Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (2)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (2)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (10)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (11)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (11)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Двери между мирами. С. Кинг

Стрелок пробудился  от  сумбурного  сна,  состоявшего,  казалось,  из

одного-единственного образа: образа  Моряка  в  колоде  Таро,  из  которой

человек  в  черном  сдал  (или  подразумевалось,  что  сдал)  стрелку  его

плачевное будущее.

     - Он тонет, стрелок, - говорил человек в черном, - и никто не бросает

веревку. Мальчик, Джейк.

     Но это был не кошмар.  Это  был  хороший  сон.  Хороший  потому,  что

тонул-то он сам, а это означало, что он вовсе не Роланд,  а  Джейк,  и  от

этого стрелок чувствовал облегчение, потому что было бы гораздо лучше быть

Джейком и утонуть, чем жить и быть самим собой - человеком, ради  холодной

грезы предавшим ребенка, который ему доверял.

     "Хорошо, ладно, я утону, - думал он,  слушая  рев  моря.  -  Пусть  я

утону". Но это не был шум открытого моря, это был скрежещущий  звук  воды,

давящейся камнями. Да Моряк ли он? Если да, то почему суша так  близко?  И

разве он на самом деле не на суше? Ощущение было такое, будто...

     Ледяная  вода  плеснула  ему  на  сапоги  и  взбежала  по  ногам   до

промежности. Тогда его  глаза  резко  открылись,  и  сон  слетел  с  него.

Причиной тому были не заледеневшие яички, которые вдруг сжались, казалось,

до размера грецких орехов, и даже не кошмар справа  от  него,  а  мысль  о

револьверах...  о  револьверах  и,  что  было  даже  важнее,  о  патронах.

Промокшие револьверы можно быстро разобрать, вытереть насухо, смазать, еще

раз вытереть насухо, еще раз смазать и снова собрать;  промокшие  патроны,

как промокшие спички, то ли будут когда-нибудь снова годиться, то ли нет.

     Кошмаром была ползучая тварь, которую, должно быть,  выбросило  одной

из  предыдущих  волн.  Она  с  трудом  волочила  по  песку  свое   мокрое,

поблескивающее туловище. Она была около четырех футов длиной и  находилась

ярда на четыре правее.  Она  смотрела  на  Роланда  холодными  глазами  на

стебельках. Ее длинный зазубренный клюв раскрылся, и она  начала  издавать

звуки,  так  напоминавшие  человеческую  речь,  что   становилось   жутко:

жалобные,  даже  отчаянные,  настойчивые  вопросы  на  незнакомом   языке:

"Дид-э-чик? Дум-э-чум? Дад-э-чам? Дэд-э-чек?"

     Стрелку доводилось видеть омаров. Это был не омар,  хотя  омары  были

единственными существами, которых эта тварь хотя бы отдаленно  напоминала.

Казалось, она его нисколько не боится. Стрелок не  знал,  опасна  она  или

нет. Его не волновала царившая у него в мозгу путаница, то, что он пока не

может вспомнить, где он, как сюда попал и действительно ли поймал человека

в черном или это ему только приснилось. Он сознавал лишь,  что  ему  нужно

уйти подальше от воды, пока она не залила патроны.

     Он услышал нарастающий, скрежещущий рев воды и перевел взгляд с твари

(она остановилась и подняла  вверх  клешни,  при  помощи  которых  ползла,

отчего стала нелепо похожа на боксера  в  исходной  стойке,  которая,  как

объяснял  им  Корт,  называлась  Стойкой  Чести)  на   набегающий   бурун,

увенчанный пенным гребнем.

     "Оно слышит волну, - подумал стрелок. - Что бы оно ни было такое,  но

уши у него есть". Он попытался встать, но онемевшие ноги подогнулись.

     "Это все  еще  сон",  -  подумал  он,  но  даже  в  своем  теперешнем

отуманенном состоянии понял, что эта мысль слишком соблазнительна, чтобы в

нее можно было поверить. Он вновь попытался встать, и это ему удалось,  но

потом опять упал. Волна вот-вот должна была разбиться. Ему оставалось одно

- передвигаться тем же манером, что тварь  справа  от  него:  он  упирался

обеими руками и подтягивал туловище вверх  по  гальке  прибрежной  полосы,

подальше от волны.

     Он уполз не так далеко, чтобы полностью уйти от волны, но все  же  на

достаточное для своих целей расстояние. Волна накрыла только  его  сапоги.

Она достала ему  почти  до  колен  -  и  отступила.  "Быть  может,  первая

добралась не так высоко, как мне показалось. Быть может..."

     В небе висел месяц. Он  был  затянут  пеленой  дымки,  но  его  света

хватило, чтобы Роланд смог увидеть: кобуры чересчур темные. Револьверы  во

всяком случае промокли. Насколько сильно - сказать было невозможно; нельзя

было и сказать, промокли ли те патроны, что были в барабанах,  и  те,  что

лежали  в  перекрещенных  револьверных  ремнях.  Прежде,  чем   проверять,

необходимо было уйти от воды. Необходимо...

     - Дод-э-чок? - Это прозвучало уже гораздо ближе. Тревожась о воде, он

забыл о принесенной водой на берег  твари.  Он  оглянулся  и  увидел,  что

теперь она всего в четырех футах от него. Ее клешни зарылись  в  усыпанный

галькой песок прибрежной полосы, подтягивая тело.  Тварь  приподняла  свое

мясистое, членистое туловище и на мгновение стала похожа на скорпиона,  но

Роланд не увидел жала на конце тела.

     Опять скрежещущий рев, на этот раз гораздо громче.  Тварь  немедленно

остановилась и вновь подняла клешни в  своеобразном  собственном  варианте

Стойки Чести.

     Эта волна была больше. Роланд  снова  начал  подтягиваться  вверх  по

склону берега, и, когда он вытянул руки,  клешнястая  тварь  метнулась  со

скоростью, которую ее предыдущие движения даже не позволяли заподозрить.

     Стрелок ощутил в правой кисти слепящую вспышку  боли,  но  думать  об

этом сейчас было  некогда.  Он  отталкивался  каблуками  промокших  сапог,

цеплялся руками и ему удалось уйти от воды.

     - Дид-э-чик? - вопросило чудовище, жалобно, словно  говоря:  "Неужели

ты мне не поможешь? Разве ты не видишь, что я в отчаянном  положении?",  и

Роланд увидел, как в зазубренном клюве твари исчезают куски  указательного

и среднего пальцев его правой руки. Тварь метнулась снова, и  Роланд  едва

успел вскинуть руку, с которой капала кровь, чем спас остальные пальцы.

     "Дум-э-чум? Дад-э-чам?"

     Стрелок с трудом, шатаясь, поднялся  на  ноги.  Тварь  разорвала  его

мокрые джинсы, прорвала насквозь сапог, старая кожа которого была  тонкой,

но крепкой, как железо, и вырвала у него кусок мяса из нижней части икры.

     Роланд правой рукой выхватил револьвер и осознал,  что  лишился  двух

пальцев из тех, что необходимы для  выполнения  этой  старинной  процедуры

убийства, лишь тогда, когда револьвер с глухим стуком упал на песок.

     Чудовище жадно метнулось к нему.

     "Ну, нет, сволочь!" - взревел Роланд и ударил тварь ногой.  Это  было

все равно, что пнуть каменную глыбу... да еще кусачую.  Тварь  оторвала  у

него носок правого сапога, оторвала большую часть большого  пальца  правой

ноги, сорвала с ноги сапог.

     Стрелок нагнулся, поднял револьвер, уронил его, выругался и  в  конце

концов справился. Движение, которое некогда давалось  так  легко,  что  об

этом даже не приходилось задумываться, теперь потребовало таких  усилий  и

ловкости, как если бы Роланду пришлось жонглировать.

     Тварь скорчилась на сапоге стрелка и рвала  его,  продолжая  задавать

свои путаные вопросы. К берегу катилась волна, клок пены на  ее  гребне  в

кружевном свете месяца казался бледным и мертвым.  Омароподобное  чудовище

перестало трудиться над сапогом и подняло клешни в позе боксера.

     Роланд левой рукой вытащил револьвер  и  трижды  нажал  спуск.  Щелк,

щелк, щелк.

     Теперь с патронами было все ясно, во всяком случае,  с  теми,  что  в

барабанах.

     Он убрал левый револьвер в кобуру. Чтобы убрать правый, ему  пришлось

левой рукой повернуть его  стволом  вниз  и  дать  ему  упасть  на  место.

Потертые рукоятки из железного дерева  были  скользкими  от  крови;  пятна

крови покрыли кобуру и старые джинсы,  к  которым  кобура  была  привязана

узким ремешком. Кровь лилась из обрубков, которые совсем недавно были  его

пальцами.

     В изуродованной правой ступне  у  него  еще  не  прошло  онемение,  и

поэтому она пока еще не начала болеть, но в правой  кисти  словно  бушевал

огонь. Призраки пальцев, таких талантливых и натренированных,  сейчас  уже

разлагавшихся в пищеварительных соках кишок этой твари,  вопили,  что  они

еще здесь, что их сжигает пламя.



Размер файла: 769.76 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров