Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (4)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (5)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (6)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (11)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (12)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (16)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (15)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Коллекция профессора страха. Р. Самбук

Майор Шульга сидел в кабинете главного врача.

     - Я должен еще раз напомнить вам, - сказал он подчеркнуто официально,

- что от моего разговора с раненым зависит розыск опасного преступника,  а

может целой банды.

     Профессор только развел руками.

     - Сочувствую... сочувствую... -  заговорил  он  быстро,  -  однако...

Сейчас  придет  Юрий  Юрьевич  -  врач,  который  лечит  вашего  сержанта.

Вероятно, он разрешит... Понимаете, Омельченко в очень тяжелом  состоянии,

и любые разговоры с ним категорически запрещены.

     Шульга упрямо наклонил голову.

     - Он - работник милиции и хорошо знает, зачем я пришел сюда.  Уверен,

что разговор не взволнует его. В  конце  концов  всего  несколько  слов...

Только несколько слов...

     - Я все понимаю, но без Юрия Юрьевича... А вот и он.

     В кабинет вошел живой, с быстрыми глазами мужчина в белом халате.  Он

торопливо прошел от двери к столу главврача, будто скользя  по  блестящему

паркету. Полы его незастегнутого халата развевались как крылья.

     Выслушав просьбу Шульги, не колеблясь сказал:

     - Можно.  Ваш  милиционер  -  счастливчик.  Если  бы  нож  прошел  на

несколько миллиметров правее... - щелкнул пальцами. - А так... Будет  жить

ваш старшина...

     - Сержант, - уточнил Шульга.

     - Возможно... возможно... Итак, вы хотите поговорить  с  ним?  Только

кратко и в моем присутствии.

     Шульга бросил на него неприязненный взгляд - разговор же не личный, а

служебный, и этому коротышке,  очевидно,  нет  дела  до  всех  инструкций,

относящихся к следствию, не говоря уж о служебной тайне.  Шульга  вздохнул

и, вместо того чтобы сказать сурово и официально, как собирался,  произнес

с наигранной бодростью:

     - Благодарю вас, Юрий Юрьевич. Я согласен на все.

     Сержант  Омельченко  вымученно  улыбнулся  майору.  Улыбка   у   него

получилась жалкая. Он как бы извинялся за  то,  что  лежит  в  больнице  и

отнимает время у старшего инспектора городского уголовного розыска.  Хотел

что-то сказать, но Юрий Юрьевич властным жестом остановил его.

     - Майор будет задавать  вам  вопросы,  -  он  сел  возле  кровати.  -

Отвечайте не спеша. Не напрягайтесь. -  Он  пощупал  пульс  у  больного  и

показал Шульге на табурет. - Начинайте, майор.

     Шульга склонился над сержантом. Успокаивающе сказал:

     - Я не  хочу  утомлять  вас,  сержант,  но  надо  выяснить  некоторые

вопросы. На вас напал один или несколько человек?

     - Один... - Губы у сержанта были бледные, как у  покойника.  Он  едва

шевелил  ими,  и  Шульге  показалось,  что  Омельченко  вот-вот   потеряет

сознание. Бросил тревожный  взгляд  на  врача,  но  тот  ободряюще  кивнул

головой.

     - Вы видели его? Помните?

     - Да... - Сержант закрыл глаза, вспоминая. - Среднего  роста.  Может,

даже ниже меня. В темном костюме, длинные волосы. Голос хриплый...

     - Лицо запомнили? Можете описать его?..

     Сержант снова закрыл глаза.

     - Нет...  -  покачал  головой.  -  Не  припомню...  Хотя...  Кажется,

горбоносый, или тень падала... Темно там было... - пожаловался  он.  -  И,

кроме того, все произошло так быстро...

     - Никто вас ни в чем не обвиняет, сержант, - успокоил его  Шульга.  -

Но ведь вы понимаете, -  искоса  посмотрел  на  врача,  -  наша  задача  -

обезвредить преступника. Как  это  случилось?  После  того,  как  старшина

Вовкотруб с Рыжковым пришли в ресторан?

     - Я остался... - начал сержант.

     - Да... да... - кивнул майор. - Все это  мы  знаем.  Скажите,  откуда

появился тот?.. Преступник... И как?..

     - На дорожке... к ресторану,  -  прерывисто  ответил  сержант.  -  Он

крикнул мне: в кустах кто-то стонет. Ну, и я... попался на удочку... Успел

сделать лишь шаг налево... И все... Ничего больше не помню...

     - И вы не слышали стона в кустах?

     Губы  сержанта  задрожали,  и  врач  сделал  майору  знак  прекратить

разговор.

     - Хватит... - Юрий Юрьевич положил ладонь на лоб  сержанта.  -  Майор

благодарен вам. Да?

     Шульга понял его. Встал.

     -  Поправляйтесь,  сержант,  я  загляну,  когда  вам   полегчает.   А

преступника мы непременно поймаем! - бодро пообещал он, хотя сам не  очень

верил в это. Действительно, либо преступник был  достаточно  опытен,  либо

ему просто  повезло:  не  оставил  следов.  А  приметы,  которые  запомнил

сержант, не очень проясняли дело...

 

 

     ...Это произошло так. Около одиннадцати вечера  милицейский  мотоцикл

остановился на одной из аллей городского парка... С него  слезли  старшина

Вовкотруб и сержант Рыжков. Оставив возле мотоцикла  сержанта  Омельченко,

пошли посмотреть, что делается в парковом ресторане...

     Вернулись минут через двадцать. Сержанта Омельченко  возле  мотоцикла

не  было.  Немного  подождали  его.   Сержант   не   возвращался.   Тогда,

обеспокоенные,  начали  звать  его  и  наконец  решили  осмотреть   кусты.

Омельченко уже истекал кровью. Хорошо,  что  до  больницы  было  недалеко.

Старшина Вовкотруб и Рыжков перенесли его туда на руках.

     Через несколько минут у места преступления  остановилась  оперативная

машина.  Подогнали  два  милицейских  мотоцикла,  включили  фары.   Шульга

осмотрел кусты, но ничего не  нашел:  сухая  земля  не  сохранила  следов,

только трава, на которую упал сержант, пропиталась кровью.

     Решив еще раз осмотреть место преступления при дневном свете,  Шульга

направился в больницу.

     Возвращаясь  в  управление,  Шульга  всматривался  в  пустые   улицы,

провожал глазами одиноких прохожих  и  со  стыдом  думал,  что  преступник

блуждает где-то на свободе, теперь уже вооруженный...

     Майор пошевелился на  сиденье,  усаживаясь  поудобнее.  Понимал,  что

нападение на сержанта Омельченко случайное, не подготовленное  заранее,  -

старшина мог и не оставить Омельченко возле мотоцикла.

     Итак, случайность. Но устроил нападение смелый и опытный  преступник,

будто готовился к нему - сделал все чисто и  почти  не  оставив  следов...

Разве что сломанная веточка. Так ее мог сломать,  падая,  и  Омельченко...

То, что преступник не оставил следов и украл  пистолет,  очень  беспокоило

Шульгу.

     Разговор с Омельченко дал майору не очень много, но и не так уж мало.

По крайней мере, у Шульги уже был материал для первого доклада  начальнику

уголовного розыска: он составил список всех  бывших  преступников,  живших

теперь в городе  и  области,  и  участковые  инспекторы  получили  задание

проверить, где они были десятого мая между десятью и  одиннадцатью  часами

вечера.

 

 

     Десятого мая Балабан  проснулся  поздно.  Увидел  на  столе  холодную

картошку и кусок вареной колбасы, поморщился: дрянь, а  не  завтрак.  Съел

только колбасу, выпил стакан холодного чаю и, взяв оставленный сестрой  на

буфете рубль, направился в город.

     Послонялся по улицам и поднялся по крутой аллее к  парку  над  рекой,

сел на скамейку. Было страшно жалко себя. Со злостью посмотрел на  девушек

в коротких юбках, проходивших мимо него, громко и  беззаботно  смеясь.  Он

бросил им вслед грязное слово, но от этого не стало легче.  Тоска  давила,

какая-то черная, беспросветная тоска, злоба.

     Второй месяц  после  освобождения  из  колонии  Алексей  Балабан  жил

преимущественно у двоюродной сестры в городе.  У  матери,  имевшей  дом  в

пригородном поселке, бывал редко - мать бранилась и  требовала,  чтобы  он

шел работать. Балабан даже устроился было на кирпичный завод, но  выдержал

только неделю и убежал к двоюродной сестре. Считал, что  Анна  многим  ему

обязана. Когда-то он провернул прибыльное  дельце.  Один  только  японский

транзистор стоил по  крайней  мере  сотен  пять.  Балабан  же  продал  его

какому-то пижону на сочинском пляже за  две  с  половиной,  сославшись  на

нужду. И не жалел. Две с половиной так две с половиной, не все  ли  равно.

Деньги тогда текли у него сквозь пальцы, и, вернувшись к сестре, у которой

оставил краденые вещи, он даже не спросил у нее, кому и за сколько она  их

продала.



Размер файла: 176.48 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров