Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (3)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (2)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (2)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Записки бойца-разведчика. Л. Вегер

ОБРЕЧЕННЫЕ

 

     167-я  курсантская  бригада  была сформирована  необычно  - из отходов,

вернее из отбросов.

     После того как немецкие  войска летом 1942 г. взяли Ростов и хлынули на

кубанские  просторы,  из  курсантов   военных  училищ  Северного  Кавказа  и

Закавказья стали срочно формироваться курсантские бригады. При этом в каждом

училище,  в том  числе и  в моем Орджоникидзовском,  курсантов разделили  на

"чистых" и "нечистых". Я оказался в  числе  последних. Среди них преобладали

полууголовные ребята из казачьих станиц, а также бывшие заключенные.

     Как  попал в их  компанию я, отличник боевой и политической подготовки,

было непонятно. Национальность не была, по крайней  мере,  главной причиной,

т.к. одноклассник, Яша Рихтер, попал в основной состав. (Кстати, после 10-го

класса ему было 17 лет, и он не подлежал призыву. Но Яков пошел в военкомат,

похлопотал  и  его взяли вместе  с  нами.)  Перебирая другие  свои  "грехи",

вспомнил, что  месяца  за  два  до  этого  у  меня была  стычка с командиром

отделения.  Он обозвал  меня  "пархатым", я толкнул его в грудь,  и началась

обычная мальчишеская драка  (он был мой ровесник). Прекратил ее  проходивший

мимо комиссар нашего батальона. На вечерней поверке  нам объявили наказания:

командира  отделения вернули  в  рядовые,  мне  дали  10  суток  гауптвахты.

Впрочем, это не такой  уж большой  "грех" и  не такое  уж редкое  взыскание,

чтобы из-за него отчислять из основного состава.

     Сейчас  я думаю, что причиной этого  была моя мама.  Девятнадцатилетней

девушкой  она  оставила  свою  добропорядочную  еврейскую  семью  и  ушла  в

революцию бороться за свободу и справедливость.  Примкнула она к анархистам.

Установившуюся  советскую власть они не  признали и продолжали бороться и  с

ней. После нескольких арестов  ее в 1922 г.  отправили  на Соловки, где я  и

родился. Заполняя при  поступлении в училище свою первую в жизни  анкету, я,

как   честный,  принципиальный   комсомолец,   указал,  что  родители   были

репрессированы.

     Нас, человек  пятьдесят "нечистых", погрузили  в  вагоны и  отправили в

Баку. Там уже собрались подобные группы из других  училищ Кавказа. Из них  и

была сформирована 167-я курсантская бригада.

     Мне,  как оказалось  впоследствии, повезло  - я  попал в артиллерийскую

батарею.  Артиллерийское   дело   мы  постигали  теоретически,  на  пальцах,

поскольку орудий не было.  Зато  в мое распоряжение попал  крупный костлявый

конь.  (Батарея  считалась  на  конной тяге).  Отношения у меня с  ним  были

сложные.  При чистке коня я задел пару раз скребком его сбитую  холку, жалел

делиться с ним сахарным пайком. Он при удобном случае старался  лягнуть меня

копытом, не желал признавать своим хозяином.

     Вскоре положение  на фронте еще более  ухудшилось.  Немцы  стремительно

продвигались к нефтяным промыслам Грозного. Нашу бригаду поспешно собрали  и

погрузили в вагоны. Вечером мы тронулись. Орудий нам так и не дали,  сказав,

что  получим по  прибытии на место. Батальоны  тоже были вооружены  кое-как.

Даже  винтовки  дали  не  всем. Состав  всю  ночь  безостановочно двигался к

фронту.  По пути  проявился  необузданный характер  наших  ребят.  Несколько

человек на ходу поезда каким-то образом вылезли на крышу вагона, прогулялись

по  составу  и  вычислили, непонятно как, вагон с продовольствием. Вагон был

"взят", и вскоре мы  все  уже жевали хлеб с  колбасой. Выгрузились  мы  рано

утром  в  каком-то  осетинском  селе.  Батальоны  начали  рыть окопы  в паре

километров от села, а наша батарея осталась в нем, ожидая прибытия орудий.

     Несколько  дней  стояло   затишье  в  ожидании  подхода  немцев.  Здесь

произошел  следующий  эпизод.  Старшиной  нашей  батареи  был  бывший зек  с

Беломоро-Балтийского канала.  Надо  сказать,  что  командирами  отделений  и

старшинами,  как правило, стали бывшие зеки. Наверное, это было закономерно,

учитывая схожесть  лагерной  жизни и армейской  службы. Они  были  взрослее,

лучше знали жизнь, могли заставить нас подчиняться.

     Когда старшина, поручавший мне самые неприятные задания, вопреки уставу

в третий раз подряд назначил меня в ночной караул,  я  возмутился, вышел  из

себя и сказал, что  пристрелю  его, как только придем на передовую. Старшина

опешил,  как  мне  показалось,  даже  испугался  и  доложил  о  моей  угрозе

политруку.  Вечером  политрук  вызвал  меня  к   себе.  Надо  сказать,   что

"нечистыми" в  нашей бригаде  были не  только  рядовые, но  и  командиры.  В

основном это были,  видимо, в чем-то  провинившиеся уже  воевавшие  офицеры.

Политрук  был  суровый,  молчаливый  человек  с  тремя  кубиками в петлицах.

Политзанятия  он с нами не проводил  и в чем-то  был  мне  симпатичен. Идя к

нему,  я ожидал любого наказания.  Угроза застрелить командира  на передовой

была нешуточной, тем  более что, судя  по разговорам, такие  случаи  бывали.

Выслушав  мои  объяснения  и оправдания,  политрук вместо  разноса  отечески

объяснил мне, что  батарея  не укомплектована, что посылать в ночные караулы

некого и что у него самого нет пистолета и он рад, что  обзавелся карабином.

В конце концов политрук дал мне несколько нарядов вне  очереди,  и этим  все

кончилось.

     На следующий день  немцы вышли на нашу оборону. Начались авиабомбежки и

артобстрелы. Поддержать наших -  подавить вражеские огневые точки - нам было

нечем, орудий нам  так и не  дали.  Потом  пошли танки, и 167-я  курсантская

бригада  перестала  существовать.   Две   тысячи  восемнадцатилетних  ребят,

вчерашних школьников, погибли. Кем-то  надо было жертвовать в первую очередь

и пожертвовали  ими. Конечно, они были  далеко  не  ангелы. Их вольнолюбивые

натуры не принимали  ни законов,  ни моральных норм. Они были продуктами еще

остававшейся казацкой вольницы, полубандиты, признававшие только закон силы.

В прошлые времена они пополнили  бы рати  Ермака, Разина, Пугачева. В  нашей

регламентированной законами и правилами жизни им было бы трудно. Бог судья и

им, и их земным судьям, пославшим их неподготовленными  и плохо вооруженными

на заклание...

     Ближе  к  вечеру  затихающие  шумы  боя  звучали уже  позади  нас.  Мы,

необстрелянные  юнцы, не представляли себе опасности, не  понимали, что мы в

"мешке" и что нас ждет участь наших товарищей. Отдать приказ об  отступлении

никто не решался. (К тому времени уже действовал известный приказ Сталина  о

расстреле  отступающих  на  месте).  Да  и отдать приказ об отступлении было

некому.  Командиры куда-то исчезли.  Выручил  нас  все тот  же политрук.  Он

просто вывел из сарая своего коня и стал седлать. Мы поняли это как указание

"делай, как я" и последовали его  примеру. Без седел (их у нас  не было)  мы

забрались на своих  лошадей и потрусили  вслед за ним. Как он ориентировался

ночью, на незнакомой местности, среди всполохов света и разнообразных шумов,

было  непонятно. Среди ночи,  правда,  у  нас появился  проводник.  Им  стал

примкнувший к нам молодой, лет тридцати, приветливый чеченец. Он сказал, что

в  селе вдруг  объявился односельчанин,  с которым у него  кровная вражда  и

который должен его убить. Дело, видимо, было нешуточное, и он, бросив дом  и

семью, ударился в бега. Держаться он  старался в середине группы и никуда не

отходил.



Размер файла: 75.79 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров