Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Похищение. П. Александр. М. Ролан

Том, я обращаюсь к тебе, потому что, кроме тебя, у меня теперь нет никого

в целом свете, потому что ты один в состоянии меня понять. Может  показаться

нелепым, что я снова рассказываю тебе всю историю, - ведь ты  ее  знаешь  не

хуже меня; может показаться смешным, что я  тебе  пишу,  -  мы  ведь  и  так

видимся с тобой ежедневно; но я испытываю непреодолимую потребность подвести

какой-то итог. Мне представляется, что, если я начну излагать мою повесть на

бумаге, если восстановлю  во  всех  подробностях  эту  невероятную  историю,

постараюсь припомнить все как можно лучше, я в конце концов  пойму  то,  что

сейчас от меня ускользает, воссоздам то, что произошло на самом  деле;  ведь

должно же существовать всему этому какое-то объяснение, и мы обязательно его

обнаружим.

   Когда я вижу тебя, мне почему-то трудно высказать то, что у меня на душе.

А ведь весной,  когда  ты  навестил  нас  в  Лейквью,  я  почувствовал,  как

возрождается наша прежняя близость. Мы с тобой опять  с  полуслова  понимали

друг друга!.. Разлука и время не ослабили  нашу  дружбу,  ту  самую  дружбу,

из-за которой нас в Оксфорде - помнишь? - окрестили  Кастором  и  Поллуксом.

Напротив, дистанция во времени и пространстве  словно  еще  больше  сблизила

нас, а присутствие Пат стало новым связующим звеном.  А  сейчас...  Мне  все

чудится, что я вижу тебя как бы через  стекло,  что  я  говорю  с  тобой  по

телефону. Конечно, это моя неутихающая тревога загнала  меня  в  собственную

скорлупу, лишила способности реально ощутить присутствие  другого  человека.

Вот почему я берусь за перо. Это моя последняя  надежда  восстановить  живые

контакты - с тобою, с жизнью, со счастьем, а значит, и с Пат...

   Был  четверг,  пятнадцатое  сентября,  когда  Пат  получила   от   матери

телеграмму. Всего три недели назад, а я бы мог поклясться,  что  с  тех  пор

прошли годы и годы. Моя жизнь теперь делится надвое - до телеграммы и  после

нее. До - было счастье;  это  слово  слишком  затаскано,  ему  не  под  силу

выразить то, что было между мною и Пат. Ты так хорошо  знаешь  нас,  Том,  и

сумеешь меня понять. Ты знаешь Милуоки, и наше бунгало в Лейквью, и наш  сад

на берегу Мичигана; Том, ты знаешь меня, а главное - знаешь Пат. Знаешь, что

меж нами царит (у меня не хватает духу написать "царила")  полная  гармония.

Мы  двое  были  одно  нераздельное  целое.  Многие  этому  удивлялись,  люди

отказывались в это поверить. Им казалось  невозможным,  чтобы  американец  и

англичанка жили в таком полном согласии... Завистники  не  желали  признать,

что после десяти лет супружества наша любовь не угасла. И однако,  это  было

именно так - больше того, у нас даже  не  было  детей,  просто  потому,  что

вмешательство третьего существа в наш союз  казалось  нам  недопустимым.  Не

наказала ли нас за это судьба?

   Итак, пятнадцатого сентября Пат получила телеграмму.  Когда  около  шести

часов я вернулся из банка домой, Пат стояла в гостиной. Я как сейчас вижу ее

нежный профиль на фоне окна, а в окне сверкает озеро, и  в  лучах  закатного

солнца волосы Пат отливают медью.  Я  сразу  почувствовал  что-то  неладное;

обычно,  когда  я  возвращался  домой,  она  кидалась  мне  навстречу:  даже

взглянуть на нее не успеешь - она уже замерла у тебя в объятиях...

   Она первая заговорила:

   - Мама при смерти. Я должна немедленно ехать.

   Для меня это было как гром среди ясного неба. Я ужасно люблю Роз (я  зову

свою тещу просто Роз) и знаю, что Пат  очень  привязана  к  матери,  хотя  и

нередко с ней ссорится. Да и кроме того, я никак не  ожидал  такой  скверной

вести: Роз нет  еще  и  шестидесяти,  она  удивительно  молодо  выглядит  и,

насколько мне известно,  ничем  серьезно  не  болела.  В  прошлом  году  она

приезжала к нам на месяц и  казалась  еще  более  живой  и  энергичной,  чем

всегда.

   Я что-то пробормотал в ответ; Пат прочитала  мне  телеграмму,  полученную

час назад. Может показаться немыслимым, но я никак не могу вспомнить,  читал

я сам телеграмму или нет. Она была отправлена некой мисс  Симмонс,  сиделкой

или компаньонкой, не знаю; там сообщалось, что  у  миссис  Роз  Стивене  был

сердечный приступ, что врач считает ее состояние крайне тяжелым  и  советует

дочери, миссис Патриции Тэйлор, срочно приехать.

   - Я звонила в агентство, - сказала Пат. - Есть рейс  из  Чикаго,  самолет

улетает ровно в полночь. Я буду в Лондоне к вечеру.

   Конечно, я и не пытался возражать. Пат должна  находиться  возле  матери,

это разумелось само собой.  Впрочем,  то,  что  решал  один  из  нас,  сразу

становилось желанием и стремлением другого.

   Я просто привлек Пат к себе  и  с  бесконечной  нежностью  поцеловал.  Но

почувствовал, что Пат в этот миг далеко от меня. Хоть она  и  крепилась  изо

всех сил, но была охвачена ужасной тревогой и вся словно окаменела.

   Потом  мы  занялись  всякими  практическими  делами  -   багаж,   деньги,

поручения, которые мне предстояло выполнить в ее отсутствие. И вот уже  пора

в путь; я настоял на том, что сам отвезу Пат в аэропорт, а  в  ночное  время

это занимает добрых три часа:  от  Милуоки  до  Чикаго  сто  тридцать  миль.

Дорогой мы почти не разговаривали; на трассе всегда большое движение, а я не

слишком-то люблю вести машину в темноте. Пат сидела рядом со мной, она  была

вся как натянутая струна, и оттого, что ее терзала тревога, у меня у  самого

стоял  в  горле  ком.  Время  от  времени  Пат  закуривала,   два-три   раза

затягивалась и выбрасывала сигарету в окно. Пока мы доехали до  Чикаго,  она

выкурила не меньше пачки, а дома, бывало, могла неделю не  притрагиваться  к

сигаретам.

   До Чикаго мы добрались в половине одиннадцатого, и  у  нас  еще  осталось

время, чтобы съесть по шницелю в маленькой закусочной на Лууп,  которую  Пат

очень любила; но в  этот  вечер  она  была  равнодушна  ко  всему,  что  нас

окружало. Я попытался с нею заговорить, хотел успокоить ее, но быстро понял,

что это бесполезно; сомневаюсь вообще, слышала ли она меня. У нас ушло много

времени на то, чтобы расплатиться, вывести  свой  "линкольн"  со  стоянки  и

выбраться из города; словом, когда мы попали наконец в  аэропорт,  было  уже

без четверти двенадцать. Мы едва  успели  получить  заказанный  по  телефону

билет и оформить багаж, как по радио стали приглашать пассажиров,  улетающих

в Лондон, пройти на посадку. Мы обнялись, и на этот  раз  я  почувствовал  у

своей груди мою всегдашнюю Пат, такую доверчивую,  теплую,  словно  частичку

моей собственной плоти...

   Но это длилось не  больше  мгновения  -  и  вот  она  уже  направилась  к

контролеру. Через секунду она обернулась, и в резком неоновом  свете  я  еще

раз увидел ее точеную фигурку в сером костюме, увидел  ее  красивый  крупный

рот, и чистые, как горные озера, глаза, и волосы,  отливающие  медью...  Все

происходившее вдруг показалось  мне  невероятным:  словно  от  моего  сердца

оторвался живой кусок и  его  уносит  вдаль  течением...  Пат  чуть  заметно

махнула мне рукой и растворилась в толпе пассажиров. Больше я ее никогда  не

видел.

 



Размер файла: 261.7 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров