Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Батальены просят огня. Ю. Бондарев

    Бомбежка  длилась  минут  сорок.  В  черном  до  зенита  небе,  неуклюже

выстраиваясь, с тугим гулом уходили немецкие самолеты.  Они  шли  низко  над

лесами на запад, в сторону мутно-красного шара солнца, которое  пульсировало

в клубящейся мгле.

   Все горело, рвалось, трещало на путях, и там, где еще недавно  стояла  за

пакгаузом старая закопченная водокачка, теперь среди рельсов  дымилась  гора

обугленных кирпичей; клочья горячего пепла опадали в нагретом воздухе.

   Полковник Гуляев, морщась от звона в  ушах,  осторожно  потер  обожженную

шею, потом вылез на край канавы и сипло крикнул:

   - Жорка! А ну где ты там? Быстро ко мне!

   Жорка Витьковский, шофер и адъютант Гуляева, гибкой независимой  походкой

вышел из пристанционного садика, грызя яблоко. Его мальчишеское наглое  лицо

было спокойно, немецкий автомат небрежно перекинут через плечо,  из  широких

голенищ в разные стороны торчали запасные пенальные магазины.

   Он опустился возле Гуляева на корточки, с  аппетитным  треском  разгрызая

яблоко, весело улыбнулся пухлыми губами.

   - Вот бродяги! - сказал он, взглянув в мутное небо, и добавил невинно:  -

Съешьте антоновку, товарищ полковник, не обедали ведь...

   Это легкомысленное спокойствие мальчишки, вид пылающих  вагонов,  боль  в

обожженной шее и это яблоко в руке Жорки внезапно  вызвали  в  Гуляеве  злое

раздражение.

   -  Воспользовался  уже?  Трофеев  набрал?  -  Полковник  оттолкнул   руку

адъютанта и хмуро встал, отряхивая пепел с погон. - А ну  разыщи  коменданта

станции! Где он, черт бы его!..

   Жорка  вздохнул  и,  придерживая  автомат,  не   спеша   двинулся   вдоль

станционного забора.

   - Бегом! - крикнул полковник.

   То,  что  горело  сейчас  на  этой  приднепровской   станции,   лопалось,

взрывалось и малиновыми молниями вылетало из вагонов, и то, что было покрыто

на платформах тлеющими чехлами, - все это значилось словно бы собственностью

Гуляева, все это прибыло в армию и должно было поступить в  дивизию,  в  его

полк, и поддерживать в готовящемся прорыве. Все  гибло,  пропадало  в  огне,

обугливалось, стреляло без цели после более чем получасовой бомбежки.

   "Бестолочь,  глупцы!  -  гневно  думал  Гуляев  о  коменданте  станции  и

начальнике тыла дивизии, грузно шагая по битому стеклу к вокзалу. - Под  суд

сукиных сынов мало! Обоих!"

   На станции уже стали появляться люди: навстречу бежали солдаты с  потными

лицами, танкисты в запорошенных пылью шлемах, в  грязных  комбинезонах.  Все

подавленно озирали дымный горизонт, и  щуплый  низенький  танкист-лейтенант,

ненужно хватаясь за кобуру, метался меж ними по платформе, орал  срывающимся

голосом:

   - Тащи бревна! К танкам! К танкам!..

   И, наткнувшись растерянным взглядом на Гуляева, только покривился  тонким

ртом.

   Впереди, метрах в пятидесяти от перрона,  под  прикрытием  каменных  стен

чудом уцелевшего вокзала, стояла группа  офицеров,  доносились  приглушенные

голоса. В середине этой толпы на голову выделялся  высоким  ростом  командир

дивизии Иверзев, молодой, румяный полковник, в распахнутом  стального  цвета

плаще, с новыми полевыми погонами. Одна щека его была краснее другой,  синие

глаза источали холодное презрение и злость.

   - Вы погубили все! Па-адлец!  Вы  понимаете,  что  вы  наделали?  В-вы!..

Пон-нимаете?..

   Он коротко, неловко поднял руку, и  стоявший  возле  человек,  как  бы  в

ожидании удара, невольно вскинул кверху голову  -  полковник  Гуляев  увидел

белое, дрожавшее дряблыми складками лицо пожилого  майора,  начальника  тыла

дивизии, его опухшие от бессонной ночи  веки,  седые  взлохмаченные  волосы.

Бросились в  глаза  неопрятный,  мешковатый  китель,  висевший  на  округлых

плечах, нечистый  подворотничок,  грязь,  прилипшая  к  помятому  майорскому

погону; запасник, по-видимому работавший до войны хозяйственником, "папаша и

дачник"...

   Втянув голову в плечи, начальник тыла дивизии  тупо  смотрел  Иверзеву  в

грудь.

   - Почему не разгрузили эшелон? Вы понимаете, что вы наделали? Чем дивизия

будет стрелять по немцам? Почему не разгрузили?..

   - Товарищ полковник... Я не успел...

   - Ма-алчите! Немцы успели!

   Иверзев шагнул к майору, и тот снова вскинул  мягкий  подбородок,  уголки

губ его мелко задергались, в бессилии он плакал;  офицеры,  стоявшие  рядом,

отводили глаза.

   В ближних вагонах  рвались  снаряды;  один,  видимо  бронебойный,  жестко

фырча, врезался в каменную боковую  стену  вокзала.  Посыпалась  штукатурка,

кусками полетела к ногам офицеров.  Но  никто  не  двинулся  с  места,  лишь

глядели на Иверзева: плотный румянец залил его другую щеку.

   - Под суд! - низким голосом выговорил Иверзев. - Я  отдам  вас  под  суд!

Полковник Гуляев, подойдите ко мне!

   Гуляев, оправляя китель, подошел с готовностью; но этот несдержанный гнев

командира дивизии, это усталое, измученное лицо начальника тыла  сейчас  уже

неприятно было видеть ему. Он  недовольно  нахмурился,  косясь  на  пылающие

вагоны, проговорил глухим голосом:

   - Пока мы не потеряли все,  товарищ  полковник,  необходимо  расцепить  и

рассредоточить вагоны. Где же  вы  были,  любезный?  -  невольно  поддаваясь

презрительному тону Иверзева, обратился Гуляев к  начальнику  тыла  дивизии,

оглядывая его с тем болезненно-сострадательным выражением, с каким глядят на

мучимое животное.

   Майор, безучастно опустив голову,  молчал;  седые  слипшиеся  волосы  его

топорщились на висках неопрятными косичками.

   -Действуйте! Дей-ствуй-те!  В-вы,  растяпа  тыла!  -  крикнул  Иверзев  с

бешенством. - Марш! Товарищи офицеры,  всем  за  работу!  Полковник  Гуляев,

разгрузка боеприпасов под вашу ответственность!

   - Слушаюсь, - ответил Гуляев.

   Иверзев понимал, что это глуховатое "слушаюсь" еще ничего не  решает,  и,

едва сдерживая себя, перевел внимание на коменданта  станции  -  сухощавого,

узкоплечего подполковника, замкнуто курившего у ограды вокзала, - и  добавил

тише:

   - А вы, товарищ подполковник, ответите перед командующим  армией  за  все

сразу!..

   Подполковник не ответил,  и,  не  ожидая  ответа,  Иверзев  повернулся  -

офицеры расступились перед ним - и  крупными  шагами  пошел  к  "виллису"  в

сопровождении молоденького, тоже как бы рассерженного адъютанта,  щеголевато

затянутого в новые ремни.

   "Уедет в дивизию",  -  подумал  Гуляев  без  осуждения,  но  с  некоторой

неприязнью, потому что по опыту своей долгой службы в армии хорошо знал, что

в любых обстоятельствах высшее начальство вольно  возлагать  ответственность

на подчиненных офицеров. Он знал это и по самому себе и поэтому  не  осуждал

Иверзева. Неприязнь же объяснялась главным образом тем, что Иверзев назначил

ответственным именно  его,  безотказного  работягу  фронта,  как  он  иногда

называл себя, а не кого другого.

   - Товарищи офицеры, прошу ко мне!

   Гуляев лишь сейчас близко увидел коменданта  станции;  меловая  бледность

его  лица,  вздрагивающие  худые  пальцы,  державшие   сигарету,   позволяли

догадаться, что этот человек сейчас пережил. "Отдадут под суд. И за дело", -

подумал Гуляев и сухо кивнул подполковнику, встретив его ищущий взгляд.



Размер файла: 381.86 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров