Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Убийство по-джентльменски. Д. Ле Карре

     Своим величием Карнская школа, по общему мнению, обязана королю Эдуарду

VI;  по   мнению  историков,   просветительским  пылом  король  был   обязан

лорду-протектору  герцогу  Сомерсетскому.   Но  Карн   предпочитает   питать

благодарность к респектабельному монарху,  а не  к сомнительному  политикану

герцогу, опираясь на  то  убеждение,  что Великие Школы,  подобно королям из

династии Тюдоров, венчались на царство и величие самим небом.

     Возвеличение   Карна  и   впрямь  произошло  почти   чудесным  образом.

Основанный   безвестными    монахами,   имущественно   обеспеченный   чахлым

мальчиком-королем  и  за  шиворот  вытащенный из  забвения  нагло-напористым

викторианским  деятелем,  Карн  разгладил  свой отложной воротник,  доблеска

отмыл  деревенски заскорузлые  лицо  и  руки и  явился  на  поклон ко дворам

двадцатого  столетия.  И  в  мгновение ока  дорсетский  провинциал  сделался

любимцем  Лондона.  Новый  Дик Витингтон  явился! У  Карна имелись латинские

грамоты на пергаменте, при восковых печатях, и древние угодья за Аббатством,

имелись  монастырские  корпуса  и  червь-древоточец,  имелась  средневековая

скамья для публичной  порки и строчка  в Книге страшного суда -  и чего  еще

недоставало Карну для обучения отпрысков имущих?

     И ученики стали стекаться. Они прибывали к началу каждого семестра (ибо

полугодие - слово недостаточно изысканное), и до самого вечера  в  тот  день

поезда  выгружали  на вокзальный  перрон  грустные  кучки  одетых  в  черное

мальчиков. Они прибывали в сверкающих траурной чистотой больших автомобилях.

Они  съезжались заново хоронить  бедного короля Эдуарда. Шли,  толкая ручные

тележки по булыжным мостовым или неся коробки-гробики  с домашними сластями.

Иные были в мантиях и смахивали на ворон или на черных  ангелов, слетевшихся

на  погребенье. Иные  следовали  молча и  обособленно,  как  плакальщики  на

похоронах,  и только слышался стук  их подошв. Обитатели  Карна  во  все дни

выглядят  траурно:  воспитанники  младших  классов  -  поскольку   им  здесь

оставаться, старшеклассники - поскольку им отсюда уезжать, а преподаватели -

поскольку респектабельность оплачивается скудно.  И  теперь,  когда близился

уже к  концу пасхальный  семестр  (то  есть  второе  полугодие),  над серыми

башнями Карна висело то же всегдашнее тусклое облако уныния.

 

 

     Унылая тусклость и холод, резкий, острый, как осколок кремня. Холод жег

лица воспитанников, разбредавшихся с опустелых игровых полей после школьного

матча.  Пробирался  под  их черные  пальто, превращая  жесткие остроконечные

форменные  воротнички  в  ледяной обруч вокруг  шеи. Озябшие, брели  они  со

стадиона  на длинную,  пролегшую  между  оград дорогу, ведущую к центральной

кондитерской и дальше,  в  город.  Толпа редела  постепенно,  распадалась на

кучки,  а кучки  - на  пары. Двое мальчуганов,  у которых вид был еще  более

продрогший,  чем у прочих,  миновали дорогу, тропинкой направились к дальней

кондитерской, где меньше народу.

     - Если снова придется  торчать на этом скотском регби,  я, наверно, тут

же кончусь. Шум  несусветный, - сказал один,  высокий, белокурый, по фамилии

Кейли.

     - Ребята потому лишь орут,  что с  крытой  трибуны следят  наставники,-

отозвался  другой.- Для того  мы  и  стоим  все  по корпусам.  Чтоб  старшие

наставники могли хвастать, как рьяно их корпус болеет.

     - А чего  Роуд суется? - спросил Кейли. - Зачем Роуд  стоит среди нас и

подстегивает? Он же не корпусной, а замухрышка младший всего-навсего.

     - А он все время к корпусным подлизывается. Во дворе на переменах так и

вьется около начальства.  Да и  все учителя  младшие так - ответил  Перкинс,

насмешливый рыжеволосый мальчик, староста корпуса.

     - Я у Роудов чай пил,- сказал Кейли.

     - Роуд - слабак. В коричневых штиблетах ходит. Ну, и как у них?

     - Серость. Забавно,  как они себя разоблачают этим  чаем. Миссис  Роуд,

правда, вполне ничего, но  в неказистом, плебейском духе: салфеточки, птички

фарфоровые. А угощение  сносное  - попахивает "Книгой о  вкусной  и  дешевой

пище", но сносное.

     -  На  будущий  семестр  Роуда переводят на военное обучение.  Там  его

отдрессируют окончательно.  Он так  из  кожи лезет -  дым коромыслом  прямо.

Сразу видно, что не джентльмен. Знаешь, какую он школу кончал?

     - Нет.

     -  Классическую,  в  Брэнксоме.  Мама  приезжала  из  Сингапура  в  том

семестре, и Филдинг, корпусной наш, ей говорил.

     - Жуть. А где этот Брэнксом?

     - На побережье. Близ Борнмута. А я только у Филдинга чай пил,- прибавил

Перкинс,  помолчав  немного.-  Угощал  пышками и жареными каштанами.  Причем

благодарить   не  смей.  Изливаться   в   чувствах,   говорит,   предоставим

простонародью.  Слова в духе Филдинга. Он и  не похож на учителя. Ему с нами

скука, по-моему. За семестр ребята все перебывают у него на чае, весь корпус

по  очереди,  по четверо, а в другое время он и слова не  найдет ни для кого

почти.

     Некоторое время мальчики шли молча, затем Перкинс сказал:

     - У Филдинга опять званый обед сегодня вечером.

     - Отчаливать собрался, - неодобрительно заметил Кейли. - Кормежка у вас

в корпусе, должно быть, теперь еще хуже обычного?

     -  Последний  семестр перед  отставкой.  Принимает у  себя  поочередно.

Каждого преподавателя с женой, чтобы до конца семестра всех отпотчевать. При

черных свечах непременно. В знак траура. Знай наших.

     - Да. Прощальный как бы жест.

     - Мой родитель говорит, он немного того.

     Они  пересекли  дорогу,  скрылись  в  кондитерской,  где  и  продолжали

обсуждать насущные дела мистера Теренса Филдинга, пока Перкинс не  простился

с другом с явной  неохотой. Будучи слаб в  науках,  он принужден  был,  увы,

брать дополнительные уроки.

 

 

     Упомянутый  Перкинсом званый обед  -  точнее, званый  ужин - близился к

концу.  Мистер Теренс  Филдинг, старший корпусной наставник Карнской  школы,

подлил  себе  портвейна и  усталым  жестом отодвинул  графин от  себя влево.

Лучший портвейн из  имеющихся в его кладовой. Этого  лучшего хватит до конца

семестра,  а  там  дьявол их  всех бери. Он был слегка  утомлен  сегодняшним

сидением на матче и слегка хмелен, и гости - Шейн Хект с мужем -  слегка уже

ему  поднадоели.  До  чего  эта  Шейн  безобразна.  Расплывчато-грузна,  как

одряблевшая  валькирия.  Преизобилие  черного  волоса. Следовало  пригласить

других  кого-нибудь.  Сноу  с женой,  например, но  Сноу чересчур  умничает.

Феликса Д'Арси - но у Д'Арси привычка перебивать. Но не беда, немного погодя

можно будет разозлить Чарльза Хекта, Хект надуется, и они уйдут рано.

     Хект  поерзывал,  ему хотелось достать трубку, но шалишь, этого Филдинг

не позволит. Курить  -  изволь курить сигару.  Трубке  же место  (вернее, не

место) в кармане смокинга, а спортивный профиль Хекта и без трубки хорош.

     - Сигару, Хект?

     - Нет, Филдинг, благодарю. Вот, если не возражаете, я...

     - Рекомендую  сигары.  Прислал  молодой Хэвлейк  из  Гава  ны. Отец его

послом там, если помните.

     -  Как  же, как  же, дорогой,-  снисходительно  сказала Шейн.  - Вивиан

Хэвлейк был под началом  у Чарльза в те времена, когда Чарльз  ведал военным

обучением.

     -  Хороший  мальчик  этот Хэвлейк,-  заметил Хект и  поджал губы в знак

того, что он судья строгий.

     - Забавно, как все изменилось.  - Шейн Хект произнесла эти слова быстро

и  с деревянной  улыбкой,  дающей  понять,  что  забавного  мало.-  В  каком

бесцветном мире мы теперь живем!

     Помню, как  до войны  Чарльз,  бывало, принимал парад кадетов  на белом

коне. Теперь ведь этого уж нет, не так ли? Я ничего не имею против нынешнего

командира, мистера Айрдэля,  ровно ничего.  Вы не знаете  Теренс, какого он,

собственно,  полка?  Он,  разумеется, поставил  обучение блестяще  - не знаю

только; чему там сейчас обучают. Он ведь на дружеской ноге с воспитанниками,

не правда ли? Жена его - милейшая особа...  Непонятно, отчего у них прислуга

не  уживается.  Я  слышала, на будущий семестр  мистера Роуда  переводят  на

военное обучение?

     - Бедный маленький Роуд,- не  спеша  проговорил Фил динг.- Мечется, как

песик, оправдывает, так  сказать, свой хлеб. Уж так старается,  заметили  ли

вы, как, не жалея горла, усердствует он на школьных матчах? А ведь до  Карна

он в глаза не видел регби.  В  классических школах регби  не  в ходу - у них

единственно футбол.  Чарльз, помните вы Роуда в начальную его  пору у нас  в

Карне? Пленительное было зрелище. Он вел  себя  тишайше,  усваивал, впитывал

нас:  игры, речь, манеры.  Затем  настал день, и он обрел как  бы дар  речи,

заговорил  на  нашем  языке. Это было поразительно,  напоминало пластическую

хирургию. А оперировал, конечно Феликс Д'Арси - мне еще не доводилось видеть

ничего подобного.



Размер файла: 260.56 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров