Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Способ убийства. Э. Макбейн

Обычный осенний день.

   Зарешеченные окна дежурной комнаты 87-го полицейского

участка выходили на Гровер-парк, сверкавший всеми цветами

осенней листвы. Бабье лето, словно дочь индейского вождя,

украшенная пестрыми перьями, щеголяло ярко-красным,

оранжевым и желтым. Воздух был теплым и ласкающим, солнце

сияло на безупречно голубом небе, и его лучи проникали

сквозь решетку окна полосами золотого света, в котором без

устали плясали пылинки. Уличный шум просачивался сквозь

открытые окна, смешиваясь с обычными звуками дежурной

комнаты, создавая своеобразную и даже приятную музыку.

   Как во всякой классической симфонии, в этой музыке

прослеживался лейтмотив, присущий лишь полицейскому участку.

Это была синкопированная мелодия телефонных звонков,

составляющая полную гармонию со стуком клавиш пишущих

машинок и ругательствами. Вариации на тему были

разнообразны: от глухих ударов кулака полицейского по

животу воришки до оглушительных воплей другого полицейского,

желающего узнать, куда, к черту, подевалась его шариковая

ручка, въедливого монолога следователя, допрашивающего

задержанного, телефонного разговора дежурного детектива с

начинающей актрисой, дебютанткой шоу на Холл-авеню. Иногда

в эту симфонию врывались насвистывание практиканта,

доставившего послание из полицейского управления,

душераздирающие стоны женщины, жалующейся на то, что ее

избил муж, бормотание воды в трубах или гомерический хохот

после неприличного анекдота.

   Такой хохот, сопровождаемый уличным шумом октябрьского

дня, приветствовал удачную шутку Мейера, которую он приберег

к пятнице.

   - Да, он мастер на это, - сказал Берт Клинг, - а у меня

вот не получается. Не умею я рассказывать анекдоты.

   - Ты многого не умеешь, - ответил Мейер, подмигивая, - но

мы простим тебе небольшую неточность. Искусство

рассказчика, Берт, приходит с возрастом. Такому сопляку,

как ты, никогда не рассказать хороший анекдот, чтобы

научиться этому, нужны долгие годы.

   - Иди к черту, старый пердун, - ответил Клинг.

   - Он опять становится агрессивным, ты замечаешь, Коттон?

Особенно когда речь заходит о его возрасте.

   Коттон Хейвз отпил кофе и улыбнулся. Он был высокого

роста, более шести футов, и весил сто девяносто фунтов.

Голубые глаза и квадратная челюсть, на подбородке - глубокая

ямочка. Огненно-рыжие волосы казались еще ярче в лучах

ленивого октябрьского солнца. На левом виске выделялась

седая прядь - след давней ножевой раны, когда ему сбрили

волосы, чтобы сделать шов, и шрам зарос уже седыми, а не

рыжими волосами. Хейвз этот феномен объяснял так: Уж очень

я тогда испугался".

   Улыбаясь Мейеру, Хейвз заметил:

   - Молодежь всегда агрессивна, разве ты не знал?

   - И ты против меня? - спросил Клинг. - Это заговор!

   - Не заговор, - поправил Мейер, - а запрограммированная в

нас ненависть. В этом причина всех бед в мире - слишком

много ненависти. Между прочим, кто-нибудь из вас знает, под

каким лозунгом будет проходить неделя борьбы с ненавистью?

   - Нет, - ответил Хейвз, делая вид, что серьезно

воспринимает вопрос, - а под каким?

   - Смерть ненавистникам! - сказал Мейер, и в это время

зазвонил телефон. Хейвз и Клинг, сидевшие молча, с

опозданием засмеялись. Мейер сделал им знак не шуметь.

   - Восемьдесят седьмой участок, вас слушает детектив

Мейер. Что, мадам? Да, я детектив. Что? Нет, не могу

сказать, что я здесь самый старший. - Пожав плечами, Мейер

посмотрел на Клинга и поднял брови. - Лейтенант сейчас

занят. В чем дело, мадам? Да, мадам, что? Сука, вы

говорите? Да, мадам, понятно. Нет, мадам, вряд ли мы

сможем удержать его дома. Это не входит в компетенцию

полиции. Я понимаю. Сука... Да, мадам. Нет, мы вряд ли

сможем выделить сейчас кого-нибудь. Сегодня как раз у нас

не хватает людей. Что?.. Мне очень жаль, что вы так

думаете, но вы понимаете...

   Он замолчал и посмотрел на телефон:

   - Она повесила трубку.

   - В чем дело? - спросил Клинг.

   - Ее дог бегает за соседской сукой, коккер-спаниелем.

Мадам хочет, чтобы мы или заставили ее дога сидеть дома, или

сделали что-нибудь с этой сукой. - Мейер пожал плечами. -

Любовь, любовь, все беды от любви. Вы знаете, что такое

любовь?

   - Нет, а что такое любовь? - спросил Хейвз тоном

пай-мальчика.

   - На этот раз я не шучу, - заметил Мейер, - я

философствую; любовь - это подавленная ненависть.

   - О господи, какой циник! - вздохнул Хейвз.

   - Я не циник, я философ. Никогда не принимай всерьез

человека, высказывающего вслух свои мысли. Как можно

испытать блестящие идеи, если не делиться ими с ближними?

   Вдруг Хейвз обернулся.

   За деревянным барьером, отделяющим дежурную комнату от

коридора, стояла женщина, которая вошла так тихо, что никто

из полицейских не услышал ее шагов. Она откашлялась, и этот

звук показался таким громким, что полицейские повернулись к

ней почти одновременно.

   У нее были матово-черные волосы, собранные в пучок на

затылке, карие глаза лихорадочно блестели, она не подвела их

и даже не накрасила губы, лицо ее было белым как мел.

Казалось, она смертельно больна и только что встала с

постели. На ней были черный плащ и черные туфли на босу

ногу. Кожа на ногах, таких тонких, что казалось чудом, как

они держат ее, была такой же мертвенно-белой. Она цепко

держалась костлявыми пальцами за кожаные ручки большой

черной сумки.

   - Слушаю вас, - сказал Хейвз.

   - Детектив Карелла здесь? - спросила женщина глухо.

   - Нет, - ответил Хейвз, - я детектив Хейвз. Могу я

узнать?..

   - Когда он вернется? - прервала его женщина.

   - Трудно сказать. У него были какие-то личные дела,

потом он будет выполнять специальное поручение. Может быть,

кто-нибудь из нас?..

   - Я подожду.



Размер файла: 233.92 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров