельнулся и сказал:

   - Ой, больно.

   Мертвые обычно не жалуются. Кроме того, совсем не было видно крови.

 

   II

   Пер Монссон сидел  в  своей  холостяцкой  квартире  на  Регеменстгатан  и

говорил по телефону. Инспектор уголовной полиции Мальм„ хоть  и  был  женат,

пять дней в неделю  жил  как  холостяк.  Только  субботу  и  воскресенье  он

проводил с женой; этот порядок они установили лет десять назад, и до сих пор

он устраивал их обоих. Прижав трубку плечом к  уху,  он  смешивал  коктейль.

Жена ходила в кино и теперь пересказывала ему содержание "Унесенных ветром".

Это требовало времени, но Монссон терпеливо слушал, ибо  собирался  отменить

ее визит на выходные дни под тем предлогом, что будет занят на  работе.  Что

было ложью.

   Часы показывали двадцать минут девятого.

   Монссон взмок от пота, несмотря на то, что сидел в одной майке. Перед тем

как подойти к телефону, он закрыл дверь на балкон, чтобы не мешал шум улицы,

и, хотя вечернее солнце давно уже скрылось за крышами домов, в комнате  было

очень жарко. Он помешивал свой коктейль  вилкой,  которую,  стыдно  сказать,

утащил или случайно прихватил с собой в ресторане под названием "Полковник".

"Можно ли случайно унести вилку?" - подумал Монссон и сказал:

   - Да, да, понимаю. Это, значит, Лесли Говард...  Ах,  нет?  Кларк  Гейбл?

А-а...

   Минут через пять жена  добралась  до  конца,  Монссон  подсунул  ей  свою

нехитрую выдумку и повесил трубку.

   Телефон  зазвонил.  Монссон  подошел  не  сразу.  Сегодня  он  свое   уже

отработал, и с него хватит. Медленно выпил коктейль и, разглядывая темнеющее

вечернее небо, снял трубку.

   - Слушаю.

   - Привет. Это Нильссон. Ну и долго же  ты  разговаривал.  Я  уже  полчаса

пытаюсь к тебе пробиться.

   Нильссон был помощником инспектора и в этот вечер дежурил  в  полицейском

участке на Давидсхальсторь. Монссон вздохнул.

   - Ну, - сказал он. - Что еще там стряслось?

   - В "Савое" стреляли в одного из посетителей ресторана. Боюсь,  что  тебе

придется туда подъехать.

   Монссон приложил пустой, но еще холодный стакан ко лбу и,  покатывая  его

ладонью, спросил:

   - Он жив?

   - Не знаю, - сказал Нильссон.

   - А ты не можешь послать туда Скакке?

   - Он выходной. Его не поймать  никак.  Баклюнд  сейчас  там  но  ведь  ты

знаешь...

   - Баклюнд? О'кэй, тогда я сейчас же еду.

   Он набрал номер вызова такси, положил трубку на стол  и  стал  одеваться,

слушая, как записанный  на  пленку  голос  механически  повторяет  "ждите...

ждите...", пока наконец не отозвалась дежурная.

   Перед гостиницей "Савой вкривь и вкось  стояло  несколько  автомобилей  с

надписью  "Полиция",  два  полицейских   сдерживали   любопытных   прохожих,

толпившихся у входа.

   Наблюдая за этой сценой, Монссои расплатился с шофером, сунул квитанцию в

карман;  ему  показалось,  что  один  из  полицейских  действует  совсем  уж

бесцеремонно, и он с грустью подумал, что скоро у полицейских  Мальм„  будет

такая же скверная репутация, как и у стокгольмских коллег.  Монссон  тем  не

менее ничего не сказал; кивнув полицейским, он прошел мимо них в  вестибюль.

Теперь здесь было шумно, служащие гостиницы, собравшиеся отовсюду, казалось,

пытались перекричать друг друга;  здесь  же  толпились  посетители.  Картину

дополняли полицейские. Вид у них был растерянный, они  явно  не  привыкли  к

такой обстановке.

   Монссон  -  рослый,  пятидесятилетний,  был  одет  очень  легко:  рубашка

навыпуск,  териленовые  брюки,  сандалеты.  Достав  из  нагрудного   кармана

зубочистку, он разорвал обертку и сунул зубочистку в рот. Пожевал,  оценивая

ситуацию. Зубочистка была американская и отдавала ментолом, он прихватил  ее

на пароме, где такого, рода вещи держат для пассажиров.



Размер файла: 312.17 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров