Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Сад мучений. О. Мирабо

   Раз вечером, у одного из наших известнейших писателей собралось несколько

знакомых. Хорошо закусив, они, - не знаю, по какому поводу, а скорее  всего,

просто так, - разговаривали об убийстве. Здесь были только одни  мужчины,  -

публицисты, поэты,  философы,  доктора,  вообще  -  люди,  могущие  говорить

свободно, со свойственным им остроумием, с шуточками, не  боясь,  что  вдруг

почувствуют испуг или ужас, которые вызываются чуть-чуть  смелым  словом  на

смущенном лице нотариусов. - Я сказал "нотариусов",  как  одинаково  мог  бы

сказать "адвокатов" или "приказчиков", не презрения ради, конечно, но  чтобы

точнее определить какое-нибудь среднее состояние французского ума.

   С замечательным хладнокровием, таким же превосходным, как будто  бы  надо

было выразить свое мнение о достоинствах куримой им  сигары,  член  академии

моральных и политических наук сказал:

   - Честное слово!.. Я думаю, что убийство - самое величайшее  человеческое

занятие и что все наши действия проистекают из него...

   Все ждали, что он пространно разовьет свою мысль. Но он умолк.

   - Очевидно!.. - произнес один ученый дарвинист.

   - И вы, дорогой мой,  высказали  вечную  истину..,  потому  что  убийство

составляет все основание наших социальных установлений, - следовательно, оно

необходимее всего  для  цивилизованной  жизни...  Если  бы  не  было  больше

убийства, не было бы больше никакого  правительства,  так  как  преступления

вообще и убийства в частности являются не только оправданием  правительства,

но его единственным разумным основанием...  Таким  образом,  мы  жили  бы  в

полнейшей анархии, чего нельзя  себе  представить...  Итак,  надо  отбросить

мысль  совсем  уничтожать  убийство,  а  необходимо  разумно   и   постоянно

культивировать его... А я не знаю лучшего средства культивировать  его,  как

законы. Кто-то воскликнул:

   - О, о!

   - Ну, что же? - спросил ученый. - Разве мы  не  в  своей  компании  и  не

говорим безо всяких обиняков?

   - Пожалуйста! - согласился хозяин дома. - Будем широко пользоваться  этим

единственным случаем, когда мы можем позволить себе высказывать свои  тайные

мысли, потому что я в своих книгах, а вы  в  ваших  лекциях,  все  мы  можем

преподносить публике только одну ложь...

   Ученый глубже уселся в своем кресле, протянул ноги,  которые  от  долгого

лежания одна на другой порядочно онемели и, откинув  назад  голову,  опустив

руки, чувствуя приятное ощущение в желудке от пищеварения, пускал к  потолку

кольца из дыма.

   -  Впрочем,  -  заговорил  он,   -   убийство   в   достаточной   степени

культивируется само собой... Проще сказать, оно не есть  результат  той  или

другой  страсти  или  патологическая  форма  вырождения.  Это  -   жизненный

инстинкт,  присущий  нам..,  имеющийся  у  всех   органических   существ   и

управляющий ими, как инстинкт растительный... Также верно, что долгое  время

эти два  инстинкта  так  прекрасно  сочетались  один  с  другим,  так  полно

перемешивались друг с другом, что они  от  части  образовывали  только  один

инстинкт и нельзя было разобрать, который из них толкает нас давать жизнь  и

который заставляет отнимать ее, который из них убийство и который любовь. Со

мною откровенно беседовал один известный убийца, который убивал женщин не за

тем, чтобы грабить их, но чтобы насиловать их. "В эти минуты, - говорил  он,

- я представлялся себе Богом, и мне казалось, что я творю мир!".

   - А! - воскликнул знаменитый писатель. - Вы еще  будете  брать  в  пример

профессиональных убийц! Ученый мягко возразил:

   - Да мы все, в большей или в меньшей степени, - убийцы... Мы все мысленно

испытывали хотя  бы  отчасти  подобные  чувства...  Природная  необходимость

убийства обуздывается, смягчается ее  физическая  жестокость,  ей  придаются

дозволенные  выходы:  индустрия,  колониальная   политика,   война,   охота,

антисемитизм.., потому что опасно предаваться ей неумеренно, вне законов,  и

потому что нравственное удовлетворение, извлекаемое из убийства,  во  всяком

случае не стоит того, чтобы возиться  с  обыкновенными  последствиями  этого

действия, с тюрьмой.., сталкиваться с судьями, что всегда утомительно  и  не

представляет научного интереса.., наконец, с гильотиной...

   - Вы преувеличиваете,  -  прервал  первый  говоривший.  -  Убивающим  без

изящества, без ума, под влиянием грубых импульсов и лишенных всякой психики,

- вот для  таких  опасно  совершать  убийство...  Человек  интеллигентный  и

рассудительный  может,  с  невозмутимой  ясностью,  совершать   всевозможные

убийства, какие только пожелает. Он уверен в безнаказанности... Изощренность

его комбинаций всегда превзойдет рутину полицейских розысков и, смело  можем

сказать, бедность судебного разбирательства, которыми  забавляются  судебные

следователи... В этом деле, как и везде, мелюзга  платится  за  великанов...

Понимаете ли,  дорогой  мой,  вы  согласитесь,  что  количество  нераскрытых

преступлений...

   - И терпимых...

   - И терпимых.., я именно и хотел это сказать... Итак, вы согласитесь, что

это количество в тысячу раз больше, чем количество преступлений раскрытых  и

наказанных,  о  которых  газеты  болтают  с  таким  многословием   и   таким

отвратительным отсутствием философии... Если вы согласитесь с  этим,  то  вы

также сознаете, что жандарм не является пугалом для избранников убийства...

   - Несомненно. Но дело не в этом... Вы изменяете вопрос... Я  сказал,  что

убийство вполне естественное, -  а  ничуть  не  исключительное,  -  действие

природы и всякого живого существа. Однако непонятно, почему,  под  предлогом

будто бы управления людьми, общество присвоило  себе  право  убивать  их,  в

ущерб единичным личностям, которым, и только им  одним,  и  принадлежит  это

право.

   - Вполне справедливо! - вмешался любезный и красноречивый философ, лекции

которого в Сорбонне  каждую  неделю  привлекали  избранную  публику.  -  Наш

приятель вполне прав... Со своей стороны, я не верю, чтобы существовало хотя

бы одно человеческое существо, которое не было  бы  -  по  крайней  мере,  в

мыслях - убийцей... Знаете ли, мне иногда нравится в салонах, в церквах,  на

вокзалах, в кафе, в театре, всюду, где ходит, движется толпа,  мне  нравится

наблюдать физиономии с определенной  точки  зрения  -  человекоубийства.  По

взгляду, по форме черепа, по челюстям, по  скулам,  все  они,  в  какой-либо

части  своей   индивидуальности,   все   они   носят   видимые   следы   той

физиологической фатальности, какой является  убийство...  Это  -  ничуть  не

заблуждение, так как я не могу сделать ни одного шага, чтобы не  столкнуться

с убийством, не заметить, как оно пылает под ресницами, не почувствовать его

таинственного прикосновения  в  руках,  пожимающих  мою  руку...  В  прошлое

воскресенье я отправился в одну деревню, где был престольный праздник...  На

большой площади, украшенной ветками, цветочными арками,  нарядными  мачтами,

были  собраны  всевозможные  виды  развлечений  по  обычаю  таких   народных

гуляний... И под отеческим оком власти толпа честного народа развлекалась...

Карусель, русские горы, качели  привлекали  очень  мало  народа...  Напрасно

органы выводили самые веселые арии и самые соблазнительные ритурнели. Другие

развлечения влекли эту праздничную толпу.  Одни  стреляли  из  карабина,  из

пистолета или из старинного арбалета  в  мишени,  изображавшие  человеческие

лица; другие мячиками сваливали  марионеток  с  жалким  видом  торчавших  на

деревянных перекладинах: те стучали  колотушкой  по  пружине,  патриотически

приводившей в  движение  французского  матроса,  который  прокалывал  штыком

бедного гаваса или жалкого дагомейца... Повсюду, под навесами и в  маленьких

освещенных палатках, подобия смерти, пародии убийства, всякие гекатомбы... И

этот народ веселился.

   Мы понимали, что философ в ударе... Мы получше уселись, чтобы следить  за

потоком его теорий и анекдотов. Он продолжал:

   - Я даже замечал, что эти мирные развлечения за последние  несколько  лет

принимают  значительное  распространение.  Наслаждение  убийством  сделалось

больше и становится все более популярным по мере того, как нравы смягчаются,

потому что на самом деле нравы смягчаются, в этом  нет  сомнения!.. 

Размер файла: 345.51 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров