Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (4)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (5)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (6)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (11)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (12)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (16)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (15)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Привал странников. А. Степанов

     Поезд был скорый - теперь все скорые, но медленный, грязный и шумный,

как все южные поезда. До Москвы дополз кое-как.

     Смирнов, увидев сквозь мутное, узорами, стекло  приближающиеся  узкие

перроны Курского, взял палку, взял сумку и вышел в тамбур.  Открыв  дверь,

проводница протирала поручни. Смирнов дождался полной остановки и,  хромая

привычно, спустился в полутемный тоннель.

     Смирнов  не  любил  этот  новый  Курский,  не  нравился  он  ему.   В

раздражении миновав необъятный зал, он выбрался к  стоянке  такси.  Выгода

непрестижного поезда: строй машин  и  кучка  таксистов  стоял  в  ожидании

пассажиров. Смирнов подошел к головному таксомотору  и  громко  спросил  у

кучки:

     - Кто на очереди?

     На мягких кроссовках подошел парень в травленых джинсах, в  оранжевой

куртке с выведенной умельцами  Рижского  рынка  надписью  "Хонда".  Совсем

молодой паренек.

     Паренек подошел, остановился и изучал Смирнова, вертя на указательном

пальце ключи. Привычно-некурортно-загорелое лицо, рубашка, застегнутая  на

все  пуговицы,  неопределенный  пиджак  с  затертой   орденской   планкой,

отечественные портки, отечественная обувка. Вроде лох из  Мухосранска.  Но

фирменная  кожаная  сумка  через  плечо,  но  легкая  камышовая  трость  с

монограммами... Ничего не поняв, водила  полез  к  баранке.  Непроизвольно

покряхтывая, Смирнов устроился на заднем сиденье.

     - Куда едем, батя? - игриво осведомился парень.

     - Куда укажу, пасынок, - поставил его на место  Смирнов  и,  выдержав

паузу, дал начало маршрута: - Развернись на  Садовом  и  через  Обуха,  на

бульварное кольцо.

     От всесоюзной суеты Садового кольца к московскому уюту кривых  улочек

и переулков. Дом родной. Он  дома.  Последний  подъем  Яузского  бульвара,

Покровский,  Покровские  ворота,  Чистые  пруды.  После  Трубной   Смирнов

попросил:

     - Сейчас в переулок направо... - Шофер исполнил. - А теперь налево...

     Желтое здание стояло на месте. Они развернулись на Каретном и доехали

до Пушкинской площади.

     - Вниз по Горького, - приказал Смирнов.

     Телеграф,  "Националь",  Университет.  У  Библиотеки  Ленина  Смирнов

скомандовал еще раз:

     - С Лебяжьего на Ленивку и по набережной.

     - А с Лебяжьего проезд уже пять лет как закрыт,  -  с  плохо  скрытым

торжеством объявил водитель.

     - Ну тогда с Волхонки.

     По крутому переулку вскарабкались к шестиэтажному,  громадному  здесь

дому. Смирнов выбрался кое-как, отстегнул трешку, спросил на прощанье:

     - Так и не догадался, кто я?

     - Не-е... - признался водитель.

     - Думай, молодой, думай. Молодым много думать надо.

     И захлопнул дверцу.

 

 

     Лифт, слава богу, работал. Смирнов поднялся на пятый этаж. Нужная ему

дверь была заново обита, и на ее темно-бордовой шкуре сиял мягким  блеском

старинный звонок с вежливой надписью: "Прошу крутить". Раз просят, Смирнов

крутанул. И будто ждали: дверь тотчас открылась.

     - Ну, входи, - предложил здоровенный мужик в майке и шортах. - Я тебя

с балкона увидел.

     - Хорош! - решил про него Смирнов и  вошел.  Обнялись  как  положено.

Оттолкнувшись друг от друга, чтобы обоюдно  рассмотреть  получше.  Смирнов

добавил к первому впечатлению: - Но пузо.

     - На себя посмотри, сельский житель! - обиделся хозяин. - Пиджачок  и

штанцы со своего огородного пугала снял, что ли?  Как  тебя  такого  Лидка

выпустила в Москву?

     - Я пенсионер, Алька, - напомнил Смирнов. - И вид у меня должен  быть

пенсионерский. Это ты у нас все мальчуганом прыгаешь. - И повторил:  -  Но

пузо.

     - Грубо, - решил тот, кого назвали малоподходящим к его летам  именем

Алик, и предложил: - Можешь душ принять с дороги.

     - С удовольствием. Только сначала апартаменты покажи. Первый раз я же

здесь у тебя.

     Походили по квартире,  и  Алик  хвастался  тем,  как  он  в  отличных

условиях живет в сердце любимой старой Москвы. Минут пятнадцать хвастался,

выводил на балкон, показывал Кремль, кивал на Москву-реку, махал руками.

     Потом Смирнов помылся, переоделся в подготовленный  женой  московский

наряд, и они уселись на кухне. Алик оглядел Смирнова в светлых  брюках,  в

летних  тряпичных  туфлях   батумского   производства,   в   рубашечке   с

карманчиками, погончиками и лейблом и одобрил:

     - Другое дело. Чувствуется Лидкина рука. - И разлил по первой.

     - Не рано ли? Нынче позволено только с четырех часов.

     - В ресторанах с двух.

     - Тогда будем считать, что мы в ресторане. - Смирнов поднял рюмку.  -

За встречу, Алик.

     Выпили и загрустили.

     - Кисло мне, Алька, - сказал Смирнов. -  Третий  год,  как  уехал  из

Москвы к  морю,  век  свой  доживать.  Но  не  доживается,  понимаешь,  не

доживается!  Лидке  там  хорошо,  возится  по  хозяйству,  цветы   сажает,

помолодела,  поздоровела,  общественной  работой  увлеклась.  Первый   там

человек, ее все знают. А я на лавочке сижу. Летом курортников разглядываю,

зимой - море. И по Москве тоскую. Зимой и летом. И  весной,  и  осенью.  Я

сейчас к тебе на такси ехал, на контору глянул.

     - Ты туда не ходи, Саня, - посоветовал Алик.

     - Это почему же?

     - Не позовут, не надейся зря.

     - Это почему же? - повторил свой вопрос Смирнов.

     - Ты, брат, деятель периода застоя. И старый.

     - А ты - молодой, - съязвил Смирнов.

     - И я старый, и меня скоро на покой.

     - Значит, я -  деятель  периода  застоя.  -  Смирнов  встал,  хромая,

подошел к окну, закурил. - А то, что меня на пенсию выкинули,  когда  я  в

Азии копнул поглубже?

     - Не надо было тебе туда ехать.

     - Так послали, приказали и послали. Сейчас там вон как  шуруют.  А  я

начинал, понимаешь, я начинал! И в  награду  заработал  пулю  в  колено  и

отставку.

     - Кто это помнит, Саня?

     Смирнов вернулся к столу, разлил по рюмкам, поднял свою:

     - За прошедшую нашу жизнь, Алик. - И выпил. А Алик не выпил и сказал:

     - Даю бесплатные советы. Во-первых, сними орденскую планку,  чтобы  о

прошлом не жалеть.  Во-вторых,  пиджачок  и  брючки,  в  которых  приехал,

никогда не надевай. А в-третьих... Пойдем-ка...

     Алик опять вывел Смирнова на балкон и спросил:

     - Что видишь?

     - Перестройку, - мрачно догадался Смирнов.

     Внизу был милый скверик, и за сквериком  выстроились  двухэтажные,  с

заколоченными  дверями  и  окнами  дома,  терпеливо  ждавшие  капитального

ремонта.

     - Ответ неправильный, - голосом экзаменационной машины оценил Алик. -

А все потому, что смотришь  не  туда.  Смотреть  надо  не  туда,  где  еще

собираются перестраиваться, а туда,  где  уже  перестроились.  Смотри  вон

туда!

     И Алик жестом фальконетовского Петра  указал  левее,  где  в  угловом

домике поселилось кооперативное кафе. Домик тот был весело выкрашен, чисто

вымыт, затейливо  наряжен  занавесками,  тентом  и  вывеской,  на  которой

славянской вязью, белым по голубому было написано: "Привал странников".

     - Каких еще странников? - поинтересовался Смирнов.

     - Все мы странники в этом мире, - пояснил смысл названия  предприятия

общественного питания Алик и продолжал: - А ты что - хуже?  Представляешь,

вывеска: "Частное сыскное бюро полковника  МУРа  в  отставке  А.  Смирнова

"Всевидящий глаз". Или лучше: "Всевидящее око". А, полковник в отставке?

     - Дурак ты, Алька, - решил Смирнов и рассмеялся. Направились было  на

кухню - продолжать, но залихватский,  оглушающе  пронзительный  бандитский

свист с фиоритурами снизу остановил их. Глянули через  балконное  перильце

вниз.



Размер файла: 317.64 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров