Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Основы микропроцессорной техники: Задания и методические указания к выполнению курсовой работы для студентов специальности 200400 «Промышленная электроника», обучающихся по сокращенной образовательной программе: Метод. указ./ Сост. Д.С. Лемешевский. – Новокузнецк: СибГИУ, 2003. – 22 с: ил. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Организация подпрограмм и их применение для вычисления функций: Метод. указ./ Сост.: П.Н. Кунинин, А.К. Мурышкин, Д.С. Лемешевский: СибГИУ – Новокузнецк, 2003. – 15 с. (3)
(Методические материалы)

Значок файла Оптоэлектронные устройства отображения информации: Метод. указ. / Составители: Ю.А. Жаров, Н.И. Терехов: СибГИУ. –Новокузнецк, 2004. – 23 с. (3)
(Методические материалы)

Значок файла Определение частотных спектров и необходимой полосы частот видеосигналов: Метод указ./Сост.: Ю.А. Жаров: СибГИУ.- Новокузнецк, 2002.-19с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение первичных и вторичных параметров кабелей связи: Метод. указ./ Сост.: Ю. А Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 18с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Операционные усилители: Метод. указ. / Сост.: Ю. А. Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 23с., ил. (3)
(Методические материалы)

Значок файла Моделирование электротехнических устройств и систем с использованием языка Си: Метод указ. /Сост. Т.В. Богдановская, С.В. Сычев (7)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Гибель гражданина. Д. Гамильтон

Я пересекал гостиную и нес  бокал  мартини  жене,  все  еще  болтавшей  с

хозяином дома, физиком Амосом Даррелом,  когда  отворилась  дверь,  и  вошел

новый гость. Он был мне совсем незнаком, но с ним появилась девушка, которую

звали во время воины Тина.

   Я не видел ее пятнадцать лет и не вспоминал лет десять - разве что  в  те

редкие минуты, когда прошлое возвращалось туманным, грозным  видением,  и  я

гадал, кто из тех, с кем довелось работать бок о бок, уцелел и что произошло

с ними впоследствии. И даже лениво,  как  водится,  подумывал,  узнаю  ли  я

вообще эту девицу, если повстречаю ее вновь.

   В конце концов, наша совместная работа длилась только неделю. Мы вышли  в

условленное место точь-в-точь по расписанию, тем самым, заработав  поощрение

от Мака, у которого не  было  привычки  раздавать  поощрения,  как  визитные

карточки, - но задание выпало не из легких, и он об  этом  знал.  Потом  Мак

предоставил нам неделю отдыха в Лондоне, и эту неделю мы провели  вместе.  В

общем и целом две недели пятнадцать лет назад. Я не знал  девушку  прежде  и

никогда не видел ее после до этой  самой  минуты.  Предложи  мне  кто-нибудь

угадать, я ответил бы, что она все еще в Европе или  в  любом  другом  краю,

только не здесь, в Санта-Фе, штат Нью-Мексико.

   И все же я не сомневался ни секунды. Она стала выше ростом,  повзрослела,

лучше выглядела и мало походила на того маленького, злобного и  кровожадного

оборвыша, запечатлевшегося в моей памяти. Ее щеки больше не  вваливались  от

голода, глаза не сверкали от ненависти, и под  юбкой,  наверное,  не  таился

десантный нож. Она, пожалуй, позабыла, как заряжать автомат; она пожалуй, не

разбиралась  в  устройстве  ручной  гранаты.  Она,  безусловно,  больше   не

приклеивала пластырем на затылке, под волосами,  ампулу  с  ядом.  Говорю  -

безусловно - ибо волосы ее были теперь коротко подстрижены.

   Однако передо мной возникла Тина собственной персоной - несмотря на меха,

вечерний туалет и  короткую  прическу.  Секунду  она  глядела  безо  всякого

выражения с другого конца комнаты, заполненной беседующими людьми, и  трудно

было сказать,  признала  она  старого  приятеля  или  нет.  Я  тоже  немного

изменился. Пятнадцать лет спустя на костях оказалось больше мяса, на  голове

- меньше волос. Другие изменения  были  столь  же  впечатляющи:  жена,  трое

детей, дом  о  четырех  спальнях  со  студией  на  заднем  дворе,  приличный

банковский счет  и  совсем  недурная  страховка.  На  площадке  перед  домом

красовался  блестящий  "бьюик"  Бет,   в   гараже   стоял   мой   старенький

"шевроле-пикап". А  на  стене  висели  охотничья  винтовка  и  дробовик,  не

стрелявшие со времен войны.

   Я пристрастился к рыбной ловле - рыбы не истекают кровью, -  но  в  ящике

письменного стола, запертом от детей на тот случай, если  они  доберутся  до

студии, лежал  пистолет,  который  эта  девушка  наверняка  бы  вспомнила  -

маленький, исцарапанный, короткоствольный "кольт-вудсмэн". Пистолет  был  до

сих пор заряжен. А в кармане  брюк  я  носил  складной  золингеновский  нож,

который она тоже узнала бы - видела, как я  забрал  его  у  мертвеца  взамен

собственного кинжала, поломавшегося при ударе. Я  продолжал  носить  нож  и,

бывало, стискивал его - не раскрывая, разумеется,  -  стискивал  в  кармане,

возвращаясь домой из кино вместе с Бет;  и  шагал  прямо  на  стайки  хмурых

смуглых  подростков,  шатавшихся  вечерами  по   тротуарам   этого   старого

юго-западного городка, и подростки сторонились, давая нам пройти.

   "Не гляди таким забиякой, милый, - говорила Бет.  -  Можно  подумать,  ты

навязываешься на потасовку с юными мексиканцами". Она смеялась и прижималась

к моей руке, помня, что муж - тихий, смирный литератор,  мухи  не  способный

обидеть, хоть и пишет повести, лопающиеся от  насилия  и  сочащиеся  кровью.

"Как ты вообще до такого додумался?" - вопрошала она с  широко  распахнутыми

глазами, прочитав особо жуткую главу о набеге команчей или пытках у  апачей,

как  правило,  взятую  прямо  из  источников  и  лишь  иногда   расцвеченную

кое-какими военными впечатлениями автора, передвинутыми на  столетие  назад.

"Честное слово, дорогой, временами ты меня прямо пугаешь", - говорила жена и

смеялась, отнюдь не перепуганная. "Мэтт совершенно безобиден, а  придумывает

чудовищные  вещи,  -  весело  повторяла  она  друзьям.  -  Похоже,  у   него

просто-напросто больное воображение. Да, он охотился до войны - еще до нашей

встречи, но бросил и это. Любит убивать только на бумаге..."

   Я остановился посреди комнаты. На минуту для меня исчез гул вечеринки.  Я

смотрел на Тину. В мире не осталось  никого,  кроме  нас  двоих;  мир  опять

казался юным, диким и живым, а  не  старым,  цивилизованным  и  мертвым.  На

минуту почудилось, будто я пятнадцать лет пролежал в гробу, а сейчас  кто-то

приподнял крышку гроба, впуская свет и воздух.

   Я глубоко вздохнул, и наваждение кончилось. Я снова был  почтенным  отцом

семейства. Но явился призрак  холостяцких  дней,  и  положение  могло  стать

неловким, если не повести  себя  правильно,  то  есть  не  подойти  прямо  к

девушке, не поздороваться с ней как со  старым  другом  и  соратником  и  не

потащить ее знакомиться с Бет, прежде чем возникнет недоразумение.

   Я смотрел, куда бы определить  мартини.  Спутник  Тины  снял  широкополую

шляпу. Крупный блондин в замшевой спортивной куртке и клетчатой рубахе.  Его

шею обвивала плетеная кожаная полоска, из тех, что мужчины в западных штатах

привыкли напяливать вместо галстука. Но блондин был приезжим, и  одежда  его

выглядела чересчур новой, и чувствовал он себя  в  этом  наряде  не  слишком

комфортно.

   Он потянулся помочь Тине снять меховую пелеринку, а Тина,  поворачиваясь,

изящно и небрежно поправила свободной рукою короткие темные волосы над ухом.

Она не глядела на  меня,  даже  не  стояла  ко  мне  лицом,  движение  вышло

совершенно естественным. Но я не совсем позабыл окаянные  месяцы  подготовки

перед первым заданием и уразумел, кому предназначается этот  жест.  Это  был

старый сигнал: позже подойду сама, приготовься и жди.

   Я похолодел. Я едва не нарушил основное правило, вколоченное в каждого из

нас: никого, никогда и нигде не узнавать. Мне и в голову не  приходило,  что

игра может и по сей  день  продолжаться  по  тем  же  старым  правилам,  что

появление Тины после стольких мирных лет может  объясняться  чем-либо  иным,

кроме неимоверного и невиннейшего случая. Однако  старый  сигнал  готовности

подразумевал настоящее дело. Он означал:

   "Сотри с лица глупое выражение, бестолочь, покуда не провалил всю работу.

Ты со мной не знаком, олух".

   Он означал, что Тина работала, а быть может, в  отличие  от  меня,  и  не

прекращала работать. Он означал, что  Тина  ждет  помощи...  пятнадцать  лет

спустя.

 

Глава 2

 

   Когда я добрался до Амоса Даррела на противоположный конец гостиной,  Бет

уже  отошла.  Амос  сменил  компанию  и  теперь  вежливо  беседовал  с  юной

смуглянкой, обладательницей длинных темных волос.

   - Ваша жена бросила меня на произвол судьбы, ушла переговорить с какой-то

матроной из  Ассоциации  Родителей  и  Преподавателей,  -  доложил  Амос.  -

Алкогольным довольствием она уже обеспечена, но, думаю, мисс Эррера  избавит

вас от лишнего мартини. - Он представил нас: "Мисс  Барбара  Эррера,  мистер

Мэттью Хелм". Затем взглянул на меня и лениво спросил:

   - Кто эти люди, которые только что вошли, Мэтт?

   Я вручил девушке мартини. Рука не дрожала. Я не пролил ни капли.

   - Понятия не имею.

   - А мне показалось, что вы  знакомы.  -  Амос  вздохнул.  -  Нью-йоркские

приятели Фрэн, должно быть... Хотите,  ускользнем  в  кабинет  и  сыграем  в

шахматы?

   Я засмеялся:

   - Фрэн обидится навеки. Да и форы мне требуется - ферзь или обе ладьи.

   - О, вы же не так плохо играете, - вежливо  заметил  Амос-  Полно,  я  не

математический гений. Амос был пухлым маленьким человеком, и  глаза  его  за

стальной оправой  очков,  переполненные  в  эту  минуту  рассеянной  скукой,

глядели почти тупо. Но в своем деле Даррел числился одним из наименее  тупых

людей в Соединенных Штатах - да и в мире, наверное. Я слыхал об этом. А  чем

в точности занимался Амос, не могу сказать. Если бы  и  знал,  то,  по  всей

вероятности, сказать не разрешили бы, а я не знал и не  испытывал  по  этому

поводу ни малейшего сожаления. Мне вполне достаточно было собственных  тайн,

чтобы не интересоваться секретами Амоса Даррела и Компании Атомной Энергии.

   Известно было только, что Даррелы  живут  в  Санта-Фе,  потому  что  Фрэн

Даррел любит Санта-Фе больше Лос-Аламоса, который  считает  унылой  обителью

нудных ученых мужей. Она  предпочитала  колоритных  личностей,  таких,  как,

например, ваш покорный слуга, пасущийся на задворках искусства,  а  Санта-Фе

таковыми кишит. Амос обзавелся гоночным порше "каррера" и ежедневно, летом и

зимой, вихрем проделывал тридцать с чем-то миль до места, известного  у  нас

как Гора. Маленькие спортивные машины с форсированным  двигателем  не  очень

соответствуют облику Амоса, но я бессилен постичь  причуды  гения,  особенно

ученого.



Размер файла: 246.91 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров