Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Определение показателя адиабаты воздуха методом Клемана-Дезорма: Метод, указ. / Сост.: Е.А. Будовских, В.А. Петрунин, Н.Н. Назарова, В.Е. Громов: СибГИУ.- Новокузнецк, 2001.- 13 (3)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ДАВЛЕНИИ К ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ОБЪЁМЕ (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДИСПЕРСИИ ПРИЗМЫ И ДИСПЕРСИИ ПОКАЗАТЕЛЯ ПРЕЛОМЛЕНИЯ СТЕКЛА (4)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГЛА ПОГАСАНИЯ В КРИСТАЛЛЕ С ПО-МОЩЬЮ ПОЛЯРИЗАЦИОННОГО МИКРОСКОПА Лабораторный практикум по курсу "Общая физика" (3)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 7. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СВЕТА. ПРОВЕРКА ЗАКОНА МАЛЮСА (6)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа № 7. ИЗУЧЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ ПЛОЩАДИ ПОЛЯРИЗАЦИИ С ПОМОЩЬЮ САХАРИМЕТРА (4)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 6. ДИФРАКЦИЯ ЛАЗЕРНОГО СВЕТА НА ЩЕЛИ (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Шифрованный счет. Р. Самбук

Тревожные мысли преследовали его, не давали спать. Теперь Карл  знал,

кто он на самом деле - сын гауптштурмфюрера СС Франца  Ангеля,  коменданта

одного из гитлеровских лагерей смерти, военного преступника,  процесс  над

которым натворил столько шума в прессе.

     Карл узнал об этом случайно, увидев портрет отца в газетах.  Конечно,

это мог быть и не отец, а всего лишь похожий  на  него  человек,  но  мать

подтвердила: Франц Ангель - его отец.

     Так началась новая полоса в жизни Карла Хагена.

     Раньше все было просто, спокойно и  понятно.  Его  отец  Франц  Хаген

давно уже разошелся с матерью.  Занимался  какой-то  коммерцией  то  ли  в

Африке, то ли на Ближнем  Востоке  -  изредка  из  тех  районов  приходили

письма, - и  только  раз  в  два-три  года  они  проводили  вместе  летние

каникулы, но Карл не знал заранее, где и когда отец назначит  им  встречу:

на Канарских  островах  или  на  раскаленных  пляжах  Персидского  залива.

Никогда отец не встречался с ним  в  Европе;  сейчас  Карл  понял  почему:

оберегал их от своего прошлого и настоящего, а может,  боялся,  что  через

них полиция нападет на его след.

     Он был осторожный, Франц Ангель.

     Читая  материалы  судебного  процесса,   Карл   поражался   отцовской

прозорливости, умению заглядывать далеко вперед и рассчитывать черт  знает

сколько ходов в своей всегда  предельно  запутанной  и  рискованной  игре.

Только благодаря такой осторожности журналисты до  сих  пор  не  вышли  на

семью Ангеля, Карлу становилось жутко от мысли об  этом,  хотя  иногда,  в

минуты  душевного  смятения,  хотелось  плюнуть  на   все   и   всенародно

признаться: да, это его отец Франц Ангель! Ну и что ж!

     Вначале Карл был уверен,  что  отец  действовал  не  по  собственному

желанию, а выполнял приказ: знал его как  человека  учтивого  и  кроткого,

который  без  принуждения  вряд  ли  уничтожал  бы  людей.  Но  разве  это

оправдание?

     Карл  жадно  читал  материалы  процесса,  пытаясь  обнаружить  факты,

которые подтверждали бы невиновность отца. И не обнаруживал.

     Не потому, что Франц Ангель признавал себя виновным во всем - он  вел

себя на процессе не агрессивно, но и не как человек, который примирился  с

поражением и вымаливает себе прощение, - хитрил и выворачивался, но так  и

не мог привести в свое оправдание ни одного  убедительного  факта.  Иногда

Карлу казалось, что сам он имеет их достаточно. Читая в  газетах  рассказы

свидетелей о том, как отец стеком  подталкивал  детей  в  газовые  камеры,

вспомнил девочку, с какой тот играл на пляже в  Лас-Пальмасе  на  Канарах.

Наверно, она была  мулаткой,  эта  черненькая  четырехлетняя  девчонка,  с

толстыми негритянскими губами. Отец высоко подбрасывал  девчонку  и  ловил

ее, они смеялись и затем обсыпали друг друга песком.

     Разве мог такой человек равнодушно смотреть, как умирают дети?

     Эта картина - отец подбрасывает мулатку - зримо стояла перед глазами.

Другая же, когда он подталкивал детей к газовым  камерам,  расплывалась  и

казалась выдуманной, как и вообще выдуманным  весь  этот  процесс.  Однако

отец не возражал против фактов. Он пытался только лишь использовать  их  в

своих интересах. Но разве можно хоть чем-нибудь смягчить  вину  за  смерть

детей?

     Карл понимал: в одном человеке несовместимы гуманность и  равнодушие,

вражеское,  даже  звериное,  отношение  к  себе  подобным.  Значит,   отец

прикидывался, лицемерил, так сказать, играл на  публику,  хотел  завоевать

сыновнюю симпатию. Но какая же неподдельная ласка светилась в его  глазах,

когда возился с мулаткой!

     А перед этим продавал девушек в гаремы аравийских властелинов.

     Эту половину жизни Франца  Ангеля,  когда  он  после  войны  продавал

девушек в гаремы, отодвинули на процессе на второй  план  не  потому,  что

выглядела бледно на фоне дыма крематориев,  а  потому,  что  Ангель  умело

спрятал концы в воду, и обвинить его можно было только  в  продаже  партии

француженок.

     Теперь Карл знал, каким бизнесом занимался отец на  Ближнем  Востоке,

почему они так редко виделись и почему отец так нежно относился к  матери,

хотя и развелся с ней. Мать только  теперь  подтвердила  Карловы  догадки:

фиктивный развод. В этом также проявилась отцовская предусмотрительность -

не хотел, чтобы тень пала на семью.

     Мать  понимала  тревогу  сына,  хотя  у  нее  были  твердые  взгляды,

сформировавшиеся, как понимал Карл, еще когда жила рядом с концлагерем.

     Она почти не разговаривала с сыном во  время  процесса,  но  однажды,

поймав Карлов тревожный и  вопросительный  взгляд,  попробовала  успокоить

его.

     - Если бы мы победили, - произнесла убедительно, -  все,  что  сделал

твой отец, квалифицировалось бы как доблесть.  Он  был  дисциплинированным

офицером и выполнял волю своего начальства. Мы проиграли, и  твой  отец  -

одна из жертв нашего поражения.

     У Карла округлились глаза. Он знал, что мать  -  практичная  женщина,

более того, как говорили знакомые, - деловая, но вместе с тем  она  всегда

была обходительна с соседями, нежна к  нему,  вообще  считалась  уважаемой

женщиной - и вдруг такое!

     Очевидно, мать почувствовала, что  переборщила,  поскольку  сразу  же

пошла на попятную:

     - Думаю, твоему отцу было нелегко... Тогда он как бы замкнулся в себе

и... И вообще все это похоже на кошмарный сон...

     Но Карл понял, что мать так же лицемерила с ним, как и отец.

     Однажды за завтраком у них с матерью состоялся разговор о деньгах.

     Карл спросил:

     - Сколько у тебя в банке?

     Беата наливала себе кофе. Рука ее слегка задрожала,  однако  мать  не

пролила  кофе,  нацедила  полную  чашку  и  спокойно  поставила  кофейник.

Взглянула на Карла из-под опущенных ресниц.

     - Зачем тебе, мой милый?

     - Так... Просто интересно... Я спросил  про  деньги  лишь  для  того,

чтобы знать, от чего я отказываюсь.

     Он думал, что мать смутится, по крайней мере начнет  его  уговаривать

или постарается уйти от этого разговора, но он плохо знал свою  мать,  он,

журналист Карл Хаген, который, как и все молодые журналисты,  считал  себя

человековедом.

     Мать не отвела взгляд, но спросила тихо и мягко:

     - А почему ты уверен, что есть от чего отказываться?

     Такого поворота Карл не ожидал. Пожал плечами, ответил растерянно:

     - Ну... Я считал, что у нас есть какие-то деньги... И отец намекал...

- Вдруг осекся: он все же произнес  это  слово  "отец",  хотя  только  что

отрекся от него. Но мать, к счастью, не заметила этого. Поправила скатерть

и произнесла:

     - Возможно, у меня и есть какие-то  деньги,  и  я  буду  поддерживать

тебя. Но ты сможешь рассчитывать на капитал только после моей смерти.

     Беата давно приняла такое решение. Вернее, оно не было окончательным:

убедившись в деловых способностях сына, она отдала бы ему капитал, ну,  не

весь, хотя бы часть, но не  сейчас...  Растранжирит  деньги  и  сам  потом

пожалеет. Она, конечно, не бросит Карла на произвол судьбы, слава богу, на

счету уже около трех миллионов долларов - им двоим хватит...

     Внимательно посмотрела на сына -  гордый  и  независимый.  Эта  мысль

принесла  удовлетворение,  хотя,   конечно,   поведение   Карла   вызывало

раздражение.

     А Карл сидел, уставившись в пол, и не знал, что  сказать.  Он  принял

решение отречься от отцовских денег, поскольку от них на расстоянии  пахло

преступлением: каждый порядочный человек  отказался  бы  от  них,  а  Карл

считал себя порядочным, более того, прогрессивным, иначе и быть не могло -

он работал в либеральной бернской газете,  вел  театральные  обозрения  и,

говорят, добился явных успехов на этом поприще: в театрах с ним считались,

даже побаивались его острых рецензий. Но Карл сам себе не  признался,  что

подтолкнуло его к сегодняшнему разговору с матерью. Вернее, он знал, что -

перспектива получить двадцать  миллионов  марок.  Именно  эта  цифра  была

написана на клочке бумаги, вложенном  в  отцовское  письмо,  которое  Карл

получил однажды одновременно с сенсационным  известием  прессы  об  аресте

Франца  Ангеля.  В  конверте  также  лежала  записка:  отец  просит  Карла

сохранить этот клочок бумажки - и все.



Размер файла: 186.06 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров