Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (2)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (2)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (10)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (11)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (11)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Недомут. А. Силаев

Четверо их было, четверо, - много ли, мало? - все,  как  положено,  в

черном, по случаю как бы, для торжественности, для понтов, для того, на-

верное, чтоб нагнать побольше страха на человечка.

   Сначала он решил не бояться, выдержал секунд пять. И все оттого,  что

в книгах было написано по-другому, по меньшей мере, в тех книгах,  кото-

рые он читал, хранил, перечитывал...

   - Налево, козел, - сказал один из них.

   - Я не козел, - попробовал защититься он.

   - Назовите себя по-другому, - предложил конвойный.

   - Я человек.

   - А это мы посмотрим, - улыбнулся тот, и через короткое время хохота-

ли все четверо.

   Они и смеяться могут, удивился он.

   - Мы много чего можем, - зевнул самый молодой, с серебряной бляхой  и

ясным профилем.

   - И мысли читать?

   - Не-а, - ответил тот. - Мысли - это твое.

   Они пошли дальше.

   - Что со мной сделают? - поинтересовался он.

   - Живы будем, не помрем, - весело ответил ему ясный профиль.

   - Я понимаю, - понимающе сказал он.

   Один из конвойных взял его за руку, ласково заглянул в лицо  и  веско

сказал:

   - Ты не хера не понимаешь, Смурнов. Ни хера. Понял? Большинство людей

ничего не понимают в этой жизни оттого, что им кажется,  будто  они  все

поняли. А они ничего не поняли. Им учиться надо и учиться. А  они  судят

мир, как будто имеют на это право. Придурки хреновы, бля, ты такой же...

   Смурнов долго молчал, думал, наверное, колебался  там,  стеснялся  по

заядлой привычке, затем сказал, дрожа в голосе, от храбрости своей,  что

ли, произнес:

   - Зачем вы ругаетесь?

   Ясный профиль вздохнул и печально посмотрел на Смурнова.

   - Я объясню. Думаю, поймешь. Представь себе мат. Особые  конструкции,

да? Представь парня из подвала. Пятнадцать лет  ему,  а  матюгается  уже

профессионально. Или мужик - тот же парень, только подрос. Он же не уме-

ет по-другому, да? Мерзко это и скучно. У них внутри плохо, очень  пусто

у них внутри - вот что я хочу сказать. По  структуре  все  пусто.  Баба,

еда, кореша. Они, наверное, счастливы по своей структуре. Нет там  того,

что сложными словами выражается. Все простые действия ложатся в  словарь

из матерных производных от одного глагола и двух существительных  -  мне

один филолог рассказывал. А вот сложное выражается сложно. А если  слож-

ная структура выражается матерно - значит,  она  актуализирует  какие-то

вещи подходящим способом. Это мат второго  порядка,  если  не  третьего,

представь: матерящийся Аристотель. Это ведь нормально. Усек, пидаренок?

   - Но почему? - возроптал было Смурнов.

   - Я назвал твой статус. И здесь, и в мире. Потому что пидар для  тебя

слишком уважительно, при негативной оценке пидар - это нечто хотя бы ми-

нимально серьезное. Ты несерьезен, так себе - пидаренок-гетеросексуал...

   Шедший впереди толкнул большую деревянную дверь, это надо же -  дере-

вянную! Ручка - металлическая! По крайней мере, на вид она была металли-

ческой, дотронуться до нее Смурнову  не  пришлось.  Комната  за  большой

дверью казалась тесной.

   - Подождешь здесь, - объяснил начальник конвоя. - Наверное, долго. Но

тебе время не повредит, ты всю жизнь скулил на его недостаток. Ты вообще

часто скулил, куда чаще, чем полагается..

   - А сколько ждать?

   - Не знаю, - улыбнулся ясный профиль. - Как там  решат.  Может  быть,

час. Или год. Обычно два-три дня...

   - Хорошо, - согласился Смурнов.

   Все захохотали, кроме Смурнова. Смеялись звонко, заливисто, от души.

   - Если б ты сказал, что это плохо, я двинул  бы  тебе  в  челюсть,  -

признался начальник.

   - А я бы его обнял, - задумчиво сказал ясный профиль.

   - А я бы расцеловал, - сказал третий.

   - А я бы угондонил ему сапогом в живот, - сказал четвертый.

   Дверь захлопнулась. Люди ушли. Если, конечно, это  были  люди,  а  не

другие создания.

   Комната имела четыре угла, она выглядела не  треугольной,  не  пятиу-

гольной и даже почему-то не круглой; бывают ведь и круглые комнаты, а уж

сколько в мире семиугольных комнат, и восьмиугольных,  а  в  особенности

имеющих форму трапеции! Но нет, комната очутилась нормальной. Стену нап-

ротив двери украшало окно, закрытое как положено, но совершенно без  ре-

шеток - залетай, кто хочешь: хоть сокол ясный, хоть голубь мирный,  хоть

ворон черный, хоть ворона, хоть воробей, хоть  орел,  хоть  решка,  хоть

Карлсон, который, как известно, живет на крыше. Хоть бегемот. Бывает  же

всякое - открываешь спросоня глаз, а у тебя на балконе пасется  бегемот,

щиплет себе герань, урчит, похрюкивает, причмокивает, а тебе страшно,  с

непривычки-то особенно, не видал ты раньше бегемота, дикий зверь все-та-

ки, нерусский, ненашенский, не знал таких, а тем более на своем балконе,

да и балкона не знал раньше, отродясь не водилось у тебя балкона, а  тут

раз - и балкон тебе, и африканский зверь, и зачем глаз открыл?  Спал  бы

лучше, любил во сне Дашу из десятого "Г", Машу с третьего курса,  Наташу

из своего отдела, подругу брата, жену  друга,  девушку  из  троллейбуса,

Клаву Шиффер из шестой квартиры, Клеопатру из коммерческого ларька,  це-

ловал бы их мокро в губы, гладил волосы, шептал нежности, раздевал и  не

мог сдержаться - все во сне, разумеется, какая Даша или Маша наяву такое

позволит? А тут тебе бегемот. Большой и неэротичный. К тому  же  нерусс-

кий. Щиплет герань, урчит, причмокивает и почти на тебя не смотрит.

   Комнату занимали добрая деревянная кровать и объемное пухлое  кресло,

и простяцкий стул. Вот такая исконняя обстановка, ничуть не тюремная,  а

вполне свою, комнатно-домашняя. У кровати  раскинул  ноги  забавный  ма-

ленький столик, а в стене виднелись шкаф, два зеркала, еще  одна  дверь.

За ней висело третье зеркало, змеился душ и высился унитаз. Это так  гу-

манно, подумал Смурнов, он ведь и не надеялся. На столике покоились руч-

ка и блокнот, видимо, для заметок, для покаяний, для углубленых  размыш-

лений о сути жизни. Надо будет покаяться, надо будет поразмышлять, гото-

вился Смурнов, обходя временное пристанище.

   И холод внезапно подкатил к сердцу. Он вспомнил, что и как,  и  каким

образом, и в какой последовательности, и не понял, почему, и не догадал-

ся, зачем, и не нашел виновного - впервые в жизни узнал, что  ничего  не

знает, потому что если он не знает этого, то он не знает вообще  ничего,

это ясно как божий день и божье утро. Это ясно как божья ночь.

   Он закричал, как не кричал ни разу раньше, как не кричал даже  тогда,

когда его убивали, он был скромен и тих; а вот сейчас кричал, впервые за

тридцать два года сломав барьеры, ощутив свободу в крике, свободу хоть в

чем-то, орал и орал, выкривая звуки русского языка, а потом  английского

и французского, а затем немецкого и турецкого, - хоть  и  не  знал  этих

языков. Он прекратил шуметь, когда понял, что его  не  услышат.  В  этом

месте вряд ли отвечали на крик.

   Он подошел к окну, уткнул нос в стеклянную плоскость и зарыдал.  Вто-

рой раз сегодня он был свободен, пока что - свободен в плаче, как до то-

го был свободен в крике, и это казалось приятным,  так  сильно  плакать,

так ведь можно выплакать всю мутотень, всю боль и всю слабость,  а  если

сильно повезет - выплакать и свое незнание, своего непонимание сегодняш-

ней ситуации жизни.

   Жизни ли?

   Он помнил, что его убили часа два назад.

   Между тем он чувствовал. Не было апостола Петра и архангела Гавриила,

и не было черных вод, не шатались тени,  и  отсутствовала  труба,  яркий

свет и прочие навороты доктора Моуди. Было то, что было.

 

   2

   Он ходил по этой улице пятнадцать лет, и ходил бы еще полвека - перс-

пектива отъезда из города К. отсутствовала напрочь. Он поступил на  пер-

вый курс, и родители как раз переехали с  правобережья,  очень  выгодный

обмен, с небольшой доплатой, конечно, но тем и  выгодный  -  что  с  не-

большой. Квартира была двухкомнатной, и когда он  женился  (он  все-таки

женился), они оставили ему свое благославение, а сами исчезли,  чтоб  не

мешать, не занимать жизненное пространство. Как они сказали, не путаться

под ногами у молодой семьи.



Размер файла: 295.48 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров