Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Маэстро, вы убийца! Н. Марш

Облокотившись на леер, Аллейн смотрел на побуревший  от  времени  морской

причал, заполоненный людскими лицами. Минуту или две  спустя  все  эти  лица

начнут отдаляться, постепенно расплываясь, а потом уже и вовсе превратятся в

смутные воспоминания. ?Мы заходили в Суву?.  Аллейна  вдруг  охватило  почти

неодолимое желание набросить на причал воображаемый обруч, чтобы,  аккуратно

вычленив, постараться увековечить  деревянное  сооружение  в  своей  памяти.

Поначалу  праздно,  как  бы  между   прочим,   а   затем   с   неоправданной

сосредоточенностью,  Аллейн  принялся  запоминать  открывшуюся   его   взору

картину. Начиная с мелочей. Высоченный  фиджиец  с  причудливо  раскрашенной

прической.  Ну  и  волосищи  -  ослепительно  яркий  фуксин  в  сочетании  с

ядовито-мышьяковой зеленью грозди свежесрезанных бананов. Поймав  это  дикое

сочетание в силок извилин своей памяти, Аллейн с  фотографической  точностью

запечатлел  его.  А  следом  -  коричневое  лицо,  испещренное  голубоватыми

бликами,  отражавшимися  от  водной   лазури,   крепкий   лоснящийся   торс,

белоснежную набедренную повязку и могучие ноги.  Наметанный  взгляд  Аллейна

выхватил из толпы хитросплетение коричневых ног на влажных досках. Его вдруг

захватил азарт. Сколько он успеет запомнить, прежде чем корабль отплывет?  И

звуки - их он тоже должен  увезти  с  собой  -  характерное  шлепанье  босых

ступней, монотонный рокот голосов и обрывки песни,  доносившиеся  от  стайки

девушек-аборигенок, которые сгрудились в отдалении возле  раскинувшейся  над

гладью гавани россыпи кроваво-красных кораллов.  Нельзя  забыть  и  запах  -

удивительный пряный аромат красного жасмина, кокосового масла и  отсыревшего

дерева, которым был напоен воздух. Аллейн расширил круг, включив в него  ещ„

индианку в кричаще-розовом сари, сидевшую на корточках в  тени  развесистого

изумрудно-зеленого  банана;  мокрые  крыши  будочек  на  пристани,  а  также

покрытые  лужами  дорожки,  веером  расходившиеся  от  причала  и  бесцельно

исчезавшие в мангровых болотах и темнеющих в отдалении горных грядах. А горы

-  ну  разве  можно  забыть  такое  чудо?  Пурпурно-багряные  у   основания,

перерезанные посе редине неспешной  процессией  облаков,  а  потом  -  резко

взметнувшиеся в торжественное и  неподвижное  небо  фантастическими  пиками,

изрезанными, как шпили средневековых рыцарских замков.  Облака,  окаймленные

выкрашенной в индиго бахромой, угрожающе темнеющие посередине  невыплеснутым

дождем. Цвета - сочные и густые краски, невыразимую  палитру  мокрой  сепии,

ядовитой  зелени,  кровавого  фуксина  и  сочного  индиго.  Звучные   голоса

фиджийцев, гортанные и громкие, как будто доносились из органных труб, сочно

прорезывали пропитанный влагой воздух, который и  сам,  казалось,  звенел  и

вибрировал.

   И вдруг все чуть-чуть померкло, краски  потускнели.  Корабль  отвалил  от

причала. Уже и картина поблекла, да и  голоса  скоро  растворятся,  канув  в

Лету. Аллейн зажмурился и с удовлетворением убедился, что волшебная  картина

со всеми живыми красками и  звуками  полностью  сохранилась  в  воображении.

Когда он открыл глаза, корабль от пристани отделяла уже широкая полоса воды.

Не желая больше смотреть на причал, Аллейн отвернулся.

   - Господи, ну и  зари-ища!  -  жеманно  пропела  красотка-блондинка,  как

всегда окруженная толпой поклонников. - Зуть!  Только  в  этом  городишке  я

похудела фунтов на десять. Кошмарная зара! Уфф!

   Молодые люди громко захохотали.

   - В Гонолулу жара ещ„ покруче, - поддразнил один из них.

   - Может быть. Но все равно - не такая одуряющая, как здесь.

   - Как-то в знойном  Гонолулу  пережарилась  акула!  -  задорно  выкрикнул

кто-то.

   - Эх, ребята! - воскликнула жеманница, кокетливо закатив  глаза  и  крутя

бедрами, как в гавайском танце. - Потерпите, пока мы  придем  в  мой  добрый

старый Лулу - вот уж когда повеселимся на славу. Ах, как  мне  нравятся  эти

наклеечки на моих саквоязыках! - Она заприметила Аллейна. -  Ой,  вы  только

посмотрите, кто к нам позаловал! Скорей зе, зайчик идите в нашу компашку.

   Аллейн медленно приблизился. Не успели они отплыть из Окленда, как он уже

обратил внимание, что по отношению к нему синеглазая прелестница  пускает  в

ход свои самые колдовские чары. А в голосе сразу появляются теплые нотки.  В

глубине души Аллейн был польщен - как-никак, за  красавицей  ухлестывало  не

менее дюжины молодых ухажеров. ?Ах, уж эти тщеславные сорокалетние мужчины?,

- вздыхал он всякий раз, когда начинал думать на эту тему. Но блондинка была

и впрямь  настолько  аппетитна,  что  Аллейн  невольно  признавал,  что  она

привнесла свежесть и  очарование  в  ожидаемую  предсказуемость  пароходного

флирта.

   - Полюбуйтесь только на него! - не унималась она. - Милашка ведь, правда?

Ах, как зе ему к лицу эта английская чопорность! А глаза  так  и  семафорят:

дерзытесь от меня подальше! Открою вам секрет, ребятки.  Эй,  слушайте  все!

Этот мистер Аллейн - мой самый большой провал и позор.  Я  для  него  ровным

счетом ничего не значу.

   "Вот ведь, привязалась, бестия?, - подумал Аллейн, а вслух произнес:

   - Я просто - отчаянный трус, мисс Ван Маес.

   - В каком это смысле? - подозрительно осведомилась она. Огромные  глазищи

засияли.

   - Я? я сам не знаю, - поспешно ответил смутившийся Аллейн.

   - Полундра, мы пересекаем барьерный риф! - выкрикнул один из юнцов.

   Все посыпались к борту. Мелкие  волны  лениво  накатывали  на  коралловые

рифы, омывая их с двух сторон, словно ребра неведомого страшилища,  а  потом

рассыпаясь веером невысоких пенистых бурунчиков.  А  над  Фиджи  по-прежнему

нависали низкие облака,  тщетно  грозя  разразиться  дождем.  Сочный  пурпур

острова местами озарялся золотистыми пятнышками солнечных лучей, то тут,  то

там пробивавших себе бреши в серых  облаках.  Миновав  торчащие  как  клыки,

кораллы, корабль вышел в открытое море.

   Аллейн воспользовался этой заминкой, чтобы исчезнуть;  поспешно  прошагав

на корму, он вскарабкался по трапу на шлюпочную палубу. Там не было ни  души

- пассажиры, ещ„ не успев сменить одежду, в которой высаживались на  остров,

толпились на главной палубе. Задумчиво набив трубку, Аллейн кинул  взгляд  в

сторону Фиджи. Да, там было приятно. Удивительно мирно и уютно.

   - О, черт! - послышалось вдруг сверху. - Проклятье! Вот дьявольщина!

   Аллейн испуганно задрал голову. На одной  из  покрытых  брезентом  шлюпок

сидела женщина. Аллейну показалось,  что  она  пытается  проткнуть  какой-то

предмет. В следующую секунду женщина встала и  выпрямилась.  Аллейн  увидел,

что она одета в чудовищно замызганные фланелевые брючки и  короткий  рабочий

халат мышиного цвета. В руке у не„  Аллейн  разглядел  длинную  кисть.  Лицо

незнакомки  украшало   здоровенное   пятно   зеленой   краски,   а   коротко

подстриженные волосы торчали, как караульная рота - похоже,  что  хозяйка  в

сердцах запустила в  них  пятерню,  безжалостно  зачесав  непослушные  пряди

наверх. Женщина была худенькая и темноволосая. Она перебралась на нос шлюпки

и  Аллейну  представилась  возможность  рассмотреть,  чем  она   занималась.

Маленький холст был пристроен  к  крышке  настежь  распахнутого  ящичка  для

красок. У Аллейна перехватило дыхание. Как будто кто-то подсмотрел у него  в

мозгу столь тщательно запомненный причал в Суве и воплотил на холсте.  Яркий

пейзаж с поразительной, невероятной живостью передавал  даже  самое  дыхание

запечатленной сцены. Картина была написана  решительными,  немного  нервными

мазками.  Голубовато-розовые  и  ярко-зеленые  тона  сочетались  в   ней   с

удивительно естественной гармонией, как слова тщательно составленной  фразы.

Несмотря на видимую простоту, Аллейн был потрясен -  скорее  даже  выплеском

чувств, чем отражением зрительного восприятия.

   Художница, зажав во  рту  незажженную  сигарету,  окинула  свое  творение

придирчивым взглядом. Порылась в кармане, выудила носовой платок,  служивший

тряпочкой для стирания, и снова запустила пятерню в волосы.

   - Что за чертовщина! - процедила она и вынула изо рта сигарету.

   - Спичка нужна? - спросил Аллейн.

   Художница вздрогнула, пошатнулась и неловко села.

   - И долго вы уже здесь торчите? - нелюбезным тоном осведомилась она.

   - Нет, я только что подошел. Я? вовсе не подглядывал. Могу я поднести вам

огоньку?



Размер файла: 482.35 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров