Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Собачье сердце. М. Булгаков

     У-у-у-у-у-гу-гуг-гуу! О, гляньте на меня, я погибаю. Вьюга

в подворотне ревет  мне  отходную,  и я вою с  ней.  Пропал  я,

пропал. Негодяй в грязном колпаке -  повар столовой нормального

питания  служащих  центрального совета  народного  хозяйства  -

плеснул кипятком  и обварил мне  левый бок. Какая гадина, а еще

пролетарий. Господи, боже мой -  как  больно!  До костей проело

кипяточком. Я теперь вою, вою, да разве воем поможешь.

 

     Чем  я  ему помешал?  Неужели  я  обожру  совет  народного

хозяйства, если в помойке пороюсь?  Жадная  тварь!  Вы  гляньте

когда-нибудь на его  рожу:  ведь он  поперек  себя шире. Вор  с

медной мордой. Ах, люди, люди.  В  полдень  угостил меня колпак

кипятком,  а  сейчас  стемнело,   часа   четыре  приблизительно

пополудня,  судя  по   тому,   как  луком  пахнет  из  пожарной

пречистенской  команды.   Пожарные   ужинают   кашей,  как  вам

известно. Но это - Последнее дело, вроде грибов. Знакомые псы с

Пречистенки, впрочем,  рассказывали,  будто  бы  на Неглинном в

ресторане "бар" жрут дежурное блюдо - грибы, соус пикан по 3 р.

75  к.  порция. Это  дело  на любителя  все  равно, что  калошу

лизать... У-у-у-у-у...

 

     Бок  болит  нестерпимо, и  даль  моей  карьеры  видна  мне

совершенно отчетливо: завтра появятся язвы и, спрашивается, чем

я их буду лечить? Летом можно смотаться в  сокольники, там есть

особенная,  очень   хорошая  трава,  а  кроме  того,  нажрешься

бесплатно колбасных головок, бумаги жирной набросают  граждане,

налижешься. И если бы не грымза какая-то, что поет на  лугу при

луне - "милая аида" - так, что сердце падает, было  бы отлично.

А теперь  куда пойдешь? Не  били вас сапогом? Били. Кирпичом по

ребрам получали?  Кушано  достаточно.  Все  испытал,  с судьбой

своей мирюсь и, если плачу сейчас, то только от физической боли

и холода, потому что дух мой еще не угас... Живуч собачий дух.

 

     Но вот тело мое изломанное,  битое,  надругались  над  ним

люди достаточно. Ведь главное  что  - как врезал он кипяточком,

под шерсть  проело, и защиты, стало  быть, для левого  бока нет

никакой. Я  очень  легко  могу  получить  воспаление легких, а,

получив  его,  я,  граждане,  подохну с голоду.  С  воспалением

легких полагается лежать  на парадном ходе под лестницей, а кто

же вместо меня,  лежащего холостого пса, будет бегать по сорным

ящикам  в  поисках питания?  Прохватит  легкое,  поползу  я  на

животе, ослабею, и  любой спец пришибет меня палкой насмерть. И

дворники с бляхами ухватят меня за ноги и выкинут на телегу...

 

     Дворники  из  всех  пролетариев  -  самая  гнусная  мразь.

Человечьи  очистки  самая низшая  категория.  Повар  попадается

разный. Например - покойный Влас  с  Пречистенки.  Скольким  он

жизнь  спас.  Потому   что   самое  главное  во  время  болезни

перехватить кус. И вот, бывало, говорят старые псы, махнет Влас

кость, а на ней с  осьмушку  мяса. Царство ему небесное за  то,

что был настоящая  личность, барский повар графов Толстых, а не

из  совета  нормального  питания.  Что  они   там  вытворяют  в

нормальном  питании  - уму собачьему непостижимо. Ведь они  же,

мерзавцы, из вонючей солонины щи варят, а те, бедняги, ничего и

не знают. Бегут, жрут, лакают.

 

     Иная  машинисточка   получает   по  Их  разряду  четыре  с

половиной  червонца,  ну, правда,  любовник  ей  фильдеперсовые

чулочки  подарит.  Да  ведь  сколько  за   этот  фильдеперс  ей

издевательств  надо   вынести.   Ведь  он  ее  не  каким-нибудь

обыкновенным способом, а подвергает французской любви. С... эти

французы, между нами  говоря.  Хоть и  лопают  богато, и все  с

красным  вином.   Да...  Прибежит  машинисточка,  ведь  за  4,5

червонца

 

     в  бар не  пойдешь.  Ей и на  кинематограф  не хватает,  а

кинематограф у  женщины  единственное утешение в жизни. Дрожит,

морщится, а лопает...  Подумать только: 40 копеек из двух блюд,

а они оба  эти  блюда  и пяти алтынного не  стоят,  потому  что

остальные  25  копеек завхоз уворовал. А ей  разве  такой  стол

нужен? У нее и верхушка правого легкого не в порядке  и женская

болезнь на французской почве, на службе с нее вычли, тухлятиной

в столовой накормили, вот она, вот она... Бежит  в подворотню в

любовниковых  чулках.  Ноги холодные, в живот дует, потому  что

шерсть на ней  вроде  моей, а  штаны  она носит холодные,  одна

кружевная  видимость.  Рвань  для   любовника.   Надень-ка  она

фланелевые, попробуй, он и заорет: до чего ты неизящна! Надоела

мне моя  матрена,  намучился  я  с  фланелевыми штанами, теперь

пришло  мое  времечко. Я  теперь  председатель,  и  сколько  ни

накраду  -  все  на  женское   тело,   на   раковые  шейки,  на

абрау-дюрсо. Потому  что  наголодался я в молодости достаточно,

будет с меня, а загробной жизни не существует.

 

     Жаль мне ее, жаль! Но самого себя мне еще больше  жаль. Не

из эгоизма говорю, о нет,  а  потому что мы действительно не  в

равных условиях. Ей-то хоть дома тепло, ну а мне, а мне... Куда

пойду? У-у-у-у-у!..

 

     - Куть, куть, куть! Шарик, а  Шарик...  Чего  ты  скулишь,

бедняжка? Кто тебя обидел? Ух...

 

     Ведьма сухая  метель загремела воротами и помелом с'ездила

по уху  барышню.  Юбчонку  взбила  до  колен, обнажила кремовые

чулочки и узкую полосочку плохо стиранного кружевного бельишка,

задушила слова и замела пса.

 

     Боже  мой...  Какая  погода...  Ух... И живот  болит.  Это

солонина! И когда же это все кончится?

 

     Наклонив голову,  бросилась  барышня в атаку, прорвалась в

ворота, и на улице начало  ее  вертеть,  вертеть,  раскидывать,

потом завинтило снежным винтом, и она пропала.

 

     А  пес  остался в подворотне и, страдая от  изуродованного

бока, прижался к холодной стене,  задохся  и  твердо решил, что

больше отсюда никуда не пойдет, тут  и  сдохнет  в  подворотне.

Отчаяние повалило его.  На  душе у него было  до  того больно и

горько, до того одиноко и  страшно,  что  мелкие собачьи слезы,

как пупырыши, вылезали из  глаз  и тут же засыхали. Испорченный

бок торчал  свалявшимися  промерзшими  комьями,  а  между  ними

глядели красные  зловещие  пятна  обвара. До чего бессмысленны,

тупы, жестоки  повара. - "Шарик"  она назвала его... Какой он к

черту "Шарик"? Шарик  -  это значит круглый, упитанный, глупый,

овсянку жрет, сын знатных родителей, а  он лохматый, долговязый

и рваный, шляйка  поджарая,  бездомный пес. Впрочем, спасибо на

добром слове.

 

     Дверь через улицу в ярко освещенном магазине хлопнула и из

нее показался гражданин. Именно гражданин, а не товарищ, и даже

-  вернее  всего, - господин. Ближе  -  яснее - господин. А  вы

думаете, я сужу по пальто? Вздор. Пальто теперь  очень многие и

из пролетариев носят. Правда, воротники не  такие,  об  этом  и

говорить  нечего, но  все  же издали можно  спутать.  А вот  по

глазам  - тут уж  и  вблизи  и  издали не  спутаешь.  О,  глаза

значительная  вещь.  Вроде барометра. Все видно у кого  великая

сушь в  душе, кто ни  за что,  ни про что  может ткнуть  носком

сапога в ребра, а кто сам всякого боится.  Вот последнего холуя

именно и приятно  бывает тяпнуть за лодыжку. Боишься - получай.

Раз боишься - значит стоишь... Р-р-р... Гау-гау...



Размер файла: 182.58 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров