Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (4)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (5)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (6)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (11)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (12)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (16)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (15)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Шифрованный счет. Р. Самбук

Тревожные мысли преследовали его, не давали спать. Теперь Карл  знал,

кто он на самом деле - сын гауптштурмфюрера СС Франца  Ангеля,  коменданта

одного из гитлеровских лагерей смерти, военного преступника,  процесс  над

которым натворил столько шума в прессе.

     Карл узнал об этом случайно, увидев портрет отца в газетах.  Конечно,

это мог быть и не отец, а всего лишь похожий  на  него  человек,  но  мать

подтвердила: Франц Ангель - его отец.

     Так началась новая полоса в жизни Карла Хагена.

     Раньше все было просто, спокойно и  понятно.  Его  отец  Франц  Хаген

давно уже разошелся с матерью.  Занимался  какой-то  коммерцией  то  ли  в

Африке, то ли на Ближнем  Востоке  -  изредка  из  тех  районов  приходили

письма, - и  только  раз  в  два-три  года  они  проводили  вместе  летние

каникулы, но Карл не знал заранее, где и когда отец назначит  им  встречу:

на Канарских  островах  или  на  раскаленных  пляжах  Персидского  залива.

Никогда отец не встречался с ним  в  Европе;  сейчас  Карл  понял  почему:

оберегал их от своего прошлого и настоящего, а может,  боялся,  что  через

них полиция нападет на его след.

     Он был осторожный, Франц Ангель.

     Читая  материалы  судебного  процесса,   Карл   поражался   отцовской

прозорливости, умению заглядывать далеко вперед и рассчитывать черт  знает

сколько ходов в своей всегда  предельно  запутанной  и  рискованной  игре.

Только благодаря такой осторожности журналисты до  сих  пор  не  вышли  на

семью Ангеля, Карлу становилось жутко от мысли об  этом,  хотя  иногда,  в

минуты  душевного  смятения,  хотелось  плюнуть  на   все   и   всенародно

признаться: да, это его отец Франц Ангель! Ну и что ж!

     Вначале Карл был уверен,  что  отец  действовал  не  по  собственному

желанию, а выполнял приказ: знал его как  человека  учтивого  и  кроткого,

который  без  принуждения  вряд  ли  уничтожал  бы  людей.  Но  разве  это

оправдание?

     Карл  жадно  читал  материалы  процесса,  пытаясь  обнаружить  факты,

которые подтверждали бы невиновность отца. И не обнаруживал.

     Не потому, что Франц Ангель признавал себя виновным во всем - он  вел

себя на процессе не агрессивно, но и не как человек, который примирился  с

поражением и вымаливает себе прощение, - хитрил и выворачивался, но так  и

не мог привести в свое оправдание ни одного  убедительного  факта.  Иногда

Карлу казалось, что сам он имеет их достаточно. Читая в  газетах  рассказы

свидетелей о том, как отец стеком  подталкивал  детей  в  газовые  камеры,

вспомнил девочку, с какой тот играл на пляже в  Лас-Пальмасе  на  Канарах.

Наверно, она была  мулаткой,  эта  черненькая  четырехлетняя  девчонка,  с

толстыми негритянскими губами. Отец высоко подбрасывал  девчонку  и  ловил

ее, они смеялись и затем обсыпали друг друга песком.

     Разве мог такой человек равнодушно смотреть, как умирают дети?

     Эта картина - отец подбрасывает мулатку - зримо стояла перед глазами.

Другая же, когда он подталкивал детей к газовым  камерам,  расплывалась  и

казалась выдуманной, как и вообще выдуманным  весь  этот  процесс.  Однако

отец не возражал против фактов. Он пытался только лишь использовать  их  в

своих интересах. Но разве можно хоть чем-нибудь смягчить  вину  за  смерть

детей?

     Карл понимал: в одном человеке несовместимы гуманность и  равнодушие,

вражеское,  даже  звериное,  отношение  к  себе  подобным.  Значит,   отец

прикидывался, лицемерил, так сказать, играл на  публику,  хотел  завоевать

сыновнюю симпатию. Но какая же неподдельная ласка светилась в его  глазах,

когда возился с мулаткой!

     А перед этим продавал девушек в гаремы аравийских властелинов.

     Эту половину жизни Франца  Ангеля,  когда  он  после  войны  продавал

девушек в гаремы, отодвинули на процессе на второй  план  не  потому,  что

выглядела бледно на фоне дыма крематориев,  а  потому,  что  Ангель  умело

спрятал концы в воду, и обвинить его можно было только  в  продаже  партии

француженок.

     Теперь Карл знал, каким бизнесом занимался отец на  Ближнем  Востоке,

почему они так редко виделись и почему отец так нежно относился к  матери,

хотя и развелся с ней. Мать только  теперь  подтвердила  Карловы  догадки:

фиктивный развод. В этом также проявилась отцовская предусмотрительность -

не хотел, чтобы тень пала на семью.

     Мать  понимала  тревогу  сына,  хотя  у  нее  были  твердые  взгляды,

сформировавшиеся, как понимал Карл, еще когда жила рядом с концлагерем.

     Она почти не разговаривала с сыном во  время  процесса,  но  однажды,

поймав Карлов тревожный и  вопросительный  взгляд,  попробовала  успокоить

его.

     - Если бы мы победили, - произнесла убедительно, -  все,  что  сделал

твой отец, квалифицировалось бы как доблесть.  Он  был  дисциплинированным

офицером и выполнял волю своего начальства. Мы проиграли, и  твой  отец  -

одна из жертв нашего поражения.

     У Карла округлились глаза. Он знал, что мать  -  практичная  женщина,

более того, как говорили знакомые, - деловая, но вместе с тем  она  всегда

была обходительна с соседями, нежна к  нему,  вообще  считалась  уважаемой

женщиной - и вдруг такое!

     Очевидно, мать почувствовала, что  переборщила,  поскольку  сразу  же

пошла на попятную:

     - Думаю, твоему отцу было нелегко... Тогда он как бы замкнулся в себе

и... И вообще все это похоже на кошмарный сон...

     Но Карл понял, что мать так же лицемерила с ним, как и отец.

     Однажды за завтраком у них с матерью состоялся разговор о деньгах.

     Карл спросил:

     - Сколько у тебя в банке?

     Беата наливала себе кофе. Рука ее слегка задрожала,  однако  мать  не

пролила  кофе,  нацедила  полную  чашку  и  спокойно  поставила  кофейник.

Взглянула на Карла из-под опущенных ресниц.

     - Зачем тебе, мой милый?

     - Так... Просто интересно... Я спросил  про  деньги  лишь  для  того,

чтобы знать, от чего я отказываюсь.

     Он думал, что мать смутится, по крайней мере начнет  его  уговаривать

или постарается уйти от этого разговора, но он плохо знал свою  мать,  он,

журналист Карл Хаген, который, как и все молодые журналисты,  считал  себя

человековедом.

     Мать не отвела взгляд, но спросила тихо и мягко:

     - А почему ты уверен, что есть от чего отказываться?

     Такого поворота Карл не ожидал. Пожал плечами, ответил растерянно:

     - Ну... Я считал, что у нас есть какие-то деньги... И отец намекал...

- Вдруг осекся: он все же произнес  это  слово  "отец",  хотя  только  что

отрекся от него. Но мать, к счастью, не заметила этого. Поправила скатерть

и произнесла:

     - Возможно, у меня и есть какие-то  деньги,  и  я  буду  поддерживать

тебя. Но ты сможешь рассчитывать на капитал только после моей смерти.

     Беата давно приняла такое решение. Вернее, оно не было окончательным:

убедившись в деловых способностях сына, она отдала бы ему капитал, ну,  не

весь, хотя бы часть, но не  сейчас...  Растранжирит  деньги  и  сам  потом

пожалеет. Она, конечно, не бросит Карла на произвол судьбы, слава богу, на

счету уже около трех миллионов долларов - им двоим хватит...

     Внимательно посмотрела на сына -  гордый  и  независимый.  Эта  мысль

принесла  удовлетворение,  хотя,   конечно,   поведение   Карла   вызывало

раздражение.

     А Карл сидел, уставившись в пол, и не знал, что  сказать.  Он  принял

решение отречься от отцовских денег, поскольку от них на расстоянии  пахло

преступлением: каждый порядочный человек  отказался  бы  от  них,  а  Карл

считал себя порядочным, более того, прогрессивным, иначе и быть не могло -

он работал в либеральной бернской газете,  вел  театральные  обозрения  и,

говорят, добился явных успехов на этом поприще: в театрах с ним считались,

даже побаивались его острых рецензий. Но Карл сам себе не  признался,  что

подтолкнуло его к сегодняшнему разговору с матерью. Вернее, он знал, что -

перспектива получить двадцать  миллионов  марок.  Именно  эта  цифра  была

написана на клочке бумаги, вложенном  в  отцовское  письмо,  которое  Карл

получил однажды одновременно с сенсационным  известием  прессы  об  аресте

Франца  Ангеля.  В  конверте  также  лежала  записка:  отец  просит  Карла

сохранить этот клочок бумажки - и все.



Размер файла: 186.06 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров