Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Ночной дозор. С. Лукьяненко

     Эскалатор полз медленно, натужно.

     Старая станция, ничего не поделаешь. Зато ветер гулял в бетонной трубе вовсю - трепал волосы, оттягивал капюшон, забирался под шарф, толкал вниз.

     Ветер не хотел, чтобы Егор поднимался.

     Ветер просил вернуться.

     Удивительно - но никто вокруг, казалось, не замечал ветра. Людей было немного - к полуночи станция пустела. Несколько человек ехало навстречу, на лестнице с Егором тоже почти никого: один впереди, двое или трое сзади. И все.

     Разве что еще - ветер.

     Егор засунул руки в карманы, покосился назад. Уже минуты две, едва он вышел из поезда, его не оставляло ощущение чужого взгляда.

     Почему-то совсем не страшное, скорее - завораживающее, резкое, как укол.

     В самом начале эскалатора, едва начиная подъем - мужчина в форме.

     Не милиционер, военный. Дальше женщина - с сонным малышом, держащимся за руку. Еще один мужчина, молодой, в яркой оранжевой куртке, с плеером.

     Он, казалось, тоже спал на ходу.

     Ничего подозрительного. Даже для мальчишки, который слишком поздно возвращается домой. Егор снова посмотрел вверх - увидел милиционера, привалившегося к блестящим поручням, уныло высматривающего среди редких пассажиров легкую добычу.

     Ничего страшного.

     Ветер толкнул Егора последний раз и стих - будто смирился, понял, что бороться бесполезно.

     Мальчик еще раз глянул назад - и побежал по сминающимся под ногами ступенькам. Надо было спешить. Непонятно почему, но надо. Его еще раз кольнуло - бессмысленно и тревожно, по шее прошел холодок.

     Это все ветер.

     Егор выскочил в полуоткрытые двери, и пронизывающий холод навалился с новой силой. Волосы, еще мокрые после бассейна - сушилка снова не работала - мгновенно стали ледяными.

     Егор надвинул капюшон глубже, не останавливаясь проскочил мимо ларьков, нырнул в переход.

     На поверхности людей было куда больше, но тревога не проходила. Он даже обернулся - не замедляя шаг - но никто за ним не следовал.

     Женщина с малышом шла к трамвайной остановке, мужчина с плеером остановился возле ларька, изучая бутылки, военный вообще еще не вышел из метро.

     Мальчик шел по переходу, все убыстряя и убыстряя шаг.

     Откуда-то лилась музыка - тихая, едва слышная, но удивительно приятная. Тонкое пение флейты, шелест гитарных струн, перезвон ксилофона.

     Музыка звала, музыка торопила.

     Егор увернулся от спешащей навстречу компании, обогнал плетущегося еле-еле пьяненького и веселого мужичка. Из головы будто выдуло все мысли, он уже почти бежал.

     Музыка звала.

     В нее уже вплетались слова.., пока невнятные, слишком тихие, но такие манящие. Егор выскочил из перехода, на миг остановился, глотая холодный воздух. К остановке как раз подкатывал троллейбус.

     Можно было проехать одну остановку, почти до самого дома...

     Медленно, словно внезапно онемели ноги, мальчик пошел к троллейбусу. Несколько секунд тот ждал с открытыми дверями, потом створки сошлись, и машина отъехала от остановки. Егор вяло смотрел вслед - музыка становилась все громче, заполняла весь мир, от полукружья высотной гостиницы до видневшегося невдалеке "коробка на ножках" - его дома.

     Музыка предлагала идти пешком. По ярко освещенному проспекту, где до сих пор шло немало людей. Всего-то пять минут до подъезда.

     А до музыки - еще меньше...

     Егор успел пройти метров сто, когда гостиница перестала прикрывать его от ветра. Ледяной поток ударил в лицо, почти заглушая зовущую мелодию. Мальчик зашатался, останавливаясь.

     Очарование рассеялось, зато вновь вернулось ощущение чужого взгляда - теперь еще густо замешанное на страхе. Он обернулся - к остановке подходил еще один троллейбус.

     А еще в свете фонарей мелькнула ярко-оранжевая куртка. Мужчина, поднимавшийся с ним на эскалаторе, шел следом. Все так же полуприкрыв глаза, но неожиданно быстро и целеустремленно - будто видел Егора.

     Мальчик побежал.

     Музыка зазвучала с новой силой, прорвалась сквозь завесу ветра.

     Он уже мог различить слова.., мог, но не хотел.

     Правильнее всего сейчас было идти по проспекту, мимо закрытых, но ярко освещенных магазинов, рядом с припоздалыми прохожими, на виду у несущихся машин.

     Но Егор свернул в подворотню. Музыка звала туда.

     Здесь было совсем темно - и только у стены шевелились две тонкие тени. Егор видел их как сквозь туман, словно подсвеченные мертвенным синеватым светом. Юноша и девушка, молодые, очень легко одетые, будто на дворе не минус двадцать.

     Музыка грянула последний раз - пронзительно и торжествующе.

     Смолкла. Мальчик почувствовал, как обмякает тело. Он весь был в поту, ноги не держали, хотелось сесть на скользкий, покрытый обледенелой грязью тротуар.

     - Хорошенький... - тихо произнесла девушка. У нее было тонкое лицо, впалые щеки, бледная кожа.

     Только глаза казались живыми - черные, огромные, затягивающие.

     - Оставишь.., чуть-чуть... - сказал юноша. Улыбнулся. Они были похожи как брат и сестра - не чертами лица, а чем-то неуловимым, общим для них, наброшенным сверху, словно пыльная полупрозрачная тюль.

     - Тебе? - девушка на миг отвела от Егора взгляд.

     Оцепенение слегка спало, зато нахлынул страх. Мальчик открыл рот - но встретил взгляд юноши, и не смог закричать. Его будто стянуло холодной резиновой пленкой.

     - Да. Держи!

     Девушка насмешливо фыркнула. Перевела взгляд на Егора, вытянула губы, будто в воздушном поцелуе. Тихо произнесла уже знакомые слова - те самые, что вплетались в манящую музыку.

     - Иди сюда.., иди ко мне...

     Егор стоял неподвижно. Сил убежать не было, несмотря на весь ужас, несмотря на рвущийся и застревающий в горле крик. Но, по крайней мере, он мог просто стоять.

     Мимо подворотни прошла женщина с двумя здоровенными овчарками на поводке. Медленно, заторможено, будто двигаясь под водой, будто снясь в страшном сне. Краем глаза Егор увидел, как псы дернулись, потянули в подворотню - и в душе вспыхнула безумная надежда.

     Овчарки зарычали, но как-то неуверенно, с ненавистью и страхом одновременно.

     Женщина на миг остановилась, подозрительно посмотрела в подворотню. Егор поймал ее взгляд - слепой, словно сквозь пустое место.

     - Пошли! - она дернула поводки, и собаки охотно отступили к ее ногам.

     Юноша тихо засмеялся.

     Женщина ускорила шаг, скрылась из вида.

     - Не идет! - капризно воскликнула девушка. - Ну ты посмотри, он же не идет!

     - Сильнее, - коротко сказал юноша. Нахмурился. - Учись.

     - Иди! Иди ко мне! - с напором произнесла девушка. Егор стоял метрах в двух, но ей словно было важно, чтобы он сам прошел это расстояние.

     И Егор понял, что сопротивляться больше сил нет.

     Взгляд девушки держал, приклеивал к невидимой резиновой привязи, слова звали, и он ничего не мог с собой поделать. Знал, что идти нельзя - и все-таки сделал шаг. Девушка улыбнулась - блеснули ровные белые зубы. Сказала:

     - Сними шарф.

     Противиться он уже не мог. Дрожащими руками сбросил капюшон, стянул, не разматывая, шарф. Шагнул навстречу зовущим черным глазам.

     У девушки что-то происходило с лицом. Отвисала нижняя челюсть, зубы шевелились, искривлялись. Блеснули длинные, уже нечеловеческие клыки.

     Егор сделал еще шаг.

 

Глава 1

 

     Ночь начиналась неудачно.

     Я проснулся, едва лишь стемнело. Лежал, глядя как тают в щелях жалюзи последние проблески света, размышлял.

     Пятая ночь охоты - и все безрезультатно. Едва ли и сегодня повезет.

     В квартире было холодно, батареи чуть грели.

     Единственное, за что люблю зиму - быстро темнеет, и людей на улицах мало.

     А так... давно бы плюнул на все, уехал из Москвы, куда-нибудь в Ялту или в Сочи.

     Именно на Черное море, а не на далекие острова чужих теплых океанов, люблю, когда вокруг родная речь...

     Глупые мечты, конечно.

     Рановато мне еще на покой, в теплые края.

     Не заслужил.

     Телефон словно дожидался моего пробуждения - зачирикал, требовательно и мерзко. Я нащупал трубку, приложил к уху - молча, не говоря ни слова.

     - Антон, ответь.

     Я молчал. Голос у Ларисы деловой, собранный, но уже усталый.

     Весь день не спала, явно.

     - Антон, тебя соединить с шефом?

     - Не надо, - буркнул я.

     - То-то. Проснулся?

     - Да.

     - Ты сегодня как обычно.

     - Что-то новое случилось?

     - Нет, ничего.

     - Позавтракать есть чем?

     - Найду.

     - Хорошо. Удачи.

     Пожелание было вялым, скучным.

     Лариса в меня не верила.

     Шеф, наверняка, тоже.

     - Спасибо, - сказал я частым гудкам. Поднялся, совершил экскурсию в туалет и ванную.

     Начал было намазывать зубной пастой щетку, потом сообразил, что спешу, отложил ее на край раковины.

     На кухне было совсем темно, но свет я, конечно же, включать не стал. Открыл дверцу холодильника - вывернутая лампочка мерзла среди продуктов. Посмотрел на кастрюлю, накрытую дуршлагом.

     В дуршлаге валялся кусок полурастаявшего мяса. Я вынул дуршлаг, поднес кастрюлю к губам, сделал глоток.

     Если кто-то думает, что свиная кровь - это вкусно, то он ошибается.

     Вернув кастрюлю с остатками натекшей крови на место, я прошел в ванную.

     Тусклая синяя лампочка едва разгоняла темноту.

     Я долго, с ожесточением, чистил зубы, потом не выдержал, совершил еще один поход на кухню, и глотнул ледяной водки из морозильника. Теперь в животе было не просто тепло, горячо. Чудесный букет ощущений - холод на зубах и жар в животе.

     - Чтоб тебе самому... - начал было я в адрес шефа, но вовремя опомнился. С него станется почувствовать даже неоформленное проклятие. Двинувшись в комнату я стал собирать разбросанные повсюду предметы гардероба. Брюки нашлись под кроватью, носки на подоконнике, рубашка почему-то висела на маске Чхоен.

     Древний корейский царь взирал на меня с неодобрением.

     - Стереги лучше, - буркнул я, и тут снова заверещал телефон. Запрыгав по комнате я нашел трубку.

     - Антон, ты что-то хотел мне сказать?

     - поинтересовался незримый собеседник.

     - Никак нет, - мрачно сказал я.

     - Ну-ну. Добавь "рад стараться, ваше благородие".

     - Не рад. Тут уж ничего не поделаешь.., ваше благородие.

     Шеф помолчал:

     - Антон, я все-таки попрошу тебя отнестись серьезнее к сложившемуся положению. Хорошо? Утром жду с отчетом, в любом случае. И.., удачи тебе.

     Я не то, чтобы устыдился. Но все-таки раздражение поутихло.

     Спрятав сотовый в карман куртки, открыл шкаф в прихожей.

     Некоторое время размышлял, чем завершить обмундирование. Было у меня несколько новинок в снаряжении, подаренные друзьями за последнюю неделю.

     И все таки я остановился на обычном наборе - в меру универсальном, и достаточно компактном.

     Еще - плеер. Слух мне не нужен совершенно, а вот скука - враг неумолимый.

     Перед выходом я долго рассматривал в глазок лестницу. Никого.

     Так началась очередная ночь.

     Часов шесть я ездил в метро, без всякой системы переходя с ветку на ветку, временами задремывая, позволяя сознанию отдохнуть, а чувствам - раскрепостится. Все было глухо. Нет, кое-что интересное я видел, но все случаи были ординарные, для новичков. Лишь к одиннадцати, когда в метро стало более безлюдно, ситуация изменилась.

     Я сидел с закрытыми глазами, уже в третий раз за вечер слушая пятую симфонию Манфредини. Компакт-диск в плеере был совершенно безумный, моя личная сборка, где итальянцы средних веков и Бах чередовались с "Алисой", Ричи Блэкмором и "Пикником". Всегда интересно, какая мелодия и с каким событием совпадет. Сегодня удача выпала на Манфредини.

     Меня скрутило - судорога прошла от пяток до затылка.

     Я даже что-то прошипел, открывая глаза и оглядывая вагон.

     Девушку я выделил вмиг.

     Очень миленькая, молодая. В нарядной шубке, с сумочкой и книжкой в руках.

     И с таким черным вихрем над головой, какого я уже лет пять не видел!

     Наверное, у меня был безумный взгляд.

     Девушка его почувствовала, глянула на меня, тут же отвернулась.

     Ты бы лучше вверх посмотрела!

     Нет, конечно, увидеть воронку ей все равно не дано. Максимум, что она может ощутить - легкое беспокойство. И лишь смутно-смутно, уголком глаз, способна заметить мельтешение над головой.., будто мушки в глазах, будто в жаркий день над асфальтом рябит воздух...

     Ничего ей не увидеть. Ничего. И она будет жить еще день или два, пока не оступится на гололеде, да так, что ударится головой насмерть.

     Или попадет под машину.

     Или в подъезде наткнется на нож бандита... не понимающего, в общем-то, зачем он убивает эту девушку.

     И все будут говорить - "такая молодая, жить еще и жить, все ее так любили..."

     Да. Конечно. Верю, уж очень доброе и хорошее лицо, усталость есть, а озлобленности нет. Рядом с такой девушкой чувствуешь себя не таким, каков ты есть на самом деле. Пытаешься быть лучше, а это тяготит.

     С такими предпочитают дружить, чуть-чуть флиртовать, делится откровениями. В таких редко влюбляются, но зато все таких любят.

     Кроме кого-то одного, заплатившего темному магу.

     Черная воронка, на самом деле, явление обычное. Приглядевшись, я мог заметить еще пять или шесть, зависших над пассажирами.

     Но все они были смазанные, тусклые, едва вращающиеся.

     Результаты самого обычного, непрофессионального проклятия. Кто-то бросил вслед человеку: "чтоб ты сдох, сволочь". Кто-то выразился проще и мягче: "чтоб тебе пусто было".

     И протянулся с Темной Стороны маленький смерч, вытягивающий удачу, высасывающий силы.

     Но только обычного проклятия, дилетантского и неоформленного, хватает на час, два, максимум на сутки. И последствия от него хоть и неприятные, но не смертельные. А вот черная воронка над девушкой была полноценной, стабилизированной, сработанной опытным магом. Сама того не зная, девушка уже была мертва.

     Я машинально потянулся к карману, сообразил, где нахожусь, и поморщился. Ну почему сотовые не работают в метро? Те, кто их имеют, под землей не ездят?

     Теперь я разрывался между основным заданием, которое надо было выполнять, пусть и без надежды на успех, и обреченной девушкой.

     Не знаю, возможно ли ей еще помочь, но выследить создателя воронки я обязан...

     И в этот миг меня ударило второй раз.

     Теперь - по-другому.

     Без судорог, без боли - лишь пересохло горло, онемели десны, запульсировала кровь в висках, а кончики пальцев стали зудеть.

     Есть!

     Но почему так не вовремя?

     Я поднялся - поезд уже притормаживал перед станцией.

     Прошел мимо девушки - и почувствовал ее взгляд. Она следила за мной. Боялась.

     Видимо, черный вихрь, пусть и неощутимый, вызывал у нее беспокойство, заставлял приглядываться к окружающим.

     Может быть, потому она до сих пор жива?

     Стараясь не смотреть в ее сторону, я опустил руку в карман.

     Нащупал амулет - прохладный стержень, выточенный из оникса.

     Еще секунду медлил, пытаясь придумать иные действия.

     Нет, другого выхода не было.

     Я сжал стержень в ладони.



Размер файла: 766 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров