Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Определение показателя адиабаты воздуха методом Клемана-Дезорма: Метод, указ. / Сост.: Е.А. Будовских, В.А. Петрунин, Н.Н. Назарова, В.Е. Громов: СибГИУ.- Новокузнецк, 2001.- 13 (4)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ДАВЛЕНИИ К ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ОБЪЁМЕ (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДИСПЕРСИИ ПРИЗМЫ И ДИСПЕРСИИ ПОКАЗАТЕЛЯ ПРЕЛОМЛЕНИЯ СТЕКЛА (6)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГЛА ПОГАСАНИЯ В КРИСТАЛЛЕ С ПО-МОЩЬЮ ПОЛЯРИЗАЦИОННОГО МИКРОСКОПА Лабораторный практикум по курсу "Общая физика" (4)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 7. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СВЕТА. ПРОВЕРКА ЗАКОНА МАЛЮСА (7)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа № 7. ИЗУЧЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ ПЛОЩАДИ ПОЛЯРИЗАЦИИ С ПОМОЩЬЮ САХАРИМЕТРА (6)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 6. ДИФРАКЦИЯ ЛАЗЕРНОГО СВЕТА НА ЩЕЛИ (8)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Идеальное убийство. Д. Синклер

Было сыро и холодно, смог висел в воздухе и резал глаза даже в помещении.

День был совсем не апрельский. Спускаясь к завтраку, Артур Конвей с

грустью признал, что в Лос-Анджелесе погода может угнетать ничуть не

меньше, чем в любой другой точке земного шара.

  Он намеревался провести весь день за городом. Вот-вот должен прийти ответ

по поводу двух его последних рассказов, а пока можно расслабиться и

побездельничать на свежем воздухе. Странно, но теперь он бывал на улице

гораздо меньше, чем когда жил в Нью-Йорке. В Калифорнии никто не ходил

пешком, а ходьба была единственной разновидностью физических упражнений,

которая доставляла Конвею удовольствие. Но при такой погоде нечего и

думать о прогулке, уж лучше посидеть дома с Хелен. Хотя, конечно, придется

делать вид, будто он работает.

  Войдя в столовую, Артур увидел рядом со своим прибором два толстых

конверта. Вскрывать их не имело смысла: все было ясно и так. Хелен уже

позавтракала и возилась на кухне. Артур понял, что неприятного разговора с

ней не избежать. Он возлагал на эти рассказы большие надежды, но и их тоже

отвергли. Впрочем, по сравнению с предстоящей семейной сценой это не так

уж страшно.

  - Ну, что, еще два шедевра возвратились, поджав хвосты? - Артур не слышал,

как Хелен вышла из кухни. Она смотрела на него и на конверты с

нескрываемым презрением. - Кажется, ты был совершенно уверен в этих

рассказах? "Гонорара за них хватит, чтобы спокойно писать". Ха-ха! Видишь,

даже дешевые журналы не желают печатать твою белиберду.

  - Мне очень жаль. Я старался, как мог.

  - Старался! - едко повторила она. - Да после этих двух рассказов ты и

строчки не написал. Впрочем, какая разница? Все равно ты не способен

создать ничего путного.

  - Но и писать эту дрянь я тоже больше не могу.

  - Больше не можешь? А разве когда-нибудь ты мог? Ты собирался выдавать эти

писульки до тех пор, пока не заработаешь денег, чтобы спокойно сесть за

роман или пьесу. Так ты мне все время твердил, а я верила. Но последнее

время ты что-то замолк. Перестал говорить, бросил писать, ты больше не

думаешь и даже не живешь. - Она взяла со стола несколько чашек и пошла на

кухню. Артур решил воспользоваться этим и улизнуть. Подхватив газеты, он

направился к себе в комнату, открыл дверь, и тут Хелен окликнула его: -

Что мне делать с рукописями? Отнести туда, где им самое место? В уни...

  Артур захлопнул дверь, чтобы не слышать всего остального. Тут, в своей

комнате, он был в безопасности. Сюда Хелен не войдет. Это условие,

оговоренное в первые дни их совместной жизни, еще соблюдалось. Они

познакомились вскоре после окончания войны и спустя месяц поженились. В те

времена трудно было найти жилье, а Хелен требовала трехкомнатную квартиру,

чтобы у Артура был "кабинет". В конце концов она изловчилась найти такую и

тогда же сама установила для себя правило: не входить в кабинет и даже не

стучаться в дверь, если она закрыта. По какой-то неведомой причине она

придерживалась этого правила и теперь.

  В те времена они тоже, бывало, ссорились, в основном из-за того, что

Конвей не мог продать очередной рассказ. Хелен называла его лентяем. По ее

разумению, он бил баклуши, если проводил за машинкой менее восьми часов в

день. После таких ссор обычно наступало исполненное страсти перемирие, и

Хелен сожалела о своем поведении, объясняя его тем, что-де связывала с

успехом мужа собственные надежды и устремления.

  Конвей сел за стол, чтобы разобрать записи, но тут взгляд его упал на

фотографию. Хелен снялась незадолго до свадьбы, по его просьбе, и карточка

всегда стояла на столе. Она занимала много места и уже начинала мешать,

но Артур не осмеливался убрать ее, хотя ему не доставляло удовольствия то

и дело натыкаться взглядом на жену.

  Хелен по-прежнему оставалась привлекательной, стройной белокурой женщиной

с пытливыми глазами, разве что немного поправилась, а взгляд ее сделался

пугающе проницательным.

  По сути дела, любовь кончилась, хотя вслух об этом не говорилось. Конвей

удивлялся, как это Хелен до сих пор не ушла от него. Хотя, в общем-то,

причина была ему известна. Придется ждать, пока жена сама порвет с ним.

Хелен не из тех женщин, которые позволяют себя бросать.

  Артур достал из пачки сигарету и посмотрел в зеркало. Мужчина тридцати

двух лет, хорошо сложенный, с бледным лицом. Волосы на висках уже начали

седеть. Бледность была следствием разочарований и треволнений, которые

начались после переезда из Нью-Йорка в Калифорнию. Хотя, помнится, они с

Хелен раздражали друг друга еще на Востоке. Это была одна из причин

желания Хелен перебраться в Лос-Анджелес. Она считала, что, если Артур

побольше будет на свежем воздухе, то и чувствовать себя, а значит, и

работать, станет лучше.

  Но этого не произошло. Когда Конвей предложил один день в неделю вообще

ничего не делать, Хелен принялась канючить, и в итоге Артур стал работать

еще хуже. Рассказы выходили из-под его пера все реже и были все более

вымученными. Брак мало-помалу разваливался.

  Конвей приучил себя думать, что его сочинения не печатают из-за отсутствия

в них хорошей идеи. Он взялся за газеты и снова принялся штудировать

разделы уголовной хроники в надежде выудить из них хоть какой-нибудь

мало-мальски занимательный сюжет для будущего рассказа. У лос-анджелесских

газет, думал Артур, есть одно достоинство: они никогда не подводят. В

какое бы скверное положение ты ни угодил, после чтения о всевозможных

газетных несчастьях собственные невзгоды и неурядицы покажутся истинным

наслаждением.

  Минувший день оказался самым заурядным. На автостоянке ограбили

супружескую пару, в парке отплясывала голая дамочка, официантка пала

жертвой сексуального маньяка. Конвей всегда задавался вопросом, а ловит ли

полиция этих маньяков? Ему уже начинало казаться, что они составляют

изрядную долю населения южной Калифорнии. Жена, пропавшая с автостоянки,

обнаружена в мотеле с шестнадцатилетним подростком. Муж требует развода.

Конвей не переставал удивляться темпам взросления калифорнийской молодежи.

  Он затянулся сигаретой и продолжил чтение, когда в голову ему вдруг пришла

одна мысль. Он вернулся к только что просмотренной заметке. Случившееся

казалось до смешного простым.

  Под вечер мистер и миссис Йетс отправились за покупками в ближайший

магазин. Миссис Йетс осталась в машине на стоянке, а когда ее муж минут

через двадцать вышел из магазина, ни жены, ни машины на месте не

оказалось. Он добрался до дома, но благоверной не было и там. Наутро

мистер Йетс заявил об ее исчезновении в полицию. Минуло трое суток, и

тревога мистера Йетса сменилась страхом. Он оказался совершенно не готов

принять открывшуюся ему унизительную истину.

  Как выяснилось, пока миссис Йетс дожидалась мужа, мимо проходил

шестнадцатилетний Элвин Канмер, школьник, подрабатывавший в магазине.

Элвин поздоровался с миссис Йетс, поскольку не раз обслуживал ее в

магазине, они разговорились. Содержание беседы, к сожалению, в статье не

излагалось, но завершилась она тем, что Элвин сел в машину и повез миссис

Йетс в мотель. Там они сняли номер на сутки и предались любовным утехам.

  Спустя трое суток, когда они попытались покинуть мотель, не уплатив по

счету, дежурный вызвал полицию. Тут и выяснилось, что миссис Йетс

разыскивает муж. В конце концов ее возвратили домой.

  Вместе с миллионом других читателей Конвей тихонько посмеялся над

заметкой. Но его заинтересовала не столько сама история, сколько быстрота,

с какой исчезла миссис Йетс, неожиданность и непредсказуемость развития

событий.

  Конвей взялся за статью об убийстве официантки. Полиции можно было лишь

посочувствовать. Гледис Форд, тридцати девяти лет, разведенная, в десять

вечера в субботу ушла с работы. С тех пор ее никто не видел. Об

исчезновении Гледис сообщили ее родители. Только в понедельник патрульный

полицейский обратил внимание на номер машины, стоявшей в тихом проулке.

Эта машина числилась в угоне, а на полу ее лежала Гледис, задушенная

собственным поясом.

  Самым важным в обеих заметках было вот что: и убийство, и пошлая измена

произошли с полной непредсказуемостью, благодаря которой и не осталось

никаких следов.



Размер файла: 131.05 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров