Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Алхан-Юрт. А. Бабченко

До самого рассвета моросил мелкий  противный дождь. Заложенное тяжелыми

серыми тучами небо было низким,  холодным, и  поутру  солдаты с  отвращением

выползали из своих землянок.

     ...Артем в  накинутом на плечи бушлате сидел  перед  раскрытой  дверцей

солдатской печурки и бездумно ковырялся в ней шомполом. Сырые доски никак не

хотели гореть, едкий  смолистый дым слоями расползался по промозглой палатке

и  оседал в легких черной сажей. Мокрое, унылое  утро ватой окутывало мысли,

делать ничего  не  хотелось, и Артем лишь лениво подливал в печурку солярки,

надеясь, что дерево все-таки возьмется и ему не придется в полутьме на ощупь

искать втоптанный в ледяную жижу топор и колоть осклизлые щепки.

     Слякоть  стояла  уже   неделю.  Холод,   сырость,  промозглая  туманная

влажность и постоянная грязь действовали угнетающе, и они постепенно впали в

апатию, опустились, перестали следить за собой.

     Грязь была везде. Разъезженная танками жирная чеченская глина, пудовыми

комьями налипая на  сапоги, моментально растаскивалась по  палатке, шлепками

валялась на нарах, на одеялах, залезала под бушлаты,  въедалась в  кожу. Она

налипала  на наушники радиостанций, забивала стволы  автоматов, и очиститься

от  нее  не было никакой  возможности  -- вымытые  руки тут  же  становились

липкими вновь, стоило  только  за что-нибудь  взяться.  Отупевшие,  покрытые

глиняной  коростой,  они  старались  делать  меньше  движений,  и  жизнь  их

загустела,  замерзла  вместе  с  природой,  сосредоточившись  лишь в  теплых

бушлатах,  в  которые они  кутались,  сохраняя  тепло,  и вылезти из  своего

маленького мирка помыться уже не хватало силы.

     ...Печка  начала   разгораться.  Рыжие   мерцающие  отсветы   сменились

постоянным белым жаром, чугунка загудела, застреляла  смолистыми  угольками,

горячее  тепло  поползло  волнами  по  палатке. Артем  протянул к краснеющей

боками печке  синюшные растрескавшиеся руки, глядя на игру огня, сжал-разжал

пальцы, наслаждаясь теплом.

     Полог палатки откинулся, противно захлюпав волглым брезентом,  и Артема

передернуло от потекшего по ногам холода. Зашедший  остановился на пороге и,

оставив  вход  незавешенным, принялся  очищать саперной лопаткой  сапоги  от

глины. Не поднимая головы, Артем зло бросил:

     -- В трамвае, что ли! Дверь закрой!

     Полог зашуршал, задергиваясь, и в палатку вошел взводный.

     Было  ему лет двадцать пять.  Они с Артемом почти ровесники, с разницей

всего в  пару  лет, но  Артем чувствовал  себя гораздо взрослее ребячливого,

вечно по-детски веселого  командира с огромными оттопыренными ушами, впервые

попавшего на войну месяц назад и не успевшего еще хлебнуть лиха.

     Взводный обладал двумя особенностями. Во-первых, что бы он ни делал,  у

него никогда ничего не получалось или  получалось  не так,  как надо. За это

его  постоянно  дрючили  на батальонных  совещаниях и иначе  как Злодеем  не

называли. Начштаба  шутил, что Злодей один принес полку  убытку  больше, чем

все чехи, вместе взятые. Что, кстати, было не так уж и далеко от истины.

     А  во-вторых, придя с  совещания, он не мог не озадачить. Своим звонким

детским  голосом,  радуясь,  как   будто   ему  подарили   леденец,   Злодей

скороговоркой нарезал задачи недовольным огрызающимся солдатам и потом долго

пинками выгонял  их  на  улицу,  заставляя  идти  по  линии  на  порыв,  или

закапывать провод, или еще что-нибудь.

     Мельком  глянув  на  Артема, он  с  ногами завалился  на  свой топчан и

закурил. Выпустив в потолок струйку дыма, звонко произнес:

     -- Собирайся. Поедешь с начальником штаба в Алхан-Юрт. Чехи из Грозного

прорвались, человек шестьсот. Их в Алхан-Юрте вэвэшники зажали.

     -- Вэвэшники  зажали,  пускай они и  добивают. -- Артем, все так  же не

поднимая  головы,  продолжал  ковыряться в  печке.-- Зачистки  все-таки  их,

внутренних войск, работа. Мы-то тут при чем?

     --  А  нами дыру затыкают.  На болоте.  Там пятнашка  уже  подошла, они

правее стоять будут, левее  вэвэшники, а посередине  никого, вот нас  туда и

кинули... -- Взводный посерьезнел, задумался. -- Рацию возьми, аккумуляторов

запасных  -- два. Бронежилет надень обязательно,  а то комбат вздрючит.  Там

скинешь.

     -- Что-то серьезное?

     -- Не знаю.

     -- Надолго поедем?

     -- Не знаю. Комбат сказал, вроде до вечера, там вас сменят.

     Перед  штабной палаткой  уже стояли  три бэтэра. На  двух,  с  головами

укрывшись от дождя плащ-палатками, комками коробилась насупленная пехота. На

головной машине  сидел начштаба Ситников.  Свесив одну  ногу в  командирский

люк, он кричал что-то своему ординарцу, размахивая руками.

     В его позе,  в царившей  вокруг  штаба суете  Артем сразу  почувствовал

нервозность. По мере приближения к штабным палаткам он и сам заметно ускорил

шаг, засуетился, подчиняясь общему ритму движений. На ходу снимая  рацию, он

подошел к машине Ситникова и потянулся рукой к поручню, собираясь залезть на

броню:

     -- Что, едем уже, товарищ капитан?

     -- Сейчас, только Ивенкова дождемся.

     Оттого, что ситниковского ординарца еще нет, Артем успокоился.

     Лезть  на броню не хотелось, и он остался  внизу. Ожидая Ивенкова, стал

обивать сапоги  о колесо,  до  последнего  оттягивая момент,  когда придется

снять  перчатки, схватиться рукой за мокрый  железный  поручень и попытаться

вскарабкаться на осклизлый бэтэр, холодный даже на вид.

     Артем пару раз стукнул прикладом по броне:

     -- Эй, водила!

     --  ЧЈ?  --  Незнакомый  чумазый механик-водитель  высунулся  из  люка,

недружелюбно посмотрел на Артема.

     -- Хвост через плечо. Дай под задницу чего-нибудь, а то броня мокрая.

     Водила  нырнул  в  люк,  завозился там.  Через  минуту оттуда  вылетела

грязная засаленная подушка, шлепнулась на броню и скатилась под ноги  Артему

в жирную разъезженную грязь. Он выматерился. Двумя пальцами брезгливо поднял

подушку и попробовал вытереть ее о борт. Глина на подушке размазалась. Артем

снова выругался и закинул ее обратно на машину.

     Из  палатки  галопом выскочил Ивенков, выпучив глаза и волоча в  каждой

руке по  "шмелю"  и по  две  "мухи". Артем  скинул перчатку, быстро залез на

бэтэр, принял у Ивенкова  "шмели", "мухи", рацию, протянул ему руку,  и они,

спиной к спине, плюхнувшись на грязную подушку, уселись на броне.

     -- Поехали!  --  сказал Ситников,  и водила, дернув бэтэр, повел его по

направлению к Алхан-Юрту.

     Дождь  усилился.  Бэтэр,  натужно  ревя  двигателем,  полз по  метровой

разъезженной колее. Грязь из-под колес килограммовыми комьями  фонтанировала

в низкое небо, шлепалась на  броню, летела за шиворот, в лицо.  Больше всего

грязи попадало на шедшую впритык за ними машину девятки, и Артем заулыбался,

глядя,  как пехота материт дурака водителя. Потом водиле настучали по шапке,

и он отстал.

     Артем отвернулся, увидел валявшуюся на броне каску, вылил скопившуюся в

ней дождевую воду и надел: хоть шапка чистой останется.

     Ивенков толкнул его локтем в спину:

     -- Артем! Слышь, Артем!

     -- Чего?

     -- Закурить есть?

     -- Есть. Сейчас, подожди.

     Он полез  в нагрудный карман бронежилета, долго искал  курево и  спички

среди сухарей, сухого спирта, патронов и  еще бог знает чего. Наконец достал

помятую  пачку   "Примы",   вынул  две  сигареты,  одну  протянул  Ивенкову.

Повернувшись друг к другу и прикрывая огонек ладонями, прикурили.



Размер файла: 130.7 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров