Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

За горизонтом сна. Я. Дубинянская

«Атлант‑1», экспериментальный научно‑исследовательский межзвездный корабль, экипаж 13 человек, командир Александр Нортон.

В Зимнем саду пахло дождем.

На основании чего напрашивался вывод, что там сейчас отдыхает Селестен. Впрочем, молодой Ли тоже иногда выбирал эту опцию, но Брюни запускал ее всегда. К тому же он, кажется, только что сменился с вахты.

«Поаккуратнее с „кажется“, старик, — одернул себя Нортон. — Ты должен знать такие вещи точно. Хотя бы это ты должен знать, раз уж якобы командуешь этим гробом…»

На темно‑зеленых разлапистых листьях монстеры поблескивали мелкие капельки. Чудовищное растение, которое тот же Брюни на правах биолога и начальника экспедиции не давал подрезать, вымахало до невероятных размеров. Монстера оплела пол‑отсека, задавила массой другие, менее жизнеспособные лианы и потихоньку начинала выживать из сада членов экипажа. Дать бы перегрузку хотя бы в два‑три G — интересно, что бы осталось от этого монстра… тьфу ты, что за дурацкий каламбур…

— Я пас, — послышалось из зарослей.

— Двести.

— Принимаю.

Из трех голосов Александр узнал только один — ломкий юношеский басок инженера по коммуникациям Феликса Ли. Вот и мальчишку втянули в эту порочную компанию, круглые сутки по внутреннему времени занимающуюся перекачиванием денег из кармана в карман. Причем, что особенно забавно, пока еще незаработанных денег.

Нортон рванул в сторону шершавую плеть лианы, сминая ближайший огромный лист.

Трое за столом разом повернули головы.

Селестена Брюни среди них не было — можно было и догадаться: начальник экспедиции не из тех, кто играет и заигрывает с подчиненными. Значит, дождевую опцию включил все‑таки Феликс — сейчас он во все глаза смотрел на командира, и широкое мальчишеское лицо неравномерно покрывалось пунцовыми пятнами. Неловким движением он подгребал к краю стола стопку карт, чтобы «незаметно» столкнуть их себе на колени. Двое других — это оказались тщедушный черноволосый врач Коста Димич и, что совсем уже неожиданно, добродушный увалень Брэд Кертис, системный механик, — давно расправились со «следами преступления» со своей стороны. На лице Димича было легкое философское презрение ко всему на свете и к нему, Александру Нортону, лично. Кертис же сидел спиной к выходу, повернуться при своей комплекции сумел лишь вполоборота и вообще не глядел на командира.

И что ты им скажешь? Как там у нас дела с речью, приличествующей случаю?..

На складном металлопластиковом столе, стилизованном идиотом‑дизайнером под ажурный столик в летней беседке, осталась горсть серебристой мелочи. Монетки, которые близкие и друзья членов экипажа всучили им перед отлетом, предназначенные упасть на дно какого‑нибудь инопланетного водоема. Что ж, трудно не согласиться: можно найти более разумное применение деньгам. Даже таким мелким. '

Феликс Ли перехватил взгляд командира и судорожно накрыл кучку монет ладонью. Похоже, его выигрыш.

— И какой сегодня курс? — осведомился Нортон. Глупо, черт, как же все это глупо…

Все трое молчали. Щеки молоденького инженера стали равномерно бордовыми. Он шевельнулся, и карты с шелестом посыпались на пол с его колен.

— Один к ста, — наконец непринужденно уронил Коста Димич. — Это удобно — один к ста. Мы обычно так и играем. Кроме тех случаев, когда кто‑то из ребят хочет пощекотать нервы. Тогда — один к тысяче.

Командир слегка стиснул зубы. Спокойно. Никто, кроме тебя самого, не виноват…

— Значит, вы порядочно выиграли, инженер Ли. Поздравляю.

Стыдно. Сорвался на мальчишке, который и так готов провалиться на этом самом месте. Единственный из всей компании.

Впрочем, возможно, как раз ему и пойдет на пользу.

— А в чем дело, командир?! — внезапно взвился флегматичный, как устрица, Кертис. — Где в Уставе написано, что члены экипажа не имеют права развлекаться в свободное время? Времени у нас, слава Богу, хватает, даже с головой. А развлекается каждый как может, вы уж извините. Я не такой ученый, чтобы часами музычку слушать, как, скажем, биолог Брюни… Вы уж простите. И на мальца не…

— Не надо, Брэд, — скороговоркой выпустил сквозь зубы Ли.

— Спиртное, табак, вещества психотропного воздействия и азартные игры на борту категорически воспрещены, — ровным голосом автомата отстучал Нортон. Боже, какой идиотизм… — Я цитирую Устав, если вы его подзабыли, механик Кертис. Повторяю: азартные игры.

— И секс, — равнодушно добавил врач. И выпрямился, наслаждаясь эффектом.

Только что пылавший праведным гневом Брэд Кертис внезапно, словно внутри него переключили некий рубильник, расхохотался во всю свою простодушную глотку. Юный Феликс Ли покраснел еще больше и прикусил губу, тщетно сдерживая смех. Скорее с досадой, нежели с более сильными эмоциями, Нортон почувствовал, что и его губы растягиваются в дурацкой ухмылке. И что тут смешного?

Сам Димич хохотнул коротко, больше ради компании. На командира он смотрел с уже нескрываемым пренебрежением.

Зачем тебе весь этот балаган? Что и кому ты пытаешься доказать?..

— Сегодня в восемь заступаете на вахту вне очереди, медик Димич, — устало бросил он. — На одни внутренние сутки. Потом занимайтесь сексом сколько хотите и с кем хотите. Этого Устав не запрещает.

Он развернулся, и мокрый лист монстеры подло черкнул по лицу. За спиной закатывались в неудержимом хохоте Брэд Кертис и молодой Ли.

Смеха Косты Димича, злорадно отметил командир, слышно не было. Хватит, отсмеялся. Двадцать четыре внутренних часа вахты еще никому не казались особенно смешными. А ведь это единственная работа, доступная экипажу «Атланта», — если не считать контроля за состоянием техники, никогда не выходившей из строя, а в случае Димича — за здоровьем людей, никто из которых на таковое не жаловался.

Впрочем, они в пути всего лишь четырнадцать с половиной внутренних месяцев. Все еще может случиться.

И как ты поступишь, когда в один прекрасный день кто‑то из них откажется выходить на внеочередную вахту по твоему приказу? Или даже на очередную?..

Он вышел в соседний отсек. За спиной герметично съехались двери, и следующий вдох был уже лишен запаха дождя — как и любых других запахов. Стерильный воздух, по всем параметрам оптимально соответствующий потребностям человеческого организма. Плюс неизменно оптимальная сила тяжести, и дневное освещение, и… На «Атланте» оптимальным было абсолютно все. Если тебя это раздражает, значит, что‑то не в порядке с тобой самим.

Перед входом в боковой аппендикс компьютерного отсека Нортон замедлил шаги. Надо бы зайти. Функция надсмотрщика — последний доступный тебе атрибут власти, так что не стоит пренебрегать этой функцией.

Программист Марк Олсен не поздоровался и не поднял головы — слабым извинением могло служить то, что он, кажется, вообще не заметил прихода командира. Напряженная, словно у гонщика, спина горбилась за столом, полностью перекрывая монитор персонального компьютера. Правая рука судорожной хваткой вцепилась в мечущуюся под ней «мышку», а левая, судя по звуку, лихорадочно бегала по клавиатуре.

Многочисленные встроенные мониторы по стенам отсека тщательно вычерчивали цветные мерцающие графики, периодически выкидывали столбцы цифр и бегущие строки условных символов. Командир окинул их беглой панорамой взгляда. Все нормально. Все, как всегда, нормально до бессильного зубовного скрежета.

На этом фоне бурная деятельность Олсена выглядела как‑то странновато. Нортон подошел ближе и посмотрел через плечо программиста.

И не удержался от ухмылки.

В глубину монитора уходил трехмерный, очень реалистичный коридор, утыканный разноцветными лампочками, которые, должно быть, сильно затрудняли перестрелку с лезущими отовсюду наглыми зелеными монстрами. Но Марк разил без промаха, попутно вычерчивая сложный узор в настенной иллюминации. Монстры разлетались на куски, брызгая малиновой кровью, цветные огоньки выстраивались красивой шахматкой…

Игра. Вот к чему закономерно обращаются люди, лишенные возможности заняться настоящим делом. Игра — самообман, фальшивка, суррогат… И спасение. Играющий ребенок не замечает течения времени и не задумывается, зависят ли от него справедливость в мире и собственная судьба… А ты слишком давно был ребенком. Ты забыл, как это. Может, стоит попытаться вспомнить, понять — прежде чем метать вокруг наказания, на которых никакому авторитету долго не продержаться…

Ерунда! Уж кто‑кто, а Димич заслужил. И вообще надо прижать как следует всю их покерную шайку. Хотя бы из‑за мальчишки, Феликса. Игра игре рознь. Вон Марк спокойно, никого не трогая, уселся перед компьютером и… Это по крайней мере безобидно. Безобидно?

— Программист Олсен!

Спина на мгновение выпрямилась — и опять сгорбилась, словно игрок примерился нырнуть в виртуальный коридор.

— Программист Олсен! — Нортон коснулся его плеча. Никакой реакции.

Это уже не смешно.

Он обошел компьютерщика сбоку и со всего размаху опустил ладонь на кисть руки, управляющую «мышкой». Черт возьми, это совсем не смешно!

Нахальный монстр поднял бластер и выстрелил в упор, прежде чем Олсен остановил игру.

Марк поднял голову. Жесткая рыжеватая щетина на подбородке. Утомленные, в красную сеточку, укоризненные глаза.

— Ну, зачем вы так, командир? — обиженно сказал он. — Я слышал, как вы вошли. Я бы только доиграл до конца уровень, совсем немного оставалось…

А ведь он не так уж и молод. Двадцать девять лет, жена и восьмилетний сын — досье на каждого из членов экипажа Нортон пока что помнил. Интересно, как госпожа Олсен терпит подобное безобразие? Каково это — иметь вместо мужа мальчишку, которого физически невозможно оттащить от любимой игры… Или на Земле у него это не доходит до такой степени?

Мы не на Земле.

— Знаете, чего мне тут больше всего не хватает? — мечтательно протянул Марк, массируя пальцами прикрытые веки. — Интернета.

— Программист Олсен, — жестко произнес командир, — потрудитесь доложить, как работает внутренняя компьютерная сеть. И прошу вас ежедневно подавать рапорт о ее состоянии, фиксируя мельчайшие неполадки.



Размер файла: 718.81 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров