Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Определение показателя адиабаты воздуха методом Клемана-Дезорма: Метод, указ. / Сост.: Е.А. Будовских, В.А. Петрунин, Н.Н. Назарова, В.Е. Громов: СибГИУ.- Новокузнецк, 2001.- 13 (4)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ДАВЛЕНИИ К ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ОБЪЁМЕ (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДИСПЕРСИИ ПРИЗМЫ И ДИСПЕРСИИ ПОКАЗАТЕЛЯ ПРЕЛОМЛЕНИЯ СТЕКЛА (8)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГЛА ПОГАСАНИЯ В КРИСТАЛЛЕ С ПО-МОЩЬЮ ПОЛЯРИЗАЦИОННОГО МИКРОСКОПА Лабораторный практикум по курсу "Общая физика" (5)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 7. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СВЕТА. ПРОВЕРКА ЗАКОНА МАЛЮСА (9)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа № 7. ИЗУЧЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ ПЛОЩАДИ ПОЛЯРИЗАЦИИ С ПОМОЩЬЮ САХАРИМЕТРА (6)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 6. ДИФРАКЦИЯ ЛАЗЕРНОГО СВЕТА НА ЩЕЛИ (10)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Кто дерзнет сказать, что солнце лживо? Ю.Семенов

   Когда книга уже была в работе, мир узнал о кровавом путче в Чили, об

убийстве президента Сальвадора Альенде, об аресте вождя коммунистов Луиса

Корвалана, о выстрелах, прогремевших в столь далекой, но так полюбившейся

нам стране Латинской Америки. Все те завоевания Народного единства,

которые наполняли гордостью сердца чилийцев, растоптаны военной хунтой.

Лучшие сыны народа томятся в концлагерях, скрываются в горах, пьют горькую

чашу эмиграции.

   Но то, что было в Чили, никогда не сможет быть забыто: сладкий вкус

свободы входит в людей как их второе "я" - навечно, до последнего вздоха.

   Телеграф сообщает о том, что народ оказывает сопротивление хунте; я,

как и многие из тех, кто жил в Чили, убежден, что последнее слово еще не

сказано:

   посеявшие ветер, пожнут бурю.

   Просмотрев дневник, который я вел в Сантьяго и Пунта-Аренас, на Чилоэ и

в Пуэрто-Монт, я решил ничего не править: свидетельство очевидца только

тогда становится документом, когда точно зафиксирован определенный момент

истории.

   Путь к социализму труден, но как бы ни злобствовали враги великой идеи

Маркса и Ленина, будущее - так или иначе - именно за этой идеей, которая

была практикой чилийской жизни и которая, как бы ни был труден путь к ней,

восторжествует вновь в Сантьяго.

   ...Итак, декабрь семьдесят первого. Вместе со мной в Париж летит много

японцев.

   Для меня это добрая примета - японец в самолете. Плохо, конечно, если

примета - фетиш, в который веруешь "по наследству", как все. У меня было

раз восемь: лечу с японцами - путешествие отменное; нет в самолете японцев

- и все как-то не складывается. А может быть, я полюбил этот народ на всю

жизнь после путешествия в Японию, и всякая встреча с этой страной стала

для меня "положительной эмоцией". Словом, я летел в Париж и был уверен,

что увижу много интересного, и путешествие будет хорошим, и люди будут

встречаться такие, что в сердце они отложатся на всю жизнь, и по

прошествии многих лет, вдруг увиденное на киноэкране памяти заставит

подняться с кровати, если болен, прервать пирушку, если весел, оторваться

от любимой, если любишь, сесть к столу и записать то, что явилось.

   Рядом со мной сидела парочка - парень и девушка "смешанной крови";

красота ее особая, слишком, я бы сказал, броская. Лицо слоновой кости,

огромные карие круглые глаза. Чисто японское в ней - руки. У японцев

особые руки, они необыкновенно выразительны, даже в статике.

   Парень с севера, из Саппоро. Тамошние японцы считаются самыми типичными

японцами в Японии. Паренек, я видел, был нежен с этой очаровательной

девушкой. По странному совпадению ее звали Ватанаба, как моего давешнего

знакомца из партии "Комейто", с которым я встречался в Токио.

   Паренек был с Ватанабой очень нежен, но когда к нему подходили другие

юноши и девушки, он всячески подчеркивал свое устало-снисходительное

отношение к милой соседке. Сначала я решил, что это от молодости: мы все

скрываем свои чувства к любимой, стараясь казаться суровыми и

мужественными. Но потом я понял: Ватанаба - девушка "смешанной крови", она

- пария. Он, конечно, может любить ее, это его личное дело, но он всегда

будет помнить, что его жена "не чистая". Наивная, но кровавая жестокость

нашего мира... Я заметил, как паренек замирал, прикасаясь к руке Ватанабы,

как он торопливо зажигал для нее спичку и заботливо укрывал ее ноги

пледом, когда никто не видел этого. А когда к ним подходили, тембр его

голоса менялся, движения делались резкими и развязными. Как же иначе: ведь

он "чистый"... И девушка замирала, и огромные ее глаза становились

испуганными...

   Но боже, как преобразилась Ватанаба в Париже! Паренек, ее спутник,

сразу же сник, растерялся, хотя Орли не очень сильно отличается от

японских аэродромов.

   Теперь уже Ватанаба была подчеркнуто небрежной к своему спутнику. А

сама она стала объектом всеобщего внимания. Парижане "обтекали" ее,

задерживаясь. Я видел, как пожилые мужчины долго раскуривали подле нее

сигарету, молодые ребята - те честнее, останавливались и рассматривали ее

в упор. (В Испании они бы не просто рассматривали эту красавицу японку, а

причмокивали губами и говорили:

   "Гуапа" - "красоточка", - так полагается там: идти рядом с девушкой и

пришептывать самые нежные слова. Идти нужно рядом, совсем близко, но спаси

господь дотронуться до девушки хоть пальцем - это уже оскорбление.)

   "Бедная Ватанаба, - подумал я, - дома она "не чистая", не японка,

"смешанная", а здесь она японка, и только японка, и не важно, что отец ее

голландец, здесь она - экзотика, очаровательная инородность. Где же она

сможет обрести покой? Где ее дом? В какой части света? Дитя войны, она

обречена на горе - и там и здесь"...

   Встретил меня корреспондент ТАСС Олег Широков. Как всегда, он

торопится; как всегда, весь на шарнирах. Завтра он выезжает в Лион.

   - Старик, не взыщи, - говорит Олег, - у меня есть только два часа. Я

еще не успел собрать свой чемодан и зарядить пленки. Так что давай

эксплуатируй меня побыстрее.

   Сразу же с аэродрома едем в бразильское посольство. Там я подробно

излагаю просьбу, меня участливо слушают и переадресовывают на Елисейские

поля - в консульство. Олег извиняется: "Старик, больше не могу" - и

уносится по своим делам. Я отправляюсь в консульство пешком. Багаж мой у

Олега в "ситроене", погода в Париже солнечная, мягкая, декабрьская;

дышится легко; от Сены тянет сырым, шершавым холодом, в голубом небе -

серые дымки: Париж топит свои камины и печки, как и в старину.

   В бразильском консульстве седая дама с великолепным английским языком,

выслушав мою просьбу - я нуждаюсь в транзитной бразильский визе, -

улыбчиво отвечает:

   "Нет проблем, сэр, пожалуйста". Я протягиваю ей мой паспорт. Женщина

закуривает, поднимает глаза с паспорта на меня и замечает так же улыбчиво

и доброжелательно:

   "Есть проблема, сэр". Она уходит с моим паспортом в какие-то дальние,

таинственные консульские комнаты, возвращается через пять минут и говорит:

   - Вам нужно заполнить анкету, а ждать ответа из министерства

иностранных дел Бразилии придется месяц.

   - Но ведь мне нужен транзит всего на один день, я лишь посмотрю

Рио-де-Жанейро и тут же улечу в Сантьяго.

   - Очень сожалею, сэр, но вам придется ждать ответа месяц...

   От бразильцев я поехал в венесуэльское консульство, попросил у них визу

на неделю в Каракас.

   Очень любезные чиновники пообещали прислать ответ в Сантьяго. Заполнив

анкету, я понял, что свободен и у меня есть два "пустых" дня до следующего

самолета, так как места в Латинскую Америку здесь бронируют на три дня

вперед. Милые девушки из "Эр Франс" пообещали воткнуть меня в самолет,

выходящий через Дакар и Буэнос-Айрес - в Сантьяго, воткнуть по так

называемой "очередной лицензии". Это значит, что я должен приехать на

аэродром за два часа перед вылетом и ждать:

   если кто-то из пассажиров откажется от билета, я буду первым

претендентом на освободившееся место. (Как у нас в кинотеатре, когда

десяток молодых ребят стоит возле кассы, моля и бога и черта, чтобы те, у

кого есть броня, сегодня сидели дома в пижамах и смотрели футбол по

телевизору.)

   Итак, я свободен и можно бродить по Парижу. Только сейчас я замечаю,

как Париж начинает готовиться к празднику Рождества. Елисейские поля - все

ряды деревьев - украшают длинными, тонкими латунными пластинками. Когда

налетает ветер (особенно это заметно ночью), в воздухе стоит тихий,

сказочный перезвон. В неоновых огнях декабрьской ночи деревья на

Елисейских полях кажутся сказочными, словно бы принесенными сюда добрыми

гномиками в островерхих шапках и больших деревянных башмаках.



Размер файла: 339.98 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров