Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

А Фелиси-то здесь! Ж. Сименон

      ПОХОРОНЫ ДЕРЕВЯННОЙ НОГИ

 

      Это была совершенно необыкновенная секунда. Так бывает со снами: быс-

трее быстрого  мелькают те, которые  кажутся нам потом самыми долгими. Даже

много лет спустя Мегрэ мог бы точно указать место, где это происходило: ку-

сок тротуара, на котором он стоял, тесаный камень, куда падала его тень. Он

мог бы  восстановить в памяти не  только мельчайшие детали  окружающего, но

даже снова ощутить  весенний запах, почувствовать дрожание воздуха, так на-

поминавшие ему детство.

      Впервые в том году он вышел из дома без пальто, впервые в десять утра

оказался в  деревне. Даже от его большой трубки  пахло весной. Мегрэ тяжело

ступал, засунув руки в карманы,  и  Фелиси, которая шла рядом, немного  его

обгоняя, приходилось делать два торопливых шага, пока он делал один.

      Они проходили вдоль фасада нового дома из розового кирпича. В витрине

лавки лежали какие-то овощи, две или три головки сыра и кровяная колбаса на

фаянсовом блюде.

      Фелиси  прошла  вперед, толкнула рукой застекленную дверь, и  тут-то,

видимо, все и произошло из-за звонка, который прозвенел совсем неожиданно.

      Звонок в лавке раздался  необычный.  За дверью висели легкие металли-

ческие трубки, и, когда ее открывали, трубки, сталкиваясь, ударялись одна о

другую и слышался нежный музыкальный перезвон.

      Давным-давно, когда Мегрэ  еще был мальчишкой,  у него в  деревне,  в

лавке колбасника, при входе раздавался точно такой же перезвон.

      Вот почему в ту секунду время для комиссара будто остановилось. Мегрэ

словно перенесся в иную обстановку, будто не он совсем, этот толстый комис-

сар, которого  Фелиси тащила за  собой. И казалось, где-то неподалеку спря-

тался прежний Мегрэмальчишка,  который глядел на них, с трудом удерживаясь,

чтобы не прыснуть со смеха.

      Ну разве  это серьезно? Что делал  этакий важный, толстый  господин в

обстановке, столь непохожей на реальную, стоя за спиной Фелиси.

      Расследование? Он занимался  делом об убийстве? Он искал виновного? И

при этом пели птички, зеленела первая травка, вокруг стояли похожие  на иг-

рушечные кирпичные домики, повсюду раскрывались  свежие  цветочки,  и  даже

лук-порей на витрине напоминал букетики.

      Да, он не раз потом вспоминал ту минуту, и не всегда с удовольствием.

Долгие годы  на набережной  Орфевр у его коллег вошло  в привычку весною, в

такие вот погожие утренние часы, обращаться  к нему всерьез, хотя и с неко-

торым оттенком иронии:

      -- Послушайте, Мегрэ...

      -- В чем дело?

      -- А Фелиси-то здесь!

      И у него перед глазами тотчас возникала тоненькая  фигурка в вычурной

одежде, вздернутый носик,  большие  глаза, голубые, как незабудки; торчащая

на макушке сногсшибательная красная шляпка, украшенная золотистым пером.

      --А Фелиси-то здесь!

      В ответ раздавалось ворчание. Коллеги прекрасно  знали: Мегрэ ворчал,

как медведь, всякий  раз, когда произносилось имя Фелиси, которая доставила

ему хлопот больше, чем все "отпетые", сосланные его стараниями на каторгу.

      Но в то майское утро Фелиси действительно находилась  рядом. Она сто-

яла на  пороге лавки Мелани  Шошуа, бакалейные товары. Фелиси ожидала, пока

комиссар очнется от своих грез.

      Наконец он сделал шаг, точно возвращаясь в реальный мир, и вновь при-

нялся за расследование дела об убийстве Жюля Лапи,  по произвищу Деревянная

Нога.

      Так же, как и с  раннего  утра, Фелиси ожидала его вопросов,  резкая,

агрессивная, ироничная.  За  прилавком  симпатичная коротышка Мелани Шошуа,

сложив руки на толстом животике, во  все глаза смотрела на странную пару --

комиссара уголовной полиции и служанку Деревянной Ноги.

      Слегка попыхивая трубкой, Мегрэ осмотрелся, увидел коричневые ящики с

консервными банками, потом через стекло  витрины  стал  разглядывать еще не

застроенную до конца улицу и недавно посаженные деревья вдоль нее. Наконец,

вынув из жилетного кармана часы, вздохнул:

      -- Вы мне сказали, что вошли сюда в десять часов пятнадцать минут, не

так ли? Каким образом вы можете уточнить время?

      Тонкие губы Фелиси растянулись в презрительной улыбке:

      -- Посмотрите!

      И когда он подошел к ней, она указала на комнату за лавкой, служившую

Мелани Шошуа кухней. В полумраке виднелось плетеное кресло с красной подуш-

кой, на котором, свернувшись клубком, лежала кошка, а как раз над ней стоял

будильник. Стрелки его показывали 10 часов 17 минут.

      А бакалейщица недоумевала, зачем эти люди явились к ней в лавку.

      -- Что же вы купили?

      -- Фунт масла... Дайте мне фунт масла, мадам Шошуа... Господин комис-

сар настаивает, чтобы я проделала все то же, что и позавчера... Затем мало-

сольный сырок, не так ли?..  Постойте...  Положите мне в сетку еще  пакетик

перца, банку помидоров и две котлеты...

      Все  было  необычным  в мире, где в то утро жил Мегрэ, и ему пришлось

сделать усилие, чтобы убедить себя: он не великан, попавший в городок, пос-

троенный из деталей игрушечного конструктора.

      В нескольких  километрах от Парижа он  повернул в сторону  от берегов

Сены, в Пуасси, поднялся на холм и внезапно среди настоящих полей и фрукто-

вых садов вдруг  обнаружил обособленный мирок, о котором объявлял указатель

на обочине вновь проложенной дороги: "Земельные участки Жанневиль".

      Видимо, несколько лет назад здесь  были  такие же поля, луга и  рощи,

как и  повсюду. Но вот пришел какой-то делец,  жену или любовницу которого,

конечно, звали Жанной, откуда и пошло название родившегося здесь мирка.

      Распланировали  улицы,  аллеи,  обсаженные чахлыми деревцами,  тонкие

стволы которых укрыты от холода соломой.

      Потом кое-где возникли виллы, особнячки. Это не походило ни на город,

ни на  деревню -- обособленный  мирок со свободным пространством между пос-

тройками, пустырями, изгородями, с газовыми фонарями, до смешного бесполез-

ными на улицах, где еще нет ничего, кроме названий, обозначенных на голубых

табличках.

      "МОЯ МЕЧТА"...  "ПОСЛЕДНЯЯ  ГАВАНЬ"...--каждый  домишко уже имел свое

название, выведенное с завитушками, а  внизу  виднелся  Пуасси,  серебряная

пента Сены, где скользили вполне реальные баржи. Подальше, на равнине, сто-

яли фермы и высилась колокольня Оржеваля.

      А здесь правдоподобной только и была старая бакалейщица Мелани Шошуа,

которую застройщики откопали в  соседнем  гсродке и предоставили ей хорошую

новую лавку, чтобы новый мир не остался без коммерции.

      -- А что еще, милочка?

      -- Постойте!.. Что еще я брала в понедельник?

      -- Шпильки...

      В лавке Мелани можно приобрести все, от зубных щеток и  рисовой пудры

до керосина и почтовых открыток.

      --Кажется, больше ничего, правда?

      Из лавки -- Мегрэ это проверил -- не видно ни домика Деревянной Ноги,

ни улочки, которая огибала его сад.

      -- А молоко! -- вдруг вспомнила Фелиси. -- Я чуть не забыла про моло-

ко.

      И она с привычным уже высокомерным видом объяснила комиссару:

      -- Вы меня настолько засыпали вопросами, что я забыла захватить с со-

бой бидончик  для молока...  Во всяком случае, в понедельник  я брала его с

собой... Голубой в белый горошек...  Вы  увидите его в кухне возле  газовой

плитки... Не правда ли, мадам Шошуа?

      И всякий  раз, сообщая новую  подробность, она напускала на себя над-

менный вид, словно жена Цезаря, которая всегда вне подозрений.



Размер файла: 198.07 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров