Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Завещание профессора Яворского. Э. Ростовцев

На  первый  взгляд  дело  не  стоило  выеденного  яйца  -  ординарное

хулиганство, и жаловаться по начальству на нерасторопность  Мандзюка  было

неразумно.  Галина  понимала,  что  у   сотрудников   уголовного   розыска

Шевченковского  райотдела  предостаточно  забот  без   Анатолия   Зимовца,

которого задержали вечером 28 июня в нетрезвом состоянии и с которым  вряд

ли стоило тотчас разбираться - весь следующий день  он  приходил  в  себя,

задав немало хлопот врачу следственного изолятора. Судя по всему, у  парня

было  алкогольное  отравление,   что   объясняет   (но,   разумеется,   не

оправдывает) совершенное им деяние: напился до умопомрачения и  не  ведал,

что творил.

     Но это было лишь предположение, поскольку Анатолия еще не допрашивали

- дескать, не до него сейчас, - а Галине, которая тоже, между  прочим,  не

бездельничала и, тем не менее, нашла время приехать  в  райотдел,  Мандзюк

отказал в беседе с задержанным. Анатолию исполнилось восемнадцать  лет,  и

отныне он уже не мог рассчитывать - как не без сарказма заметил Мандзюк  -

на   заступничество   сердобольных   тетушек   из   инспекции   по   делам

несовершеннолетних.  Тут  жаловаться  можно  было  только  на  непонимание

начальником Шевченковского угрозыска роли и значения инспекции. Но  Галина

не хотела мелочиться. Тем более, что Мандзюк вскоре пошел  на  попятную  и

предложил решение, которое должно было  устроить  всех.  Но  все-таки  эта

история не выходила у нее из головы.

     С Анатолием Зимовцем она познакомилась год назад,  когда  парнем  еще

могли были заниматься "тетушки" из Шевченковской инспекции, где в ту  пору

Галина  проходила  практику.  Варвара  Степановна  Химченко  -   начальник

инспекции доверила ей разобраться со всеми "художествами" Зимовца, так как

видела в ней не только практикантку, но  и  коллегу  -  тем  летом  Галина

окончила вечернее отделение юрфака, и вопрос о ее переводе из секретариата

городского   Управления   внутренних   дел   в    инспекцию    по    делам

несовершеннолетних был предрешен. И  Галина  разобралась  с  Зимовцем  как

нельзя лучше (это было общее мнение),  хотя  попыхтеть  пришлось  изрядно:

характер у Анатолия был нелегкий. К тому же  он  обиделся  на  участкового

инспектора и свою обиду переносил на всех работников милиции.  В  какой-то

мере его можно было понять - участковый обвинил парня чуть ли не  во  всех

смертных грехах. Если бы тогда она  приняла  за  чистую  монету  все,  что

изложил в своем рапорте  участковый,  Анатолия  следовало  бы  привлечь  к

уголовной ответственности: хулиганство, мошенничество, вымогательство.  Но

вот что установила она, тщательно проверив все факты.

     Несколько  лет  назад   отец   Анатолия   -   высококвалифицированный

слесарь-монтажник Иван Прокофьевич Зимовец -  получил  тяжелую  травму,  в

результате которой стал инвалидом.  И  если  бы  не  искусство  известного

нейрохирурга, профессора Яворского, сделавшего  Ивану  Прокофьевичу  очень

сложную операцию, вряд ли бы остался в живых.

     Больше двух лет Иван Прокофьевич пролежал в гипсовом панцире,  прежде

чем смог подниматься, ходить на костылях. Беда, как известно, не  приходит

одна: отец еще лежал в больнице, когда в родительский дом вернулась, да не

одна, с грудным ребенком, старшая сестра Анатолия - Тамара, не выдержавшая

бесконечных  ссор  с  мужем-пьяницей.  Натерпевшись  всякого,  потрясенная

несчастьем с отцом, укорами матери и  -  как  ей  казалось  -  собственной

никчемностью, Тамара пыталась наложить  на  себя  руки.  Мать  Анатолия  и

Тамары, отличавшаяся крепким здоровьем, наверное, свалилась бы с ног, если

бы не сын. Анатолий безропотно принял на себя  заботы  по  дому:  ходил  в

магазин, убирал, стирал, возился с племянником, присматривал за сестрой  -

как бы снова глупостей не наделала.  Было  туго  с  деньгами,  и  он  стал

подрабатывать переплетным ремеслом, которому его обучил  товарищ  отца.  У

Анатолия были умелые руки, завидное терпение, книги он любил с  детства  и

вскоре от оформления студенческих рефератов, курсовых  и  дипломных  работ

(заказчиков  направлял  к  нему  сосед-аспирант)  перешел  к  переплетению

обветшалых  фолиантов  из  обширной   библиотеки   профессора   Яворского.

Наловчившись делать красивые переплеты из коленкора, да не какие-нибудь  -

с тиснением,  он  выпрашивал  у  товарищей,  заказчиков  комплекты  старых

журналов, брошюровал их, одевал в такие вот переплеты, а затем продавал на

книжном рынке. Вырученные деньги Анатолий отдавал матери.

     После того, как Ивану Прокофьевичу разрешили ходить, он недолго искал

применение  своим,  увы,  отныне  ограниченным   возможностям:   пошел   в

подмастерья к сыну, а, овладев переплетным ремеслом, освободил Анатолия от

значительной части работы - парню надо было еще учиться и учиться.  Однако

с учебой у Анатолия не ладилось: начитанный, неглупый, он, вместе  с  тем,

был слишком категоричен в своих суждениях,  оценках.  Увлекался  историей,

литературой, а вот математикой и физикой пренебрегал, что не скрывал  и  в

чем отчасти были повинны преподаватели этих предметов -  их  возмущал  сам

факт такого нигилизма. Переубедить его было трудно, укорять, а  тем  более

ругать, небезопасно: он был обидчив, вспыльчив, за словом в карман не  лез

- мог надерзить  преподавателю,  классному  руководителю,  даже  директору

школы. По той же причине, случалось, конфликтовал со сверстниками:  он  не

задирался первым, но себя и своих товарищей в  обиду  не  давал.  И  плохо

приходилось тем забиякам, которые пытались объясниться с ним на кулаках  -

рука у Анатолия была сильная, задир он не щадил, дрался зло, напористо, не

считаясь с тем, сколько перед ним противников.

     Однажды набросился на великовозрастного оболтуса, из тех, которые  по

вечерам околачиваются в подворотнях и  задевают  прохожих.  Избил  его  на

глазах его же дружков за то, что парень бросил  грязную  реплику  в  адрес

сестры Анатолия. Родители пострадавшего пожаловались участковому,  а  тот,

не разобравшись,  составил  протокол  о  мелком  хулиганстве,  который  не

замедлил  направить  в   школу,   где   учился   Анатолий.   Отношения   с

преподавателями, директором, и  до  того  не  идеальные,  обострились  еще

больше. Да и участковый, которому Анатолий выложил все, что думает о  нем,

взял его на заметку и уже вскоре  доставил  парня  в  инспекцию  по  делам

несовершеннолетних, как  злостного  нарушителя  общественного  порядка.  В

рапорте участкового приводился  целый  список  правонарушений,  допущенных

Анатолием Зимовцем за последнее время. Галине понадобилось больше  недели,

чтобы разобраться во всех обвинениях.  Хулиганство  она  отбросила  сразу:

Анатолий вступился за честь сестры, и его можно было понять. Хотя  пускать

в ход кулаки даже в этом случае не следовало.  Сложнее  было  дать  оценку

другим  его  проступкам,  которых  набрался  целый  букет,  и  за  которым

участковому далеко ходить не пришлось - они были взаимосвязаны  и  как  бы

вытекали один из другого. Но Галина разобралась и с этим.

     Как-то возвращаясь из школы, Анатолий встретил  двух  пятиклассников,

которые волокли  набитые  макулатурой  плетеные  сумки.  Он  решил  помочь

ребятам: взял у каждого по  сумке,  пошел  с  ними.  Они  разговорились  и

мальчишки рассказали, что ходят по квартирам,  выпрашивают  макулатуру  по

заданию     классной     руководительницы.     Сегодня     им     повезло,

старушка-пенсионерка, которая живет  в  особняке  на  улице  Сагайдачного,

пустила их на чердак, где они обнаружили целую кучу старых книг.  Анатолий

поинтересовался содержимым сумок и обнаружил  в  них  несколько  томов  из

полного собрания сочинений Джека Лондона издательства  "Земля  и  фабрика"

1927 года. И хотя книги, изданные на плохой бумаге  и  мягких  потрепанных

переплетах, выглядели плачевно, для Анатолия они  были  сущим  кладом.  Он

любил Лондона и мечтал если не приобрести, то хотя бы прочитать  все,  что

тот написал. Он уговорил  ребят  отдать  ему  книги,  пообещав  восполнить

недостающие килограммы макулатуры из своих ресурсов.  Но  так  получилось,

что в тот день он не смог выполнить свое обещание,  и  один  из  мальчишек

рассказал  классной  руководительнице  о  парне-вымогателе.   Та   провела

служебное расследование и установила,  что  вымогателем  является  не  кто

иной, как учащийся их школы Анатолий Зимовец, о чем не замедлила  доложить

директору, а тот, в свою очередь, сообщил об этом  "крайне  возмутительном

факте"  участковому.  Тем  временем,  Анатолий  успел  побывать  на  улице

Сагайдачного у старушки-пенсионерки и, получив  разрешение,  обнаружил  на

чердаке остальные томики Лондона и  еще  с  десяток  заинтересовавших  его

книг. Он попросил хозяйку продать их. Старушка запросила недорого,  деньги

у Анатолия были - он загодя одолжил их  у  сестры,  и  сделка  состоялась.

Зная, что у сестры деньги не лишние, Анатолий в тот же день взял из  своей

библиотеки двухтомник Джозефа Конрада (книги были подарены ему профессором

Яворским, что Галине подтвердил  сам  профессор),  отправился  на  книжный

базар, надеясь продать их и таким  образом  вернуть  долг  сестре.  Однако

продать книги не успел - его задержал участковый,  который  уже  шел,  так

сказать, по следу правонарушителя.



Размер файла: 297.52 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров