Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Испытай себя. Д.Фрэнсис

ГЛАВА 1

     Я принял  предложение, отвергнутое четырьмя другими писателями, но в то

время я просто-напросто голодал и нуждался в деньгах.

     Год  назад  я  предполагал,  что  какое-то  время  мне  придется  вести

полуголодное  существование  в  мансарде,  однако  теперешняя  моя  жизнь  в

насквозь промерзшем доме  тетки моего друга, да еще в снежном,  январе, была

настолько  близка к собачьей, что, не  имея  хорошего питания  и  достаточно

тепла, я был готов принять любое рискованное решение.

     Безусловно,  я сам  был тому виной.  Мне было проще  найти какую-нибудь

работу,  связанную  с физическим трудом. Конечно, не стоило сидеть и дрожать

от холода в лыжном костюме, покусывая конец карандаша, уставившись в блокнот

в  полной  неуверенности в себе, в своих  способностях и в  том нимбе славы,

который когда-либо мог бы окружать мою голову.

     Как бы то  ни  было, мое настоящее неважное состояние вовсе не являлось

следствием  жалости к себе как  к неудачнику; скорее, меня несколько знобило

от неуверенности в том,  что  мой недавно изданный первый  роман будет тепло

встречен читателями. К-тому же я испытывал тревогу по поводу своих финансов.

Уже полученный аванс за книгу я  должен был  распределить следующим образом:

рассчитаться  с  долгами, оставить  определенную  сумму  на существование  и

заплатить за жилье за полгода вперед.

     Хорошо, думал я, всех полученных денег мне хватит на пару лет, но, если

за это время у  меня  не  будет новых публикаций, придется признать, что мои

писательские потуги были чистой воды фантазией, и вернуться на круги своя.

     Можно было,  конечно,  в отчаянии  гнать мысль  о неоплаченных  счетах,

однако ведь я пытался  писать и перед  работой и после  нее -- в поездах и в

выходные  дни, -- но  все это  было не то.  Я  надеялся на то, что никем  не

нарушаемое  одиночество так или иначе  поставит  все на свои места.  И  даже

близящаяся гипотермия не  могла  притупить ощущение счастья  от того,  что я

решился сделать первый шаг по весьма каменистому пути.

     Я  отдался на волю судьбы,  зная достаточно о выживании в экстремальных

условиях,  и мысль  о грядущих  невзгодах не пугала меня. Однако я просто не

предполагал, что, только сидя  и размышляя, человеку очень легко замерзнуть.

Мне и в голову  не приходило, что активно действующий мозг отнимает  тепло у

ног и рук. Мой жизненный  опыт напоминал, что в прошлом, испытывая  холод, я

спасался от него движениями.

     Письмо от  Ронни  Керзона  пришло в  то особенно  холодное  утро, когда

морозные  узоры,   подобно   роскошным  занавесям,  разукрасили  окно  моего

теперешнего  обиталища.  А окно,  с открывающимся из  него видом на  Темзу в

районе Чизвика, на грязь, принесенную приливом, на парящих в воздухе чаек --

это окно, источник моего наслаждения, -- как я полагал, открывало мне доступ

в мир слов.  Я  привык сидеть возле него и писать, поглядывая на  торчащие у

горизонта  верхушки  деревьев  Кью-Тардена. Я  и одного  предложения не  мог

написать, если сидел, уставившись в пустую стену.

     "Дорогой  Джон!  -- говорилось в письме. --  Может, заглянешь  ко мне*в

контору?  Есть  необходимость  обсудить  вопрос  об издании  твоей  книги  в

Америке, тебя это заинтересует.

     Всегда твой Ронни.

     P. S. Почему бы тебе не поставить телефон, как у всех? "

     Получить право на издание книги в Америке! Просто не верится!

     День  волшебным образом  вдруг  потеплел. Такое случается в основном  с

преуспевающими авторами,  а  не  с  теми,  кто  вынужден приноравливаться  к

непривычному пейзажу,  бороться с  вечными сомнениями и неуверенностью; не с

теми, кому необходимо постоянно  твердить, что твоя книга в полном  порядке,

что все нормально и не надо сходить с ума.

     -- Не сходи с ума, -- сердечно сказал мне Ронни, пригласив к себе после

прочтения рукописи, которую я без всякого предупреждения выложил ему на стол

двумя неделями раньше. -- Не трясись; уверен, мы найдем издателя. Предоставь

это мне. Позволь мне самому судить, что из этого выйдет.

     Ронни Керзон, с его  хорошо подвешенным языком, действительно нашел мне

издателя, Причем престижного настолько, что я о нем и помышлять не мог.

     --  У  них полно заказов, --  снизошел Ронни до объяснения, --  но  они

готовы  рискнуть  издать  и новичка,  хотя сейчас это  гораздо труднее,  чем

прежде. -- Он  вздохнул. --  Черту под издательским  планом они уже подвели;

вопрос в том, как бы тебя подсунуть под  нее. Тем не менее, -- он послал мне

многозначительный взгляд,  -- тебя пригласили на  обед, чтобы познакомиться.

Не подкачай и надейся на лучшее!

     Я уже привык к неожиданным переходам Ронни от пессимизма к оптимизму. С

той же самой интонацией он уведомил меня о том, что если удача будет на моей

стороне, то я смогу реализовать пару тысяч своих книжек. Одновременно он  не

преминул сообщить о некоей писательнице, исчисляющей свои тиражи миллионами.

     -- Все возможно! -- подбодрил он меня.

     -- В том числе и удариться мордой об стол?

     -- Не сходи с ума!

     В тот  день, когда я  получил это письмо, я вышел, как  обычно, из дома

тетки моего друга, направляясь пешком в контору Ронни, которая  была милях в

четырех,  на Кенсингтон Хай-стрит. Поскольку я  уже кое-чему научился к тому

времени, то не бежал бегом, а,  выйдя утречком, шел не  спеша,  с тем  чтобы

подойти  к полудню. В свое время я  обнаружил, что примерно  в час дня Ронни

имел обыкновение предлагать своим визитерам вино  и посылать  рассыльного за

бутербродами.   Я   не   очень-то   рассказывал  ему  о   своих   стесненных

обстоятельствах, поэтому щедрость его была бы ничуть не наигранной.

     Я  тешил  себя  подобными иллюзиями  до  тех  пор,  пока не уткнулся  в

закрытую дверь его кабинета. Обычно она была распахнута настежь.

     -- Он занят с другим клиентом, -- сказала мне Дэйси.

     Она лучезарно улыбнулась -- для секретарши это было подвигом.  Зубы  на

ее   черненьком  личике   ослепительно  блеснули.  Не   прическа,   а  нечто

феерическое. Изысканный  оксфордский  акцент.  Учит  итальянский в  вечерней

школе.

     -- Я  сообщу ему, что вы пришли,  --  сказала  она, поднимая телефонную

трубку и связываясь с боссом. -- Он просит вас подождать.

     Я  кивнул и приготовился терпеливо ждать, усевшись в одно из двух почти

удобных кресел, поставленных, похоже, просто так, на всякий случай.

     Контора  Ронни  представляла  собой  довольно  значительное  помещение:

большая приемная, часть  которой была занята столами Дэйси и ее сестры Алисы

--  они обе  следили  за  различными  счетами;  в другой  части  находи-лись

стеллажи   с  папками  и  огромный  стол,  заваленный  образцами  издаваемой

литературы.  В  коридоре были  видны двери  трех кабинетов,  два  из которых

принадлежали коллегам Ронни, а в конце его  располагалась комнатка без окон,

нечто вроде  библиотеки, где на  полках  от  пола до  потолка стояли  книги,

увидевшие свет благодаря усилиям самого Ронни и его отца.

     Я сидел  и рассматривал  стеллажи, на которых покоились  одетые в  пыль

творения, еще  только ожидающие своего рождения. Мне стало вдруг  интересно,

как в данный момент мог бы выглядеть мой опус. Похоже, что авторы-новички не

пользовались большим почетом у оформителей.

     -- Профессионалам нужно  доверять, -- сказал как-то  Ронни утешительно.

-- В конце концов, им лучше знать, какой товар пойдет.

     "Как знать", -- мелькнула у  меня тогда  циничная мысль. Я  мог  только

надеяться.

     Дверь его кабинета  распахнулась, взору открылась голова Ронни,  шея  и

часть плеча.

     -- Джон? Заходи!

     Я вошел  в комнату, где стояли стол, вращающееся кресло, два кресла для

гостей, шкаф, и еще там было где-то около тысячи книг.

     -- Прости, что заставил ждать.

     . Он выглядел настолько  виноватым,  как если  бы назначил  мне  точное

время; весь  его вид  говорил  о  том,  что  мое присутствие  доставляет ему

искреннюю радость. Таков он был со всеми. Он преуспевал, Ронни.

     Выглядел  он  округлым  и  бодрым, готовым принять вас в  свои объятия.

Невысокий, с гладкими темными волосами, мягкими и сухими ладошками; одевался

он  только  в  строгие  костюмы,  белые  рубашки;  других  галстуков,  кроме

полосатых, не признавал. Своим  внешним видом он как бы говорил,  что автор,

если уж ему так хочется, может вырядиться в бледно-голубое или надеть лыжный

костюм и  соответствующие  ботинки, но  серьезный  бизнес  требует приличной

одежды.



Размер файла: 633.67 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров